Танкистка Его Величества

Кавалеристка

— Форт-Дарклин, приехали. Извольте, лейтенант Воронье Гнездо.

Арья оторвалась от изучения прихваченного полчаса назад на заправке утреннего номера King’s Landing Times. Да, они действительно приехали. Освещённый лучами восходящего солнца бронзовый кирасир и его конь сурово взирали на девушек с высоты далёких славных времён, когда кавалерия была свободна от женского пола и танков. Широкая белая линия, надпись STOP на асфальте и видневшийся чуть вдали проволочный забор служили современной границей между миром обычных людей и миром военных. Форт-Дарклин, 2-я бригада 3-й кавалерийской дивизии — новый дом на ближайшее время.

— Крапива? Что ты тут делаешь, ты же из другой истории?

Смуглая брюнетка застыла с ключом зажигания в руке, недоумённо хлопая ресницами.

— Чего-чего? Ты теперь решаешь, в какой истории мне быть и что в ней делать? Северная леди, ты перегрелась под нашим южным солнышком? — Крапива заботливо потрогала её лоб тыльной стороной ладони.

— Проехали, отвянь, — возмущённо фыркнув, она смахнула руку подруги и помотала головой, прогоняя наваждение.

— Что там пишут, кстати? — с заднего сиденья подала голос Аша Грейджой.

Арья развернула газету первой полосой наружу:
 

СЕРСЕЯ ЛАННИСТЕР ПЕРЕХОДИТ ЧЕРТУ

ВОЙСКА ЗАПАДНОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ ВТОРГАЮТСЯ В ДОЛИНУ

СТУДЕНЧЕСКИЕ ВОЛНЕНИЯ В ЧАЯЧЬЕМ ГОРОДЕ ВЫЛИЛИСЬ В КРОВАВУЮ БОЙНЮ

ПРЕЗИДЕНТ АРРЕН БЕЖАЛ ИЗ СТРАНЫ

— Хей-хей, бурная ночка у них была, — прокомментировала Аша. — Как бы большая заварушка не началась.

— Тревожишься за свои острова, Железяка? — вызывающе улыбнулась Крапива, поднимая глаза к зеркалу заднего вида.

— Тебе зато переживать не о чем — на твой остров никто ракеты тратить не станет, — отозвалась та.

— …Ну да, — невозмутимо продолжала Крапива, — тебе есть о чём беспокоиться. Нам с волчицей, в общем-то, всё равно где отдавать концы, а вот тебя из сухопутной могилки в подводные чертоги не примут. Ах-ах, обидно будет.

— Ах-ах, звезда овцеводства изволит шутить, — звонко прописклявила Аша, передразнивая подругу. — Ты можешь планировать свидание со своими сухопутными богами сколько влезет, а я для начала планирую прокатиться по Трезубцу, посетить Ланниспорт и отпинать рыжую диктаторшу.

— Расслабьтесь, ничего не будет. Всё снова ограничится сотрясанием воздуха, осуждениями, озабоченностями, бла-бла-бла. Подай рюкзак, Аша, будь добра, — попросила Арья.

— Да кто я такая, чтобы спорить с самой Принцессой Севера. — Крапива принялась выковыривать из держателя потрёпанный смартфон. — Но в этот раз ни фига не ограничится — вот помяни моё слово.

— Если ты ещё раз назовёшь меня «принцессой», «леди», «вороньим гнездом», или чем-то в этом роде, для тебя всё точно закончится быстро и без войны. В пастях лютоволков, — Арья медленно повернула голову к Крапиве, бросая на неё максимально зловещий взгляд исподлобья. — А на могилке я напишу твоё настоящее имя и фамилию, — она похлопала по извлечённой из рюкзака папке. — Да-да, я их знаю.

— На «сон», наверное, заканчивается, как у них принято, — предположила Аша. — Не обращай внимания на эту простолюдинку, Старк.

— А-а-а, дери меня Неведомый! Пробулькала аристократка несчастная, из родового аквариума изгнанная, — скорчила гримаску Крапива. — Довольно стращать своими щеночками, раздавай уже.

— Итак, дамы, — торжественно начала Арья, — скажем «спасибо» женщинам Королевской Гавани, что сорвали глотки на митингах и стёрли пальцы о клавиатуры в боях с мужским шовинизмом.

— Спасибо, — ответил хор голосов.

Удовлетворённо кивнув, она принялась раздавать подругам их направления и характеристики из танковой школы.

Менее года назад — прошлой осенью — феминистки Соединённого Королевства одержали эпохальную победу над командованием вооружённых сил, добившись от армии открытия для женщин всех специальностей, что ещё оставались доступными исключительно для мужчин. Сами диванные воительницы из Королевской Гавани пользоваться плодами своей победы и где-либо служить, разумеется, не собирались, однако девушкам вроде Арьи их старания пришлись очень кстати. Штаб армии ещё дымился после тяжёлого поражения, когда Арья, Аша, Крапива и ещё тридцать пять кадетов стали первыми девушками-военнослужащими, прошедшими курс подготовки командиров взводов танковых войск. «Вы сейчас в каком-то смысле первопроходцы, — произнесла на выпускном вечере генерал Мейдж Мормонт. — Ваши успехи или неудачи отразятся на судьбе всех девушек нашей страны, решивших связать свою жизнь с вооружёнными силами Соединённого Королевства. Покажите себя грамотными офицерами и настоящими патриотками». Откровенно говоря, патриотизм Арьи всегда ограничивался её малой северной родиной и никогда не распространялся на всю территорию Соединённого Королевства. Если других людей в армию привлекали патриотические чувства, необходимость что-то доказать себе или окружающим, а то и просто желание интересно заработать денег на колледж — как в случае с Ашей и Крапивой, — то Арьина мотивация не была связана с духовными или материальными ценностями. Арьина жопка искала себе приключений, и армия оказалась местом, способным их ей предоставить.

— Ну как, вы уже чувствуете своё полное превосходство над гламурными штабными куклами и прочими бойцами инстаграмного фронта в ушитой форме? — осведомилась Крапива. — Хотя… Аша и сейчас таковой является.

— Завидуешь, — не без удовольствия в голосе констатировала Аша.

Переругивание грозило пойти на второй круг, и Арья поспешила перехватить инициативу в свои руки:

— Всё, закончили ритуальный срач, горячие островитянки. Долг сам себя не выполнит. Вперёд!

Она вышла из машины и громко хлопнула дверью, с наслаждением потягиваясь после утомительной дороги из Королевской Гавани в Оленьи Рога и щурясь под лучами летнего солнца. Забросила на спину рюкзачок, затянула ремень на последнюю пару дырочек, подмигнула себе в зеркало заднего вида. Воронье гнездо на время службы трансформировалось в высокий хвостик, голову увенчал чёрный берет с кокардой Королевского Танкового корпуса. Полевая форма оливкового цвета слегка выгорела на солнце, рукава рубашки закатаны. Маленькие семиконечные звёздочки блестят серебром на плечах, две цепочки висят на шее. На одной — кулон из чардрева в виде лютоволчьей головы, на другой — стандартный жетон. Ноги обуты в высокие и лёгкие замшевые ботиночки с трудом найденного 36-го размера. Самая удобная и практичная одежда на свете.

— Скольких новичков перевидал этот старикан за свою жизнь? — Арья снова посмотрела на статую кирасира. — Десятки тысяч, наверное. Даже сотни.

— Женщин среди них было немного, — ответила Аша, резво пнув сосновую шишку вслед удаляющейся Крапиве. — А женщин-командиров взводов не было вообще. Слушай, а ведь это исторический момент прямо.
 

Его Величество

— Досадно, сир Хугор. Досадно, когда первое лето твоего правления грозит начаться с ядерной войны.

Эйгон медитативно навинчивал массивные диски на гантельные грифы, любуясь гладью Черноводного залива. Где-то вдалеке на северо-западе сквозь утреннюю дымку проступали очертания восьмимиллионного мегаполиса, давно и навсегда искажённые веками, войнами и веяниями эпох. Крепостные стены, кварталы старой знати и трущобы Блошиного Дна — всё отжило и исчезло без следа, а символы триумфа капитализма — высотные здания времён строительного бума второй половины девятого и начала десятого веков, — заслонили собой бережно сохранённые потомками Великую Септу и руины Драконьего логова. Новые стеклобетонные коробки взмывали в серо-розовое небо к югу от Черноводной, и лишь возвышавшаяся над Холмом Эйгона громада Красного Замка всё ещё напоминала прибывающему в город по морю о тех далёких временах, когда резиденция правителя Семи Королевств являлась самым высоким сооружением столицы. «Через два часа вокруг Железного трона будут толпиться и галдеть итийские туристы со своими селфи-палками. Прости нас, Первый Своего Имени», — подумал он, и внезапно для самого себя произнёс вслух жизнеутверждающим голосом:

— Как быстро ударная волна преодолеет дистанцию от Кай-Эль досюда?

Подпиравший стену на почтительном расстоянии от монарха маленький рыжеватый человечек поперхнулся гранатовым соком, а потом споткнулся о ковёр, когда пытался поставить стакан на столик.

— У вашего величества несомненный талант заставать врасплох своего премьер-министра. Секунд за двадцать, я думаю. — Премьер прокашлялся, возвращая голосу вежливо-бесстрастный тон. — Вижу, ваше величество уже вешают по шесть блинов на каждую? Раньше, помнится, ограничивались четырьмя.

— Вы же знаете, сир Хугор — девушки любят красивых принцев. Я уже не принц, а значит стараться мне нужно с двойным усердием, — он звякнул замками. — Помните, какая дата близится?

— Семьсот лет с начала Войны Пяти Королей? Припоминаю, ваше величество.

— Если что-то такое начнётся этим летом, до первого четырёхзначного года мы с вами не доживём, сир Хугор. Отец этого государства был Эйгоном Первым, а я стану Эйгоном Последним. Замкну круг красиво, так сказать.

— Ваше величество сегодня источают оптимизм, — улыбнулся коротышка. — За семь веков Вестерос повидал с полдюжины войн покровавей той. И это не считая Эссосской части нашего богами спасаемого государства. В худшем случае как-нибудь переживём ещё одну. В подземном командном бункере сира Барристана, например, — добавил он.

Эйгон повернулся к премьеру вполоборота, грозно хмуря брови.

— Шучу, шучу, ваше величество. — Хугор Хилл вскинул руки вверх.

— Смотрите-ка, чёрные крылья пожаловали, — заметил он, разворачиваясь обратно к заливу.

Возникший невесть откуда чёрный ворон круто спикировал на перила балкона и принялся энергично-хаотично расхаживать взад-вперёд, не обращая никакого внимания на первых персон Соединённого Королевства.

— Чего тебе? — Эйгон поглядел на птицу испытующе. Ворон резко остановился, приоткрыл клюв и уставился одним глазом на Эйгона. — Ты принёс нам ещё дурных вестей? Валяй, не стесняйся.

— Карр? — птица бросила на него недоумённый взгляд, распустила крылья и устремилась в сторону столицы, не оставив ничего, кроме отпечатков грязных лапок на белой поверхности.

— Чёрные крылья больше не носят чёрных вестей. Жаль, такая романтика была. Дедушка ведь тоже разговаривал с воронами, да? — Он снова обернулся, открывая собеседнику лукавую ухмылку, которая как бы сообщала: «сейчас я собираюсь немного подразнить одного министра».

