Тамм за горизонтом

Глава 1.

Дождь заливал все – начиная от лобового стекла и заканчивая дорогой. Дворники не справлялись, хотя работали на максимальной скорости.

Дорога шла вдоль моря. Но его не было видно за пеленой воды. Как не было видно и гор, которые были где-то там, у самой линии горизонта. Ничего не было видно, кроме пелены дождя, сквозь которую ехала машина. Ну как, ехала… Еле ползла.

Дарина бросила взгляд на экран навигатора. Вот-вот должен появиться нужный поворот. Но как его не пропустить в условиях такой отвратительной видимости? Это сверхзадача.

Вот он, кажется. Точно, он. Дарина совсем сбросила скорость и медленно и плавно повернула. Именно в этот момент раздался звонок телефона. Отец.

Вдали виднелся дом, но Дарина решила остановиться прямо здесь, чтобы поговорить с отцом. В конце концов, с арендованным жильем всегда какие-нибудь сюрпризы: наверняка, придется упражняться с воротами, что-нибудь отсырело, что-то, как обычно, с ключами, и все в таком роде. А папа будет звонить и волноваться. Пока она парковалась, звонок оборвался. Чтобы тут же начаться снова.

Что и требовалось доказать.

– Привет.

– Как ты? – голос отца звучал резко – верный признак того, что волнуется. – В новостях пишут, что там шторм.

– Наверное. Моря не видно

– Ты добралась до места? – все так же резко и требовательно.

– Вот только подъехала.

– Как дорога?

– Все нормально. Стою перед домом.

– Почему не заходишь?

– Папа! – возмутилась Дарина. – Ты же сам меня учил – не говорить за рулем. Ты позвонил – я остановилась.

– Ну, надо же, какая послушная, – вздохнул отец. Но голос его стал мягче. – Что там, правда, разверзлись хляби небесные?

– Не знаю, что, но что-то точно разверзлось.

– Мертвый же сезон, – снова вздохнул он. – И вот кто ездит на море в такую погоду, а?

– Такие неудачники, как я.

– А ну отставить.

– Есть отставить, – ответно вздохнула Дарина. – Можно подумать, если бы мы поехали на охоту, как ты звал, там погода была бы лучше.

– Конечно, лучше! У нас тут сухо, денечки стоят на загляденье – погожие. И вообще, дома одно, а на море – другое. На море должно быть тепло и солнечно, а не вот это все. Между прочим, сезон охоты на кабана в самом разгаре…

Дарина все-таки рассмеялась.

– Пусть живет кабан. Пап, я уже здесь. Так что…

– Ладно, давай, заселяйся. Потом скинь фотку из дома.

– Договорились.

Завершив разговор, Дарина тронула машину с места. До дома, который она арендовала на две недели, осталось двести метров.

Вот это сюрприз. Ворота открыты! Ну, хоть в чем-то ей должно было повезти.

Это было не везение. А сюрприз с каким-то не тем знаком. Потому что на парковке перед домом обнаружился здоровенный джип – Дарина чуть не въехала в него, заметив в последний момент, пришлось резко тормозить. И сквозь пелену дождя было видно, что в доме горит свет.

Так, это что такое?!

Дарина какое-то время смотрела то на силуэт дома с горящим светом в окнах на первом этаже, то на силуэт большого черного джипа. Может быть, это все-таки хозяева приехали? Ну, или представители владельцев. Что-то в доме случилось, и они приехали ликвидировать последствия?

Это как раз легко проверить. Дарина протянула руку и вытащила телефон из держателя. Ответили там сразу. И Дарина к делу приступила сразу.

– Добрый день. Это по поводу дома, который я у вас арендовала.

– Да-да?

– Я приехала. А тут…

– Ага, понял. Там с воротами есть нюанс…

– В доме кто-то живет.

– В каком смысле?..

– Это вы сейчас приехали? Вы… тут? – уже понимая, что это не так, все-таки уточнила Дарина.

– Да нет, конечно, мы у себя дома, и… Это точно? – на том конце трубки, кажется, наконец что-то осознали. Или начали осознавать.

– В доме горит свет. Перед домом стоит машина. Номер не вижу, тут льет как из ведра.

– У нас тоже, все побережье накрыло, – там с готовностью поддержали разговор о погоде. Тут же одумались. – Так, погодите. Я сейчас. Повисите на линии? Или я вам перезвоню.

– Я подожду на линии.

Хотя хотелось инфантильно бросить трубку. Внутри стало подниматься раздражение, помноженное на напряжение, с которым ей далась эта дорога. А если к этому добавить те обстоятельства, которые привели Дарину сюда – то это уже не раздражение. Это бешенство. Какого хрена?!

Папа прав – в это время года желающих приехать на море – раз-два и обчелся. Поэтому Дарина и сняла целый дом – в сезон это было бы слишком дорого. И для владельцев сдать в это время года дом – тоже выгодная сделка. Тогда что это вот сейчас происходит?

А там что-то происходило. Дарина слушала, как на том конце трубки что-то выясняют, спрашивают, переругиваются. Все громче и громче. Наконец, в трубке послышался шумный вздох.

– Послушайте. Произошла ужасная ошибка. Мы этот дом сдаем на разных сервисах. Он был арендован, как раз вчера люди должны были съехать. А они, оказывается, продлили еще на неделю. Но это почему-то в системе не отобразилось. Какой-то сбой.

Ага, как же, сбой. Этот «сбой» жадность называется. Вы сдали один и тот же дом двум разным арендаторам!

– Я сейчас попробую подыскать вам какой-то вариант. Извините, что так вышло. Это просто сбой.

– Это не просто! – отчеканила Дарина. – Куда я сейчас поеду?! Скоро стемнеет. На море шторм. Дорогу заливает, ветер сильный. Я сюда еле-еле доехала. И никуда сейчас не поеду. Это опасно.

– Но, послушайте… Я… Мы… Ну, давайте, я попробую связаться с нынешними арендаторами и…

– Я сама с ними поговорю, – Дарина оборвала звонок.

Ну не звери же они? Дом два этажа, найдут ей какую-то спальню переночевать, или хотя бы на диван в гостиной пустят. Не выгонят же в ночь и дождь? Ехать сейчас действительно никуда невозможно. На крайний случай, на совсем крайний случай – переночует в машине. Хотя не хотелось бы.

Ну не звери же они...

1.2

***

То ли с жрицами любви в мертвый сезон на море совсем тухло, то ли Жора решил Костю потроллить напоследок, то ли… То ли по ночам все кошки серы, а под дождем все девки – мокрые курицы.

Она была достаточно высокой. Под насквозь мокрой, и от того прозрачной футболкой в развале распахнутой куртки была видна грудь без лифчика. Точнее, ни груди, ни лифчика. Совсем эконом-класс. Ноги, правда, зачетные, длинные. А лицо вот… В Дубай с таким не возьмут. Хотя глазки прикольные, лисьи, это сейчас у девчонок модно. Скулы резкие, дерзкие. А вот рот совсем обычный, больших пухлых губ, стандарта индустрии красоты, нет и в помине. И широковат на Костин вкус.

В общем, не куколка, а весьма нестандартная девушка для утех. Может, и утехи у нее тоже нестандартные. Она как-то почти по-собачьи встряхнулась, мокрые капли от облепивших голову темных волос полетели в разные стороны.

– Добрый вечер. Я могу войти?

Костя отступил в сторону. То, что она – проститутка, еще не повод держать ее под дождем, стоя самому в тепле.

– Заходи, раз пришла.

***

Дарина почему-то была уверена, что там семья. Ну, а кто еще снимет целый дом? Да еще и джип здоровенный на парковке. Ну, точно, там папа, мама, пара ребятишек. Правда, уже начался учебный год, но, наверное, дети-дошколята. Ей казалось, что с семейной парой будет легко договориться. Да и с детьми Дарина ладить умела.

Открывший ей дверь мужчина на главу семейства был совсем не похож – так Дарина почему-то сразу решила. С первого взгляда. Наверное, он слишком… слишком хорош собой. Именно. Вот самое последнее, что стоит делать, когда ты стоишь под проливным дождем, в паре минут от пневмонии – это любоваться мужиком, который стоит напротив тебя, но там, за порогом, где сухо и тепло. Это глупо, а Дарина глупой себя не считала.

Ну, так она и не любовалась. Но почему-то отмечала детали. Примерно ее ровесник плюс-минус, что-то около тридцати. Гармоничная высокая фигура, шапка густых темных волос. Рот слегка капризный, но твердый, подбородок чуть широковат на ее вкус, зато совершенно мужской. В общем, есть на что… В смысле, что фиксировать. Как говорится, все при нем. А когда мужчина шагнул в сторону, просто сделал пару шагов – в голове вдруг всплыла фраза про «раскованную грацию пантеры перед прыжком». Правда, там, кажется, речь шла о женщине. Но движение было именно таким. Именно раскованное, именно пластика. И почему-то да, что-то хищное. И вкрадчивое одновременно. Сама же Дарина, явно в противовес, последовав за широким приглашающим жестом, естественно, неуклюже запнулась через порог.

Ухватилась за стену. Руки ей не подали. Ну да, незваные гости хуже татарина, как бы татары ни обижались на эту поговорку. А ей надо быть много, много лучше и так очень замечательных самих по себе татар, чтобы остаться в этом доме на ночь.

***

– Вы приехали зря. Имеет место быть досадное недоразумение.

Это Дарина и так понимала! Досаднее некуда, и все из-за чьей-то жадности. И – да, приехала она зря. Но деваться Дарине все равно сейчас некуда. Вон как завывает за окном.

– Понимаю. И все-таки предлагаю договориться.

– В самом деле?

Он вздернул идеальную широкую темную бровь, сложил руки на груди. Там и руки рельефные, и грудь такая же – есть что показывать в этом демонстративном жесте мускулинного превосходства. А ей ответить нечем. Тут не до демонстрации чего бы то ни было, когда ты мокрая насквозь – и куртка не спасла, пока Дарина ждала, когда ей откроют дверь. Она смахнула воду со лба, убрала прилипшие пряди волос.

– Ну да. Раз уж я все равно здесь и… – Дарина не договорила, звонко чихнула. В темных глазах ее собеседника промелькнуло нечто, похожее на сочувствие. Нет-нет, на жалость я давить не собираюсь! Носу было плевать, он еще раз чихнул.

– То, что вы здесь – не мое желание, – отчеканил он. – Поэтому вам лучше уехать.

Да почему так?! Почему такой внешне привлекательный мужчина по характеру оказывается таким гавнюком?! Ни хрена не прекрасным принцем, не рыцарем, готовым предложить помощь, а типом, который выгоняет девушку в дождь. Ну что, убудет с тебя, что ли?! Если я переночую тут одну ночь?

– Вы здесь один?

Бровь снова взметнулась вверх.

– А тебе сколько надо?

Это с чего мы так внезапно перешли на «ты»?!

– Я к тому, что в доме есть достаточно места, и…

– У тебя что, целое представление тут намечено? – тон стал все-таки резким и откровенно неприязненным. – Еще раз повторяю – мне ничего не нужно. Уезжай.

И вот тут остро захотелось плакать. Он прав. Он в своем праве. Он арендовал этот дом, он в нем живет. Кто-кто в теремочке живет, блин. Дарина тоже арендовала этот дом, но он, этот жестокий и красивый мужчина, сделал это раньше и уже живет в арендованном ею доме. И что теперь делать?! Что она, сумеет выставить его отсюда, что ли, такого здоровенного? А на каком основании? И договориться не получилось. И… Как же обидно. И мокро. И холодно.

И Паша урод. Но это вообще-то сейчас совсем некстати.

И тут Дарина все-таки всхлипнула.

от автора: Друзья, спасибо за теплый прием книге. Константин польщен. Говорит: "Продолжайте!")

Сегодня завершена книга "Каролина Кароль". Любители завершенных книг (и особенно горячих кубинцев) – вам сюда!

https://litnet.com/shrt/eidR

1.3

***

Еще этого только не хватало. Чтобы она тут разревелась. С чего бы вообще?

– Так. Не вздумай даже. Не начинай.

Но она снова всхлипнула. Подбородок дрожал. Да что ж там такое… Что ее, в угол поставят, что ли, если она клиента не обслужит? Или премии квартальной лишат? Все, что Костя знал об этой индустрии, не подтверждало такое развитие событий.

– Прекрати. Давай, я дам тебе денег. Скажи, сколько.

– Зачем мне ваши деньги? – еще раз всхлипнула она. Резко отерла щеки. – Что мне с ними делать? Там за окном ужас какой-то. Куда я с этими деньгами поеду?!

