Там, где Драконы греют руки

Глава 1

– Не зажигай огонь, леди. Не знаешь что ли – хворь эта любит свет.

– Тш-ш, – шикнули на моего незваного гостя из дверного проёма, сверкнув глазами, – не неси чушь. Просто, – это уже, видимо, предназначалось мне, – мы очень спешим. Уж не сердитесь.

В моих руках никак не хотело заработать огниво и плечи мои лишь испуганно вздрагивали от безрезультатных попыток выбить из него хотя бы пару искр.

– Прошу вас выйти! – в который раз воскликнула скрывающимся голосом.

– Только если с вами, хозяин не станет ждать вечно, – последовал невозмутимый ответ.

***

Когда меня разбудили мужские гулкие голоса ещё до рассвета и буквально выдернули из постели, позволишь лишь спешно набросить поверх льняной ночной рубахи дорожное платье-пальто, было не смертельно…

Когда опустевший ещё до моего появления в новом мире лазарет и крохотный домик, в котором я успела обжиться, неумолимо начали отдаляться и растворяться в синеватых предрассветных сумерках, было тоскливо, но уже не так страшно.

Когда наш экипаж трясло на дороге, а дневной свет нехотя, едва-едва просачивался сквозь занавески, падая прямо в мои сомкнутые на коленях ладони, было ещё терпимо.

Но как только мы остановились у мрачного, заросшего плющом особняка с множеством башен, высокими воротами, шпилями, пронзающими хмурое небо, и окнами, часть которых оказалась забитой досками, а другая часть наглухо зашторена, приветственно и лукаво блеснувшими мне тёмными стёклами, я поняла – размеренная и спокойная жизнь закончилась. И благо, если ещё продолжиться когда-либо…

– Пошевеливайся! – раскрыл дверцы низкорослый мужчина средних лет с залысинами у лба и чёрной щёткой усов.

Второй, удивительно высокий, скрывающий лицо под капюшоном тёмного балахона, совершенно бесшумно ступающий по усыпанной щебёнкой дороге, одёрнул его за плечо, не позволяя схватить меня, вжавшуюся спиной в сидение, за руку.

– Уважительнее к нашей последней надежде, – голос его оказался холодным и резким, как сталь.

Мужчина на это недовольно поджал губы, но спорить не стал, отступил. И теперь мне протягивали ладонь, желая помочь сойти по узким ступеням подножки.

– Не бойтесь, леди. Прошу прощения за спешку и всеобщую нервозность, – из под капюшона на меня смотрели удивительно светлые, будто сияющие изнутри глаза. – Но хозяин наш совсем плох и кроме вас не осталось никого, кто мог бы попробовать вновь вдохнуть в него силу. Я провожу вас.

Он терпеливо ждал с протянутой рукой, пока я мяла пальцами подол своего горчичного платья с воланами кружив от нижней юбки, на пару секунд прикрыв веки.

Эти люди ведь даже не знали, что в прошлом я фельдшер скорой помощи, так с чего вдруг такая возмутительная настойчивость?

А даже если бы знали, что с того? Это другой мир, здесь лечат иначе, нет привычных для меня лекарств и аппаратуры. По сути единственное, что я могу, это сказать, например, что ртуть и кровопускание (если они подобное практикуют) не может исцелить, а скорее наоборот! Заварить травки, зашить и перевязать раны и не позволить сделать пациенту хуже.

Впрочем, мир их на средневековье не очень похож, даже не знаю, с каким веком лучше сравнить… Ну да чего удивляться? Даже какое время года сейчас я не совсем уверена – то ли с прошлой осени ржавая листва частично удержалась на деревьях и зима осталась позади, на прощание, разбив лёд на реке у моего нового домика. То ли наоборот лишь сейчас пытается войти в свои права, сражаясь с тёплой осенью!

– Леди? – поторопил незнакомец, и я распахнула глаза, испугавшись резкого скрипа отворившихся врат.

