Тайна города Фалласия

Глава 1. День без названия

Она открыла глаза и не поняла, где находится.

Тело ломило. Спина затекла так, будто она спала на голых досках. Лавочка была холодная, железная, с противными ребрышками.

Она села и попыталась вспомнить хоть что-то. В голове — ноль. Ни имени, ни лиц, ни того, что было «до». Только чувство, что потеряла что-то огромное. Настолько огромное, что дна не видно.

Рядом парк. Деревья, дорожки, газоны. Красиво, но слишком. Слишком ровно, слишком чисто. Как картинка. Вдалеке башня с часами — высокая, старая, циферблат блестит на солнце.

Люди ходят туда-сюда не спеша, будто по расписанию.

Она подошла к мужчине на скамейке. Он читал газету.

— Извините, — голос хриплый, будто год молчала. — Вы не подскажете, где я?

Мужчина опустил газету, посмотрел на неё пустыми глазами. Лицо обычное, взгляд стеклянный.

— Хороший сегодня день, правда? — говорит. — Самое то для прогулки.

— Я потерялась. Мне помощь нужна.

— Солнце светит, — продолжает он, глядя сквозь неё. — Красота.

И снова в газету.

Она отошла. Странное чувство — будто с автоответчиком разговариваешь.

Подошла к женщине, та голубей кормит. Сыплет крошки, не поднимая головы. Птицы клюют асфальт — раз, два, раз, два, как заводные.

— Пожалуйста! — в голосе уже паника.

Женщина даже не посмотрела. Люди проходят мимо, и никто — вообще никто — не оборачивается.

Внутри похолодело от липкого, противного страха.

Полиция. Надо найти полицию.

Участок нашёлся быстро. Внутри пахло деревом, как в старой школе. За стойкой сидел полицейский — добрый такой дядька, улыбчивый.

— Чем помочь?

Она вывалила всё: проснулась, ничего не помню. Он кивал, слушал внимательно.

— Понимаю. Неприятно. Давайте заполним бумаги, — и протянул ей лист.

Чистый. Вообще чистый, ни строчки.

— Но тут же ничего нет.

— Заполняйте, пожалуйста, — улыбается той же улыбкой.

Она села на стул и тупо смотрела в белый лист, пытаясь хоть что-то написать. Час просидела, полицейские ходили туда-сюда, перебрасывались фразами. Потом к ней снова подошёл тот самый улыбчивый дядька. С таким лицом, будто видит её первый раз.

— Чем помочь?

И тут у неё внутри что-то оборвалось. Горло сжало, слёзы сами потекли.

— Да что с вами со всеми?! — заорала она. — Что за место такое?

Она кричала, а он просто стоял и улыбался — ждал, когда закончит. Никто даже голову не повернул.

Она выбежала на улицу. Пульс застучал в висках, дышать тяжело.

Озеро. Она пошла к озеру, сама не зная зачем.

Вода была гладкой, как стекло. Она наклонилась, посмотрела на своё отражение. Лицо вроде симпатичное. Рука чесалась, осмотрев руку увидела следы с малекими синяками как-будто от уколов.

— Я наркоманка что-ли?

Она села на траву и стала смотреть на берег. Там дети играли.

Сначала просто смотрела, а потом начала замечать странное.

Мальчик в синей кепке. Подбегает к дубу, пинает красный мяч, бежит за ним, возвращается, снова пинает. И так всё время. Один и тот же размах, мяч катится по одной траектории.

Девочка с рыжими косичками. Как только часы на башне щёлкают — роняет куклу и начинает плакать. И каждый раз женщина в жёлтой шляпке, проходя мимо, наклоняется и говорит: «Не плачь, солнышко».

Первый день она просто смотрела. А на следующее утро вернулась — и увидела то же самое. Мальчик, мяч, девочка, шляпка, щелчок. Как заезженная пластинка.

Она потеряла счёт времени. Спала в каком-то старом сарае — в дома боялась заходить, слишком они правильные, как будто внутри опаснее, чем снаружи. Пила воду из фонтана, ела яблоки с одного дерева. Каждый день одно и то же.

В какой-то момент её накрыло. Сидит, смотрит на этот бесконечный повтор, и внутри всё кипит. Мальчик раз — подбежал. Два — пнул. Три — побежал. Четыре — вернулся. Девочка — щелчок часов, кукла упала, слёзы, «не плачь, солнышко». По кругу. Без остановки. И так будет всегда.

Она встала. Подошла к мячу, когда он покатился в очередной раз, и со всей дури пнула его в кусты.

Мир замер.

Мальчик остановился. Лицо перекосилось, но не злостью. Он как будто не понимал, что происходит. Открыл рот и...

Заплакал.

