Танец русалки

ГЛАВА 1

ГЛАВА 1.

     Не буду много говорить о себе, как это я обычно люблю. Меня зовут Франческа Беннет, но я привыкла отзываться на более оригинальное – Чесс. Да чего уж скрывать очевидное, я довольно избалованная и наглая девица, так как росла в богатой и влиятельной семье единственным и обожаемым ребенком. Мой папочка – сенатор одного из далеко не бедствующих американских штатов, и этим должно быть все сказано. Лучшая школа, лучший колледж и, естественно, лучшие друзья из высшего общества, куда путь заказан тем, у кого на банковском счету меньше шести нулей после единицы. 

     Мне никогда и ни в чем не было отказа, и я не знала другой жизни, пока меня сама судьба не шваркнула с размаху о земь. Жизнь – эта траектория бумеранга, это трасса пули, и порой никаких денег мира не достаточно, чтобы свернуть ее с намеченной и четко очерченной орбиты. Вот и у меня не получилось избежать ее «сюрприза».

     Началось все с окончания колледжа, когда после вручения диплома папочка подарил мне путевку на Ибицу. Не скрою, этот «райский» островок близ Испании я посещала уже не единожды, но для родителей я из кожи вон лезла чтобы быть ангелочком во плоти, и о моих вылазках они ничего не знали, как и о многом чем другом нелицеприятном…

     Идеальная для мамочки и папочки, я была на самом деле истинным бесом в юбке, которого опасалась вся округа. Не дай Бог я взгляну на кого-то косо и недоброжелательно, того человека мгновенно постигала участь «омеги в стае». Все пресмыкались предо мною, чтобы быть ближе, блистать в ореоле моей славы некоронованной принцессы города. И мне это нравилось. Это сейчас, глядя на весь этот маскарад со стороны, я понимаю, что, по сути, никому не была нужна, и что после моего исчезновения обо мне не вспомнил никто, кроме родителей, для которых исчезновение любимого чада стало началом конца…

     Да, я думала, что меня все любили. Однако зависть нельзя сравнивать со столь возвышенным чувством, которое даже я толком ни разу не почувствовала. Зависть – это гнилое, разъедающее нутро чудовище, которое оставляет после себя лишь неудовлетворенную пустоту. И она приводит лишь к ненависти, а совсем не наоборот. Меня не любили, а желали за мой счет выделиться из безликой толпы. Как парни, так и девушки. Первые хотели утолить свои похотливые потребности с красивой  дорогой куклой, вторые мечтали привлечь к себе внимание, подражая мне, вливаясь в мою многочисленную свиту. Это мерзко… Но  на самом деле такова жизнь золотой молодежи. Жаль, что осознание приходит к нам слишком поздно.

     Билли… Невзрачный паренек с одной из вечеринок знойной средиземноморской Ибицы. Его одержимый взгляд я не раз ловила на себе, пока отрывалась с псевдо-друзьями в самом дорогом клубе острова. И мне это льстило, дарило удовольствие быть недоступной, недосягаемой звездой для бармена на полставки. Увы, я заблуждалась на предмет такого милого сталкерства. Он продолжил свои слежки и днем. Тенью следовал за мной на пляжи, по магазинам и в спорт-зал, каждый раз будто случайно сталкиваясь со мной. Это не было моим разыгравшимся воображением. Он намеренно преследовал меня. И меня в какой-то момент начала такая настойчивость пугать. Меня, которую боялись, а никак не наоборот – чтобы боялась я. И однажды я все-таки не выдержала. Я сорвалась и прилюдно ему нахамила, поставила горе-ухажера на место. Его тогда осмеял весь спорт-зал. Он промолчал, но его взгляд изменился. Огонь обожания в нем сменился костром ненависти. Билли возжелал звезду, что сама себе водрузила корону на голову, а она взамен сожгла его душу, как солнце Икару крылья. И Билли отомстил. Нет, не так. Он сломал мне жизнь.