— Он понимал их ответы, ваше величество, — отозвался Хугор Хилл. — Но для Таргариенов это не сказать что странное поведение. Красные драконы похожи на рок-звёзд — они чрезвычайно яркие и чрезвычайно странные люди с многомиллионной армией поклонников, которые, однако, часто перегорают к тридцатнику.

— Вы ходите по охрененно тонкому льду, сир Хугор, — Эйгон пытался напустить суровости, но понял, что предательские искорки смеха в глазах его выдали. — Я, конечно, понимаю, что у леваков в наши дни не осталось совсем ничего святого, но уважать монархию вам, так или иначе, всё же придётся.

— Протестую, ваше величество. Я безмерно уважаю монархию. На референдуме в семьдесят девятом я, правда, голосовал «против», но сами понимаете: тогда будущий десница боролся за ядерное разоружение, дрался с полицией, — Хугор Хилл автоматически почесал сломанный нос, — а полиция в те времена, надо сказать, была побрутальнее теперешней. Отращивал волосы, баловался расширителями сознания… Ох, я произнёс это вслух? И, в конце концов, как-то оказался на должности премьер-министра Соединённого Королевства.

Поток признаний сира Хугора прервал щелчок входящего сообщения. Кто бы это мог быть? Эйгон бросил гантели в кресло и поднял телефон со стола. О секретном королевском аккаунте было известно только родственничкам, да близким друзьям вроде Арьи Старк. Ну конечно…

Dragon Princess
7:04
Привет, Гриф. Как дела? Виз с Дрого повздорили и подожгли ресторан. Виз в больнице, Дрого в полиции. Нет времени объяснять, перезвони пож.

Эйгон закатил глаза. Ну ладно — карлик не так уж и не прав, в самом деле — шибанутость Таргариенов действительно несколько превышает средние показатели по королевским домам. Хвала Семерым, престол достался наиболее адекватному представителю этой семейки.

Just Griff
7:05
Привет, Дени. Норм, намечается война. Перезвоню после.

Да, этого достаточно. Королю не следует уточнять, после чего. Возможно, после войны. Разбирайся-ка сама со своим братцем и табунщиками, тётушка.

— Боевой путь образцового либерала, сир Хугор, — заметил он, набирая сообщение. — И всё же я склонен полагать, что вы — не худший вариант на роль моего первого премьера. Даже немного жаль, что ваш кабинет вряд ли переживёт следующие выборы. Но вообще это забавно: правительство самого большого государства в мире возглавляет самый маленький премьер в истории, бывший хиппи и бывший Ланнистер.

Хугор Хилл развёл руками:

— У вас будет ещё много премьер-министров, наверняка более серьёзных и скучных, вроде Джона Коннингтона. Консерваторы ведь собираются выиграть следующие выборы, да? Но первый обычно запоминается на все годы правления. А с фамилией «Ланнистер» карьеру в наше время делают только на Западе. Там сейчас очень много Ланнистеров. Все они занимают высокие должности, и мало кого из них можно обозвать хорошим человеком. Единственный классный Ланнистер служит вашему величеству. Но его зовут Хугор Хилл. К тому же он давно остриг волосы и носит дорогой костюм.

— Это хорошо, что вы больше не хиппи, — Эйгон отложил телефон и принялся толкать пол. — Как я полагаю… в скором времени… нам придётся повоевать… с одной небезызвестной… рыжей шлюхой.

— Раньше Серсея с Джейме делали любовь, теперь они делают войну. Тоже повзрослели, можно сказать.

— Давно видели их вживую?

— Давно, — Хугор Хилл плеснул в свой стакан ещё сока из графина, — двадцать пять лет тому назад. К тому времени я окончательно порвал с дорогой семейкой и перебрался в Королевскую Гавань, чтобы изучать право и участвовать в сексуальной революции. Ваше величество тогда ещё не родились.

— Скучали по ним?

— Давно хотел увидеть Серсею на скамье подсудимых в международном трибунале, ваше величество, — ответил коротышка, оборачиваясь к окну. — Судя по всему, она, наконец, решила меня порадовать.

Они ненадолго замолчали, погружённые в свои мысли. Тишину раннего утра нарушало лишь щебетание птиц в парке, мерный рокот Черноводного залива и едва различимый шум автомобилей, подъезжающих к загородной резиденции монарха.

— Как там министры? Уже собираются? — Эйгон проследил за направлением взгляда премьера. — И да, я больше не желаю слышать звуки этих покатушек по утрам. Вы запретили нам управлять нашим государством, а я запрещаю вам подъезжать к моему дворцу ближе, чем на один километр. Выдам вам трёхколёсные велосипеды — самое то будет. Глядишь, и защитников природы немного отвлеку от охотничьих пристрастий Моего Величества.

Премьер-министр громко хрюкнул в кулак. Вероятно, тоже представил себе Станниса Баратеона на трёхколёсном велосипеде.

— Пощады, — взмолился премьер, наблюдая за лимузином золотистого цвета, пронёсшимся мимо поля для гольфа. Королевские гвардейцы тем временем уже открывали ворота перед новой машиной. — До начала заседания осталось двадцать минут. Ваше величество намерены присутствовать?

— Моё величество намерены, даже не надейтесь. — Он выставил свой голый торс в окно рядом с Хугором. — О, смотрите-ка, наша крошка дорнийка собственной персоной, — он мило помахал маленькой, изящной брюнетке, грациозно высадившейся из задней дверцы. К сожалению, на приветствие монарха ответила не леди Арианна, а поспешавший вслед за ней министр иностранных дел Ренли Баратеон.

— Упс, — Эйгон быстро одёрнул руку. — Ступайте к своим коллегам, сир Хугор, и передайте, что его величество сегодня осчастливит Малый совет своим присутствием.

Слова «Малый совет» вместо «правительства» были произнесены как бы невзначай, однако маленький премьер непроизвольно подёрнул плечом — не пропустил оговорку мимо ушей. Да, сегодня он обязательно воспользуется своим законным правом поглумиться над этим сборищем. Заботливо спроваженный в психиатрическую лечебницу дедушка окончательно отпустил правительство в свободное плавание, но его наследник намерен кое-что напомнить своим министрам.

— Как угодно, ваше величество.

Эйгон удовлетворённо кивнул и залпом влил в себя остатки содержимого графина.

— Непростое лето нас всех ожидает, сир Хугор, — бросил он напоследок, закидывая на плечо полотенце. — Ох непростое.

М'леди

— Два… четыре… восемь… двенадцать… шестнадцать… не поняла, а где ещё один? — Она окинула строй взглядом и снова прошлась вдоль, прищурив глаз и тыкая ногтем в туловища. — Кого нет?

Четырнадцать человек из её взвода, шесть из управления эскадрона. Плюс отсутствующий взводный сержант, минус три в наряде. В такие моменты Арья ощущала не столько командиром взвода, сколько вожатой в скаутском лагере. Куда подевался семнадцатый ребёнок? Сержант Курц высунул голову из строя и поглядел налево-направо, словно собирался переходить дорогу:

— Пирожка нет, миледи.

Джендри бросил на командира 432-го укоризненный взгляд, как бы сообщая: «нехорошо сдавать людей офицерью».

— Так. И где этот жиртрест? — Арья грозно ударила кулачком в ладошку.

— За компом сидит, где же ему ещё быть, — гоготнул кто-то из задней шеренги. Кажется, это был Ломми.

Решительным шагом пересекая казарму, она краем уха услышала, как Подрик предлагал начинать звать в офис эскадронного «п-п-п-п-похоронную к-к-к-оманду».

Как и все ветераны канцелярского фронта, Пирожок обладал тонким слухом и звериным чутьём на приближающихся офицеров. Но в этот раз профессиональные навыки ему не помогли: в беговых кроссовках, надетых по случаю традиционного кросса выходного дня, Арья двигалась тихо, словно тень. Первый подзатыльник обрушился на жирдяя столь внезапно, что тот даже не успел закрыть браузер.

— Пирожок, ты совсем охренел?! Мне тебя лично приглашать нужно?

— А-а-й-яй, сир… миледи… расписание занятий… капитан…

Пирожок вяло пытался спасти пухлые щёчки от ярости волчицы, но ловкие руки Арьи легко обходили его неумелую защиту, и звуки сочных оплеух заполняли помещение. Бедняга верещал, как избиваемый Гомер Симпсон.

— Расписание? Ты хотя бы для приличия Эксцель открыл, Пирожок. Освободи несчастный стул от своей жирной жопы и вали на пробежку.

— Ну всё, Старк, достаточно, — капитан Йоренсон беззвучно смеялся, наблюдая за этой сценой из дверного проёма. — Пирожок действительно не доделал работу вчера, и я разрешил ему посидеть сегодня… Пирожок, если расписание не будет составлено и подписано у начштаба к четырём часам, я скормлю тебя на ужин лейтенанту гарпии. Ясно?

— Так точно! — спасённый жиртрест радостно всхлипнул, и принялся стучать по клавишам с показательным усердием.

По всей видимости, взводный сержант уже вернулся в казарму, так как солдаты резко посыпали на улицу, не забывая, однако, напоследок бросить Пирожку по шутке на тему фемдоминирования.
 

***​

«Нет, в наши дни гораздо легче встретить жирного рядового, чем жирного генерала», — подумала Арья, мысленно вычёркивая из головы ещё один стереотип об армии. Трёхтысячная колонна субботнего кросса, по традиции возглавляемая самим бригадным генералом Байуотером, порно-полковником, дюжиной незнакомых Арье штабных офицеров и тремя мастер-сержантами со знамёнами полков, выливалась из ворот базы, растекаясь пятьюдесятью оттенками зелёного по шоссе. Хотелось крикнуть: «Ко мне, Нимерия!» — и помчаться вприпрыжку по диким тропинкам Волчьего леса, подминая мягкий ковёр опавших еловых иголок, однако Север был далеко, а четвероногую любимицу она собиралась привезти из Королевской Гавани только на следующих выходных. Придётся пока пользоваться другими глазами и ушами. Арья заметила в конце своей коробочки могучий бобрик взводного сержанта и поманила его пальцем:

— Сержант, ко мне.

— Лейтенант хотела видеть старшего сержанта?

— Да, хочу посплетничать с вами немного.

Преодолев порядка трёх километров по шоссе, бегуны свернули на лесную грунтовку, и самые нестойкие из бойцов уже начали отваливаться от строя, пропадая без вести среди деревьев. Арья со старшим сержантом бежали чуть позади своего взвода — на позиции, с которой было удобнее всего пинать отстающих. Она твёрдо решила, что в следующий раз обязательно вытащит Пирожка из казармы — хотя бы для того, чтобы поугарать над ним.

— Откуда столько волосатых? Это флэшмоб какой-то?

— Это традиция. — Взводный сержант по-прежнему выглядел бодро и свежо, словно на лёгкой прогулке, — солдат не стрижётся последние три луны перед увольнением.

— И старший сержант считает… тьфу, и вы считаете это нормальным? — Арья с опасением обнаружила, что начинает непроизвольно перенимать его манеру разговора. — А если он завтра снимет себе скальп, когда будет захлопывать люк? Или наоборот, зацепится при аварийном покидании машины?

— При спешивании, — поправил её сержант.

— Что «при спешивании»? — не поняла Арья.