– Привезли? Привезли?! – суетливый женский голос заставил меня поддаться любопытству и выйти-таки из экипажа. – Ну, нет, – тут же огорчилась пухлая светловолосая женщина с острым носиком и яркими веснушками на круглых щеках, – эта слишком молоденькая, магистр Лакорд! Чем она может помочь? Неужели только эта и осталась при лазарете падших?

Так они называют то место? Интересно, почему… Жаль спросить не могу, чтобы не раскрыть своё происхождение. Пока ведь не знаю, как здесь относятся к подобным мне и распространён ли вообще межмирный переход.

– Только эта, – по тону было слышно, что незнакомец улыбнулся, пусть и явно испытывал долю раздражения.

Кучер тоже, вопреки своему недавнему дёрганному поведению, встал на мою сторону, бросив через плечо:

– Главное, что осталась ведь там! Не сбежала, как остальные. И не сгинула! Так чего нос воротишь, Белочка? Или хозяина сама на ноги поставишь? Не боишься драконьего гнева? Он ведь даже магистра к себе ни на шаг не подпускает, рискнёшь ты, – выделил он, – к нему сунуться?

Бедняжка раскраснелась так, что веснушки стали казаться бледными на фоне яркой кожи и плотно сомкнула подрагивающие от подступающего плача губы.

Судя по одежде, Белочка была горничной. Какого возраста сказать сложно, жизнь явно её не щадила и ей могло оказаться как семнадцать, так и сорок.

И только она, кажется, собиралась уступить, как я воспользовалась случаем подлить масла в огонь и от всех отступила:

– На самом деле я была бы рада вернуться домой. Вы буквально выкрали меня и ничего толком не объяснили! И откройте лицо, будьте так добры, – не выдержала и едва не ткнула Лакорда пальцем в грудь, – это просто не вежливо! Что за хозяин, что за болезнь? Кто-нибудь объяснит мне внятно?

Вопреки дико колотящемуся об рёбра сердцу и кисель в голове, голос мой звучал уверенно. Годы практики посещений самых различных домов и районов и без того не совсем благополучного городка приносили свои плоды. Что-что, а в руках себя держать я умела. Внешне, по крайней мере.

Тем временем все собравшиеся обменялись недоумёнными взглядами, а из особняка к нам потянулась вереница зевак из прислуги и прочих людей.

Лакорд опомнился первым, будто мои вопросы в принципе прозвучали странно и неожиданно для него:

– Разумеется. Если коротко, то дракон больше не может даже…

Глава 2.1

– … пожелал разжечь камин, его знобило, из уголка глаза шла кровь. Все суетились вокруг, пытались расспросить, но хозяин лишь заверял, что не ранен и всё в порядке. Затем ему наоборот сделалось жарко, сбросив верхнюю одежду, оставшись в лёгких штанах и рубахе, он вышел во двор, шёл вперёд, не обращая ни на кого внимания, а затем рухнул наземь, будто его пронзили невидимой стрелой.

Мы проходили мимо толпы и люди, которым я была весьма любопытна, тем не менее, в почтении и едва ли не благоговении склоняли пред нами головы, не рискуя поднять на меня глаз.

Особняк с каждым моим шагом всё больше нависал над нами мрачной гранитной горой, но теперь он казался мне красивым и добротным. Жить в таком – одно удовольствие! Могло бы быть, по крайней мере…

Хотя с моим характером мне подходит больше уединение и тишина. И уж точно отдыху не способствовала бы вечно снующая по дому толпа прислуги.

Магистр Лакорд же продолжал, подав мне руку, остановившись у ступеней:

– Дома меня в тот момент не было, знаю всё из слов очевидцев. Я приехал, когда дракона уже уложили в покоях и вызвали двух лекарей. Каждый осмотрел его и не смог сказать ничего внятного. Брат мой очнулся на третий день. Будучи слепым, – дрогнул его голос. – И почти недвижимым… До сих пор слабость сковывает его тело так, что ни на ноги не подняться, ни уж тем более оружие в руках держать. Благо хоть до врагов наших слухи об этом пока не дошли!

