Тайны и миры господина Сорена

1 Глава

В уютной квартире на верхнем этаже трехэтажного дома было тихо и пусто. Нет, квартира была обжитой и очень даже уютной, вещи лежали на своих местах, но самого хозяина квартиры не было. И появится ли он здесь в ближайшее время, оставалось, как всегда, только гадать. Любопытно, как ему удавалось уже столько времени скрываться, каждый раз уходя до того, как его схватят за руку?

Оставляя на деревянном полу грязные влажные следы, нежданный гость, осматриваясь, прошел вглубь квартиры, с усмешкой отмечая свойственную хозяину легкую небрежность.

На низком столике у дивана стояла чашка с недопитым кофе, еще даже немного теплым. Значит, совсем недавно он точно был здесь и, возможно, все—таки не подозревает о нагрянувшем госте. Рядом с чашкой лежала недочитанная книга с вложенной между страниц перьевой ручкой с золотым наконечником. С любопытством пробежавшись глазами по строкам местного фольклора, мужчина захлопнул книгу, сунув в карман ручку. Интересный экземпляр. Перьевые ручки подобного качества в его мире стоят хороших денег. Теперь это скорее блажь, прихоть коллекционеров, нежели необходимый инструмент. Разбирающийся человек, особенно коллекционер иномирных безделушек, может заплатить за нее неплохую цену.

Выглянув из окна, открывавшего вид на небольшую площадь, выглядящую в эту холодную пору серо и уныло, мужчина внимательно вгляделся в прохожих в поисках знакомой фигуры. Но нет. Среди людей снаружи его, как и предполагалось, тоже не было. Но ведь лучше всегда проверить. Мало ли.

В спальне владельца квартиры был настоящий сумбур. Местная элегантная мебель, дорогие ткани вперемешку с автоматизированными благами человечества, без которых вкусившему их удобства уже, конечно, трудно было обойтись. Энергосберегающие лампы, переносные аккумуляторы, позволяющие подзаряжать новейшие устройства, не подключаясь к местным, только—только появившимся слабеньким электросетям, и даже электрический чайник.

Очередное жилище, которое придется убирать собственноручно, просматривая каждый уголок, после присутствия Сорена Тарра. Мужчина обреченно вздохнул. Складывалось ощущение, что он следует по пятам за несмышленым, еще совсем неопытным студентом, не выучившим азов пребывания в других мирах. Особенно в немагических. Уже даже за это Сорена нужно было бы призвать к ответственности и передать в руки представителей закона на перевоспитание.

Пройдя по квартире, он собрал в рюкзак все мало—мальски ценные вещи, в том числе компрометирующие присутствие тут иномирца. Их бы все равно при проверке утилизировали, а ему они еще могут пригодиться. Собрав темные, с медным оттенком волосы в небольшой хвост, недостаточно длинный, чтобы сделать из него хотя бы крохотный пучок, он протянул руку к дверной ручке, но, опередив его, дверь распахнули с противоположной стороны. На пороге стоял высокий светловолосый мужчина, окинувший его надменным взглядом вместо приветствия. За его спиной стояли еще трое, по крайней мере насколько было видно из квартиры, явно недоброжелательно настроенных, судя по всему, охранников.

— Добрый день, господин...

Вопросительно глядя на него, новоприбывший вошел в квартиру. Не отставала от него и его делегация.

— Элмор.

Посторонившись, Элмор наблюдал за вошедшими. Как оказалось, всего их было не четверо, а шестеро. Их главарь медленным шагом обходил гостиную, в то время как четверо его спутников неотрывно следили за чужаком. Один остался стоять снаружи.

— Элмор. – Повторил неожиданный гость, не глядя на собеседника.

Собственное имя из его уст прозвучало угрожающе.

Попадавший в неоднозначные ситуации регулярно и знающий безошибочный способ ретироваться, Элмор в два шага оказался у двери в ванную комнату и дернул ее на себя. Ему вовсе не было интересно слушать, что нужно этому белокурому выскочке. Да и времени у него было не так много, чтобы тратить его впустую.

— Куда же вы, господин Элмор? — Дверь перед его носом захлопнулась, не успев даже полностью отвориться. — Неужели хотите спрятаться от меня в ванной?

Элмор, недовольно скривившись, взглянул на оказавшегося рядом с ним широкоплечего охранника. Того самого, что закрыл дверь. Натянув самую дружелюбную улыбку, он развернулся к вожаку этой стаи.

— Что вы, господин... — Повторяя первый вопрос собеседника, начал он.

— Эдвин Кроул. — Опустившись на диван, представился тот.

— Господин Кроул. Ошибочка вышла. Это не моя квартира, и я явно не тот, кто вам нужен. Я уже собирался уходить. — Все так же улыбаясь, Элмор уверенно направился к выходу из квартиры.

И вновь путь ему преградил очередной охранник.

— Не торопитесь, господин Элмор. — Нарочито доброжелательно произнес Эдвин. — Присядьте.

— Спасибо. Я не устал. — Обернувшись, еще шире улыбнулся Элмор.

— Что же, как пожелаете. — Пожал плечами господин Кроул. — А теперь поведайте мне, будьте добры, где владелец этой квартиры, господин Сорен Тарр?

— Не поверите, я и сам бы хотел это знать. — Развел руками Элмор.

— Вот как. Получается, не только я ищу его. — Подытожил Эдвин, задумчиво потирая пальцами подбородок.

— Я и сам точно не могу сказать, как много людей хотели бы его повидать. — Ухмылка на лице загнанного в угол оппонента напомнила хищный оскал.

2 Глава

Двумя днями ранее.

Как только дверь за спиной Мириам щелкнула, она тихо выдохнула. Никто не ворвался следом, не схватил ее за руку, не погасил вновь поднявшую голову надежду. Запах кофе и знакомого и уже полюбившегося парфюма пронизывали залитую солнцем гостиную, окружая Мириам еще не забытым, но казавшимся таким недосягаемым уютом и спокойствием. Все это так сильно контрастировало с ледяной серостью церемониального храма и ее тихого смирения, оборвавшегося считанные минуты назад.

