Свет во тьме небес

Глава 1

Глава 1. Приговор

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь резные окна тронного зала, казался мне насмешкой. Я стояла на коленях перед отцом, и каждая жилка в теле дрожала от негодования.

— Отец, — я сжала пальцы в замок так, что побелели костяшки, — я не стану выходить за этого проклятого ворона!

Тишина. Лишь шелест шёлковых занавесей да отдалённый гомон придворных за дверьми. Отец не спешил отвечать. Он сидел на троне, словно высеченный из чёрного нефрита, и взгляд его был холоден, как зимний ветер.

— Юэлин, ты больше не маленькая девочка, — наконец произнёс он, и голос его, будто молот, ударил по нервам. Он стукнул ладонью по подлокотнику трона. — Это мой приказ. Наследная принцесса восточного дворца Нань, Лю Юэлин, выйдет замуж за Хэйфэна.

Дверь с грохотом распахнулась. В зал ворвалась матушка — её шёлковое платье цвета утренней зари развевалось, словно пламя.

— Дорогой! — она бросилась к отцу, опустилась на колени, сжимая его руку. — Юэлин ещё мала. Ей вчера стукнуло лишь восемнадцать. Прошу тебя, не отдавай нашу единственную дочь!

Отец скривился, словно от кислого вкуса.

— Сиин, тебе больше нечем заняться? Это мой приказ. Иди лучше займись нашим сыном — он станет наследным принцем.

Матушка вздрогнула, но не отступила. Её пальцы крепче сжали отцовскую ладонь.

— Ты не понимаешь… Хэйфэн — он…

— Молчи! — голос отца раскатился по залу, заставляя дрожать хрустальные подвески на люстре. — Ты забываешься.

Я подняла глаза на мать. В её взгляде читалась безмолвная мольба — «не сопротивляйся, сохрани себя».

— Я услышала тебя, отец, — я медленно поднялась с колен, не отводя взгляда от матушки. — Спасибо, мама.

С этими словами я развернулась и выбежала из зала. Свет, льющийся из окон, теперь резал глаза. Каждый шаг по мраморным плитам отдавался эхом в груди.

* * *

Мои покои встретили меня тишиной. Я захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и наконец дала волю слезам. Они лились, как горный ручей после ливня, обжигая щёки.

Как они могут? Как отец может отдать меня этому человеку?

Я подошла к зеркалу. Отражение показало бледную девушку с глазами, полными слёз. Принцесса? Разве принцессы плачут в одиночестве?

— Он ведь был уже женат, — прошептала я, сжимая кулаки. — Каждая его девушка умирала после первой брачной ночи…

***

Я стояла посреди своих покоев, глядя на сундук, доверху набитый шёлковыми платьями, драгоценностями и книгами — всем, что мне дозволили взять с собой в новый дом. Сердце сжималось при мысли, что это последний взгляд на комнату, где я провела восемнадцать лет.

— Принцесса, всё готово, — тихо произнесла служанка Мэйлин, поправляя складки моего дорожного плаща. — Карета ждёт.

Я кивнула, но не смогла произнести ни слова. Вместо этого подошла к окну. За стеклом расстилались сады восточного дворца — цветущие пионы, зеркальная гладь пруда, дорожки, выложенные белым камнем. Всё это теперь останется лишь в воспоминаниях.

* * *

Дорога тянулась через густой лес. Я сидела в карете, уставившись в окно, где мелькала череда тёмных стволов и колючих ветвей. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на тропу.

— Госпожа, — окликнул меня возница через окошко, — кажется, впереди что‑то неладное.

Я выглянула. На дороге, в полусотне шагов, стояли пятеро мужчин в потрёпанных одеждах. Их лица скрывали капюшоны, но блеск ножей в руках не оставлял сомнений — это разбойники.

Карета остановилась. Я вжалась в сиденье, чувствуя, как холодеют ладони.

— Вылезай! — рявкнул один из них, распахивая дверцу. — И без глупостей!

Я медленно вышла, сжимая в руках край плаща. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышат все.

— Ну‑ка, покажи, что везёшь, — второй разбойник шагнул ко мне, протягивая грязную руку к моей сумке.

Я отступила, но третий уже перекрыл путь к карете.

И вдруг — свист.

Что‑то пронеслось мимо, и разбойник, тянувшийся к моей сумке, рухнул с хрипом. В его плече торчала чёрная стрела.

Остальные обернулись. Из‑за деревьев вышел человек.

Он двигался плавно, почти неслышно, словно тень. Высокий, широкоплечий, в чёрном халате, подпоясанном серебряным шнуром. Его волосы, тёмные как вороново крыло, были перехвачены простой лентой, а глаза — холодные, пронзительные — скользили по разбойникам с ледяным спокойствием.

Это был Хэйфэн.

— Проклятый ворон… — прошептала я, невольно отступая ещё на шаг.

Он не обратил на меня внимания. Лишь поднял руку, и из‑за деревьев вынырнули ещё несколько фигур в чёрном — его люди.

Разбойники бросились в атаку.

Хэйфэн даже не дрогнул. Он двигался с грацией хищника: один удар — и первый нападавший валится с переломанной рукой; поворот — второй получает рукоятью меча в висок. Его люди действовали столь же быстро и безжалостно.

Через минуту всё было кончено. Разбойники лежали на земле, а Хэйфэн стоял посреди этой картины, словно воплощение самой тьмы.

Он повернулся ко мне.

— Вы целы? — его голос был низким, почти шёпотом, но в нём звучала сталь.

Я молчала, глядя на него во все глаза.

— Что, принцесса, — он слегка склонил голову, и в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка, — ожидали увидеть кого‑то… менее красивого?

Я вспыхнула.

— Я ожидала увидеть того, кто убивает своих жён! — выпалила я, сама не понимая, откуда взялась эта дерзость.

Его бровь приподнялась.

— О, так вы уже наслышаны? — он сделал шаг ближе, и я невольно отступила. — Позвольте заверить: я не убиваю жён. Они… просто не выдерживают моего очарования.

Я уставилась на него, не зная, смеяться или бежать.

— Это… шутка? — наконец выдавила я.

— А похоже? — он рассмеялся — коротко, сухо, но в этом смехе не было злобы. — Садитесь в карету, принцесса. До моего замка ещё далеко, а ночь не самое безопасное время для прогулок.