Свет Или Тьма. Книга Вторая

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ, ЧАСТИ ВТОРОЙ

Спустя недели, могу сказать с уверенностью, Кайл или другие существа с Мунлайт, не ищут меня. Или, по какой-то счастливой случайности, они не додумались заглянуть в соседнюю академию, где проживают такие же существа, как и они сами. По слухам, Даркнес кишит ими. А на деле, здесь находится больше людей, чем в Лонгвью.

Дни давались тяжело, я перенесла операцию по восстановлению плеча, мышц и руки, повреждённых во время нападения Кайла, потом, со мной занимался другой врач, который помогал разработать ее. Она стала беспокоить болями. Моментами было трудно двигать ею, не испытав жутких мучений, растекающихся по всему суставу. Пользоваться ею приходилось с трудом, даже когда сняли швы.

Шрамы не уйдут, они останутся уродливыми полосами на коже, напоминая мне о поступке Кайла. Портя мой облик, они создали ячейку памяти, куда скапливается весь негатив к его виду. Если обитатели Даркнес, могли сразу использовать на мне кровь рождённого вампира, такого не случилось бы. И не осталось бы неприятных последствий.
Но увы, оказалось, что во всей академии не обитал ни один вампир. Даже превращённый. Странно как-то.

У меня не оставалось выбора, пришлось смириться со своей участью и продолжить жить здесь, пока не оправлюсь до конца. Ну а после...
Не могу сказать, что со мной станет, куда пойду завтра. Как стану жить дальше. Двери Мунлайт теперь закрыты передо мной. Остаётся только моя настоящая семья, куда путь мне заказан, если не выполню задание. Но я не выполнила его. Я с треском провалилась.

Для разработки повреждённых мышц, приходилось выполнять небольшие тренировки, хотя, доктор, строго-настрого запрещал перенапрягать всю правую часть. Теперь, приходилось учиться есть левой рукой, писать, бить. Хотя признаться, я и раньше плохо справлялась с соперниками в рукопашную, меня выручали мечи, ножи или пистолеты.

Я была отдалена от моего настоящего тела, жила в чужой, лишь иногда вновь попадая обратно «домой». Сейчас, находясь в своем теле, я дома, это мои угодья, и для того, чтобы закрепиться в нем, я должна выполнить задание, ― убить одного из главных врагов моей семьи.

Лишь спустя две недели, функции правой части были вполне пригодны для убийства, и я должна была воспользоваться этим. Нельзя ждать. Время течёт слишком быстро. Если они обнаружат меня раньше, убьют без промедления. Если я уйду к семье, меня уничтожат за невыполнение приказа. А я не могу снова допустить того, чтоб мою душу заточили во тьму. Предпочитаю «свет», выбирая борьбу.

Находясь среди жителей Даркнес, я изучала не только Дрейвена, но и остальных защитников. За неделю до намеченного побега, снайпером поставили Руфину. Она высиживала по ночам на крыше, в полном одиночестве, глуша свою тоску по Дрейвену в сигаретах и панк-роке.

Уже зная достаточно, чтоб обойти их несложное наблюдение внутри, ‒ весь контроль был направлен на наружные стены и сосредоточен на врагов извне, я отправилась на вылазку.

С наступлением темноты, одевшись в темную одежду, вышла из здания, и убедившись, что Дрейвена нет у входа, быстро побежала к воротам.
У меня имелся с собой запасной ключ, который, с хитростью смастерила из пластика. Однажды, стащив настоящий у Дрейвена, я сделала отпечатки с двух сторон на пластилине. Также незаметно вернув ключ парню, сама направилась в кабинет химии.

Тут мне повезло. Завязав знакомство с неким парнишкой по имени Майкл, (я не выяснила, что он за вид существа), попросила его помочь отлить второй ключ. Тот, с радостью согласился.
Но проблема оставалась серьезная. При первом же использовании ключа, он расколется. Открыв ворота лишь раз, я не сумею вернуться обратно.
А учитывая, что сбегаю отсюда, Дрейвен или другие защитники академии, решат, что я предатель, и больше никогда не впустят меня внутрь.

Как бы они не относились к жителям Мунлайт, Дрейвен не предаст существ.

Крадясь по темноте, я шла, прижимаясь к стене здания, иначе рисковала быть замеченной с крыши, где восседал снайпер с винтовкой. Сегодня дежурит Руфина. А эта девчонка не упустит возможности, всадить мне пулю в задницу. Уж очень она невзлюбила меня, с первых дней нашего знакомства.