Мириам стояла у порога, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть наваждение. Ей еще не до конца верилось, что все это реально, что рассудок не играет с ней злую шутку.

Платье, тяжелое и торжественное, тянуло к полу, и ослабевшие ноги жалобно и настойчиво ныли от усталости. Хотелось снять его с себя. Выбросить. Сжечь. Лишь бы никогда больше не вспоминать нахальное лицо своего несостоявшегося мужа и ту клетку, в которую ее загнали. Из которой самостоятельно ей выбраться так и не удалось.

Она медленно огляделась, затем перевела взгляд на Сорена. Он стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди, и смотрел на нее. Видимо, смотрел все это время, что она неподвижно стоит на пороге его квартиры, пытаясь прочувствовать происходящее с ней в полной мере. В его взгляде не было радости или облегчения, в нем было напряженное ожидание. Будто он ждет, что она скажет, что сделает в следующий момент.

— Спасибо. — Наконец робко вымолвила она, шагнув к нему. — Вы спасли меня. Я не знаю, как…

— Не надо. — Он резко перебил ее, взмахнув рукой. — Это я погорячился, когда отправил вас домой. — Вы не должны думать, будто теперь обязаны мне чем‑то. — Добавил он твердо. — Я поступил так, как счел правильным.

Мириам моргнула, ощутив на глазах размывающую очертания собеседника пелену. По щеке стремительно прокатилась и упала на шелковую ткань платья соленая капля. В груди поднималась и перехватывала дыхание волна чувств. Благодарность перемешивалась с облегчением и растерянностью. За всей этой бурей прорастала робкая, еще не смеющая расправить крылья радость. Мириам не знала, как выразить словами шквал захлестнувших ее эмоций. Подбежав к своему спасителю, она почти с налета обняла его, уткнувшись носом в плечо, и уже не сдерживая себя, зашлась рыданиями, которые копились в ней столько времени и сейчас вырвались наружу, словно кто-то откупорил пробку.

Сорен не отстранился, не потребовал перестать лить слезы, он мягко обнял ее в ответ, поглаживая по плечу и терпеливо ожидая, пока она выплачет свою боль, страх и обиду. Он не сказал ни слова, когда в гостиной наконец повисла тишина, поглотив даже последние судорожные всхлипы. Он дал ей столько времени, сколько было необходимо, ничем не проявив свои собственные эмоции. Он дал ей возможность выговориться без слов. Высвободиться из переполнявших и терзавших ее душу кошмаров.

— Что мне теперь делать? — спросила она тихо, почти беспомощно, не поднимая голову.

Сорен слегка приподнял бровь, потом пожал плечами. Его губы тронула едва заметная усмешка, которую Мириам не могла видеть, но отчетливо услышала по характерному выдоху.

— Откуда мне знать, Мириам? — ответил он просто. — Это ведь ваша жизнь. Теперь только вы сами решаете, что же вам делать дальше.

Молчание вновь заполнило все пространство. Тишина была не гнетущая, но напряженная, как заряженный перед грозой воздух, томящий всех ожиданием и предвкушением бури. Мириам отстранилась, взглянув на спокойное лицо Сорена, на руки, которые только что вырвали ее из цепких лап предначертанной судьбы. Она без стеснения повторила его последнюю фразу, с наслаждением прокатывая на языке каждое слово. И понимание сказанного казалось сейчас страшнее и прекраснее всего, что с ней когда‑либо происходило.

Глядящий на нее господин Сорен понимающе улыбнулся. Заглянув в его глаза, Мириам звонко рассмеялась. Так же безудержно, как всего несколько минут назад лила слезы. И этот смех действительно мало чем отличался от рыданий. Он был таким же высвобождающим и исцеляющим. Отличие было лишь в том, что, смеясь, она открыто смотрела на мир, предвкушая обретенную свободу.

Отсмеявшись, она вытерла тыльной стороной ладони вновь подступившие к уголкам глаз слезы. Господин Сорен все так же выжидательно наблюдал за ней, предпочитая не мешать обуревавшим ее эмоциям.

— Тогда для начала я хочу переодеться. — Обмахиваясь ладонью, сказала Мириам первое, что пришло ей в голову.

Улыбнувшись, Сорен отошел в сторону, широким жестом указав на спальню, временно принадлежавшую Мириам во время прошлого ее пребывания в его доме.

— Но... — Она стеснительно замялась, боясь показаться слишком наглой и беспомощной. — У меня нет одежды. — И еле слышно добавила: — Ничего нет.

— Об этом не беспокойтесь. Я одолжу вам одежду на первое время. Хотя бы ту, которую вы сможете носить дома. — Сказав это, он поспешил в свою комнату.

В спальне Мириам ничего не изменилось с момента ее отсутствия. Обойдя выделенное ей в личное пользование пространство, она остановилась у зеркала. Теперь глядящая на нее девушка в свадебном платье не выглядела такой потерянной и измученной. Даже можно было бы поверить в то, что она и впрямь счастливая невеста. Отколов от волос фату, она отбросила ее на кровать и улыбнулась собственному отражению, подумав, что с бантом было бы лучше. С аккуратным белым бантиком, делающим ее образ милее и легче. И платье она выбрала бы поскромнее. То, что сейчас было на ней, так и кричало о достатке ее семьи. А стоило даже еще дороже, чем выглядело. Глубоко задумавшись, она испуганно вздрогнула от показавшегося резким стука в дверь.

— Прошу прощения, не хотел вас напугать.

Вошедший в спальню Сорен, оставив стопку одежды, полотенец и постельного белья, уже повернулся обратно к выходу, но Мириам, обернувшись, поспешила остановить его.

— Господин Сорен, постойте.

Он молча обернулся, вопросительно глядя на нее.

