Та, что живёт рядом

В посёлке её звали просто – Мария Степановна.–
Просто так.
Она жила на краю улицы.
Дом – старый, но аккуратный.
Забор – ровный.
Окна – всегда чистые.
– Нормальная бабка, – говорили про неё. – Только странная.
– В смысле?
– Ну… живёт одна. И к ней иногда ходят.
– И что?
Пауза.
– Потом не заходят.
Сначала Илья не обратил внимания.
Он приехал в посёлок по другой истории.
Но такие детали… цепляли.
– А кто к ней ходит? – спросил он у продавщицы.
– Разные.
– И что с ними?
Она пожала плечами.
– Лучше не ходить.
Конечно, он пошёл.
Дом стоял чуть в стороне.
Тише, чем остальные.
Как будто звук туда не доходил.
Илья постучал.
Дверь открылась сразу.
– Заходи, – сказала она.
Голос – спокойный.
Слишком спокойный.
Мария Степановна выглядела… обычно.
Седые волосы.
Платок.
Глаза – внимательные.
– Я журналист, – начал Илья.
– Знаю, – кивнула она. – Проходи.
Внутри было чисто.
И пусто.
Не по вещам.
По ощущению.
– Чаю? – спросила она.
– Да, спасибо.
Он сел.
Достал диктофон.
– Люди говорят, что к вам ходят…
– Ходят, – спокойно ответила она.
– И потом…
Пауза.
– Потом им легче.
Илья поднял глаза.
– В каком смысле?
Она поставила перед ним чашку.
Села напротив.
– Люди приходят с тяжёлым, – сказала она. – С тем, что нести не хотят.
Пауза.
– Я помогаю.
– Как?
Она посмотрела прямо на него.
– Забираю.
Илья усмехнулся.
– Что именно?
Она чуть наклонила голову.
– Смотря что принесут.
Тишина.
– И куда вы это… деваете? – спросил он.
Она улыбнулась.
Не широко.
Просто чуть-чуть.
– Оставляю.
– Где?
Пауза.
– Здесь.
Илья оглянулся.
Дом как дом.
Ничего странного.
– И что, – он хмыкнул, – люди просто отдают вам… свои проблемы?
– Не все, – сказала она. – Некоторые – себя.
Тишина стала плотнее.
– В каком смысле – себя?
Она посмотрела на него долго.
– Ты же уже видел.
Илья замер.
– Что?
– Воду. Лес. Поле.
Пауза.
– Ты ходишь.
Он резко встал.
– Вы откуда…
– Садись, – спокойно сказала она.
И он сел.
Потому что понял:
он не может не сесть.
– Ты снимаешь, – продолжила она. – Собираешь.
– Это работа.
– Конечно.
Пауза.
– Все так говорят.
Слишком знакомые слова.
– Вы… – он сглотнул. – Вы кто?
Она посмотрела на него.
И на секунду…
лицо стало другим.
Старше.
Глубже.
Слишком живым.
– Баба Яга, – сказала она спокойно.
И снова стала обычной.
Илья молчал.
– Но это имя, – добавила она. – А я – функция.
Он нервно усмехнулся:
– Как и остальные?
Она кивнула.
– Только старше.
Пауза.
– Старше чего?
Она подумала.
– Привычек.
Тишина.
– И что вы хотите от меня?
– Ничего, – ответила она. – Ты сам пришёл.
– И?
– И принёс.
Илья замер.
– Что?
Она наклонилась ближе.
– То, что не хочешь нести.
Он отпрянул.
– У меня нет…
– Есть, – мягко сказала она.
И вдруг…
он почувствовал.
Всё сразу.
Истории.
Лица.
Решения.
Моменты, где можно было иначе.
Тяжесть.
– Убери, – прошептал он.
Она улыбнулась.
– Можно.
Тишина.
– Сколько?
Он не понял.
– Что?
– Сколько ты готов отдать?
– В смысле?
– Память?
– Чувства?
– Себя?
Он молчал.
– Я не как он, – вырвалось у него.
– Как кто?
– Как тот… – он замялся. – Который сделки предлагает.
Она кивнула.
– Конечно.
Пауза.
– Он берёт по словам.
Она посмотрела на него внимательно.
– А я – по сути.
Тишина.
– И что будет, если я соглашусь?
Она пожала плечами.
– Легче.
Пауза.
– Тише.
Он закрыл глаза.
И представил.
Жизнь без тяжести.
Без сомнений.
Без вины.
Пустую.
Он резко открыл глаза.
– А если нет?
Она улыбнулась.
– Тогда понесёшь.
Тишина.
– Долго?
Она посмотрела на него.
– Пока не услышишь.
Пауза.
– Что?
И впервые
в её голосе появилось что-то…
почти мягкое.
– Что ты не один.
Тишина.
Долгая.
Илья встал.
– Я пойду.
Она кивнула.
– Иди.
Он дошёл до двери.
Остановился.
– А те… кто остался?
Пауза.
– Им стало легче, – сказала она.
Он вышел.
На улице было тихо.
Обычный день.
Но что-то изменилось.
Стало тяжелее.
И яснее.
Вечером в доме снова зажёгся свет.
Мария Степановна сидела у окна.
И смотрела на улицу.
Как будто ждала.
Иногда к ней всё ещё приходят.
С тяжёлым.
И уходят.
Легче.
Или не уходят.
И если однажды
ты почувствуешь, что больше не можешь нести –
ты найдёшь дорогу.
Сам.
К той,
что живёт рядом.
И, возможно,
поможет.
Или заберёт.
Потому что
она не обманывает.
Она просто берёт то,
что ты уже готов отдать.