Тайга

Часть 1. Подруга оборотня Глава 1.

Снег.

Белый снег.

Такой искристый и чистый, что солнечные лучи, отражаясь от этой белизны, ослепляют. Веки плотно сжаты. Я стою неподвижно, ощущаю привкус чужой крови во рту. Она сочится из губ, течет струйкой по подбородку и капает на снег маленькими льдинками. Я чувствую страх, слышу бешеный пульс в телах тех, чьи сердца до сих пор отстукивают ритм жизни. Мое сердце тоже бьется. Бьется тревожно, часто, словно хочет вырваться из груди. Постепенно темп замедляется, удары становятся тише. Еще тише. Теперь слух улавливает лишь завывания ветра. В необъяснимом ужасе я понимаю, что это последние секунды моей жизни…

— Убью каждого, кто приблизится к ней! — сквозь порывы ветра до меня доносится разъяренный мужской голос.

Вот и всё.

Я делаю шаг назад и, раскинув руки в стороны, падаю в пропасть…

— Да, умеешь нагнать жути... — протянула Кира, лежа на зеленой траве и подперев рукой щеку. — И сколько раз ты видела этот сон?

— Наверное, два или три за последний месяц. Думаешь, это о чем-то говорит?

— Конечно! — ответила подруга, убирая за ухо прядь рыжих волос. — Не зря пишут, что частый сон надо обязательно расшифровать. Вот смотри: страх — это волнение перед будущим, все-таки в этом году мы оканчиваем школу. Экзамены, выпускной и все такое. Что означает мужской голос — не могу понять… Ну а падение во сне — это не очень хороший знак. Лучше бы ты взлетала!

— Согласна, — улыбнулась я и, перевернувшись на спину, положила руки за голову.

Теплый луч солнца слегка скользнул по щеке. Я невольно зажмурилась. До чего же приятно лежать на этой маленькой поляне, усыпанной переливами мелких лесных цветов. Как здорово, что, еще будучи детьми, мы нашли этот островок уюта и блаженства. Здесь, среди раскидистых берез и сосен, было легко и спокойно. Сколько необузданных детских фантазий, страхов, секретов, историй слышали эти величественные деревья!

Внезапно чувство тревоги охватило меня. Я медленно встала и осмотрелась. На секунду показалось, будто чья-то тень скользнула в глубине леса. Словно ветреный шепот листьев, эхом пронеслось в моей голове: «Живи…»

— Ты ничего не слышала? — настороженно спросила я у подруги.

Она села и, посмотрев по сторонам, прислушалась.

— Вроде тихо, — произнесла Кира. — Ой, совсем забыла! Мне же дома надо быть в шесть. Пойдем скорее.

Мы отряхнули одежду, взяли рюкзаки и лесной тропинкой поспешили в город. Ощущение, будто чьи-то глаза внимательно наблюдают за нами, не покидало меня до тех пор, пока мы не вышли на большую дорогу.

Тогда я не знала, что в глубине мрачной темноты деревьев, куда не решаются проникать солнечные лучи, огромный лохматый черный волк прошел мимо оскаленных морд хищников и, глядя нам вслед, подарил мне жизнь.

***

Следующим утром невысокая худенькая фигурка подруги в клетчатой плиссированной юбке и синем пиджаке маячила возле нашей школы.

Увидев меня, Кира приветственно махнула рукой. Ее миловидное лицо с хитрыми зелеными глазами озарилось улыбкой. Моя подруга была неисправимой оптимисткой. Немного ветреная, влюбчивая, быстро загорающаяся любой сумасшедшей идеей, Кира Власова как магнит притягивала приключения и постоянно влипала в истории. Мы родились в один день и дружим с самого детства, вот уже семнадцать лет. С Кирой всегда безумно интересно, и я четко знаю, что могу целиком на нее положиться.

Усевшись за последнюю парту кабинета химии, подруга достала из кармана пиджака маленький меховой мешочек, перевязанный тонким кожаным ремешком.

— Угадай, что там? — спросила она и посмотрела на меня хитрющими глазами.

— Зная тебя, боюсь даже представить.

— Доставай, доставай!

— Неужели ограбила бедную старушку? — пошутила я, вынимая из мешочка почерневший от времени круглый серебряный кулон.

— Ну как, нравится?

Я внимательно рассмотрела украшение. Оно было выполнено в форме двух пересекающихся треугольников, которые образовывали звезду Давида. В углу каждого из них виднелись знаки, похожие на буквы. В центре звезды два вытянутых кольца соединялись белым кристаллом в знак бесконечности. Прозрачное стекло переливалось радужными цветами и мерцало, играя всевозможными оттенками света.

«Это каббалистические символы», – почему-то подумала я, сжала медальон в ладони и почувствовала исходящее от него приятное тепло.

— Класс, — выдохнула я. — Откуда он?

— От верблюда.Вчера на пороге квартиры я столкнулась с маленьким скрюченным стариком, одетым в шубу, — начала подруга. — Прикинь, на улице тепло, а на нем шуба! Так вот, он долго-долго смотрел на меня, а затем попросил позвать отца. Их разговора я не слышала. Мне уже папа потом рассказал, что этот дедок — эвенок, таежный отшельник, который пару раз выручал его на охоте. А тут вдруг заехал и попросил разрешения оставить одну вещицу. Отец удивился, как ему удалось разыскать нужную квартиру, ведь никогда раньше отшельник не появлялся в городе и уж точно не знал нашего адреса. Запирая в сейф сверток, оставленный стариком, папа добавил, что завтра хозяин вернется за ним. Спустя час благодаря моей любимой шпильке я достала вот это, — она взяла кулон и улыбнулась.