— Миледи и старший сержант служат в кавалерийской дивизии, — он говорил медленно и чётко, словно объяснял прописные истины неразумному ребёнку. — В кавалерии не покидают машину, в кавалерии спешиваются.

— А, ещё одна традиция… — действительно, в выданной им книжечке о чём-то таком рассказывалось. Арья мысленно внесла новый пункт в свою коллекцию милых армейских идиотизмов. — Брр! Так, вы мне зубы не заговаривайте.

—… и лейтенант сама носит длинные волосы, — продолжил он.

— И передёргивать не нужно. Я — это я… и девушкам это разрешено.

— А как же равноправие? — С лица взводного сержанта не сходила лукавая улыбка.

Арья возмущённо фыркнула:

— Ну и что вы прикажете с ними делать? — Она почувствовала, что начинает беситься. — Давайте, расскажите, раз такой умный.

— Старший сержант не может приказывать миледи, но может советовать. Как старший по возрасту и выслуге лет. Миледи должна требовать от солдата качественного исполнения его обязанностей. Если солдат служит хорошо — миледи позволяет ему некоторые вольности. Если солдат служит плохо — лейтенант называет имя, и старший сержант его наказывает.

Хотя персонально Уотерс и ещё несколько персонажей раздражали её как люди, претензий к профессиональным навыкам подчинённых у Арьи пока действительно не было. Учения должны были начаться после выходных, но в последние дни их судьба повисла на волоске — ходили слухи, будто в связи с конфликтом в Долине дивизию должны перебросить ближе к границе. И она очень надеялась, что в ближайшее время этого не произойдёт. Как командиру, ей сильно не хотелось идти в бой рядом с людьми, которых она ни разу не видела в деле.

— Миледи может подумать, что эскадрон «D» — отстой, — он будто прочитал её мысли, — но это не так.

— Мой экипаж не отстой? Если нужно кого-то заменить — сообщайте сразу, я не хочу искать замену в реальном бою с ланнистеровцами.

 — У лейтенанта неплохой экипаж, старший сержант доволен этими солдатами. Пейн — второй или третий наводчик в эскадроне. Но старший сержант должен предупредить, что мальчик не может выговорить команду «пошёл». Поэтому о выстреле Пейн сообщает командой «бум».

— «Бум»?

— Именно так. Пейн заикается. Пусть миледи не думает, что мальчик — нигилист. К Уотерсу у старшего сержанта претензий нет, укладывается в семь секунд. Водителя старший сержант собирается ещё поднатаскать.

— Кстати, откуда у него прозвище «зелёные руки»? — поинтересовалась Арья.

— Солдат пытался откосить по дурке с помощью зелёнки. У солдата не получилось.

— А как вы оцениваете капитана Йоренсона? — Обсуждать командира эскадрона за его спиной, наверное, было не очень корректно, однако Арья всё-таки чувствовала необходимым задать этот вопрос. — Я интересуюсь не из праздного любопытства. Вы понимаете, сержант.

Он повернул голову и серьёзно посмотрел на неё. На это раз — почти как на взрослого человека.

— Капитан Йоренсон — хороший танкист и грамотный офицер. У старшего сержанта сложилось такое мнение.

— Почему же тогда он до сих пор капитан?

— Не всегда хорошие офицеры пробиваются наверх, не только хорошие офицеры пробиваются наверх. Армия устроена так. В армии тоже существуют подковёрные интриги, сплетни и козни, прямо как у миледи в школе. — Снова эта лукавая полуулыбка-полуухмылка. — Если миледи Старк прослужит несколько лет, у неё наверняка появятся возможности в этом убедиться… А сейчас старший сержант просит разрешения удалиться для оказания моральной помощи отставшим.

— Ага, давайте. — Арья проводила его взглядом.

 Дорога вывела их из леска на голый пригорок, и она оглядела раскинувшуюся перед ней местность — плоскую, как стол. Ласковое солнце первого месяца лета заливало светом изумрудные поля и редкие домики среднего класса, отгородившиеся друг от друга ровными асфальтовыми дорожками, идеальными газонами и декоративными кустарниками. 150 километров до границы с Западной Конфедерацией у Божьего Ока, и ещё 250 — на юг до Кай-Эль. Если в бою солдаты Ланнистерши так же хороши, как и на парадах, до столицы Соединённого Королевства они смогут дойти за неделю. Арье не хотелось бы здесь воевать. Она предпочитала принять первый бой среди родных страж-деревьев и чардрев, на грязных и негостеприимных тропинках Севера, где сама земля защищала своих детей от пришельцев с юга. Арья была уверена, что ни одна танковая армия не сможет преодолеть даже их предполье в виде болот Перешейка. Здесь же… «Странная ты кавалеристка, Арья Старк» — подумала она, бросаясь вдогонку за третьим взводом.

Уотерсу достался ласковый пинок под зад — Бык хмуро поглядел на неё из-под бровей, но ничего не сказал. Раскрасневшийся, словно помидор, Ломми пыхтел, как умирающий паровозик, высунув язык и смешно потряхивая руками. Арья подтолкнула его ладонями в сырую спину:

— Э-ге-гей! Не спеши подыхать, кирасир, твоё время ещё не пришло!
 

Десница

— ПР-Р-РОШУ ВСЕХ ВСТАТЬ. Эйгон из Дома Таргариенов, Четырнадцатый Своего Имени, Лорд Вестероса и Эссоса, Король многонационального народа Соединённого Королевства, Защитник Конституции.

На звуке «Р-Р-Р» королевские гвардейцы отработанным движением распахнули двери и с синхронным клацаньем взяли винтовки в положение «на караул».

«Лет через двадцать тоже найму себе герольда, — подумал премьер, поднимаясь с кресла во все свои гордые сто тридцать пять сантиметров роста. — Надо будет узнать, где выращивают людей с такими голосами».

Он во всех красках представил, как входит в дом под суровое и громогласное: «Гигант Ланнистер, Мужчина Номер Один, Лорд Бухла и Титек, Король всех тёлочек, Защитник Свободной Любви». А навстречу ему с восторженным визгом, расталкивая друг друга локотками, уже несётся стайка полуголых девушек в кроличьих ушках, каждая из которых желает первой поднести кумиру бокал вина, помочь снять пиджак и заглотить его шишку. Дурак ты, Хугор Хилл. Надо было становиться порномагнатом, а не политиком. Сейчас бы проводил это утро в куда более приятной компании.

— Леди, сиры, — Эйгон коротко взмахнул рукой на ходу, призывая министров возвращаться в свои кресла, — я тут поприсутствую, не стесняйтесь. — Король быстро занял своё место во главе стола, закидывая ногу на ногу. Дракон Тарганиенов внимательно наблюдал за происходящим с огромного резного панно за его спиной. — Закрыл сессию — правь смело, как говорится. Пожалуйста, сир Хугор. Начинайте.

В честь такого важного события, как первое за пятнадцать лет явление монарха кабинету министров, он облачился в чёрные джинсы, чёрные кеды и красную клетчатую рубашку, накинутую поверх футболки с надписью «I ♥ UK» и трёхглавым драконом на груди. Что сейчас у парня на уме? Ответа на этот вопрос Хугор Хилл не знал. Он был премьер-министром мальчишки-короля уже почти год — со дня отречения его деда, — однако до сих пор так и не научился точно предугадывать наступление того самого момента, когда красный дракон вырывался наружу из-под маски смазливого юноши. И это его слегка пугало.

— Да, ваше величество. — Премьер снова поднялся с места. — Я думаю, все вы знаете, по какой причине мы сегодня собрались в расширенном составе и в столь необычное время.

Коллеги закивали головами. Все они знали, что за козни, и какой именно рыжей женщины, стали причиной экстренного заседания правительства.

— Прошу, сир Ренли. Доложите международную обстановку.

— Ваше величество, коллеги. — Молодой министр иностранных дел коротко раскланялся по сторонам. — Как вы можете знать, вчерашние беспорядки в Чаячьем Городе привели к эпической битве между полицией и силами оппозиции, завершившейся захватом протестующими правительственных зданий и добровольно-принудительной отставкой про-ланнистеровских чиновников.

Над залом пронёсся лёгкий одобрительный гул.

— Увы, этим дело не кончилось. По всей видимости, президент Ланнистер решила сыграть по-крупному: около десяти часов вечера западные войска начали переходить границу Долины.

— Насколько всё серьёзно? — Хугор Хилл заметил, что пальцы короля ритмично выстукивают по подлокотникам кресла. Посмеивающийся взгляд Эйгона как бы ответил ему: «Нет, я не отращиваю когти Росомахи, как дед. Расслабься».

— Масштабы пока оценить трудно, — Ренли механическим движением поправил очки, — но фотографии со спутников и любительские фото и видеоматериалы подтверждают скопление войск на Высокой дороге и переправах через Трезубец. Над администрацией Солеварен уже висит флаг Западной Конфедерации. Аэропорт Рэдфорта закрыт, там с трёх часов ночи выгружают солдат и технику.

— Где сейчас Роберт Аррен?

— Плачет где-нибудь в уголку, у мамочки на груди, — послышался с дальнего конца стола грубый голос министра сельского и лесного хозяйства.

— Вы почти угадали, сир Джорах. Президент Аррен буквально три часа назад бежал на вертолёте в Белую Гавань, где записал, так сказать, обращение к нации. Между прочим, по этому видео уже коуб запилили, — Ренли поднял свой планшет и поводил им перед почтенной публикой. На экране бывший лидер Долины, выглядевший ещё более комично, чем обычно, со слезами на глазах повторял слово «остановитесь!» на фоне бело-синего флага своей родины.

Леди Лемора заразительно прыснула. Ещё несколько членов правительства осторожно спрятали улыбки в ладони. Сам Хугор не без труда изобразил внешнюю серьёзность и невозмутимость, стараясь не последовать примеру министра образования.

— Оставим мемчики на другой раз, сир Ренли, — прервал молчание король. Мальчишка сидел, откинувшись на спинку кресла, сложив руки на груди, и смотрел в потолок. — Кто сейчас исполняет обязанности главы государства?

— Вице-президент Петир Бейлиш, ваше величество.

— Что он предпринял на данный момент?

— Пока немногое. Обратился к протестующим с призывом разойтись по домам, а также отдал приказ армии и полиции не оказывать вооружённого сопротивления войскам Запада.

— Ожидаемо. — Хугор Хилл действительно ждал от Бейлиша чего-то подобного. — И насколько этот приказ выполняется?

— Более-менее серьёзные бои сейчас идут только в Солеварнях, — отозвался начальник штаба сухопутных войск фельдмаршал Селми. — Под Рунстоуном отмечено перемещение тяжёлой техники…

—…Генерал Ройс?

— Да, скорее всего он. Студенты и футбольные фанаты Чаячьего города, судя по всему, никуда расходиться не собираются. На улицах укрепляют баррикады, по рукам пошло оружие из захваченных казарм и отделов полиции. К протестующим присоединяются некоторые подразделения столичного гарнизона и отдельные военнослужащие. Ситуация накалена до предела, так что в случае подхода западных войск к столице там может начаться большая рубка.

 Премьер обратил внимание на лорда Эддарда. При упоминании столицы Долины генерал-губернатор Севера — обычно весьма сдержанный человек — напрягся и вопросительно посмотрел на сира Барристана, будто пытаясь вытянуть из него как можно больше информации. Насколько Хугор знал, в университете Чаячьего города училась старшая дочь Старка.

