Тайна Босса

ОТ АВТОРА

Его поцелуи отрава. Босс Ромарис — токсичен для меня. Я погибаю в его руках. Его прикосновения смертельны. Его мир жесток. Его взгляд бесчеловечен. Он хочет показать мне каждый темный угол его души. Он ведет меня за собой. А мне бы бежать. Нестись со всех ног, но я лишь крепче хватаюсь за его руку. Он ломает меня. Я поднимаюсь. Он сводит с ума. Я не сдаюсь. Он насилует. Я копирую его. Он берет то, что хочет. Я беру то, что он дает. Он убивает. Я только смотрю на него. Кровь на его руках остается на моей коже. Я срастаюсь с ней. Я не могу остановить его. Я встаю рядом. Я не могу сбежать. Я иду за ним. Я боюсь каждой следующей минуты. Я бреду в его тьме. Я его. Он надавливает на мое плечо, заставляя встать на колени, но я тяну его за собой. Он может сделать со мной что угодно, чтобы подчинить себе. Но я не отдам ему свое сердце. Даже если и признаюсь в страшной тайне, он о ней не узнает.

А вы уже слышите, как Лазарро идёт за вами?

Нет? Так задержите дыхание, ведь это действительно он.

Вы готовы узнать продолжение?

***

Выложены ознакомительные главы.

Книга серийная. Книга 2 в серии. Их будет 4. 

!КНИГА ПЛАТНАЯ!

В КНИГЕ МНОГО ЖЕСТОКОСТИ, НАСИЛИЯ, СЕКСУАЛЬНЫХ СЦЕН, МАТЕРНЫХ ВЫРАЖЕНИЙ, ГРЯЗИ И ВСЕГО, ЧТО ДЕЛАЕТ ЭТУ СЕРИЮ НА ПОРЯДОК СЛОЖНЕЕ, ЧЕМ ЧТО-ЛИБО ДРУГОЕ. 

ВОЗРАСТНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ 18+

Отрывки из этой книги вы можете найти в моем Инстаграм — author_linamoore

— ВСЕ СОБЫТИЯ, МЕСТА, СООБЩЕСТВА И ПЕРСОНАЖИ ВЫМЫШЛЕНЫ. ЛЮБОЕ СОВПАДЕНИЕ С РЕАЛЬНО ЖИВУЩИМИ ИЛИ КОГДА-ЛИБО ЖИВШИМИ ЛЮДЬМИ СЛУЧАЙНО —

***

И в каждой моей книге имеются предупреждения и рекомендации, которые я убедительно советую прочесть во избежании черного списка: 

— призываю вас к правильному выражению мысли: без матерных мыслей, оскорблений и унижения самих же себя; полемику с другими читателями я не приемлю, будьте выше этого;

— чтобы избежать игнорирования ваших вопросов, прочтите то, что написано выше;

— я понимаю, что сарказм сейчас очень популярен, но его нужно правильно готовить и употреблять. К сожалению, данный вариант выражения собственного восприятия реальность для меня не приемлем под главами моей книги. Это мой труд и моя работа, поэтому убедительно прошу практику и самосовершенствование в этом мнимом труде оставить за пределами моей авторской площадки;

— жанр: драма, эротика, любовный роман, современная любовная проза, остросюжетный роман, КРИМИНАЛЬНЫЙ РОМАН, БДСМ.

***

Распространение произведения без согласия автора является прямым нарушением принадлежащего мне исключительного права, закрепленного в п.1 ст. 1229 ГК РФ, согласно которой другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет гражданскую, уголовную и административную ответственность.

На основании статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе по собственному выбору потребовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение исключительного права в размере от 10 000 рублей до 5 000 000 рублей либо в двукратном размере стоимости экземпляров произведения.