Так. Что-то вообще не складывается.

– Ты одна? Или тебя привезли?

– Одна, – икнула она.

Костя обернулся к окну. Там реально льет стеной. И уже совсем темно.

– Боишься, что не доедешь?

– Бинго, – пробормотала она.

Твою мать. Еще спасителем эскортниц он не был. Хотя эта на эскортницу не тянула, улучшайзинга вообще не видно. Да даже на обычную проститутку – тоже. Не потасканная. Свежая. Кожа на лице такая хорошая, чистая, гладкая, косметики ноль. И в целом вид такой – хорошей, правильной, домашней девочки. Как же тебя занесло?

Так. Нет-нет-нет. Даже думать не смей, Константин Тамм, в этом направлении! Но если она, и правда, боится ехать одна по такому дождю… Это ж какой скот ее в такую погоду работать отправил, реально! Интересно, у них там профсоюза в индустрии нет?

Твою ж налево! Костя вздохнул. А она, похоже, поняла, что победила.

– Спасибо вам! – порывисто схватила за руку. Под его взглядом поспешно разжала пальцы и спрятала руки за спину. – Всего одна ночь! Завтра меня не будет!

– Спать будешь в отдельной комнате, – проворчал Костя, сдаваясь. Жора бы его убил. Когда проржался.

– Конечно! – в ее глазах промелькнула удивление. И в это время зазвонил телефон. Ее телефон. Интересно как. Что это она, на работе, при клиенте, звук не выключает?

– Спасибо, уже не надо, – говорила между тем недо-эскортница в трубку. – Я уже договорилась. Да, замечательный человек, пустил. Жду возвращения авансового платежа.

Какие у них отношения с работодателем занятные. Явно есть нюансы. Какие-то авансовые платежи предусмотрены. Интересно, за что? Костя даже ощутил легкое любопытство, но тут она опустила руку с телефоном и с чувством выдохнула:

– Вот козел!

– Это ты про сутенера?

Она удивленно хлопнула глазами, прикусила губу, с некоторым даже подозрением разглядывая Костю. А чего такого он сказал? Хотя Константину нет никакого дела, про кого она. И вообще… Она же мокрая вся. Чихает вон. Взялся спасать проститутку – делай это как положено. Даже если делаешь это в первый раз. Но на этом достойном пути Костя не успел сделать следующего шага. Потому что тут она сказала то, что переменило всю эту благородную картину просто вверх ногами.

– Я про арендодателя этого уродского.

Костя замер, едва успев поднять ногу. Поставил назад.

– Кто?..

– Арендодатель. Ну, или его представитель. Я не знаю, кто именно сдает этот дом.

Костя по праву гордился своими мозгами. И даже скупой на похвалу отец воздавал должное умственным способностям своего единственного сына. Но тут Константин соображал непозволительно долго. Прежде чем выдать медленно и почти по слогам:

– Ты арендовала этот дом? Вот этот? – для точности взмахнул рукой.

– Да. И вы тоже. Вы же сами сказали про недоразумение. Эти гады сдали дом одновременно и вам, и мне!

В подтверждение она звонко чихнула.

Никогда Штирлиц не был так близок к провалу…

Аренда. Она сняла этот дом. Это она сняла дом. А не Жора снял проститутку!

Проститутка, твою мать! Ни хрена себе ты промахнулся с оценкой, Константин Германович! И Костя немного нервно, но от души рассмеялся. Девушка смотрела на него с некоторой опаской.

Все, вот теперь ее точно надо спасать. Потому что она вообще ни в чем не виновата. Кроме того, что ее тоже какого-то хрена понесло в мертвый сезон на море. Но это такое себе прегрешение.

– Так! – он зачем-то вытер руку о штанину и протянул ей. – Давай знакомиться и переходить на «ты». Константин.

– Дарина, – она все-таки смотрела на него легкой опаской. Да если бы ты знала, что я тут уже успел про тебя подумать, ты б, может, и сама сбежала. Но руку она все-таки аккуратно пожала, так же предварительно вытерев о джинсы.

– Будем знакомы, Дарина. Так, тебе срочно надо переодеться. Пойдем, найдем тебе комнату.

– Я только возьму вещи их машины.

– Давай помогу, – в Косте теперь проснулся и никак не желал угомониться джентльмен. Он чувствовал какую-то странную вину перед этой девушкой, которую принял за проститутку. Это еще предстояло осмыслить – как он так промахнулся. Но то, что ее надо приютить – не вызывало никаких сомнений. – Давай я схожу за вещами.

– Не надо. Я уже и так вся мокрая, – она опустила взгляд, ойкнула от чего-то и запахнула куртку. – Зачем и тебе мокнуть. – А потом вдруг улыбнулась. – Спасибо, что выручил, Костя.

У нее оказалась очень яркая, даже зажигательная улыбка. Костя поймал себя на том, что улыбается в ответ.

А Жорка, похоже, колдун. Наколдовал-таки Косте даму для утех. Нетривиальных.

1.4

***

Он передумал. Передумал! И это было сейчас самым важным. И не надо никуда тащиться сквозь потоки дожди и стремительно накатывающие сумерки. И не надо ночевать в машине. И сейчас… боже мой… Сейчас она переоденется во что-то сухое. И ванная… О-о-о-о-о… В доме же есть горячая вода и ванна, она это точно помнила!

Дарина сдернула с заднего сиденья сумку и поспешила обратно к дому.

***

– Вот тут вторая спальня, – перед Дариной распахнули дверь. – Но здесь не убрано. Тут жил мой друг, он как раз сегодня улетел. Я постараюсь найти, где лежат смены постельного белья и чистые полотенца. – Ее гостеприимный хозяин вздохнул и еще раз оглядел комнату. – Правда, тут в целом после Жорки остался свинарник.

Это он настоящих свинарников не видел. Например, как у Матвея, двоюродного брата Дарины. Там не свинарник, там целая свинарния. А тут… Ну да, беспорядок. Но это лучше, чем на улице!

– А, хотя, знаешь… – он замолчал.

– Что?

– Там еще есть третий этаж, мансардный. На нем одна комната, и та больше похожа на скворечник. Типа для детей.

– А можно мне посмотреть скворечник?

А спустя минуту Дарина пискнула – натурально пискнула от восторга. Там было окно – огромное окно во всю стену. И скатный потолок. И широкий подоконник. Дарина сразу представила, как она сидит на этом подоконнике, завернувшись в плед, и смотрит на море. Ну как же Дарина забыла, она же видела этот подоконник и это окно на фотографии! Дарина, можно сказать, ради него весь дом и сняла.

– Я все понял, – усмехнулся Костя. – Ты будешь жить в скворечнике.

– Если можно.

– А чего ж нельзя. Только имей в виду, что санузла тут нет. Либо будешь пользоваться моей ванной, либо еще на первом этаже есть. Правда, на первом этаже только душ.

– Ничего страшного.

В ванну, конечно, хочется. Но если это ванная уже занята вещами Константина… Да примет душ на первом этаже. Горячий душ – это тоже хорошо.

– Будешь жить прямо надо мной.

Жить… Как будто речь идет не о том, чтобы переночевать одну ночь.. А, хотя… если он тут живет один... Им двоим этого дома хватит за глаза, чтобы не слишком мешать друг другу. Правда, Дарина сбежала в мертвый сезон на море, чтобы побыть в одиночестве, а тут как бы будет не совсем одиночество. Но…

Мысль в целом неожиданная. Ее надо было обдумать. Но сначала все-таки принять душ и переодеться.

– Я обещаю не топать.

Он улыбнулся. У ее неожиданного товарища по жилью оказалась очень обаятельная улыбка. Костя поставил сумку на пол.

– Я пошел вниз. Как будешь готова, приходи ужинать.

Он еще и накормит ее!

Все-таки принц. И рыцарь. И имя какое красивое – Кон-стан-тин.

***

Дарина все-таки заглянула в ванную на втором этаже. Чтобы убедиться в том, что она вся занята совершенно мужскими вещами. Там даже пахнет чем-то мужским – и пахнет приятно, то ли хорошим парфюмом, то ли гелем для душа из той же линейки. Ну вот, теперь вопрос точно закрыт. Это ванная Константина, а Дарина вполне обойдется душем на первом этаже. В ее положении и горячий душ – уже счастье!

На первом этаже ванная нашлась сразу – в нее была приоткрыта дверь. Откуда-то слева слышались звуки работающего телевизора, а еще оттуда совершенно умопомрачительно пахло. Пахло жарящимся мясом, специями – всем тем, что просто необходимо голодному человеку с дороги. Значит, там кухня. Но голодный человек еще и вымок и, вообще, ему требуется привести себя в порядок. Поэтому сначала – душ!

***

А ножки-то прямо…. Прямо премиальные. Дарина сменила джинсы на трикотажные штаны, надела сухую футболку, волосы убрала в хвост. И теперь было отчетливо видно, какая она хорошенькая. Яркое сочетание голубых глаз и темных волос, дерзкие скулы, улыбчивый рот с приподнятыми уголками. Да, широковат, но зато все остальное…

Костя после разрешения этого нелепого недоразумения радикально сменил оптику. И теперь был очень даже рад тому, что полчаса назад раздался звонок в дверь. Так бывает, что все меняется в миг. Главное – успеть перестроить оптику. Это Константин умел.

– Прошу к столу!

Она посмотрела на стол, а потом подняла взгляд на Костю. Воу-воу, полегче с восхищением, перебираешь!

– Ты бог!

– Не преувеличиваешь?

– Нет!

– Ладно. Но прошу учесть, я бог исключительно добрый, на коленопреклонении и человеческих жертвах не настаиваю. Ну что, давай ужинать?

– Давай!

Как легко быть добрым богом, если все обстоятельства этому способствуют. Пока Дарина принимала душ и приводила себя в порядок, Костя связался с арендодателем. Версия полностью подтвердилась, все было именно так, как и сказала девушка. Разные площадки для сдачи жилья в аренду, сбой в системе бронирования, а по факту – два человека претендуют на один и тот же дом в одни и те же сроки. Вот что бы сам Константин сделал, если бы это он приехал в дом, который уже кем-то занят? Поднял бы на уши всех – владельцев, представителей компании, оказывающей услуги, посредников – всех, до кого смог бы добраться. А руки у Кости длинные. Он бы заставил решать его проблему – найти новое жилье, возить его по всему побережью, а потом бы еще и неустойку выкатил – если бы случилось подходящее настроение. Для всего этого надо иметь соответствующие характер и навыки. Про характер Костя был не уверен – что он у него достаточно склочный. Но вот навык четко отстаивать свои права у него выработан и отточен давно. Впрочем, наверное, и некая вредность в характере все-таки присутствует. Правда, сам Костя это считал принципиальностью.

1.5

А вот Дарина явно такими компетенциями не обладает. Зато у Кости есть шанс побыть добрым богом, хотя это не требует от него никаких дополнительных усилий. Что особенного в том, чтобы пустить человека – симпатичную длинноногую девушку на минуточку! – в дом, предоставить спальню, угостить ужином. Тем более что тебе самому это ничего не стоит. И даже, возможно, сулит некоторые выгоды. Идеи были пока смутные, на уровне инстинктов, ну так и мы никуда не торопимся. Дождь вон как зарядил.

– Все, сейчас лопну! – Дарина сыто откинулась на высокую спинку стула. – Спасибо, Костя, очень вкусно. Божественно!

– Ничего особенного. Наверное, ты просто проголодалась.

– Это правда, – она улыбнулась своей улыбкой, которую Костя уже был готов признать сногсшибательной. И как он мог так плохо о Дарине подумать?

– Чаю не предлагать?

– Нет! – простонала она.

– Тогда… – Костя жестом фокусника выудил с полки бутылку. – Вина?

– Ой… – она сделалась виноватой. – Я не пью вино.

Да что ж такое?! Нет в мире совершенства! Если ноги премиальные, а улыбка сногсшибательная, то непременно трезвенница. Или как сейчас принято говорить – зожница.

– Вообще?

– Вообще, – еще раз виновато вздохнула она.

– А глинтвейн? – закатил Костя пробный шар. Все равно в доме ничего другого из алкоголя, кроме вина и недопитого Жоркой вискаря, не было. Ну не вискарь же ей предлагать?

– Это можно. Но его же варить надо. А я… – тут она не сдержала зевок. – Слушай, меня после перелета и дороги под дождем просто срубает. Извинишь?

– Конечно, – Костя сделал широкой приглашающий жест в сторону выхода из кухни. Дарина легко встала.

– Тогда – спокойной ночи, Костя.

– Спокойной ночи, Дарина, – и, когда она уже обернулась к двери, – Помни – ты обещала не топать.

