Тайны моего босса

Пролог

Сердце колотилось так, что в груди делалось больно. В горле стоял ком, в ногах разливалась противная слабость. Я прислонилась к стене, чтобы не упасть.

Григорий смотрел с вызовом, с заносчивой презрительностью.

– Почему… зачем ты это делаешь? – через силу спросила я.

Он натянул джинсы, огляделся в поисках футболки. Та валялась у моих ног, и я с трудом подавила желание тут же заботливо поднять ее, будто угодливый слуга. Слишком много чести для этого бессовестного идиота.

Григорий отыскал взглядом футболку, подошел ко мне вплотную.

– С чего ты решила, что мне интересно перед тобой исповедаться? – холодно спросил он.

Кажется, он ни капли не раскаивался в содеянном. Да, точно не раскаивался.

Я против воли опять мазнула взглядом по смятой постели, по свесившейся с ее края шелковой простыне. Сглотнула.

– То, что ты делаешь, отвратительно, – выпалила я, вздернув подбородок. – Ты – отвратителен!

– Ни тебе читать мне мораль. – Усмехнувшись, он поднял футболку, не торопясь надел, но в сторону не отошел, навис надо мной скалою.

У меня почти сразу возникло ощущение, будто Григорий каким-то образом вобрал в себя весь кислород. Я делала один глубокий вдох за другим, но мне все больше не хватало воздуха.

– Если бы я с самого начала знала, что ты задумал, никогда бы не стала с тобой работать.

– Серьезно? – Он демонстративно вскинул брови. – А, по-моему, ты нагло врешь. Еще как стала бы, с превеликим удовольствием. Но зарплату, конечно, попросила бы больше.

Я мотнула головой. Меня почти трясло, хотелось оттолкнуть его, огреть чем-нибудь тяжелым.

– Не волнуйся, я выпишу тебе премию, – с насмешкой произнес он. – За все перенесенные моральные страдания.

– Да пошел ты! – сиплым голосом выкрикнула я. – Мне от такого, как ты, ни копейки не надо. И вообще, я больше на тебя не работаю!

Я попыталась ускользнуть в прихожую, но Григорий перехватил меня, прижал к себе. Сквозь мое тело прокатилась волна жара, а сразу после нее внутри все болезненно сжалось, тоненько заныло.

– Отпусти! – Я попыталась вырваться – задергалась, как рыба, попавшаяся на крючок. – Отпусти сейчас же! Вообще, не смей ко мне больше прикасаться. Мне теперь и смотреть-то на тебя противно.

Он будто не слышал. Держал меня крепко-крепко и почти не шевелился. Довольно скоро я выдохлась, перестала брыкаться. И тогда, вплотную приблизив губы к моему уху, он тихо сказал:

– Яна, не беси меня. В гневе я страшен. Я мстителен и упрям. Я вообще, как ты убедилась, то еще чудовище. И, видит бог, мне плевать на твои душевные терзания. Плевать! Чтобы не происходило, ты обязана играть свою роль до конца. Как и договаривались.

Глава 1

Несколько дней назад

Когда я вернулась из продуктового, Степа болтал с мамой по видеосвязи.

– Да, очень хорошая квартира. Не обманули. Не волнуйся, мамуль, – частил Степка, расхаживая туда-сюда. – Стиралка есть, холодильник тоже. И даже кондей, кстати, стоит. Вид какой из окна? Вид хороший. Нет, сейчас показать не могу, солнце в окно светит: ты все равно ничего не увидишь. Я тебе потом фото пришлю.

Разувшись, я перехватила Степку, помахала маме в камеру телефона.

– Яночка, надеюсь, ты носишь мой браслет? – взволнованно спросила мама. – Не снимаешь?

– Конечно, ношу, – соврала я.

Маму что-то смутило в моей интонации, переменившись в лице, она грозно потребовала:

– Так, покажи мне правую руку.

Я растерялась, стала припоминать, куда дела мамин браслет. Степа пришел на помощь: показал взглядом на подоконник. Точно, именно там я этот дурацкий браслет и оставила. Я отпрянула от телефона, подбежав к окну, быстрей напялила браслет на руку.

– Яна! – взвыла мама так, будто ей на ногу что-то уронили. – Ты что, не носишь браслет?

– Ношу! – закричала я, возвращаясь к брату. – Вот!

Я помахала рукой с браслетом перед камерой телефона.