     Тем же вечером, в клубе, где было тесно, душно и темно, он появился рядом со мной в ярких сполохах софитов и внезапно вонзил мне шприц с какой-то гадостью в шею… Как я раньше не замечала нездоровую бледность его кожи и лихорадочный блеск глаз? Но, конечно, раньше я считала ниже своего достоинства разглядывать подобных насекомых. А теперь… этот невзрачный назойливый таракан, молчаливый сталкер, оказался наркоманом и поделился своей дурью со мной. Как великодушно, мать его… Ведь Билли и раньше своим поведением казался мне нестабильным, но до меня это дошло, только когда яд отравил мне вены. «Ты стала моей одержимостью. Теперь на своей шкуре познаешь, каково это – и дня не прожить без новой дозы…»

     Я посмеялась над его словами, будучи в парах алкоголя и натравила на него своих ручных парней. Они избили Билли до полусмерти за клубом, и я могла бы счастливо забыть обо всем, если бы не его подарок. Ведь я захотела еще…

     Я думала, что одной дозы будет недостаточно для зависимости. Однако утреннее похмелье было просто ужасным. Меня выворачивало наизнанку, ломило все кости, и я, не осознав как, закинулась «волшебными» таблетками, оставшимися с вечеринки. Сладкий дурман унес мою боль, но она вернулась снова, и с каждым разом становилось только хуже. Алкоголь не мог заменить болеутоляющее, которое уже просто не помогало. А в больницу обратиться я побоялась из-за огласки. Ничего лучше я не придумала, и  уже в тот же вечер я оказалась в туалете клуба, с иглой в венах, ловящая свой собственный кайф.

     Все стало так, как и напророчил мне Билли. Он сломал меня… Осознание этого пришло со свежим номером газеты поздним утром в мою съемную квартиру. Было непривычно тихо, куда-то разом делись все мои закадычные подружки и их мачо. Я думала, они на пляже. Но почему в таком случае никто не позвал меня?! Может, они на вечеринке и готовят мне, своей королеве, сюрприз?! Опять мимо… Стакан с водой, кем-то оставленный заботливо, придавливал центральную полосу местной газеты с отличным фото. Я как всегда вышла удачно, камеры всегда меня любили. Но в этот раз я не позировала, лукаво щурясь в объектив. На фото я лежала на полу туалета со жгутом на руке, а рядом валялся пустой шприц. Блаженная улыбка на моем лице не была запланированной, как и нелепость моего одеяния – мешковатые штаны и грязная, заляпанная алкоголем, майка. Ниже красовалась разгромная статья о золотой дочке сенатора Беннета, что безумно отжигает после вручения красного диплома.

ГЛАВА 2.

ГЛАВА 2.

     Очнулась я как от толчка. Резко сев, я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где я и не приснилась ли мне погружение в морские глубины с Джерико. Кругом меня окружало все то же море, только с той разницей, что я была на поверхности, а не на его дне. Солнце над головой клонилось к горизонту, окрашивая ярким золотом спокойную воду. Никакого шторма будто и не бывало. Бескрайнее голубое небо с редкими порозовевшими закатом облаками нежно ласкает взволнованный взор. Неужели мне все приснилось? Наркотики, ломка и собственная смерть?

     Ощупав себя, я только сейчас взглянула на собственное тело и, задохнувшись от ужаса, чуть не плюхнулась с валуна в воду. Нет, я была все той же Чесс, с бронзовой от загара кожей, сейчас не прикрытой одеждой. Но ног у меня не было! Вместо них красовался рыбий хвост! Я совсем не ощущала свои ступни, их будто никогда и не было! Будто этот рыбий отросток с рождения был при мне! Он и ощущался родным! Но это же чушь несусветная! Это просто не может быть реальностью! Моей реальностью! Я же человек! Че-ло-век!!! И русалок в природе не существует! Тогда что же я вижу?! Это какая-то глупая шутка, злой розыгрыш…

