Тайна древней крови, или Как я стала злодейкой

ПРОЛОГ

Его называют серым кардиналом. Говорят, даже король – марионетка в его руках. В ту ночь, когда магистр Тариен Грим вошел в темное подземелье, где я ждала казни, он изменил мою судьбу. Намереваясь сделать меня послушной пешкой в своей шахматной партии, он даже не подозревал, что мне, Клодии де Фракиз, наследнице казненного рода, с его легкой руки суждено стать величайшей злодейкой королевства.

-*-

Девочка ушла в лес еще затемно, когда все в деревне спали, но, собирая хворост, увлеклась, когда увидела двух косуль. Они были очень красивые, но пугливые. Она шла за ними словно завороженная. Очень медленно, боясь, что сделает резкое движение, и они убегут. А ей очень хотелось еще немного на них посмотреть. Грациозные, хрупкие – на такую красоту можно только смотреть, но нельзя трогать.

Красота девочку завораживала. Но не любая. Она видела красоту в животных, красивым для нее был лес, река, цветы. Небо было очень красивым. Со звездами. Но красивее всего была луна. Когда луна на небе принимала форму круга, девочка не могла отвести от нее взгляда, словно ее околдовали. Так и сидела, бывало, прислонившись головой к коре дерева, и даже не мигала, как будто боялась, что мигнет – луна исчезнет.

В людях девочка красоту не любила. Красивых людей она ненавидела.

А сейчас вот залюбовалась косулями, из-за этого и случилась беда.

Когда она наконец заметила, что уже совсем рассвело, испугалась и побежала обратно – к дому ведьмы, он стоял в стороне от деревни, особняком, почти возле самого леса.

Когда вокруг нее раздались крики и смех, она обмерла от страха, и первым делом попыталась закрывать лицо руками, но мальчишки – а это были они! – смеялись, кричали и хватали ее за рукава.

- Ведьмино отродье! Ведьмино отродье!

Девочка прятала лицо изо всех сил, но кто-то из мальчишек толкнул ее, и она упала на спину. И тогда они увидели...

- Фу-у-у-у! Что это за чудовище?!

- У нее волчье лицо! Смотрите! У нее волчье лицо!

- Уродина! Уродина!

- Она, наверное, не человек! Она звереныш! А вдруг она нас покусает?

Девочка пыталась встать, но от страха ноги не слушались – все время скользили по мокрой после дождя листве. Она отползала, отползала, но мальчишки надвигались на нее.

- Бей ее! Она волчье отродье! Бей ее, бей!

Когда в девочку полетел первый камень, она увернулась, но следующий уже попал ей в висок, и она вскрикнула от боли.

- Волчья морда! Волчья морда! Волчья морда!

Они кричали так громко, что она дрожала от страха. Кидали в нее комья грязи и камни, а девочка могла только тяжело дышать и тихонько подвывать, закрываясь от ударов.

- Бей волчью морду! Бей ее! Бей!

Девочка закричала, когда на ее плечо опустилась тяжелая палка, и уже ждала новых ударов, как вдруг по лесу пронесся громоподобный рык.

Девочка замерла, перестав дышать. Звук был такой, что зверь, который мог издать его, должен был быть выше деревьев, потому что рык пронесся как будто над кронами.

Мальчишки, как и она, сначала тоже замерли, а потом пришли в себя и с криками разбежались.

Когда стало тихо, девочка приподнялась и села. На ее одежде остались следы от комьев грязи, которые кидали в нее мальчишки. Она провела по волосам – они тоже слиплись от грязи.

Тут девочка услышала шаги – они прозвучали совсем рядом, и, повернувшись, она вздрогнула то ли от неожиданности, то ли от испуга, а может, и от того, и от другого вместе.

В нескольких шагах от нее стоял человек. Незнакомец – девочка точно знала, что он не из ее деревни и даже не из соседних. И не из замка, его обитателей она тоже знала в лицо.

- Как тебя зовут?

Задав ей вопрос, он улыбнулся, и девочка поняла, что он очень красивый. Красивый, но это не вызывает в ней ненависти – такое случилось впервые.

- Мирта, - ответила она.

- Ведьма, которая живет на окраине деревни – твоя мать?

Мирта покачала головой.

- Моя мать умерла.

- А кто был твой отец?

Мирта пожала плечами.

- Не знаю.

- Хочешь узнать?

Незнакомец спрашивал серьезно, как будто действительно мог сказать ей, кто ее отец, и Мирта кивнула.

Он подошел и протянул ей руку:

- Тогда вставай. Если пойдешь со мной, ты узнаешь, кто твой отец. А еще тебя никогда больше не будут закидывать камнями и грязью, это я тебе обещаю.

Почему-то она ему верила.

Мирта не любила людей. Она была не такой как они. И глядя на этого человека, она чувствовала – он тоже, как и она, не такой как другие.

Глава 1. ВОСПОМИНАНИЕ И ОБЕЩАНИЕ

Я бегу.

Шлепают по брусчатке туфли, оглушительно шуршит подол платья. Я задыхаюсь, мне нечем дышать. Наверное, слезы облегчили бы тяжесть в груди, но я не могу плакать.