— Что будешь с ним делать? – спросила я.

— Оставлю себе. Разве можно отдать такое сокровище? Вдруг это амулет или крутой оберег? — предположила Власова и, вытянув руку, стала рассматривать украшение.

— Как объяснишь его исчезновение?

— Не знаю, придумаю что-нибудь… Слушай, может, ты поищешь в сети информацию, что эти символы означают? А то у меня сегодня времени нет.

Я снова взяла медальон и согласно кивнула. Ладонь внезапно вспыхнула пульсирующим жаром, но через секунду ощущение исчезло. Странно…

Глава 2

Вечером я закрылась в комнате и села за компьютер, прихватив кружку с любимым жасминовым чаем и два куска восхитительной пиццы. Интернет в нашей глуши тормозил со страшной силой. В третий раз перезагрузив модем, я все-таки смогла подключиться к сети и, уплетая мамину пиццу, начала исследование виртуального пространства.

Итак, символы действительно относятся к каббале. Я открыла нужную страничку в интернете и прочитала: «Каббала — это древнее эзотерическое учение, основанное на иудейских текстах — Торе и Талмуде. Оно ведет начало от откровения на горе Синай».

Хм… интересно, откуда у эвенка-отшельника может быть медальон с такими символами? Допустим, китайские триграммы, иероглифы — это я могу понять, ведь Поднебесная находится рядом. Но тайные знания иудеев?! Так, читаем дальше… «Каббала — свод духовных познаний, содержит ключи к тайнам Вселенной. Ее изучение требует соблюдения заповедей Торы…»

Я верю в Бога. Верю, что Создатель живет в душе каждого из нас, дарит свет, надежду. Думаю, для того, чтобы верить, необязательно ходить в церковь и соблюдать ритуалы. Все религии в конечном счете сводятся к одному: Бог един. И неважно, как его называют – Яхве, Аллах, Будда… Любовь, добро — вот основные ценности человека. Хотя, возможно, не всех и не всегда, каждый сам выбирает… Или нет? Вдруг кто-то изначально рожден другим — темным и жестоким, а его цель — разрушение? Может, у таких людей нет выбора?

Я наклонилась ближе к монитору и продолжила чтение: «Каббала изучает сотворение мироздания: космос, природу, человека…» Интересно… Способен ли человек сам изменить свою природу?

Я случайно перевела взгляд на книжные полки. Мне нравилось читать, особенно любовную лирику, поэтому переплеты некоторых книг были изрядно потрепаны. В каждом из произведений описана прекрасная вечная любовь, безграничная и сильная. Как часто, сидя над романом, я мечтала: вот бы влюбиться раз и навсегда, наперекор всем жизненным обстоятельствам…

Заметив, что витаю в облаках, я смутилась и выключила компьютер.

Перед сном я подошла к окну, открыла его и посмотрела на темное очертание тайги. Звездное небо озаряла полная луна, легкий ветерок играл среди сонной листвы и вызывал чуть слышный шелест. Впустив свежий осенний воздух в комнату, я легла в кровать и, укрывшись мягким одеялом, принялась обдумывать ситуацию.

«Хорошо, узнаем мы, что за кулон оставил эвенок. И что дальше? Кира всего лишь получит возможность щеголять в необычном украшении? Вдруг это не просто медальон, а мощный амулет? Было бы неплохо стать неуязвимой, не стареть, предсказывать будущее или перемещаться силой мысли из одной точки в другую…»

Воображение и мечты унесли меня в далекую страну грез, и всю ночь мне снились странные сны.

Я стою одна в чаще тайги. Невесомыми хлопьями падает снег. Внезапно в темноте вспыхивают два ярких пятна и быстро движутся в мою сторону. Я вглядываюсь и понимаю: это чьи-то глаза. По телу расползаются мурашки. Я разворачиваюсь, чтобы убежать, но ноги не слушаются. Я пытаюсь громко кричать, но не могу вымолвить ни слова. Слезы отчаяния катятся по щекам и моментально превращаются в лед. Вдруг чья-то костлявая ладонь вонзается в мою грудь, выдергивает сердце и сжимает его, пытаясь расплющить. Я кричу от боли, задыхаюсь…

Картинка быстро меняется.

Я сижу на ветви сосны и мурлыкаю приятную мелодию. Затем с легкостью перепрыгиваю с одного дерева на другое, удаляясь все дальше от города. Я счастливо улыбаюсь, замечая, как мой пушистый длинный хвост, словно шлейф, грациозно скользит по игольчатым лапам кедра.

Теперь мы с Кирой танцуем на нашей опушке жуткий танец, неестественно выгибая спины и странно выворачивая конечности. Глаза у подруги красные, а взгляд безумный. Вокруг бьют барабаны. Кто-то пытается увести меня за руку, я хочу рассмотреть незнакомца, но он остается в тени. Я злюсь, улыбка превращается в тигриный оскал. В этот момент бой становится оглушительно громким, внезапно обрывается, и чей-то голос обрушивается воплем: «Пора!»

Я в ужасе вскочила с постели.

— Что с тобой? — ласково спросила мама. — Приснился кошмар?

— И не один…

— Пора собираться в школу, иди завтракать, — тихо сказала она, улыбнулась и коснулась губами моей щеки.