— Ваша Лина —

Глава 1

Люди безответственно относятся к жизням тех, кто их окружает. Зачастую мы делаем себе хорошо, не задумываясь хорошо ли это для других. Чем это обернётся? Какова будет расплата за наше «хорошо»? Да. Я достаточно уже видела и знаю, чтобы понять — два мира слились внутри меня воедино, и им комфортно. Я никогда не стану такой, как Марта. Никогда не стану такой, как Лавиния Браун. Я Белоснежка, но только в реальной жизни. Я та самая невинная женщина, которая всё ждала и ждала, когда же её спасёт принц, и когда вера в добро вернётся к ней бумерангом, когда над головой вновь вспыхнет радуга, ведь ливень так утомляет, хотя и жила в нём двадцать семь лет, но всё же мечтала о радуге. Прошедшее время. Мои мысли застряли именно в этом промежутке, потому что сейчас всё изменилось. Я стала другой, и это не конец, это только начало моего преображения. Я злая королева, которая может без зазрения совести манипулировать человеческими страхами. Я добро и зло. Я похоть и невинность. Я боль и сладость. Я тщеславие и щедрость. Во мне, как и в каждом человеке, уживаются дьявол и ангел. Каждый из них силён. Каждый готов бороться за себя. Но ни один из них не может помочь мне понять самое главное: какого чёрта творит Лазарро? Это теперь вопрос на миллион фунтов. 

Бывают мужчины, с которыми тебе никак. То есть они есть, но в то же время ничего и не изменится, если их не будет. Время не остановится. Боль не разорвёт сердце. Ночь сменит день. Шаги не замедлятся. Улыбка не погаснет. Ничего не станет другим. Такие мужчины напоминают изношенную пару туфель. Ты идёшь, сбрасываешь их и не жалеешь об этом. Они как смена кожа у змей. Ты тоже обновляешься и продолжаешь жить дальше.

Бывают мужчины, с которыми ты слышишь своё дыхание. Оно глубокое, когда они отворачиваются. Оно поверхностное и сбившееся, когда они смотрят в твои глаза. Время останавливается. Боль вспыхивает, как горящая татуировка на коже, напоминая о себе. Ночь сменит день. Шаги станут увереннее. Улыбка будет подарком. Ничего не останется прежним. Такие мужчины похожи на костёр. Они сжигают всё на своём пути, оставляя пепел, разрушения и слабый огонёк надежды. Он так красив, и рядом с ним так тепло, но тебе всё мало. Ты тянешься к нему. Тянешься. А потом он кусает тебя. Кусает. Ты извиваешься в его объятиях. Тебе жарко. Душно. Больно. Страшно. Хорошо. Ты получаешь извращённое наслаждение от ожогов, оставленных им. Ты плачешь, мажешь мазью раны и снова жаждешь этой встречи. Ты уже знаешь, что произойдёт дальше, но эта наркотическая зависимость слилась с твоим ДНК. Именно она его изменила, и ты уже никогда не будешь прежней. Ты пойдёшь дальше, наслаждаясь мазохизмом, и именно в нём увидишь свою власть. Она опьяняет, делает тебя сильнее, ведь терпеть боль и получать от итога удовольствие намного сложнее, чем причинять её. Для этого нужно терпение. Но порой терпение заканчивается…

— Мэм, ваш чай.

Втягиваю в себя тёплый летний воздух и аромат зелени вокруг. Широко улыбаюсь и поднимаю голову.

— Благодарю, Симон. Присядь напротив, составь мне компанию, — предлагаю я.

— Простите, мэм…

— Это приказ. — Моя улыбка становится лишь воспоминанием. Мужчина делает глубокий вдох и садится в кресло напротив меня.

— Сегодня прекрасная погода, не так ли? — Вновь улыбаясь, разливаю чай в две кружки.

— Вы правы, мэм. Солнце, — сухо кивает мне. Передаю Симону кружку и откидываюсь в кресле.

— Но его когда-нибудь затянет тучами. Всегда приходит время для туч. Ты так не считаешь? 

— И вновь вы правы, мэм.

— Как тебе чай? — интересуюсь я.

Симону приходится сделать глоток, и он сдерживается.

— Достойный вас.

— Такой же крепкий?

— Нет, такой же горький.

Тихо смеюсь и качаю головой.

— Я горькая?

— Отрава, мэм.