Дрейвена нигде не было видно, и я продолжала идти на север, не забывая оглядываться по сторонам, ещё успевала смотреть на крышу. Правда, на такой высоте не заметила бы Руфину, не имей она очень вредную привычку. Курение выдавало местоположение девушки, делая ее беззащитной.

Задрав голову в очередной раз, попыталась высмотреть в темноте хоть небольшое облачко дыма от сигарет девчонки, чтоб двигаться дальше смелей. Но наверху оказалось слишком «тихо».

— Ну, где же ты, девочка? ― прошептала себе под нос.

Все ещё с задранной головой, сделала шаг, и быстро спряталась за выступ под окном. Сверху послышалось, как сдвинули тяжелую винтовку. Черт. Она заметила движение. Уже через секунды, откуда-то из леса появился Дрейвен с рацией.

— Ты уверена? — спрашивал он у кого-то. — К северу от ворот? Но оттуда могли прийти лишь наши соседи. Да, понял тебя.

Парень двигался как ветер, очень быстро пробежав стометровку, а я боялась пошевелиться.
Если меня поймают, не смогу объяснить причину ухода. Они решат, что все было подстроено, и я нахожусь здесь ради какой-то цели. В любом случае, меня ждёт несладкая жизнь.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ, ЧАСТИ ВТОРОЙ 

«Глупые люди, часто, руководствуясь разумом, а не сердцем, поступают неправильно. Мы хотим как лучше, а выходит черти что»

По определению, я трусиха. Боюсь серьезных вещей, если от них зависит мое будущее, и дальнейшее общение с дорогими мне существами. По этой причине, в последствии, невзирая на уговоры Эрика, я отправилась в лес, прихватив с собой два фонаря.

От слабости, ноги едва держали тело. Клетки моего организма будто взбунтовались, пропуская через себя всю боль Вселенной. Кости ломило, ноги тряслись. Но я, упорно продолжала идти во тьму. Ночь на удивление выдалась теплой, с легким ветерком, развевавшим мои светлые волосы вокруг лица, невзирая на собранный хвост. Они растрепались от долгого лежания, а я не додумалась привести себя в порядок, прежде чем идти на дело. Я даже душ толком не приняла.

Когда двигалась в непроглядном мраке, наугад выбирая направление, я не ведала, который сейчас час, и какой по счету день я провалялась? Все мои размышления становятся неважными, стоит вспомнить о ящике Пандоры, что сдерживает опасных для нашего мира, демонов, или об устройстве, что так похож на компас...

Внутри себя ясно ощущаю, что оставлять те вещи без должного присмотра, нельзя. Они станут опасны в чужих руках.

Выйдя из здания, я и Эрик направились к лесу, светя перед собой фонариками и тихо переговариваясь. Его волновало мое самочувствие, а я, могла думать только о том, как поскорее найти опасные предметы и спрятать их от посторонних глаз.

Ночь выдалась без лунной, но с мириадами, светящихся вдалеке, звезд. Она манила оставить все проблемы и отдаться ее власти.
Эрик шел без приспособлений. У него самого имелся ночной режим в глазах.

Чувствуя себя неважно от того, что в мышцах ощущалась остаточная боль, и каждое движение давалось с трудом, я продолжала освещать нашу тропу, не забывая оглядываться по сторонам. Действие было пустой тратой времени, ведь вокруг, дальше метра, ничего не увидеть.

Сколько раз я самостоятельно пробиралась сюда, в поисках ответов? Вспомнить, дрожь пробирает до костей.

Следуя совету Эрика, который сказал, что обнаружил предметы охотников по запаху чужаков, мы шли на юг. Доходя до нужной точки, я постаралась сориентироваться по памяти.

Помимо беспокойства об обнаружении зла, я старалась не податься панике и не расклеиться, не думать о ближайшем будущем. Пыталась держать чувства в узде. Но провалилась в своей затее.
Пройдя около десятков метров, мы наконец дошли до знакомой рощи. Невзирая на мои мучения после ранения, вампир и я договорились разойтись в разные стороны. Я умолчала насколько плохо мое состояние, иначе, Эрик стал бы отговаривать меня. Он пошёл искать предметы первым, на север, я, стала осматривать юго-восточную часть. По моим подсчётам, радиус должен быть небольшим. И все же, не могла четко вспомнить, где состоялась встреча с самозванцами.

Эрик бродил не больше десяти минут, осмотрев «свою» территорию раньше меня. Он оббежал территорию в радиусе сотни метров. А после вернулся.

