Тайна Юнги

ГЛАВА I. Детство

Сколько Юнги себя помнил, родители всегда питали к нему личную неприязнь. Он никогда не понимал, что сделал не так, и в чём провинился перед ними. Однако его младшая сестра получала, всё что хотела: любовь, заботу, подарки. Он никогда не злился на неё из-за этого, наоборот, он был очень рад за неё. Смотреть на улыбку сестры было гораздо приятнее, чем на осуждающий взгляд родителей.

Юна была всегда добра к нему, и, так же как и Юнги, не понимала, почему родители так к нему относятся. По ночам она сбегала из своей комнаты, и бежала к Юнги с горой сладостей которые успела прятать под матрас. Они болтали до самого утра обо всём на свете: о его успехах в начальной школе, а подготовке Юны в школу, о прогулках в саду.

С каждым днём Юнги стал замечать, что отец становился всё суровее, а мать более нервной. Они стали запрещать Юнги приближаться к Юне, всячески отгораживая её от него. Он боялся, боялся, что потеряет… единственного дорогого ему человека.

Юна была, единственной кто видел в нём человека, никогда не осуждала за то, что её брат нелюбим. Она всегда старалась защищать его от соседских мальчишек, протыкая им колёса велосипеда, и подкидывая им муку вместо крошистого мела.

Помнится, однажды на такую авантюру она позвала Юнги, как бы он её не отговаривал, она была непреклонна:

– Они должны ответить за то, что испортили твой костюм. – отвечала она ему, глядя в глаза. Он не настаивал, потому что понимал, что она хотела как лучше. Старшим был он, а сейчас всё казалось совсем наоборот. Юна, никого не боялась, не боялась высказывать своё мнение отцу с матерью, не боялась никого, и как же Юнги гордился ею.

Родителям никто ничего не сказал, так как многие знали их отца. Богатый семьянин, делающий всё ради семьи. Вот только, был ли Юнги членом этой семьи?

Отец был владельцем крупной компании, мать же была домохозяйкой. Всё свободное время, она проводила на кухне, игнорируя сына, и его попытки сблизится с ней.

Отталкивая его так сильно, что он ударялся о косяк стола, она проклинала его за то, что он появился на свет.

Привыкая к подобным словам, Юнги всё больше уходил в себя. Прятался где-то в углу своей комнаты, а когда Юна приходила из детского сада, встречал её с улыбкой на лице. Она видела перемены в его лице, видела, как он пытаюсь скрыть слёзы под улыбкой. Она обнимала его за ноги, тихо шепча слова утешения:

– Братик, ничего не бойся! Я с тобой! – от этих слов, Юнги становилось ещё больнее. Юна была готова отказаться от всего в его пользу, от друзей, от любимых развлечений. Он не мог этого допустить.

Не смотря на все протесты отца с матерью, Юна не слушала их. Стояло отцу увидеть хоть немного искр злости в её глазах, он отступал, не понимая как можно любить Юнги. Юна продолжала сбегать к нему по ночам, но только на этот раз, она обнимала его настолько крепко, что её маленькие пальчики на руках хрустели.

Но самое страшное было не это, а поведение отца, которое с каждым днём менялось. Приходя домой, он тут же заваливался на диван, и пил виски из своего чудесного маленького бокала. Мать намывала ему ноги, не разговаривала, как и он с ней. Отец даже не обращал на неё внимания, будто её и нет.

Юнги никогда не понимал, как мама могла променять свою любимую работу на домохозяйство.

Сделала она это ради детей? В этом Юнги был не уверен. Скорее отец привил ей не работать, и сейчас наслаждался её покорностью. Как бы сильно Юнги не обижался на маму, ему было её жаль. Она не заслужила к себе такого отношения.

Он не помнил, когда последний раз видел, как отец целует её, и обнимает. Мать была для него пустым звуком. Почему? За помощью Юнги решил обратиться к сестре, ведь только она могла смягчить пыл отца.

Юна появилась на пороге гостиной с опущенной головой, отец краем глаза увидел её и велел матери отойти в сторонку. Юнги наблюдал за происходящим из-за угла, и заметил, как нахмурилась мать, когда Юна, подошла к отцу.

– Моя принцесса, ты что-то хотела? – Юна подняла глаза и посмотрела на отца. Он понял её без слов. Он дал ей слово, обещал, что больше не будет пить.

