Связанные

Глава 1. Аделаида Черных.

- Аделаида, сегодня мы устраиваем ужин. – Первые строчки сообщения высветились на экране смартфона и заставили меня замереть. – Я позвала Маминых, отец позвал Басманова. Собираемся в 7 часов вечера. Приди пораньше и помоги мне накрыть на стол.

Снова моя мать писала мне в приказном тоне. Она никогда не могла просить о помощи с вежливостью. Каждый раз, когда ей что-нибудь было нужно, она никогда не обращала внимание ни на мое самочувствие, ни на мои эмоции, ни на мое желание.

Но делать мне было нечего. Отказать я не могла в виду многих причин, но главные из них: я единственная дочь в семье и моя мать не привыкла к отказам. Но когда-нибудь я смогу избавиться от этой ноши в виде гиперопеки со стороны родителей. И главное, чтобы это был мой путь, а не тот который мне выберет семья.

Прочитав сообщение и отложив телефон в сторону, я продолжила свою работу. Сегодня пятница, на вечер были свои планы, которым не суждено сбыться. В нашем небольшом офисе стояла давящая духота, от которой клонило в сон. Хотелось встать и открыть окно, чтобы хоть капелька бодрящего воздуха проникла в помещение с улицы. Но никто из коллег ни двинулся с места, чтобы облегчить рабочий процесс. Симфония офиса, состоящая из стука клавиш, шелеста бумаг и шума работающих компьютеров, вгоняла в тоску. Ситуацию усугублял грибной дождь, стучавший в стекла зданий.

Глубоко выдохнув и очистив разум от мыслей о предстоящем вечере, я с головой погрузилась в работу. Монотонное перебирания бумаг и сравнение цифр на экране компьютера заставили прикрыть веки на долю секунды. Послышался оглушающий грохот, от которого я встепенулась.

- Ада, – послышался приятный мужской голос возле моего уха, – у тебя упали несколько папок.

От резкого шума и до боли знакомого голоса я застыла. Словно мое сердце остановилось вместе с моим дыханем. Лицо стало пунцовым от стыда. По рукам пробежалась мелкая дрожь. Я повернула голову к источнику звука.

За спиной стоял мой начальник – Микаэль. Статный мужчина лет тридцати пяти. Он ненавидел, когда кто-то из офиса называл его по имени отчеству, поэтому мы все звали его просто - Микаэль. Но приблеженные, в лице начальницы отдела Юлии и главного юриста Федора, могли обращаться к боссу еще проще – Мика. В представлении многих других, наш директор был вечно брюзжащей занудой. Но это было до тех пор, пока с ним не знакомились лично. Мужчина, напоминавший своей аурой тигра, на самом деле был большим домашним котом. Аккуратно уложенные короткие волосы цвета ночи. Глаза, что были ярче арктического льда, пронизанного лучами солца, обрамлялись густыми длинными ресницами. Гладко выбритое лицо. Его широкие ухоженные брови, были гуще соболиного меха. Прямой ровный нос, ярко выраженные скулы.
От Микаэля всегда приятно пахло: уверенностью, жгучей харизмой, смесью дорогих терпких духов и едким дымом сигарет.

Мужчина поднял с пола документы и протянул их мне.
- Спасибо. – Пробубнила я и дрожащими руками взяла бумаги, быстро пряча их в ящик стола.

Нет, я не боялась своего начальника, а совсем наоборот. Он был симпатичным мужчиной. Его внешность, манеры, характер и то, как он руководил нашим коллективом – все это вызывало к нему искреннее восхищение.

- У тебя все хорошо? – Поинтересовался начальник, наклонившись ближе к моему лицу, стараясь говорить тише.

- Да, – нервно протянула я, пытаясь не смотреть боссу в глаза, – все хорошо.

Но он, как на зло, старался сократить дистанцию между нами. Его горячее дыхание коснулось моей шеи, а аромат парфюма и резкий запах табачного дыма ударили в нос.

- Мика, – с другого конца кабинета прослышался мелодичный женский голос, – ты свободен сегодня вечером?

Обладательницей прекрасного голоса была Юлия. Женщина лет 30, не уступающая по красоте модели с обложки глянцевого журнала. Ее стройный стан приковывал к себе внимание большинства мужчин. Юлечка, как ее звали у нас в офисе, всегда была при параде. Мягкие рыжие волосы волнами спадали на ее тонкие и изящные плечи. Большие и наивные глаза, цвета зелени, окруженные веснушками на щеках. Она была как раз подстать такому мужчине, как Микаэль. По Юле было видно, что она хочет заполучить нашего директора, чтобы картинка успешной женщины в обществе была завершена.

