Тайная страсть императора драконов

1

Лия

– Где она?!

Грозный окрик всколыхнул мёртвую тишину подземелья.

Я изумлённо распахнула глаза, выныривая из мрака собственного забытья. Почудилось, что от рокочущего голоса даже густая тьма вокруг пошла рябью, будто кто-то бросил камень в стоячую воду.

Я уже срослась с этим безмолвием вокруг, с тем, что жизнь замерла или вовсе остановилась. Уже смирилась с тем, что это конец всему. Во мраке темницы время теряло свою власть. Тишина, которую лишь иногда нарушали пугающие шорохи и далёкие тихие стоны, сводила с ума. И вдруг этот голос…

Сперва я решила, что мне померещилось.

Но где-то неподалёку снова лязгнуло ледяной сталью и обжигающей яростью:

– Я спрашиваю, где она?

Тихий, испуганный, подобострастный лепет ответившего я толком не разобрала.

Но мне вдруг непреодолимо захотелось увидеть того, кто требовал своё столь властно и настойчиво, и я непроизвольно подалась вперёд, ближе к решётке.

Уныло звякнувшие цепи тут же напомнили мне, что это был глупый порыв. Да и в темноте вряд ли бы я смогла рассмотреть хоть что-то.

Я обречённо заползла обратно в свой уголок, подтянула ноги с ледяного пола на лежанку и судорожно вздохнула.

Горькая, как полынь, мысль полоснула ядовитым лезвием по душе:

«Надо же, кого-то ищут… За кем-то пришли… Счастливая. Сейчас её заберут отсюда. А я… сгину в этой тьме. И никогда не увижу небо. За мной прийти некому».

– Да, рыжая, – нетерпеливо зазвенел всё тот же голос, перебивая чьё-то невнятное бормотание. – Волосы как пламя…

Я вздрогнула. Сердце подскочило до горла, а после ухнуло куда-то вниз.

Рыжая? Он ведь так сказал, да?

Я перестала дышать, пытаясь осознать, что происходит. Сперва по коже пробежали леденящие мурашки. Казалось бы, хуже, чем сейчас, быть уже не могло. Но я испугалась.

Ведь это меня ищут. Меня!

Здесь, в Агнесаре, в самом сердце Востока, не так много рыжих девиц. Это на Севере таким цветом волос никого не удивить. А значит, вряд ли в столичной темнице могла оказаться ещё одна северянка с медными локонами.

Во тьме замерцали огни факелов, они приближались, и я съёжилась в ожидании своей участи. Кому и зачем я понадобилась?

Ужас лишил меня разума – мелькнула мысль, что за мной вернулся тот, по чьей злой воле я здесь и оказалась. Но нет, это не его голос, не его… Чужой.

И в то же время, иногда мне казалось, что я уже слышала где-то эти жёсткие, властные интонации.

Кромешная тьма, окружавшая меня непроницаемой стеной, вдруг посерела. Обезумевшие, дёрганые тени запрыгали на покрытых плесенью каменных стенах. Из мрака выскользнуло три высоких силуэта.

Отвыкшие от света глаза вмиг ослепли от ярких всполохов факела, и я машинально прикрыла лицо ладонью, не в силах пока ничего рассмотреть.

Но мне оставались звуки.

– Вот, ваше величество… – снова испуганно и сбивчиво забормотал кто-то. – Она?

Вместо ответа ледяной глыбой обрушился новый приказ:

– Отпирай!

Я слышала лязг ключей, скрип ржавых петель…

– Чего ждёшь? Цепи снимай!

Дрожащая рука схватила меня за предплечье, торопливо пытаясь избавить от оков.

И я, наконец, решилась поднять голову.

В моей клетке находилось трое мужчин. Но смотрела я сейчас не на того, кто снимал мои кандалы, не на того, кто каменным изваянием застыл у входа, а на…

Может, я всё-таки сошла с ума, или всё это сон?

Высокий, статный, повергающий в трепет одним только взглядом, с хищными, острыми чертами лица, тёмными волосами до плеч и светящимися в сумраке золотыми глазами – передо мной стоял сам Дхар Арис ди Агниас, новый император Дхариана.

Уж сейчас-то у меня не было в этом никаких сомнений. Я бы ни с кем его не перепутала. Слишком ярким пятном отпечаталась в моей памяти наша первая и единственная встреча – первая, незабываемая и не слишком приятная.

Я бы даже сказала – судьбоносная. Ведь именно с неё всё и началось.

Но тогда я ещё не подозревала, что эта встреча перекроила не только всю мою дальнейшую судьбу, она изменила и судьбу Дхар Ариса, и судьбу всей нашей империи…

– Как она здесь оказалась? Кто приказал? – новые вопросы его величества хлёстко били в спину тюремщика, и я чувствовала, что руки у бедняги дрожали всё сильнее.

– Так ведь… лод Зоир распорядился, – опасливо оглянувшись, ответил стражник. – Сам её и притащил, за волосы. Сказал, она убийца. Покушалась на…

– Ваше величество… – ещё один голос, прозвучавший в тишине подземелья, заставил вздрогнуть уже меня. – Что вы здесь…

Захотелось грязно выругаться, и я едва сдержалась.

А появившийся у моей решётки тот самый паршивец Зоир осёкся, видно, сообразив, что с императоров обычно не требуют отчёта.

Уже совсем другим тоном этот мерзкий змей обеспокоенно спросил:

– Что-то случилось, ваше величество?

– Зо-о-оир… друг мой… Как ты вовремя! – ядовитая ухмылка на смуглом лице Дхар Ариса не вязалась с его фальшиво-любезным тоном. – У меня как раз к тебе вопрос? Не подскажешь, как эта девчонка попала в темницу? Если меня не подводит память, я приказал её отпустить…

– Но, ваше величество… Она… она же покушалась на вашу жизнь! Посмела броситься с ножом на своего императора…

– Вряд ли она знала, кто перед ней, – оборвал его Дхар.

Самое смешное – он ведь был прав.

– Она опасна, – не унимался Зоир.

– Даже если и так. Я отдал тебе приказ, – рыкнул Дхар Арис, оскалившись, будто дикий зверь. – Как ты посмел его ослушаться?

2

Лия

Я всё ещё продолжала безмолвно взирать на то место, где мгновение назад стоял император Дхар. Сам Арис ди Агниас уже скрылся за огромными резными дверями, стремительный, как порыв колючего северного ветра. Он ушёл, даже не оглянувшись.

Да и что ему, в самом деле, смотреть на какую-то там грязную человечку? Вот когда её отмоют, может, она сгодится и для того, чтобы согреть постель, а пока…

Эх, как жаль, что у меня отняли мой острый кинжал!

Да уж, разве могла я подумать, что однажды придётся им резать вовсе не целебные травы и нежные цветочные стебли. Ну, ничего, возможно, оружие себе я ещё раздобуду. А пока в ход пойдут ногти и зубы.

Я, конечно, многим обязана Дхар Арису… Но если император решил, что даровав мне свободу, теперь имеет право сделать со мной то, что не удалось лоду Зоиру, то он сильно заблуждается.