Мне нравится, когда день начинается с маминого поцелуя. Слава богу, времена переходного возраста позади и теперь мы снова друзья. Красивая, статная, безупречная, мама была директором нашей школы, но, несмотря на вечную занятость, всегда находила минуту, чтобы обнять и подбодрить меня. У нас всегда имелись темы для задушевных разговоров. Она не донимала излишней опекой, а я не подводила родителей выходками, от которых приходилось краснеть.

Быстро уплетая бутерброд, я подошла к зеркалу.

«Ненавижу расческу», — пролетело в голове. Густая копна волнистых каштановых волос вечно не слушалась хозяйку. Локоны путались и норовили выскользнуть из любой прически, которую я им предлагала. Да и фигура не радовала. Худощавая, как у подростка. Хорошо, что придумали одежду, под которой можно спрятать все недостатки!

— Зато у тебя большие голубые глаза и ты очень похожа на сестру твоей бабушки. А она была редкой красавицей… — утешила мама, будто читая мои мысли.

Глава 3

— Ну что, узнала что-нибудь? — выпалила Кира, едва мы встретились возле школы.

— Не до конца. Каббала – штука серьезная, за одну ночь невозможно в ней разобраться, — ответила я. — Каббала — это своего рода духовные правила. Между прочим, этим правилам больше четырех тысяч лет. И если верить учению, каббала должна исправить мир и собрать искры святости, которые попали в него при разрушении предыдущего… Короче, сложно объяснить двумя словами… — Увидев замешательство в глазах подруги, я обняла ее за плечи. — По символам вообще катастрофа. Нашла только четыре. Но не расстраивайся, что-нибудь придумаем. Поговорим вечером, встретимся на поляне в пять.

Власова обиженно надула губы, но уговаривать не стала. Она знала, если я что-то решила, спорить бесполезно. Мое слово – вовсе не кремень, да и стального стержня в своем характере я не находила. Гордость была, не скрою, уверенность в будущем (если исходить из моей тяги к учебе) — тоже. Наверное, именно здравый смысл делал меня в глазах окружающих умной, твердой и рассудительной, хотя в душе я была жуткой трусихой, слабой и неуверенной фантазеркой. Но если поблизости происходило что-то отвратительное или кому-то угрожала опасность, во мне просыпалась решительность, даже храбрость. А возможно, отсутствие инстинкта самосохранения толкало на безрассудства или всемогущий ангел-хранитель каждый раз уберегал от неминуемой катастрофы.

Уроки пролетели незаметно. Покинув класс, мы с подругой направились в просторный актовый зал, где проходило совещание старшеклассников.

Президентом Совета старшеклассников был Юрка Белов из параллельного класса. Он без стеснения гордился умом и целеустремленностью, а к тому же очень любил хвастаться спортивной карьерой. Миндалевидные зеленые глаза, вытянутые скулы, надменное лицо. Высокий, со светлыми волосами и короткой стрижкой, Юрка всегда ходил в строгом костюме, безупречно белой рубашке с галстуком и до блеска начищенных туфлях. Конечно, у него была свита, которая заглядывала ему в рот и смеялась над каждой шуткой. Он нам не нравился.

«Напыщенный самовлюбленный индюк», — так думала я, когда Юрка попадался на глаза. В этом мнении я была далеко не одинока: трое парней-байкеров из другого выпускного класса также игнорировали Белова. Они выделялись среди всех — сильные, мускулистые, с чувством юмора и независимо-нагловатым взглядом. Талантов у них не было, зато авторитета — хоть отбавляй! Не знаю, зачем они в этом году выразили желание участвовать в общественной жизни, но раз решили, никто возражать не стал.

Главарем у байкеров был Алекс Азаров. Густые черные волосы, выразительные глаза и мужественное лицо притягивали взгляды многих школьниц. Особенно выделялся его голос – резкий и какой-то ледяной.

Несмотря на то, что мы находились далеко от цивилизации, дорогими марками железных коней могла похвастаться каждая пятая семья таежного города. Высокие зарплаты, соседство золотых приисков, близость к Стране восходящего солнца позволяли иметь любую технику, поэтому никого не удивляла группа из нескольких человек, оглушающих размеренную тишину города ревом черных байков. Раздражало — да, удивляло — нет.

— Итак, — начал Белов, стоя за кафедрой на сцене актового зала. — Прежде всего, поздравляю с началом учебного года и спешу напомнить: в этом году мы выпускаемся! Так что, — он посмотрел в нашу сторону, — уделите этому особое внимание. Первым по плану — Осенний бал. Его будет организовывать одиннадцатый «А». Надеюсь, не подведете?

— Не подведем, если вы не придете, — фыркнула Кира.

— Не забудьте об администрации города, — по-деловому добавил Юрка, сделав вид, что не заметил ее реплики.

Слушая заунывную речь Белова, Кира ковырялась в телефоне, а я дописывала сочинение по русскому. К сожалению, мысли не выстраивались в нужном направлении, поэтому, отложив ручку, я стала смотреть по сторонам.

В этот момент мой взгляд перекрестился с пронизывающим взглядом темно-карих глаз Азарова. Целую минуту — бесконечную минуту — мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Будто разряд нескольких молний пробежал по телу, ударился о кончики пальцев и, вернувшись, горячим комом застрял в горле, вызвав влажную пелену на глазах. Взгляд тут же опустился в тетрадку, словно там было спасение.