— Красные детишки хотят померяться силами с нацистской военной машиной, — прокомментировал Джон Коннингтон. — Я консерватор, и я никогда не любил леваков, но на этот раз пожелаю им удачи.

— Жалкий Аррен доигрался, — свирепо процедил Станнис Баратеон. — Нечего было метаться между нами и Западом. Пытался усидеть на двух стульях сразу и не усидел ни на одном.

— Продолжайте, сир Ренли. Какова реакция наших партнёров?

— Сегодня вечером в Браавос-Сити соберётся на экстренное заседание Совет Безопасности, — продолжил Баратеон-младший. — Наш проект резолюции должен пройти. Ночью я провёл консультации с иностранными коллегами — Простор, Браавос, Дотраки, Валирия, Кварт, Й-ти и летнийцы поддержат нас. Гис, Лхазар и Ассшай скорее всего воздержатся.

— Серсея делает что хочет, не обращая внимания на вашу либеральную болтовню, — заскрежетал зубами министр юстиции. — Нацисты давно поставили себя против закона, а с теми, кто противопоставляет себя закону, разговаривают языком силы. И никак иначе!

— Поддерживаю вас, сир Станнис, — отозвался начальник штаба сухопутных войск фельдмаршал Барристан Селми. — Всё это мы уже видели в шестьдесят восьмом, тогда аннексия Трезубца сошла Западной Конфедерации с рук. Сегодня Ланнистеры, выгадав удачный момент, взялись за Долину.

— Допустим. — Хугор взял в руку стакан с водой. Вода, сок… боги, когда же он сможет добраться до винишка? — И как далеко мы готовы зайти, чтобы наказать их сегодня? — Он был уверен, что сейчас озвучивает мысли короля.

Сам мальчишка прогуливался вдоль дальней стены, не обращая, казалось, никакого внимания на происходящее.

— В понедельник парламент будет голосовать за новые санкции… — едва Ренли успел начать, как был грубо прерван совместной атакой министра обороны и министра юстиции.

—… В седьмом пекле они видели твои осуждения и твои санкции, — Коннингтон яростно вращал в руках авторучку.

— Вас хлебом не корми — только дай ракетами потрясти, лорд Джон. — Баратеон-младший окончательно потерял надежду завершить свой доклад и перешёл на личности.

— Министерство вашего брата сейчас делом занимается, а вы тут только нудите впустую, — Арианна Мартелл обрушилась на Станниса, защищая товарища по партии.

— Леди Арианна, иногда лучше заниматься своими феминистическими делами, а не совать свой нос повсюду, — фельдмаршал Селми тоже не упустил возможности поддеть персонажа из враждебного лагеря: он помнил, что именно министр по делам равных возможностей протолкнула закон, открывший женщинам путь на все боевые специальности в вооружённых силах.

— Я на вашей стороне, но перестаньте, пожалуйста, размахивать руками над моей лысиной, — попросил лорд Варис.

— Дорнийка без рук — считай немая, — пояснил министру внутренних дел Джорах Мормонт.

Стихийно возникшая перебранка разрасталась, как армия Великого Иного, с каждым витком охватывая всё больше коллег.

Хугор Хилл уже потянулся было снимать ботинок, дабы традиционным стуком по столу подать сигнал к прекращению базара, но вид короля его остановил. Эйгон стоял спиной к министрам, рассматривая огромную настенную карту мира. Север. Королевская Гавань. Дорн. Пентос. Ройна. Квохор. Сарнор. Омбер. Всё, что было построено, завоёвано или мирным способом присоединено к государству за тысячу лет. «Ох, что сейчас что будет» — подумал Хугор, незаметно затыкая пальцем ближайшее от парня ухо.

— А НУ-КА ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ, БЫСТРО.

«Всё. Разбудили трёхглавого, идиоты», — мелькнуло в голове премьера. Драконий рёв застал министров врасплох. Джон Коннингтон замер с авторучкой у виска, о чём-то жестикулируя сиру Ренли; руки Арианны застыли у лица Станниса Баратеона, на миг переставшего скрежетать зубами; Варис, Старк и адмирал Сиворт настороженно вращали глазами; один из гвардейцев от неожиданности чуть не выронил винтовку из рук. В наступившей тишине он отчётливо слышал, как оса марширует по оконному стеклу с внешней стороны.

— Благодарю, — мальчишка кашлянул и продолжил говорить обычным голосом. — Раз уж вы соизволили выслушать своего короля, выскажу своё мнение. Три месяца назад я встречался с Серсеей Ланнистер в Хайгардене, и тогда она в личной беседе обещала мне не вмешиваться во внутренние дела Долины. Это обещание она нарушила. Таким образом, я рассматриваю произошедшее не только как грубое нарушение международного права, но и как личное оскорбление. Безусловно, Соединённое Королевство, как правопреемник Семи Королевств, не может смотреть с безразличием на происходящие в Вестеросе события и оставить действия Запада без ответа. Начиная с полуночи, я ввожу режим чрезвычайного положения в вестеросской части страны сроком на девяносто шесть часов.

— Но вы не можете… — шокировано пролепетал Пицель.

Хугор закрылся фэйспалмом. «Зря ты это сказал, старый дурак».

— Достопочтенный Пицель. — Король угрожающе медленно приблизился к министру здравоохранения и остановился ровно в трёх шагах от него. — Если я до сих пор чего-то не делал, это не значит, что я не могу. Это значит, что я не хочу. Вам это понятно, надеюсь?

«Как бы старика удар не хватил прямо здесь».

— Да, ваше величество.

— Не хочу из уважения к моему народу, который выбрал вас управлять государством от моего имени, — продолжил король. — Мои предки добровольно доверили вам эту работу, однако наших традиционных полномочий никто при этом у нас не забирал. И в день, когда стране угрожает опасность, долг предписывает мне трансформироваться из Защитника Конституции в Защитника Государства. Вы должны это понимать.

— Да, ваше величество, — старый социалист окончательно стушевался.

— Прекрасно. — Дракон наконец прекратил терзать бедолагу Пицеля. — Закрываем эту тему. Теперь, что касается наших друзей Ланнистеров. Давайте сразу проясним ситуацию. Война — это последнее, чего бы мне и вам хотелось. Однако что-то мне подсказывает, что Серсея боится войны ещё больше, чем мы. И наша задача сделать так, чтобы она посчитала нас больными ублюдками, готовыми эту войну начать.

— «Доктрина безумца», — пробормотал Хугор Хилл. Он вовсе не был уверен в том, что Серсея действительно испугается и сдаст назад, но направление мыслей парня ему нравилось.

— Да. Кажется, так это называется, — отозвался монарх, поворачиваясь к нему вполоборота.

В этот момент мальчишка напоминал Хугору хипстер-версию Эйгона Завоевателя. Казалось, что он сейчас выкрикнет: «Арррр, Пламя и Кровь!», возьмёт в одну руку меч, в другую — смартфон, оседлает дракона и полетит сжигать Ланниспорт.

— Лорд Джон, — Эйгон обратился к министру обороны. — Я хочу, чтобы командования «Запад» и «Север», а также стратегические ядерные силы были переведены на второй уровень готовности.

Коннингтон отграничился довольным: «Да, ваше величество», записывая что-то в блокнот.

— Фельдмаршал, как быстро вы сможете усилить нашу сухопутную группировку в районе Божьего Ока?

— Воздушно-десантные дивизии можно развернуть в течение двадцати четырёх часов, ваше величество. — Сир Барристан полез в портфель за своими бумагами. — Механизированные дивизии к западу от Ройны — за трое-четверо суток, из соединений к востоку от Ройны можно перебрасывать только личный состав, а технику и вооружение для них брать с баз хранения под Королевской Гаванью и в Штормовых Землях. Процесс ускорится, если реквизировать сорок-пятьдесят гражданских авиалайнеров…

— Принято, я подпишу соответствующий указ, — нетерпеливо прервал его монарх. — Организационные подробности нам ни к чему, вы обсудите их на заседании Комитета начальников штабов. Также я хочу, чтобы все оппозиционные Ланнистерам силы в Долине смогли получить от нас оружие для борьбы с агрессором. Сир Хугор, я попрошу вас поднять этот вопрос на заседании парламента в понедельник. А нелегальные поставки нужно начать как можно быстрее.

— С этим проблем не возникнет, — отозвался премьер. — Воевать чужими руками куда проще и безопаснее.

— Лорд Эддард, вы отвечаете за оборону Севера. Будет неплохо, если командование «Север» проведёт демонстрацию сил на Перешейке.

Король помолчал с минуту, будто вспоминая, что ещё он забыл сказать, обошёл стол в сотый раз и произнёс:

— Готовы рискнуть своими почтенными задницами во славу нашего любимого Соединённого Королевства? — на этот раз не драконьим, а мальчишеским тоном.

Министры осторожно и не синхронно, но единодушно поднялись с кресел.

— Ох, пекло. — Эйгон потёр глаза. — Нет, я не плачу, просто пафос в глаз попал. Но в целом примерно это я и хотел увидеть. Сиры, леди, не буду смущать вас присутствием моего величества, — он зашагал к выходу. — И помните, — король поднял руку, указывая на панно с трёхглавым драконом, — он следит за вами. Всегда!

«Как там говорил утром мальчишка-дракон?», — подумал премьер. По такому охрененно тонкому льду ни Гигант Ланнистер, ни Хугор Хилл, пожалуй, ещё никогда не ходили. Это было глупо, глупо, и ещё раз глупо. И он вдруг понял, что ему это нравится.

Ожидающие бури

Лейтенант Старк, у нас международная напряжённость. Возможно, война. По коням!

Ладони опустились на раскалившийся под солнцем передний бронелист, подошвы ботинок оттолкнулись от земли, колени взмыли на горячую сталь. Из открытого водительского люка торчал шлем Ломми. Правая нога уже стояла на кожухе спаренного пулемёта, и пятидесятикилограммовая тушка легко взлетела на крышу башни. Ноги протанцевали к командирскому люку, грациозно перелетая через ствол зенитного пулемёта. Кажется, этой сцене не хватало саундтрека из «Ла Ла Ленда». Руки легли на края командирской башенки, ноги почувствовали кресло, туловище просочилось через люк, попа мягко приземлилась на сидушку.

Слева от орудия жевал галеты Уотерс: его чёрные волосы вызывающе выбивались из-под разрисованного под бычий череп шлема. Опять. Снова.

— Уотерс. — Она повернула голову налево, устраиваясь поудобнее. — Когда мы доберёмся до машинки для стрижки, я тебя лично обкорнаю под ноль… Стоп. — Арья навострила уши. — Мне кажется, или где-то музончик играет?

Едва слышные ритмы доносились с места наводчика. Периферическим зрением она заметила, как Джендри строит рожицы затылку Подрика в безуспешной попытке предупредить того о надвигающейся опасности. Она атаковала Пейна сзади, обхватывая обеими руками его шлем.

— Тянем-потянем. — Арья схватилась за нащупанные капельки наушников, вытаскивая белый iPod из недр подрикова комбинезона. — Отдам, когда выиграешь войну. — Она продемонстрировала изъятый плеер, прежде чем окончательно спрятать его в карман.

Подрик повернул понурое и раскрасневшееся лицо налево и назад:

— П-п-п-п-пидорас.