3 Глава

За окном было уже темно. Сумрак заволакивал небо все раньше и раньше, и хоть сейчас был еще не поздний вечер, складывалось ощущение, что ночь уже ощущает себя полноправной хозяйкой. Да и впечатлений за день Мириам хватило, чтобы чувствовать себя вымотанной. Первые эмоции уже схлынули, и на смену им пришла усталость.

По квартире распространялся умопомрачительный аромат жареного картофеля с луком. Заметив вышедшую из ванной комнаты Мириам, Сорен достал тарелки и принялся накладывать в них щедрые порции. Во рту моментально собралась слюна, а живот призывно заурчал. Только сейчас она поняла, что еще со вчерашнего вечера в ее желудке не было и крошки. Утром она так и не смогла заставить себя позавтракать, ведь ей не хотелось не то чтобы есть, ей вообще ничего не хотелось. Зато сейчас хочется всего и сразу, и побольше. Она неистово жаждет ощущать свою свободу и наслаждаться даже самыми обычными вещами. Она желала этого сейчас даже острее, чем это было в прошлый раз, когда она почувствовала это впервые. Видимо, оказавшись на грани, она начала еще больше ценить то, чего могла быть лишена навсегда.

— Присаживайтесь. — Предложил Сорен застывшей погруженной в размышления Мириам.

Опустившись на стул, на тот самый, который всегда занимала, пока жила в этой квартире, Мириам поймала себя на мысли о том, что здесь ничего не поменялось за время ее отсутствия. Изменилась только она сама.

— Запах изумительный. — Прикрыв глаза, она с удовольствием втянула носом теплый аромат пряного картофеля.

— Надеюсь, что на вкус это так же сносно, как и на запах. — Усмехнулся Сорен, садясь напротив.

Поковыряв вилкой мягкий ломтик, Мириам подняла глаза на увлеченного собственным ужином бывшего наставника.

— У меня к вам так много вопросов. — Робко пробормотала она, завязывая разговор.

— Не сомневаюсь, Мириам. Обещаю, что постараюсь ответить хотя бы на часть из них. Но, сами понимаете, разговор предстоит долгий, так что для начала давайте поедим. Вы выглядите изможденной. Да и я изрядно проголодался.

Охотно согласившись с его предложением, она начала торопливо поглощать оказавшийся действительно вкусным ужин. Ей хотелось поскорее задать вопросы и получить на них ответы. Да и голод давал о себе знать. Она даже не заметила, как съела все до последней крошечки и даже не могла с уверенностью сказать, что наелась. Уж точно не отказалась бы еще от чего-нибудь сладкого. Вероятно, теперь в ней уже говорил не столько голод, сколько последствия нервного перенапряжения.

Когда они наконец покончили с ужином и Мириам перебралась на диван, закутавшись в плед, Сорен сунул ей в руки больную чашку горячего ягодного чая и, подвинув поближе стул, сел напротив.

— Я добавил в чай немного мелиссы. Она успокаивает.

— Я вроде бы спокойна. — Улыбнувшись, Мириам сделала маленький глоточек.

Чай оказался сладким, но не приторным. Мягкость ароматной малины смешивалась с пряностью специй. Четко различить среди них Мириам смогла только гвоздику и корицу. Что еще намешал в напиток Сорен, было трудно разобрать, но это оказалось необычайно вкусно.

— Значит, лучше будете спать. — Улыбнулся в ответ хозяин дома. — Ну что же, я обещал ответить на ваши вопросы. Спрашивайте.

Он сказал это так легко, как бы между прочим. Взгляд его нисколько не изменился. Легкая улыбка, или скорее ухмылка, застыла на лице. А в голове у Мириам нестройным хором, перекрикивая друг друга, начали возникать волнующие ее вопросы. И что же спросить сначала?

— То, что вы проделываете с дверьми... — Вроде бы решив, что ее интересует в первую очередь, она запнулась, не сформулировав в голове вопрос до конца. — Я не знаю, как это назвать. Перемещения, прыжки сквозь пространство, колдовство? Что это? Как вы это делаете?

Сорен, поправив очки на переносице, сложил руки на груди и слегка нахмурился, задумавшись. Мириам не отрывала от него заинтересованного взгляда, боясь пропустить малейшее изменение в его мимике, упустить важную эмоцию в глазах.

— Я знал, что этот вопрос прозвучит одним из первых. Но как теперь рассказать вам, чтобы было понятно и окончательно вас при этом не запугать... Та еще задача. — Он задумчиво хмыкнул. — Ну что ж. Слушайте.

И он наконец-то приоткрыл ей завесу тайны, которая мучила ее столько дней.

— Я долго думал, стоит ли вам об этом рассказывать. Скорее всего, все же не стоило бы. — Он сделал паузу, глядя куда-то мимо затаившей дыхание собеседницы. — Куда проще было бы сделать вид, что ничего не было, забыть о вашем существовании и жить дальше. Оставить вас со всеми вашими проблемами и страданиями там, где вам предписано было оказаться. Все равно ведь никто не поверил бы, расскажи вы хоть кому-то, что видели. Свидетельницей чего стали. Но ваше письмо, видимо, всколыхнуло и так терзающую меня совесть. — На лице Сорена появилась усмешка самоиронии. — А может, и не только совесть… Вы увидели то, что видеть не должны были. Из-за вашего чрезмерного любопытства или же по моей неосмотрительности. К сожалению, я не смог уследить за вашей бьющей через край энергией, направленной не туда, куда следовало бы. И теперь, раз я принял решение вновь взять вас под свою ответственность, мне придется объясниться.

Взгляд Сорена сфокусировался на глазах Мириам. Она, словно затаившийся в углу мышонок, смотрела на сидящего напротив кота и ожидала исхода событий. Правда, разворачивающаяся перед ней, была больше похожа на какую-то волшебную сказку, какие рассказывают перед сном детям. Именно на те сказки, от которых хочется не спать, а поскорее узнать, что же будет дальше. Чем закончатся приключения главных героев.