Не тихонько, как девочка. Он заорал. Пронзительно, на весь парк.

И всё встало.

Люди замерли. А потом медленно, синхронно, повернули головы и уставились на неё. Десятки людей. С одним и тем же лицом. Ни злости, ни эмоций. Просто смотрели мёртвыми глазами.

Стало холодно. Резко, сразу. Дыхание пошло паром.

И из теней — из-под скамеек, из-за деревьев, из подворотен — полезли они.

Высокие, выше людей. Серые, не одежда, а прямо кожа, как мокрая штукатурка. Руки, ноги, туловище — всё длинное, неправильное, вытянутое. Лиц нет. Только гладкая поверхность и две чёрные дыры там, где должны быть глаза.

Они двигались без звука.

Инстинкт сработал раньше, чем мозг. Она рванула и упала за толстый дуб. Грудь ходила ходуном, пульс в ушах глушил всё. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать, и случайно нащупала пульс на запястье. Живая.

Твари обступили мальчика, девочку, женщину в шляпке — всех, кто на неё смотрел. Не было криков, не было рычания. Только хруст, влажный и тихий, и звук, как что-то тяжёлое падает на траву. Минута — и всё стихло.

Потом серые так же бесшумно ушли обратно в тени. Холод пропал, солнце снова стало греть.

Она выползла из-за дерева. Руки тряслись, ноги не держали. На зелёной траве лежали тела. И кровь, тёмная, густая, медленно впитывалась в землю.

Остальные люди ходили мимо. Обходили это место и шли дальше. Как будто так и надо. Как будто тела — это просто ещё одна часть пейзажа.

Её вырвало прямо в кусты. Потом, вытирая рот рукой, она встала и побежала.

Бежать. Надо бежать отсюда.

Она бежала по улицам, мимо одинаковых домов, пока не уперлась в туман. Он стоял стеной — густой, белый, непроглядный. Край города.

Она влетела в него.

Глава 2. Поиски

Очнулась она на том же месте, где и уснула.

Солнце стояло там же. Люди ходили туда-сюда.

Она встала. Голова гудела, но мысль была одна — надо понять, что это за место. Найти информацию.

Библиотеку нашла быстро — большое здание с колоннами, прямо в центре. Внутри пахло бумагой и тишиной. За стойкой сидела пожилая женщина в очках, читала книгу.

— Вам чем-то помочь? — спросила она, подняв голову.

— Мне нужна информация об этом городе. Любая.

Библиотекарша кивнула, будто только таких вопросов и ждала:

— Третий ряд, вторая сверху полка.

Девушка пошла туда. На полке стояли стопки газет и несколько книг в твёрдых обложках. Она взяла первую газету, развернула.

Текст был размыт. Совсем. Как фотография, снятая не в фокусе. Она прищурилась, поднесла ближе к глазам — бесполезно. Буквы расплывались, превращаясь в серые пятна.

Она открыла книгу. То же самое. Страницы заполнены текстом, но прочитать нельзя ни слова. Словно кто-то налил воды на чернила, и всё растеклось.

Она перебрала всё, что было на полке. Газеты, книги, брошюры — везде одно и то же. Сплошная серая каша.

— Бесполезно, — выдохнула она и села за ближайший стол.

Проторчала там час. Проверила другие полки, другие книги. Везде та же история — текст есть, но прочитать нельзя.

Она вернулась к библиотекарше.

— Расскажите мне об этом городе.

Женщина подняла голову и заговорила ровным голосом, будто включилась:

— Вы находитесь в городе Фалласия. Основан в 1873 году, после войны на западе. Город славится своим спокойствием и тишиной. У нас никогда не происходит ничего необычного.

И странностями, подумала девушка.

— А те существа? Серые, высокие? — спросила она. — Кто они?

Библиотекарша смотрела на неё с лёгким недоумением:

— Не понимаю, о ком вы говорите.

— Длинные серые существа. Они могут ранить человека. Я видела их в парке.

— Не понимаю, о ком вы говорите.

Девушка вздохнула. Бесполезно.

— Что-то ещё? — библиотекарша ждала.

— Нет, спасибо.

Она села за стол и достала лист бумаги. Если книги бесполезны, надо записывать то, что знает сама.

Она писала долго, выводя слова:

— Мир повторяется. Один и тот же день — это видно по календарям в домах, они не меняются.
— Люди отвечают как механизмы. Если спросить что-то не по сценарию — либо не слышат, либо говорят одно и то же. Как NPC.
— Я в игре?

Она обвела это в кружок.

— Тогда кто я? Баг? Главный герой? NPC с багом?
— Кто те твари, что приходят?
— Я не чувствую сильного голода и жажды тоже. Но вкус чувствую и запах отлично.
— Я уже несколько дней здесь. Ничего не меняется.
— Есть ли ещё такие, как я?