«Только бы не покраснели щеки, — странная мысль промчалась как ураган. – Только бы не покраснели щеки… При чем здесь щеки?! Надо срочно взять себя в руки и сделать вид, что ничего не произошло. Да, на меня смотрел Азаров. Да, наши глаза встретились, но ведь это случайность! Он глядел по сторонам, и я неожиданно попала в поле его зрения. Он увидел обычную старшеклассницу с бесформенной копной волос, одетую в рубашку и джинсы. А может, успел сравнить меня с другими выпускницами и больше не посмотрит в мою сторону? Ну и не надо. Подумаешь?! Возомнил из себя непонятно кого. Я Милана Морозова, умная, гордая, и мне не важно его мнение. У меня своя жизнь, у него своя».

На удивление, внутренний монолог успокоил. Вспотевшие ладони стали остывать и, сделав равнодушный вид, я зевнула.

* * *

— Милана! — окликнул Белов, когда мы с подругой вышли из школы. Уверенной походкой он отошел от своей компании и приблизился к нам.

— Чего тебе? — пренебрежительно буркнула Кира.

— Не твое дело, — отфутболил ее Юрка. — Я хочу поговорить с Миланой.

— Какого черта раскомандовался? — начала заводиться Власова.

— Кира, — успокоила я. — Может, у Белова что-то важное? Он же начальник… — Я с ехидной ухмылочкой подмигнула подруге.

— Ладно, — фыркнула она и, окинув Юрку злобным взглядом, повернула в сторону дома.

— Что ты хотел?

Он замялся, затем неуверенно взял из моих рук школьный рюкзак, повесил себе на плечо и медленно пошел вперед.

— Как дела?

В этот момент три черных байка с оглушительным ревом пронеслись совсем рядом, оставляя облако пыли на сером асфальте. Это был Азаров с друзьями. Немного притормозив, он на секунду оглянулся и рванул вперед.

Глава 4

Вскоре я бежала по лесной тропинке в наш с подругой тайный уголок. Хорошо, что мой дом стоит через дорогу от леса. Всего каких-то пять минут — и можно расслабиться, раствориться в первозданной красоте тайги среди шумливых берез, густых елей и редких кустов багульника. Вдохнуть свежий воздух, наполненный ароматом хвои и еловых шишек.

Кира уже была на полянке. Она сидела, прислонившись спиной к стволу березы, и листала книгу в старом кожаном перелете.

Я на мгновение залюбовалась подругой. Ее ярко-рыжие волосы, подстриженные под каре, подчеркивали зеленый, почти изумрудный цвет глаз. В лучах солнца Кира казалась волшебной феей. Я считала подругу красоткой. Меня всегда забавляло, когда она, стоя перед зеркалом, ругала судьбу и родителей за то, что они наградили ее якобы уродской внешностью.

— Везет тебе, — говорила Власова, — ты красавица. У твоих родителей есть положение, а мои обычные продавцы в магазине богатеньких бизнесменов. Неужели за двадцать лет нельзя было найти работу поприличней?! Сколько можно стоять за прилавком?!

—Что ты! — успокаивала я. — Мне далеко до твоего совершенства. А продавец — работа важная и нужная. Хорошего, внимательного продавца сложно найти, а если такой и встречается, его уважают и покупатели, и коммерсанты.

Кира слушала, но все равно продолжала ворчать…

* * *

— Что читаешь? — спросила я подругу.

— Руководство для начинающих ведьм! — задорно ответила Кира и кивнула, приглашая присоединиться.

Я достала из рюкзака тонкий плед, разложила его на траве и села рядом.

— О чем пишут?

— Издеваешься? Рассказывай быстрее, что было нужно Белову?

Закатив глаза и напустив на себя загадочный вид, я произнесла:

— Оказывается, у меня появился поклонник…

Мы переглянулись и прыснули от смеха. Затем я вкратце пересказала сегодняшнюю историю.

— Вот это да! Поздравляю, твой первый поцелуй состоялся с самим президентом! – протянула Кира и подняла указательный палец. — Ну и что почувствовала?

— Если одним словом… — я задумалась. — Гадость! Разве считать поцелуй гадостью — это нормально?

— В твоем случае – да, — ответила подруга. — Но он мог изобрести что-то более оригинальное. Все-таки ты дочь директора, да и отличница к тому же…

Мы помолчали, думая каждая о своем.

— Как считаешь, любая может стать ведьмой? — сменила тему разговора Кира.

— Думаю, да. Если не изменяет память, для этого нужно в полночь подняться на самую высокую гору, сжечь тринадцать кошек, съесть столько же голубиных сердец и что-то там еще, — шутливо ответила я. — Ты сможешь стать живодером?

— Ради такой цели — да! Особенно если у меня будет помощник, готовый взять на себя черную работу.

— Я люблю животных, и даже если кто-то на коленях будет умолять вырвать сердце из груди голубя, ни за что не соглашусь, — хихикнула я, помогая божьей коровке перебраться с соломинки на ветку.

— О твоей любви к зверушкам можно слагать легенды. Ладно, хватит шуток. Что там с символами на кулоне?

— Держи, — я протянула распечатанный с компьютера листок.

Кира пробежалась взглядом по странице.

— Ничего не понимаю… Здесь не инструкция, а какая-то головоломка: свет, тьма, мужчина, женщина… ага! — В ее глазах вспыхнули искорки восторга. — Магия! Говорила же, кулон волшебный! Так… — продолжила она изучать информацию. — Сильный человек, а остальные? И вообще, где инструкция? Что нужно делать-то?