— Жаль, что только ты это понимаешь. Итак, когда тучи будут над нашими головами? 

— По прогнозу погоды, в ближайшее время ожидается аномальная жара.

— Что ж, я устала от неё. Есть ещё какие-то новости?

— Хм…

— Да-да, я спрашиваю про нашего дикаря. В каких джунглях он на этот раз и сколько деревьев изрубил? 

Симон цокает и закатывает глаза.

— Я жду ответа, — напоминаю.

— Семь пентхаусов и три машины. 

— Вау, да он бьёт рекорды. Это только за двое последних суток, подскажи мне?

— Именно.

— И долго это будет продолжаться?

— Я не имею ответа на ваш вопрос, мэм. 

— Такое с ним уже случалось? За неделю он уничтожил тринадцать квартир, восемь машин, три мотоцикла и, предполагаю, убил нескольких людей, верно?

— Увы, мэм, — мрачно подтверждает Симон.

Прикрываю глаза на пару мгновений. 

— Когда он вернётся?

— В его планы это не входит. Он буквально пару часов назад отправился в первый пентхаус, где вы уже были, и пока не собирается оттуда съезжать, — сообщает Симон. 

— Потрясающе, — шиплю и резко поднимаюсь.

— Пистолет. Дай мне чёртов пистолет, — говорю, требовательно протягивая руку.

— Мэм…

— Пистолет! Иначе я переверну этот стол. Он меня заразил своими припадками. Он сотворил со мной ужасное. Я не умею это контролировать и сейчас готова превратить в щепки этот дом. Пистолет, — рычу я.

Симон встаёт и достаёт оружие. Он вкладывает его мне в руку. 

Резко разворачиваясь, снимаю предохранитель и вытягиваю кисть вперёд.

— Мудак! — Раздаётся выстрел.

— Ненавижу тебя! 

— Ублюдок!

— Трусливая тварь!

Залпы выстрелов оглушают меня, но с каждым из них лучше не становится. Наоборот, подавленное, пугающее меня состояние лишь усиливается. 

Тяжело дыша, бросаю взгляд на Симона.

— Надеюсь, что он услышал это в Нью-Йорке, — горько шепчу и кладу пистолет на стол. 

— Мэм…

— Не надо, Симон. Он говорит одно, делает второе, а думает, вообще, о третьем. Лазарро самый неадекватный человек в этом мире. И он даже шанса мне не оставил, чтобы понять, что за чертовщина с ним случилась. — Дёргаю головой и приподнимаю подбородок.

Глава 2

Говорили мне — не доверяй жалобным взглядам и слабости, за ними всегда скрывается желание причинить тебе боль. Говорили, да, но моя сущность иная, и я расплачиваюсь за неё дулом пистолета, впившимся прямо в своё тело.

Страх парализует моё сознание, и, кажется, что даже время останавливается. Я смотрю в выцветшие, полные безумия карие глаза женщины преклонных лет, возраст которой меня всегда учили уважать и почитать. И эта пожилая женщина прямо сейчас и по непонятным причинам собирается меня убить. Лёгкий вздох срывается с моих губ. Есть всего пара секунд на спасение, и никто не успеет это сделать за меня. Я уверена, что сейчас последует выстрел без заминок, без каких-либо разговоров. 

Опираясь на одну ногу, резко поворачиваюсь в сторону и поднимаю руки.

— Симон, в сторону! — одновременно с резким движением корпусом кричу я. 

Пуля вылетает из пистолета, задевая край моего пиджака, развевающегося от моего быстрого рывка. Я путаюсь в своих ногах и лечу спиной в зелёную ограду ресторана. 

Всё стихает в моей голове. Я лишь вижу, как Симон достаёт пистолет и нажимает на курок. Пуля попадает в старуху. С грохотом я падаю и ударяюсь всем телом, скатываясь на землю, и вижу быстро сереющее лицо с отверстием от пули во лбу. Глаза женщины становятся белесыми, безжизненными, её пистолет валяется рядом. Даже крови почти нет. Только тонкая струйка течёт по мёртвому лицу. 