– Не буду.

Между прочим, попа тоже премиальная. А если еще и удастся на глинт ее развести… Впрочем, завтра будет видно. Утро вечера мудренее.

***

Перед глазами было что-то странное. Непривычное. Дарина несколько раз моргнула. А потом улыбка сама собой растянула губы.

Скатный потолок. Дарина повернула голову. А вон и большое окно во всю стену. А за ним – ни следа дождя. Потому что все белое.

Туман.

Дарина села на кровати и сладко, с чувством потянулась. Интересно, сколько времени?

Телефон, взятый с тумбочки, проинформировал, что проспала Дарина больше двенадцати часов. Даже и вспомнить не могла, когда она последний раз спала столько. А какое после этого самочувствие, оказывается…

Надо практиковать!

Она медленно листала чаты. Отцу вчера уже из кровати отчиталась, что на месте, все в порядке, и ложится спать. Папа отреагировал поднятым вверх пальцем, перезванивать не стал. Настюхе тоже отчиталась, та ответила лаконичным: «Спи, завтра созвонимся».

Ну и прекрасно.

Дарина подошла к окну, с удовольствием шлепая босыми ногами по деревянному полу. За стеклом не было видно ни моря, ни гор. Ни-че-го.

Там было одно сплошное молоко. На смену шторму пришел туман. Дарина отвернулась от окна.

Ну что же, надо спускаться вниз. Во-первых, смертельно хотелось кофе. Во-вторых, надо поговорить с Костей. Сейчас, после двенадцатичасового сна, полная сил и энергии, с ясной головой, Дарина считала, что идея того, чтобы пожить тут какое-то время вдвоем, стоит… Ну, хотя бы обсуждения.

В общем, вперед – пить кофе и обсуждать перспективы!

На втором этаже она остановилась. Прислушалась – не шумит ли вода в ванной или не слышится ли каких-то других звуков, которые бы выдавали, что Костя еще не спустился вниз. Но было тихо.

Тихо оказалось и на первом этаже. Ни на кухне, ни в гостиной Константина не было. Зато в кофеварке обнаружился полный кувшин горячего кофе. Сварен недавно. Значит, Костя уже встал. Дарина без зазрения совести умыкнула чашку с полки, налила в нее кофе и пошла к выходу. Если Костя не в доме, значит, он на улице.

Собственные кеды были еще до сих пор влажные. Как и куртка. Вчера Дарина была такой уставшей, что о мокрых вещах не подумала.

Надевать сырое не хотелось. Дарина покосилась на стоящие на подставке для обуви мужские кроссовки. Интересно, чьи они? Впрочем, без вариантов. Судя по всему, Константин жил тут с другом, друг уехал. Больше никого нет. Значит, кроссовки Костины. Интересно, в чем он сам вышел из дома, если кроссовки остались тут? Да в чем бы ни вышел….

Дарине вспомнилась отчего-то детская сказка про трех медведей. Она вчера и из чашки похлебала, и на стуле посидела, и на кровати поспала. Сейчас вот и на кроссовки претендует.

Дарина снова перевела взгляд на свои влажные кеды. И решительно всунула ноги в сухие, теплые, и, кстати, брендовые кроссовки. И точно так же решительно стянула с вешалки черную кожаную куртку. Простроченные усиленные плечи этой куртки торчали на Дарине как крылья летучей мыши, кроссовки были велики ей размера на четыре минимум. А с пижамными штанами вид вообще, наверное – чума. Дарина взяла с полочки кружку и все так же решительно нажала на дверную ручку.

Там было самое настоящее молоко. От двери не было видно даже машин – ни того автомобиля, на котором приехала Дарина, ни джипа Кости. Ни ворот, ни забора. Ни-че-го. Такой густой туман. Как будто прямо от двери дома начинается что-то неизведанное.

Неизвестное.

В голове родилось слово и тут же, минуя мозг, вылетело в белый плотный туман:

– Е-е-е-е-ежи-и-и-и-ик…

И оттуда отозвались хриплым баритоном:

– Лошаа-а-а-а-адка-а-а-а…

Кружка с кофе чуть не выскользнула из рук Дарины.

от автора: Первая неделя позади, полет нормальный. Спасибо за теплый прием, продолжайте!

Друзья, сегодня действует скидка на все книги серии "Городской роман-с"

Для тех, кто не знает, почему Костя у мачехи в телефоне записан как "Жопа в шапке" - вам сюда:

https://litnet.com/shrt/i-Wl

Глава 2.

«Ежик» появился из тумана внезапно. Словно из ниоткуда. Только что не было – и вот он. Стоит, смотрит на Дарину, весь обрамленный белесыми клочьями тумана. На Косте какой-то комбинезон, похожий на рабочий, с множеством карманов, на ногах резиновые сапоги – так вот в чем он ушел, оставив дома кроссовки, на руках перчатки с пупырышками на ладонях, на щеке темный росчерк чего-то – неужели грязь? Впрочем, после вчерашнего дождя земля, наверное, раскисла вся. Хотя тут территория вроде бы… Вон, от ступенек начинается плитка. Или это бетон? Или асфальт? Туман прячет все.

– Доброе утро, – Дарина нарушила молчание первой. Оно было какое-то неправильное, это молчание. Стоят вдвоем в тишине, смотрят друг на друга. Дарина изучает темный росчерки на острой скуле, Костя… Костя, наверное, смотрит на свои вещи, которые Дарина позаимствовала. – А я… Извини, я взяла твои вещи. Мое просто все сырое. После вчерашнего.

Костя стянул перчатки, сунул их в объемистый карман на бедре.

– Ничего страшного, – шагнул в ней и протянул руку: – Можно хлебнуть?

Пить из одной кружки с человеком, которого ты еще вчера вечером не знала – это такое себе. Но Дарина послушно протянула кружку. Костя отхлебнул, зажмурился от удовольствия.

Повернул голову, уставившись куда-то в туман:

– Через два часа по прогнозу будет солнце

Ох уж эти прогнозы. Дарина стояла, смотрела на четкий профиль, на разворот широких плеч, которые только подчеркивал рабочий комбинезон. И думала почему-то о том, что сама выглядит как пугало – с вороньим гнездом на голове – наверняка! – в пижаме, на которую надета кожаная куртка с чужого плеча, и в кроссовках размера этак сорок четвертого.

Правда, Дарина приехала сюда, чтобы вообще не думать о том, как выглядит. Чтобы, может быть, порыдать тут всласть. И уж точно чтобы не париться, что у нее на голове и как она выглядит в глазах кого-то с широкими плечами и четким профилем. В конце концов, Дарина сюда приехала не наряжаться, а типа разбитое сердце лечить. А на самом деле, чинить уязвленное самолюбие – это она вдруг понял ясно. И сейчас – в тумане, с четким профилем перед собственными глазами. Неожиданная мысль.

– А что ты тут делал? – выпалил вдруг Дарина, пока Костя созерцал туман. Наверное, туман на вид приятнее, чем она сама с вороньим гнездом на голове и в кроссовках сорок четвертого размера, пусть и брендовых

Костя обернулся.

– Зажигание регулировал. Точнее, пытался. На эндуро.

– Кто дура?!

Он рассмеялся. Что ты ржешь, за дуру ответишь!

– На эндуро. Это мотоцикл такой.

Ах, мотоцикл…. Стало неловко. Нет, кофе все-таки выпито категорически мало. И голова так же категорически отказывается соображать в полную силу.

– А ты тут… на мотоцикле катался? – где тут гонять на байке, Дарина совершенно не представляла. Тут поблизости нет никаких треков. Вроде бы. По трассе, что ли, туда-сюда?

– Да. Туман рассеется – покажу. Ну что, пойдём завтракать?

– Ой, – спохватилась Дарина. – У меня же там в багажнике продукты. Вода, сок, крупа. Фрукты там и еще… Я сейчас.

– Я сам достану. Машину мне только открой.

Дарина привычно полезла в карман, но нашла там только пачку сигарет и зажигалку. Откуда у нее сигареты?!

А, черт, это же нее е куртка!

– Извини, – неловко пробормотала Дарина. – Я сейчас.

Когда она вернулась с ключом от машины, Костя все так же стоял перед крыльцом, широко расставив ноги. Дарина и предположить не могла, что мужчины в рабочих комбинезонах могут выглядеть так… Так!

Дарина протянула руку с ключом и почему-то задержала дыхание. Вещи перешли из рук в руки – Дарина отдала ключ, Костя вернул ей кружку. На самом дне ее оставалось немного кофе. А соприкосновение пальцами было кратким, но почему-то взволновало.

Костя развернулся, сделал пару шагов – и вот его уже нет. Исчез. Дарина еще какое-то время стояла и смотрела на белое полотно, на котором еще недавно были нарисованы четкий профиль и широкие плечи под рабочим комбинезоном. А потом тряхнула головой. Перевела взгляд на кружку.

Нет-нет. Если Костя считает для себя возможным пить с ней из одной кружки, то самой Дарине совсем необязательно допивать за ним остатки кофе из той же кружки. Ведь они знакомы меньше суток! Мало ли…

И вопреки своим мыслям Дарина в один глоток допила кофе. Он стал как будто вкуснее.

А потом вспомнила, как она выглядит – и резко развернулась. Так, надо снять Костины вещи, принять душ, почистить зубы. После этого посмотреться в зеркало и постараться не повеситься.

***

Костя с большим трудом сдерживался от того, чтобы не рассмеяться. Пришлось даже отворачиваться. Она такая потешная в его куртке и кроссовках.

У Кости аллергия на глянец. Наверное, это следствие отцова воспитания. И обстановки, в которой Константин рос. А рос Костя в достатке. Воспитывался, как наследник семейного дела. Пошатало его, конечно, в определенном возрасте знатно, но все устояло – и сам Костя, и его отношения с отцом. Да что там, у Кости теперь полноценная семья – отец, Марьяна, сестра. И пускание пыль в глаза у них в семье не то, что не приветствуется – почитается стыдным. Ты – это то, чего ты добился. Не больше и не меньше. И нечего изображать из себя то, чем ты не являешься.

Поэтому все эти фотки в социальных сетях, к которым тяготеют девушки ­– с губами, жопками, из зала, за завтраком, из постели – типа только проснулась, но уже с прической и косметикой на лице – вот этого всего Костя не понимал. Жопа должна быть в шапке, как Марьяна завещала. Да и вообще, непонятно, зачем всему миру показывать, какая у тебя жопа. Может, Жорка и прав, и Костя старомодный.

Ведь совсем другое дело, когда девушка утром вот такая – лохматая, чуть хмурая, но не по-настоящему, а просто потому, что не проснулась, в твоих кроссовках и куртке.

Неожиданно, да. Не то, что Дарина надела его вещи. А то, что оказалось приятно увидеть ее в своих вещах. И кофе зачем-то стал пить с ней из одной кружки. Вообще, это странно, если не сказать иначе – с учетом того, что они знакомы меньше суток.

2.2

***

Костя принес две сумки с продуктами и поставил их у стены. Собственно, это выглядело так, будто Дарина тут остается. А как все обстоит на самом деле?

Нет, надо сначала все-таки выпить кофе. А то у нее ее кофе забрали.

Они сели пить кофе. И завтракать. Дарина вытащила из сумки пакетик с кашей быстрого приготовления и заварила его. Костя делал себе бутерброды. Молчание было все равно каким-то… С одной стороны, будто бы неправильным, странным. А с другой стороны…

– Тебе с чем бутерброд?

– Я буду кашу. А впрочем… Давай с сыром.

Так, будто этот диалог не первый, а тысяча первый.

Они устроились за столом друг напротив друга. Костя так и не переоделся из своего рабочего комбинезона – а, может, этот вовсе и не рабочий комбинезон, а гоночный, в смысле, для мотоцикла – в комбинезонах Дарина решительно ничего не понимала. А она сама успела только почистить зубы и стянуть волосы в хвост.

Так вот и завтракали – кофе, каша, бутерброды, комбинезон и пижама.

– Слушай, я хотел с тобой кое-что обсудить.

– И я.

– Хорошо. У меня аренда продлена на неделю. И я подумал, что…

– Я согласна.

Они посмотрели в глаза друг другу – и одновременно рассмеялись.

– Так, ты о чем?

– Я подумала, что ты хочешь мне предложить не уезжать. А пожить тут. Вместе.

– Именно это я и хотел предложить.

Приступ какой-то совершенно детской, до писка, радости, Дарина сумела подавить. И никак его не выдать. Почти. Улыбка все-таки выползла на лицо. И Дарина вместе с улыбкой зависла на лице Кости.