– Не вздумай снимать, – рыкнула мать. – Еще не хватало, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты ведь знаешь: у меня слабое сердце – я этого просто не перенесу. А браслет прям очень хороший. Мне в магазине «Эзотерика для всех» сказали, что такие сметают в два счета. Они не только привлекают удачу, но еще и от сглаза защищают.

– Мамуль, я его не снимаю, правда, – заверила я.

– А подкову вы над дверью повесили? – Мама почему-то еще больше заволновалась.

– Мы как раз собирались этим заняться, – смущенно пробормотал Степа. – Сейчас найдем что-нибудь потяжелей и присобачим подкову.

– Не забыл, что вешать надо рожками вверх? И букет из чертополоха достаньте из коробки, поставьте в вазу, – напомнила мама. – Вот вроде взрослые уже, а все равно вас надо каждый раз контролировать.

Степа послал мне страдающий взгляд, но я его проигнорировала, сбежала на кухню – перекладывать покупки в холодильник. Мама у нас немножко ку-ку и с ней не так-то просто, но сейчас была именно Степина очередь терпеть мамину придурь.

Минут через пять Степа свернул разговор с мамой и притопал ко мне.

– Ну ты даешь, Янка! – возмутился он. – Чуть маму до скорой не довела. Не снимай уже этот чертов браслет, пожалуйста.

– Да он неудобный, зараза, – пожаловалась я. – Бусины чуть что прямо в кожу впиваются.

– Терпи, – строго сказал Степа. – Я же терплю медальон из кедра и булавки во всех карманах. А ты что как маленькая?

– Да ты тоже хорош: зачем-то фото из окна пообещал. Совсем с головой не дружишь.

– Не волнуйся, я в интернете что-нибудь симпатичное найду.

Мы со Степой, не сговариваясь, вышли на балкон, оглядели местность. Прямо рядом с домом начиналось огромное кладбище. Сейчас оно выглядело, в принципе, неплохо: утопало в зелени. Но кресты и надгробья, конечно, все равно проглядывали там и сям. Если мама узнает, что мы поселились в таком месте, ее точно кондратий хватит. Но у нас не было выбора. Цены в Краснодаре, куда мы только на днях переехали, оказались выше, чем мы ожидали. Нам, в общем, и выбрать-то было не из чего – с нашими скудными сбережениями. Даже за эту квартиру – у кладбища – пришлось побороться с целой кучей других квартиросъемщиков. Степка, между прочим, всю дорогу строил риелторше глазки, чтобы квартиру отдали именно нам.

– А до парня, который тебя обещал на работу взять, ты дозвонился? – спросила я.

– Не-а, – грустно ответил Степа. – Его телефон по-прежнему отключен. Похоже, этот крендель решил меня кинуть.

– И что ты собираешься делать?

– В первую очередь, начну тебе работу искать, – немного подумав, деловито сказал Степа.

– Почему мне?

– Ну как же? – Степа ухмыльнулся. – Ты моя старшая сестра – ты просто обязана меня содержать. Я человек творческий, нежный и ранимый. Буду лежать на диванчике – залечивать душевную травму после кидалова. А ты будешь деньги носить, нас обоих кормить.

– Хитрый какой! – возмутилась я. – Я тебя старше всего на два года. Это не считается. И вообще, ты – мужик у нас, сильный пол. А я слабая хрупкая женщина. Так что диван – мой.

Мы со Степой вдвоем ринулись обратно на кухню – на диван. Я успела первой. Впрочем, Степка, схватив со стола мой ноутбук, на диван тоже втиснулся.

– Нет, Янка, и правда надо начать с тебя. Я бедный актеришка, меня только на детские утренники возьмут, но до них далеко. А ты у нас специалист по рекламе, со свежим дипломом. – Он внимательно оглядел меня с головы до ног. – К тому же красавица, если вот прям сильно не придираться.

– Что это еще за лукизм? – возмутилась я. – Едва в большой город переехал – уже нахватался плохого. Во мне, знаешь ли, главное не красота, а ум и сообразительность.

Степка не ответил, открыл «ХэдХантер» стал просматривать вакансии.

Глава 2

На собеседование я надела черную юбку-карандаш и белую блузку с коротким рукавом, волосы собрала в хвост. На улице стояла адова жара, градусник на окне показывал сорок градусов в тени, как бы намекая, что лучшая одежда на сегодня – это сарафан или шорты. Но я, к сожалению, не могла позволить себе подобную роскошь.