— Мэм, ну же, мэм. — Меня хватают за шею и немного приподнимают. Всё моё тело парализовано. Симон быстро ощупывает меня. Звуки включаются. Столько криков. Столько паники. Столько страха. 

— Не приближайтесь. У нас съёмки. Не пересекайте линию. Это фильм, — раздаётся где-то мужской голос, но люди смотрят на нас. Они окружают нас, а мои губы подрагивают.

— Какого хрена здесь происходит?

Я снова падаю на землю. Симон отпускает меня. Ударяюсь затылком об ограду, но меня вновь подхватывают.

— Белоснежка! — Ладонь Лазарро проходит по моему лицу. Он рывком поднимает меня на руки и, прижимая к себе, быстро идёт куда-то.

— Реши здесь всё. Быстро. И узнай, что это за сука, — бросает Лазарро. Он сажает меня в машину. Я просто смотрю вперёд и ничего не вижу, кроме мёртвого лица с отверстием от пули во лбу. Меня хотели убить… снова.

Моё тело дёргает назад, когда Лазарро даёт по газам. Тошнота поднимается по пищеводу верх.

— Меня сейчас стошнит, — шепчу я. Кровь отливает от лица. Меня нещадно мутит.

— Сейчас. Потерпи. Немного. Белоснежка, дыши. Глубокий вдох и длинный выдох, — громко произносит Лазарро. Но я не могу дышать. Я не могу ничего сделать. Я попросту давлюсь своей рвотой и хватаюсь за ручку на двери.

— Открой… открой… — я дёргаю за неё. Свист тормозов. Его крик, и затем я вылетаю на обочину. Ноги меня не держат. Мой взгляд цепляется за порванный пиджак. Расталкиваю людей и нагибаюсь над урной. Меня рвёт. Я хватаюсь за урну дрожащими и побелевшими пальцами. Меня рвёт. Снова и снова. Горло дерёт. Я кашляю. Захлёбываюсь. И снова. Меня ничего не волнует. Ничего. Только лицо пожилой женщины с отверстием во лбу. Она ранила кого-то? Пуля из её пистолета ведь должна была в кого-то попасть? Откуда у таких глубоко пожилых людей оружие? Это законно? За что? 

Со стоном закрываю глаза и понимаю, что не могу больше стоять. Меня тянет к земле. Но Лазарро подхватывает меня. Снимает с меня пиджак и вытирает мой рот. 

— Лучше? — шепчет он, прикладывая что-то холодное к моему лбу. Сквозь приоткрытые веки смотрю на него и слабо качаю головой. 

— Поехали. Давай, я приведу тебя в чувство. Это шок. Это нормально, — сухо говорит он без какого-либо сострадания ко мне. Это ранит, а ещё больше ранит то, что я спасла себя ценой чужой жизни. 

Лазарро несёт меня обратно в машину и вместе со мной на руках забирается на водительское кресло, отодвигает его немного назад и закрывает дверь.

— Радуйся, Белоснежка, ты смогла позаботиться о себе.

Насмешливый тон Лазарро злит, но я настолько обессилена, что даже ударить его не могу. Вообще ничего не могу. Я лишь лежу на нём, пока он со мной на своих коленях ведёт машину. 

В груди образовывается пустота. Мои чувства опять выключаются. Мне хочется бежать из этой жизни. Бежать из мрака и холода, из отвращения и боли. В какой-то момент я полностью теряю нить, связывающую меня с реальностью. Знакомый аромат пороха, огня и сладкого дурмана проникает в мой разум. Я помню этот запах. Кожа впитала звук пуль и запах крови. Она впитала в себя все пороки человечества. Она мне очень близка. 

Неожиданно понимаю, что куда-то лечу, а потом всем телом ударяюсь о прохладную, скорее, даже ледяную воду, моментально заливающую мой нос. Я дёргаюсь и распахиваю глаза, видя только искажённую водой скачущую картинку. Я задыхаюсь, не могу двинуть рукой или ногой, как вдруг меня вырывает из неё, и кашель разносится по всему огромному пространству. Захлёбываясь кислородом, цепляюсь за горячую мужскую шею и прижимаюсь к ней. Лазарро обхватывает мою голову и отодвигается немного назад. Он стирает воду с моего лица, пока я глупо моргаю и пытаюсь понять, что случилось.

