Светом во тьме, или светлая для тёмного

ЧАСТЬ I. Глава 1

Ингрум, 6808 год

Тесса эффектно выплыла в зал, тотчас помещение, доселе заполненное возбуждёнными перешёптываниями, погрузилось в благоговейную тишину – так случалось всякий раз, стоило ей появиться. Кошачьей поступью, мягкой и грациозной, танцовщица направилась в центр зала к круглой красной сцене, украшенной живыми чёрными розами. Она ловила на себе взгляды, полные вожделения.

Приблизившись к сцене, девушка сорвала одну розу, символизирующую приглашение на танец и, выбрав гостя, вручила тому цветок. Как учила хозяйка, выбирать надобно из завсегдатаев кабака, которые стабильно приносили приличный доход. Тесса уже выучила их в лицо, да и сидели они за столиками в первом ряду, загодя бронируя места. Танец – поощрение для таких вот постоянных клиентов, благодаря которым хозяйка – одна из самых обеспеченных особ в округе, уступая разве что её извечной сопернице, владелице публичного дома «Жемчужина».

Под аплодисменты Тесса протянула руку гостю, приглашая оного взойти вместе с нею на сцену – там для него уже стоял подготовленный стул с мягкой обивкой, какие бывают только в столичных ресторациях.

«Сцена – это твой пьедестал, возвышаясь на котором для них ты становишься богиней», – говорила хозяйка. В словах её Тесса находила отражение правды, ибо не скрывались от взора восторженный в глазах блеск, похоть. Намедни она заметила, как один из клиентов, во время очередного её выступления, спрятал руку под стол, извлёк из штанов поднявшееся естественно и принялся его оглаживать, не отводя от неё липкого пожирающего взгляда. В тот миг к горлу её подступила тошнота, засим Тесса долго пыталась отмыться от узренного.

Таких клиентов Тесса считала животными, и вели они себя зачастую соответствующе. Шлёпнуть, зажать, попытаться залезть рукой под юбку, опускать сальные шуточки для них было в порядке вещей. Толстые, потные свиньи! Один их взгляд – оскорбление, а уж что поболее – и вовсе преступление. Но жаловаться – бессмысленно, приходилось терпеть, потому что клиент – всегда прав.

Тесса глубоко вздохнула, улыбнулась притворно. Воздух был наполнен запахами жаркого, терпкого красного вина, табака, пота, смешанных с тяжёлым масляным парфюмом и розами.

Полилась музыка – выступление началось.

Мелодия, состоящая из ударов в бубны, струн лютней, флейты, в которой угадывался восточный мотив, превращала сцену, где музыканты были заклинателями, а она змеёй.

Чёрная юбка её сценического – пожалуй, слишком откровенного для леди благородного происхождения – костюма обнажала щиколотки, на которых при каждом па позванивали и побрякивали золотые браслеты. Здесь, в окружении чёрных роз, на красной сцене, в чёрном костюме, расшитом золотыми нитями, напоминающем энтийский наряд для танца живота, Тесса выглядела как восточная красавица-танцовщица.

Внезапно, сквозь музыку, донёсся усиленный магически мужской голос:

– Я хочу приватный танец.

Музыка, точно порванная нить, оборвалась, и все, включая и нахмурившуюся Тессу, заозирались по сторонам. Обладателем голоса оказался…

– Т-тёмный…

– Д-джентльмен…

Члена ордена тёмных джентльменов выдавала в нём непроницаемая маска из тёмной дымки на лице. Поговаривали, за маской этой скрывался обезображенный лик не человека – чудовища.

– Все вон! – прозвучал приказ.

Членов ордена тёмных джентльменов боялись, и не зря, а потому ослушаться никто не посмел. Посетители кабака, подскочив со своих мест, чуть ли не спотыкаясь и падая, толпой ринулись к выходу; юркнули в подсобные помещения подавальщицы с подносами в руках; спрятались музыканты за кулисами сцены; бросив затравленный взгляд на незваного посетителя, опустился на пол за барной стойкой и целовальник.

Тесса намеревалась поступить также, однако…

– Не так быстро, красавица, – будто сама тьма усмехнулась.

И девушка замерла.

Он направился неспешной хищной походкой вперёд, прямо к сцене. Высокий, с внушительным разворотом плеч, одетый в мантию поверх дублета и брюк.

– Что, вашу мать, здесь стряслось?! – то прибежала хозяйка, горазда на крепкое словцо, но осеклась. – Г-господин, – голос её зычный дрогнул, и она низко поклонилась, – чем могу?

– Хочу приватный танец, – кивком головы он указал на Тессу.

– Всё, что пожелаете, господин! – учтиво проговорила хозяйка кабака, потому что тёмным не отказывали. – Тесса, немедля спускайся и потанцуй с этим господином!