– Хотя, – догнала нас Белочка уже у самых дверей, – народ перешёптывается, конечно. Учитывая, что болезнь хозяина дальше по земле пошла и затронула многие мили вокруг! Ну да вы, – заискивающе улыбнулась она мне, – об этом знаете, лазарет-то целители и пациенты едва ли не первыми покинули! Это после них уже местные тоже котомки собрали да в ближайшие города подались!

– Чует моё сердце, – открыл Лакорд дверь, пропуская меня в тёплую густую темноту дома, – вскоре и догадки людей окажутся опасными для нас. Как, например те, будто дракон крылья потерял. Или вовсе уже давно погиб… Я, конечно, первый наплыв врагов сдержать смогу, но без брата долго мы не простоим…

– Если кое-кто, – хмыкнула Белочка, – союз с ними заключить не решит и не подарит врагу часть наших деревень!

Она сказала и вмиг стушевалась под светлым, колким взглядом магистра, залепетала какие-то оправдания, мол, никого из знакомых не имела в виду и поспешила ретироваться куда-то вглубь дома.

Первый раз наблюдаю холл без окон! Но вот магистр дёрнул за верёвку над дверью и у округлых бордовых стен зажглись лампы, делая это помещение будто вышедшим из странного сна…

Половину противоположной от двери стены занимал остывший камин за железной решёткой с одиноким кожаном креслом рядом и круглым тёмным ковром. По сторонам от камина расходились широкие лестницы, за одной такой виднелась узкая дверь, ведущая в длинный коридор, в котором сейчас растворялись шаги прислуги.

Меня же повели к ступеням левой лестницы. Магистр держал свою руку так, словно желал приобнять за плечи, но при этом всё никак не касался меня. Быть может, хотел таким образом подбодрить? Но это наоборот очень меня нервировало.

Или ждал, что брошусь обратно к двери и таким образом предостерегал от побега?

Видно, причина крылась во втором варианте, потому что, будто прочитав мои мысли, он тихо произнёс, откидывая, наконец, свой капюшон:

– Как только поняли все, что болезнь его бросила тень и на земли, что начали чахнуть, даже лекари стали отказываться посещать хозяина. При дворе остались самые преданные ему. Вы уж… не подведите.

– Почему тогда малышку не увезли, если здесь опасно? – нахмурилась я, вспомнив, что девочка является единственной наследницей.

Мы вышли на залитую светом площадку со множеством дверей, высоких овальных окон и развилками коридоров.

Очень захотелось подойти к одному из подоконников и взглянуть вниз. Слишком уж чистыми и голубыми казались стёкла, открывая вид на одно лишь небо, пока мы стояли на последней ступеньке лестницы! Создавалось впечатление, что не на второй этаж взошли, а гораздо, гораздо выше и вот-вот откуда-то снизу, прямо из под окна, поднимется пушистое белое облако!

Магистр не ответил, лишь покривил тонкие, бледные губы и я, наконец, обвела его изучающим взглядом.

Худощавый, с острыми высокими скулами и орлиным тонким носом, лет тридцати. Со светлыми волосами, стянутыми на затылке в хвост. Кожа какая-то серая, глаза блеклые, будто сияющими казаться могли, только находясь в тени капюшона.

Нездоровый вид и, что душой кривить, не вызывающий доверия.

– Его покои в конце коридора в западном крыле, – вместо ответа указал мне магистр направление и призраком застыл на месте, давая понять, что дальше идти придётся одной. – Как, – опомнился вдруг, – ваше имя?

– Хм… Нина, – запинаясь, представилась я.

– Необычно звучит.

– Вы не пойдёте со мной?

Сейчас мне было бы привычнее, попроси меня надеть бахилы, а не блуждать по незнакомому особняку. Впрочем, на одном вызове мне тоже лишь махнули рукой в сторону, и случилось то, что повлекло мой переход сюда.