Ошеломлённая последними словами дракона, растерянная от всего происходящего, я не сразу осознала, что ко мне уже который раз обращались.

– Что? – оторопело переспросила я.

– Сначала на кухню или в купальню? – невозмутимо повторил свой вопрос тот, которого император называл Ирмэн.

Странно, но этот мужчина вызывал во мне неуместную симпатию и, пожалуй, даже благодарность. Просто потому что не пытался мной понукать, был терпелив, сдержан, а не вёл себя так, будто я пыль под его ногами.

Пусть он и смотрел на меня с жалостью и лёгкой брезгливостью, как смотрят на бродяг или бездомных животных, это меня не задевало. Я отлично представляла, как ужасно, должно быть, сейчас выгляжу. Мне бы рядом с собой стоять было противно.

Его недоумение и растерянность тоже не удивляли. Вряд ли Ирмэн понимал, с чего это вдруг император взвалил на него заботу обо мне. Всё-таки этот вояка явно был кем-то из ближней свиты владыки Дхар.

Да и, вообще, наверное, дракон гадал, зачем его величеству сдалась какая-то безродная замарашка? Была бы хоть красивая, тогда ещё понятно. А так…

Что ж, лод Ирмэн, поверьте, я задаюсь тем же вопросом.

Однако мой провожатый (или, скорее, надсмотрщик) ждал ответа, и нужно было что-то решать.

Стоило подумать о кухне, как в животе у меня громко заурчало. Не представляю, сколько времени я провела в темнице, как давно ела последний раз, но от голода уже темнело в глазах. Тюремщик лишь один раз принёс мне кувшин воды и небольшой сухарик. И сейчас я отдала бы полжизни за тарелку горячего супа и кусок свежего хлеба.

Но как только я представила, что явлюсь сейчас в таком виде на кухню и накинусь на еду, будто я, и в самом деле, оголодавшая грязная нищенка…

О, нет, нет! Всё же, в первую очередь, нужно смыть с себя всю грязь: пыль, пепел, дым пожарища, запахи вонючего, сырого подземелья. А главное, отвратительные липкие прикосновения мерзавца Зоира.

Мне казалось, что я насквозь пропиталась тьмой и безысходностью, царившими в темнице. И от этого действительно хотелось отмыться, оставить всё худшее позади, в прошлом. Пусть даже впереди меня будет ждать что-то ещё более страшное и тяжёлое.

– Сперва в купальню, – решительно заявила я.

Ирмэн усмехнулся, как мне показалось, одобрительно и кивком поманил за собой.

Надо заметить, что ходил он почти так же быстро, как и его император. Я думала лишь о том, чтобы не отставать, а потому не успевала что-либо рассмотреть или запомнить дорогу в дворцовых лабиринтах. В памяти отложились только стены и ступени из светлого камня, резные арки, золотые витражи и много солнечного света в бесконечных галереях. Навстречу нам попадались в основном слуги и стражники: они спешно проносились мимо, а мы шагали дальше.

В итоге, всё, что мне удалось рассмотреть хорошенько – самого Ирмэна. Он был высок и красив, впрочем, как и все драконы. Но мне эта их красота всегда казалась какой-то хищной, пугающей, звериной. Темноволосый, хоть и светлее самого императора Дхар. А ещё у Ирмэна были необычные глаза – чуть раскосый разрез и очень яркий цвет, сочно-зелёный, как первая молодая листва.

Хотя, пожалуй, для нас, людей, глаза всех драконов казались необычными. Чего только стоили эти узкие, тонкие зрачки, которые словно рассекали око на две равные половины…

– Здесь, – неожиданно остановился дракон, указав мне на ближайшую дверь.

Я даже в коридоре уловила, как повеяло теплом, сыростью и ароматом цветочного мыла.

– Тебе нужна помощь служанок? – поинтересовался Ирмэн.

Он это серьёзно? А если я скажу, что да… Неужели приведёт мне сейчас помощниц, как знатной лоре?

– Нет, сама справлюсь, – торопливо покачала я головой.

– Хорошо, – легко принял мой ответ дракон. Потом заглянул внутрь, прислушался и, наконец, приглашающе махнул рукой. – У тебя полчаса. Я буду здесь снаружи, тебя никто не побеспокоит. Новую одежду служанка оставит у входа. А это рваньё брось там, потом уберут.

Я покосилась на грязные лохмотья, в которые превратилось моё любимое платье, послушно кивнула. На мгновение замешкалась, но потом всё же приложила руку к груди в жесте благодарности, после чего торопливо нырнула в купальню и захлопнула дверь.

Здесь никого не было. Наконец-то я оказалась совсем одна. Первым делом я облегчённо выдохнула, расслабила напряжённые плечи и спину. Скинув прямо у входа своё тряпьё на пол, поспешила в круглый зал с большим бассейном. От влажного тепла кожа сразу покрылась капельками пота.

Зачерпнув в бадью приятно горячую воду, я сперва отошла в сторону и расположилась на каменной лавке. Мраморный пол был на удивление тёплым, а ещё я обратила внимание на отверстия и стоки для слива, устроенные прямо в каменных плитах. Их тут было достаточно, так что можно было спокойно плескаться.

Здесь же в стенной нише стояли склянки и керамические кувшинчики с мылом и прочими средствами для мытья и ухода за собой.

Я взяла всё, что было нужно, и для начала намылила свою медно-рыжую гриву. Волосы у меня были волнистые, длинные, пушистые, но сейчас всё это богатство превратилось в спутанные пакли. Пришлось повозиться, чтобы привести их в надлежащий вид.

3

Лия

Всё началось, разумеется, не с меня. И даже не с его величества Дхар Ариса.

И даже не с его отца, Дхар Агниаса ди Арейн, величайшего из императоров Дхариана, несокрушимого, непобедимого и… погибшего, неожиданно для всех.

Сколько времени прошло с того жуткого мгновения, когда я стала невольной свидетельницей смерти прежнего императора, можно было лишь гадать, ведь в темнице не существовало дней и ночей, время текло иначе, тягуче, как смола на солнце.

Могу сказать лишь одно: старый император, как истинный дракон, сложил крылья в бою, ошеломив собственной смертью подданных и несказанно обрадовав своих врагов.

После чего место владыки занял его старший сын Арис, теперь уже единственный оставшийся в живых из царственной династии Дхар. Тот самый грозный дракон, в траурно-чёрном, который полчаса назад вытащил меня из дворцовой темницы.

Собственно, если бы не он, я, возможно, никогда бы и не оказалась в подземельях…

Но тогда меня могла ждать участь ещё хуже.

Впрочем, мысли мои путаются, и я снова забегаю вперёд.

Итак, однажды в нашем мире появились драконы. Случилось это так давно, что никто уже и не помнит, откуда пришли Крылатые.

В детстве матушка рассказывала мне легенду о том, что некогда драконы жили под землёй. Они спали вечным сном в глубоких пещерах, в недрах исполинской горы, полной золота. Этот драгоценный металл драконы почитали больше всего на свете. Чудовища лежали на грудах золота, обхватив их своими когтистыми лапами, дабы никто не мог похитить богатства, пока они спят.