     Я постаралась стянуть с себя мастерски сшитую псевдо-юбку, но не смогла подцепить ткань от кожи даже ногтем! Серебристо-изумрудные чешуйки настолько плотно прилегали к телу, будто срослись со мной с помощью чудо-клея! Пошевелив хвостом, я изумилась еще больше. Двигать им было легко, как ногами раньше. Будто я умела пользоваться им всю жизнь! И я была уверена, что и в воде у меня все получится. Я – гребаная русалочка! Но все же, как это может быть? Я не верю в волшебство. Может, я все еще сплю? Или это очередной наркоманский глюк? Нет, чувствовала я себя отлично. След от укола на руке пропал, и боль меня больше не беспокоила. Даже если это сон, то просыпаться мне совершенно расхотелось.

      Ощупав себя на наличие еще каких-то неуловимых изменений, я обнаружила все те же серебристые чешуйки, которые прикрывали мою обнаженную грудь. Вот уже нервный смех невольно срывается с моих губ, когда пальцы отыскивают привычным жестом мои волосы. И когда рыже-алые локоны завиваются вокруг пальцев, я уже хохочу во всю сквозь слезы. Все помнят сказку Андерсена «Русалочка»?! А знаменитый мультфильм Уолта Диснея «Ариэль»?! Отлично! Сейчас поясню причину своей новой истерики.

     Мне повезло уродиться редкостной красавицей с медной макушкой кудрей до поясницы и бирюзовыми глазищами на пол-лица! Еще в детстве меня все сравнивали с диснеевской морской принцессой, и из-за этого я люто ненавидела этот мультфильм! Я же всегда мечтала быть Жасмин, арабской принцессой. Хотела водить дружбу с таким ярым защитником – тигром, и летать меж облаков на ковре-самолете! Но природа была против, и одарила меня внешностью девочки-рыбы!

     Жизнь все-таки несправедлива! А теперь посмотрите – кто я?! Верно! Тот самый персонаж, который всю жизнь мне был противен. Теперь понятна моя истерика? Я – русалка. С внешностью Ариэль… Нет, я – не она, жизнелюбивая и любопытная оптимистка! Меня зовут Чесс, и реализм  (вперемешку с пессимизмом в последнее время) – мое второе я. И я собираюсь вернуть себе ноги, но не за счет прекрасного принца, пусть и обратил меня морской ведьмак! Я найду выход! Я все исправлю и однажды сумею вернуться домой…

     Вечер начал сгущать сумерки над моей головой. Бриз стал намного свежее, вызывая у меня озноб. Что мне делать дальше? Не ночевать же на этом булыжнике. Я ведь русалка и по идее должна жить под водой.  Что ж, вот время и проверить… На самом деле было страшно настолько, насколько и любопытно. Смогу ли я дышать там? Больше не думая и не нагоняя на себя лишнего страха, я нырнула. Вздохнуть под толщей воды мне поначалу не давал инстинкт самосохранения, и понадобилось секунд пять чтобы все-таки себя пересилить. И, о чудо! Дышалось так же легко, как и над водой. Но только уже не носом. Все странноватее и чудесатее! Дышалось где-то за ушами.  Дотронувшись до шеи в тех местах, я обнаружила… та-дам! Жабры! Ну конечно, умница! Я же теперь ихтиандр, человек-рыба… в моем случае селедка маринованная! Можно было и не ломать столько времени головушку…