Тесса кротко кивнула, сглотнула ком в горле и на негнущихся ногах подошла к тёмному господину, остановившись в двух от него шагах, поклонилась, как того требовали приличия.

– И музыку бы, – попросил ли, приказал ли?

Хозяйка хлопнула в ладоши.

– Что это вы там схоронились? Живо на сцену! – прогорланила обретшая голос хозяйка спрятавшимся в закулисье музыкантам. Те, как и было велено, живёхонько выскочили на сцену и дрожащими руками принялись за инструменты.

Тёмный господин отвесил полупоклон, Тесса присела в реверансе в ответ и приняла поданную руку. Он притянул её к своей груди, непозволительно близко и закружил в танце.

– Ты напряжена, – заметил мужчина. От низкого, бархатного голоса его у Тессы поджилки затряслись.

– Для меня честь танцевать с вами, мой господин, – соврала.

– Мне приятен твой страх, – насмешливо сказал он. – Но расслабься. Мы пока всего лишь танцуем.

Что значит «пока»!?

От ужаса Тесса оступилась и споткнулась бы, если бы мужчина её не попридержал.

Он приподнял её за талию над полом, такой лёгкой, почти невесомой она была, опустил, шагнул назад, вперёд, снова назад и на вытянутой руке, крутанув её, резко притянул девушку к своему торсу.

– Слышал я про танцовщицу из «Чёрной розы», что похищает мужские сердца и любопытство взяло надо мной верх. Не ожидал, что ты настолько обворожительна.

– Вы мне льстите, – робко вымолвила Тесса.

– Ничуть, – усмехнулся тёмный. – Ты похищаешь мужские сердца, а я хотел бы украсть твою ночь, – последнее он прошептал ей на ухо, пощекотал мочку губами.

Глава 2

Оказавшись по ту сторону хозяйского кабинета, Тесса опрометью бросилась в свою подсобку. Тратить крохи драгоценного времени на переодевание не стала, сбежит в том, во что одета сейчас, зато меньше внимания привлечёт. Трясущимися руками она собрала в мешок все свои немногочисленные пожитки, включая и сценический костюм – ткань высочайшего качества, за такую на рынке неплохие деньги выложат. Из-под перины извлекла мешочек поменьше – со скопленными внутри монетами, этого должно хватить на корабль до Алтона, а там уж она придумает, как быть. Не впервой оставаться без гроша в кармане и скитаться по улицам.

Прощаться с Мири и Бьёрном Тесса не стала, дабы не навлечь на них беду, хоть и горько ей было от этого, всё же год она проработала с ними на равных плечом к плечу. Возможно, однажды пути их вновь пересекутся. Кабак Тесса покинула из запасного выхода, про который не ведали даже постоянные визитёры. Тихонечко, стараясь, чтобы оная не скрипела, ибо петли давненько не смазывали, открыла дверь и обомлела – побег не удался.

– Похоже, ты неправильно меня поняла, – глухо и недовольно произнёс тёмный.

Тесса судорожно вздохнула, воздух пах свежестью и свободой, но, очевидно, не для неё.

– Вы сказали собрать вещи. Я их собрала. Только управилась быстрее. А дожидаться вас покорно вы не велели, господин.

– Даже так? Я погляжу, у тебя острый язычок. Ну, так я найду ему достойное применение. Манатки эти, – он выхватил у неё из рук мешок и швырнул его куда-то в сторону, – тебе более не понадобятся.

– Но там вся моя одежда! – запротестовала Тесса.

– Отныне ты будешь всегда без одежды. Мой взор услаждать, – усмехнулся тёмный, а Тесса покачнулась, грозясь провалиться в беспамятство.

И лучше бы провалилась, потому что он схватил её за шкирку, точно нашкодившего котёнка, забросил на плечо и рванул от кабака прочь со скоростью света, отчего пространство перед глазами расплывалось, закружилась нещадно голова и к горлу подступила тошнота. Только она подумала, что больше не выдержит и сейчас её стошнит прямо на нём, как тёмный резко остановился. Забег их продлился, кажется, считанные минуты, а по ощущениям – вечность. Он небрежно сбросил её со своего плеча и тотчас, согнувшись, девушка начала блевать одной водой.

Она плохо помнила, что было после. Кажется, он с отвращением схватил её за руку и поволок в особняк, перед глазами было мутно, а тело била крупная дрожь.

– Привыкнешь, – оборонил он.

«Это вряд ли», – подумала Тесса.

Её толкнули на что-то мягкое – на кресло, похоже, всучили стакан с водой, который она жадно осушила, обезвоженный организм требовал жидкости. Тесса окончательно пришла в себя, когда заметила, что тёмный избавился от маски.

– Нравлюсь? – насмешливо спросил он.

– Я бы предпочла любоваться вашей красотой издалека, – хрипло ответила Тесса.