Но люди узнали о волшебной горе, полной сокровищ, поддавшись зависти и алчности, они решили завладеть чужим добром. Люди наполнили пещеры громовым огнём и подожгли его. Сотряслась сама земля, и каменная твердыня разрушилась. Теперь ничто не мешало добраться до золота, но тем самым грабители пробудили спящих драконов. Гнев чудовищ был так силён, что в их сердцах вспыхнул огонь ярости, который не угасает и по сей день. Вместе с языками пламени драконы вырвались из чрева горы, взметнулись к небесам и обрели огненные крылья. Они испепелили тех, кто посягнул на их сокровища и разрушил их дом, но на этом не успокоились. Узрев огромный и прекрасный мир, раскинувшийся над их родной пещерой, драконы не захотели возвращаться в свои подземелья. Ведь теперь у них были крылья, и само небо покорилось могущественным чудовищам. Крылатые, как они стали себя называть, возжелали власти и подчинили себе человеческие земли, став единственными полноправными владыками.

Прародитель рода Дхар, тот, кого и ныне все драконы почитали и называли Великим Драконом, стал первым властителем империи Дхариан. А его потомки завоевывали всё новые и новые земли, расширяя владения. Ведь, как оказалось, власть влекла драконов даже сильнее, чем драгоценное золото. Власть стала их истинной страстью.

Слабые люди ничего не смогли противопоставить захватчикам.

Знатные лоды, что прежде правили безраздельно, склонили головы перед драконами и подчинились их силе, довольствуясь ролью наместников. А простые даны, жители созданной Крылатыми империи Дхариан, вынуждены были признать драконов высшей властью и хозяевами.

Впрочем, это лишь сказка. Кто знает, сколько в ней правды?

Возможно, так оно и было. Но даже в этом случае, мне сложно винить Крылатых и называть их захватчиками, ведь люди сами полезли туда, куда не стоило, и разворошили это осиное гнездо.

Да, да, знаю… Мне, как человеку, стоило бы ненавидеть драконов всем сердцем и жаждать избавления от их владычества. Но, к сожалению, я родилась довольно сообразительной, умела наблюдать и делать выводы.

И мои выводы были таковы, что чудовищные драконы являлись далеко не самым худшим злом в нашем мире. Люди и без них умели мастерски гадить друг другу.

А вот крылатые захватчики, наоборот, зачастую приносили гораздо больше пользы, чем вреда. Драконам были подвластны многие чудеса. Они любили удобства и роскошь. И щедро внедряли свои новшества на завоёванных землях.

Выходило так, что нищие земли, попадавшие под гнёт драконов, неожиданно начинали процветать и богатеть, противореча всем законам бытия. Угнетателям и захватчикам положено было грабить всё, что ещё осталось, и высасывать из покорённых земель последнее. Но, вместо этого, Крылатые строили новые города и дороги, пусть сами в наземных путях не особо нуждались, предпочитая крылья и порталы. Они учили возделывать поля так, что земли приносили лучший урожай. Драконы открывали лекарни, куда мог прийти любой нуждающийся в помощи. Создавали академии, развивали ремёсла, позволяя любому научиться нужным навыкам, без всякой оплаты за обучение – требовалось лишь желание и сообразительность.

А ещё в империи Дхариан… царил мир.

Да, император Дхар Агниас был жесток и суров. Да, он держал всех своих наместников в железном кулаке. Но, благодаря этому, никто, никто из них, даже помыслить не мог о стычках с соседями и дележе земель.

А ведь там, куда ещё не пришли драконы, всё было иначе.

По крайней мере, я точно могла сказать, что войны на Севере, из-за которых я вынуждена была бежать из дома и искать приюта на Востоке, начались задолго до вторжения драконов в мою родную Ивию. И прекратились эти жестокие усобицы только после того, как император Дхар, разъярённый тем, что сосед-Север никак не угомонится, явился туда со всем своим войском, подмял под себя всех северных лодов и объявил, что отныне их земли принадлежат ему и становятся частью империи Дхариан.

Вот таким был прежний император. Да и нынешней наверняка пойдёт по его стопам. Ведь это сущность всех драконов – брать всё, что нравится, не считаясь ни с кем.

Гадкое качество, как ни крути, если бы не… умение драконов оберегать присвоенное, а также приумножать и улучшать то, что они считали своим.

Наверное, поэтому я хоть и не любила драконов, но ненависти к ним не питала.

4

Лия

Скрипнула дверь в купальню.

Этот тихий звук мгновенно вырвал меня из размышлений. Вздрогнув, я резко распахнула глаза. Напряглась, машинально прикрыв руками грудь, вытянула шею, вслушиваясь в далёкие едва уловимые шорохи.

Неужели Ирмэн пожаловал?

Вообще-то у меня не было повода подозревать этого дракона в чем-то подобном. Он странным образом располагал к себе, и я почти доверяла его словам.

Да и нужно быть совершенным глупцом, чтобы после показательного наказания Зоира ослушаться приказа императора. И всё-таки… последние дни моей жизни приучили меня всё время быть настороже и ждать худшего.

Страх заполз в душу, сердце сразу забилось в два раза быстрее.

Но тихие шаги, вместо того чтобы приблизиться, кажется, уже удалялись. Снова скрипнула дверь, и стало тихо.

Я выдохнула с облегчением. Похоже, это просто была служанка, которая принесла мне чистую одежду, как и обещал Ирмэн.

– Ох, Лия, что с тобой стало?! – с горьким смешком пожурила я себя.

Но не зря же говорят: «Напуганная птица и тени своей боится». Наверное, я теперь долго буду ждать подвоха даже от тех, кто ничего плохого мне не сделал.

Я зачерпнула воды, ополоснула лицо, окончательно успокаиваясь. Пора выбираться из бассейна и одеваться, пока Ирмэн, потеряв терпение, в самом деле, сюда не явился.

Да и голод меня мучил ужасно, до рези в животе.

На лавке у самого входа я действительно обнаружила широкое полотенце и чистое платье. Светлое, как бескрайние пески Сухэри, лёгкое и свободное, что в здешней жаре было необходимо, но всё-таки достаточно плотное, чтобы я не светила сейчас по всему императорскому дворцу тем, что не принято показывать. Наряд был простым, без каких либо украшений и вышивки. Вроде бы, подобные одеяния здесь носила вся прислуга. И это меня тоже полностью устраивало.

Было бы гораздо хуже, если бы мне дали что-то излишне откровенное и фривольное, во что, наверное, принято обряжать наложниц. А я бы даже отказаться не смогла, ведь больше у меня ничего нет. Даже мои лохмотья уже унесли. Не голой же ходить.

Одеться в чистое после купальни было так приятно, что даже все мои тревоги на миг отступили. Под лавкой меня дожидались и простые плетёные сандалии. Они немного болтались на моей узкой ноге, но всё же лучше, чем ходить босой.

Ещё раз отжав уже подсохшие волосы, я наконец решилась выйти из купальни.

***

Ирмэн, со скучающим видом подпиравший стену, тотчас шагнул ко мне.

– Готова?