— Это все, что нашла. Инструкции не было, — я хитро улыбнулась. — Если хочешь, можешь сама порыться в интернете или заглянуть в библиотеку, посидеть среди сотен книг…

— С ума сошла? Я и библиотека — понятия несовместимые. Ланочка... Мы обязательно должны в этом разобраться! — взмолилась она.

— А как твой отец отреагировал на пропажу? — попыталась я сменить тему.

— Да никак! Вечером старик не появился, поэтому про медальон папа не вспомнил. Лана, ну сходи в библиотеку, — опять заныла подруга.

— Девчонки! — из густоты леса раздался вдруг знакомый голос.

Мы насторожились. Через секунду на поляне появился наш бывший одноклассник Макс Перлов, с которым Кира впервые поцеловалась на школьной вечеринке в девятом классе. Мне нравился этот парень. Он обладал природной смекалкой, отличным чувством юмора и, как и я, любил старые фильмы. Невысокий и жилистый Макс даже одевался, словно главный герой фильма «Место встречи изменить нельзя»: серая широкая кепка с узким козырьком, всегда надвинутая на лоб, коричневый пиджак, темные брюки… Да и голос Перлова был таким же хриплым, как у Высоцкого.

После того поцелуя Кира старалась избегать Макса. А вскоре Перлов, окончив девятый класс, начал учиться в каком-то техникуме. Мы потеряли связь.

И вот сейчас Макс снова стоял перед нами. Все тот же коричневый пиджак, кепка на светлых волосах…

— Милана, кого я вижу! — нараспев протянул он и раскинул руки мне навстречу.

— Макс! — Я вскочила и, подбежав к школьному другу, обняла его.

— А ты до сих пор дуешься? — обратился он к Власовой.

— Вот еще! — фыркнула она. — Не могу понять, как ты нас нашел? Следил за нами?

— И не думал следить. Который день ищу свою собаку по окрестностям. Так это и есть ваше тайное место? — Макс огляделся. — Теперь понятно, где вы все время прятались. Ну что ж, рад снова видеть вас!

— Не обращай внимания, — шепнула я, скосив глаза на подругу. — Мы тоже очень рады. Куда пропал?

— Да так, уезжал ненадолго. Что читаете?

— Не твое дело, — пробурчала Кира и, спрятав книгу в рюкзак, уставилась на Макса уничтожающим взглядом, давая понять, что он лишний на этом лесном островке.

Я решила вмешаться.

— Макс, как думаешь, рассказы о ведьмах и ясновидящих — это правда?

— Так-так… Докладывайте, что случилось, — протянул он, сдвинув кепку на затылок.

— У нас есть кое-что, и Кира считает, что это кое-что поможет освоить магию.

Глава 5

В течение двух следующих недель мы готовились к Осеннему балу. Было решено провести его в формате конкурса «Королева тайги». Работы оказалось много: украсить двор, соорудить подиум, подобрать музыку, разослать приглашения. За два дня до бала участница от нашего класса заболела, и мне пришлось заменять ее.

— Почему я?! У меня даже костюма подходящего нет! — сопротивлялась я.

— Мы ведь сами придумывали программу, поэтому легко справимся, — успокаивала Кира. — Возьмем свадебный наряд в мамином магазине. Там есть бракованные платья, которые были списаны. Перекрасим одно в желтый цвет, прилепим оранжевые листочки — и все! Тебе останется только спеть, станцевать и ответить на пару вопросов. Первое место гарантировано!

— Не нужно мне первое место. Терпеть не могу быть в центре внимания. Почему не ты?!

— Потому что ты дочь директора, и жюри не посмеет отдать корону другой, — подбадривала Власова, уставившись на меня каким-то потусторонним взглядом. Противиться было бесполезно, и я сдалась.

В тот октябрьский, на удивление теплый вечер школьный двор преобразился: над спортивной площадкой горели неоновые огни; появились подиум, самодельный сверкающий золотистой краской трон, лавочки для гостей и учеников. Именно они отделяли сцену от танцевальной площадки, за которой, словно блюстители порядка, возвышались громадные ели.

— Хорошо выглядишь, — шепнула мама, обнимая меня.

— А прическа — вообще супер! — добавила сестра, приехавшая погостить на несколько дней.

Катя, которая была на три года старше, не зря два часа возилась с моей шевелюрой. Каштановые волосы она аккуратно уложила в локоны, переплела золотистой нитью и подколола на макушке. Однако платье имело удручающий вид. После окрашивания оно приобрело грязно-коричневый цвет, да еще покрылось темными пятнами. После того как Власова пришила желтые бумажки, отдаленно напоминающие листья, я стала похожа на стог сена.

— Зато необычное и сразу притягивает взгляд! — успокоила сестра.

— Да уж, — вздохнула я, приподнимая подол пышного балахона, чтобы не запутаться в длинных юбках и не распластаться перед зеркалом. — Еще бы умудриться доковылять в нем до школы, не сломав ноги.

На школьном дворе уже скопилось много народа. Нарядные и веселые школьники, улыбчивые родители, солидные гости — все как один смотрели на сцену в ожидании начала представления.

— Мы рады приветствовать всех на Осеннем балу! — Торжественно произнесла мама со сцены. — Сегодня двенадцать красавиц порадуют нас талантом и грацией. Победительница конкурса получит корону и, конечно, наше восхищение. Мы начинаем!