— Я не из этого мира. — Прямо объявил Сорен, сам удивляясь, какая же это, оказывается, нелепая фраза. — Звучит глупо, да? Как в дешевой театральной постановке, с плохо прописанным сценарием и не менее скверным исполнением. Но это правда. Я пришел оттуда, где все устроено по-другому. Там тоже есть города, кафе и книжные магазины. Люди точно так же работают и создают семьи. Но в то же время все иначе. Как и в любом другом мире. Каждый из них чем-то отличается друг от друга. В некоторых мирах есть магия. А в некоторых ее нет. Более того, в некоторых мирах даже инородная магия блокируется, и туда путешествовать опасно. Особенно если твои способности ниже среднего. Слабые путешественники просто-напросто не смогут вернуться из подобных миров. Таких, заблудших, приходится возвращать самым сильным путешественникам, потому что только их энергии и хватает на возврат. Даже среднячку в таких мирах делать нечего. Путешественники тоже есть не во всех мирах, даже магических. Пока мне известно всего о трех подобных. Но, конечно, я знаю не обо всех, ведь их не сосчитать. Я и подобные мне путешественники перемещаемся через двери. В моем понимании дверь — это нечто более масштабное, нежели те, что запираются на замок и ведут в соседнюю комнату. Это словно прорезывание самой ткани мироздания. Создание прямого перехода из того места, где путешественник находится, в то, в которое желает попасть. Но, повторюсь, открывать их могут не все. Даже в моем мире. Это как врожденный талант. Развить который могут даже не все те, кто его имеет.

4 Глава

Мириам резко распахнула глаза, словно кто-то невидимый выхватил ее из нежных объятий Морфея и вытолкнул в серый предрассветный полумрак. Часы на стене ритмично отбивали дробь через чур раннего для подъема времени.

Она потянулась, ощущая, как, проспав всю ночь в одном положении, затекли конечности. В голове, словно рой встревоженных пчел, копошились многочисленные витиеватые мысли, щекоча изнутри неуемное любопытство хозяйки. Прошлой ночью она так и не задала все скопившиеся за последнее время вопросы, которые ей любезно позволили задать. На мгновение ее охватило волнение, что подобного шанса ей могут больше не предоставить.

Прислушалась. В комнате господина Сорена ни звука. Видимо, он еще спит. Действительно, что еще можно делать в такую рань? Она повернулась на бок, прижав к себе скомканное одеяло и уперев взгляд в дверь спальни хозяина квартиры. В голове напористо маячило разочарование. Она корила себя за вчерашнюю усталость, застигнувшую ее врасплох. Она надеялась застать его за утренними сборами и допросить. Без церемоний, без намеков, прямо в лоб. Узнать все то, что не узнала вечером.

Но время текло, а она все продолжала лежать в полной тишине, разглядывая танцующие в лучах рассвета пылинки. Параллельные миры… Словосочетание казалось абсурдным, как фраза из фантастического романа. И все же в голосе Сорена вчера не было ни намека на шутки. Как вообще можно поверить в эти самые параллельные миры, о которых он ей рассказал? Они, словно призрачные отражения нашего бытия, казались чем-то сказочным, выдуманным. То, о чем слагают свои истории писатели и поют в песнях музыканты. Но чтобы это было правдой? Не верилось, хоть она сама была свидетелем чуда. Совсем не верилось.

Тем временем остатки сонливости полностью улетучились из ее сознания, и продолжать лежать дальше и ничего не делать было уже невозможно. Решительно откинув одеяло, Мириам направилась в ванную. Холодная вода не помогла упорядочить хаотичные мысли, бестактно перебивающие друг друга, а из зеркала на нее смотрели собственные глаза, полные невысказанных сомнений.

На кухне все было так же, как и раньше. Все на своих местах. Словно Мириам не отсутствовала так долго, а лишь вчера неумело варила тут кофе так, как научил ее бывший наставник. Так же, как делала это сейчас. Отчетливые воспоминания всплывали перед ней, заслоняя размытое безысходное эхо последних дней. В этом месте время как будто остановилось в том самом счастливом моменте. Единственным резким отличием оказалась лишь любимая чашка Сорена. На полке ее не оказалось. На ее месте стояла одна из запасных, всегда стоявшая в глубине кухонного шкафчика.

Кофеварка зашумела, наполняя воздух пряным кофейным ароматом, а хлеб на сухой сковороде уже начал подрумяниваться, добавляя в воздух теплые сладкие нотки.

За окном постепенно светало. Первые ранние пташки то тут, то там торопливо порхали через площадь, сонно кутаясь в теплые пальто. Мириам стояла у окна, сжимая обеими руками теплую чашку кофе, наблюдала за происходящим снаружи и ждала. С нетерпением и замиранием сердца ждала, когда Сорен наконец проснется.

Дверь спальни Сорена отворилась лишь спустя полчаса. Обернувшись, Мириам увидела, как он трет глаза, как его растрепанные кудри торчат в разные стороны, а на щеке красуется едва заметный отпечаток подушки. При таком его виде она не смогла сдержать улыбки.

Наконец заметив ее присутствие, он замер, явно не ожидавший столкнуться с ней в столь ранний час. В его взгляде появилось столько удивления, будто он вообще впервые в жизни видел ее в своей квартире.

— Вы сегодня рано, — наконец хрипловато произнес он.

— Проснулась в самую рань и больше не смогла уснуть.

Он подошел к столу, заглянул под крышку, под которой лежал поджаренный хлеб, улыбнулся.

— Вы даже кофе сварили и приготовили завтрак. Мириам, вы себя хорошо чувствуете? — Прищурившись, он внимательно всмотрелся в ее лицо.

— Идите умываться. — Рассмеявшись, сказала Мириам. — А я пока все погрею. А то уже остыло.

Он кивнул, еще раз оглянулся на Мириам, включающую газовую плиту, задумчиво хмыкнул и исчез за дверью ванной комнаты.

