Свобода

Пепельный потолок

Пепельный потолок. Ненавижу эту кучу бутылок. Хотя знатно я вчера похлебал Budweiser, ха. Атаракс точно разукрасил ночку, когда попал в мой желудок одновременно с третьей бутылочкой этилового эликсира.

Пустая квартира. Я не слышал лай своего пса уже двое суток. Интересно, он живой? Доковылял до кухни, насыпал остатки корма в миску Джеку. Живой. Ну и хорошо. Раскусывание этих коричневых подушечек аж отстреливает в правом ухе. Иногда я думаю, если Джек умрёт в любую ночь, пока меня нет дома, то я, наверное, покину мир на следующий день.

Когда-нибудь я починю свет в ванной. Запах аммиака отличает мою ванную от всех остальных, в которых я был. Почистив зубы, незаметно для себя, я в своих трениках уже стою в лифте. Первое, что меня за сегодня улыбнуло - трещина в зеркале, которую я ночью сделал, когда возвращался домой. Но почему-то в отражении я увидел всё то же безэмоциональное лицо. Плевать.

Мне прилетает кулак в щёку - так я и узнал, что муж моей соседки снизу вернулся из командировки. Наверное, заслуженно. Или… Я же его право на личную неприкосновенность не нарушал, а Алиска не его вещь. Выслушав маты, я спокойно отряхнулся, попросил у Наташки 2 литра Шустера и заметил, что когда она кладёт мне сдачу в ладонь, слишком сильно касается моей руки. Больше, чем любой другой продавец в моей жизни. Я этому не придавал ранее значения, думал, может показалось. А сейчас, в ожидании, пока она скажет цену, стоял и смотрел чуть вбок на стеллажи. Она в этот момент улыбнулась и просто смотрела на меня секунду-две, в конце чуть ли не пол руки положила вместе с мелочью на мою ладонь и задержала на секунду. Больше никогда не пойду в этот магазин.

Встреча выпускников

В заведении «Митерия» пахло жареной рыбой, дешёвым вином и ностальгией. Собрались они, девять бывших одноклассников, спустя десять лет после выпуска — не все, конечно, ибо жизнь раскидала, похоронила, вознесла. Но эти пришли.

Серёга — некогда тощий мальчишка, а ныне владелец автосервиса, с золотой цепью на шее и животом, будто проглотившим табурет. Говорил громко, смеялся жирно, хлопал всех по плечам, словно пытаясь доказать, что он здесь главный, но никогда таким не являлся, да и не будет. Женат, двое детей, но на встречу пришёл один — «жена, понимаешь, с родителями». В глазах — усталость и что-то ещё, что он глушил коньяком. Но с его слов его жизнь ему нравится, противиться этому я не стану, хоть и вижу, что за этим столом никто не доволен собой.

Та же самая Леночка Зимина — в школе первая красавица, а теперь… не первая. Волосы чуть тусклее, взгляд чуть острее. Работает бухгалтером, дважды разведена, детей нет. Сидела, курила тонкие сигареты и смотрела на остальных с лёгким презрением, будто знала что-то, чего они не понимали. А ведь все всё понимали и даже больше чем она.

Вика, по-моему Семёнова, в школе - скромница, а теперь - мать троих детей, с лицом, на котором жизнь оставила следы, но не сломала. Пришла в простом платье, говорила мало, но когда смеялась — казалось, будто в комнате светлело. Только казалось.

Напротив меня сидит Михаил, я его ещё с 4-го класса прозвал Архистратиг. Но это уже не тот Мишка, которого я помню, у того глаза горели, этот сидит поникший, жуёт своими пухлыми щеками креветку с перцем из русского удона. Печально за этим наблюдать, он был единственным, чья судьба после школы меня очень интересовала. Я как будто переживал за него почему-то.

Витёк был тем самым, кого дразнили за очки и любовь к физике. Теперь кандидат наук, работал в каком-то НИИ, говорил тихо, но глаза горели. Жил один, в квартире, заваленной книгами. Когда Серёга похлопал его по плечу со словами «Ну ты, блин, учёный!», Витёк лишь улыбнулся и поправил очки, но мне показалось, что это было больше похоже на замах, просто не было времени на конфликты.

Ох, Катюшенька, сколько же воспоминаний. Бывшая отличница, а ныне успешный юрист. Приехала на новом немецком седане, говорила чётко, с холодной вежливостью. Всё в ней было как-то правильно что ли: причёска, маникюр, улыбка. Но когда Вика невзначай спросила: «Ты счастлива?», от чего Катя на секунду замерла, потом ответила: «А кто сейчас счастлив?».

Саня Грустный — так его звали ещё в школе, и теперь он оправдывал прозвище. Работал дворником, пил, но на встречу пришёл трезвым. Сидел в углу, молчал, изредка улыбался чужим шуткам. Когда все начали вспоминать «лучшие годы», он вдруг сказал: «А мне и тогда было хреново». Все засмеялись, решив, что это шутка.

Про себя сказать нечего, все всё и так знают, ведь слухов обо мне гуляет по городу больше, чем самих людей в нашем незаурядном Тамбове. Куда интереснее услышать о моём когда-то лучшем друге.

Диман в юности читал под партой похабные рифмы и бил партаки всем кому не лень, а теперь поглядите на него - менеджер в сетевом магазине. Одел кепку, как в старые времена, но седина на висках выдавала возраст. Шутил похабно, но за шутками — пустота. К сожалению, как раз таки юмор Димана и раскрыл всех сидящих за столом с той стороны, с которой мне все и известны.

Рассказы о настоящем за столом закончились, что привело к воспоминаниям о прошлом. После шутки Димы про свой член, Ленка с насмешкой ответила ему и понеслась. Наш зал превратился в похабщину. Стали вспоминать кто с кем спал, кто где опозорился и подобную грязь. Мне стало некомфортно, потому я решил отлучиться в туалет. Заведение по-видимому пошло на дно, если 10 лет назад здесь ещё было неплохо, то сейчас банально стены туалета сыпятся, с трубы на потолке капает прямо в раковину, у которой я стою и смотрю в пожелтевшее зеркало. Наклонись я сильнее, эти капли пробурили бы в моей макушке дырочку. Достав из внутреннего кармана зипки баночку Адерола и скушав 2 таблетки, я понадеялся на лучшее и вернулся к столу.

Все друг друга здесь знают от и до, во всей красе и её отсутствии, любую черту характера, любую позу и любую часть тела, даже самую интимную, Диман, например, Кате бил тату на жопе, а в Ленке не раз даже побывал. Ну про неё можно ничего не говорить, каждый среди присутствующих изучил её тело как снаружи, так и внутри, конечно, кроме Вики. Правда, я единственный знаю как Викусик выглядит без нижнего белья, ведь, что до меня в 9 классе, что после у неё не было никого ещё много лет. Это совсем недавно, каких-то 4 года назад она познакомилась со своим Валерой, за которого через 2 месяца вышла замуж и нарожала ему детишек. Но эта часть моей школьной жизни меня совсем не впечатляет, именно поэтому все эти извращённые изрекания за столом меня удивили, неужели, даже повзрослев, найдя себе опору по жизни, они все продолжают мечтать о том юношеском разврате, который преобладал в наших кругах? Ужас.

К полуночи спирт на столе закончился, разговоры стали громче, но ещё пустее. Кто-то предложил встретиться через пять лет. Все согласились, зная, что не встретятся. И только Саня, выходя на улицу, подумал, что, может, оно и к лучшему. Все уже расползлись по своим путям, а мы с ним молча курили, смотря на небо, и оба понимали, что больше друг друга никогда не увидим.