Свет Лунного нефрита

Пролог

Юэ Юй[1] плыл в бледно-сером мареве, не видя ни начала, ни конца. Его ум был свободен от желаний и стремлений, душа не ведала ни страха, ни страсти. Он был спокоен и безмятежен, не знал ни преград, ни сомнений, подобно воде, вечной и переменчивой.

Впереди разлилось мягкое жемчужное сияние, рассеяв мутный сумрак. Оно было теплым, как луч весеннего солнца, и в то же время льдистым и чистым, как морозный рассвет. Оно влекло к себе, манило приблизиться поскорее, но Юэ Юй не испытал любопытства или жажды обладания, сердце его билось ровно и спокойно. Мастер лишь любовался открывшейся ему прекрасной картиной.

Идеально ровной формы круглый нефрит, прозрачный, чистейший камень, квинтэссенция прекрасного и воплощение стремления к совершенству — вот что сияло перед его взором.

Он не услышал обращенных к нему слов, но почувствовал их сразу и сердцем, и разумом.

Юэ Юй открыл глаза. Он знал, куда направится теперь.

Спустя долгое время мастер даочжань[2] Юэ Юй спустился с горы, носившей название «Пик Небесного света», и основал у ее подножия школу Лунного нефрита. Говорили, что внутри школы, во внутренних покоях мастера, в особой шкатулке хранится бесценный артефакт — крупный камень лунно-белого цвета идеально ровной формы, излучающий внутреннее сияние и обладающий мощной ци[3] и целебными свойствами. Говорили, что владелец нефрита способен будет достичь бессмертия, но лишь тот сможет им завладеть, кто не стремится обрести его для себя. Говорили разное, но сам чудесный камень никто и никогда не видел.

Поток паломников к подножию пика Небесного Света, желающих хоть на секунду узреть прекрасную диковину своими глазами, не иссякал долгие годы. Многие просили мастера взять их в ученики. Но отбор в школу был строгим, а школа малочисленна, и со временем люди перестали досаждать даочжаню пустыми просьбами.

Учитель Юэ Юй был истинным духовным наставником, из тех, кого называли чистыми сердцем. Он не стремился ни к славе, ни к почестям, и никогда не называл себя владельцем чудесного нефрита, хоть и не оспаривал мнение, что камень находится в его школе.

Слухов ходило множество, но не было ни одного человека, готового подтвердить, что его глаза видели уникальный Лунный нефрит воочию.

Когда же Юэ Юй отправился к Желтому источнику[4], по миру духовных искусств прошел слух, что перед смертью мастер унес из школы и спрятал Лунный нефрит, и никто не знал, где его искать. Бесценный артефакт бесследно исчез.

Глава 1. Последняя воля императора

Две фигуры в пурпурных мантиях дворцовых сановников, отмеченных знаками отличия старшего и младшего советников императорского двора, неспешно прогуливались по голым серым камням Запретного города[1].

— Лекарь сказал по секрету, что Его Императорское Величество совсем плох! Несмотря на возраст расцвета, проклятая черная лихорадка поглотила его целиком за каких-то полгода! Что же будет, уважаемый господин Чжан Е[2]?

— Надо готовиться к сложным временам. “Когда дерево сохнет, листья опадают”[3]. Слышал, великий Сын Небес повелел еще до рассвета вынести его на носилках в сад, усадить у старой смоковницы и призвать к нему принцессу Ли Шуан[4]. Та с самого раннего утра находится подле отца, а он и говорить уже почти не может, храни его небо!

— А еще я слышал, что Его Величество хочет сделать свою единственную дочь наследницей трона. То-то разозлится императорская наложница! Она до последнего надеялась, что титул наследного принца получит ее сын!

— Наследная принцесса Ли Шуан — старшая законная дочь, единственное дитя императрицы. Пусть она дева, но ее права на небесный престол непреложны!

— Да-да, полностью разделяю вашу позицию, уважаемый господин Чжан! Но принцессе Шуан тяжело придется, удержать власть в руках в столь юном возрасте нелегко… Да и Империя Цзин[5] ослаблена, ведь война только-только закончилась.

— И все же закончилась справедливой победой небесного императора! Не стоит принижать успехи Цзин-го, наш правитель явно пользуется благосклонностью богов! К тому же я знаю, что его императорское величество уже вызвал во дворец какого-то советника для юной наследной принцессы — бессмертного даоса, известного своей мудростью и твердостью характера.

— А я слышал, что этот северный варвар, князь Ханьци[6] так просто не смирился с поражением. Да и в залог мира отдал самого младшего, слабого и нелюбимого сына. Будто заранее пожертвовал им, как разменной монетой.

— Как удивительно хорошо осведомлен господин помощник главного распорядителя дворцовых ритуалов! Недаром говорят, что к сановнику Гао Цзюню[7] каждый листочек с дерева в руки летит, а ветерок в ухо шепчет! Был бы рад удостоиться чести познакомиться с источником сведений господина Гао.

— Что вы, уважаемый господин Чжан перехваливает этого бесталанного слугу!..

Свернувшую на скользкую тропу беседу прервали три гулких удара колокола.

— О, слышите? Колокол прозвенел!

— Великий Сын Неба скончался! Какое горе, какая утрата для всей Цзин-го!

Оба советника пали на колени тут же, на холодные камни Запретного города и незамедлительно начали ритуал скорби по ушедшему Императору Ли Вэйлуну[8]. Зарядивший с неба мелкий осенний дождик сделал это утро в осиротевшей империи Цзин еще тоскливее.

[1] Запретный город — в книге: императорский дворцовый комплекс, в который был запрещен вход простым жителям. Имеет несколько исторических прототипов, один из которых — Гугун, расположенный в Пекине, бывший резиденцией китайских императоров и являющийся мемориальным комплексом под охраной ЮНЕСКО (Википедия).

[2] Чжан Е 张晔 (Zhāng Yè) — “Открытый к сиянию”.

[3] Цитата из «Книги изречений» Тое Эйте, из сборника «Афоризмы старого Китая» в переводе и редакции В.В. Малявина. — СПб: Издательская группа «Азбука Классик», 2025.

[4] Ли Шуан 李霜 (Lǐ Shuāng) — «Стойкий Иней/Изморозь», но также иероглиф 李 (Ли) м.б. переведен как «слива».

[5] Цзин 靖 (Jìng) — «умиротворять, усмирять, устанавливать мир». Название империи Цзин можно трактовать как «Государство Спокойствия», что отражает мечту правителя о будущем для своей страны.

[6] Ханьци 寒碛 (Hánqì) — «Холодная пустыня».

[7] Гао Цзюнь 高俊 (Gāo Jùn) — «Выдающийся и талантливый».

[8] Ли Вэйлун 李威龙 (Lǐ Wēilóng) — «Могущественный/благородный дракон».

Друзья! Добро пожаловать в историю о поиске любви, равновесия, силы и мира!
Чтобы погружение в мир азиатского фэнтези прошло легко, буду сопровождать незнакомые слова сносками, опытные пловцы — смело их пропускайте!

Если книга вас заинтересовала, буду рада вашим звездочкам и комментариям!