Вернулся быстро. Мириам даже не успела разложить по тарелкам завтрак. Аккуратный, собранный, на нем не осталось и следа сна, показавшегося Мириам чем-то милым и по-домашнему близким.

— Спасибо. — Поблагодарил он, присаживаясь за стол и пододвигая поближе свою тарелку.

Мириам села напротив, внимательно наблюдая за каждым его движением. Бросив на нее мимолетный взгляд, Сорен не мог не заметить столь пристального внимания. Пытаясь сосредоточиться на завтраке, он возвращал к ней взгляд вновь и вновь, пока не прекратил попытки не обращать внимания и со вздохом не отставил чашку, из которой успел сделать лишь пару глоточков.

— Что-то случилось? — Поинтересовался он.

— А помните, что вы приготовили для меня в первый день моего пребывания здесь? — На лице Мириам расплылась мечтательная улыбка.

Господин Сорен задумчиво сдвинул брови.

— Ммм, нет. И что же?

— Поджаренный хлеб и кофе. — Вздохнув, она наконец прекратила смотреть на него и перевела внимание на свою тарелку.

— Вот оно что. — Усмехнулся Сорен. — Понятно. Забавно, что вы помните такие мелочи, Мириам. — В его голосе явственно звучали смешливые нотки.

5 Глава

День в одиночестве тянулся монотонно и тускло. Ключи Сорен не оставил, да и выходить из казавшегося безопасным убежища одной было страшно. Мириам содрогалась, вспоминая, как отчаянно и бесстрашно она бродила по столице, вырвавшись из клетки в прошлый раз. Сейчас все было иначе. Страх быть пойманной, после того как однажды она уже прочувствовала это, заставлял ее трепетать и таиться, словно маленький кролик, добравшийся до норки, но чуявший запах волка на пороге.

Слоняться из угла в угол без дела было скучно. Перемерив всю предложенную ей домашнюю одежду и покрутившись перед зеркалом, поражаясь непривычному ее глазу причудливому крою, она выбрала черные широкие брюки, затягивающиеся на талии, и белую рубаху. Рубаха оказалась намного больше нее. Она больше походила на короткую и до нелепого широкую ночную сорочку. Широкие рукава доходили почти до середины предплечья, а сзади под горловиной красовалась вышитая черными нитями надпись на неизвестном Мириам языке. Даже учитывая более высокий рост Сорена и его более крупную комплекцию, рубаха казалась чересчур огромной даже для него. Было странно представлять его в подобной одежде, а Мириам и вовсе в ней тонула.

Достав одну из пластинок, она включила энергичную музыку уже известного ей джазового коллектива. В квартире сразу стало гораздо веселее и даже как будто оживленнее. Немного поразмышляв, чем бы себя занять, она решила приготовить к приходу хозяина квартиры вкусный ужин. Достав из мешка, подвязанного к окну и вывешенного наружу, кусок свежего, охлажденного уличным морозом мяса и найдя в кухонном шкафу кочан капусты, морковь и картофель, она разложила все это богатство на столе. Окинув продукты задумчивым взглядом, приняла решение сварить из них овощной суп. Вспомнив наваристые ароматные блюда, которые подавали за семейными обедами, Мириам попыталась сделать все так же, как, по ее мнению, готовили повара в поместье. Бросив в кастрюлю большой кусок мяса и крупно нарезанные овощи, она поставила будущий кулинарный шедевр на плиту и принялась ждать, время от времени тыкая вилкой в картофель, чтобы проверить готовность. В последний момент, вспомнив о соли, она добавила небольшую щепотку, предвкушая довольный и удивленный взгляд господина Сорена. Аромат, распространившийся по квартире, был более чем аппетитный, так что не было сомнений, что все должно получиться так, как задумано.

Ближе к вечеру ужин был готов, посуда вымыта, в ванной Мириам тоже успела понежиться в свое удовольствие, но этот длинный день одиночества все никак не заканчивался, и господин Сорен, как и предупреждал, после окончания рабочего дня не вернулся. Солнце уже давно опустилось за горизонт. Темнело уже совсем рано, как это всегда бывало в холодное время года. Кажется, что сумрак начинал окутывать город чуть ли не сразу после полудня. Трудно сказать, было ли светло вообще, ведь световые дни, в большинстве своем, были такими пасмурными и серыми, что назвать их световыми можно было лишь с большой натяжкой.

Так и не дождавшись Сорена, Мириам подогрела суп и решила поужинать без него. Да и неплохо было бы снять пробу прежде, чем угощать кого-то своим творением. Неизвестно было, когда он вернется, а ей очень уж хотелось, чтобы поскорее наступило завтра, поэтому ждать его допоздна она не планировала. Все равно с ним уставшим вряд ли вышла бы содержательная беседа. Лучше уж поскорее лечь спать. Хоть сна не было ни в одном глазу.

Вдохнув чудесный теплый аромат, Мириам отправила в рот первую ложку. Рука так и застыла в воздухе. Медленно пережевывая крупные кубики овощей, она силилась проглотить недосоленное, сладковатое из-за обилия моркови варево. Есть это было категорически невозможно. А предлагать Сорену — вообще недопустимо.

Не в силах мучить себя, она вылила содержимое тарелки, решив перекусить найденным на столе печеньем с чаем. Ужином это назвать было трудно, но хоть голодной она не осталась.

Наведя порядок на кухне после неудавшегося ужина, она взяла со стола книгу, начатую еще днем, и прежде, чем отправиться в свою спальню, подошла к запертой двери, ведущей в комнату хозяина квартиры. В течение всего дня ее взгляд то и дело возвращался к ней. Но силой унимая свое любопытство, она отвлекалась на другие дела, твердя себе, что не имеет никакого права вторгаться в его личное пространство, как делала это прежде. Чем и исчерпала его терпение. Повторения прошлых ошибок ей допускать не хотелось. И возникшее между ними доверие, выведшее их к более глубокому взаимопониманию, казалось настолько хрупким, что любой опрометчивый шаг грозил падением обоих в пропасть.