Джендри виновато улыбнулся, разводя руками:

— Извини, дружище. Не успел предупредить. Как я понял, сгонять в магазин вы нам уже не разрешите, м’леди? — это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос.

— Ты правильно понял, — ответила Арья, подключая микрофон. — Ломми, заводи!

«Игла» резво набирала ход, разгоняясь до установленных на марше 50 километров в час. Она высунулась по грудь из люка, встав ногами на командирское сиденье. Господствовавший внутри танка вой гидравлики снаружи сменился свистом десятков газотурбинных двигателей и звоном скребущихся по асфальту гусениц, ветер нёс в лицо желанную прохладу вперемешку с пылью и выхлопными газами. Это было невероятно классно — в такие моменты Арья всегда ощущала себя драконьей наездницей или хотя бы ведьмой на метле. Она натянула платок до переносицы так, чтобы наружу торчали одни глаза, и осмотрелась. Королевский тракт кипел и бурлил. Все три полосы в каждую сторону были забиты транспортом: однообразная оливковая масса военной техники двигалась к границе, гражданские автомобили пёстрым потоком устремились в обратном направлении. Дети выглядывали из окон родительских авто и восторженно махали ручками, Арья улыбалась и приветствовала их в ответ. Сверху промелькнул лазурью информационный щит:

Божье Око –| 63 км.

Западная Конфедерация | 44 км.

Харренхолл | 90 км.

Так далеко на север по Королевскому тракту она ещё никогда не забиралась.

В пятидесяти метрах впереди виднелась корма замыкающего танка 2-го взвода, за арьиной «Иглой» шли 431-й взводного сержанта, 432-й сержанта Курца и 433-й сержанта Тарбера. Ещё дальше — два гусеничных бронетранспортёра из управления эскадрона, санитарный бронетранспортёр с красными семиконечными звёздами на вертикальных поверхностях, тентованные грузовики и четырёхосные бензовозы батальона снабжения, от которых они несколько минут назад получили топливо. Арья безуспешно попыталась найти взглядом инженерную технику. Это была плохая новость — если инженеры не подойдут, её взводу придётся хорошенько помахать лопатами, чтобы подготовить себе огневые позиции.

— Гражданские эвакуируются из приграничной зоны, — прокомментировал Джендри. Заряжающий высунулся из своего люка слева от неё и рассматривал разноцветный поток на встречной полосе. — Тревожный знак.

Арья хмыкнула. Они покинули Форт-Дарклин перед рассветом, и с тех пор непрерывно пытались узнать как можно больше о происходящем. Интернет просто разрывался от новостей — зачастую противоречащих друг другу, — фейков, экспертной аналитики — серьёзной и диванной, — набросов троллей с обеих сторон, мемчиками и свидетельствами очевидцев — реальными или нет, но зачастую очень интересными. Они знали, что происходит нечто экстраординарное, но не могли знать, как это отразится на них самих. Вторая и Пятая танковые армии Запада сосредотачиваются у Божьего Ока на своей стороне границы. Серсея Ланнистер объявила о готовности «защитить мирные завоевания нации» на параде в честь Дня Конфедерации в Ланниспорте. Долина вот-вот будет захвачена Западом. Чаячий город бурлит и готовится к обороне. Что с Сансой? В последние дни старшая сестра не выходила на связь. Наверное, всё это должно было пугать Арью, но ничего подобного почему-то не происходило. Невиданное прежде приключение звало её детскую душу за собой, и она стремительно неслась ему навстречу под гул турбины.

День обещал быть жарким во всех отношениях.
 

***​

Чавк, лопата вонзается в землю. Хрям, ком земли улетает в сторону. Повторить тысячу раз.

Соединённое Королевство доверило им управлять самой современной в мире техникой стоимостью три миллиона драконов, но эта техника не сможет выиграть битву, а все планы Королевства полетят в пекло, если Джендри Уотерс не возьмёт в руки лопату стоимостью пять драконов и не выкопает окоп — точно так же, как и его предшественники сто лет назад. Пусть ланнистеровцы уже приходят, наконец, прямо сюда и прямо сейчас. Он натренировался так, что снесёт им головы даже этой же лопатой.

Если бы кто-то вёл общеармейский рейтинг чёрных дембелей, то кирасир Уотерс наверняка бы занимал там почётное место в первой сотне, а может быть даже и в первой десятке самых отъявленных неудачников. За семнадцать дней до конца службы он умудрился словить на свою голову сумасбродную девчонку-командира и войну в придачу. Когда неделю назад Пирожок принёс им свежую сплетню о назначении в бригаду первых женщин-командиров взводов, все сочли это глупой шуткой и только дружно поржали над ней. Реальность оказалась ещё хуже. Мало того что из всех двадцати четырёх кирасирских взводов девчонка досталась именно им, так она же ещё и оказалась наиболее дикой стервой, первым делом объявившей вне закона всех носителей неуставных причёсок. Как результат, уже два дня всё старшее поколение солдат его взвода играло в игру «спаси свои патлы», ибо большего позора, чем уволиться с бритой головой, невозможно было даже представить.

Джендри проклинал сучку Мартелл, всех феминисток, командование дивизии, что не сумело спасти их от произвола, и даже их бывшего взводного лейтенанта Лотарсона (хотя последний был виноват лишь в том, что невовремя решил перевестись в Дорн, тем самым невольно подставив их под удар).

Он на минуту оторвался от рытья и огляделся по сторонам. Небольшое озеро, отделённое от Божьего Ока невысокой земляной дамбой с проложенным по ней железнодорожным полотном. Маленькие белые яхты безмятежно покачиваются у причалов. Летняя идиллия. Убрать бы только лопату и танки, а девчонку уволить в резерв.

Их наказание сидело на стволе орудия, весело болтало ногами и посасывало конфетку. Лейтенант тоже вела наблюдение за дамбой и местом, где шоссе сворачивало к лесистым холмам. Периодически она прикладывала к глазам бинокль: в эти моменты ноги и палочка леденца застывали, будто обращаясь в зрение вместе с хозяйкой.

Боги, как же он хотел сейчас угнать одну из этих сраных яхт и сбежать отсюда куда-нибудь на Остров Ликов, подальше от проклятых стальных гробов, лопат и лейтенантов с сиськами.

— Эй, вы чего встали. — Девчонка слезла с насеста. — Солнце ещё высоко, работаем!

Она обошла позицию по кругу, потом отошла в сторону шоссе, и снова приблизилась, критически осматривая результаты их работы.

— Ещё, — вынесла она свой вердикт, похоронив палочку в куче перебросанной земли. — Нужно сделать так, чтобы с дороги была видна только башня.

— Как скажете, м’леди. — Джендри уже понял, что девчонку такое произношение бесило, и намеревался придерживаться выбранной тактики низведения танкомучительницы до победного конца.

Маленькая злюка окинула его своим фирменным недобрым взглядом. Стоит признать, взглядом весьма сексуальным.

— Я проведаю другие экипажи, — бросила она. — Потом пойду к капитану Йоренсону. Пейн остаётся за старшего.

Джендри облегчённо вздохнул. Наконец-то перекур.

— Д-д-д-жед, сгоняй до х-х-холодильника, — тут же объявил Подрик.

Он громко выдохнул, откидывая последний ком земли.

— Я тебе гонец, что ли? Напряги Ломми, для чего он ещё нужен?

Под громко вонзил лопату в землю, складывая руки на черенке и смешно хмурясь, как маленький бука.

— Т-ты п-п-проебал мой п-п-плеер.

— Я проебал твой плеер? — Возмущению Джендри не было предела. — Ну знаешь ли, Под. Надо слушать музыку в более подходящее время, что ли.

Подрик продолжал хмуриться.

— Ну ладно, ладно, сгоняю. Только не плачь, пожалуйста.

Джендри забрался на своё рабочее место и ткнул ногой рычаг: заслонка боеукладки открылась с лёгким скрипом и хрустом, как дверца старого трамвая. Как и многие другие маленькие удовольствия, это было совершенно противозаконно, однако прохладная и тёмная ниша как нельзя лучше подходила для хранения напитков, и более-менее все экипажи её для этого использовали. Выковыряв из стеллажей три баночки Колы и рассовав их по карманам, он полез назад. Сначала Джендри собирался выпить и четвёртую, но потом решил всё же оставить одну сероглазой стервочке. Так уж и быть — он угостит её, если она будет хорошо себя вести.

Холодный напиток лишь ненадолго приподнял ему настроение — уже через несколько минут чёрные вороны сомнений снова принялись клевать мозг Джендри. Если девчонка облажается в настоящем бою — перепугается, поднимет истерику или выкинет ещё какую-нибудь из своих бабских штучек, — они все умрут. Осознание этого факта не давало ему покоя. Он бы с радостью оказался сейчас в экипаже старшего сержанта или даже эскадронного. По крайней мере, они были профессионалами своего дела и настоящими мужиками, воевать бок о бок с которыми ему, безусловно, было бы намного спокойнее. Чего ждать от девчонки, Джендри не знал, и его это сильно нервировало.

Гадство, самое настоящее гадство. Вот и всё, что он мог сказать о происходящем.
 

Красная Вдова

— Услышь наш рёв!

— HURRRRRRRRRRRRRRRRRAAAH!

Занятая своими мыслями, Роанна невольно вздрогнула.

Серсея стояла справа от неё, вытянув руку вперёд и вверх в традиционном партийном приветствии: по случаю Дня Конфедерации президент была одета в коричневые брюки и багровую рубашку Национальной партии с кожаной портупеей через оба плеча, высокий хвост её рыжих волос свободно болтался за спиной, свешиваясь почти до поясницы.

Зелёно-чёрно-коричневая масса парадной коробки протекала мимо трибуны, поблёскивая начищенными штыками и взрывая бульвар синхронным грохотом двух сотен пар ботинок. Свежий ветер с Закатного моря подхватывал их рёв и нёс его дальше на восток — к Риверрану, Харренхоллу и Чаячьему городу, — навстречу новому тысячелетию и новой эпохе. Красные с золотом флаги — окроплённые кровью знамёна славного прошлого Запада, развевались на Колонне Конфедерации — символе единства новой великой нации.

Роанна Веббер никогда не разделяла страсти Ланнистеров к военным парадам, однако сейчас даже она вынуждена была признать, что выглядело это весьма и весьма впечатляюще. Автоматическим движением вице-президент перебросила косу за спину и вскинула руку в стальное небо — туда, где взлетала к свинцовым тучам каменная громада Утёса Кастерли.

— В Долине всё идёт даже лучше, чем я ожидала, — поделилась впечатлениями прошедших суток Серсея, опуская руку.

— Я настроена не столь оптимистично. — Роанна знала, что подруга сейчас смотрит на неё в поисках поддержки, но она при всём желании не могла ей эту поддержку дать, и потому предпочла не отрывать глаз от величественного замка вдали. — Бейлиш смог убедить большую часть армии не вмешиваться, однако Чаячий город, похоже, не сдастся без боя. Как бы ни случилось дерьмо, Серс.

— Я предупреждала Аррена о таком развитии событий. — При воспоминании о бывшем лидере Долины Серсея зло стиснула зубы. — Эта размазня надеялась, что всё рассосётся само собой, и доигралась до переворота. Теперь нам придётся прибирать всё дерьмо за ним. Что же, с этим мы как-нибудь справимся. Красные ублюдыши разбегутся при виде наших танков как тараканы — вот увидишь.