— Я ничего не нашёл, — сообщил вампир, возвращаясь на «мою» территорию.

— И я. «Что очень странно», —сообщила ему. ― Ты говорил, что предметы до сих пор лежат там, где их оставила я? — Глядя на то, как светятся в темноте глаза Эрика, я повернула свет в его сторону. Сегодня стоит безлунная ночь, и, не прихвати я с собой фонарик, в лесу стояла бы кромешная тьма. От которой хочется убежать и спрятаться под кроватью. Под ногой даже туман клубится.

Посветив еще раз на парня, с холодком страха, перевела луч света направо, потому что стояла к Эрику передом, а к востоку боком. Снова оглядевшись позади него, попыталась вспомнить детали того вечера, когда убегала от кого-то. Может быть, те двое забрали их с собой?

Эрик кивнул, подходя ближе. Стало немного боязно, что нападение, да и само притворство неизвестных, выдавая себя за моих друзей, повторится. Ощутив легкий холодок по коже, я занервничала еще сильней.

— Как ты узнал, что их не перемещали?

Эрик сосредоточенно смотрел куда-то в сторону, отчего повысил уровень моего волнения.

— Если кто-то решился бы взять их в руки, его откинуло бы на сотню метров, — отозвался он серьезным голосом, все ещё выглядывая предметы. — Я попытался прикоснуться к одному из них. Меня откинуло на несколько радиусов, проломив плечо тупой веткой.

Так все-таки, часть того, что я видела, сбылось? Или это магия какая-та?

— Подожди, в ту ночь, я видела то же самое, ―сообщила ему. ― Ты упал. И у тебя шла кровь. А Кайл... Он говорил что-нибудь, о том дне?

— О каком? ― не сразу понял Эрик. Когда я объяснила, вместо него ответил другой голос, шедший со стороны любимого пляжа Эльфии.

―Что ты хочешь знать, Эшли? — Как я не старалась выглядеть в темноте самого парня, его не было видно. Переведя луч фонаря в ту часть леса, наконец наткнулась на два сверкающих изумрудом глаза. Мерзкое чувство страха подступило к горлу, стоило понять, кому принадлежал голос и пара глаз. Его низкий голос, похожий на рык зверя, пронизывал холодком. Даже пришлось напоминать себе, что я не должна бояться их. Я охотница. Меня тренировал он сам. Я должна оставаться сильной.

— Только то, что касается предметов, — ровным тоном ответила на его вопрос, придвигаясь ближе к Эрику. Хотя, было очень сложно совладать с собой. — Как их уничтожить?

Эрик, будто ощутив, как мне необходима защита, тоже придвинулся ко мне, метнув взгляд в сторону Кларка. А тот, жестко усмехаясь, наконец показался впереди. Совсем не похожий на себя. И все же, это был он. Каким-то шестым чувством я ощущала в нем мощь медведя.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ, ЧАСТИ ВТОРОЙ 

Я снова здесь

За тысячи километров от тебя.
Сломанный, запутавшийся -
Лишь разбросанные кусочки того, что от меня осталось
Я очень старался

И верил, что смогу справиться сам,
Но растерял так много на этом пути.
Когда я увидел твоё лицо,
Я понял, что наконец-то твой.
Я нашел все то, что, думал, потерял навсегда.

(© Red 🔴)

Ночь эта выдалась бессонной, так как все мои мысли были заняты размышлением над тем, как покинуть академию, и начать новую жизнь вдали от ее стен. Вдали от Кларка, от друзей, что хоть немного, но стали близки для меня.

В свете утренних лучей солнца, я снова отправилась на поиски Кайла, и нашла его в спортивном зале, тренирующегося до утренних занятий. Его тело блестело от пота, когда парень тягал штангу. Зрелище так заворожило меня, что, не сдержавшись, снова вошла внутрь, и встала неподалеку.

― Ты снова пришла задавать глупые вопросы? ― Продолжая делать жимы рук, он даже не взглянул в мою сторону, а сосредоточенно считал количество подъемов.

― Нет, ― тихо отозвалась, двигаясь к двери. Я осознала, что прийти сюда, было большой ошибкой, ибо меня стало одолевать сомнение в правильности своего решения – уйти от него навсегда. А это следовало сделать самой. Иначе, Кайл Кларк прогонит меня на глазах у остальных, унизив еще больше. ― Я искала одного человека, думала он здесь, но ошиблась.

Больше не добавляя объяснений, я ушла вниз, для того чтобы в последний раз сходить к озеру.