Черт. Наверное, ей надо будет спасибо сказать этим жадным арендодателям, которые сдали дом одновременно и ей, и Косте.

– Ну что же, рад, что наши желания совпадают, – Константин первым нарушил молчание. И как будто спрятался за чашкой кофе.

Желания… Ну, если говорить о том, чтобы пожить неделю вместе – то да. Костя же про это?

Дарина заставила себя перестать улыбаться как дурочка. И заговорила максимально деловым и энергичным тоном.

– У меня был план на две недели тут зависнуть. Так что все вообще отлично складывается. Дай мне свой номер карты, я переведу тебе свою часть аренды.

Костя посмотрел на нее поверх кружки крайне укоризненно.

– Что?!

Он медленно покачал головой. Да неужели? Вот ей попался тот самый редкий, почти краснокнижный тип, который считает для себя невозможным брать деньги с девушек?

– Костя…

– Аренду я уже оплатил. От того, что ты живешь тут, она не уменьшится никак. Хочешь жить здесь – просто живи. Все.

– Слушай, ну это же не…

– Тема закрыта.

Ого. Как мы умеем. Два слова. И желание спорить куда-то исчезает. Дарина, наклонив голову, разглядывала Костю. Он так же прямо смотрел ей в глаза. Без вызова, без какого-то позерства. Спокойно и уверенно. Человек принял решение и озвучил его. Все.

Какой, однако, любопытный тип этот Костя. Спокойная уверенность, даже как будто… слово вдруг всплыло в голове – «властность» – вот к этому Дарина оказалось не готова. Милый принц и рыцарь умеет быть вот таким. Сказал, как отрезал – так, кажется, говорят.

А, впрочем…

Человек снял целый дом, пусть и в мертвый сезон. У него большой джип, мотоцикл. Явно приличный уровень достатка. Это Дарине на ее придурь родители денег докинули, а этот явно все сам. Сидит тут весь в рабочем комбинезоне, а руки, между прочим…

Между прочим, похожи на рабочие. Не изнеженные. Крупные. Конечно, нет ни грязи под ногтями, ни заусенец, в целом ухоженные. Но что он там про зажигание говорил? Легко представить эти руки, которые крутят какие-то гайки. И вообще, вдруг очень захотелось спросить, чем Костя занимается.

Дарина тряхнула головой. Так, хватит тут строить психологические портреты и любоваться мужескими руками одновременно. Ей и Косте, в конце концов, предстоит просто неделю вместе прожить в большом доме. Можно вообще только пару раз в день пересекаться.

Ой, тоска-то какая…

– Ты ужасно старомодный, – вздохнула Дарина, соглашаясь.

– Слышал такое мнение в свой адрес, – он повернул голову к окну. – Смотри-ка, туман и правда рассеивается.

За окном было уже не молоко. Из белесого сумрака проступали контуры деревьев.

***

Отец позвонил ровно в тот момент, когда Дарина поднялась в свой «скворечник».

– Ну как, выспалась?

– Привет. Ага.

– Погода как?

– Хляби заткнулись. С утра был туман, сейчас он рассеивается потихоньку. А как там кабан?

– Мама тоже ратует за сохранение жизни кабану. Так что сейчас вместо охоты потащат меня по магазинам.

Дарина рассмеялась.

– Сочувствую.

– Не верю. Ну а у тебя какие планы?

– Не знаю пока. Туман рассеется – гулять, наверное, пойду.

– Дело хорошее. Смотри, одевайся по погоде.

– Пап, тебе напомнить, сколько мне лет?

– Я помню. Это мама просила передать, – в трубке послышался возмущенный голос мамы, и отец поспешил попрощаться: – Ладно, давай, на связи.

– На связи.

Звонок прервался, чтобы тут же начаться снова.

Настюха.

– Привет.

– Привет, отпускница. Ну как там пальмы, бассейны, пиво, арбузы?

– Отсутствуют.

– И кто бы мог подумать… – протянула Настя. – Эх, жаль, что я не смогла с тобой поехать.

– Жаль, – согласилась Дарина. – Но тебя ж не отпустили в отпуск в начале учебного года.

– Никого бы не опустили! Это ты психанула и уволилась. Вот скажи, твой Пабло этого стоил?

– Во-первых, он не мой. Уже. И не был никогда, – Дарина почувствовала, как у нее внезапно начал дрожать голос. Да что ж такое, только же все нормально было! Вдохнула глубоко, выдохнула. – А во-вторых…

– А во-вторых, он мне уже оборвал все, что только можно.

– Тебе?!

– Ну, ты же его везде заблокировала.

– И ты заблокируй.

– А он так убедительно кается…

– Настя, ты мне подруга или нет?

– Конечно. Но…

2.3

***

Когда она вдруг сказала: «Я согласна», то первым делом в голове мелькнули другие ответные фразы. Что-то из серии: «На все согласна? На все позы? А в рот возьмешь?». Но Костя давно научился держать рот на замке, а первые импульсивные порывы – в узде. Поэтому ничего из этого не было произнесено вслух. В копилку намерений упало. Ну а как хотела? Если согласилась остаться тут? Одиноко стоящий дом на берегу моря, два человека в нем, мужчина и женщина, много свободного времени. Костя был далек от мысли, что если он не взял с Дарины денег за аренду жилья и позволил ей жить с ним, то она должна это как-то отработать. Но ведь глупо не заняться тем, к чему подталкивают все обстоятельства. Когда симпатичная девушка говорит: «Я согласна», то у любого нормального мужика целая куча вариантов, куда это согласие пристроить. А что именно она имела в виду… Что имею, то и введу, как говорится. Но вслух этого произносить не будем – чтобы барышня не обрадовалась раньше времени.

А вот развлечь ее прогулкой на свежем воздухе – это запросто. Раз уж все так прекрасно решилось, он не против, она не против, времени всего неделя – чего ж его терять? Правда, эндуро – не байк, здесь все эти стандартные байкерские пикаперские приемчики не сработают, но что-нибудь придумаем.

Дарина, что самое замечательное, с ним спорить не стала. Кивнула слегка ошалело, но ведь кивнула же!

– Что у тебя из одежды есть? – Костя с чистой совестью, ибо по делу, облапал взглядом женскую фигуру. Все на месте, ничего лишнего, но убедиться в этом было приятно.

– А… У меня… Слушай, у меня же все сырое! Утром было, по крайней мере. В смысле, куртка и кеды. Я поэтому твои вещи и надела. А так, что еще есть… Жилет есть стеганый, костюм спортивный… Тапки есть, – закончила растерянно.

– Нет, тапки нам не годятся. Слушай, вот какой вариант. У меня вся экипировка от Жорки осталось, я все его барахло заберу. Там полный комплект: шлем, джерси, штаны, боты, перчатки. По размеру… – он наклонил голову, прикидывая. – По размеру чуть великовато, конечно, но не выпадешь, думаю. Единственное, вонять может. Я все проветрил, но…Но это лучше, чем без снаряги да еще и в сыром.

Она после паузы кивнула. Все еще слегка ошалело.

– Тогда пошли примерять.

***

Дарине поначалу было не очень понятно, почему примерять надо куда-то идти. И почему нельзя взять вещи и переодеться в своей комнате. Поняла она это позже.

– Ты низ надела? – крикнул Костя из-за двери.

Если под низом понимать кофту и штаны, то…

– Да.

Дверь открылась.

Ух ты… В рабочем комбинезоне Костя смотрелся шикарно. В одежде для мотоцикла он выглядел так, будто в ней родился.

– Я смотрю, не сильно на тебе все это болтается, – Костя одобрительно кивнул. – Не воняет?

– Вообще нет, – от одежды в самом деле ничем неприятным не пахло. Чуть-чуть чем-то мужским – парфюмом, дезодорантом или отдушкой средств гигиены. Похоже, этот Жора – чистоплотный парень.

– Тогда давай шлем примерять. Это самое главное.

Хвост пришлось распустить, заплести косу. Костя терпеливо ждал.

– Теперь покрути головой. Вправо-влево наклони. Как? Ничего не мешает движению? Не болтается?

Дарина выполнила указания. Шлем сидел как влитой и почти не чувствовался. Хотя было, конечно, непривычно.

– Все хорошо.

– Отлично! – Костя вдруг звонко хлопнул ладонью по шлему.

– Эй!

– Шлем пока можно снять. Давай, боты примеряй.

В ботинки – которые были больше похоже на сапоги – пришлось надеть две пары носков. Зато не болтались. Костя одобрительно кивнул.

– Теперь черепаха.

– Что?!

Охренеть. Черепахой оказалась защита. Просто как у средневекового рыцаря!

– Застегивай замок, – молния сработала легко и бесшумно. – Ну как, не давит?

– Нет.

– Точно?

– Ну, мне же весь комплект чуть великоват. Почему эта… черепаха… должна давить?

– Потому что она мужская. Девушке в мужской черепахе может быть некомфортно. Здесь нет специальных выемок для груди.

Дарина не сразу поняла. Потом поняла. И внезапно почувствовала, что щекам становится горячо.

– Все нормально. Мне все равно особо и нечего в эти выемки вкладывать, – пробормотала она, чтобы побороть смущение.

– Я бы так не сказал, – отозвался негромко Костя. Все, теперь щеки точно запылали! – Повернись ко мне спиной.

Костя еще что-то на этой черепахе застегивал, регулировал. Был близко, то и дело касался то рукой, то плечом. И щеки уже просто горели. Но это от того, что в полной экипировке в помещении ужасно жарко.

– Так, ну-ка, подвигайся, – Дарина неловко начала двигаться. – Давай, уверенней, сильнее. Руками попробуй помахать. Ну как?

– Все хорошо, – пробормотала Дарина. Самым главным было сейчас что-то сделать с этим внезапным смущением. А еще она оказалась не готова, что вот это все будет настолько серьезно. Шлем, черепаха… Будто она сама сядет за руль этого… как его… эндуро!

Костя протянул ей перчатки и куртку.

– Ну все, пошли.

Вот теперь Дарина поняла, почему она переодевалась внизу, в гостиной. В этих мотоботах было очень неудобно ходить. А уж по лестнице… Зато Косте эта обувь вообще не мешала. И ей оставалось любоваться его вальяжной, вразвалочку, походкой, хотя у него на ноге были такие же мотоботы.

И как он это делает?!

2.4

***

– А куда я сяду?

– Сюда.

Костя выкатывал к воротам второй мотоцикл. Да ладно?! То есть…

– Я думала, ты меня… В смысле, что мы поедем на одном… этом.. эндуро!

– Тут даже места для второго номера не предусмотрено, – Костя хлопнул ладонью по сиденью. – К тому же вдвоем на нем опасно, центр тяжести смещается, пружины проседают.

– Но я сама не умею!

– В смысле? – Костя повернулся к ее машине. – Ты же сюда за рулем приехала. Права есть. Машину умеешь водить – с эндуро справишься. Я научу.

Дарина смотрела то на мотоцикл, то на Костю. К тому, чтобы самой сесть за руль мотоцикла, она оказалась не готова. Но… Но это почему-то взволновало.

– Жоркин полегче и комфортнее, – Костя открыл ворота. Обернулся. – Там за домом поле каменистое, не сильно должно раскиснуть. Ровное, как полигон. Ниже земли не упадешь. Для первого раза самое оно. Не дрейфь, справишься. Я в тебя верю.

Дарина хмыкнула. Наверное, не стоит говорить Косте, что опыт управления мотоциклом у нее все же есть. Отец предпринимал попытку сам научить ее водить, и для этого самым подходящим средством признал дедов «Иж-Планета» с пассажирской люлькой. Попытка та вышла полностью провальной, потому что у подполковника полиции Валерия Николаевича Измайлова, как выяснилось, полностью отсутствуют педагогические таланты. Ну, если у жены и дочери имеются, то ему зачем? Как он орал, как он орал… И Дарина в ответ орала. Первой нервы не выдержали у мамы. В итоге Дарина пошла учиться вождению к инструктору, а старенький «Иж-Планета» был возвращен в гараж до следующего сезона охоты.

Нет, пожалуй, об этом лучше промолчать. Дарина переложила шлем под другую руку и шагнула за ворота. В глаза било яркое солнце, и утренний густой туман казался теперь привидевшимся.

***

– Ну вот, я же говорил, что справишься.

Дарина сняла шлем и теперь пыталась продышаться. Это и в самом деле оказалось несложно! То ли те навыки на «Иж-Планете» все-таки куда-то легли и не забылись окончательно, то ли Костя, в отличие от ее отца, минимальными педагогическими талантами обладал. Но этот эндуро Дарину слушался! А еще он был легким – в отличие от дедова мотоцикла. И управлять им было тоже легко. Дарина навернула уже несколько кругов по каменистой поляне вокруг Кости. Он стоял посредине, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Только голову поворачивал.