Я совсем немного подкрасила глаза, после чего нацепила лодочки на низком каблуке, прошлась перед шкафом, одна из дверец которого была зеркальной. Вид у меня был весьма респектабельный. И взволнованный. М-да, что-то я серьезно нервничаю перед рядовым, в общем-то, собеседованием. А мне нельзя нервничать: от волнения я тупею и начинаю запинаться и спотыкаться.

– Если потеряешься, звони, – на прощание сказал Степка. – Спасателям. Я тебя все равно не найду, да у меня и времени не будет. Я тут через приложение с прикольной девчонкой познакомился, мы с ней договорились встретиться в кафе через дорогу.

– Ты решил прокутить оставшиеся у нас сбережения? – строго спросила я.

– Нет, наоборот, – Степа улыбнулся, – планирую найти себе богатую любовницу. На сестру, смотрю, особо надеяться не приходится: квартиру мне не подарит, денег не подкинет.

– А, ну это да, с сестрой тебе не повезло, – пробурчала я, одергивая неудобную юбку. – Тут я тебя понимаю. Мне от брата тоже никакой пользы, он даже посуду за собой ленится мыть.

– Мыть ее часто и не надо, – возразил Степа. – Нечего без толку расходовать водные ресурсы нашей родины. И вообще, ты чего языком тут понапрасну чешешь? Беги, а то опоздаешь.

И я побежала. На остановку. Там мне повезло, получилось почти сразу влезть в нужный автобус, занять место рядом с открытым окном. Всю дорогу я с удовольствием в это окно таращилась. Город мне нравился, хотелось в нем жить. Вокруг царил приятный такой хаос: многоэтажки соседствовали с крохотными домиками, заборы утопали в цветущих лианах, у магазинов рос виноград. А еще я один раз увидела во дворе какой-то вросшей в землю избушки самую настоящую пальму.

Из-за того, что я вышла из дома сильно заранее, в офис строительной фирмы я приехала намного раньше, чем требовалось. Сердце колотилось как ненормальное, щеки раскраснелись. Я решила немного погулять вокруг здания офиса, успокоить нервы.

Довольно скоро мое внимание привлек большой куст, утыканный огромными розовыми цветами. Я решила его сфотографировать, отправить фотку маме. Мама у нас любит цветочки, постоянно сажает во дворе всякое. Правда, приживаются одни подсолнухи.

Подойдя к заборчику, огораживающему широкий палисадник, я сделала пару эффектных снимков, после чего немного подалась вперед, чтобы сфотографировать самый огромный цветок. К несчастью, в этот момент я зацепилась рукой за ветку. Точней не рукой, а маминым браслетом. Всего одно неосторожное движение – и браслет вдруг лопнул, разноцветные бусины брызнули в разные стороны. От ужаса я чуть телефон не выронила. Если мама узнает, что я потеряла ее браслет, ей точно скорая понадобится.

Я быстрей убрала телефон в сумку, огляделась. Людей рядом вроде бы не наблюдалось. Вообще, это был задний двор здания. Тут была только маленькая парковка, а дальше уже шла какая-то глухая стена без окон. Набравшись храбрости, я перелезла через заборчик в палисадник. Заборчик был довольно высокий, так что моя юбка-карандаш чуть не разошлась по швам. Чертыхнувшись, я присела на корточки, стала высматривать бусины под этим дурацким цветущим кустом, будь он неладен. Трава вокруг него была очень густой, с огромными пятнами клевера. Искать бусины было не так-то просто.

Я перебиралась вокруг куста на корточках.

– Красивая, ты что там делаешь? – раздалось откуда-то сверху.

Голос был мужской, очень приятный.

Задрав голову, я обнаружила, что у заборчика стоит невероятно симпатичный парень в потертых джинсах и светлой футболке, с интересом меня разглядывает. В руках у него была какая-то папка.

– Опята, что ли, пошли? – спросил красавчик серьезным тоном. – Или ты тайный озеленитель, желуди там закапываешь?

Я поднялась, чтобы дать отдохнуть ногам, и невольно залипла на внешности незнакомца. Выглядел он точь-в-точь как актер с киношного постера. Высокий. Мускулистый. С выразительными зелеными глазами. Темно-русые волосы незнакомца были уложены по последней моде – подчеркнуто небрежно. Они топорщились, торчали во все стороны – так, будто их только что разметал ветер. Легкая небритость и татуировка на шее в виде какой-то химической формулы довершали образ этакого плохиша.