– Ты опять за старое, папочка… Ты ведь обещал… – он отложил бокал с остатками виски, и взял Юну за руки, но она отмахнулась. – Я по другому вопросу… - Юна, посмотрела на мать, затем отец посмотрел на неё, жестом велев ей выйти.

– Что ты хочешь, моя дорогая? Новые туфельки, или может сапожки?

– Почему ты так относишься к маме? – отец нахмурился. Было видно, что он явно не ожидал такого вопроса.

– Тебя это никак не касается, Юна. Иди в свою комнату. – Юнги видел как отец сдерживает свой гнев. Он вышел из своего укрытия и закрыл Юну собой, пусть лучше отыграется на нём, чем на ней. Свою сестру он обижать не позволит.

– Снова ты… – он пытался выдавить из себя слово «сын», Юнги чётко это видел по шевелёнию его губ.

– Его ты не тронешь, папа… – Юна, закрыла Юнги собой, и смотрела прямо на отца.

– Юна, не мешай…

– Сначала ответь на вопрос, папа… – снова заикнулась она. Отец потёр переносицу, и замер. Юнги видел, как ему стало трудно дышать, его дыхание участилось, он схватился за сердце.

– Папа… – Юнги пытался перевалить отца на бок, но он был слишком тяжёлым. – Беги за мамой, Юна. Скорее! – он не слышал, как Юна, побежала за матерью, как она начинает кричать на него, как ударила его. Мир погрузился во мрак, Юнги потерял сознание.

Открыв глаза, Юнги не сразу понял, где находиться, рядом сидела мать и Юна. На его маленькой сестренке не было лица, она была очень бледной и походила на мертвеца как из фильма. Её волосы были слегка потрёпаны, а платье грязным. Мать выглядела не лучше, тушь растекалась по щекам, помада стёрта, руки в маленьких синяках. Что с ними случилось, пока он лежал в больнице?

– Мама, Юна… – Юна тут же подскочила, на её лице засияла улыбка, а глаза наполнились слезами.

– Юнги… – она вытерла слёзы и подошла к брату. – Папе совсем плохо, он чем-то отравился. – Юнги посмотрел на мать, она же просто молча сидела, и даже не смотрела на своего сына. Как и всегда.

ГЛАВА II. Безумие Юны

Чем старше Юнги становился, тем больше начал замечать странности в Юне. От счастливой улыбки не осталось и следа. На дворе июль месяц, с чего б ей надевать настолько закрытую одежду? Как бы он не спрашивал, интересовался, она отвечала мне натянутой улыбкой, а затем уходила в свою комнату. Родители не меньше него забеспокоились за неё, отец стал приглядывать за ней, а мать сопровождала её по всему дому.

Одним мрачным вечером, Юнги услышал, как отец отчитывает Юну в своём кабинете. Такого прежде никогда не было. Он решил подойти ближе, и прислушаться к их разговору:

- Ты понимаешь, какие у меня могут быть проблемы из-за тебя? – Юна опустила голову, смахивая ладонью поток слёз.

- Я не хотела, папочка… Не хотела… Мне очень страшно.

- Страшно будет Юна тогда, когда твои одноклассники умрут, и пойдут слухи. – по спине Юнги прошёлся холодный пот. О чём они говорят?

- Но ты ведь можешь, кому-то приплатить чтобы дело замяли… - отец горько фыркнул.

- Думаешь, это так просто? Некоторые люди пойдут на всё, чтобы узнать правду. Если твои одноклассники умрут, это будет на твоей совести. – Юна опустилась на колени, закрывая лицо руками. – Принцесса моя, что я тебе говорил? Посещать лицей, а не обычную школу, где тебя могут призирать за то кто твой отец.

- Прости… - отец поднялся из-за стола, и подошёл к Юне. Он опустился на колени, взяв лицо дочери в свои ладони.

- Маме мы ничего не скажем, хорошо? Я постараюсь всё уладить, но имей в виду, если они умрут, то будет куда сложнее доказать невиновность.

Юнги отступил от двери на несколько шагов. Что значит «не скажем маме?». И причём тут одноклассники Юны? С ними что-то случилось? И почему, Юна, так взволнована? Она причастна к этому? Он отказывался в это верить. Она не могла… Нет!