Начальница отдела медленно, но четко выплыла на каблуках из-за стола в центр помещения. Увереной походкой она подошла к Микаэлю, встав рядом с ним практически вплотную.

- Просто скоро конец месяца, – томно начала Юля, – все задачи закрыты, срочных дел нет. Вот я и подумала, не собраться ли нам всем вместе сегодня где-нибудь? Я могу все организовать.

- Прости, Юль, – Микаэль сделал пару шагов назад, чтобы не стоять так близко, практически интимно, рядом с подчиненной, – сегодня не могу. На вечер были другие планы.

Даже такой легкий отказ, как этот, от предложения знакомого человека, можно сказать друга, каждый раз меня вгонял в восторг. Микаэль всегда мог сказать «нет», если ему что-то не нравилось. Или мог отказаться, если у него были на то причины. Директор никогда не ставил чужой комфорт выше своего. Он всегда делал то, что хотел, при этом не задевая чувства остальных. Это ли не достойно уважения? Хотела бы я быть как он. Всегда ставить себя на первое место.

- Держи. – Голос Микаэля вывел меня из раздумий. Мужчина стоял позади меня, протянув конфету.

- Спасибо. – Улыбнулась я, принимая небольшой подарок.

Начальник одарил меня нежной и теплой улыбкой, направляясь в свой кабинет.

Какой же он все таки душка. Эта конфета - маленький знак внимания, от которого мое настроение поднялось за считаные секунды. Даже жалко ее есть.

Микаэль всегда был хорошим человеком. Весь офис знал, что я люблю сладкое, но именно он угощал меня конфетами, которые я люблю. Мика, как я называла его за глаза, помогал мне: то вынесет кофту на улицу, когда я выходила покурить в холодную погоду, то подскажет с ответами, то закажет еды в офис, когда видел, что я не принесла ничего себе на обед. Как бы я хотела быть с ним. Но это невозможно. Мы птицы разного полета. А вся его помощь, как я считала, это всего лишь хороший тон.

Глава 2. Аделаида Черных?

- Пришла наконец-то! – Язвительно прошипела мать, бегая с кухни в зал и перенося приготовленные блюда.
- А я могла не прийти? – Съехидничала я, аккуратно оставляя обувь у входа и попутно снимая пальто. Я знала, что если не сделаю все, как педант, мать наорет на меня и скорее всего обидеться, наградив меня молчанием минимум на неделю. Я привыкла к такому отношению к себе, но волновать мать и тем более устраивать войну с ней была ненамерена.
- Чушь не ниси! - Со злости крикнула мать. - Иди мой руки и бегом натирать стаканы и доделывать салат.
- Хорошо. – Я покорно пошла выполнять приказ матери.

Сегодня моя родительница была взволнована не на шутку. Волосы, забранные в высокий конский хвост, качались из стороны в сторону от ее резких движений. Злой, но в тоже время усталый взгляд бегал из угла в угол в поисках лишних пылинок. Когда-то в молодости моя мать была красивой стройной девушкой за которой бегала толпа ухажеров. Сейчас же она поправилась, килограммов на сорок, перекрасилась в темный, чтобы закрасить седину, а морщинки на лице прятала за толстым слоем тональника. Со временем, мне кажется, она разучилась краситься и подбирать красивую одежду. Макияж на ее лице был похож на неуверенное творчество ребенка, а одежда стала бесформенной, стараясь спрятать давно наеденные килограммы.

Я молча прошла на кухню и села за стол, где заботливо были приготовлены нож и доска для нарезки салата.

- Бери помидоры и режь. – Антонина Семёновна, так я называла свою мать за глаза, вывалила на стол половину холодильника.
- Может добавим в этот салат сметану, а не литр майонеза. – Робко предложила я.
- Поумничай мне тут. Вот выйдешь замуж, там командовать и будешь.

Я лишь тихо вздохнула и принялась за работу. Пару минут тишины расслабили меня и мой уставший от работы мозг. На фоне еле слышно работал телевизор. На экране показывали передачу, которую мать иссмотрела до дыр, а я знала все фразы наизусть и помнила весь сюжет вдоль и поперек. Часы на стене звучно отсчитывали каждую секунду до пребытия гостей. Жужжание и дребезжание холодильника, одиноко стоявшего в углу, погружали меня все глубже в мысли. Как же я хочу побыстрее свалить отсюда.