Дракон бегло оглядел меня снизу вверх. Судя по его одобрительной улыбке, ответ был не нужен, однако я всё-таки кивнула на всякий случай.

Но внезапно улыбка слетела с тонких губ моего стража. Ирмэн шагнул ещё ближе, склонив голову набок и не отрывая взора. Он так внимательно разглядывал меня, что я смутилась.

А когда дракон неожиданно протянул руку и коснулся моей щеки, и вовсе невольно отшатнулась и скривилась в злой гримасе.

Левая скула тотчас болезненно заныла, напомнив мне о том, как тяжёл кулак лода Зоира в гневе. И вот тут-то я запоздало сообразила, что Ирмэн, очевидно, всего лишь приметил синяк на моём лице, а вовсе не пытался потрепать меня за щёчку.

Даже совестно стало. Веду себя как дикий зверь. Едва не укусила протянутую ко мне ладонь.

Но Ирмэн даже сейчас не потерял своего хладнокровия, не разозлился, только нахмурился слегка.

– Зоир? – угрюмо поинтересовался дракон.

Я отвела глаза и ничего не ответила. Сам же всё понял. Зачем спрашивать?

Тишину нарушил шумный, тяжёлый вздох. Ирмэн продолжал буравить меня взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

– Он же не…

Дракон внезапно запнулся как-то смущённо. И я от удивления даже голову подняла. Неужто слова подбирал?

– Не добился своего? – всё-таки закончил свою мысль Ирмэн.

– Да я бы ему только мёртвой далась! – вспыхнув, яростно фыркнула я. – Побоялся ваш генерал без глаз остаться. Я и без ножа могу за себя постоять, уж поверь! И своему императору это, кстати, передай! Пусть знает, что я так просто не сдамся! И царственное лицо расцарапать не побоюсь…

Ирмэн внезапно усмехнулся, более того, с трудом сдержал смешок.

– Какая грозная! Это хорошо. Хорошо, что Зоир ничего тебе не успел сделать. Повезло ему. Значит, живым из темницы выйдет. А императору... – он снова улыбнулся, вызывая во мне недоумение и злость, – я ничего говорить не буду. Захочешь – сама скажешь. Но, думаю, ему эти знания без надобности.

Я, сбитая с толку и его тоном, и не совсем понятным ответом, не успела толком обдумать слова дракона, когда откуда-то сбоку к нам внезапно подлетела женщина.

– А-а-а... вот ты где, мерзкий доносчик! – змеей зашипела она, чуть ли не бросаясь на Ирмэна. – Что, доволен? Доволен, я спрашиваю?!

Я вжалась в стену, ошеломлённо глядя на незнакомку. Судя по её одеждам и украшениям, пышногрудая красавица явно была знатных кровей. Но вела она себя так, словно сбежала из какого-нибудь грязного притона. За спиной у неё маячила ещё одна, которая безуспешно пыталась унять и оттащить подругу, пока та продолжала кидаться на Ирмэна, будто злая псина.

Дракон же оставался всё также спокоен, лишь выставил вперёд руку, не позволяя до себя дотянуться.

– Будь ты проклят! Думаешь, избавился от моего мужа, так теперь тебе его место достанется? В генералы метишь? – продолжала брызгать слюной эта ненормальная. – Тебе никогда таким, как Зоир, не стать! Слышишь ты! Никогда!

– И хвала Великому Дракону за это! – льдисто процедил Ирмэн и тут же рыкнул: – Хилайя, забери её!

Второй женщине наконец удалось оттащить свою обезумившую от ярости подругу и увести прочь. Но та ещё несколько раз оглядывалась и сыпала угрозами и проклятиями.

Я проводила её ошарашенным взглядом, медленно отлепилась от стены.

– Это жена лода Зоира? – вопрос вырвался сам собой.

Ирмэн кивнул, подтверждая.

5

Лия

– Ладно… Идём уже! – нарочито бодро поманил дракон. – А то ты умрёшь от голода раньше, чем я доведу тебя до кухни.

Ирмэн двинулся дальше по коридору, не дожидаясь, пока я приду в себя после всего услышанного. Ошеломлённо хлопая глазами, я поспешила его догнать.

Я сверлила взглядом спину дракона, пытаясь привести в порядок собственные мысли.

Это что же выходит… Вот кому я обязана своим невероятным спасением!

Если бы не Ирмэн, Дхар Арис никогда бы не узнал, что меня заперли в темнице, и я бы там и умерла.

С языка рвалось столько вопросов, но я внезапно для самой себя встревоженно охнула:

– А остальные… остальные женщины, с которыми я там…

– С ними всё хорошо. Не переживай! – успокоил Ирмэн, снова улыбнувшись. – Их уже выпустили на свободу и пристроили должным образом, чтобы больше никто не угодил в такую переделку.

– Фух! Как я рада это слышать! – вырвалось у меня.

– Ты так волнуешься за них… – Ирмэн посмотрел на меня как-то странно, с этаким изучающим прищуром, будто пытался сквозь меня разглядеть стену. – Они о тебе так не тревожились. Только одна, такая… совсем молоденькая, светловолосая.

– Кайя… – понимающе кивнула я.

– Не знаю, может быть… Она и поведала мне о том, как смело и дерзко ты дала отпор этому похотливому змею. И о том, как он вытащил тебя за волосы из той комнаты, а после этого тебя больше никто не видел. Так я и догадался, что искать тебя стоит в дворцовой темнице. Туда входить без должного разрешения у меня полномочий нет, вот я и пошёл с донесением к императору… К счастью, вовремя. Боялся опоздать.

– Лод Зоир полагал, что длительное пребывание в подземелье исправит мой характер и сделает меня послушнее, – зло усмехнулась я.

Взгляд дракона потемнел, и это от меня не укрылось.

– Что ж, теперь проверит на себе такие методы перевоспитания…

– Благодарю за помощь, лод Ирмэн! – я произнесла это совершенно искренне. – Я вам теперь жизнью обязана.

– Как тебя зовут… должница? – я уже начинала привыкать к вечной улыбке на лице этого дракона.

– Лия, – просто ответила я.

– Красиво… Зови меня Ирмэн, Лия! Не надо всех этих напыщенных обращений, титулов и «вы», – в очередной раз удивил меня дракон.

Сказать проще, чем сделать. Мне было неловко обращаться так вот запросто к малознакомому знатному мужчине, ещё и дракону. И я решила по возможности вообще избегать имён и титулов. Но не задать ещё один вопрос просто не могла.

– А… почему вы… то есть, ты… почему ты, вообще, начал меня искать?

– Да… его величество вдруг отчего-то про тебя вспомнил… – несколько растерянно усмехнулся Ирмэн. – Спросил, не знаю ли я, как ты устроилась, какую работу тебе предложили… Я, разумеется, не знал. И он поручил расспросить о тебе, найти, узнать, как ты обжилась. Я нагрянул в лагерь для беженцев, но никто там тебя не видел. Ну, я удивился – на такую приметную дану точно обратили бы внимание. Стал разбираться и… выяснил, что тебя сразу от портала куда-то забрал Зоир. И, как оказалось, не тебя первую.