Приложив ладонь к шероховатой деревянной поверхности, Мириам глубоко вздохнула и, развернувшись, решительно направилась в свою спальню.

С головой погрузившись в увлекательную историю, позаимствованную на полке в гостиной, Мириам не заметила, как пролетело несколько часов и наступила глубокая ночь. Это была уже не первая прочитанная ею книга в этой квартире. Предпочтения господина Сорена в литературе оказались весьма необычными. Многие произведения Мириам видела впервые. А о многих авторах даже никогда не слышала. Она намеренно выбирала именно такие книги, обделяя вниманием те, что были на слуху и имелись в домашней библиотеке поместья Деннар. Истории в этих неизвестных произведениях выходили за пределы ее понимания. Фантастические и фэнтезийные миры, описанные на бумаге, были очень смелыми и захватывающими. Ничего подобного Мириам раньше не читала. Ей думалось, что если то, что Сорен рассказал ей про другие миры, правда, то, должно быть, эти книги попали на его полку из очередной двери. Она решила, что как только подвернется удобная возможность, надо бы спросить у него, верно ли ее предположение. Мысль о знакомстве с другими мирами через страницы книг ее интриговала и еще больше распаляла интерес к этим историям.

6 Глава

Ее взгляд непроизвольно опустился к губам Сорена. В голове запульсировало желание коснуться их, ощутить их вкус, почувствовать мягкость. Ей нестерпимо хотелось прижаться к нему еще сильнее, стать еще ближе. Вот чего она хотела. И даже мысленно призналась в своих желаниях. Но все это казалось неправильным. Он давно нравился ей не только как наставник, друг и спаситель. Она видела в нем мужчину. Мужчину, которого желала. К которому в ее сердце теплились чувства, разгораясь с каждым днем все сильнее. Но нравилась ли она ему так же, как он ей? Ответного чувства в нем она не видела.

Он был рядом с ней в трудную минуту. По-своему, как он это понимал, поддерживал и окутывал заботой. Но все это проходило на дружбу. Как старший брат бережет младшую сестренку, чувствуя возложенную на его плечи ответственность за нее. Но не более того. А эти проявления желания, всплески близости... С какой стороны ни взгляни, провокатором этих ситуаций всегда была она. Подобная реакция со стороны мужчины была неудивительна. Тем более, если женщина сама словно заманивает его в свои, с первого взгляда невинные, но на деле такими не являющиеся сети.

— Ненужно. — Отвернув голову, Мириам вывернулась из его рук, даже не пытавшихся ее удерживать. — Я не хочу этого. — Уверенно соврала она и, продолжая натягивать рубаху, удалилась в свою спальню.

Она чувствовала спиной внимательный, провожающий ее взгляд Сорена. Но останавливать ее он не стал. И даже не произнес ни слова. Смиренно отпустив, как будто-то изначально был готов к ее бегству.

Тихо прикрыв дверь, Мириам прислонилась к ней спиной и наконец-то выдохнула. Пальцы мелко подрагивали, а ноги, казавшиеся ватными, еле удерживали вес ее тела. Она медленно сползла вниз и села на пол, обхватив голову руками. Ощущая себя совершенно глупо. Как теперь взглянуть в глаза мужчине, который минуту назад прижимал ее полуобнаженную к себе?

— Чего ты хочешь, Мириам? — шепотом повторила его вопрос она. — Чего ты на самом деле хочешь?

Сдавленно простонав, она откинула голову назад, глухо ударившись ею о дверь. Испугавшись, что Сорен услышал это проявление ее негодования, она резко, словно пружина, поднялась на ноги и бросилась перебирать вещи, решая, что лучше надеть.

Когда спустя довольно продолжительное время, надев маску непоколебимости, Мириам вышла в гостиную, Сорена там не оказалось. Дверь в его спальню была приоткрыта, и за ней слышались невнятные шорохи. На носочках, словно мышка, она юркнула в ванную комнату, радуясь, что не столкнулась с ним. Чистила зубы она так же долго, как и одевалась, бесцельно ерзая щеткой по зубам. Но сколько бы она ни тянула время, все равно в итоге придется выйти и посмотреть ему в глаза. Тем более что они договаривались сегодня вместе отправиться по магазинам и обсудить важные вопросы, касающиеся ее будущего. Чем больше времени она сейчас тратит впустую, тем меньше его остается на нужные дела, а время господина Сорена, как бы ей ни хотелось, не резиновое и не может быть предоставлено в ее полное распоряжение.

Умывшись напоследок ледяной водой, настолько холодной, что перехватывало дыхание, она, и не дав самой себе шанса к отступлению, вышла в гостиную и сразу же направилась к его комнате.

Несмело постучала.

— Войдите. — Коротко бросил Сорен.

Приоткрыв дверь, Мириам заглянула внутрь, оставшись стоять на пороге.

— Господин Сорен, извините, хотела уточнить, когда мы с вами пойдем по магазинам, как запланировали?

— Не стойте на пороге, зайдите. — Сказал он, печатая что-то на печатной машинке и даже не обернувшись. — Подождите минутку. Присядьте пока.

Послушно присев на край его кровати, Мириам с интересом озиралась по сторонам, рассматривая обстановку и наполнение его комнаты. Множество книг громоздилось на полках. В прошлый раз она даже не заметила этого. Хотелось встать и изучить их содержимое поподробнее, но она продолжала сидеть на месте, словно приклеенная, и ожидать, когда господин Сорен наконец обратит на нее внимание. Утренний инцидент выбил из нее всю уверенность, и теперь Мириам чувствовала себя крайне неловко рядом с ним.

Когда Сорен наконец поставил точку и, сложив вдвое лист, повернулся к ней, она быстро перевела взгляд на него и непроизвольно расправила плечи.

— О, вы одеты. Отлично. — Усмехнулся он, оглядев ее шутливым взглядом.