И нет, я не погибла, как бывает в книгах или фильмах. В моём случае всё было скорее наоборот…

– Нет, – качнул Лакорд головой, – хозяин потерял надежду и теперь любую попытку себе помочь воспринимает со страшной агрессией. Уж простите, если пугаю этим, но вы должны хотя бы немного представлять, чего ожидать… Берегите себя.

И легонько подтолкнул меня к одному из арочных проходов.

Глава 2.2

И я пошла. Без каких-либо инструментов, лекарств, инструкций…

Хотели проверить сначала, будет ли дракон со мной говорить?

Или проверить, выйду ли от него целой и невредимой?

От этих мыслей мне становилось дурно, желудок сжимался узлом. Но я упрямо продолжала идти к светлому окну и тяжёлой двери вдали, всё вспоминая последний свой день в прежнем мире. Сама не зная, почему…

***
Четыре утра. Ранняя весна. Поступил самый странный вызов из всех, на которые мне доводилось ездить. И насторожиться бы, но даже в мыслях не было, что это приготовленная для меня… западня.

– Сейчас-сейчас, – бежала я к машине, расплескивая стаканчик кофе из автомата, что так и не успела допить. – Поехали!

Дядя Серёжа, как все мы звали нашего водителя, завёл двигатель и спустя пару секунд по сторонам замелькали полосы от света фонарей, рекламных вывесок и фар проезжающих мимо машин.

– Ты так и не договорила, – напомнил он, вольготно развалившись в сидении, будто расслабленно, но на самом деле ловко и уверенно мчась на вызов.

Диспетчер и по совместительству моя подруга, взбудоражила обоих уточнением: «у женщины истерика, возможно с её ребёнком всё на самом деле хуже, чем она сказала. Или она сама… ну, ему навредила. Ты там, если что, не геройствуй, Нин».

Но мысли водителя занимала моя беда, не зря он относился ко мне, как к родной дочери. Поэтому пришлось отвечать:

– Он, – мой неудавшийся парень, который быстро сменил статус на обычного сталкера, – снова звонил. Сорок пропущенных с неизвестного номера обнаружила, когда из душа вышла. Сдуру перезвонила. Не знаю, хотела убедиться, что это не он, может быть… Ей богу, легче бы было, названивай мне так мошенники!

– Ну-ну, и что в итоге?

– В итоге голос его услышала на заднем фоне. Что-то сказал и прервался, заметив видно, что мой звонок приняли… Ответила мне девушка. Представляешь, дядь Серёж, он какую-то девицу к этим делам привлёк! Она начала мне рассказывать, что является ему бывшей женой. И что Олег замечательный муж, просто она, по молодости и глупости, это не сразу поняла, вот и развелись. Что сынишку своего он любит и поэтому она ему ребёнка оставила. Ведь Олег взрослый и ответственный. А я, плохая такая, не ценю его и с ума свожу!

– Мм, – недовольно проворчал наш водитель, поглаживая усы и трёхдневную седую щетину.

Ну, точно темноглазый уютный морж! Посмотришь на него, и на душе теплее становиться.

– Так ты его вроде не мучала. Сразу на берегу «нет» сказала и общение прервала?

Я кивнула:

– Именно. Сам мучается, а я злодейка. И что мне теперь страшно по улицам одной ходить, тоже я виновата, довела ведь парня! Заявление на него писать бессмысленно – никак ведь не навредил пока. И мои попытки вразумить и заставить его опомниться, полностью проходят мимо ушей. Я так ему и сказала в последний раз, мол, рада, что отказала тогда, вижу ведь теперь, что опасен. А Олег ответил, что если бы не отказала, вёл бы себя иначе.

– Как об стену горох, – вздохнул дядя.

– Угу. И вот, значит, пытаюсь я закончить разговор с той девушкой, кем бы она ни была. Как трубку, не выдержав, перехватывает Олег, и говорит мне то, от чего у меня мурашки по спине пробежали…