– А давай куда-нибудь поедем!

– Нет-нет-нет, даже не думай! – Костя проследил направление ее взгляда. А смотрела Дарина на горы. А точнее, на холмы, с которых горы начинались. Они ведь совсем недалеко, эти холмы. До них можно доехать и просто посмотреть.

– Почему?

– Ты час как на эндуро, а уже хочешь вверх лезть?

– Ну, просто ездить тут по кругу скучно.

Костя хмыкнул. Дарина запоздало спохватилась, что выглядит неблагодарной. Ей выдали всю экипировку, мотоцикл, научили, как с ним управляться, а она капризничает.

– Костя, я не в том смысле. Я…

– Поехали на море.

– Что?..

– Это там, – он махнул рукой в противоположную от холмов сторону. – Туда ведет хорошо прикатанный проселок, раскиснуть не должен, там камни. Но если что – вернемся. Дорога простая. Единственный нюанс – надо будет пересечь трассу.

– Ну, это не сложно.

Костя почему-то вздохнул. Подошел, поправил Дарине воротник куртки.

– Я поеду первым. Ты ждешь, пока я пересеку трассу. Когда я поднимаю руку – резко газу и вперед. Ясно?

– Ясно.

***

Сердце колотилось где-то в горле. Ветер не охлаждал горящие щеки. А рядом шумело море – суровое, равнодушное, но необъяснимо манящее. И все было такое другое. И все вокруг – и внутри нее – было полно этой магии инаковости. Или новорожденности. Словно что-то поменялось, что-то кончилось, что-то началось.

Кажется, именно за этим Дарина сюда и приехала. Но получила больше, чем ожидала.

Она повернулась к Косте. Наверное, у нее что-то не то сейчас с лицом, но это совсем не важно. Шлем мягко шлепнулся на песок, когда Дарина порывисто бросилась к своему внезапному учителю по мотокроссу. К человеку, который дал ей возможность приехать на море самой, за рулем мотоцикла. Который подарил ей этот всплеск адреналина, эту веру в собственные силы, это море. Именно этого человека Дарина и обняла. И шепнула негромкое, едва слышимое за шорохом волн:

– Спасибо.

А он ее поцеловал.

***

Сначала Костя планировал ограничиться коротким поцелуем в губы, раз уж Дарина сама к нему бросилась. Границы пощупать, успех закрепить.

Но неожиданно что-то пошло не так. И они провалились в поцелуй, как под тонкий, только схватившийся, еще не вставший крепко лед.

Костин шлем упал на песок вслед за шлемом Дарины. Женские пальцы по-хозяйски вплетались в мужской затылок. Мужской язык по-хозяйски гладил женский. А в нескольких шагах от них шумело барашками еще не до конца пришедшее в себя после шторма море.

2.5

***

Где-то над головой раздался истошный вопль. Дарина вздрогнула, словно просыпаясь. Это чайка. И спасибо ей.

Что Дарина делает?! Целуется, по-настоящему, как с любовником, с мужчиной, которого знает меньше суток! А как же разбитое сердце? А как же ее высокие моральные принципы, которые она так напоказ выставляла Паше? Вот он мудак и посмел посмотреть налево, а Дарина не такая! И не смотрит никуда, кроме Паши.

Ага-ага, а сейчас что?! Сейчас она куда смотрит?! В яркие, темные, слегка ошалевшие глаза? Да-да, я тоже от себя в шоке!

Дарина попыталась отодвинуться, но у нее это не слишком получилось. Мужская рука по-прежнему лежала на ее пояснице. Пришлось упираться ладонями в грудь, надавить – только после этого Костя понял. И разжал пальцы.

Дарина поспешно отступила. Чтобы спрятать лицо, наклонилась, подняла шлем, отряхнула песок. Очень хотелось надеть этот шлем, чтобы совсем спрятать лицо. Стыдно-то как…

– Костя, извини.

– Не понимаю, за что.

Ой, давай мы не будем обсуждать то, что только что случилось. Давай просто сделаем вид, что этого не было! Она сделала несколько шагов, подойдя почти к кромке прибоя.

– Море еще неспокойное, – просто чтобы что-то сказать.

– Да. Зато солнце какое яркое. Даже не верится, что с утра был туман.

Голос Кости звучал где-то рядом, за спиной. Он стоял совсем близко, но Дарине было страшно оборачиваться. Не подходи ко мне так близко, прошу тебя! А то я за себя не ручаюсь.

Они стояла так, молча, глядя на море. Пока Костя не нарушил молчание.

– Ну что, поехали назад?

***

Костя валялся на постели и втыкал в телефон. После возвращения Дарина заявила, что сегодня ее очередь готовить, от помощи по кухне отказалась и теперь торчит там одна, на первом этаже.

Она явно не в своей тарелке из-за этого поцелуя. А что такого-то, в самом деле? Ну, поцеловались. Для первого раза увлеклись, конечно. Так обстановка располагала. Опять же, кто выдумал эти дурацкие правила – что и когда можно делать? Если двоим хочется. А им хочется.

Костя поежился. Он не ожидал от нее такой реакции. Такого ответа. Они же кайфовали оба. А теперь Дарина какого-то черта морозится. У них времени – неделя. И на все эти сомнения его попросту нет.

Его размышления прервал звонок. Жорий.

– Ну как ты там, без меня? Не страдаешь от одиночества?

– С чего бы? – Костя поправил под головой подушку. – Я не один.

– А с кем?

– Оставил у себя пока ту девчонку, которую ты прислал.

Жарка даже завис. А потом заговорил, но совсем другим голосом.

– Так. Костя, я никого не присылал.

– Ты ж говорил, что барышню мне вызовешь.

– Ну ты же отказался!

– А кто это тогда ко мне приехала? – картинно изумился Костя. Шанс подразнить Жория он упускать не собирался.

Жора завис еще раз. А потом спросил – требовательно и чуточку взволнованно.

– Стоп, погоди. Хочешь сказать, что к тебе явилась какая-то девица?

– Ну.

– Костя, я никого не заказывал! – затараторил Жора. – Гони ее к черту. Это какая-тио клофелиньщица! Ты как себя чувствуешь?! Костян, не молчи! – Костя довольно хохотнул. – Да что ты там ржешь?!

– Выдыхай, бобер. Все нормально.

– Как это – нормально?! Стоило мне уехать, ты уже каких-то баб привел!

– Да правда, в порядке все, – Костя выдохнул и сел на кровати. – Нормальная девчонка. Сбой бронирования, она тоже сняла этот дом. А я не съехал. Такой вот казус.

– Гони ее к черту, у тебя все права!

– Зачем гнать? Она хорошенькая.

Жорка помолчал.

– Вот везучий же ты черт! И девчонки хорошенькие к тебе сами приезжают.

– А то.

– То есть, ты не передумал? Останешься еще на неделю?

– Ну а ты бы на моем месте передумал?

Жора еще помолчал.

– Прям хорошенькая?

– Ноги – огонь. Да и в целом…

– Удачной охоты, Каа.

Закончив разговор, Костя решительно встал с кровати. Какая же это охота, если он сидит на втором этаже, а Дарина на первом? Нет, он все-таки обязан помочь ей на кухне.

***

Костя сказал, что она может использовать для приготовления все, что найдет на кухне. С собой Дарина привезла спартанский набор продуктов, потому что готовить тут ничего особо не планировала. В основном взяла то, что можно разводить кипятком или просто вскрыть упаковку и есть. А у Кости было чем разгуляться. Вон, в морозильной камере обнаружились креветки. И раз уже ей сказали, что можно брать все… И они на море…

Будет паста с креветками! Тем более, спагетти тоже нашлись.

– Мама, привет.

– Привет, моя хорошая. Как ты? Освоилась на месте?

– Ага. Обед готовлю. Напомни мне, как ты делаешь соус для пасты с креветками.

– Ой, да там ничего сложного.

И в это время на кухню зашел Костя.

– Слушай, давай я тебе все-таки помогу, – начал он и замолчал, увидев телефон в ее руке. А оттуда спрашивали, услышав мужской голос:

– Дариш, это кто там? Паша?

О том, что причина ее поспешного побега на море – Пашина измена, Дарина родителям не сказала. Стыдно было. Хотя отец со своим следацким опытом два плюс два мог запросто сложить. А вот мама поверила на слово.

– Дарина, что ты молчишь? Это Паша у тебя там говорит?

Костя, зачем ты так громко разговариваешь?!

– Да, это Паша тут рядом говорит, – она ответила медленно, словно заторможено.

– Привет ему передавай. Когда ты уже нас познакомишь?

Костя выразительно посмотрел на нее. Ткнул себя пальцем в грудь и едва слышно спросил: «Это я Паша?». Дарина резко отвернулась.

– Мам, давай про это потом. Про соус мне скажи.

– Да, конечно. Там просто…

***

– Ну и кто этот Паша? – Костя никуда не ушел. И не стал делать вид, что ничего не слышал.

– Тебя это не касается.

– В смысле – не касается? Ты только что сказала матери, что рядом с тобой Паша. Я должен знать, чью роль я исполняю.

Глава 3.

Дарина замерла на пороге комнаты. Потом прошла к окну. Что она там себе представляла? Что будет сидеть на этом широком подоконнике с видом на море и… И что? Страдать по Паше? Плакать? Она зло отерла щеки. Так вот не хотелось теперь этого! Почему?

Наверное, поцелуй на берегу моря с человеком, который был почти незнакомцем, что-то поменял. В самой Дарине, в этой концепции. И слезы хоть и потекли, но давать им воли Дарина теперь совсем не хотела. Она выдохнула, еще раз вытерла щеки уже насухо. Нет, не надо плакать. Да и не хочется.

И в этот момент откуда-то снизу, со стороны лестницы, раздался громкий голос.

– Дарина, я же рецепт соуса не слышал.

Что такого в Константине, что в его присутствии, при звуках его голоса хочется улыбаться? Да какая разница? Улыбаемся и машем! В смысле, возвращаемся и готовим пасту с креветками. Дарина выглянула за дверь. Костя, как и утром, стоял на лестнице.

– Только давай без вопросов, хорошо?

Он молча кивнул.

***

Вдвоем оказалось готовить весело. И быстро.

– Кость, подай мне сливки.

– Я не Костя, я Паша.

Дарина укоризненно посмотрела на него. А как ты хотела? Думала, я проглочу? Костя, в принципе, и сам уже догадался, кто такой Паша, это ж не бином Ньютона. Но ясность все же нужна.

– Ноль вопросов, просто констатация, – ответил он на ее укоризненный взгляд. – Ты же сама сказала, что я Паша.

Дарина вытянула из его рук упаковку сливок, вздохнула.

– Паша – мой бывший, если тебе так уж надо знать.

– Мама, надо полагать, не в курсе, что он – бывший?

– Нет.

– А ты…

– Кость, ты обещал не задавать вопросов!

– Последний, клянусь. Ты из-за него здесь?

Дарина не ответила, лишь коротко кивнула.

– Почисти чеснока, пожалуйста.

***

Ну, что мы имеем? Паша – это бывший. Уже хорошо. Фраза «Это Паша рядом» Костю, конечно, порядком взбесила. Под чужим именем он к девушкам сроду не подкатывал, собственное имя вполне для этой цели подходило! А то, что Дарина сразу отказалась отвечать на вопрос, взбесило еще больше. Так нельзя, вообще-то! Там более, нельзя врать маме, что рядом с тобой какой-то Паша, когда рядом совсем не Паша.

Остыл Костя быстро. Сложил два плюс два, понял, что Паша – скорее всего, бывший, что мама не в курсе. Ну, а то, что Дарина из-за разрыва с бывшим приехала в мертвый сезон на море – это уже она сама подтвердила.

Ну и что это нам дает? Усложняет или упрощает задачу? Пожалуй, ни то, и не другое. Отсутствие у нее текущего партнера задачу упрощает. Состояние сразу после разрыва – усложняет. Или…

Что там про «клин клином»? У Кости не было такого опыта, чтобы он девушку сразу от бывшего принял. Но по логике на фоне обиды на бывшего – а обида есть, ее не может не быть – варианты «назло кондуктору» и «отомстить» вполне реальные и рабочие. Поэтому, наверное, и хорошо, что он есть – этот Паша с приставкой «экс-».

***

– Слушай, очень вкусно получилось. Спасибо.

– Пожалуйста. Правда, по-моему, соус слишком чесночный, но нам же не целоваться.

Она сказала это и замерла. Костя хмыкнул. Как знать, как знать… Но они же оба эту пасту ели, так что не страшно.

