Там, где нас услышат

Глава 1

Ей осталось жить всего чуть больше пары месяцев. Лежа в стерильной комнате под капельницами, она думала вовсе не о том, как будет оплачивать лечение, и уж точно не о том, что будет после. Каково вообще умирать, стоит ли ей лечиться или проще будет уж сразу броситься в окно — к сожалению, никто не мог дать ей на то ответа. Персонал больницы смотрел на нее с сочувствием. Семьи у нее нет. Друзей, как видно, теперь тоже. А вот муж…

— Давай же, отвечай! — в который раз она нажимает на звонок, и снова остается без ответа. — Мудак… какой же ты, черт возьми, мудак, — девушка пытается подавить новые всхлипы, но слезы против воли напрашивались сами собой. Пациентка сжимает телефон в руке и твердо решает выбраться отсюда, чего бы то не стоило. Если ей все равно суждено умереть, то хотя бы не в этих четырех стенах. И перед неизбежным она обязательно встретится с тем, кто должен был быть с ней до самого конца…

Девушка медленно сползает с койки, поднимаясь на дрожащих ногах. Ступает вперед, приоткрывая дверь, и жмурится из-за через чур яркого света первое мгновение, пока не слышит чужой голос:

— Пациентка из сто двадцать седьмой? Ей придется прекратить лечение, если она не сможет заплатить. Жаль, конечно… но врач все равно сказал, что ей в лучшем случае осталось два месяца, — молоденькая медсестра сплетничала с администратором у стойки.

— Говоришь, у нее есть муж? — девушка облокачивается на стойку, дабы приблизиться к коллеге, и тише говорит: — Странно, что он так и не навестил ее за столько времени.

— Ничего странного в этом нет. Подумай, ему тоже нелегко. Жена умирает, а он… просто боится. Если честно, я могу его понять. Как представлю, что подобное могло бы случиться со мной или с любимым…

***

Первое время ее, и правда, навещала лучшая подруга. Единственная, что осталась с ней до самого конца. Она приносила ей одежду, разные вкусности, не запрещенные больницей, и болтала о работе. О том, какие проекты сейчас у них готовят. О том, что без нее всем коллегам приходится очень тяжело. О том, что она безумно скучает и ждет, когда София поправится.

Ее визиты и теплые слова всегда вдохновляли. Оставляли после себя призрачную надежду на то, что еще ничего не кончено. Что ей нельзя опускать руки, что есть еще как минимум один человек, который ждет ее возвращения. И даже если им не оказался ее возлюбленный… что ж. Значит, она в нем ошиблась, и при выписке из больницы просто поставит в их отношениях твердую точку.

Ей уже, в любом случае, осточертели его родственники. Никто из них ничего важного, собственно, и не представлял, да вот только они же почему-то все думали иначе. Свекровь, что лелеяла и во всем поддерживала своего единственного сына, относилась к ней, как к обнаглевшей девке, испортившей ее драгоценного ребенка. В ее глазах Соф была таким человеком, что всегда пропадал на работе, не приносил никаких денег и морил голодом своего мужа. То есть, никудышной барышней, что жила в их квартире и обижала их бедного мальчика, коего не интересовали никто и ничего, кроме телевизора, очередной банки пива, акций и азартных игр.

Придурок наивно полагал, будто сможет отдать жалкую сумму денег, заработать при этом миллионы, и погасить все их кредиты, возникшие, к слову, лишь по его вине. Внимая словам своих бывших однокурсников, он открыл собственное дело, в котором ни черта не разбирался. А уже затем набирал в тайне от нее кредиты, делая вид, будто получает неплохой доход. Даже предлагал ей уволиться, заняться домашним бытом и ни в чем себе больше не отказывать.

