Его запах. Ммм.
Я глубоко вдыхаю запах его одеколона и его тела, пропитавших футболку, которую он носил вчера. И представляю его рядом с собой.
Максим. Мой сводный брат.
– Тебе помочь? – раздаётся его насмешливый голос со стороны двери.
Меня будто током прошибает.
Ну вот. Домечталась. Уже и наяву начинаю ловить глюки о нём. Наверное, иначе и быть не может, если в моей голове последние недели – только он.
Но…
Я же точно закрывалась на замок изнутри. Или нет?..
Я в ужасе распахиваю глаза, резко приподнимаясь на локтях, чтобы убедиться: это просто воображение, усталость, игра разума.
Не глюки.
Максим опирается плечом о косяк двери, будто пришёл в свою комнату. Спокойный, уверенный, слишком реальный. И красивый, как всегда, от чего внутри всё только сильнее сжимается.
– Ты чего так смотришь? – усмехается он. – Как будто привидение увидела.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова не складываются. В голове шумит, а сердце бьётся так, будто пытается вырваться из груди.
Он не ждёт ответа.
Максим бесшумно закрывает дверь за собой и делает шаг вперёд. Потом ещё один. Медленно, нарочно не торопясь, сокращая расстояние между нами, пока мне не остаётся только вжаться спиной в подушки.
Он склоняется надо мной, упираясь руками в матрас по обе стороны, не касаясь – но от этого становится только хуже.
Его присутствие давит, заполняет всё пространство, не оставляя ни воздуха, ни возможности отвести взгляд.
– Так вот кто ворует мои футболки почти каждый вечер, Алина? – лениво произносит Макс.
Я зависаю. Мысль доходит не сразу. Щёки начинают гореть, а пальцы сами впиваются в его футболку у меня в руках.
– Я не ворую, – наконец выдавливаю я, но голос предательски дрожит.
Сводный брат усмехается шире, словно именно этого и ждал.
Пока я торможу и собираюсь с мыслями, он времени не теряет: одной рукой он прижимает мои запястья к кровати, легко удерживая их.
Его пальцы горячие, сильные, и при этом нарочно осторожные, словно он боится сделать мне больно.
– Врёшь убедительно, – выдыхает Максим, наклоняясь ближе.
Между нами остаётся всего несколько сантиметров. Я чувствую его дыхание и от этого внутри всё переворачивается.
– И что мы будем с этим делать? – шепчет он, почти касаясь моих губ, пока его тёплые пальцы пробираются к центру моего наслаждения.
Я негромко ахаю, и он затыкает мой рот поцелуем. Мой разум плывёт, тело отзывается дрожью, а пальцы впиваются в его плечи, боясь отпустить и не в силах притянуть ближе.
Он не торопится, исследуя, дразня, заставляя забыть обо всём, кроме этого тёплого, страстного поцелуя.
– Тише, – говорит он прямо в мои губы. – Или ты хочешь, чтобы нас все услышали? Я не против. Всё равно с Оксаной у нас больше ничего нет, после того, что ты увидела тогда.
Шершавая подушечка большого пальца проводит по моей щеке, и этот невероятно нежный жест в ситуации полной тревоги сводит меня с ума.
Я замираю, забывая, как дышать. Сердце колотится так громко, что, кажется, эхо разносится по всей комнате.
Я чувствую, как он напрягается рядом, хотя всего секунду назад был таким нежным. Макс прислушивается к тишине за дверью, и я вместе с ним, ловя каждый звук.
– Вот так, – добавляет он уже спокойнее, отрывая губы, но его ладонь по-прежнему на моей щеке. В его глазах мелькает смесь одобрения и азарта. – Умница.
Он произносит это низко, с лёгкой хрипотцой, и от этого слова по моей спине пробегают мурашки.
– Максим! – раздаётся крик его пока ещё жены Оксаны с первого этажа.