— В порядке? Приходишь в себя, Белоснежка? — приподнимая уголок губ, интересуется он.

— Мудак… — хриплю я. 

— Признаю, что скучал всему по этому, — смеясь, он крепко целует меня в губы и плывёт со мной к бортику. Только сейчас я понимаю, что мы в пентхаусе, в бассейне, и здесь очень пусто. Раньше был целый розарий, но теперь лишь одинокое искусственное зелёное покрытие.

— А где всё… цветы… зелень? — шепчу, когда он сажает меня на бортик. Лазарро даже не разделся. Он, как и был в костюме, так и прыгнул, и моя туфля проплывает у него за спиной. 

— Они…

— Меня хотели убить, — вспоминаю я. Дрожь снова проходит по телу. 

— Ну, всё, вернулась, — цокает Лазарро и выпрыгивает из воды. Он садится рядом. 

— Она сказала: «Сукин сын забрал моего мальчика, я заберу его суку». Что это значит? — нервно хриплю я.

Глава 3

Испытания, наверное, никогда не закончатся в моей жизни. Я с этим смирилась, как и с тем, что она больше не будет прежней. Даже если мне и удастся вернуться в Англию, то я больше никогда не смогу вести привычный образ жизни. Лазарро подсадил меня на адреналин. Я понимаю это и пытаюсь бороться, но всё безуспешно. Он был прав, это хуже наркотика. Ломка, похожая на волнение от незнания вначале проявляется слабо. Затем она становится сильнее, усугублённая привезённым для меня полупрозрачным чёрным платьем в пол, роскошными туфлями и шёлковым зелёным нижним бельём. Она наполняет разум практически до краёв, когда ночь опускается на город, и Лазарро поправляет галстук-бабочку. Она покалывает в каждом уголке моего тела, когда он касается моих обнажённых плеч, и на шее оказывается тяжёлое изумрудное колье со словами: «Для моей Белоснежки. Прощальный подарок». Она вынуждает кровь нестись всё быстрее, когда Лазарро сам опускается на колени и подхватывает мою ногу, обувая на неё туфельку. Она взрывается, точно попкорн, в моих венах, когда он оглядывает меня, и его глаза горят ярче от наслаждения. 

— Я голая, — провожу пальцем по тонкой материи платья на своём бедре. — Насколько я помню, раньше ты рычал и ругался из-за этого.

— Всё в этой жизни меняется, Белоснежка, — усмехаясь, Лазарро ведёт меня по полуразрушенному пентхаусу, и мы спускаемся вниз. Укол боли от его безразличия пронзает моё сердце. Адреналин бушует, вызывая злость и обиду. Он остыл ко мне. Перегорел. Его интерес погас. Но я чувствую какую-то особую перчинку в своих мыслях. Я пытаюсь разочароваться в себе или в нём. Не могу. Что-то, определённо, не даёт мне это сделать. Может быть, то, что он прижимается всем телом ко мне, стоя позади, и его дыхание теряется в моих волосах. Может быть, то, что он так медленно и даже машинально водит пальцем по моей ладони, вынуждая моё тело отвечать пиком возбуждения. Может быть, то, что его глаза напоминают звериные, как только мы выходим на парковку, а все мужчины быстро опускают глаза в пол. Может быть, то, что он останавливает меня и сам помогает сесть в машину, словно невзначай проводя по моей пояснице пальцами и оставляя обжигающий мазок возбуждения. 

— Итак, я хочу уточнить: ты даёшь мне шанс уйти от тебя и свободно передвигаться по городу, чтобы стать приманкой для работорговца? — нарушая тишину, замечаю, что мой голос понизился до хрипоты.

— Всё верно, Белоснежка, — кивает Лазарро.

— Хорошо, но зачем всё это? Куда мы едем? — спрашиваю его.