Заиграла музыка, и под шум аплодисментов участницы, в числе которых была и я, вышли на подиум. Мы по очереди демонстрировали наряды, манеры, остроумие. Сначала я волновалась, но вскоре привыкла к взглядам публики. Все шло отлично! Вот только Макс с Кирой как сквозь землю провалились! Я пыталась найти их в толпе взглядом, звонила между конкурсами, но телефоны были недоступны.

Наконец жюри подвело итог.

— Королевой тайги становится… — все замерли в ожидании, — Мария Кальцина — ученица одиннадцатого «Б» класса!

Гости дружно захлопали, улюлюкая новоиспеченной королеве, которая расплылась в счастливейшей улыбке. Она склонилась в реверансе, а затем царственной походкой продефилировала к трону. Я быстро спустилась со сцены и решила отойти подальше от шума и суеты. Мне не было обидно, что корона досталась Кальциной. Все мысли были заняты Кирой и Максом. Они обещали быть рядом. Обещали, что мы будем вместе веселиться, танцевать, а оказалось… Оказалось, что я осталась одна среди людей, жаждущих развлечений. В глубине души я была рада, что Кира и Макс снова стали друзьями, может быть, закрутили роман, но…

— Считаю, на троне должна быть другая, — послышался стальной голос за спиной.

Я вздрогнула и обернулась. Из темноты вышел Азаров. На нем была светлая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, и белые классические брюки. Он улыбнулся и, облокотившись о ель, внимательно посмотрел на меня.

— Тебе идет эта прическа. Ее бы идеально дополняла корона. Надеюсь, ты не сильно расстроилась, что королевой стала Кальцина?

— Вообще не расстроилась, — искренне ответила я и, стараясь скрыть смущение, перевела тему: — Нравится вечеринка?

— Скорее, — он задумался, — мне нравится одна девушка на ней.

Карий взгляд оценивающе скользнул по моим волосам, лицу, платью и вернулся к глазам. Через мгновение Азаров подошел почти вплотную и слегка наклонился. Его губы приблизились к моему виску.

— Может, прогуляемся? Знаю отличное место, где нам не помешают. Я умею быть нежным. Тебе понравится… — прошептал он и одарил меня недвусмысленной ухмылочкой.

Эти слова, как приторный мятный сироп, который я терпеть не могла, отрезвили меня. Я вздрогнула и оттолкнула Алекса.

— Что?! — выпалила я. — Можешь не терять времени, мне неинтересно.

В его взгляде вспыхнули искры удивления.

— Думал, между нами возникло притяжение. Разве не так?

Что-то похожее на шипение сорвалось с моих губ.

— Вот ты где! — неожиданно раздался голос Юрки Белова. Он быстро приближался к нам со стороны танцевальной площадки. — Только приехал – и сразу к тебе. Прости, что опоздал. Какая ты красивая!

Белов собственнически обнял меня за талию и чмокнул в макушку. Он посмотрел влюбленными глазами и аккуратно провел рукой по моей щеке, делая вид, что не замечает Азарова.

— Очень соскучился…

Я попыталась оценить обстановку. С одной стороны, Белов сильно перебарщивал, с другой, этот романтический порыв помог поставить Алекса на место. Пусть Азаров думает что угодно, главное, он должен твердо запомнить, что совершенно не интересует меня.

— Какая прелесть! Боюсь нарушить вашу идиллию, — с сарказмом произнес Азаров, — но мы с девушкой не договорили…

— Спасибо, что составил ей компанию, пока меня не было, — Юрка взглянул на Алекса и его взгляд стал серьезным. — Теперь можешь идти.

Глава 6

На следующее утро, едва открыв глаза, я увидела старшую сестру.

— Лана, ты проснулась? К тебе гости.

Она улыбалась, стоя в дверях моей комнаты и вытирая о фартук испачканные мукой руки. В воздухе витал аромат ванили. Катя готовилась получить диплом юриста, но ее истинным призванием была кулинария. От вида ее вкуснейших пончиков, посыпанных шоколадной крошкой, просыпался волчий аппетит. Я сладко потянулась.

— Сколько сейчас?

— Десять.

— Так много?! — Я махнула головой, сбрасывая остатки сна. — У тебя же скоро поезд!

— Ничего, время еще есть. Почему вчера быстро вернулась?

— Скучно стало. Кать, а ты слышала что-нибудь об Азарове? — спросила я, вспоминая прошлый вечер.

Сестра внимательно посмотрела на меня и села рядом. Я любила Катю, а она — меня. Несмотря на разницу в возрасте, мы были очень похожи. Одинаковые каштановые волосы, фигуры, походка – все это давало нам возможность не раз дурачить знакомых. В детстве, пока родители были на работе, Кате доставалась роль няни. Когда мы гуляли, она заботливо следила, туго ли у меня завязан шарф, надеты ли варежки. Она могла дать отпор любому хулигану, обидевшему ее маленькую сестренку. Привычка опекать меня сохранилась и по сей день. Катя всегда была осторожной и рассудительной, но такой доброй и родной. Я крепко прижалась к ней.

— Как жаль, что ты опять уезжаешь, — грустно вздохнула я.

Она провела рукой по моим волосам и серьезно сказала:

— Лана, Азаров — парень из плохой компании. Рассказывай, что случилось? – вернулась она к моему вопросу.

— Ничего. Просто… столкнулась с ним недавно.

— Он тебя обидел?

— Что за глупость?! — соврала я, не желая расстраивать сестру. — Всего лишь стало интересно. Учимся в одной школе, а ничего о нем не знаю. Он действительно такой деловой или прикидывается?