Таким образом, София стала человеком, что работал в офисе по одиннадцать часов и семь дней в неделю. Здоровье ближе к тридцати начало сильно подкашивать, но все боли, включая давление и кровь из носа, она спихивала на простое переутомление. Ровно до тех пор, пока не стало слишком плохо. И уже тогда, обратившись в больницу, девушка выяснила, что у нее рак желудка на четвертой стадии. Как сейчас, она дословно помнила слова своих родственников:

— Мам, как думаешь… а эту дрянь можно как-то вырезать или типа того? — расположившись головой на коленях у женщины, тихо спросил парень, что, на тот момент, впервые заволновался о состоянии своей женушки.

— Не говори ерунды! Ты знаешь… рак в наше время — это же как простуда. Медицина хорошо продвинулась в этом вопросе, так что и волноваться незачем, — свекровь ласково гладила его по голове с мягкой улыбкой. — А ты! Даже не думай брать из-за этого больничный, поняла? Вдруг они просто ошиблись или перепутали тебя с другим человеком?

***

Она вернулась домой. В крохотную квартирку, оставленную родителями мужа в подарок сразу после их свадьбы. Возле двери, как и обычно, стояли пакеты с мусором, которые он постоянно забывает выбросить. Замок все так же держится непонятно на чем, а ключ с трудом поворачивается в нужную сторону, чтобы наконец-то открыть дверь, лет которой, как и мебели в их квартире, наверное, было даже больше, чем самой девушке. И то, прослужит та теперь гораздо дольше, нежели ее она.

— Малыш, мой телефон сдох, — расстроенный голосочек ее подруги вонзается прямиком в душу ледяными шипами, когда сбежавшая из больницы девушка сама боялась сделать и шагу.

Дверь в спальню была приоткрыта, возле нее — разбросанные шмотки. Мужские и женские, но, определенно точно, не принадлежащие ей самой. Взгляд тут же цепляется за кроссовки мужа и босоножки Шерри, и сердце словно бы пропускает еще один удар.

Злость вспыхнула яркой вспышкой, затуманивая последние капли рассудка. Решительными шагами девушка идет к спальне, забывая о страхе, и достаточно резко открывает дверь. И застуканная ею картина того, как полуголая Шерри прижималась к Марку и выклянчивала у него новый телефон, стала для нее самым настоящим кошмаром…

Глава 2

Она хотела очнуться от кошмара. И когда менеджер потрясла ее за плечо, девушка испуганно вздрогнула, стоило голосу старшей коллеги буквально пробиться сквозь само ее сознание и отобразиться будто бы в том самом сне. Открыв мокрые от слез глаза, София была готова едва не кинуться в объятия своей спасительницы, но, в конце концов, смогла сдержать этот порыв. Гораздо тяжелее было нормально отреагировать на совместное появление на работе своего парня и лучшей подруги, мило воркующих о чем-то между собой.

— Ой, Софа! Ты чего это у нас плачешь? Тебя кто-то обидел? — поставив кофе на ее столик, Шерри коснулась своими ручками щек девушки, и чуть более мягко продолжила: — Ну-ну, иди сюда, — когда София с непривычки дернулась и хотела даже оттолкнуть подругу, та опередила ее и загребла скорей в объятия. И, как ни странно, девушка и правда начала немного успокаиваться.

— Да нет… сон плохой приснился, — а признаваться в такой глупости было просто жуть как стыдно. — Я не заметила, как заснула, вот и…

— Так ты разревелась просто из-за какого-то плохого сна? — знакомый голос буквально выбивает из ее головы все остальные мысли.

Девушка будто заново пережила все те моменты своего сна, встретившись глазами с любимым человеком, что так беззаботно улыбался и даже знать не знал о том, что только вытворял в ее кошмаре. Конечно, откуда же ему было об этом знать? Он ведь обычный человек и, разумеется, не смог бы покопаться в ее голове.

— Козел, — и тем не менее, то совершенно не мешало ей на него обидеться. Он, видно, растерялся, а лучшая подруга детства посмотрела на нее же так, будто София ударилась сильно головой или же попросту сошла с ума.