— Я должен убедиться, что ты не врёшь мне. С каких-то пор я перестал понимать реакцию твоего тела и ход твоих мыслей. Поэтому это всё лишь для меня. Я хочу быть спокоен, зная, что ты не настолько привязалась ко мне и к моему миру, чтобы вернуться к нам. 

— То есть ты не понимаешь? — удивляюсь я. — Неужели, я могу обмануть знаменитого «стрелка» Лазаря Михея Ромариса? 

Он бросает на меня резкий взгляд, обдавая моё тело горячей волной удовольствия. 

— Повернись, — приказывает он.

Подавляя победную улыбку, подчиняюсь ему. Мне на глаза ложится повязка, и я сразу же хватаю запястья Лазарро.

— Это испытание, Белоснежка. Ты на него согласилась.

— Ты не рассказал мне обо всех условиях. На это я не соглашалась, — возмущаюсь и чувствую, как он придвигается ближе.

— Надо было уточнять сразу. Первая ошибка, но она не столь важна. Белоснежка, не лишай меня шанса в последний раз увидеть тебя порабощённой мной, — шепчет Лазарро мне в ухо, и я ломаюсь. Моё тело изнывает без него, но разум помнит, что этот мужчина изменщик и никогда в верности мне не клялся.

— Что ж, ладно. Лелей своё эго до поры до времени, Босс, потому что я собираюсь нанести сокрушительный удар по нему, — едко фыркая, закрываю глаза. 

— Я жду этого, Белоснежка. Я сумасшедший в своём желании увидеть твою спину и поохотиться за ней. — Лазарро неожиданно кусает мочку моего уха, отчего я подпрыгиваю на месте. Он смеётся низким, бархатным тембром и завязывает повязку. 

— Но сейчас отодвинься. Ты сам уехал, тебе не привыкать демонстрировать своё отвращение ко мне. — Дёргаю плечами, сбрасывая его руки. Да, я ревную. Сильно. Лазарро каждым своим действием намекает на ту связь, которая была между нами, но он сам виноват. Остался бы и высказал свои претензии в ту ночь, было бы всё иначе. А так…

Лазарро смеётся, и тепло его тела отдаляется от меня. Сглатываю горечь разочарования. 

— Я никогда не давал тебе обетов, Белоснежка. Ты насколько оскорблена дюжиной минетов?

Чувствую его ладонь, ложащуюся мне на бедро. Резко снимаю её и отбрасываю от себя, поджимая зло губы. 

— Ты ревнива, а когда-то обещала, что не будешь закатывать мне сцен, — нагло припоминает Лазарро.

— А ты обещал, что будешь рядом и не заставишь меня снова бояться своей тени. Так что мы оба не сдержали своих слов, — дерзко парирую. 

— Думаешь, что справишься с моим заданием, Белоснежка? Осмелела? — рычит он мне на ухо.

— Я не думаю, а знаю это наверняка. Ничто и никто не заставит меня обернуться. Никогда. И это не смелость, а желание поскорее забыть тебя и то, что ты сделал со мной, — цежу я.

— Ты так сильно обижена. Я, конечно, знал, что внутри тебя скрыт небывалый темперамент, но чтобы настолько… Видимо, я сделал ошибку, оставив тебя, Белоснежка, надо было трахать тебя до тех пор, пока бы ты не начала молить о пощаде за свою выходку. Впредь буду знать, насколько ты выносливая на самом деле, — мою щёку обдаёт его дыханием. Лазарро едва касается моей кожи губами, а я уже чувствую его рот на себе. Он специально это делает. Возбуждает меня. Играет со мной. Сбивает с поставленной цели. Пусть алкогольные пары ещё не выветрились, а моё состояние из-за смерти старушки ещё не восстановилось, но я, чисто из принципа, выиграю эту гонку. Утру ему нос, чтобы не задирал его и понял, насколько я устала от смены его настроений. 

