Свойство инверсии: революция

Глава 1

– Эх, сейчас бы яблочко съесть!

Лир распластался на жестком полотне кровати, глядя на треснувшую штукатурку потолка. Ее изломанный узор преломлялся в активном солнечном свете, а отраженные блики слепили глаза юному растяпе.

– Яблочка ему охота, – Сор недовольно уставился на брата. – Видел вообще, что по новостям передавали? Тут уже вопрос выживания, а не наслаждения!

– А что там? – Лир потянулся и зевнул. – Я не подключался к "Всемирному Вещанию", слишком скучно это.

– Скучно ему, – Сор недовольно фыркнул, перебирая вещи в шкафу. – Это, между прочим, и твоя обязанность.

– Так что там было? – он поднял руки и стал рисовать ими воздушные силуэты, видимые только его богатому воображению. – Скажи, иначе дяде пожалуюсь на тебя!

На пол с грохотом полетела большая жестяная банка, а следом за ней, уже с глухим стуком, падали кисти. Сор выпрямился и, отряхнув руки о свою синтетическую рубаху, неприятно покалывающую тело, навис над Лиром. Его длинные спутанные волосы щекотали нос младшего брата, заставив его лицо сморщиться.

– Сегодня вещали, что открыта главная тайна Вселенной, олух! Но я ничего не понял, говорили про какую-то энтропию, и что все к ней и идет.

– Ты вроде бы взрослый, но такой глупый, – Лир засмеялся, откинув ладонью свисающую прядь. – Это уже давно известный факт, я в старой книжке читал. Это, когда все становится однородным и Вселенная умирает.

– И что?

– А то, что даже наши внуки не застанут ее гибель, – он посмотрел на брата с едва заметной хитрецой в глазах. – А жить-то сейчас хочется, олух! И яблок тоже!

Сор закатил глаза и вернулся к брошенным инструментам. Его руки крепко обхватили банку, представляя вместо нее раздражающего мелкого олуха, совершенно не обремененного и беспечного. Но хватка почти сразу же ослабла: каким бы Лир ни был, он его родной и любимый младший братец.

– Яблок нет, солнце все выжигает, – Сор попытался вспомнить их вкус, но, расстроившись, бросил эту затею. – Давай вставай, нужно потолок красить.

– Зачем его красить? – Лир подскочил и уставился на брата. Его взгляд упал на содержимое открытой банки, а отчаяние отразилось на его лице. – Еще и в черный, фи!

– Болван, – Сор бросил ему кисть. – Хочешь, чтобы солнце тебя ослепило, пока ты дрыхнешь днем?

Лир брезгливо посмотрел на вязкую плохо пахнущую массу, в которой утопали солнечные лучи.

– Не хочу, – он демонстративно зажал пальцами нос. – Но и красить тоже не хочу! Как же я буду рисовать?

– Твоих рисунков все равно никто не увидит, – Сор потрепал брата по волосам. – Так что, давай, не отлынивай.

Лир весь раскраснелся от возмущения, но перечить брату не стал. В конце концов, руки у него были светлыми – они отлично бы контрастировали с темным потолком. Иных цветов не добавишь, но зато воображаемая картинка будет четче.

Сор поставил ржавый стульчик на такой же побитый коррозией стол. Люди в их время победили парниковый эффект, но заплатили ценой своего комфорта: электричество – по талонам, водопроводная вода – по расписанию, продукты – по сезону. Ресурсов с каждым днем становилось все меньше, а людей все – все больше, оттого и правила ужесточались. Тюрем не было, а этика была давно отвергнута. Оно и было понятно, в условиях выживания не до эфемерных вопросов добра и зла. Всех нарушителей уничтожали, когда лимит их проступков пересекал черту 9. Хотя еще в прошлом году было 10.

– "Всемирное Вещание" что-то передает, – Сор остановил руку, поднятую над потолком, и капля краски скатилась прямо ему на голову. – Лир! Подключайся, живо!

Юнец нехотя нажал кнопку, вживленную прямо в костную ткань черепа. Сначала раздались уже привычные помехи, а затем металлический голос стал бегло вещать: "Жители Земли, участились случаи недобросовестного использования ресурсов. Некто, чьи имена остались засекречены, проникли на склады хранения жизненно важных ресурсов. К счастью, они были пойманы до того, как успели нанести ущерб. С сегодняшнего дня выдача продуктов будет производиться исключительно в период с 7 утра до 13:00".

– Вот так новость, – Сор, отключив приемник, присел на старый табурет. – Как же мы теперь успеем?

– Я могу брать за нас троих! – Лир не унывал.

– Балбес, – брат обхватил голову руками. – Тебе 11, тебя там обворуют.

– Теперь мы останемся без ужина? – младший брат подошел к старшему и заглянул в его усталые глаза.

– Нет, если мне согласуют другое время на заводе, – Сор тяжело вздохнул. – Если мне его согласуют, конечно.

– А что теперь будет с теми людьми?

Сор взглянул на младшего брата. Он был слишком мал для того, чтобы принять всю жестокость мира, в котором им приходится жить. Но незнание вряд ли спасет его, поскольку брат понимал: мальчишке рано или поздно придется повзрослеть.

– Лир, – он подбирал слова. – Этих людей наказали по всей строгости.

– Это как? – детское любопытство было неугомонным.

– Отправили за черту города, – Сор не мог поступить так с братом. – Там они страдают теперь.

– А что за чертой города? – Лир нахмурил брови и поднес руку к подбородку.

– Не знаю, но говорят – там очень плохо, – старший брат замялся. – Ладно, перерыв окончен, пора за работу!

Глава 2

На старом ржавом столе, небрежно накрытом синтетической пятнистой от жира скатертью, три миски, наполовину заполненные субстанцией, напоминающей переваренную кашу. Рядом с мисками красовался стеклянный графин с порошковым чаем, выбивающийся из общей картины своей изящностью.

– Да, уж, мальчики, – Лок сидел за столом, уткнувшись в свою порцию ужина. – Как теперь быть с продуктами?

– Лир хочет получать продукты за нас.

– Да, дядя, – он ударил ложкой по столу. – Я уже взрослый – справлюсь!

– Справиться ты, может быть, и справишься, – Лок принялся жевать безвкусный субстрат. – Но вот обратно, как ты пойдешь?