— Милая? Ты меня только что козлом назвала? — улыбка дрогнула и он, видно, был очень раздражен, когда его возлюбленная даже не пыталась скрыть своей обиды.

— А тебя это так сильно удивляет? Козел — он и в Африке козел, — грубо отозвалась она, отчего коллеги за компьютерами начали вылазить из-за своих перегородок, чтобы только убедиться в том, все ли было в порядке у их сладкой парочки.

— Э-эм… обоснуй хоть? Что я тебе сделал? — только вот завидев более десятка любопытных глаз, парень сам отодвинул ее офисный стул и подал руку, помогая ей подняться. — Отойдем на пару минут. Или ты еще не брала обед? — Соф отрицательно качнула головой, а он снова улыбнулся. — Может, поговорим тогда в буфете? Я куплю тебе что-нибудь вкусное.

— О, и мне, и мне! Я хочу капучино и пирожное! — Шерри буквально воодушевилась из-за его слов и мягко улыбнулась, ведя себя так, словно она была просто ребенком.

— Договорились! — и ее парень с радостью согласился заплатить еще и за их лучшую подругу.

***

Сколько бы София не наблюдала за их общением и отношениями со стороны, порой казалось, будто это Шерри встречалась с Марком, а не она сама. Но признаваться в этом было жуть как стыдно, Шер заботилась о ней с самого детства, а Марк, по слухам, собирался сделать предложение. Так стоит ли сомневаться в человеке, что готов пойти на такой серьезный шаг? И правда ли ей стоит согласиться, если за несколько лет отношений она так и не смогла полностью открыться и довериться ему?

Прямо сейчас, после рассказа девушки о том, как он изменил ей во сне, когда она находилась при смерти, ее возлюбленный рассмеялся как ни в чем и не бывало. И Соф была уверена сейчас в одном: находись они за столом только вдвоем, этот человек наверняка обиделся бы на нее в ответ вместо того, чтобы попытаться перевести все в шутку.

— Так ты серьезно надулась из-за того, что я якобы изменил тебе во сне? Боже, Соф! Столько времени встречаемся, а я каждый день узнаю о тебе что-то новое, — он говорит об этом с весельем, а она все еще чувствовала обиду. Да, девушка прекрасно понимала, что Марк в этом не был виноват. И он уж точно не поступил бы с ней так на самом деле… правда же? И с его матерью она обязательно найдет еще общий язык, как только представится возможность. Если она, конечно же, представится…

— И не говори. София всегда была забавной, — подруга ее рассказ даже не восприняла всерьез. А ведь во сне именно она тогда лежала в постели с ее мужем, да выпрашивала у него новый телефон… — Ладно тебе, не грусти из-за такой мелочи. Это просто кошмар и вызван он скорее всего тем, что ты много работаешь, — накрыв руку девушки своей, она уверенно продолжила: — Сама же знаешь, что Марк не такой человек. И он ни за что в жизни не поступил бы с тобой таким образом, — парень закивал на ее слова с важным видом, пока их общая лучшая подруга не спросила: — Кстати, а ты узнала, кем была та девушка?

«Конечно, разве я смогу перепутать тебя с кем-нибудь еще?» — подумала София, да вот только признаться в этом так и не смогла. Какой же дрянью она будет выглядеть, если честно расскажет им о том, из-за чего ревнует? И что, если это как-то повлияет на их дружбу? Что, если из-за нее они просто перестанут быть друзьями?

— Красивая хоть? — в шутку спросил парень, но вот его комментарий был совсем некстати.

— Марк! — Шерри стукнула ладошками по столу, имитируя возмущение, когда из-за нее София едва не пролила свой кофе. — Ой, Софа, прости!

— Осторожнее же надо… — девушка строго взглянула на Шерри, но не смогла на нее долго злиться. — Да, она была очень красивой. Но я не успела ее разглядеть лучше, — а оно, с учетом голоска ее подруги, было и не нужно. — Потому и не узнала, — тише ответила София, опуская взгляд. — Я думаю записаться в больницу на обследования.