Бесформенная черная рубаха с длинным рукавом и такие же бесформенные брюки были самым целомудренным, как ей показалось, в ее скудном нынешнем гардеробе. Рукава рубахи оказались настолько длинными, что если их не подкатывать, не будет видно даже кончиков пальцев.

Смутившись, но старательно этого не показывая, Мириам вздернула подбородок.

— Нужно было перепечатать испорченное письмо. — Помахав листком бумаги, который только что вытащил из печатной машинки, сказал он и положил его в ящик стола. — Думаю, позавтракаем мы с вами в кафе. Если вы, конечно, не настаиваете на доедании того, что вы приготовили.

Прикрыв глаза, Мириам еле сдержалась, чтобы не обидеться на отпускаемые Сореном шуточки в свой адрес.

— В таком виде? — Окинув себя удрученным взглядом, она вопросительно взглянула на него.

— А в каком виде вы собирались идти за покупками?

— Господин Сорен, разве я вообще могу так выйти в люди?

— Предлагаете мне сходить и купить вам платье? — Приподняв одну бровь, спросил он.

7 Глава

Не прошло и получаса, как в дверь постучали. Сидящая у окна, погруженная в собственные мысли, Мириам и не заметила, как быстро пролетело время. Стоило ей приоткрыть дверь спальни, как Сорен уверенно вошел внутрь.

— Примерьте. — Он поставил бумажный пакет темно-бордового цвета у зеркала. — Надеюсь, все же угадал с размером.

Витиеватая позолоченная надпись с названием магазина тускло поблескивала на плотной бумаге пакета при дневном свете, еще сильнее распаляя любопытство Мириам. Она торопливо, но осторожно достала тяжелое длинное платье. Темно-зеленое, с нежной вышивкой того же цвета, но более темного оттенка, струящейся по лифу и манжетам. Ткань была плотной, но мягкой, обещая согревать в прохладную погоду.

— Такое красивое, — прошептала Мириам, проводя пальцами по гладкой ткани.

Она подняла взгляд на Сорена. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и наблюдая за ней.

— Примерьте.

Мириам расстегнула пуговицы, идущие от воротника до самого пояса платья, и взглянула на все еще стоявшего в той же позе господина Сорена.

— Вы не выйдете? — удивленно спросила она.

— Конечно. — Словно опомнившись, он вышел из ее спальни, прикрыв дверь с противоположной стороны.

Платье сидело идеально. Оно выгодно подчеркивало линию плеч, мягко облегало талию, а его цвет был настолько красивым и глубоким, что Мириам некоторое время просто крутилась напротив зеркала, наслаждаясь его красотой и в то же время элегантной простотой.

Прошло еще некоторое время, когда она, наконец налюбовавшись собственным отражением, причесала растрепавшиеся волосы и вышла из комнаты.

— Ну как? — тихо спросила Мириам, приглаживая ткань на юбке.

— Вам идет. — коротко ответил Сорен, обернувшись. — Вы готовы?

— Да. — Расправив плечи, она направилась к ожидавшим ее у порога квартиры неудобным белым туфлям, не показывая, как сильно ее задел его бесцветный ответ.

— Тогда не будем терять время. — Накинув пальто, он взял ее за руку и отворил дверь.

В следующее мгновение они оказались в шумном многолюдном холле, по обе стороны которого тянулась длинная вереница магазинов. Распахнув удивленные от неожиданности глаза, Мириам обернулась. Но позади них уже находилась массивная дверь центрального универмага Руада, а не знакомая деревянная дверь квартиры господина Сорена.

— Никак не могу поверить, что все это взаправду. — Прошептала она так, чтобы услышал лишь ее спутник.

— Ох, Мириам, мы не знаем и толики того, что же существует в этом мире на самом деле.

Улыбнувшись, он увлек ее в первый попавшийся на пути салон обуви.

Небольшое уютное помещение изобиловало деревянными полками с образцами обуви и было наполнено приятным ненавязчивым запахом кожи и воска. Харизматичный мужчина, видимо хозяин магазина, с пышными, причудливо уложенными усами, завитыми по бокам вверх, встретил их с вежливой улыбкой и легким приветственным поклоном.

— Чем могу помочь, господа?

Мириам растерялась. Она никогда не выбирала обувь самостоятельно. Обычно к ним в поместье приезжали лучшие портные и мастера с образцами тканей, кожи и фурнитуры. Снимали мерки, записывали все указания и пожелания матери и возвращались спустя некоторое время с готовыми экземплярами. Мириам оставалось только примерить отшитые лично для нее изделия и вынести свой вердикт.

Сорен, заметив ее замешательство, приветливо улыбнулся и шагнул навстречу хозяину салона.

— Будьте добры, принесите нам по нескольку вариантов женской зимней и весенней кожаной обуви на низком комфортном каблуке. Еще интересуют летние варианты, если есть в наличии.

— С летней обувью, к сожалению, может быть проблематично. Что-то на складе еще есть, но это остатки с прошлого сезона. Если найдется ваш размер, я обязательно принесу. — Не прекращая улыбаться, ответил продавец. — Госпожа, прошу вас. — Он предложил Мириам удобное кресло и, дождавшись, когда она устроится в нем, опустился перед ней на колено. — Вы позволите взглянуть на вашу ножку? — Он протянул к ней руку открытой ладонью вверх.

Высунув ногу из надоевшей белой туфельки, она смущенно подала ее ему, косясь на наблюдавшего за ней Сорена. Именно его внимательный взгляд заставлял ее робеть особенно сильно. Ей казалось, что он читает все ее мысли и ощущает ее чувства. Зная о его особенностях, она бы этому даже не удивилась.

Хозяин магазина, расторопно измерив ее ногу, исчез в соседней комнате и очень скоро вернулся с несколькими парами. Мириам примерила первую из предложенных. Мягкая кожа, словно домашние тряпочные туфли, обволокла стопу, каблук был невысоким, практически неощутимым при ходьбе.