     А здесь так интересно оказывается! Теперь моим глазам не мешала морская вода. Я прекрасно видела и куда дальше, чем на суше, будто через увеличительное стекло! Скажу даже больше! Я ощущала запахи! Никогда бы не подумала, что под водой может чем-то пахнуть кроме тины и гнили. Ан нет! Водоросли пахли как-то особенно, будто трава на земле после дождя. А кораллы благоухали по-своему чудесно. Я даже подобрать слов не могу, что напоминал их аромат. Наверное, диковинные тропические цветы. Какие же они красивые! Пестрые, яркие, будто на картинке! А звуки! Их было столько и сразу! Божечки! Как же здесь сосредоточиться на чем-то одном?! Песнь китов… Игривые трели дельфинов… Бульканье захлопывающихся раковин и шелест подводных садов…

     Даже стремительность акулы и то имела свой отличительный звук. Звук рассекаемой воду торпеды… СТОП! АКУЛА?! Черти морские! В первый же вечер своей новой жизни мне вовсе не улыбалось стать закуской здоровенной героини «Челюстей»! Но мне и делать толком ничего не пришлось. Всего лишь пару раз махнуть ногами… эм, хвостом, и я уже в сотне миль от предполагаемого места кормежки зубастой. Удобно как! В рыбьем отростке было столько силы, что плыть со скоростью гоночного болида мне не составляло особого труда. Я даже не запыхалась, если такое конечно возможно с жабрами. Пожалуй, я зря боялась сделки с… как там его? Ах да, с Джерико. Он подарил мне намного больше, чем забрал. Хотя, подождите. Уж что-то слишком быстро я начала забывать о своей прошлой жизни. Может это побочный эффект моря? Что если в придачу к хвосту я еще унаследовала рыбьи недальновидные мозги?...

ГЛАВА 3.

ГЛАВА 3.

     Порой кажется, что нам по плечу любые трудности, которые преподносит нам жизнь. Когда все заканчивается удачно, позже мы с улыбкой вспоминаем те легкие препоны. Если же все проходит плохо, мы просто пожимаем плечами, думая, что получится справиться в другой раз. Но бывают такие моменты, о которых хочется отчаянно забыть и не вспоминать. И у меня случилось именно последнее. Новая жизнь подбросила мне такое испытание, которое нельзя просто так сразу преодолеть. Мало, кто бы смог на самом деле.

     К утру от меня ничего не осталось, кроме опустошенной, избитой и попользованной оболочки. Урок Джерико навсегда отпечатался на корке моего подсознания, ведь с этого момента я не смогу спокойно закрыть глаза, не вспомнив лиц своих насильников, их прикосновений к телу, их запахов. Они всласть натешились надо мной, и никто не пришел ко мне на помощь, ведь я даже пискнуть не смогла по прихоти моего «хозяина». Вместе с одеждой Джерико отнял у меня и голос, чтобы я не смогла вопить на весь пляж. Только он один мог меня спасти, но не сделал этого.

     Переломанная, окровавленная кукла – вот кого утром встретило восходящее солнце. Чайки кружили над моим обездвиженным телом, маленькие крабики ползли мимо в желании исчезнуть в морской пене, которая наползала на берег с волнами, но не доставала меня. Мне хотелось плакать от жалости к себе, но слез не было – они все утекли прошлой ночью, пока я без слов молила одними глазами о пощаде. Я хотела выть и кричать от невыносимой боли, что раздирала мое тело гораздо сильнее, нежели в наркотической ломке, но не могла выдавить из себя ни звука. Тишина… как и внутри меня. Сегодня что-то навсегда умерло во мне. Я усвоила урок Джерико слишком хорошо и не единожды за эту ночь. Я приняла тот факт, что больше не принадлежу себе. Эту привилегию  я утратила в воздушном пузыре на морском дне, в тот самый миг, когда скрепила с Джерико нашу сделку простым рукопожатием.

      Куда я лезу со своей слабой человечностью в мире сильнейших и бессмертных?! Мне никогда не хватит ни мужества, ни могущества противостоять настоящему демону, определение которому я и понятия не имела до сего времени. Я не ведаю, на что еще способен Джерико. Верю, лишь по его милости я все еще жива. По его прихоти мой «урок» мог бы повторяться снова и снова. Он желал, чтобы я после своей смерти отправилась туда, что заслужила своим существованием. Понимаю, о чем он говорил, ведь самый настоящий ад ждет меня впереди, и Джерико сам мне его устроит, даже рук собственных не замарав при этом.