Он и вправду был хорош собой, и он это знал. Для чего, спрашивается, прятать такое лицо под маской из непроницаемой тьмы? Волосы у него были тёмными, почти, как у неё самой, ну может чуть светлее, не такие иссиня-чёрные. Точёный подбородок, поросший лёгкой щетиной. Густые, низко посаженные брови вкупе с тёмно-карими глазами придавали его взгляду глубину и решительность.

– Наше знакомство могло бы быть более приятным, однако омрачено твоим отказом, а после и попыткой побега. Предлагаю исправить это маленькое недоразумение.

– Маленьким недоразумением вы называете моё право сохранить честь и достоинство? – уточнила язвительно Тесса.

– Там, в кабаке, что-то я не заметил твоей дерзости.

– Там вы были клиентом, а с клиентами принято общаться вежливо.

– А здесь я – твой хозяин. Али на хозяина твоя вежливость не распространяется?

Тесса проглотила ругательство, готовое сорваться с языка, и глухо ответила:

– Я не рабыня, а вы мне не хозяин.

Он встал, приблизился к ней, сидящей на кресле, и склонился, облокотившись двумя руками на подлокотники.

– Если ты не рабыня, тогда где твой опекун: быть может, отец, брат, в конце концов, муж? – на это Тессе нечего было ответить. Что она может противопоставить ему? У неё и впрямь никого не осталось, кто бы мог поручиться. – Так я и думал, – заключил, усмехнувшись, он на её затянувшееся молчание.

Стоило ему отойти – Тесса едва слышно выдохнула от сковавшего её напряжения.

– Хочешь ещё пить? – любезно предложил тёмный, окинув её взглядом.

– Да, пожалуйста, – согласилась она, ибо в горле всё ещё першило.

– Так уж и быть, поухаживаю сегодня за тобой, а завтра ты за мной, – хмыкнул тёмный, протянул ей стакан с водой. – Ты не местная. Откуда ты?

– А не всё ли равно? – с влажным горлом и голос звучал твёрже. И как он догадался, что она не с этих краёв?

– В Ингруме преобладают светловолосые люди, такая вот отличительная черта сего королевства, – будто, услышав её мысли, озвучил мужчина.

– Знаю. Но вы на местного тоже мало походите, – буркнула Тесса.

Она правильно поняла: сейчас они будут вести задушевные беседы об отличительных особенностях людей каждого королевства в империи? «Глупая! Лучше так, чем бы он имел сейчас тебя», – отругала себя Тесса. Расставаться с невинностью ей не хотелось, но в том, что она вскоре с ней расстанется, Тесса не сомневалась.

– И ты права, красавица, здесь я проездом. Я из Норвуда, герцогства Энривил, если быть точнее.

Тесса кивнула. Из столицы. Получается, как и она. Отчего же Тесса не слышала о нём ничего доселе? Таких, как он, трудно было бы не заметить.

– А ваше имя?..

– Дациан, – ответил он, глядя на неё пристальным взглядом.

Ну, конечно! Герцог Дациан Энривилский – о нём ещё Бланш неустанно трещала. Ну, надо же, самый желанный холостяк королевства – и член ордена тёмных джентльменов. Теперь понятно, почему Тесса не видела его доселе – Бланш была её на год старше и в свет вышла раньше, а Тесса вот не успела искупаться в блеске высшего света.

– А я – Тесса, просто Тесса.

Глава 3

Тесса встала с кровати, побродила в полумраке «своих» покоев, бросила взгляд на уже почти скрывшуюся луну и впервые за два года, после стольких бедствий, свалившихся на её голову, прошептала единственный волнующий вопрос в пустоту:

– За что?

Но боги, как и всегда, оставили её без ответа.

Вздохнула тягостно и тут же вздрогнула от аккуратного, наверное, даже вежливого стука в дверь с той стороны.

– Входите, – разрешила Тесса твёрдым голосом.

– Госпожа, – то вошла служанка, держа в руках подсвечник, поклонилась, не поднимая головы.

Тесса хмыкнула: её не называли госпожой с той жизни, что осталась далеко в прошлом, воспоминания о которой тускнели и отдалялись с каждым прожитым днём в новой реальности.

– Господин так велел ко мне обращаться? – уточнила Тесса чуть сомнительно.

– Велел обращаться так же, как к нему и во всём вас слушаться.

Не соврал, получается.

– Госпожа, следуйте за мной.

Тесса не стала спрашивать – зачем, молча последовала за служанкой. Её привели в купальню, ярко освещаемую магическими светильниками. Здесь было влажно и жарко, как в общественных банях, которые Тесса посещала, дай боги, раз в месяц, а то и реже. А дома, в Норвуде, у неё была собственная деревянная ванна, для заполнения которой Фру-фру натаскивала бадьи с подогретой на огне водой. Вместо привычной деревянной ванны перед Тессой предстала огромная каменная купель – на вид из гранита, в которой при желании даже поплавать можно.