Она откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок. Потом её взгляд упал на принтер в углу.

Идея пришла сама собой.

Она подошла, нажала кнопку — принтер загудел и включился. Работает. Отлично.

Она написала на бумаге: «Есть ли в этом городе кто-то, кто не ведёт себя как NPC? Жду вас в библиотеке».

Распечатала несколько листов, взяла их и поднялась на крышу. Ветер дул в сторону города. Она разбросала листовки, и они разлетелись белыми птицами над улицами.

Если есть кто-то такой же — он придёт.

---

Она вернулась в библиотеку и села ждать.

Люди заходили. Кто-то брал книги, кто-то просто сидел. Несколько раз кто-то брал в руки листовку — на улице, через окно было видно. Читали и выбрасывали.

Никто не пришёл.

Библиотекарша закрывала библиотеку в девять. Она вежливо выпроводила девушку:

— Уже поздно. Приходите завтра.

Девушка вышла на улицу. Листовок на асфальте уже не было — ветер унёс или люди подобрали. Она сунула руку в карман, где лежал её лист с записями. На всякий случай.

В сарае было темно. Она зажгла свечу, легла на кучу вещей и закрыла глаза. Усталость навалилась тяжёлая, настоящая. Она запомнила это чувство — усталость она чувствовала. Значит, не совсем ненастоящая.

Завтра, может, кто-то придёт.

Она уснула, даже не заметив как.

---

Утром она побежала в библиотеку.

По пути всматривалась в стены, в скамейки — листовок нигде не было. Ни одной. Это расстроило, хотя она уже ждала этого.

На всякий случай проверила карман.

Лист с её записями пропал.

Она остановилась посреди улицы и вывернула карманы. Пусто.

Зайдя в библиотеку, она поздоровалась с библиотекаршей и села за тот же стол. Принтер всё ещё работал. Она снова напечатала листовки — те же слова — и разбросала их с крыши.

И снова села ждать.

Никто не пришёл.

Она повторяла это два дня. Печатала, разбрасывала, ждала.

На третий день она заметила кое-что.

Как только часы на башне пробили полночь, её начало клонить в сон. Сильно, непреодолимо. Она попыталась бороться — бесполезно. Веки тяжелели, мысли путались, и через пару минут она проваливалась в темноту.

В одно из утр она специально не ложилась в сарае, а сидела возле библиотеки и смотрела на часы. Ровно в двенадцать — щелчок — и её вырубило. Прямо на лавочке. Очнулась утром там же.

Город засыпал ровно в полночь. Все сразу. Как по команде.

Она достала новый лист и записала:

«В полночь все засыпают. В том числе я. Значит, я подчиняюсь тем же правилам.

Похоже, я такая же, как они. Только с багом».

Легче от этого не стало.

Глава 3. Попытки

Бесполезно. Всё бесполезно.

Она сидела на земле и смотрела в одну точку. Палкой начертила рядом цифру — 28.

Почти месяц она уже здесь.

Несколько дней потратила, пытаясь пройти туман. Купила в магазине семечки — ну, взяла не заплатив, какая разница, если утром всё сбросится. Кидала их за собой, чтобы не заблудиться. Доходила до конца, поворачивала, снова шла. Туман выплёвывал её с другой стороны города, и всё по новой.

Дышать там тяжело. Воздух влажный, холодный, будто ватой рот набиваешь. Она останавливалась, пила воду, отдыхала и снова шла. И каждый раз выходила в город.

Время подходило к полночи.

Она сидела в глубине тумана и думала: если уснуть здесь — что будет? Очнётся там же? Или вообще не очнётся?

Решила проверить.

Села прямо на холодную землю и стала ждать.

Часы на башне начали бить полночь. Звук доносился глухо, будто через подушку. Глаза слипались. Она ударила себя по щеке — раз, другой. Держалась, пока звон не стих. А потом провалилась.

Утром она открыла глаза — всё ещё в тумане. Семечек, которые кидала, конечно, не было.

Теперь сидела возле цифры 28 и не знала, что делать дальше.

— Мяу.

Она обернулась.

Сзади сидел кот. Чёрный, с яркими голубыми глазами. На шее красный платок, завязанный небрежно, как шарф.

— Чего тебе?

— Мяу, — громче.

— Есть хочешь? — она усмехнулась. — Так ты завтра снова голодный будешь. Смысла нет.

Кот подошёл и потёрся о её ногу.

— Отстань.

Она встала и пошла.

Смысла нет. Ни в чём.

