Свет мой, Зеркальце.

«Свет мой, Зеркальце».

Прыжок, ухватиться за балконные прутья, повиснуть на высоте четырёх метров над землёй, затаив дыхание, подождать, пока мимо пройдёт охранник. Убедиться, что звук его шагов стих окончательно. Снова начать дышать. Подтянуться на руках и перелезть через ограду балкона. Войти через балконную дверь в особняк.

Ава всё рассчитала заранее.

— Они не закрывают окна и балконные двери на ночь, — сказал вчера Шрам хриплым от сигаретного дыма голосом. — Хозяину дома нравится дышать свежим ночным воздухом. Безопасность обеспечивают охранники и система видеонаблюдения.

Ава осторожно ступила на мягкий ковёр, стараясь не производить ни малейшего шума. Каждый шаг девушки был выверен, каждое движение отточено до совершенства. С профессиональной ловкостью избегая камер наблюдения, воровка кралась по коридору мимо портретов в тяжёлых деревянных оправах, старинных ваз и хрупких фарфоровых безделушек, стоивших целое состояние. Ни одна из них не заставила девушку замедлить шаг: цель ждала её дальше, где-то в глубине этого лабиринта из комнат и лестниц.

Дойдя до центра холла, где, как на перекрёстке, сходились воедино несколько коридоров, Ава остановилась. Лампы ночного освещения выхватывали из тени перила широкой парадной лестницы, ведущей на первый этаж. Это была её точка отсчёта. Главное теперь — правильно определить направление. Ава развернулась спиной к лестнице и выбрала правый из двух представших перед ней коридоров.

Сейчас ей как никогда пригодились бы суперспособности героев из Нинкиных комиксов. Увы, летать она не умела, и всё, что оставалось, — это красться мимо комнат прислуги, стараясь не издавать ни звука.

Скользя по мягкому пушистому паласу тише тени, девушка дошла до конца коридора, повернула направо и застыла как вкопанная. Коридор заканчивался небольшим помещением с окном, диванчиками и камином. Никаких дверей или лестниц. Дальше дороги нет.

Воровка недоверчиво ощупала стену, всё ещё не веря своим глазам. Нет! Этого не может быть! Шрам не мог её так надуть. Что, если он решил её подставить? В ужасе девушка перестала дышать, прислушиваясь: не бежит ли к ней охранник, размахивая пистолетом? Спустя минуту она немного расслабилась: всё было тихо. Да и зачем бы Шраму было её подставлять? Ведь он не только потеряет свой барыш, но и лишится ценного «сотрудника», а вернее, практически рабыни, на которой делает хорошие деньги. Девушка попыталась вспомнить, что именно сказал Шрам.

— Мой источник видел чертежи, по которым строился этот особняк, — говорил босс, почёсывая небритый подбородок. — Он зуб даёт, что лестница, ведущая на чердак, находится в крыле прислуги. Наверняка она как-то замаскирована, так что вход на лестницу тебе придётся искать самой.

Ава задумчиво осматривала помещение. В какой-то момент взгляд девушки замер, а сердце сделало болезненный переворот в груди. Шанс небольшой, но, возможно, именно это она и искала.

Девушка подошла к камину, украшенному вычурной лепниной. По отсутствию следов сажи Ава сделала вывод, что им давно не пользовались. Воровка провела рукой по мраморной плите. На хлопковой поверхности перчатки остался толстый слой пыли: значит, камин давно не протирали. Девушка задумчиво посмотрела на канделябры со свечами на каминной полке. Один из них был покрыт слоем пыли, так же, как и весь камин, но вот другой был чист, будто прислуга протирала только его. Или, что вероятнее, до него дотрагивались чаще, чем до всего остального, и пыль просто не успевала на нём накопиться.

Ава взялась за подсвечник и потянула его на себя. Когда задняя панель камина с тихим шуршанием отъехала в сторону, обнажив провал во тьму, девушка вздрогнула, но не слишком удивилась. Она закатила глаза и тихо покачала головой: тот, кто маскировал этот вход, в молодости явно пересмотрел приключенческих фильмов, наподобие «Индианы Джонса».

Воровка прислушалась к тишине. По её расчётам, охранник должен был уже удалиться в противоположную сторону особняка.

Удостоверившись, что в ближайшее время опасность ей не грозит, Ава пригнулась и заглянула в камин. Свет из коридора почти не проникал в потайную нишу, но девушке удалось разглядеть каменные ступени, ведущие вверх. Лестница нашлась.

Вот только Ава не двинулась с места.

До сих пор у неё был шанс хоть как-то оправдать своё присутствие здесь. Можно было притвориться новенькой горничной, которая заблудилась по пути в спальню любовника, сделать большие глаза, сложить губки бантиком и пустить неискреннюю, кристально чистую слезу. Но если девушка проберётся на чердак и присвоит себе что-то ценное из имущества хозяина особняка, то никакие доводы не помогут. Да они и не понадобятся: её прямо на месте пустят в расход, а прочие обитатели особняка как миленькие притворятся, что не слышали никакого выстрела в два часа ночи. Аве совсем не хотелось получить пулю, а потом исчезнуть с лица земли, будто её никогда и не было. По закону охрана не имела права пользоваться настоящими боеприпасами, только травматическими. Но для действующего депутата и бывшего криминального авторитета закон был не писан.

А если с Авой что-то случится, то кто позаботится о Нинке?

«Ну же, — подбодрила она себя мысленно. — Ты за этим сюда пришла. Это твой шанс освободиться из долгового рабства и начать новую, свободную жизнь вместе с сестрёнкой. Найти нормальную работу, отправить Нинку на курсы рисования. Тебе не повезло, но у тебя есть шанс сделать её детство счастливым».