Машина останавливается. Лазарро помогает мне выйти из неё и ведёт за собой. Я чувствую аромат зелени и прохладу. Мы на улице. Затем останавливаемся на пару мгновений, пока громкая музыка и смех не начинают разрывать мои барабанные перепонки. Ладонь Лазарро скользит по моей талии, и он ведёт меня рядом с собой. Не знаю, куда мы идём и где находимся, но подозреваю, что эта та самая вечеринка, куда его пригласили ранее развлечься. Порнография в его извращённом мире боли. Стараюсь сконцентрироваться на шагах, но мы постоянно с кем-то сталкиваемся. Я путаюсь. Мы идём направо, затем останавливаемся и разворачиваемся. Потом вновь направо. Поднимаемся по лестнице и снова останавливаемся. Лазарро специально меня путает, чтобы я не поняла, каким путём вернуться. Я знаю, что он задумал. По крайней мере, догадываюсь. Он выпустит меня в этом мире и будет наблюдать за тем, как я миную каждую, установленную на моём пути, ловушку в виде похотливых козлов. Ничего. Я справлюсь. Я так зла. Внутри меня так много адреналина, что я готова на многое, только бы выиграть. 

Глава 4

— Это ты, — шепчу, поверхностно дыша. 

— Ты уже чувствуешь меня даже на расстоянии, Белоснежка, — приглушённо отвечает Лазарро.

— Что это всё значит? Наказания. Банкет. Самолёт. Стюардесса. Вилла. Пентхаус. Я ничего не забыла? Это были мои трусики? — Напрягаясь, облизываю губы. За спиной раздаются шаги.

— Ты увидела мои любимые моменты наших встреч. Хотя их было куда больше, но эти самые изысканные. Ночь наказания. Когда ты начала меняться. Ты так боролась сама с собой, что мне было крайне интересно узнать, что же ты решишь дальше. Облегчение моих яиц. Они всегда рядом с тобой полны спермы. Они ждут, чтобы выстрелить в твой рот, в тебя, на твою кожу. Пропитать всю тебя собой. Танец. Характер твой, Белоснежка. — Лазарро касается моих волос, убирая их назад. Всхлипываю и замираю.

— Ты отомстила мне, и снова проявился твой характер. Я гордился тобой в тот момент. А после него я искал ради тебя рассвет. Твоя борьба продолжилась, — произносит, губами касаясь моей шеи, и проводит ими к уху. 

— Ты обвиняла меня в насилии. Так кричала. А твоё тело всегда было намного умнее, чем разум. Оно принадлежало мне. Акулы. Твой страх за мою жизнь. Никому нет дела до неё. Обычно люди хотят, чтобы я сдох. Но не ты. Ненавидеть, всем сердцем презирать насильника в моём лице и спасать его из грёбаного ада. В этом вся ты, Белоснежка. Полна противоречий. И вот где мы в результате оказались. В разрушенных стенах моей любимой квартиры. Из-за тебя. Из-за твоей глупости. Из-за твоего сердца. Из-за твоей души, — он цедит слова и хватает меня за шею. С шумом втягиваю в себя воздух. 

— Я замарать тебя хочу. Оставить чёрные пятна на тебе. Где они? Где мои прикосновения к тебе? Хоть чем-то я тебя испачкал? Кровью? Дерьмом? Ненавистью? Злостью? Ты испачкана мной хотя бы немного? Белоснежка, — его шёпот дурманит. В нём столько эмоций, отчего мои ноги дрожат. 

— Нет. Ты скажешь нет, и я знаю, что не соврёшь. Тогда почему меня не очистила? Почему я, как был грязным, таким же и остался? — рычит, крепче стискивая пальцы.

— Ты сам ушёл. Твои проблемы. Отпусти меня. Я дойду до конца, — решительно произношу, вскидывая подбородок.

— Посмотри на меня, — он давит на меня своим приказным тоном, отчего я на секунду вся внутри сжимаюсь. 

— Нет. Я помню условия, Босс. Помню и не сделаю ошибку. Нет, — выпаливаю, хватая его за руку и отрывая от своей шеи. 

— Я пойду дальше, а ты можешь вернуться к той, кто тебя так сильно заинтересовала в коридоре. Ты сам себя валяешь в этой грязи, она тебе нравится. Это твоя вина, не моя. Прощай, — наступаю прямо в обуви на матрас и направляюсь к двери.