Я вздохнула, вспомнив этот ужасный момент. Мы едва успели выйти из портала, через который драконы переправляли в столицу тех, кто выжил в пожарище. В Кэтриане оставаться было нельзя – город превратился в руины, да и огонь ещё бушевал на этих развалинах. С непривычки после перемещения через портал у меня туман в глазах стоял, и голова кружилась.

А может, тут дело было не в портале, а в том, что я уже пережила за тот бесконечный, страшный день. Я старалась не отставать от своих приятелей по несчастью, которых драконы уже направили к спешно организованному лагерю для таких вот оставшихся без крова скитальцев-погорельцев.

Но тут меня перехватил один из сопровождавших нас стражей.

– Идёмте со мной, дана!

– Куда? – удивилась я тогда.

– На ваш счёт у лода Зоира были особые распоряжения.

Мне этот ответ ничего не объяснил. Но я ещё не заподозрила подвоха. Признаться, я даже не сразу поняла, кто такой этот Зоир. Потом уж вспомнила, что император назвал так одного из своих прислужников.

Помню, так и сказал: «Отпустите её! Я уверен, что это недоразумение. Я ни в чём не виню эту женщину. Она свободна. Лод Зоир, позаботься о том, чтобы эту дану проводили к порталу, доставили в столицу и предоставили кров, как и всем пострадавшим от пожара!»

Вот я и подумала, что особые распоряжения Зоира как-то связаны с приказом Дхар Ариса.

А потом меня привели в какую-то мрачную комнатёнку, где жались по углам ещё несколько перепуганных женщин, вернее, молоденьких девиц. И заперли.

Мне это всё не нравилось, но даже тогда страх в моей душе ещё крепко спал и не думал пробуждаться.

Пока эти несчастные не разъяснили мне, наивной, что в этой клетке Зоир держит своих пташек для утех. Мол, генерал любвеобилен и не терпит однообразия, а потому любит менять женщин. Действительно все пять узниц Зоира обладали совершенно разной внешностью. Я оказалась единственной рыжей.

Все они, кроме невинной, перепуганной до смерти Кайи, уже побывали в постели генерала.

И одной из тамошних бедняжек это даже понравилось. Эта дурочка наивно полагала, что у неё есть шанс задержаться подле лода Зоира подольше и неплохо устроиться в столице. На нас она крысилась так, словно мы сами выбрали подобную незавидную участь и жаждали стать подстилками генерала Зоира. Она даже обещала мне лицо попортить, чтобы я случайно не отбила у неё любовника своей смазливой рожей.

Остальные отнеслись ко мне равнодушно. Их больше волновали собственные судьбы.

По-доброму ко мне была расположена лишь бедняжка Кайя. Впрочем, и я была единственной, кто пытался её приободрить и поддержать.

Так что Ирмэн отчасти был прав, переживать о пташках Зоира, мне стоило в последнюю очередь. Но я ничего не могла с собой поделать. Вечно близко к сердцу принимала чужие беды.

Так, за разговорами и не самыми приятными воспоминаниями, мы с Ирмэном наконец добрались до кухни.

6

Лия

Оказавшись одна в тишине и сумраке императорских покоев, я замерла на месте, боясь даже пошевелиться, сделать хотя бы шаг вперёд.

Странное сравнение пришло мне на ум: я будто вошла в клетку с хищным зверем, которого теперь страшилась разбудить. Или… в пещеру со спящим драконом…

Да уж, Лия! Умеешь ты удачно подобрать слова.

Конечно, это было глупо. Ведь Ирмэн при мне убедился, что Дхар Ариса здесь нет. И всё-таки я не могла избавиться от неуютного ощущения, что даже у стен были глаза и уши.

Однако нельзя же вечно стоять на пороге.

Взяв себя в руки, я, наконец, сдвинулась с места и медленно побрела вперёд, разглядывая незнакомую обстановку. Оглядеться было необходимо.

Во-первых, мне нужно узнать хоть что-то о нашем новом императоре. И обстановка в его личных покоях лучше всего могла мне в этом помочь.

О сыновьях императора Дхар Агниаса народная молва, как ни странно, болтала редко. Я, правда, никогда особо и не интересовалась сплетнями из жизни Императорского Дома. Но всё-таки в мою лавку каждый день приходило множество людей, и я волей-неволей поддерживала разговоры на самые разные темы.

О самом Агниасе ди Арейн говорили разное, говорили много. Кто-то называл его бессердечным тираном, кто-то благодетелем, но равнодушным никто не оставался. Люди обсуждали его деяния, завоевания, характер и личную жизнь. Дхар Агниас правил империей Дхариан уже больше века и казался незыблемым и вечным, как солнце в небе.

Сыновья же терялись в тени великого отца, и обсуждать их было как-то не принято. Возможно, в знатных кругах юные лоры на выданье и знали все подробности личной жизни принцев, но простой народ от этого был далёк. Какой смысл уделять внимание отпрыскам императора, если его место они всё равно в ближайшие лет сто не займут?

Принца Ариса, конечно, как наследника, наверняка готовили к тому, что однажды ему придётся сесть на трон отца. Но как именно это происходило, мне слышать не доводилось.

Единственное, что мне было точно известно, Дхар Арис до сих пор оставался холост, много времени посвящал военному делу, но при этом курировал и сферу образования, даже возглавлял Совет Академий Империи Дхариан.

А его младший брат и вовсе держался в стороне от власти. Ему наследовать трон Дхар Агниаса не грозило, и принц Дхар Адман с лёгким сердцем посвятил себя науке врачевания и таким радостям жизни простого обывателя, как семья, путешествия, искусство и прочее.

Помню, как меня ошеломило известие о его трагической гибели. В тот миг я ещё не знала, чем аукнется это страшное событие для меня и других жителей нашей провинции, но сердце от жалости так и кольнуло. «Он-то кому и чем помешал?» – с горечью подумала я.

Увы, перед смертью все равны. Ей безразлично, кого забирать. Если бы умирали только те, кто несёт другим зло и боль, этот мир был бы поистине прекрасен. Но, как правило, процветают как раз самые жестокие, беспринципные и безжалостные.

Да что толку сожалеть о том, чего изменить нельзя?

Сейчас стоило сокрушаться лишь о том, что я не интересовалась пересудами и знала ничтожно мало о том, с кем мне вскоре предстояло встретиться.

А потому, на всякий случай, не мешало бы поискать что-нибудь подходящее на роль оружия. Я очень надеялась, что Дхар Арис не похож на лода Зоира, и с ним получится договориться по-хорошему. Но лучше быть готовой ко всему.

Разумеется, я понимала, что у меня вряд ли хватит сил справиться с могучим, рослым драконом. Как понимала и то, что за попытку использовать оружие против императора, я немедленно отправлюсь обратно в дворцовую темницу. Но не сдаваться же теперь без боя.

Одну такую попытку он мне уже простил…

Разумеется, я не собиралась нападать на Дхар Ариса. Я всего лишь пыталась себя защитить. Откуда же мне было знать, что сам император Дхариана может бродить по развалинам Кэтриана, выискивая тех, кто выжил.