– Позвольте ваше платье, госпожа, – от контрастности произошедшего и происходящего Тесса чувствовала себя несколько оглушённой. Она ведь ничем не отличалась от служанки, даже платья были похожи, только её, Тессы, порвано на спине, а с ней обращались, как с высокой гостьей.

Тесса безропотно позволила себя раздеть и опустилась в купель. Вода была горячей, почти обжигающей, душисто пахнущей благовонными маслами, какие, как знала Тесса, изготавливают только в Энтисе и Вэньмине, оттуда же их и привозят в остальные королевства империи. Служанка, чьё имя Тесса, конечно же, спросила, но запомнить из-за насыщенного событиями дня была не в состоянии, помогла ей вымыть волосы, смыть краску на лице – наложенный накануне, перед выступлением, грим, придавший Тессе вид постарше.

– Госпожа, может, вина тёплого? – предложила служанка.

– Нет, не нужно. Позже, – отказалась сейчас Тесса, чтобы тут же, испив его, не лишиться чувств прямо в купели, а она была близка к этому из-за переутомления.

Тесса, насколько хватило сил, поплавала немного и вышла из купели. Её насухо вытерли, натёрли чем-то ароматно пахнущим и увлажняющим кожу, и помогли облачиться в шёлковую, приятно прилегающую к телу… нет, ночной рубашкой это непотребство нельзя было назвать. А как назвать домашний наряд из тончайшей шёлковой ткани, не скрывающий вообще ничего, с глубоким декольте, открытыми плечами, - Тесса не знала.

В покоях служанка расчесала ей волосы и подала тёплое вино, от которого на сей раз Тесса не стала отказываться.

– Могу я ещё чем-нибудь вам услужить, госпожа?

– Спасибо, ничего не нужно, – прислугу не благодарят, но и Тесса более не являлась госпожой.

Служанка поклонилась и оставила её в одиночестве.

Попивая тёплое вино, Тесса смотрела на танцующее пламя свечей в канделябре. Интересно, а в этих покоях магическое освещение не предусмотрено? Магические светильники – роскошь, позволить которую себе могут только очень богатые люди, без постоянной подпитки служат они не более месяца, в Норвуде у них такие были только в парадной гостиной и в папенькином кабинете, и в покоях грымзы Скарлетт, конечно, чтоб ей икалось всю оставшуюся жизнь. Но герцог Энривилский, несомненно, богат, раз может позволить себе владения и в соседнем королевстве, что для него приобрести даже с десяток таких магических светильников.

И откуда у холостого герцога предметы женского гардероба? При мысли о том, что на ней надето то, что могло принадлежать другой женщине, Тессу передёрнуло. А если одежда новая – как часто он меняет любовниц? Ей-то какое дело!

Разморенная после купели и вина, Тесса не сразу заметила, что в покоях она не одна.

Лучше бы она не вспоминала этого тёмного.

Сколько он стоит так, смотрит на неё молча?

Вспомнив, во что она одета, Тесса заоглядывалась по сторонам в поисках того, чем можно прикрыться и не найдя ничего похожего на домашний халат или накидку, подтянула колени к груди, обхватила их обеими руками, благо хоть длина позволяла. Надо было выпить вина в постели, от его присутствия это не уберегло бы, но так хоть бы накрылась одеялом по голову.

За её действиями герцог наблюдал насмешливо.

– Без краски на лице ты выглядишь моложе и свежее. Совсем юная. Сколько тебе лет? – наконец, прервал он затянувшееся между ними молчание.

– Восемнадцать, – тихо ответила Тесса, затравленно на него поглядывая.

– Ты не должна стесняться меня.

– А вы не должны меня смущать, – оставаться полностью обнажённой даже перед мужем в процессе исполнения супружеского долга считалось безнравственным. Так, по крайней мере, ей говорила маменька.

– Встань, – прозвучал его короткий приказ.

– Нет, – Тесса плотнее обхватила колени руками, сжавшись.

– Похоже, тебе надо помочь, – Дациан схватил её за запястье, дёрнул на себя, отрывая от кресла, и подвёл к напольному по весь рост зеркалу, встав за её спиной, прижимаясь грудью к ней. – Смотри.

Тесса зажмурилась и отвернула голову вбок, чувствуя, как его длинные пальцы опускают сначала одну лямку с плеча, затем вторую. Более неудерживаемое, одеяние её беспрепятственно соскользнуло к ногам. Кожу на груди и животе обдало прохладой.

– Открой глаза, – прошептал он ей на ухо, подул слегка, отчего Тесса задрожала.

– Нет, – упрямилась она.

Пальцами одной руки герцог жёстко схватил её за подбородок, надавил и силой повернул голову прямо. Глаза Тесса по-прежнему не раскрывала.