— Ты ушёл, чёрт возьми! Ты сбежал из дома, разрушая всё на своём пути! — останавливаясь, выкрикиваю я.

— А что мне нужно было сделать? Придушить тебя за неразумный ответ? Ты хотела сдохнуть в ту ночь?! 

— Господи, я объяснила тебе, почему так поступила! Ты должен быть рад! — возмущаясь, ударяю ладонью по стене.

— Я, блять, сгораю в этой радости. Видишь, как я сгораю? Ты понимаешь, почему я держал тебя в доме? Ты своими мозгами немного подумала прежде, чем сунуться сюда? — обвинительно орёт он.

— Да, подумала…

— Ни хрена ты не подумала! Я взял время, чтобы обзавестись поддержкой из других семей и убедить их, чтобы тебя не трогали! Я пытался их убедить, что с тобой живой мы большего достигнем, чем с трупом! Ты, мать твою, ни хрена не подумала своей грёбаной головой, ты думала тем, что у тебя между ног, Белоснежка! Именно чёртова ревность тебя притащила сюда! Хочешь увидеть, как мне сосут, я тебе это покажу, мать твою! Но ты будешь следовать моим приказам! Ты, блять, моя! — За спиной что-то разбивается. Вздрагиваю и задыхаюсь от его слов.

В этот момент я понимаю, сколько проблем и сложностей теперь возникло у него из-за меня. Он жил себе и жил, убивал, развлекался, а теперь что? Сейчас я к нему приклеена, и он всеми доступными ему способами старается сдержать обещание, данное мне, и оставить мне жизнь. Но это слишком. Всё сейчас для меня слишком остро. 

— Прости меня, Лазарро…

— Да заткнись ты, — фыркает он.

— Нет, прости, но я не хочу, чтобы ты страдал. Поэтому прости меня. Ты обещал. Сдержи это обещание, остальную ответственность за происходящее я беру на себя, — шепчу и быстро подхожу к двери.

— Какого хрена ты творишь, Белоснежка? — разочарованно летит в сторону.

— Избавляю тебя от обузы и забот о тех, кто этого даже не ценит. С тебя и так достаточно, Лазарро, — едва слышно произношу и нажимаю на ручку.

Внезапно раздаются грохот и крики. Напряжённо замираю, а потом новый грохот. В комнату кто-то влетает.

— На пол! Всем живо лечь на пол! Полиция! Лечь на пол! — ор наполняет мой слух. Мои глаза от ужаса распахиваются. Я могу бежать прямо сейчас, Лазарро разберётся с ними. Я исполню то, что задумала. Я…

— Пошли на хрен отсюда. Вас ещё здесь не хватало, — устало говорит Лазарро. 

— На пол, я сказал! Мэм? Мэм, вы в порядке? Нам пришло сообщение, что здесь насильно удерживают женщин! Мэм!

— Не приближайся, блять, к ней! Даже не смотри на неё!

Меня трясёт от страха. Это полиция. Они накрыли притон. И мы попались. Лазарро попался. 

За спиной слышится какая-то возня. Лазарро орёт на них, затем достаёт мобильный, угрожая им. И я уверена, что сейчас он просто убьёт их. Я так и стою спиной ко всем. Ко мне кто-то подходит.

— Не трогай её! Я тебя урою! Белоснежка! Не трогай!

— Мэм, вы в порядке? Вам причинили вред? Вам вкалывали наркотики?

Голоса сливаются. На мою талию ложатся чьи-то руки, и я визжу, сбрасывая их с себя. Я дерусь, ударяя ногами назад. Крики. Их так много. Меня опрокидывают на пол, пытаются скрутить руки за спиной. Поднимаю голову, и в этот момент раздаётся выстрел. Кричу от страха и зажмуриваюсь. 

— Лазарро! — Моё сердце пронзает от боли. На его рубашке слева моментально расплывается алое пятно. Он отшатывается. Мужчины продолжают держать его на мушке.