– И много опят удалось собрать? – бархатным тоном спросил красавчик. – На сковородку-то хватит?

Я показала ему обрывок лески с несколькими бусинами.

– У меня браслет порвался. Я пытаюсь его собрать.

– А не проще сразу новый купить? – спросил красавчик.

Из груди у меня вырвался тяжелый вздох.

– Нет, не проще. Этот браслет мне мама подарила. Она верит, что он приносит удачу, и если узнает, что я его порвала, надумает себе всякое. Решит, что у меня началась черная-пречерная полоса.

– Понимаю, – сочувственно кивнул красавчик. – У меня мама тоже суеверная. Но вон там табличка с предупреждением. Написано, что за хождение по газону будет штраф в размере пяти тысяч.

Я покосилась на табличку.

Глава 3

Я написала заявление о приеме на работу. Григорий Андреевич поставил на нем витиеватую подпись, потом отнес листок секретарю.

– Вот как мы поступим, Яна, – сказал он, вернувшись в кабинет. – Сейчас ты отправишься к нашему SMM-менеджеру, приступишь к своим непосредственным должностным обязанностям. А в час мы вместе двинем на обед. Узнаем друг друга лучше, порепетируем наши романтические отношения.

– Ладно.

Он взял со стола мое резюме, снова пробежал его глазами. Потом внимательно посмотрел на меня.

– Я не хочу афишировать наши отношения на работе, – вкрадчиво сказал босс. – Но сама понимаешь: мир тесен, до твоих коллег тоже рано или поздно дойдет инфа о том, что мы встречаемся. Они могут начать судачить, могут в лицо говорить обидные вещи.

Такая мысль мне в голову не приходила. Я представила, как хожу по офису, а вокруг все перешептываются. Боже, во что я ввязалась, зачем? Хотя стоп, зачем – это как раз понятно: мне нужен опыт работы и деньги.

– Если коллеги начнут доставать вопросами, отвечай уклончиво, – посоветовал босс. – Признавайся, только под пытками. И помни: если станет тяжело, я обязательно увеличу тебе зарплату за ухудшившиеся условия труда.

– Спасибо.

– На всякий случай, давай уже сейчас сочиним легенду, которую можно будет рассказывать людям. – Он крутанулся на стуле туда-сюда. Видимо, это помогало ему думать. – Давай будем говорить всем, что познакомились в апреле. Через приложение для знакомств. У нас якобы сразу завязалась бурная переписка, ты мне безумно понравилась, потому в начале мая я уже прилетел к тебе в Сорочинск.

– Зачем в Сорочинск? – удивилась я. – Я в это время в Оренбурге училась и работала.

Он поморщился:

– Сорочинск, Оренбург – какая разница? Никому это не интересно. Поверь, люди будут выспрашивать у тебя совсем другие – пикантные – подробности.

Я поежилась.

– В общем, я прилетел к тебе, мы переспали, – продолжал сочинять босс, – ты осталась под впечатлением, потому в июне сама примчалась ко мне с ответным визитом. Тут у нас наклюнулось полное взаимопонимание, и ты решила переехать в Краснодар. Переехала не сейчас, еще в июле. Мы типа больше месяца уже плотно так встречаемся. Ты почти каждую ночь остаешься у меня.

– По-вашему, я буду рассказывать людям такие подробности? – удивилась я. – Про регулярность ночевок?

Он смерил меня долгим пронзительным взглядом.

– Вы, девушки, любите обсуждать интимные вещи.

– Лично я – нет.

– Ты недооцениваешь дотошность своих будущих коллег и моей родни. Поверь, они умеют вытрясать информацию. – Босс помрачнел, отложил мое резюме. – Ладно, пойдем, представлю тебя твоей наставнице. Твоя задача на сегодня: наладить с ней контакт, вникнуть в азы вашей работы. С остальными коллегами познакомишься позже, на одной из планерок.

Я вдруг встревожилась. Все как-то очень быстро развивалось: я еще не успела свыкнуться с мыслью, что сплю с начальником, как уже опять надо куда-то нестись, с кем-то новым общаться.

– Погодите! – воскликнула я. – А что будет со мной после того, как мы расстанемся?

– В смысле?