Роанна скептически покачала головой. Она слишком хорошо помнила Риверран’68 и не хотела бы увидеть его повторение в ещё больших масштабах.

Очередная коробка приближалась к трибуне — на сей раз это были бойцы президентской гвардии в своих парадных багровых рубашках и отполированных чёрных шлемах. Гигантская фигура ландчифа Григора Клигана возвышалась над строем, словно Утёс Кастерли над Ланниспортом.

— УСЛЫШЬ НАШ РЁВ!

— HURRRRRRRRRRRRRRRRRAAAH!

— Смотри-ка, багровые мальчики всё-таки не заблудились по пути из столовки. — Джейме Ланнистер, традиционно облачённый в пятнистую полевую форму с погонами генерал-майора, стоял за их спинами и негромко комментировал появление любимчиков Серсеи. Отношения армии и президентской гвардии были крайне далёки от дружеских, поэтому брат-близнец президента никогда не упускал случая поддеть параллельные вооружённые силы. — Если пришить каждому на спину по компасу, у них, возможно, появится шанс дотопать до Королевской Гавани.

Серсея повернулась вполоборота к брату:

— Если президентская гвардия дойдёт до Красного замка первой, ты сам наденешь багровую рубашку. По рукам?

— Я лучше застрелюсь из танкового орудия, дорогая сестрица. — Джейме пожал её руку. — Но скорее Таргариены высидят новых драконов, чем твои инстаграмные наци обгонят армию.

— Серс, я до сих пор полагаю, что они блефуют, — Роанна всё-таки озвучила свои мысли, хотя и понимала, что подруга уже давно приняла окончательное решение.

— Я уже слышала это примерно тысячу раз. — Президент отвлеклась от зрелища внизу и повернула голову к ней. — Ро, мне плевать, блефуют они или нет. Это наш шанс, и я не собираюсь сдавать назад.

— А если у нас не получится? Да, я знаю, об этом ты думать не хочешь.

Серсея презрительно скривила губы:

— Именно. Не хочу думать. Львы Запада раздавят их как гнилое яйцо. Я знаю это. Все эти лорды, сиры, либералы, коммунисты, педерасты — вессосцы забыли о духовных ценностях, смешали свою кровь, разучились сражаться как герои. Первые люди, ройнары, восточные дикари — все проиграли, бежали, склонились перед победителями — андалами и валирийцами. Это две великие расы победителей, только они заслужили право править миром.

Роанна не смогла подобрать достойного ответа на эту тираду. Она просто закатила глаза, мысленно закрываясь фэйспалмом, и покосилась на смуглое лицо секретаря Национальной партии Тейны Мерривезер. Для близких соратников в серсеиных расовых теориях имелись исключения.

За пехотой по бульвару двигались танки. Тяжёлые машины обходили Колонну Конфедерации с обеих сторон, наполняя воздух скрежетом стальных траков по асфальту и рёвом дизельных двигателей. Роанна заметила, как Джейме Ланнистер с довольной улыбкой приветствует своих армейских товарищей. Он делал это, приложив руку к берету, а не традиционным партийным приветствием, как его сестра.

Далее по программе было выступление президента Конфедерации, поэтому Роанна, воспользовавшись моментом, тихо проскользнула за спины высокопоставленных персон и присела на парапет, затыкая уши наушниками. На экран планшета стремительно ворвались чокнутые одичалые в идиотских костюмах. Что же, даже это было интереснее серсеиной речи.

      Dog goes woof
      Cat goes meow
      Bird goes tweet
      And mouse goes squeek
      Cow goes moo
      Frog goes croak
      And the elephant goes toot
      Ducks say quack
      And fish go blub
      And the seal goes ow-ow-ow

      But there's one sound
      That no one knows
      What does the fox say?

На вчерашнем заседании Большого Национального совета мнения разделились. Мерривезер, Квиберн, Эурон Грейджой и другие «ястребы» выступали за нанесение превентивного удара по Королевству. Она, Киван Ланнистер и прочие «голуби» предлагали не спешить со столь судьбоносным решением, полагая, что королевское правительство просто блефует и пытается их запугать. Ради справедливости, введение вессосцами режима чрезвычайного положения и 2-го уровня боевой готовности вкупе с данными о переброске войск из Эссоса действительно выглядели крайне угрожающе. Если противник успеет отмобилизоваться и перебросить пару десятков дивизий через Узкое море, Запад сомнут — в этом сомнений быть не могло. Серсея могла сколько угодно болтать о невероятной мощи своей гвардии и своей армии, но факт оставался фактом — силы сторон были слишком неравными. Их просто задавят числом. Однако пока этого не произошло, у Западной Конфедерации был шанс нанести Соединённому Королевству быстрое поражение, ударив по наиболее уязвимой точке — Королевской Гавани. И Серсея намеревалась пойти ва-банк: кульминацией вчерашнего заседания стало принятие к исполнению Red-98EC.

      Wa-pa-pa-pa-pa-pa-pow!
      Wa-pa-pa-pa-pa-pa-pow!
      Wa-pa-pa-pa-pa-pa-pow!
      What the fox say?

      Hatee-hatee-hatee-ho!
      Hatee-hatee-hatee-ho!
      Hatee-hatee-hatee-ho!
      What the fox say?

Оперативный план Red-98EC был разработан в конце прошлого года и предполагал ведение наступательной войны против Соединённого Королевства без применения ядерного оружия. Согласно этому плану, вооружённые силы Западной Конфедерации в течение девяти дней должны были разгромить основные силы противника, расположенные к востоку от Божьего Ока, взять Кай-Эль и оккупировать территорию Королевства от устья Трезубца до Черноводной. После этого следовало начать мирные переговоры с позиции силы. По мнению Кивана, и Роанна разделяла его опасения, в плане имелось слишком много допущений. Она никогда не считала восточных соседей слабаками и не сомневалась, что они дадут бой, а если будет необходимо — применят ядерное оружие.

Впервые за много лет Красной Вдове было страшно, по-настоящему страшно. Боги тому свидетели — Роанна Веббер никогда не была себя трусихой. Но сегодня мерзкий, тяжёлый страх перед неизвестностью сжирал её изнутри, будто перед последним шагом в пропасть.

      Big blue eyes
      Pointy nose
      Chasing mice
      And digging holes
      Tiny paws
      Up the hill
      Suddenly you're standing still

Она прикрыла глаза и подумала о детях. Больше всего она переживала за Тайвальда, который только два месяца назад получил лейтенантское звание и сейчас служил командиром взвода в 23-й мотопехотной дивизии Джейме. Младшие сыновья, как Роанна надеялась, были в безопасности. Герольд увёз их в уютное горное убежище под Хорнвалем и они с мужем полагали, что там детям ничего не будет угрожать даже в том случае, если события примут самый поганый оборот.

Боги, как же смертельно она устала. Хотелось бросить всё и сбежать куда-нибудь под Норвос, чтобы провести остаток жизни с Герольдом, лошадьми и лыжами — в уединении, тишине и спокойствии. В пекло грёбаную партию, грёбаную Конфедерацию и грёбаную Серсею.

      A-hee-ahee ha-hee!
      A-hee-ahee ha-hee!
      A-hee-ahee ha-hee!
      What the fox say?

      A-oo-oo-oo-ooo!
      Woo-oo-oo-ooo!
      What does the fox say?

Серсея кричала что-то в исступлении, размахивая руками, и рыжий хвост дёргался им в такт. Роанне сейчас интереснее было знать, что говорит лиса — всё то дерьмо, о котором говорила львица, она и так знала наизусть. Джейме понимающе поглядывал на вице-президента, будто желая сказать: «Согласен с тобой, Ро. Все эти парады и речи просто невыносимы. Скорее бы вернуться к солдатам и пушкам».

      What do you say?
      You're my guardian angel
      Hiding in the woods
      What is your sound?

— …УСЛЫШЬ НАШ РЁВ!

— HURRRRRRRRRRRRRRRRRAAAH!

      Wa-wa-way-do, wub-wid-bid-dum-way-do, wa-wa-way-do
      Will we ever know? Bay-budabud-dum-bam
      I want to, mama-dum-day-do, I want to, I want to know!
      Abay-ba-da bum-bum bay-do

— ВЕРЬ, ПОВИНУЙСЯ, СРАЖАЙСЯ!

— HURRRRRRRRRRRRRRRRRAAAH!

Кажется, сеанс ура-патриотизма подходил к концу. Серсея отошла от микрофона вглубь трибуны. Загремела бравурная музыка, предвещавшая начало прохождения колонн ветеранов Партии и физкультурников. Но сегодня у них не было времени смотреть на всю эту херню.

— Ну как? — осведомилась президент, довольно потирая руки.

— Шикарная речь, Серс. — Роанна подняла большие пальцы вверх, попутно пытаясь вымучить корявую улыбку.

— Это было грандиозно, Серси, никогда не видела и не слышала ничего более грандиозного, — пропела Тейна Мерривезер, пристраиваясь по левую руку от президента. — Я аж кончила от восторга. Уже вижу перед глазами следующий парад у стен Красного замка, весь мир содрогнётся от нашего рёва.

— И мои танки пройдут там первыми, кстати. — Джейме шагал позади, засунув руки глубоко в карманы. — А дуболомам я могу предложить нюхнуть выхлопных газов.

— Завтра наша нация станет великой снова. — Серсея была так возбуждена своим выступлением, что даже пропустила этот выпад в адрес президентской гвардии. — Отец бы гордился нами, доживи он до этого дня.

«Да хрена с два. Скорее Тайвин выпорол бы тебя за такие дела», — подумала Роанна.

— Тейна, через полчаса у нас выступление перед палатой депутатов. Джей, ты со мной? — Серсея остановилась у распахнутой телохранителем дверцы лимузина.

— Нет, Серси, мне нужно возвращаться в свою дивизию. Не хватало ещё, чтобы солдаты вошли в Кай-Эль без своего генерала, — он подмигнул дамам, складывая губы в улыбку нежного маньяка. — Обидно будет, знаете ли.

— Удачного полёта, братик, — Серсея послала ему воздушный поцелуй. — И да, белобрысого мальчишку оставь мне — я хочу трахнуть его прямо на железном стуле. Ну и Бес… ты знаешь, у меня для него отдельная программа.

— Непременно, Серси, — помахав ей в ответ, Джейме развернулся и зашагал прочь с группой офицеров.

На публике близнецы продолжали вести себя максимально мило и любезно по отношению друг к другу, хотя Роанна знала, что в последнее время их отношения разладились — главным образом из-за того, что Джейме отказывался покинуть армию и перейти в президентскую гвардию. Серсея никогда не любила и не доверяла армии, считая её слишком аполитичной, и армия отвечала ей взаимностью.

— Ро!

Вице-президент повернулась к машине. Серсея стояла, сложив руки на бронированной дверце, и внимательно изучала её лицо засасывающим взглядом своих зелёных глаз.

— Ро, слушай, что за херня с тобой в последнее время творится? Только не говори мне, что ты начала сомневаться в правоте нашего дела.

Роанна положила руки на бёдра, принимая дуэль взглядов. Взгляд Красной Вдовы был как минимум не менее жутким — по крайней мере, так говорили другие.

— Сказать откровенно? Да, я считала и продолжаю считать эту затею поганой, и ты это знаешь. Я не склонна недооценивать вессосцев, Серс.