Я услышала шаги, затаилась в первой попавшейся нише, решив, что поблизости слоняются мародёры. И, разумеется, когда он сунулся ко мне, как-то учуяв, я так испугалась, что попыталась воткнуть в его величество своё единственное оружие – нож для трав.

Хорошо, что наш император достаточно проворен и быстр – я не успела его зацепить. Нож из моей руки тут же выпал, когда я, наконец, сообразила, кто передо мной. А может, и ещё раньше… Когда я столкнулась взглядом с его – обжигающим, гневным, огненно-янтарным.

Признаться, тогда я решила, что мне конец. Сейчас драконы из его свиты (кстати, Ирмэн там, кажется, тоже был, и мерзавец Зоир) меня просто испепелят.

Но мне повезло. Император меня пощадил.

Так, может, повезёт и на этот раз?

Удалось же мне избежать гибели в огне, гнева Дхар Ариса, бесчестия, когда я оказалась в клетке Зоира. Тогда ситуация выглядела ещё более скверно, да что там – просто безвыходно. Но я до сих пор жива, я спаслась от насилия, я на свободе.

И я… в покоях самого императора Дхар Ариса ди Агниас.

Пользуясь тем, что хозяин пока отсутствовал, я неспешно прошлась по комнатам, а их тут было несколько.

Первая, видимо, служила для неформальных встреч. Здесь располагалось несколько низких диванов и кресел, обитых бархатистой тёмной тканью, выставленных полукругом и развёрнутых к арочному окну. Огромное, во всю стену – оно было прикрыто плотной тканью – видимо, защищая от южного зноя. Сейчас, когда на Агнесар стремительно опускалась ночь, в этом уже не было необходимости, и я отдёрнула штору.

Обнаружив здесь же выход на поистине огромный балкон, я, разумеется, не удержалась и пробралась на него. На каменной площадке, окружённой изящными резными перилами, наверное, легко мог бы поместиться мой сгоревший дом.

Или… один обращённый Крылатый.

Я вдруг сообразила, что на этом балконе недаром нет даже скамьи или вазона. Возможно, император использовал его не только для того, чтобы любоваться окрестностями.

7

Лия

– Ваше величество…

Я попыталась поклониться, но вышло неловко, неумело. Так… лёгкий кивок головы, не более. Да и голос прозвучал слишком тихо и испуганно.

Это никуда не годилось. Нужно было срочно взять себя в руки. С безропотной жертвой никто считаться не будет. А ведь я всё ещё надеялась избежать худшего, договориться.

Значит, нельзя показывать свой страх. Пусть и ноги подкашивались, и во рту пересохло, и сердце с такта сбилось – Дхар Арис этого заметить не должен.

Но я совершенно не представляла, что говорить, что делать, как себя вести…

Пристальный взгляд Дхар Ариса смущал и пугал меня.

Кроме того, мне почудилось, что он слегка удивлён, только я не понимала причину. Не мог же он забыть, что велел Ирмэну привести меня сюда. Да и стражи у дверей, наверняка, предупредили императора о человечке в его покоях.

Может, его поразила моя наглость? То, что я посмела без разрешения разгуливать по всем его владениям, вместо того чтобы смиренно ждать своей участи на диванчике в гостиной.

Я, в самом деле, чувствовала себя неловко из-за того, что император застал меня выбегающей из его кабинета. Будто я разнюхивала что-то, выискивала, шпионила. Пока я решала, стоит ли за это сразу извиниться или лучше просто промолчать, дракон неторопливо подошёл ближе.

– А я уж было решил, что ты уснула, так и не дождавшись меня. – Взгляд его на миг скользнул в сторону алькова с громадной кроватью. – Прошу прощения! Я не думал, что вернусь так поздно.

Голос императора прозвучал спокойно. Значит, он всё-таки не разгневался на моё непрошеное вторжение в его кабинет, хоть это от него и не укрылось.

А ещё, как мне показалось, он говорил чуть насмешливо. Впрочем, возможно, этот ироничный тон мне лишь померещился. Я просто так опешила от его слов, что была почти уверена – дракон надо мной издевался.

Уснула? Он это всерьез?

Ну да… Почему бы не прийти в покои владыки всей империи Дхариан, устать его дожидаться и завалиться на царственную постель.

Действительно… Всё равно ведь там скоро окажусь, так что время терять?!

Но ещё больше меня поразило, что его величество извинился передо мной.

«Прошу прощения…» – я полагала, императоры и слов-то таких не знают.

– Ничего страшного… Я пока… ознакомилась с вашей библиотекой, – смущённо пожав плечами, решила, что и мне извиниться лишним не будет, и добавила: – Прошу прощения, если нельзя было входить в ваш кабинет!

– Значит, книги любишь? – отстранённо поинтересовался император и отвернулся в сторону, попутно стягивая свой чёрный камзол.

– Да… – я зачарованно наблюдала за его неспешными движениями. Дхар Арис отбросил снятое одеяние на спинку кресла, и я сглотнула, понимая, что дальше, должно быть, последуют рубаха и штаны. – Правда… они не так часто попадают мне в руки…

– Почему? – дракон, встряхнув тёмными волосами до плеч, снова развернулся ко мне. К счастью, остальную одежду он пока оставил на себе.

Впрочем, ему и раздеваться полностью было необязательно, литые мышцы отчётливо проступали сквозь тонкую ткань рубахи. И я, даже сейчас, цепенея от страха и тягостного ожидания, не могла не оценить мощную, статную и в тоже время гибкую фигуру императора. Всё-таки в драконах, даже в человеческом облике, было что-то звериное или, скорее, змеиное, что-то завораживающее.

Дабы отогнать наваждение, я невесело усмехнулась и поспешно ответила:

– Книги… дорогое удовольствие, ваше величество.

Дхар Арис задумчиво кивнул, принимая ответ. Остановился буквально в шаге от меня, вызывая почти неудержимое желание попятиться, отступить назад, хотя бы чуть-чуть.

Он снова смотрел пристально, и в янтарно-карих глазах всё ярче полыхал золотой огонь. У меня от этого взгляда горела кожа, будто я стояла у большого костра. Казалось, если он коснётся меня – обожжёт мгновенно.

И когда император протянул руку, отводя от моего лица рыжий локон, медленно пропуская его сквозь пальцы, я вздрогнула.

– Ты так преобразилась… – чуть хрипло отметил он. – Стала ещё ярче. Твои волосы сияли даже там, во мраке темницы. А сейчас и вовсе… горят, будто языки пламени…

Значит, вот что так удивило дракона, когда он только вошёл: умытая замарашка оказалась неожиданно смазливой. Что ж, сейчас меня собственная красота совсем не радовала.

Обжигающе жаркие кончики пальцев скользнули едва ощутимо по моей шее и ключице.

– Не смейте! – стиснув зубы, процедила я.

Рука императора замерла, брови удивлённо взлетели, золотые факелы в глазах потемнели, налились пугающим кровавым багрянцем.

– Что? – переспросил Дхар Арис. Уголки его губ дрогнули, будто он с трудом сдержал смех.

– Не смейте меня трогать! – твёрдо повторила я, теперь уже чуть громче.