Немного позже после того, как вернулась в академию, встретилась с Эриком. Мы поговорили о моем решении уехать. Подумали над дальнейшими планами, попрощалась с некоторыми обитателями академии и, уже к часам трем, покинула её стены. Мы вместе отправились на вокзал Лонгвью.

У стоянки автобусов, Эрик вгляделся в моё лицо и грустно улыбнувшись, потрепал по моим волосам.

― Ты уверена, что не хочешь моей помощи? ― спросил вампир, в который раз за последние два часа. ― Я мог бы попросить знакомых, присмотреть за тобой.

Я улыбнулась, представив, как он звонит этим самым знакомым через каждые полчаса, доставая их. Нет, это моя жизнь, и, если я хочу научиться жить самостоятельно, мне нужно попытаться побыть одной. Хотя, признаться, конечно, мне страшно, и меня не покидает ощущение, что Эрик еще понадобится, но пока я не готова признаться в этом даже себе самой.

― Я дам тебе знать, если мне понадобится твоя помощь, ―сообщила ему, снова разбавляя свои слова улыбкой.

В минуту, когда решила, что мне пора садиться на автобус до города Кенневик, держа в руках билет, купленный наспех, повернулась к Эрику и снова улыбнулась. Через силу. Ведь мне было жутко страшно идти туда одной, без чьей-либо поддержки, без дружеского плеча. Он обнял меня в последний раз, так крепко, и попросил прощение за своё бессилие. Эрик корил себя за то, что не смог помочь мне остаться в Мунлайт. Он сожалел о многом, так же, как и я, говорил о своей любви, о дружбе, о готовности ждать нашей новой встречи в будущем. Я была рада и этому.

— Пиши мне, Эш. Ты же знаешь, мой номер, ― говорил, глядя в мои глаза, наполненные слезами. ― Я не стану менять его до тех пор, пока не получу от тебя весточку. Или напиши на адрес города, пусть твоё письмо придет в забегаловку существ. Дрезден прибережет его для меня.

Наше прощание было слишком эмоциональным. Эрик снова обнял меня и поцеловал в макушку, пообещав встретиться со мной когда-нибудь. А я подумала о Кайле. Он просто кивнул мне, когда уходила из зала. А с его сестрой мы вовсе не поговорили. Стало ещё больней, когда пришлось наблюдать за тем, как Эрик завёл мотор байка, и издавая рев, стал отдаляться от вокзала. Мы разделялись, возможно, навсегда. Когда он совсем исчез из виду, а я осталась одна у моих небольших сумок, опустила голову, стирая слезы. В душе кошки скребли.

— Что это, Лиззи, тебя бросили? — Злорадный и издевательский голос Тэны послышался сбоку.

Эрик только что уехал, а эта жуткая девушка, появилась из ниоткуда.
Возможно, она следила за нами и ждала пока я останусь одна. Что, впрочем, неплохо. Учитывая то, что Эрик и охотник не смогли бы разойтись без драки.

— С чего ты взяла? — Я встретила её взгляд зеленых глаз с упрямством.

Теперь мне стоит стать сильной. Независимо от того, кого встречу на своём пути.
Кайлу нужна была сильная и независимая девушка, а не нюня, какой была в прошлом я. Я проиграла только потому, что позволила себе быть слабой.

— Ты здесь. Твои друзья уехали. ― Издеваясь, Тэна водила пальцем по воздуху, намекая на то, что мне не от кого больше ждать помощи. ― И складывается впечатление, что ты не решилась спасти их, ―заявила моя ближайшая родственница, с которой, мне не хотелось бы иметь ничего общего.

Я не знаю Тэну, но могу понять, что она мне неприятна.

— Я попробовала. Но предметы не сработали, — огрызаясь, отрезала разговор.

Если я не желала конфликтов, то стоило стать убедительной. Ей не следует знать о том, что их план раскрыт Кайлом, и перепрятал все предметы.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ, ЧАСТИ ВТОРОЙ 

Тому, кто хочет оставаться во тьме, свет причиняет боль

(© Экхарт Толле)

Я ухожу,
Тебе больно, и это моя вина.
Кто прав, кто виноват,
Какая теперь разница?
Прости, я всё запорол,
Этот болезненный разрыв,
Но таков я, и не могу измениться.

О-о-о, небеса побагровели,
Лучше убегай, лучше убегай,
А я умру, и всё закончится.

Меня больше нет,
Больше нет,
Больше нет.
О-о-о, небеса побагровели,
Я должен, должен всё исправить,
Если еще не поздно, не слишком поздно.