Серсея тряхнула хвостом и оглянулась в сторону Тейны. Та поспешила скрыться в машине.

— Ро, мы с тобой знакомы хрен знает сколько лет. Мы вместе преодолели немало трудностей на пути к этому дню, и последнее испытание огнём мы с тобой тоже пройдём вместе. Жребий брошен. Смысла говорить об этом больше нет, пришло время действовать. «Верь, повинуйся, сражайся»… Помнишь, да?

Звук захлопнувшейся дверцы подвёл черту под этой дискуссией. Она смотрела вслед удаляющейся машине, ощущая, как капли пришедшего с моря дождя начинают падать лицо. Серсея наверняка тоже оглянулась назад: Роанна не могла видеть президента за тонированным стеклом, но она чувствовала это. Хлынувший ливень безжалостно разгонял с бульвара багровых рубашек, ветеранов, физкультурников и многочисленных зрителей.

Вместе. С этого дня отношения Роанны Веббер и Серсеи Ланнистер выходят на новый уровень — отныне они будут связаны общим преступлением. Вместе они выиграют эту войну, или вместе окончат жизнь в тюрьме международного трибунала.

Кончай мечтать, Ро. Не будет тебе никакого домика, лошадей и лыж — только радиоактивный пепел или бетонная камера. Верь, повинуйся, сражайся, умри.

Начинающая убийца

От танка капитана Йоренсона до Иглы Арья домчалась за девяносто секунд — в десять раз быстрее, чем шла туда.

Подбегая к машине, она заметила, что Ломми и Джендри бодро крутились каждый по свою сторону танка, обследуя ходовую часть и напяливая на себя снаряжение на ходу. Время лопат подошло к концу — их ждёт серьёзная работа. Арья мысленно похвалила их за это — они не стали дожидаться приказов командира и сделали всё сами. Затем её взгляд упал на свёрнутые в вещевой корзине Иглы костюмы химзащиты, и один их вид заставил Арью невольно поморщиться.

Обычные снаряды её не пугали, но химические — это совсем другое дело. При мысли о необходимости облачиться в пыточную резиновую деву химзащиты на тридцатиградусной жаре Арью бросило в пот. Нет, сейчас она очень надеялась на то, что ланнистеровцы окажутся няшами и не станут устраивать им и себе ненужных неприятностей.

— Все в машину, быстро. — Она похлопала в ладоши. — Живо, живо!

Лишний раз подгонять экипаж не было нужды: приближающийся огонь ланнистеровской артиллерии прекрасно делал это за неё. Закончив с бронежилетом, Джендри с неожиданной для его габаритов прыткостью взлетел на крышу башни и просочился в люк заряжающего. Командиру и наводчику приходилось пользоваться одним люком, поэтому Арья сначала пропустила вперёд Подрика, чтобы он смог пролезть на своё рабочее место, и уже потом занырнула внутрь сама.

— Систему управления огнём проверил?

— Т-т-так т-т-точно, с-сир… м-миледи, — отозвался тот.

— Отлично. — Арья аккуратно запрятала волосы под шлем. Затем на ощупь засунула макаронину аудиокабеля в гнездо за правым ухом, покрутилась, дабы убедиться, что она не сковывает движений, и переключилась с ТПУ на радио. Теперь командир взвода тоже была готова.

— Всем Дарк-Яндри, это Яндри-семь, разрывы по фронту, никому не высовываться, повторить, приём?

Командиры всех трёх экипажей вышли на связь и подтвердили приказ — это радовало.

Громовые раскаты звучали всё ближе и ближе. Судя по всему, оборона 1-й бригады уже была прорвана, и ланнистеровская артиллерия покатила огневой вал дальше. Часть вражеских снарядов разрывалась в воздухе, осыпая их поражающими элементами, другие срабатывали, предварительно углубившись в землю. И те, и другие не представляли большой угрозы для их танков, но изрядно нервировали Арью. В пекло эту тягомотину, она хотела видеть врага прямо здесь и прямо сейчас.

«БАМ! Тук-тук-тук», стальные шарики простучали по броне Иглы, будто сильный град бушевал над Винтерфеллом, и падающие с небес злые кусочки льда бились в окна её комнаты.

Подрик сидел неподвижно, откинувшись на спинку сиденья и сложив руки на груди, и лишь периодически вздрагивал при близких разрывах. Джендри мрачно смотрел в потолок, словно пытаясь понять, сможет ли броня выдержать смертоносный дождь. Арья не видела Ломми, изолированного от них в отделении управления, но полагала, что водитель взволнован не меньше остальных.

— Яндри-семь, Яндри-один докладывет о гражданском транспорте на дороге, приём? — Радио неожиданно ожило на взводной частоте.

Арья закатила глаза. Даже в этой ситуации взводный сержант продолжал говорить о себе в третьем лице, вызывающе нарушая порядок радиообмена. Она действительно видела красный хэтчбек, нёсшийся по шоссе сквозь стальную бурю в сторону позиций 3-го взвода. Пекло, кто этот самоубийца и откуда он тут вообще взялся?

— Янри-один, это Яндри-семь, пропустите их, приём.

Очередной залп грохнул где-то совсем рядом. Инстинктивно вжимая голову в плечи, Арья увидела, как красная машина вильнула в сторону, с едва слышным из танка лязгом пробила отбойник, и вылетела с дороги, почти полностью скрывшись в пересохшей водосточной канаве.

Неожиданно огонь стих. «Совсем чуть-чуть не хватило», — с сожалением подумала она, разглядывая место аварии. И, выждав для верности ещё минуту, всё же решилась совершить рейд к подбитому автомобилю.

— Нужно пойти проверить, есть ли кто живой. Уотерс, ты со мной. Пейн, — Арья легонько пнула ногой в спинку сиденья наводчика, — перебирайся на моё место. Грей кресло, слушай радио и следи за обстановкой. Ушки на макушке!

Они выбрались из танка и быстро сбежали вниз по пологому склону. Иссечённая осколками маленькая красная машина грустно уткнулась сплющенным носом в откос, окутываясь дымком из пробитого радиатора.

Приблизившись, Арья увидела, что раскрывшаяся подушка безопасности и вся одежда сидевшей за рулём женщины были залиты кровью, вытекавшей из глубокой раны на шее. Открыв дверь, она увидела кровь повсюду — на полу под её ногами, на внутренней стороне двери, даже на потолке. Другой осколок перебил женщине левую руку, которая, казалось, продолжала держаться только на сухожилиях. Арья машинально проверила пульс, хотя и так было ясно, что несчастная мертва. За последние часы она особенно часто задумывалась над тем, при каких обстоятельствах ей впервые придётся увидеть смерть на войне, но никогда не предполагала, что этим «первым разом» будет гражданское лицо, особенно женщина.

— Тут ещё кое-кто есть, м’леди, — послышался голос Джендри. Только сейчас Арья обратила внимание на установленное сзади детское кресло. Заряжающий аккуратно извлекал из него заплаканного и перепуганного, но вполне живого на вид ребёнка. — Смотрите, какая милая девчушка.

— Ну охренеть теперь. — Арья зачем-то захлопнула дверь, пыталась придумать, что им делать с этим некстати привалившим подарком. — Ладно, неси её в Иглу, чего ещё делать. Я доложу эскадронному.

— С-сир… м-миледи. — Голова Подрика появилась из командирского люка, а рука призывала её возвращаться. — К-к-к-капитан в-вызывает.

Стоило только упомянуть злого демона вслух, и он уже тут как тут.

«Облажаешься — накажу, как и любого другого взводного». Арье подумалась, что она уже облажалась по полной программе. И откуда эта несчастная дура здесь взялась? Все гражданские уже давно должны были эвакуироваться из приграничной зоны. Откуда, Неведомый её побери? Впрочем, уже. Даже на расстоянии нескольких сотен метров от 4-го и в пятидесяти шагах от радиостанции Арья могла отчётливо услышать злодейский смех, доносившийся из танка капитана Йоренсона.

Быстро взобравшись на надгусеничную полку, она перехватила девочку у Джендри и передала её Подрику. Ласковыми пинками понукая наводчика быстрее занимать своё место, Арья плюхнулась на насест и подсоединила оставленный им кабель обратно к своему шлему.

— Дарк-Яндри-семь, это Пипар-четыре-семь, какого хрена за тебя отвечает наводчик, приём?

— Пипар-четыре-семь, это Дарк-Яндри-семь лично, небольшое ЧП, у нас тут, эээ, — она покосилась на маленькую плаксу, осторожно переданную Подриком в руки Джендри, — эээ, ребёнок, приём.

— Какой ещё в пекло ребёнок, когда вы там успели, приём?

«Отлично, отлично. Один-ноль, капитан», — подумала Арья.

— Обычный, маленький, женского пола, её мать погибла под обстрелом, мы забрали девочку в свой танк, приём.

— Ещё одна маленькая девочка? Не завидую твоим людям. — На фоне голоса эскадронного Арья расслышала приглушённый смех его заряжающего, старшего кирасира Уота. — Ок, по возможности пришлю к вам Пипар-четыре-девять, и чтоб больше никаких детей, конец связи.

— Уруру, малышка. — Обычно угрюмый и насупленный Уотерс здоровенными ручищами заботливо упаковывал найдёныша в предварительно снятый с себя бронежилет: его заботами девочка почти полностью исчезла в броне, но плакать от того не перестала. Эта сценка показалась ей ужасно милой, и Арья поймала себя на том, что засмотрелась на них.

— С-с-сир… м-миледи, д-движение на д-дамбе. — Голос наводчика возвратил её к более насущным проблемам.

По крайней мере теперь ей стало ясно, почему ланнистеровская артиллерия оставила в покое позиции 3-го взвода. Невидимые артиллеристы переключили внимание на более жирную цель — отступающее подразделение 1-й бригады.

— Всем Дарк-Яндри, это Яндри-семь, наблюдаю дружественные силы на дамбе, огонь не открывать, огонь не открывать, конец связи. — Арья посчитала нужным сказать это, опасаясь, что Курц или Тарбер с перепугу могут обстрелять своих.

Отступающим и так доставалось — на её глазах один из бронетранспортёров получил прямое попадание и, подпрыгнув, застыл, опустив нос изуродованного корпуса к воде. Следовавший за ним грузовик, похоже, застрял на железнодорожных путях при попытке объехать уничтоженный БТР, и тем самым окончательно заблокировал проезд. Она видела, как водители бросали свои машины и присоединялись к бегущим на противоположный берег пехотинцам. Многие люди укрывались в выемках, за камнями, или бросались в озеро в попытках спастись от губительного огня. Ланнистеровская артиллерия продолжала вести убийственно точный и плотный огонь, с каждым залпом собирая новую кровавую жатву.

Усилием воли Арья заставила себя отвлечься от жуткого зрелища избиения отступавших и снова сосредоточиться на своём секторе. Они ничем не могли им помочь. Для сломанных фигурок, что остались неподвижно лежать на насыпи, война уже закончилась, но для Арьи Старк и её взвода она должна была начаться с минуты на минуту. Она решила, что эта пробка из брошенной техники им даже на руку — теперь ланнистеровцам сложнее будет пройти через дамбу. Времени на сантименты не было — сейчас каждый должен был делать свою работу, и делать её максимально хорошо.