- Чего молчишь? – Мать села напротив меня, прервав молчание и требуя внимания к своей персоне.
- А что ты хочешь от меня услышать? – Я продолжала нарезать помидоры и сваливать их в большую миску.
- Началось! – Мать громко выдохнула и выдержала паузу.– Тебе бы немного похудеть, а то парни не смотрят на таких как ты.
- Мам, – я перестала стучать ножом по кухонной доске и подняла взгляд на родительницу, – а тебя не смущает, что я невысокого роста и мой вес не доходит и до 55 килограмм?
- Ну, знаешь ли... – Мать немного замялась. – Ты все равно выгляшь крупной. Так ещё и одеваешься, как бомж. Ты посмотри на себя!

Мать при каждой нашей встрече гнобила меня за вес, которой был в пределах нормы, но не для нее. Каждый раз она упомянала, что мне нужно худеть. Да, я не была высокой и стройной. У меня не было ног, растущих от ушей. Но и доской меня было назвать нельзя. У меня были и грудь, и бедра, и какая-никакая талия. Был небольшой животик, но для девушек это нормально. Благо я приняла себя, но вот мать никак не могла принять. Сейчас разговор направлялся в привычное русло. Сначала вес, потом одежда, затем волосы, а там не за горами была и тема про замужество.

- А как я одеваюсь? – Я не стала перечить и говорить, что не хочу этого всего слышать про себя. Я просто решила дать матери выговориться.
- Ты же девушка! – Мать вскочила с места и начала размахивать руками. Я видела, что ее лицо стало красным, как помидор. – Ты ходишь в джинсах, каких-то бесформенных кофтах, а должна носить платьишки, юбочки, каблучки. А ты залезла в кроссовки и какую-то рвань. Ладно уж не для парней, хотя бы для работы постарайся. Ты же работаешь в юридической фирме!

Не знаю почему, но мать восторженно размахивала руками, стоя посреди кухни и говоря все эти слова, как проповедь. Что должно было поменяться у меня в голове после ее речи? Может она думала, что разведя тераду, я пойму, что она права? Но переубеждать ее в обратном я не видела никакого смысла. Я хожу в том, в чем мне удобно и комфортно. Я не ножу рваные вещи, ухаживаю за одеждой, от меня всегда приятно пахнет. А на работе у нас нет строгого дресс-кода. Даже если бы я сейчас начала доказывать, что я всего лишь помощник и не хожу на встречи с руководством каждый день, ее бы это не успокоило. Зная ее, она бы выкатила аргумент, что я должна всегда приятно и деловито выглядить. Но переубеждать ее, это как привязать камень к ногам и прыгнуть в бездонное море. Толку никакого. Бессмысленно.

Я не стала перечить матери, лишь молча сидела и резала продукты в салат. Мать продолжила.
- Тебе надо что-то решить со своими волосами. Они торчат в разные стороны. В кого ты такая пушистая, как баран?
- Может в прадеда? – Хмыкнула я, перемешивая ложкой содержимое миски.
- Может.

Мать выхватила у меня из рук ложку и сама начала смешивать ингредиенты, объединяя их. Ну вот опять. Она решила все сделать сама. Потому что, как бы она сказала, у меня руки растут не из того места. Не из плеч, как у всех нормальых людей, а из пятой точки. Мать никогда не доверяла мне никакой работы. Даже нарезку салата она отдала мне совсем недавно. Движения матери были быстрыми и резкими. Я боялась, что еще один удар о край чашки и та, хоть и пластиковая, развалится, а весь салат полетит на пол. Но я не стала останавливать мать. Потому что моя забота будет звучать для нее, как замечание. А яйца курицу не учат.

- Да-а, – разъяренно протянула Антонина Семеновна, – никудышная из тебя хозяйка. Выглядишь как помяло, умом не шибко сильна, так еще и готовить не умеешь. Скажи спасибо нам с отцом, что мы тебя всем обеспечили, а то ты сама утонула бы в грязи и голодная.

Мать мотнула головой, пытаясь убрать со лба несколько выбившихся волосков из хвоста. Она метнулась к раковине, достала из верхнего ящика пёструю праздничную тарелку и перевалила туда только что приготовленный салат, попутно заливая его литром майонеза. Я не была против майонеза, но не в таком количестве. Сейчас это было больше похоже не на салат с майонезом, а майонез с салатом, где все овощи просто утопали в этом липком жужеве.
Я лишь молчала и молилась про себя, чтобы быстрее сбежать отсуда.