Я хочу извиниться
За всю боль, что я причинил.
Хочу извиниться
За ошибки, что я совершил.
Надеюсь, еще не слишком, не слишком поздно.
Потому что я не могу дышать, не могу дышать,

Не могу дышать,
Не могу дышать,
Не могу дышать,
Не могу дышать.

Кто прав, кто виноват,
Какая теперь разница?
Прости, я всё запорол,
Этот болезненный разрыв,
Но я не могу измениться.

О-о-о, небеса побагровели,
Я должен всё исправить,
Я умру, и всё закончится.
Меня больше нет,
Больше нет,
Больше нет.

Я хочу извиниться
За всю боль, что я причинил.
Хочу извиниться
За ошибки, что я совершил.
Надеюсь, еще не слишком, не слишком поздно,
Потому что я не могу дышать, не могу дышать,

Не могу дышать,
Не могу дышать,
Не могу дышать,
Не могу дышать.

(© Dead By April)

****

Прощание с любимыми далось нелегко. Что могла сказать им: «до встречи», «пока»? Как заставить себя произнести их, если заранее знаю, есть вероятность того, что этого не случится никогда. Даже при самых благоприятных обстоятельствах, не следует забывать в какую семью я попала и к каком уроду отношусь. Мои родственники чтят правила предков по сей день, а Фалкон с Морганой их наследие.

Вспоминается разговор между мной и Ральфи, состоявшийся пару дней назад. Он и поведал мне историю о том, какие муки испытывали те, кто шел против системы охотников. Какая мера наказаний ждет того, кто осмелится дружить с иными. Муки самого отступника это одно, самое страшное ждет существо, посмевшего осквернить охотника.

Возможно, когда-нибудь я испытаю любовь еще раз. Заведу новые знакомства, и я была слепа ранее, веря, что Кайл и его друзья единственная возможная для меня компания. Побыв среди своих, осознала, что нам лучше держать расстояние. Они неровня нам, как и мы им.

Кто-то решил бы, что я разлюбила его. Очутившись среди других, нашла ему замену, но это не совсем так. Я просто научилась смотреть на жизнь взрослым взглядом. Ранее я была самым слабым звеном в нашей компании. Теперь же, в моих силах изменить это и стать, если не лучшей, то хотя бы не худшей. Чем, собственно, я и занимаюсь сейчас находясь здесь. Я нарабатываю очки, улучшая физическую подготовку.

Когда пришлось смотреть безразлично, когда говорила не те слова, что следовало сказать друзьям, самым сложным выбором было не смотреть в глаза Кайла, и не сметь подойти к нему. Не проронить ни слова в его адрес, а делать вид, будто его уже не существует.

Сам Кайл, специально не смотрел в мою сторону, словно знал, что таким образом причинит мне ответную боль. Оставаясь рядом с машиной, он поглядывал только в сторону Кайдэна.

— Ты не скажешь ему ничего? — изумленно спросила Эльфия, выглядя потрясённой от моего показного безразличия.

Откуда ей было знать, что сердце моё трещит по швам, кровь стынет от мысли, что это наша последняя встреча. Ей невдомек, что, любя можно отказаться. И сделано это не в целях причинить боль или насолить в ответ. У меня иные причины. Просто... я понимаю, что с такими родственниками как мои, ненавидящие само существование иных видов, у нас с Кайлом не будет будущего. Для этого, нам бы пришлось истребить всех охотников, лишить их средств к борьбе, втиснуть в мозги прибывающих, что дело проиграно заранее.
Но это не так. Охотники пополняют свои ряды чуть ли не каждую неделю.
Люди, желающие сделать хоть что-то ради возвращения планеты себе, приходят в штабы и становятся в очередь для записи в добровольцы. Они оставляют своё имущество главному штаба, отдавая в его распоряжение все финансы. Теперь, я знаю, откуда берутся средства на борьбу с нечистью, как выражаются самые люто ненавидящие. Успела понять, как они закупают материал для изготовления оружий...

Наше дело считается правым, но я буду жить среди своих, помогая существам как смогу. Хотя бы тем, что дам им убежать, если это будет в моих силах.

— Эшли, я не узнаю тебя. — Все больше изумляясь, заметил Эрик.
После прохождения двухнедельного обучения у моего брата, с одного взгляда я стала отличать вампиров от людей. Но это не касалось рождённых. Их трудно отличить, если сам рождённый не решит открыться вам.