Пролог. Казнь неверной

Он стоял на краю бездны, его безжизненный взгляд блуждал между отцом и добычей. Редкие снежинки падали на длинные ресницы и таяли мгновенно. Мрачное небо соответствовало тому, что Он наблюдал перед собой. К огромной серой скале была прикована цепями женщина с длинными светло-жемчужными волосами. Человек уже давно бы умер от таких пыток, но Она не являлась обычной смертной. Богиня что-то неистово кричала, а через некоторое время он услышал от нее безумный смех. Казалось, что эта женщина окончательно потеряла рассудок.

Элиос всегда ненавидел своего отца за ту боль, что тот причинил ему в детстве, когда вонзил кинжал в сердце матери. Пускай, она оступилась, попытавшись сбежать к своему новому любовнику, но оставлять пятилетнего сына без материнской любви было очень жестоко.

Он навсегда запомнил тот день, когда она испустила последний предсмертный вздох, падая навзничь, и как багровые реки крови заливают белоснежный мраморный пол. Маленький темноволосый мальчик просто стоял и смотрел, как один родитель убивает другого, но ничего не мог поделать. Паника плескалась волнами в маленьком, быстро стучащем сердечке, а крики и плач так и не смогли вырваться наружу.

Спустя столько лет Элиос равнодушно наблюдал, как отец причинял страдания своим пленникам. Его чувства были сломлены еще в детстве постоянными физическими наказаниями. За малейшее непослушание мальчик частенько оказывался без еды и воды на несколько дней, а если отец пребывал в очень скверном настроении, то к этим мучениям добавлялось двадцать ударов плетью.

Не смотря на то, что Элиос уже давно превратился в высокого и физически сильного мужчину, внутри он оставался все тем же пугливым и сломленным ребенком, который от одного тона своего отца, вздрагивал и застывал, словно превращаясь в камень. В детстве такое поведение спасало, и наверное поэтому, он до сих пор не сошел с ума. Если отцовская любовь именно такая, то он должен принимать ее, потому что другого родителя нет и не будет.

Загрузка...