— МОЛНИЯ-МОЛНИЯ-МОЛНИЯ, всем Дарк-десять, это Пипар-четыре-семь, КРАСНЫЙ, неизвестное количество Ланни на подходе, разрешаю беглый огонь, разрешаю беглый огонь, ТИШИНА, конец связи. — Сбросив им на головы эту шокирующую, и одновременно долгожданную новость, капитан Йоренсон ушёл из эфира.

Глубоко выдохнув, Арья поёрзала на сиденье, чувствуя, как футболка прилипает к взмокшему телу, и дублировала приказ для экипажей своего взвода.

— Приготовится к стрельбе. — Она подняла кресло повыше, пристраивая бронежилет с ребёнком справа от себя. — Уотерс, подкалиберный.

Джендри быстро сложил сиденье, вставая в полный рост слева сзади от орудия — высоты боевого отделения едва хватало для того, чтобы заряжающий с его ста восьмьюдесятью сантиметрами не задевал головой потолок. Мощные загорелые руки отработанным движением выхватили из стеллажа двадцатикилограммовый серебристый цилиндр и ловко прожонглировали им у арьиного уха. Затвор с хищным лязгом закрылся, с благодарностью принимая этот дар, словно чардрево — кровавую жертву.

— Готово. — Джендри откинулся с линии отката и ткнул пальцем в тумблер над головой, зажигая лампочку на контрольной панели Подрика.

— Отлично. Пейн, вывожу тебе данные с метеодатчика, вводи правки, — в наушниках было слышно, как Подрик сопит над баллистическим вычислителем.

«Пожалуйста, Подрик, только не облажайся», — подумала она.

Вот и всё — ты на войне, детка. Это тебе не Форт-Шторм. Не будет больше никаких полигонов, учебных снарядов и серых мишеней, гоняющих по рельсам. К ним идут настоящие враги. Через несколько мгновений они увидят ланнистеровцев собственными глазами, указательный палец сидящего перед ней мальчика вдавит красную кнопку в рукоять, и кто-то умрёт по-настоящему.

— С-сир… м-миледи… В-вы не м-могли бы…

— А? Чего? — Арья встрепенулась. — Ох, прости. — Только сейчас она заметила, что носки её ботинок топчутся по плечам наводчика. — Прости, Под.

«Только не облажайся, Подрик».

Четвёрка «Бородавочников» пронеслась низко над озером — монструозные семиствольные автоматические пушки штурмовиков огласили местность леденящим душу «Бррррррррррт», будто компания пьяных медведей играла с бензопилами. «Они атакуют цели за холмом, прямо перед нами. Боги, они уже тут», — эта мысль заставила арьину руку нырнуть под комбинезон и вцепиться в кулончик из чардрева. Один из самолётов напоролся на сверкнувшую струю зенитного огня, нелепо дёрнулся, словно споткнувшись о невидимый бордюр, и устремился к земле. Арья почти не слышала взрыва, но поползшее в небо чёрное облачко достаточно рассказало ей о судьбе штурмовика и его пилота. Очередная дежурная смерть, ничего нового. Старые Боги или Новые — в кого он там верил — проводите этого храброго лётчика в лучший мир.

Джендри нетерпеливо притопывал ногой, застыв на безопасном расстоянии от казённика орудия — его левая рука вцепилась в поручень, а правая смешно прижимала к голове наушник, будто там зазвучал припев любимой песни. Почувствовав её взгляд, он оторвался от изучения своих ботинок и вопросительно-ожидающе посмотрел на Арью. Ох, какие же синющие у него глаза. Почему-то только сейчас она заметила, какие красивые у этого лохматого парня глаза.

«Только не облажайся, Под».

— В-в-в-вижу ц-ц-ц-ель, — крик Подрика был столь резким и громким, что, казалось, он мог переорать вой систем даже без использования переговорного устройства. — Д-д-девятьсот, Б-БМП.

Арья жадно прильнула к своему монитору, потом быстро заглянула в отвод прицела наводчика. Да, она тоже видела их. Семь «Куниц», два неполных мотопехотных взвода. Чёрно-коричнево-зелёные машины возникли из-за поворота и двигались прямо по шоссе — по всей видимости, они не ожидали встретить кавалеристов на этом участке пути. Почему их семь? Где четыре танка? На долю секунды Арья расстроилась из-за отсутствия танков, но потом решила, что это даже к лучшему. Плевать. Враг здесь. Они застали его врасплох, и сейчас кто-то умрёт. Больше смертей богам смерти.

— Бери в прицел третий. Тот, что на встречке. — Она была уверена, что командир группы находится не в первой машине, а где-то в середине.

«Только не облажайся», — ладонь до боли сжала кулон.

— З-з-захватил его, — подтвердил Подрик. — В-в-восемьсот п-п-пятьдесят. — Цель проехала ещё пятьдесят метров навстречу смерти. Ланнистеровцы по-прежнему не видели их танки.

— Огонь! — голос прозвучал настолько неестественно, что ей показалось, будто за неё команду выкрикнул кто-то другой.

— Б-бум! — откликнулся наводчик.

«Умрите. Прямо сейчас».

Арья закрыла ушки ребёнка и в тот же момент почувствовала, как непреодолимая сила вжимает её тело в спинку кресла. Словно в замедленной съёмке она видела, как наводчик и заряжающий застыли в своих позах, встречая ударную волну. Великолепное в своём совершенстве орудие убийства — трёхтонная 120-миллиметровая пушка производства Valyrian Steel Works — грохнуло неистовой яростью и резко отскочило назад, со звоном вышвыривая в корзину гильзосборника стреляный поддон. Преодолев дистанцию до цели менее чем за секунду, тяжёлая вольфрамовая стрела с огоньком трассера на хвосте исчезла где-то внутри вражеской БМП, кромсая встретившихся ей на пути людей и оборудование.

— А-а-а, седьмое пекло! Ты попал, Под! Ты попал! А-а-а! А-а-а! — Зрелище их первого убийства взорвало её фонтаном эмоций, заставляя каждую клеточку арьиного тела орать, биться и плясать в приступе невероятного, дикого, первобытного восторга. Они охотники, ланнистеровцы их добыча. — Ты сделал их! Охренеть! А-а-а-а-а!

Вскочив на колени, она принялась рассматривать цель в триплексы на командирской башенке, будто картинка с камеры могла врать. Подрик действительно попал — сомнений быть не могло. С «Куницей» было покончено: ланнистеровская БМП выбрасывала траурные клубы чёрного дыма, уцелевшие пехотинцы аварийно покидали десантный отсек через верхние люки. Арья со злорадством отметила, что их было всего четверо — половину мотопехотного отделения они уничтожили вместе с машиной. В приступе гиперактивности она потянулась к замку командирского люка, намереваясь обстрелять спешившихся врагов из крупнокалиберного пулемёта, но в этот момент сильная рука грубо схватила её за ляжку и настойчиво опустила обратно на сиденье.

— Не стоит рисковать, м’леди. — Голос заряжающего вывел Арью из боевого транса.– Эти враги больше не представляют опасности, нужно заниматься другими, — Джендри отпустил её ногу и потянулся к стеллажу за следующим выстрелом.

— Слушаюсь, господин кирасир. — Арья хлестнула его волчьим взглядом. — И уж как-нибудь постарайся больше не хватать меня столь бесцеремонно, ок?

— Виноват, м’леди. Обещаю больше так не делать. — Джендри протолкнул снаряд в ствол, сверкнув глазами из-под спадающих на лоб волос. — И ещё я без вашей команды выбрал кумулятивный, простите ещё раз, — добавил он, откидываясь спиной на левый борт и прижимая наушник автоматическим движением руки. — Готово!

«Уотерс прав, нужно брать себя в руки, — Арья громко выдохнула, пытаясь успокоиться. — Спокойствие и хладнокровие, спокойствие и хладнокровие». 

Ещё две ланнистеровские БМП горели, подбитые другими танками её взвода. Уцелевшие машины стремились укрыться за складками местности, или опускали аппарели, выпуская пехоту из своих чрев. Пехотинцы рассыпались по земле и залегли за укрытиями, пытаясь укрыться от струй трассирующих пуль, нёсшихся в их сторону с позиций 432-го и 433-го. Арья бросила взгляд на найдёныша — спрятавшись внутрь бронежилета, будто в домик, ребёнок трясся в беззвучных рыданиях.

— Повторить залп, — крикнула она в ТПУ, приобнимая кулёк с малышкой и заглядывая в отвод прицела Подрика. — БМП на одиннадцать тридцать, у сломанного дерева.

— Да!

— Огонь!

— Б-бум!

На глазах Арьи четвёртая «Куница» исчезла в оранжевой вспышке.

— Йехххху! Ты просто прирождённый убийца, Подрик! — Она восторженно потопала по плечам наводчика. Ланнистеровская БМП содрогалась от вторичных взрывов, разбрасывая вокруг какой-то мусор — по всей видимости, взрывались хранившиеся в десантном отделении противотанковые ракеты.

— Осторожнее с похвалами, м’леди, — предостерёг её Джендри. — Подрик к такому вниманию со стороны девушек не привык, ещё грохнется ненароком в обморок.

Наводчик молчал и сопел в поисках новой жертвы, однако даже через шлем было видно, как сильно он раскраснелся. Их третий выстрел нашёл свою цель одновременно с выстрелом 431-го — БМП, которая вела отважную, но безнадёжную перестрелку с танком взводного сержанта, была поражена сразу двумя снарядами и заполыхала.

Две оставшиеся «Куницы» не стали испытывать судьбу, и, выставив дымовую завесу, исчезли за холмом, направляясь куда-то к позициям 2-го взвода. Ланнистеровская пехота продолжала лежать в складках местности, не предпринимая никаких попыток атаковать позиции кавалеристов или хотя бы обстрелять их противотанковыми ракетами. Должно быть, гибель пяти БМП менее чем за минуту произвела на них неизгладимое впечатление.

— Что там происходит, расскажите кто-нибудь, — послышался в наушниках умоляющий голос Ломми. Бруствер окопа закрывал водителю обзор поля боя, и его явно распирало от любопытства.

Арья уже собиралась расщедриться и кратко описать для Ломми картину побоища, когда радио снова ожило на эскадронной частоте.

— Всем Дарк-десять, это Пипар-четыре-семь, ОТМЕНА ТИШИНЫ, прекратить огонь и отойти на запасные позиции, прекратить огонь и отойти на запасные позиции, повторить, приём.

Негодованию Арьи не было предела. Они только что встретили врага лицом к лицу и отвесили ему отличного пинка под зад, а теперь им приказывают отступать. С неохотой повторив приказ, она переключилась на частоту взвода и передала его подчинённым.

Яндри-один и Яндри-два откликнулись сразу, но Яндри-три не отвечал.

Пока Ломми выводил Иглу с позиции и разворачивал её в сторону грунтовки, змеившейся через лес в сторону деревни, Арья усиленно пыталась представить, что могло произойти с Яндри-три. Она молилась всем Старым Богам, чтобы с ним приключилась какая-нибудь неприятная, но не слишком опасная гадость — сорвало антенны артогнём, например. Арье очень, очень не хотелось терять людей, особенно здесь и особенно сейчас.

Долго размышлять о судьбе сержанта Тарбера и его экипажа ей не пришлось — через четыреста метров Ломми чуть не въехал в горящий танк. Арья уже знала, что это был за танк, но подсознательно не хотела верить голосу разума до тех пор, пока не увидела тактический номер «