Она дошла до перекрёстка, где всегда ездили машины. Остановилась. Посмотрела на светофор, на поток, на лица водителей за стёклами.

И шагнула на дорогу.

Визг тормозов. Сигналы. Кто-то крикнул. Машины уворачиваются, одна врезается в другую. А её ударяет, подбрасывает, швыряет вперёд.

Она лежит на асфальте. Кровь заливает лицо, тело ломит так, что хочется орать, но сил нет. Глаза еле открываются.

Вокруг — крики, паника, люди бегают, кто-то просто стоит и смотрит.

Становится холодно.

Туман ползёт по земле.

И из него выходят они. Серые, длинные, безликие. Кидаются на людей.

Девушка смотрит на это, теряя сознание. В глазах темнеет.

Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в черноту, — чёрный силуэт с красным пятном на шее. Кот сидит на тротуаре и смотрит на неё. Не убегает, просто смотрит.

---

Очнулась она на проезжей части.

Прямо на асфальте, там же, где её сбили. Солнце светит, машин мало — пара штук проехала мимо, даже не притормозив. Никто её не задел.

Она села, схватилась за запястье. Пульс есть.

Тело ломит. Не от ран — ран нет, — а от памяти. Память о том, как её швырнуло об асфальт, осталась в костях, в мышцах. Больно вспоминать.

Она поднялась и огляделась. Никакой резни. Никаких тел. Только чистая дорога и редкие машины.

Монстры устроили бойню. Она помнит крики, кровь, серые тени, мечущиеся между людьми. И кота. Кот стоял на тротуаре и смотрел на неё.

Может, показалось.

Она побрела к тому месту, где встретила его в первый раз. Села на землю и стала ждать.

Через какое-то время — то же самое, что и вчера, — из-за кустов выходит кот. Чёрный, с голубыми глазами и красным платком на шее.

— Мяу.

Садится рядом и уставляется на неё.

— Значит, ты всё-таки как NPC, — говорит она тихо.

Гладит его. Кот мурлычет, трётся об руку, лезет головой под ладонь. Потом смотрит на неё и мяукает громче — требовательно, просяще.

— Есть хочешь? — она вздыхает. — Прости. Не вижу смысла. Завтра ты снова будешь голодный.

Кот мяукает ещё раз. Она качает головой.

— Нужно попробовать кое-что другое.

Она возвращается к светофору. Встаёт, прислонившись к столбу, и ждёт.

Подходит женщина. Обычная, в кофточке, с сумкой. Встаёт рядом, смотрит на красный свет.

Девушка смотрит на её затылок, на то, как она поправляет сумку на плече. Рука дрожит. Надо ли? Это же просто NPC, не настоящая. Но крики, когда твари приходят... они звучат по-настоящему.

Она зажмуривается на секунду и толкает.

Рука дрогнула, но она заставила себя надавить сильнее. Надо проверить. Если это сработает...

Женщина вылетает на дорогу прямо под машину. Удар, визг тормозов, тело откидывает в сторону.

И снова, как в прошлый раз, — сигналы, шум, крики. Люди в панике, кто-то бежит, кто-то просто стоит и смотрит.

Появляется туман. Из него выходят серые твари.

Начинается резня.

Девушка стоит и смотрит. Не прячется, не бежит. Ждёт.

Если они убьют её — может, это всё закончится. Может, она вырвется из этого круга.

Твари убивают людей. Методично, быстро, без звука. Очередь доходит до неё.

Сзади раздаётся мяуканье.

Кот стоит у неё за спиной. В зубах он держит самолётик из бумаги.

И в голове у девушки что-то щёлкает.

Картинка — яркая, чужая.

Она маленькая. Рядом кто-то есть. Они стоят на балконе , солнце светит в глаза.

— Давай, кто дальше запульнёт — тот ест двойную порцию обеда! — говорит она.

— Окей, — отвечает второй голос. В руке у той, второй, такой же самолётик.

Воспоминание схлынуло так же резко, как пришло.

Девушка очнулась. Твари приближаются к ней, до них остаётся несколько шагов.

Она хватается за голову, смотрит на кота, на самолётик у него в зубах.

Кот разворачивается и бежит.

Она — за ним.

Что это было? Воспоминание?

Она бежит, задыхаясь, не глядя назад. Топот за спиной — несколько тварей бросились следом.

Кот влетает в туман. Она за ним.

Пробегает несколько метров, останавливается, прислушивается.

Тишина. Топот пропал.

Она оглядывается — серая пелена, ничего не видно. Но звуков погони нет.

— Не могут зайти? — шепчет она. — Странно. Они же из тумана приходят.

Кот сидит рядом, самолётик всё ещё во рту. Смотрит на неё своими голубыми глазищами.

Она приседает на корточки.