– Слушай, а ты не хочешь принять ванну? – в ответ Дарина вскинула на него не понимающий и слегка смущенный взгляд. – Ну, ты сегодня дала такую мощную нагрузку на ноги, на руки. Да на весь организм в целом. Я не то, что сомневаюсь в твоей физической форме – видно, что у тебя она прекрасная, – Костя сообразил, что по комплиментам он пока норматив не сдал. – Но все-таки именно такая нагрузка для тебя не совсем привычна, верно?

– Верно.

– Ну вот. Сейчас горячая ванна – самое то.

– Но это же твоя ванная комната.

– Я же в ней не живу. Бери, пользуйся.

– Спасибо!

Улыбку у нее все же сногсшибательная. И времени терять не надо.

***

– Ну как, освоилась?

Дарина довольно плюхнула ногой в воде. Тут даже соль для ванны нашлась. Кайф!

– Ага. Лежу, отмокаю в ванной. После трудов праведных.

– Это какие у тебя труды праведные, что после них отдыхать надо?

Упс… Про поездку на эндуро Насте, наверно, рассказывать не стоит. Это же надо объяснять, кто такой Костя – чего Дарина и сама, по сути, не знает! – и почему они живут вместе. А этого делать не хотелось.

– Да так… Гуляла сегодня много. На море ходила. Такой воздух классный. Только чайки орут громко.

И целовать мешают, угу.

– Ясно. Слушай, я тут маму твою встретила. И она почему-то на голубом глазу уверена, что ты уехала с Пашей. Дарь, а что происходит?

Дарина оказалась не готова к упреку в голосе подруги. И вода вдруг перестала быть комфортной, и аромат эфирных масел от соли перестал быть приятным.

– Насть, а что за вопросы?

Ответила подруга после паузы и суховато.

– Я за тобой не слежу. Маму твою случайно встретила, она мне сама рассказала. А буквально через пять минут мне в очередной раз позвонил твой Павлик-кудяблик с нытьем: «Насть, поговори с Дариной, чтобы я мог с ней объясниться!». Я от него еле отделалась. А он, оказывается, с тобой!

Дарина почувствовала себя виноватой. Ситуация в самом деле выглядит дурацкой. Настя запросто могла случайно встретить маму, потому что дружат они с детства, и Настя до сих пор живет в одном доме с родителями Дарины. Так что встретиться могли запросто. Да так оно и было, с чего Насте врать! И подруга имеет право на вопросы. Зачем она соврала маме, что это Паша рядом? Могла бы сказать, что это она… в магазине! На заправке! И что это на заднем фоне просто левый мужик говорит. Ага, левый мужик, который называет ее по имени. Непонятно, что там расслышала мама. Но на ее вопрос: «Это Паша там рядом с тобой?» Дарина почему-то ответила утвердительно. А теперь вот расхлебывает.

3.2

– Извини, Настюх. Глупо получилось. Тут просто… Я приехала, а предыдущий арендатор еще не съехал. У нас перехлест получился. А мама услышала в трубке мужской голос и спросила, не Паша ли это. Я ж им не рассказала, про… Ну, про это. И я ответила маме, что это Паша. Потому что если сказать, что это не Паша, а какой-то левый парень, которого я не знаю, то это чем может кончиться? Батя начнет разгонять паранойю, накрутит себя, еще пришлет какой-нибудь наряд для проверки.

– Валерий Николаевич может, – с непонятной гордостью отозвалась Настя. Она выросла без отца, и папу Дарины очень уважала. – Что, парень-то симпатичный?

– Да так… – неопределенно отозвалась Дарина. И усугубила свою и без того уже двойную ложь. – Он уже съехал.

– Ну, вот ты и одна, как и хотела.

– Ну, вот я и одна.

Кошмар, когда она стала такой врушей!

– Дарин, с Пабло что делать? Он мне звонит и пишет в таком темпе, будто зарплату за это получает.

– Блокируй.

– Точно? Выслушать не хочешь?

– Точно. Что там слушать? Я все видела.

– Ладно, поняла.

И вода перестала быть приятной, и запах эфирного масла стал раздражать. И вообще…

Не хотела вспомнить? Или хотела?! Зачем ты сюда приехала? Уже непонятно. И Дарина ногой дернула ногой за цепочку слива. Пока, наверное, лучше не вспоминать, потому что от этого все вокруг перестаёт быть приятным.

Оказалось, не все.

Когда Дарина вышла из ванной, стену напротив, рядом с дверью своей спальни, подпирал спиной Константин. Без футболки. И вообще без чего-либо сверху.

Вот это торс, мамочки… Что там про милосердного бога и необязательность коленопреклонений было?! Наверное, она перегрелась в ванной. От этого теперь в коленях так слабо?

В лице Кости была хоть какая-то мягкость, за нее отвечал крупный, чуть капризный рот. В торсе мягкости не было и в помине. Темная, обильная, но аккуратная растительность ниже ключиц не скрывала, а, скорее, подчеркивала рельеф грудных мышц. Плечи без футболки казались еще шире. И руки, руки…

В общем, с голым торсом Константин казался старше и брутальнее. С него как будто слетел налет цивилизованности. А зачем это мы, собственно, тут голым торсом сверкаем и смущаем разомлевших после ванны девиц?

Вопрос остался незаданным.

***

После ванной Дарина – прямо конфетка. Розовая вся – и щеки, и шея, и начало груди, волосы от висков завитушками, халат запахнут небрежно. Она осознает, что облизнулась, глядя на него? Торс сработал. Всегда срабатывает, зря, что ли, Костя на него три раза в неделю в зале пашет?

Поэтому, когда девушка вот так на тебя смотрит и язычком по губам проводит – это приглашение. Что, если не оно?

Оказалось, не оно. То есть, сначала было оно. Но едва Костя успел поплыть, как ему в грудь уперлись женские ладони. Крепко так уперлись. И женский голос тихо, но уверенно произнес: «Костя, не надо».

В смысле?! Только же все было по кайфу! Что за непоследовательность?

– Почему?!

– Не надо, – повторила она. Но руку с его груди не убирала. И пальцы слегка подрагивали. И это как бы и не походило уже на сопротивление. А больше на ласку!

– Почему? – упрямо повторил Костя. И руку ее накрыл ладонью. Дарина свою не убрала. – Сама же сказала, что Паша – бывший. Что еще мешает?

Она вздохнула. И все-таки убрала руку. Отступила на шаг назад.

– Так неправильно.

– Да почему?! – взорвался Костя. – Тебе же нравится!

– Извини… – тихое. И вот он уже видит спину в белом халате. А вот уже и ничего не видит.

Ушла к себе наверх.

Что за… Да, он давит. Но ведь не на сопротивление же! Дарине нравятся их поцелуи, в контакте тело отвечает как надо. Все, конечно, происходит быстро. Ну так и времени у них – неделя. И один день из этой недели уже про… фукан.

Костя повел плечами. Ее рука на его груди – это очень приятно. Как и ее пальцы на его затылке. Что уж говорить про поцелуи. А мы почему-то на этом застопорились.

Непорядок.

Костя вернулся в комнату, поднял голову к потолку. Наверху было тихо. Ну, вот что за глупость быть в разных комнатах и на разных этажах, когда могли бы быть в одной постели!

Костя сел на постель, несколько раз спружинил. Отличный матрас – не только чтобы спать. Так, что там про глинтвейн было? Дарина не отказывалась вроде бы. Может быть, сработает типовой вариант «Подпоить и соблазнить»? Костя со вздохом натянул футболку и пошел проверять на кухню, что у него есть из специй для глинтвейна.

***

В свою комнату Дарина поднялась в растрепанных чувствах. Каждый шаг по лестнице давался тяжело. Хотелось вернуться! И снова почувствовать под ладонью теплый, чуть мохнатый рельеф! Мама, зачем ты меня такой приличной девочкой воспитала!

Так, стоп. Это что за мысли? Что, только в маме дело? Или…

От звонка мобильного Дарина вздрогнула. Вытащила телефон из кармана халата. Номер незнакомый. А не пошли бы вы, я вас не знаю! Или это арендодатель? Аванс Дарине так и не вернули.

– Да?

– Дариш, только не бросай трубку.

3.3

– Синельников, это ты?!

– Я.

– А чей это номер?!

– Симку новую купил.

Именно самодовольство, прозвучавшее в Пашином голосе – вот, мол, какой я умный и сообразительный – примирило Дарину с реальностью. Это точно Паша. А она – Капитан Очевидность. Могла бы и догадаться, что он так просто не отстанет, судя по рассказам Насти.

– Зачем?

– Чтобы поговорить с тобой.

За время этого короткого разговора Дарина только и делает, что задает идиотские вопросы, ответы на которые очевидны.

– Мне не о чем говорить с тобой.

– Дариша, ну не было ж ничего! Ты блокируешь меня только за переписку!

– Не только.

– Мы поцеловались всего пару раз и все! Ничего такого!

И стало так противно. Так омерзительно. Как тогда, когда она про все это узнала. Это в книгах, сериалах и рилсах на изменах палят напоказ и картинно – приходит жена домой с работы раньше времени, а там муж с другой женщиной на священном супружеском ложе бесчинствует. Или сама на работу к мужу внезапно нагрянет – а он там на столе секретаршу жарит. Может быть, оно так и в жизни бывает – Дарине не с чем сравнивать. А вот она спалила переписку. Ни эффектного кадра, чтоб в памяти запечатлелся, ни хотя бы пар сбросить в виде скандала с битьем посуды. С кем скандалить, если второй участник спит пьяный? Настолько пьяный, что…

– Ты можешь каждый раз покупать новую симку. Звонить с телефонов друзей. Результат не поменяется.

– Дарина, стой!

Оборвать звонок. Заблокировать. И разрыдаться.

И все-таки вспомнить.

***

Не зря у Дарины отец следак. Он дочь, кажется, воспитывал именно с прицелом работы в органах. Мама сопротивлялась этой идее, Дарина всерьез не воспринимала, отец всерьез не воспринимал и мамино сопротивление, и дочернее «Не всерьез». Пока мама однажды, сложив руки на груди, не сказала: «Валера, я серьезно. Если ты не бросишь эту идею, я с тобой разведусь. Но калечить своей дочери жизнь я не дам!». Отец тоже сложил руки на груди, фыркнул, открыл рот, посмотрел на маму свысока. И замолчал.

А потом после паузы сказал явно совсем другое, не то, что собирался сначала: «А я что? Я ничего. Умение сопоставлять факты и делать выводы и в гражданской жизни пригодится». «Как и умение стрелять из охотничьего карабина и наградного «Глока»», – огрызнулась мать. Но тут отец уже не дал слабину: «И это тоже».

Так Дарину минула работа в следственных органах. И пошла она по стопам мамы и бабушки. В педагогику. Ноль талантов в этой сфере у Дарины оказалось. Или они все они распространялись исключительно на начальную школу, как и написано в дипломе. Ибо воспитать Пашу у нее не получилось. Полный педагогический провал. А ведь была уверена, что тут поправлю, тут мы с ним поработаем – и вот он, идеальный муж.

Хрен с два.

А все Настюха виновата. Она над подругой угорала – что Дарине угодить невозможно. И все не такие, и «на свидания вслепую я не хочу», и «в дейтинговых приложениях одни идиоты!» Ну, если это, и правда, так!

А Паша на улице подошел. Как сам потом сказал про себя: «Не зассал к такой красотке подойти». «Красотку» Дарина пропустила мимо ушей, а вот смелость оценила. К ней, и правда, подходили знакомиться на улице редко. «Сделай лицо попроще, и люди к тебе потянутся» – неизменный совет Насти по этому поводу. И частенько вместо «лицо» другое слово употребляла. Правда, и у самой Насти лицо не самое простое, и у Дарины с этим компонентом есть некоторые проблемы. А тут Паша, которого непростое лицо Дарины полностью устраивает.

Да и ее в Паше все в целом устраивало. А в деталях… Тут поправим, здесь подработаем – и из мужчины можно сделать человека. Ну-ну… Не зря гордыня есть грех смертный.

В последнее время Дарину стало сильно напрягать, что Паша категорически отказывался знакомиться с ее родителями. А его мама и вовсе в другом городе, и там тоже о знакомстве речи не заходит. Что это? Нежелание серьезных отношений? Так вместе уже почти год. И вроде бы во всех остальных аспектах все вполне себе серьезно. И родители уже как бы не раз намекали, что неплохо бы поближе узнать, кто это такой у дочери на выходных ночует. Точнее, намекала мама. Отец прямым текстом сказал: «Ф.И.О. мне скинь – пробью». А на ее возмущение и бровью не повел: «Чисто на судимости проверю». Дарина отказала, пригрозила, что если будет упорствовать – вообще Пашу только на свадьбе увидят. Отец вроде бы притих на эту тему, но Дарина своего папу знала, и это его молчание ровным счетом ничего не значило. Скорее, настораживало.