Юнги начал искать информацию в газетах, смотреть новости по телевизору. Должно же быть что-то что уже рассказали… Сидя допоздна за просмотром телевизора, он уже отчаялся, как услышал:

«Двое детей были отравлены в школе №24. В мясе, которое ели дети, обнаружены ленточные черви – эхинококк. Следствие уже проводит проверку. Поваров ждёт увольнение, а директора тюремное заключение»

Юнги выключил телевизор в ту же секунду, и побежал в библиотеку. Отыскав энциклопедию, он положил её на стол. Он искал в оглавлении эхинококк, и наконец-то нашёл. Страница 394. Мальчик прошёлся глазами по тексту:

«Источником заражения для человека – эхинококком, является дикие или домашние животные. Так же существуют пути передачи: фекально-оральный – через пищу, воду, загрязнёнными яйцами гельминтов. Контактно-бытовой – при несоблюдении правил гигиены»

Теперь Юнги стало всё ясно: Юна подложила похожее мясо в школе, этим самым отравив своих одноклассников. Вопрос: почему другие не умерли?

«Самым переломным моментом в моей жизни был тогда – когда я начала слышать голоса. Мне не хотелось беспокоить родителей своими небылицами, не хотелось беспокоить старшего брата, у которого и без меня было много проблем. Когда я впервые услышала голоса, я была всего лишь ребёнком, хорошо училась, хотела обзавестись друзьями, но… Мой мир рухнул в один прекрасный день.

Отец позвонил мне и сказал, что со школы меня сегодня заберёт его лучший друг, господин Джу. Юнги был в музыкальной школе, поэтому не мог меня встретить. Господин Джу встретил меня с улыбкой на лице, я улыбнулась ему в ответ, садясь на заднее место автомобиля. По дороге я рассматривала кустики, считая, сколько их от моей школы и дома.

Именно в этот момент, я услышала голос матери. Сначала, я подумала, что это Господин Джу разговаривает с мамой по телефону на громкой связи, обернувшись, я увидела, что Господин Джу спокойно ведёт машину, а его телефон был на зарядке. Я снова посмотрела в окно, и снова услышала голос матери, она звала меня. Звала так громко, что мне на секунду показалось, что она кричала.

– Мама?

- Что говоришь, Юна? – внезапно спросил Господин Джу. – Скучаешь по маме?

- Господин Джу, Вы ничего не слышите? – Господин Джу немного сбавил скорость, обернулся и посмотрел на меня.

- Нет, а что? Ты что-то слышишь? – я пожала плечами. Может мне просто показалось? Наверное, так и есть, я устала, вот и чудится всякое.

Приехав домой, я до самого вечера осталась с Господином Джу, он частенько оставался у нас, приглядывал за мной и Юнги. Он готовил нам пасту, пудинг и блины. Мама в это время была в своей комнате, но ни я, ни Юнги никогда не знали, чем она там занимается.

Помню, в тот день я была не голодна, поэтому пошла в свою комнату, делать уроки. Но и там, я была не одна. Я почувствовала сзади себя холод, тот, что зимой, когда выходишь на улицу без верхней одежды, кто-то дышал мне в спину, и тихо рычал. Я обернулась, и снова никого.

Вдруг, откуда не возьмись, послышался истерический женский смех. Я заткнула уши, пытаясь заглушить его. Ничего не получалось. И тут я снова услышала лживый голос матери:

- Юна! Юночка, дочка! Ты слышишь меня? Я здесь! Ну же! Подойди к зеркалу! – я чувствовала, как моя воля ломается, и меня словно силой подняли и подтолкнули к зеркалу.

Я посмотрела на своё отражение и не узнала его. В зеркале красовалась я, с большим кухонным ножом в руке, по которому стекали капли, только что свежей крови. В отражении я ухмылялась, мои глаза горели безумием. Это была не я! Не я!

Я не помню, что тогда произошло, помню только то, что я пыталась заглушить голоса, кричала, звала на помощь. Именно тогда из музыкальной школы вернулся Юнги. Видя меня катающийся по полу, он попросил Господина Джу помочь.

Тогда мне вызвали врача, но я не сказала что видела, лишь рассказала, что у меня очень сильно заболело ухо, и было до жути больно. С того самого дня, я стала сторониться родителей, старшего брата. Я стала надевать длинную, мешковатую одежду, дабы скрыть порезы, которые красовались у меня на теле. Я не сама ставила себе их, их кто-то делал за меня. Но кто?»