Лишь бы голос не подвёл, лишь бы он не заметил, как дрожат мои руки, лишь бы не расслышал, как неистово колотится сердце! Как же мне сейчас было страшно! Мне казалось, ещё мгновение, и я просто умру на месте.

Дхар Арис, застывший рядом, на расстоянии меньше шага, сейчас казался таким огромным, мощным, высоким, жутким. Я смотрела на него снизу вверх и понимала, как я ничтожно слаба и уязвима. Я целиком и полностью во власти Крылатого. Жалкий цыплёнок в когтях орла, посмевший открыть клюв и что-то там пищать возмущённо…

Наверное, императору тоже пришло на ум подобное сравнение, потому что он всё-таки не сдержался и усмехнулся. А потом… чуть отстранился и убрал руку.

Продолжая ухмыляться, спросил, насмешливо глядя в мои перепуганные глаза:

– Ты же понимаешь, что так говорить со своим императором непозволительно?

– Понимаю, – кивнула я, отчаянно борясь с желанием зажмуриться и втянуть голову в плечи, хотя Дхар Арис даже голос не повысил. Вопреки этому желанию, дерзко продолжила: – Уверена, что с тем, кто истинно достоин называться императором, я бы себе такой тон и не позволила. В этом просто не было бы необходимости. Ведь истинный император никогда не воспользуется своим положением, чтобы принуждать женщину, не будет утверждать свою власть за счёт её слабости.

8

Лия

– Как тебя зовут? – неожиданно сменив тему, спросил Дхар Арис, вместо того чтобы ответить мне.

– Лия, – настороженно откликнулась я, не понимая, к чему всё это.

– Просто Лия? – снова чуть насмешливо поинтересовался он.

– Просто Лия, – подтвердила я, тщетно силясь понять, что ему от меня нужно.

– Присядь-ка, просто Лия! – император кивком указал на кресло.

Но я продолжала стоять на месте, ведь и сам он, сделав пару шагов по гостиной, оставался на ногах. Его величество бросил на меня вопросительный взгляд, как бы спрашивая, что опять не так.

И я смущённо заметила:

– Но… это ведь… непозволительно… сидеть в присутствии императора. Тем более, когда он сам не…

– Лия, – тяжело вздохнул дракон, – здесь не тронный зал, и это не официальный приём. Если я говорю, что можно сесть – значит, можно сесть. Ты же с трудом на ногах держишься после всего... Сядь уже!

Он и в этом был прав. Я безумно устала от всех испытаний последних дней. И теперь, когда наконец-то была сыта и на свободе, мечтала просто лечь и выспаться, не заботясь ни о чём, не вздрагивая от каждого шороха.

Я, больше не споря, послушно опустилась в ближайшее кресло и снова настороженно посмотрела на императора.

– Значит, просто Лия… – я отчаялась разгадать, что за мысли крутились в голове у этого Крылатого. – А имя рода?

– А почему вы думаете, что оно у меня есть – имя рода? – удивилась я.

Его проницательность меня поистине пугала. Не то чтобы император спрашивал меня о какой-то запретной тайне, но обычно я предпочитала не упоминать о своём происхождении.

На губах Дхар Ариса на миг появилась уже знакомая мне усмешка, не злая, но довольно ироничная.

– Простолюдинки никогда не смотрят в глаза, Лия, – невозмутимо пояснил дракон. – Особенно, в глаза своему императору. Тем более так, как смотришь ты – дерзко, с вызовом, на равных. Учти это, если и впредь хочешь выдавать себя за обычную дану!

Да уж, это он точно подметил. Но есть вещи, к которым не так просто привыкнуть, они впитываются с молоком матери, прорастают в нас на всю жизнь. Замечание Дхар Ариса было верным и вовсе не обвиняющим, но у меня почему-то сразу вспыхнули щёки.

– Я не делаю секрета из своего имени, ваше величество, ни от кого не скрываюсь, не пытаюсь себя выдать за другую, – поспешила я объясниться. – Просто имя моего рода мало кому известно и слишком незначительно, чтобы вы могли его знать.

– А вдруг? – усмехнулся Дхар.

– Итрис. Лия Итрис. Вернее, Лияра Итрис, – поправила я саму себя. Добавила, видя, как усиленно и безуспешно дракон пытается выудить из памяти что-нибудь связанное с нашим семейством: – Не трудитесь, ваше величество! Вряд ли припомните. Род Итрис давно утратил былое величие и славу. О нём даже в Ивии уже позабыли. Мои предки обнищали и растеряли большую часть своих земель задолго до вторжения драконов на Север. А потом… буквально за несколько дней род Итрис и вовсе исчез. Я потеряла всех близких в одночасье, а вместе с ними и последнее, что мы имели. Остались только выжженные войной земли, да и те вскоре отошли империи Дхариан. Больше рода Итрис нет.

Я проглотила ком в горле, не позволяя пролиться слезам, которые неизменно подступали каждый раз, когда я вспоминала моих родных. Под тяжёлым, но сочувственным взглядом императора не расплакаться было сложно, но я сдержалась.

– Мне жаль, – тихо проронил он. – Но почему ты говоришь, что твой род угас? Ведь пока есть ты, последняя из рода Итрис, есть и надежда на его возрождение, твой род продолжает существовать. Я вот тоже, – дракон горько усмехнулся, – последний из рода Дхар, но не смею даже думать о том, что это конец всех потомков Великого Дракона.

Я только сейчас в полной мере осознала, что так и есть. Дхар Арис – последний из потомков легендарного Крылатого. Не станет его – и уйдёт в небытие целая эпоха несокрушимых правителей империи Дхариан.

– Похоже, у нас с тобой больше общего, чем кажется на первый взгляд, – снова улыбнулся дракон. Но улыбка быстро угасла: – Значит, по вине моего отца и драконов ты лишилась не только дома в Кэтриане, но и своих родовых земель?

– О, нет, к этому император Дхар Агниас ди Арейн не имел никакого отношения, – покачала я головой. – Земли Итрис присвоил кто-то из наших вероломных соседей задолго до того, как армия драконов вошла в Ивию. Возможно, тот, кто сжёг наше поместье, а может и кто-то другой. В то время на Севере творилась такая неразбериха, что теперь уже и следов не найти. Меня тогда спасло лишь то, что я находилась на обучении в пансионате для благородных лор. Когда началась очередная усобица, нас распустили по домам. Но вернулась я на остывающее пепелище, захваченное чужаками. А уж потом, у кого-то из северных лодов, драконы и отняли наши земли, сделав их частью Дхариана. Но к тому времени я уже оставила Ивию и сбежала сюда, на Восток. Мне было пятнадцать. На Севере у меня не осталось никого и ничего. Надо было как-то выживать…

– Выживать… – эхом повторил за мной Дхар Арис. Он, наконец, тоже уселся в кресло, напротив меня, и сейчас отрешённо глядел на то, как восхитительно мерцал и переливался лунный кристалл. – Вижу – этому ты научилась. Значит, снова выживать… – Он развернулся ко мне, опять пристально глядя в глаза. – А теперь вернёмся к твоей просьбе, Лия. Хочешь, чтобы я тебя отпустил?