И черт Дарину дернул рассказать об этом Паше. Вроде как в шутку. Дарина не раз упоминала, что у нее отец – «мент-параноик».

Паша шутку не оценил. Улыбнулся кривовато и натужно. Но после этого все разговоры о знакомстве с родителями гасились на корню. Да и сама перспектива узаконивания отношений стала совсем туманной. Не то, чтобы Дарина так уж этого хотела. Но если не предлагают – это как-то подозрительно. Вы мне предложите, а я подумаю. Может быть, соглашусь. Или, вполне вероятно, что откажусь.

Но предложили ей совсем другое.

от автора: Дорогие мои, не упустите последние часы максимальных скидок на ВСЕ мои книги!

Скидки тут: https://litnet.com/shrt/OXGB

3.4

Покататься на карусели сомнений.

И ведь не было никаких признаков. Вот вообще. Либо Дарина просто на эти вещи поразительно слепая. Не ревнивая. Не проверяющая карманы и телефон. Верящая на слово. В общем, папа бы ей не гордился, это точно.

Хочешь идти с друзьями – иди. Поменялись планы – ничего страшного, спасибо, что предупредил. У Дарины своих дел выше крыши, чтобы еще взрослого человека контролировать. А так, видимо, нельзя в отношениях. В общем, налицо полный педагогический провал у дипломированного специалиста. И ее прямо вот в собственные ошибки макнули. Носом натыкали.

И ведь ничего не предвещало поначалу. Паша пошел на встречу с каким-то другом, с которым давно не виделся, а тут он приехал. Там, собственно, целая компания собралась. Дарине даже предложили присоединиться, но с таким видом и прицелом, что она откажется – подобные знаки она уже научилась считывать. Да и не больно-то и хотелось, Пашины друзья Дарине особо не нравились, не совпадала она с ними… ну, пусть будет, по вайбу. И работы выше крыши, начало учебного года – горячая пора.

А после встречи Паша, чуть тепленький, явился к ней, «дыша духами и туманами». Мог бы в таком состоянии и домой к себе пойти. Но Паша полюбил оставаться у нее на выходных и утром баловаться свежими плюшками с корицей. В эти выходные плюшечный концепт подвергся существенным изменениям.

Паша похрапывал рядом, почти не беся. У Дарины даже получалось читать. И тут ожил его телефон писком пришедшего то ли сообщения, то ли уведомления. Дарина сначала пыталась не обращать внимания и продолжать читать, но телефон не унимался. Невозможно сосредоточиться на чтении, когда рядом бесконечное «пилим-пилим». Дарина потянулась к телефону Паши, лежащему на тумбочки с его стороны. Особо не понимая, зачем. Выключить хотела, наверное. Или просто унести его в другую комнату, чтобы там орал и не мешал. А на экране отобразилось сообщение. Такое сообщение, что Дарина замерла.

А потом в ней вдруг и без предупреждения проснулся папа-следак. И за дальнейшие действия Дарина уже не отвечала, в ней заработал какой-то новый для нее механизм. Ткнула Пашу в бок, он открыл глаза с мутным и ничего соображающим взглядом. Но телефону и такой биометрии хватило для разблокировки, а дальше…

Дальше Паша храпел, а Дарина читала. В какой-то момент медленно опустила телефон, потому что ее реально затошнило. Аккуратно – хотя нестерпимо хотелось швырнуть – вернула телефон на место. И пошла на кухню. Что-нибудь пить.

В итоге – чай. Чтобы заваривать и занять руки. Не сработало. Но тошнота прошла.

Хотя ничего сверхординарного в этой переписке не было. Не считая пары голых фоток – но без лица. Да и фото не совсем голые – так, пара снимков очень больших грудей в кружевном лифчике. Тоже мне, криминал. Если бы это не был телефон Паши. А фото сисек в его телефоне не принадлежало Дарине. У нее ничего подобного просто нет!

Она в ту ночь не уснула. Несколько раз порывалась пойти, разбудить Пашу и устроить ему допрос. И каждый раз сама себя одергивала. О чем спрашивать, если все и так очевидно – из переписки с какой-то неизвестной Катей, из этих фоток. Дарина так и не запомнила деталей того, о чем они переписывались, все смыла тошнота, омерзение от того, что она читала. Ясно запомнилось только одно – ее Пашка, с которым они уже около года спят вместе, куда-то хотят вместе, она печет ему по выходным плюшки с корицей и жарит сырники, выслушивает его нытье по поводу работы и начальника-мудака – этот самый Паша писал какой-то девке в ответ на фото ее сисек: «Ух, так бы и облизал!». Дарине вот не облизывал.

О чем тут спрашивать, если все ясно?!

Похмельный и мрачный Паша утром, без плюшек и сырников, считал иначе. Сначала все отрицал, причем так уверенно, что Дарина даже опешила и засомневалась поначалу. А когда она сказала, что прочитала переписку, Паша возмутился: «Не ожидал от тебя такого! Ты разве не знаешь, что читать чужие переписки нельзя?». А облизываться на чужие сиськи – можно?!

А дальше начался просто какой-то совершенно абсурдный диалог. Паша говорил, что у него с этой Катей ничего не было, ну, подумаешь, сиськи. Это вообще она ему прислала, он тут не при чем и не просил. А когда Дарина не выдержала и заорала, что она собственными глазами видела, что он собирался их облизать, Паша пожал плечами: «Ну не облизал же?». Абсурд, чистый абсурд! На это у Дарины не нашлось слов. А Паша, ободренный, пошел в наступление. И что, оказывается, Дарине следовало быть помягче, понежнее, не подавлять Павла – подавлять, Карл! А потом и вовсе приплел папу – ну, дескать, чего ждать от ментовской дочки.

А вот папу не трожь!

Катапультировался Паша в рекордном темпе – потому что так, как тогда, Дарина в жизни никогда не орала. И сколько матерных слов она знает, оказывается. Паша впечатлялся и исчез со словами: «Поговорим, когда остынешь».

Остыть не получилось. Все его немногочисленные вещи – бритвенные принадлежности, зубную щетку, домашние шмотки – Дарина собрала по горячим следам в пакет и выставила на балкон. Пашу по тем же горячим следам заблокировала.

Ничего не помогло. Синельников этим своим «Я бы облизал» что-то сломал в Дарине. И спустя неделю собственных мысленных мытарств и увещеваний Насти на предмет «Не пори горячку, мать», которые имели ровно противоположные эффект, Дарина пошла к директору школы. Было дико жаль своих второклашек. Было невероятно стыдно перед директором, которая прекрасно относилась к Дарине и выдавала всяческие авансы. Дарина прекрасно понимала, как она подводит всех, уходя из школы в начале учебного года.

Но внутри горело все. Так горело, как никогда не горело. Дарина просто не понимала, кто она – если оказалась в такой ситуации. И чтобы понять – надо исчезнуть в одном месте и появиться в другом.

Что она и сделала. И вроде бы нащупала точку пересборки себя. И тут, на тебе, снова Синельников. Чтоб тебе Паша, и понос, и нестояк, и все неудобства разом!

3.5

***

Картина, что называется, маслом. Или чем там. Устроилась на подоконнике, завернувшись в покрывало с кровати, нос распухший, щеки мокрые. На Костино появление вообще не отреагировала, сидит, уставившись в окно. А за окном снова сгустился туман.

– Ежи-и-и-и-и-ик… – тихонько выдохнула вдруг Дарина.

Прямо пароль и отзыв

– Лоша-а-а-а-адка-а-а-а… – отозвался Костя.

Дарина буквально подпрыгнула, чуть не свалившись с подоконника. Зато хоть обернулась.

– Ты меня напугал!

– Ты плакала.

Она шмыгнула, вытерла щеку о клетчатое плечо.

– Я думала, я тихо. Извини.

– Да ладно. Это ты топать у меня над головой не обещала, а про реветь договоренности не было, – Костя шагнул в комнату. – Ну? Что случилось?

Она посопела.

– Вот как вы так делаете? Как вы так можете?!

– Как?

– Жить с одной, а слюни пускать по другой!

Ага, так и думал. Значит, этот Паша реально в косяках. Ну, так это нам только на руку.

– Я так никогда не делал, – Дарина недоверчиво хмыкнула, а Костя подошел на несколько шагов. Надо ковать железо, не отходя от кассы. – И, между прочим, я знаю, что тебе надо делать.

– Да? – снова недоверчиво протянула она. – И что?

Костя потянул ее за плечо, поворачивая к себе. Наклонился. И она подняла лицо.

Поцелуй с соленым привкусом – это что-то новое в его меню. Нельзя сказать, чтобы неприятно. Но необычно точно. У них сегодня день поцелуев, и это определенно Косте нравится. Утренний, на берегу моря, с привкусом йода. Дневной, после ванной, был сладкий – от Дарины отчетливо пахло чем-то апельсиновым. Или мандариновым. А сейчас – соленый. Пожалуй, самый вкусный.

Потому что самый интимный. Потому что они уже знают, чего ждать друг от друга. И потому что продолжение сейчас кажется совсем реальным.

И все-таки нет. Дарина ткнулась носом ему в шею. Тоже неплохо, по крайне мере, не отпихивает.

– Ты считаешь, что мне надо делать именно это? Целоваться с тобой?

– Конечно, – Костя аккуратно погладил плечо в клетчатом пледе. – Самое лучшее, что можно делать – это целоваться. И не только. Это лучший способ отомстить тому, кто облизывается на кого попало, когда рядом есть такая как ты. Ты же хочешь ему отомстить?

Дарина хмыкнула. Уже почти весело.

– А ты просто хочешь развести меня на секс.

Ну, какая же умница, прелесть просто.

– Конечно, хочу, – Костя благоразумно решил, что с такой умной девушкой лучше быть правдивым. До определенной степени. – Но одно другому не мешает.

Она хихикнула.

– Кость…

– М-м-м-м?

– А давай лучше завтра снова поедем кататься на мотоциклах?

– Так одно другому не мешает.

Дарина вздохнула.

– Мешает. Извини. Ты замечательный, но…

Давай без «но»! Ладно, один день я побуду замечательным и во френдзоне. В конце концов, Дарина наверняка «не такая». И прямо вот в первый день для нее – перебор. Ничего-ничего, я тебя завтра так укатаю, что сил на сопротивление не будет. Но и сегодня далеко от себя не отпущу.

– Слушай, раз уж ты больше не хочешь плакать…

– Не хочу.

– Есть два предложение. Либо пойдем играть в карты, либо смотреть кино. Выберем какую-нибудь комедию – из старых, проверенных.

– А в карты – на желание?

– Отличная идея.

Она все-таки рассмеялась.

Легко спустила ноги с подоконника.

– Пошли смотреть комедию!

***

– А давай поедем сегодня туда!

Костя проследил направление «туда».

– Нет.

– Но почему?!

Ну вот хоть говори: «Дашь мне – отвезу тебя в горы». Но это несерьезно. И небезопасно.

– Дарина, ты вчера в первый день сел на мотоцикл…

– Не в первый.

То-то ему показалась подозрительной та легкость, с которой Дарина освоила эндуро. И ведь не сказала ни слова! Костя сложил руки на груди.

– И почему же ты не сказала, что умеешь управлять мотоциклом?

– А дедова «Иж-Планета» прямо считается мотоциклом?

После паузы Костя рассмеялся. И злость тут же исчезла. Дарина сразу этим воспользовалась. Пальчики на рукав его куртки, глазки котика из «Шрека».

– Ну, Ко-о-о-о-ость… Ну, пожалуйста…

А ночью снова шел дождь. А там, в том направлении, такое болото грязи, как танковый полигон после учений.

– Ладно. Попробуем двинуть в том направлении. Но если я говорю: «Разворачиваемся» – мы разворачиваемся. Без нытья. Ясно?

– Ясно!

В других вопросах была бы такая послушная.

***

– Ой!

– Я тебе разрешал идти за мной?

– Ко-о-о-о-ость… Я ногу не могу вытащить. Я застряла!

– Стой, где стоишь, не двигайся!

***

В горы, конечно, не полезли, но и без гор адреналина хватило с горкой – даже привычному Косте. Повелся как мальчик на восторги Дарины, в итоге все-таки встряли. А с послушанием у Дарины нет постоянства. То слушается, то проявляет инициативу, и, главное, там, где не надо!