Ребенком я никогда не плакала, из-за этого мама говорила: «У всех слезы – водица, а у маленькой Клодии – камешки. Камешки не могут пролиться, поэтому они остаются внутри. Камешки-слезы падают на самое дно сердца, и когда они заполнят его доверху, сердце тоже станет каменным».

- Тебе нужно научиться плакать, Клодия, - добавляла она каждый раз.

Но я всегда была своенравной и не слушалась советов.

Гораздо позже жестокая судьба научила меня плакать, но чтобы добиться от меня слез, ей каждый раз приходилось скручивать меня в узел.

И сейчас я бегу, задыхаясь, и с моих ресниц не срываются мокрые капли – в мое сердце падают тяжелые камешки...

Когда это было?

Ах, да... Вспомнила. Когда отец объявил о помолвке Юны и Лорана. Их счастливые лица были прекрасны. Но они причиняли мне такую боль, что я сбежала.

Не помню, как долго я пряталась от всех, не желая никого видеть, но тем, кто меня нашел, был Лоран.

- Ты пропустила самое интересное, - с озорной улыбкой в уголках губ сказал мне он. – Старая тетушка Матильда уже составила список приглашенных на свадьбу, приведя всех в крайнее изумление. Еще сегодня утром из-за старческого беспамятства она не могла вспомнить собственное имя, а тут перечислила больше ста имен близких и дальних родственников. Тетушка Аннора говорит, что больше половины имен в списке ей не знакомы, но твой отец и мои родители подтвердили, что давно выжившая из ума старушка не назвала ни одного случайного имени.

Я натянуто улыбнулась, стараясь изо всех сил не показывать, как больно мне в эту минуту его видеть.

- Старая тетушка Матильда в молодости была настоящей светской львицей, - сказала я, - и известной сплетницей. Если все время перемывать косточки всем близким и дальним, то в конце концов, запомнишь их имена лучше, чем свое собственное.

Лоран от души засмеялся. Украдкой любуясь его широкой улыбкой, я думала: «Зачем? Зачем для меня в тебе сошелся весь мир, если мне суждено смотреть на тебя издали? Зачем мой взгляд непреодолимо влечет к тебе, если с самого начала ты не мог быть моим?»

«Я справляюсь, правда? – спрашивала себя следом. – Шутить как ни в чем не бывало. Смеяться. Быть дерзкой и... не показывать, как сердце рвут когти зверя, имя которому Ревность».

- Ты расстроилась?

Я задержала дыхание на вдохе и застыла. Лоран так серьезно спросил только что... Он знает? Знает о моих чувствах?

- Твоя сестра выходит замуж, а тебя перестали рассматривать как потенциальную невесту для его высочества, потому что дар нагалиси не пробудился... - продолжал Лоран.

- Его высочества?.. – я озадаченно моргнула.

Нет, Лоран говорит о чем-то другом. Но о чем?

Я никак не могла понять, но выдохнула, поняв, что мои чувства не раскрыты им.

- Ты ведь всегда говорила, что принц Селебриан самый красивый мужчина в Гатарии. Грезила им, - приподняв брови, посмотрел на меня Лоран. – Я слышал от Юны.

В уголках его рта появилась сочувственная улыбка.

- Поэтому я и спросил: ты расстроилась?

Я смотрела на него, затаив дыхание. Лоран не знает, что у меня на сердце, но он заметил – заметил, что я грущу, и... переживает за меня?

- Тебе приходится расстаться с мечтой стать невестой его высочества, в то время как твоя сестра выходит замуж... – Он широко улыбнулся: - Хотя я, конечно, не принц.

«Ты лучше, - мысленно сказала ему я, не отрывая глаз от его лица, наслаждаясь всеми оттенками его эмоций. – Его высочество никогда не сможет сравниться с тобой...»

Я не знала, что ответить. Возразить ему не могла: пусть думает, что причина моей печали его высочество. Если он узнает правду, и я увижу в его глазах уже не сочувствие, а жалость, это причинит мне еще больше боли. Я смогла лишь неуверенно улыбнуться.

- Все-таки грустишь. – Лоран тоже улыбнулся, как будто извиняясь.

Он сделал глубокий вздох и задумался. Потом, словно приняв решение, сошел с места, двинувшись вперед. Там, куда вела выложенная камнем тропа, в тени высоких старых дубов, угнездился маленький пруд. Его темные воды заросли розовыми кувшинками. Подойдя к кромке воды, Лоран поднял руки и, наклонив голову, как будто снял что-то с шеи.

- Иди сюда, - обернувшись, поманил он меня, и я даже задуматься не успела, как мои ноги уже несли меня к нему.

Когда я приблизилась, Лоран протянул мне руку. На его ладони что-то лежало.

- Что это?

Присмотревшись, я увидела прикрепленный к цепочке сероватый круглый камень с черной сердцевиной прямо в центре.

- Хм... похоже на глаз, - заметила я.

Лоран усмехнулся.

- Угадала. Этот камень подарила мне моя мать, когда я был ребенком.

- У тетушки Сании неожиданные вкусы по части подарков, - попыталась пошутить я, но Лоран, казалось, не заметил этого.