Я чуть заметно кивнула.

– Хорошо, – внезапно кивнул он. – Я тебя отпущу.

Должно быть, я ослышалась? Не может быть! Такого не может быть! Слишком легко и просто. Я смотрела на императора и не верила тому, что слышала и видела.

И правильно делала.

– Только ответь мне на один вопрос! – тут же остудил мой радостный пыл Дхар Арис. – Ответишь… – и будешь свободна.

Я, затаив дыхание, смотрела в янтарные глаза, мерцающие не хуже того лунного кристалла.

– Что дальше? – раздалось в тишине.

Вопрос Дхар Ариса прозвучал неопределённо, туманно, странно. Я даже ещё не успела осмыслить, о чём он, но меня вдруг накрыло такой тоской и отчаянием, что захотелось разрыдаться.

9

Лия

– Нет, – решительно заявила я и даже подскочила от волнения. – Я не могу!

Наверное, не стоило так горячиться. Но предложение Дхар Ариса звучало слишком соблазнительно, сулило покой и защиту, пусть и всего на одну ночь, и я боялась, что поддамся на него. А потом… непременно пожалею.

От мужчин, наделённых властью и силой, лучше держаться подальше – это всем давно известно. Особенно от драконов. А тут ещё… сам император!

Дхар Арис пока не сделал мне ничего плохого, но всё равно было страшно. Он странно действовал на меня, этот дракон. Меня бросало в дрожь от одной только мысли о том, кто передо мной, а ещё из-за того, что я не понимала его игр, не понимала, чего он от меня хочет. То есть, сперва я была уверена, что понимаю, а теперь, кажется, запуталась окончательно.

Несомненно, я вызывала у императора вполне понятный интерес, и не останови я его так дерзко и строго, скорее всего, он бы тоже не стал останавливаться. Но если бы его влекла ко мне только похоть, только желание обладать мною, разве стал бы он слушать мои доводы, разве принял бы отказ?

Что дальше?

Дхар Арис задал хороший вопрос. Но его можно было адресовать и самому императору. Я до сих пор не понимала, что мне от него ждать дальше?

Говорит, что не тронет, но делает всё, чтобы уложить меня в свою постель. Больше не прикасается, но при этом смотрит так, что платье на мне вот-вот вспыхнет.

Дхар Арис оказался таким загадочным, непостижимым, что меня невольно манило заглянуть глубже, разгадать, понять. И душа сейчас разрывалась от противоречивых желаний: остаться рядом с этим необычным мужчиной или сбежать поскорее, всё равно куда, лишь бы подальше.

– Я не могу, – твёрдо повторила я ещё раз.

– Отчего же? – дракон заинтересованно вскинул тёмную бровь.

– Да как вы не понимаете! – вспыхнула я под его неотступным взором.

– Я всё понимаю, – Дхар устало вздохнул. Кажется, император начинал терять терпение. – Лия, о том, что ты была здесь, известно только Ирмэну и моей охране. Следовательно, эти знания дальше моих покоев не уйдут. А вот если я сейчас, среди ночи, позову слуг и велю им срочно заняться твоим обустройством и поиском достойного тебя места для ночлега, это вызовет гораздо больше пересуд и сплетен. Поверь мне! Завтра весь дворец станет обсуждать, что же это за женщина, ради которой император, сам лично, переполошил ночью весь дворец. Я не думал, что наш разговор состоится так поздно. Иначе непременно позаботился бы обо всём заранее. Но так уж вышло. А значит, сегодня ты останешься здесь.

– А завтра? Что будет завтра? – с опаской спросила я.

Он ответил не сразу, снова глядя на меня пронизывающе и странно.

– Я надеюсь, что ты… останешься во дворце.

– И в качестве кого? – не унималась я. Пусть уж скажет, наконец, что ему нужно. – На какое место вы меня хотите определить? Что я должна буду делать?

– А это ты мне сама скажешь. Завтра, – усмехнулся дракон. – Когда отдохнешь, выспишься и перестанешь искать подвохи в каждом моём слове. Полагаю, что-то полезное ты делать умеешь… раз уж, осиротев в пятнадцать, смогла дожить до сегодняшнего дня. Наверняка, у тебя есть какие-то навыки, которые и при дворе могут пригодиться. Но это долгий разговор, продолжим его утром. А сейчас ступай в постель! Спальня там, если ты её ещё не видела…

– Нет, – снова упрямо тряхнула я головой.

– Будешь стоять здесь до рассвета? – ухмыльнулся Дхар Арис.

– Могу и постоять, если будет необходимость, – уже откровенно огрызнулась я. – Или устроиться на этом диване. Но с вами не лягу.

– Я и сам нелягу с женщиной, которая меня не хочет. Я уже сказал тебе, что никого не беру силой, – процедил император, снова оказавшись в одном шаге от меня. Его близость отзывалась дрожью в теле и безумным сердцебиением. – Похоже, ты, действительно, ещё не видела мою постель. Так иди, посмотри! Там, наверное, можно разместить десяток таких, как ты. И уж точно хватит места для одной худосочной лоры и одного дракона. Даже если я при этом обращусь в Крылатого, мы не сразу отыщем друг друга. Но чтобы успокоить тебя окончательно, могу заверить – я сегодня спать не собираюсь. Не до сна мне. Так что всё императорское ложе в твоём распоряжении.

– Но… как же… – теперь мне стало неловко.

Я бросила взгляд в сторону алькова, потом вновь на императора и совершенно смутилась.

– Ох, Лия! – покачал головой Дхар Арис. – Значит, сидеть при императоре непозволительно, а спорить с ним можно? Где же твои манеры, лора Лияра Итрис? Разве ты не знаешь, что приказы императора должны выполняться беспрекословно, и при этом с искренней благодарностью? Хватит пререкаться! Этак мы до рассвета спорить будем. Иди, ложись и спокойно отдыхай! Здесь тебе бояться нечего.

– Благодарю, ваше величество! – я не позволила очередному возражению сорваться с губ, просто поклонилась и пожелала: – Доброй ночи!

Наверное, можно было и дальше упорствовать. Но сердце мне подсказало, что пора промолчать – терпение императора не безгранично, и испытывать его на прочность больше не стоит. При всей его властности и силе, я чувствовала каким-то внутренним чутьём, что Дхар Арис тоже устал и держался из последних сил. Императору непозволительно показывать слабость. Но это не значит, что он не способен её испытывать.

Да и, в самом деле, мои попытки спорить и отстаивать свою честь в этот миг показались мне такими смешными и неуместными. Ведь ясно же, что никто меня тут не собирался насиловать и покушаться на моё тело.

А репутация… Да какое она теперь имела значение?

Репутация была важна для лоры Лияры Итрис, мечтавшей, как все юные девы, выйти за благородного, прекрасного лода и стать ему верной женой и славной хозяйкой его дома. Эти мечты давно осыпались пеплом, как крылья мотыльков, сгоревших в языках пламени. Пожалуй, нынче мягкая постель и возможность спокойно выспаться для меня куда ценнее, чем какая-то там призрачная репутация.