     Солнце полностью выкатилось на небосклон и к боли в моем теле добавилось уже знакомое покалывание. Мой хвост возвращался, а это значило, что и мне пора в море. Подтягиваясь на вывихнутых руках со сломанными в отчаянной ночной борьбе пальцами, я до крови кусала  и без того разбитые губы остатками зубов, что мне не выбили, и перекатывалась вниз по небольшому склону к воде, забивая уже имеющие раны песком и добавляя новые острыми камнями. Когда я, наконец, достигла кромки воды и окунулась в первые легкие волны, то голос все-таки прорезался во мне, ведь соприкосновение с соленой водой было сравнимо с разъедающей кислотой по кровоточащим ссадинам и порезам. Мой душераздирающий вопль вспугнул чаек с прибрежных скал. Возможно, меня слышали и люди, но в их помощи  уже не было никакого смысла.

     Когда я полностью ушла под воду, стало немногим легче. Слезы тоже появились, но их мгновенно унесло прочь течением. Под водой невозможно плакать. Даже в этом мне теперь отказано. Стараясь убежать от самой себя и собственных мыслей, я махала хвостом все сильнее и сильнее. Он единственный не болел, из-за этого работал за двоих, вместо моих двух. Очнулась я уже в океане на полпути к дому, в Америку, штат Вирджиния, в родной мне город Александрию. Но это ведь не выход. Домой вернуться я не смогу, не сейчас. Ноги дарует мне по ночам лишь Джерико. А что я буду делать у берегов Америки со своим хвостом? Отбиваться от рыбаков и папарацци?!  Придется возвращаться, как бы ненавистно мне не было сие решение.

     Погрузившись глубоко в себя, не обращая внимания на красоты подводного мира, полностью отдавшись воле течения, я не заметила, как стремительно пролетел еще один день моей русалочьей жизни. Не помню, чтобы хоть что-то ела. Ничего не хотелось. От одной мысли, что что-то попадет в рот, меня тошнило. Я дергалась точно припадочная от малейших непонятных мне звуков, которые под водой усиливались в разы, и было непонятно, шумит что-то рядом со мной или на расстоянии в несколько километров.

     Однако, мои метания не могут продолжаться по моему капризу. Джерико скоро вновь меня призовет, и я явлюсь к нему, хочу этого или очень не хочу. Бороться с ним у меня не получится - он мгновенно или невыносимо медленно меня умертвит. А я же хотела жить? Хотела… Значит нужно что-то делать уже сейчас. Например, заткнуть свою агонию, страх и обиду. Закопать собственную гордыню и чувство собственного достоинства. Превратить себя в бесчувственный автомат, холодную рыбу, кто и есть я собственно сейчас. Да, мне безумно жаль себя. Да, мне снова очень больно. Но я жива, и раны на моем теле с каждым часом затягиваются все быстрее, и это ли не чудо, подаренное мне Джерико?

     Я теперь не простой смертный человечек. Во мне струится мощь моря и сила демона, пусть и временно подаренная мне его малейшая крупица, но это должно что-то да значить. С минуты на минуту меня вновь призовет Джерико, и я должна решить для себя уже сейчас готова ли я повторить его «урок» за свое непослушание и строптивость или же признать его своим хозяином. Если я буду играть по его правилам, боль больше меня не коснется. Просто нужно хорошо исполнять свою работу, чтобы Джерико был мною доволен. Всего шесть лет… Если я смогла пережить наркотическую ломку, свою первую смерть и групповое изнасилование с избиением до состояния комы, то смогу пережить и остальное. Я сильная девочка, как бы этот мир не желал мне обратного. Шесть лет…