— Нравится? — спросил Сорен, наблюдая, как она делает несколько шагов.

— Да. — Она улыбнулась. — Наконец-то красивая обувь не похожа на кандалы.

Он тихо понимающе рассмеялся, подав довольно улыбающемуся торговцу знак доставать из коробки следующую пару. В итоге они вышли из обувного салона с тремя пакетами, в каждом из которых лежала обновка. Мириам была обута на круглый год. На складе даже, к ее счастью, обнаружилась последняя пара летних туфелек, которые идеально сели на ее ногу.

8 Глава

Стоило им открыть дверь ресторана, как теплый, насыщенный солью бриз нежно огладил их лица. Мириам, с наслаждением вдыхая летний морской аромат, чуть ли не срываясь на бег, зашагала к воде.

— Как же хорошо… — Прошептала она, расстегнув верхнюю пуговицу платья, подставляя лицо и шею нежному ветерку.

Сорен, поставив пакеты, разулся и подкатил брюки по колени, подставляя ступни подкатывающим волнам.

— Вы никогда не устаете от этого? — вдруг спросила Мириам, не поворачиваясь к нему.

— От чего?

— От постоянных перемещений, новых мест.

Он задумался на мгновение, прислушиваясь к шуму воды, играющей с ветром, и глядя на далекий горизонт.

— Иногда. — Наконец сказал он. — Но скорее нет, чем да.

Ответ его был неоднозначным и не внес Мириам никакой ясности.

— Почему вы ушли из вашего мира и живете здесь?

Следуя примеру Сорена, Мириам сняла ботинки и, приподняв подол платья, встала рядом с ним.

— Тут спокойно. И практически невозможно встретить таких же путешественников, как я.

— Потому что в этом мире нет магии?

— И поэтому тоже.

По его короткому выдоху Мириам поняла, что он улыбнулся, даже не глядя на него.

— Как бы мне хотелось сейчас окунуться. — Игриво перебирая пальцами ног в воде, мечтательно сказала она.

— Никого нет. — Сорен осмотрелся по сторонам. — Заныривайте.

— Ну уж нет. У меня нет купального костюма. — Смущенно засмеялась Мириам, обхватив себя руками.

— А я окунусь.

Не дожидаясь ее реакции, он начал расстегивать рубашку. В лунном свете его светлая кожа казалась практически белой. Оставив рубашку на песке, он снял и очки. Мириам впервые видела его без них, и это казалось непривычным.

Она завороженно наблюдала за каждым его движением, охотно пользуясь ночной темнотой и его плохим зрением, давая себе волю насладиться видом.

— Может, передумаете? — Он обернулся, взглянув на Мириам.

В его глазах отражался холодный лунный свет, превращаясь в обжигающе живые искры.

— Даже не подумаю. — Смеясь, она отступила на пару шагов в сторону.

Но в один момент, сделав широкий шаг, он оказался рядом и резко потянул ее за собой. Мириам вскрикнула, теряя равновесие, и в следующий миг оказалась по колено в морской воде.

— Господин Сорен! — Она засмеялась, брызгая на него соленой водой. — Вы нарочно!

— Конечно, нарочно. — Он широко улыбался, отступая на глубину. — Но платье уже намокло, так что можно не переживать и...

Он не успел договорить, как прямо ему в лицо прилетел щедрый веер зачерпнутых обеими ладонями брызг.

— Ах так? — Притворно возмутился Сорен, состроив шуточно рассерженное выражение лица.

Он шагнул к ней, подхватил на руки и начал раскачивать, словно готовясь бросить в воду. Мириам завизжала, хватаясь за его плечи, но он лишь рассмеялся.

— Не надо! Не бросайте, господин Сорен! Прошу вас, не бросайте!

— Держитесь? Не удержитесь! — Продолжая раскачивать, пригрозил он, смеясь.

— Отпустите! — Ей было страшно, но Мириам хохотала, пытаясь вырваться, толкая его ослабевшими от смеха руками.

— Ладно-ладно, не кричите так, а то я оглохну. — Он отпустил ее ноги, осторожно придержав за талию.

Но в тот миг, когда руки Мириам скользнули по его плечам, отпуская, она, поскользнувшись на подводном камне, схватилась за них с новой силой, потянув Сорена вниз. Не ожидавший подобного, он пошатнулся, тщетно попытавшись удержать равновесие. С громким всплеском они оба рухнули в воду, Мириам даже умудрилась погрузиться в нее с головой.

Вынырнув, она бросила на Сорена гневный взгляд. Платье облепило тело, волосы прилипли ко лбу и щекам. Но тот уже смеялся, запрокинув голову, и ее раздражение мгновенно растаяло.

— Ну вы и… Не могли удержать падающую девушку! — Звонко воскликнула она, все же не сумев сдержать улыбки. — Вот вам!

Она с размаху плеснула в него водой. Сорен притворился, что едва выдерживает это вероломное нападение, и снова расхохотался.

— Признаю, Мириам, это было впечатляюще. — Сказал он, вытирая лицо.

Сложив руки на груди, Мириам обиженно отвернулась. Конечно, это была выдуманная обида, которую она на самом деле не чувствовала. Наоборот, ей хотелось остаться в этом моменте как можно дольше, смакуя каждую эмоцию, тщательно разжевывая и пропитываясь ею. Она впервые видела такого господина Сорена. Беззаботного, веселого, смеющегося. Смеялся ли он так искренне когда-нибудь раньше? Она никак не могла припомнить. При ней, кажется, никогда. Вся его напряженность и недовольство сейчас отошли в сторону, уступив место озорству и безоглядной радости.

— Если вы продолжите злиться, я снова толкну вас в воду. — Уже подбираясь к ней, с предвкушением угрожал Сорен.

— Не смейте! — Пискнув, она побежала от него вдоль берега, если это можно было назвать бегом. Ноги путались в платье, и она с трудом переставляла их.