Дарина приметила скромную тропку в озере грязи, уходящую вниз вдоль склона, и слезно попросилась проехать по ней – это же не вверх. «Ну, Костя, ну пожалуйста» и глазки котика. С Жоркой они по этой тропке не ездили, а такие неприметные узкие тропинки запросто могут закончиться тупиком, в котором еще хрен развернешься. В общем, Костя отправился пешком на разведку, строго-настрого наказав Дарине ждать его.

Послушалась? Хрен там!

Опытным путем выяснилось, что тропка грязная, невероятно скользкая, поперёк торчат корни деревьев, а еще она конкретно косогорит. Костя два раза чуть не упал, потом один раз все-таки приземлился на колено и, наконец, понял что ехать тут с Дариной нельзя. Развернулся назад. А тут она, здравствуйте!

Вляпалась в грязь, застряла ногой. Сначала Костя вытаскивал Дарину, пришлось пожертвовать мотоботом. Потом Дарина требовала спасать мотобот, Костя отказался, она полезла сама, снова застряла. К мотоциклам они вернулись грязные с головы до пяток и конкретно подзатрахавшиеся. Но мотобот спасли.

Глава 4.

– Иди. Тебе сейчас очень нужна горячая ванна.

– Но это же твоя ванная.

– Я душ внизу приму. Иди.

– А ты потом, конечно же, меня на выходе из ванной будешь встречать? Как вчера?

– Обязательно. Только еще и штаны сниму.

– Костя!

– Иди уже давай.

Обманул. Когда Дарина, отмокшая, согревшаяся и потерявшая чуточку мозгов в горячей воде, вышла из ванной, никто ее не встречал. Ни мужчины с шикарным торсом и без штанов, ни оркестра, ни красной дорожки.

Зато снизу практически тут же раздался голос.

– Спускайся. Я варю глинтвейн!

***

– Ну как тебе?

– М-м-м-м-м…

– Я слышу сомнение в твоем голосе. Невкусно?

– Вкусно. Сладко. Просто…

– Что?

– Как компот.

Костя хмыкнул. Ну, глинтвейн в принципе такой и должен быть.

– Могу вискаря плескануть для аромата.

Дарина поболтала глинтвейн в кружке.

– А можно мне просто вискаря?

Вот это поворот! Так вот, значит, что имелось в виду под «Я вино не пью». А на хрена он тут с глинтвейном выделывался?!

– Будешь виски чистоганом? В смысле… – тут Костя спохватился. Девушка сама просит крепкий алкоголь, так что надо пользоваться! Правда, от Дарины с ее внешностью хорошей домашней девочки такого не ожидалось. Ну так и «Иж-Планета» в анамнезе тоже не считывалась. Что он о ней знает? Да вообще ничего. – В смысле, есть сок. И даже тоник. И лед. Кажется…

– Не люблю портить виски водой, – у нее был слегка смущенный вид. Не-не, стесняться не надо, для наших целей виски – вообще то, что надо. Гораздо лучше подходит, чем глинтвейн. Он-то действительно компот!

Костя быстро подорвался с места, организовал два хайбола, выудил с полки бутылку приличного шотландского сингла – Жора в виски шарит. Глинтвейн был сварен зря, а вот камин Костя разжег совершенно не напрасно.

– Ну что, пошли.

– Куда?

– Мы же собрались пить виски. Виски надо пить у камина, как всем порядочным британским джентльменам.

Дарина тоже хмыкнула. Взяла хайбол, снова покачала.

– Ну, я-то не джентльмен.

– Пьешь виски – значит, джентльмен.

***

Умение разбираться в виски и пить его чистоганом – это тоже папино воспитание. Вместе с умением стрелять из карабина и пистолета. Дарина пыталась такие свои таланты не афишировать, но иногда чертовски доставало вот это: «Я же девочка, мне вина/мартини/апероль». Даже Паша ей как-то сказал: "Ты бухаешь, как мужик". И все потому, что заказала себе как-то в баре бокал виски, когда сам Паша прикалывался по пивасику. Зато от виски нет отрыжки, и он вкусный!

Ладно, к черту Пашу. К черту. У нас тут вообще два джентльмена с вискарем у камина. Трубки не хватает. Или сигар. Но вот уж чего нет – того нет. В смысле, Дарина не курит. А Костя… Сигареты же в его куртке были. Хотя курящим Дарина его ни разу не видела. Да и табаком от него не пахло. Но в принципе от Кости всего можно ожидать – и трубку, и сигары.

И виски у камина они пьют совершенно не случайно. После трех вчерашних поцелуев – уж точно. Правда, сегодня они не целовались. Сегодня Костя на нее орал. И орал за дело, потому что в какой-то момент Дарине стало страшно. Когда поняла, что не может вытащить ногу. Это же болото, это всего лишь грязь! Испугалась, запаниковала, стала стаскивать ботинок. Ногу освободила, и тут же стало жаль ботинок. Дорогой, наверное. Дорогой и чужой.

Как же Костя на нее орал. Не из-за ботинка. А из-за того, что не послушалась и пошла за ним. Ну а чего? Ему можно пешком пройтись, а ей нет?

В общем, приключение они себе сочинили – у Дарина таких никогда не было. Весь экстрим в ее жизни проходил под руководством отца и был строго контролируемым и, в целом, безопасным.

Сегодняшнее приключение тоже было таким, вдруг осознала Дарина. Костя, хоть и орал, но явно знал, что делать, и голову, в отличие от Дарины, не терял. А что орал… У папы ор – это привычно, это часть профдеформации, так что Дарина привыкла. Это даже… приятно. Нет, не то. Это как-то уравновешивает вчерашние поцелуи. Вчера целовал, сегодня орет. Вроде бы все выглядит не так однобоко.

Дарина отхлебнула виски. Какой приличный скотч.

Все это выглядит так, что ее все же разводят на секс. А она собирается на этот секс развестись. Иначе бы не сидела тут у камина, не пила бы виски. А Костя, между прочим, сидит совсем рядом. Руку протяни – и…

– О чем думаешь?

О, а она считала, что это фирменный женский вопрос.

– Думаю, что надо извиниться за то, что из-за меня мы так вляпались.

– Лишнее. Нужны не извинения, нужны правильные выводы.

– И какие же это выводы? – Дарина сделал еще глоток. Виски уже чуть-чуть ударило в голову. Как надо ударило. Правильно.

– Это ты скажи.

– М-м-м-м… Не ходить по скользким тропинкам?

Прозвучало двусмысленно.

– Правильный вывод – не спорить со мной. И слушаться меня.

А вот это прозвучало самонадеянно. На Дарине – или скотчу в ней – это почему-то понравилось. Как и то, что после еще одного глотка Костя забрал у нее бокал и поставил его на столик. И наклонился к ней.

Нет тут двух джентльменов, несмотря на виски и камин. Ни одного. Дарина не джентльмен по гендерному признаку, а Костя… Костя совершенно не по-джентельменски раскрыл ее губы своими и скользнул языком в рот.

4.2

***

Сегодня, сейчас уже никаких «стоп» и «не надо» не будет. Костя это почувствовал сразу. И отпустил себя. И Дарина тоже отпустила себя.

Он чувствовал ее открытость, готовность, согласие. И от этого все-таки конкретно срывало крышу. Именно поэтому он стал ее в чем-то уговаривать и убеждать – когда они все-таки прервались – хотя уговаривать уже ни в чем было и не надо.

– Не бойся, – пальцы почему-то дрожали, скользя по нежной женской шее. – Я буду нежным.

– Я не хочу нежно, – а вот это неожиданно. – Я не хочу так, как с Пашей.

А вот это еще более неожиданно. И даже обидно. Можно его не вспоминать хотя бы сейчас?! Он же бывший! На хрена вспоминать о бывших, тем более о мудаках.

–Любишь пожестче?

Она моргнула растерянно. Костя от досады даже прикрыл на секунду глаза. Во-первых, Дарина сейчас такая красивая – вспухшие губы, румянец, поплывший взгляд – что уже и ему не хочется нежно, а взять вот-прямо-сейчас. А во-вторых, ему надо куда-то засунуть свое раздражение, если хочет «вотпрямщас».

– Я… – Дарина прерывисто вздохнула. – Да я просто…

– Я, вообще-то, знаешь, за кого тебя принял при первой встрече?

Она снова моргнула растерянно.

– За кого?

– За проститутку.

– Меня?!

Поздравляю, Тамм, ты все испортил. Кто тебя за язык тянул?! Что ты взъелся из-за этого Паши? Ну, подумаешь, девушка вспомнила бывшего. Целуй глубже – и больше не вспомнит.

– У меня друг – тот еще тролль, – ой, молчи, лучше молчи! Зачем сюда еще и Жорку приплетать?! – Он на прощание, чтобы я не скучал, грозился мне проститутку вызвать. Когда ты позвонила в дверь, я решил, что он свою угрозу выполнил.

Дарина смотрела на него, широко и потрясенно распахнув глаза. Вот прямщас ты пойдешь в свою комнату дрочить, Константин Германович. Потому что только что все испортил.

А Дарина вдруг рассмеялась. Ткнулась лбом ему в плечо.

– Меня ни разу не принимали за проститутку.

А, может, он и не испортил все безнадежным образом? Костя привлек ее к себе, упиваясь тем, что она не напряженная, не отталкивает, наоборот, сама в ответ прижалась.

– Я не хотел тебя обидеть. Просто… Просто вдруг вспомнилось. Так глупо получилось. Ты когда сказала про арендодателя, я сразу понял, что ошибся.

– Точно! – Дарина подняла голову с его плеча. – А я-то думала, к чему этот вопрос про сутенера! Решала, что мне послышалось!

Она рассмеялась, но смех быстро замер у нее на губах. И они оба замерли, глядя в глаза друг другу. И что-то проскочило между ними такое…Что направило то, что должно произойти, совсем по другому сценарию.

Костя медленно поднял руку и провел костяшками по ее щеке.

– Итак… Ты не хочешь нежно, так? – она медленно, словно под гипнозом, кивнула. – Тогда помни. Тебе заплатили за услуги. Я купил тебя. И ты теперь должна делать все, что я захочу.

***

Дарина ничего не знала о ролевых играх. Ну, кроме того, что они существуют. И кто-то их практикует. Нет, пользоваться наручниками ее отец научил. Но сделано это было с прицелом на работу в органах, а не для игр в постели.

Так почему же ее так завели слова Кости про проститутку. Ее за женщину пониженной социальной ответственности приняли, впору возмущаться! Но она почему-то не возмутилась.

А ровно наоборот.

Ее эти слова взволновали. Словно… Нет, Дарина их осмыслить не успела. Потому что Костя передал ей следующий пас. Он-то и сбил Дарину с ног.

Она сама не знала, зачем сказала про то, что не хочет нежно. Но слова Кости «Я тебя купил» вообще все опрокинули. Она хотела исчезнуть в одном месте и появиться в другом, чтобы пересобрать себя? Вот он – шанс. Исчезай.

Нет Дарины Измайловой. Есть девушка, которая оказывает услуги сексуального характера. И ее купили. И она будет делать все, что скажут. И не надо думать, анализировать, пытаться что-то понять.

Просто делай, что скажут. И все. Такая игра.

С Костей в нее играть не страшно. А почему – об этом она думать сейчас не будет. Достаточно знания.

Костя это понял. Только по ее взгляду. Молча. Без слов.

Кивнул резко.

– Раздевайся.

***

Безнадежно испорченный вечер оказался началом очень неожиданного приключения. Костя не понял, как это случилось – да и какая разница? Главное он прочитал в глазах Дарины. Вызов. Согласие. Предвкушение.

Что ж. В такие игры он еще не играл. Интересно, какова хорошая девочка в роли проститутки?

Оказалось – огненная.

Штаны она стянула без споров, быстро, будто боялась, что передумает. То ли она, то ли он.

Нет, Костя не передумает. Тем более, когда увидел, какие у нее ножки без всего. Идеальные. Он почему-то тут же мысленно обрядил Дарину в обтягивающее латексное платьишко чуть ниже попы и в чулки. Так, чтобы между подолом платья и краем резинки чулок расстояние в ладонь.

Черт. Оказывается, он этой игрой себя уже порядком накрутил. Тряхнул головой, пытаясь избавиться от наплывающего жара. Рано!

– Трусы тоже.

Дарина замерла. Так, а ну не вздумай включать заднюю!

Не включила. Встала и уже медленно вытянула из-под оверсайз-футболки белые трусики, небрежно отбросила их ногой.

Вау, как мы умеем.

– А теперь повернись ко мне спиной и наклонись. Прогнись хорошенько. Хочу посмотреть, что я купил.