— Очень прошу не связываться с ним. Он живет с дядей, а этот дядя… — Катя задумалась, пытаясь что-то вспомнить. — Кажется, Марком зовут, тот еще тип. Говорят, богатый до одури, хотя и торчит в этой дыре. Владеет баром, где собираются наркоманы и всякие отморозки. Скорее всего, он из бандюков. Может, вор в законе, а может, еще хуже. По нему давно тюрьма плачет. Думаю, Азаров такой же. Так что постарайся держаться от них подальше. Скоро окончишь школу, и мы навсегда уедем отсюда. А пока сиди тише воды, ниже травы. Обещаешь?

— Обещаю. — выпалила я.

Катя облегченно вздохнула и подошла к двери.

— Что сказать Кире?

— Пусть проваливает, я на нее обижена, — буркнула я.

Через минуту Перлов и Власова были в моей комнате. Я сделала вид, что не замечаю гостей, и медленно стала заправлять постель.

— Ланочка, не дуйся! Мы все объясним! — Кира с ногами залезла на кровать, взяла меня за руку и усадила рядом.

— Хорошо, что там у вас?

— Только не перебивай, — выдохнула подруга, взглянула на Перлова и начала рассказ: — Вчера утром мы отправились в соседнюю деревню. Там живет одна старуха. Знаешь, та, которую все колдуньей называют.

— Видок у нее тот еще… — не смог сдержаться Макс.

— Это точно! — Кира поежилась. — Так вот, старуха, одетая в тряпье, похожее на мешок из-под картошки, предложила войти и усадила нас на старый диван…

— Знаю, зачем вы пришли, — прошипела колдунья. — Эскери предупредил. Я расскажу, о чем вам разрешено знать.

— Простите, — перебила ее подруга, — кто предупредил?

— Эскери. Дух тайги! — ответила ведьма и продолжила: — Думаешь, медальон случайно попал к тебе в руки? Процесс превращения начался. Она должна быстрее отыскать второй ключ, чтобы в день зимнего солнцестояния преображение завершилось.

— Кто такая эта «она» и что за преображение? — спросила Кира.

— Хранитель, конечно! — разозлилась старуха. — Когда самая длинная ночь скроет солнце, она постигнет высшую тайну и сможет овладеть великой силой стихий. Тьма давно сгущается над нами. Она избрана защищать тайгу и удерживать равновесие. Ты должна охранять колыбель. Когда станете холодными…

— Холодными? Мы что, умрем? — не выдержала Кира.

— Вы будете живы, но человеческие чувства в ваших сердцах заледенеют. Только холодный рассудок станет управлять вашими действиями.

— Значит, мы сможем колдовать? — с надеждой допытывалась подружка.

Ведьма громко рассмеялась.

— Колдовать?! Вы даже не представляете, насколько изменитесь!

— А почему именно мы? — Власова продолжала засыпать старуху вопросами.

— Тайга сама выбирает. Она знает каждого, кто живет в ней. Она слушает, наблюдает, ждет. Смотри, не потеряй его, ведьма указала корявым пальцем на медальон. — Он защитит вас, пока вы еще люди.

Затем колдунья подошла к окну и тихо пробормотала:

— Спасибо, Эскери. Я исполнила миссию. Я готова.

— Подождите, — попыталась подруга вернуться к разговору. — Что надо делать-то?

Но старуха не шелохнулась.

* * *

— Даже представить не можешь, как я испугалась! Бррр… — посмотрела на меня Кира и снова поежилась, будто в комнату залетела стужа.

— А дальше что? — спросила я.

— Ничего. Макс взял меня за руку и вытащил на улицу.

Минуты две мы молча смотрели друг на друга. Наконец я не выдержала.

— Слава богу! Хотя концовку можно было поинтереснее придумать, сюжет-то вон какой! Перестаньте… — я хитро взглянула на завороженные лица и легко толкнула подругу в плечо. — Какие же вы все-таки актеры. За дурочку меня держите? Можно было так и сказать: «Милана, прости, но старые чувства нахлынули, сердечные дела…» Неужели я бы не поняла вас?

В этот момент сестра заглянула в комнату, впустив необыкновенно аппетитный запах печеного теста:

— Будете пить чай? Я обалденные пончики испекла…

— Слушай, Кать, — перебила я, — как думаешь, у тайги есть стражи?

— Вряд ли. Хотя помнишь, как ты в детстве зверюшек лечила? Весь балкон был в коробках с ежами и воробьями. Папа аж домик тебе построил.

Глава 7

На следующий день во время перемен я пряталась, общаясь только с Кирой. Юрка искал меня, но, когда встречал в коридорах, я тут же отворачивалась и делала вид, что очень занята. К концу уроков он передал через одноклассницу записку: «Жду после драмкружка возле школы».

Точно! Сегодня занятия по актерскому мастерству. Мы с Кирой любили драмкружок. Его проводила наша учительница по литературе Валентина Васильевна – милая, утонченная и приветливая женщина. Она могла часами с упоением слушать стихи, записанные на виниловые пластинки. Она-то и пристрастила нас к творчеству. Мы ставили отрывки из произведений Булгакова, Лермонтова, Островского…

Когда я поднималась на третий этаж, где находилась театральная студия, то услышала стальной голос Азарова. Он с друзьями спускался по лестнице и над чем-то смеялся.

— Вот блин! — растерялась я, понимая, что убежать и спрятаться не получится. Очень не хотелось встречаться с ним. Я собрала храбрость в кулак и пошла навстречу хаму.

— Привет, Милана, — спокойно, будто ничего не случилось, сказал он и остановился.

— Милая Лана! — подхватили его друзья и засмеялись.

Я ничего не ответила и попыталась прошествовать мимо, однако Алекс остановил меня, схватив за локоть.

— Подожди и не обращай внимания, — кивнул он в сторону уходящих товарищей. — Можем поговорить?

— У меня драмкружок, спешу, — Я высвободила руку. Видеть его не хотелось, но что-то меня удерживало.

— На Осеннем балу все пошло не так. Не ожидал от себя, да еще этот Белов… — Алекс почесал затылок и отвел взгляд в сторону. — Прости, я дурак. Давай забудем тот вечер?

— Извинения приняты, всего хорошего, — холодно ответила я и сделала еще одну попытку удалиться.

— Значит, ты теперь с Беловым? — агрессивно и вместе с тем растерянно спросил он.

— Не твое дело, иди куда шел.

В считаные секунды он снова схватил меня за запястье и развернул к себе. Что-то свирепое вспыхнуло в карих глазах. Бешеный взгляд испугал. Раньше никто так не позволял вести себя со мной. Не потому, что я была всеобщей любимицей, просто из-за авторитета мамы и моего миролюбивого характера у ребят не возникало желания меня обидеть. Глядя на цепкие крепкие пальцы, я попыталась высвободить ладонь.

— Сейчас же отпусти, мне больно!

Он отпустил руку и медленно, выделяя каждое слово, проговорил:

— Никогда больше не указывай мне…

Я была шокирована его наглостью.

— Никогда больше не подходи ко мне… — ответила тем же тоном.

— Милана! — Кира выглянула из студии. — Нужна помощь?

— Нет. Уже иду. — Я отвернулась от грубияна и подошла к кабинету.

— Почему так долго? Чего Азаров прикопался? Он тебя обидел? Или тоже влюбился? — накинулась подруга с вопросами, едва за мной закрылась дверь.

Я отрицательно покачала головой.

— Долго собирала учебники, — как на автомате отрапортовала я и отвернулась. Меня колотило, будто я только что совершила преступление, и почему-то захотелось плакать.

— Решила всех красавчиков заграбастать в этом году? Заметила, как он смотрел в твою сторону? — недовольно, даже с упреком ворчала Кира.

— А где Валентина Васильевна? — сменила я тему и шмыгнула носом.

— Сказала, что задержится на совещании. Вот, раздала текст сценария и попросила вжиться в образ. Кстати, ты опять Снегурочка, ну а я, как водится, Баба-яга.

Мы играли эти роли начиная с младших классов. Вначале мне нравилось, улыбаясь, ходить по кругу и петь новогодние песни, но с каждым годом образ лохматой старушенции, желающей украсть у детишек елку, привлекал все больше и больше. Кира была такой естественной и убедительной в роли Бабы-яги! Все — от учителей до родителей — смеялись до слез, глядя на выкрикивающую проклятья чумазую ведьму с молоденьким личиком.

Я читала текст, но не понимала слов. Все внутри клокотало: возмущение, обида, негодование и что-то еще, в чем было страшно признаться.

Почему Азаров — наглый, самонадеянный и невоспитанный троечник — вызывает эти эмоции?! Я вспомнила его взгляд на Совете старшеклассников и снова почувствовала жар на щеках. Неужели он нравится мне? Стоп. Уж лучше позволить ухлестывать за собой Белову, чем увлечься недалеким Азаровым. Хотя… Зачем эти глупости?! У меня отличное будущее: университет, хорошая работа. Сейчас о романтике думать некогда. Решено: прекращу общение с ними обоими. Растворюсь в Кире, Максе… Они мои друзья. Чем там они увлеклись? Магией? Значит, и я ей займусь.

— Ребята, простите за вынужденную задержку, — извинилась Валентина Васильевна, проходя в студию. — Смотрите, кто ждал меня у дверей!

Я отвлеклась от рассуждений и подняла взгляд.

— Алексей Азаров изъявил желание присоединиться к нам. Предлагаю доверить ему роль Деда Мороза, о которой, как оказалось, он всегда мечтал. Кто-нибудь возражает? — режиссер окинула взглядом присутствующих.

— Конечно нет! – захихикали девчонки.

— Похоже, он и правда запал на тебя, — шепнула Кира и недовольно скривилась.

Всю репетицию я старалась не смотреть на Алекса, хотя чувствовала на себе его взгляд. Но игнорировать Азарова было сложно: уж очень смешно у него получалось говорить:

— Здравствуйте, детишки! Я подарки вам принес, я ваш Дедушка Мороз!

Девчонки умирали от смеха, пытаясь привлечь его внимание, а у меня все чаще возникало желание испариться.

Улучив момент, когда на сцене играли другие «актеры», Азаров подошел ко мне.

— Не знал, что ты такая прикольная в гневе. Особенно глаза…

— А ты противный в обольщении.

— Думаешь, хочу обольстить тебя?

— Вообще о тебе не думаю, — я дала понять, что разговор закончен, и отвернулась к ребятам.

— Никогда вы больше не увидите вашу елочку! — выкрикивала со сцены Кира.

Только сегодня мне не удавалось насладиться игрой подруги. Алекс перегородил вид, приглашая продолжить беседу. Карие глаза завораживающе вспыхнули.

— Значит, Белов – предел твоих мечтаний? — серьезно спросил он. Казалось, в его голосе промелькнули нотки ревности.