– Вы сказали, что отношения надо изображать несколько месяцев. А потом что меня ждет? Вы меня уволите?

Босс задумался.

– Зависит от того, как ты будешь работать, – чуть погодя ответил он. – Если будешь справляться с ведением соцсетей на отлично, я не только тебя не уволю – я закрою глаза на то, что ты меня бросила, и оставлю твое жалованье на прежнем уровне.

– Надо же! Как великодушно с вашей стороны.

– Я вообще сокровище, – похвастался он. – Ни одна не жаловалась. Кстати, отучайся мне выкать. В приватной обстановке я для тебя просто Гриша. Можешь даже ласковое прозвище мне придумать.

– Прозвище? Какое?

– Какое захочешь. Пирожок, Котик, Медвежонок.

– Э… ладно.

– Попробуй сейчас.

– Что попробовать?

– Назови меня как-нибудь ласково, спроси что-нибудь.

Я задумалась. Это было странно – придумывать нежное прозвище человеку, которого первый раз видишь.

– Лапуля подойдет? – секунд через двадцать робко спросила я.

– Конечно! Теперь используй! Давай разыграем небольшой диалог. Ты начинаешь.

– Я?

– Ага, хочу увидеть тебя в деле.

Я сконцентрировалась, представила, будто и правда давно знаю босса, будто сегодня мы с ним проснулись в одной постели. К сожалению, подобные фантазии ни капли не помогли. Даже наоборот, из-за них сердце забилось как бешеное, спина взмокла.

– Яна, ау! – позвал босс. – Не зависай, пожалуйста, а то я волнуюсь.

Облизнув губы, я кое-как пробормотала:

– Лапуля, ты любишь тыквенный сок?

Он слегка растерялся, потом мотнул головой:

– Нет.

Глава 4

Люда сползла с дивана, пересела за стол. Немного подумав, она включила ноутбук, стала ждать, пока тот загрузится. Я обрадовалась, подумала, что сейчас смогу расспросить ее о работе. У меня уже руки чесались – хотелось заняться чем-нибудь полезным.

– Иди сюда! – позвала Люда спустя какое-то время.

Я на всех парусах бросилась к ней. Люда развернула ко мне ноутбук, в браузере у нее был открыт какой-то сайт по вязанию.

– Как думаешь, какая кофточка лучше? – озабоченно спросила Люда, кликая мышкой на разные фотографии. – Хочу дочке связать на выписку, но выбрать не могу: все сразу нравятся.

– Я в этом не особо разбираюсь, – ошарашено выдавила я.

– Может, вот эту? – Люда открыла очередное фото. – По-моему, прикольная.

– Наверное.

Люда сгребла со стола спицы и клубок, стала набирать петли. Некоторое время я растерянно топталась рядом с ней, но потом все-таки спросила:

– Людмила, а можно взглянуть на твой контент-план на месяц?

– Зачем тебе? – Она даже как будто удивилась.

– Раз уж Григорий Андреевич меня все-таки нанял, я бы хотела приступить к должностным обязанностям.

Люда недовольно закатила глаза. Я поняла, что надо срочно налаживать с ней контакт, потом будет поздно.

– Люда, войди в мое положение, – заискивающе пробормотала я. – Вот ты – сильная и независимая женщина, а мне до тебя еще расти и расти. У меня отец – сущий деспот, жизни мне не дает. Я уже лет пять мечтаю от него отделаться, но для этого мне нужно сначала обрести финансовую независимость. А с ней вот что-то не клеится. Я с отличием окончила университет, но на работу по специальности меня не хотят брать. Говорят, опыт работы нужен. – Я придвинулась, заговорила дрожащим голосом. – Ну ты же понимаешь: будь я мужиком, меня бы оторвали с руками, а так... Тупое мужло считает, что мы, женщины, ни на что не способны.

Люда оживилась:

– Это точно! Мужики, как один, думают, будто все, на что мы годимся, – это намывать им полы и готовить борщи.

– Вот-вот, – поддакнула я. – У меня больше нет сил это терпеть. Работа у вас – это, похоже, мой последний шанс на нормальную жизнь. – Я прижала руку ко лбу, изобразила максимум страдания. – Отец в последнее время как с ума сошел, решил во что бы то ни стало выдать меня замуж за какого-нибудь обеспеченного старикана.

– Какой ужас! – Люда, кажется, прониклась моей слезливой историей.

– Мне нужна эта работа, Люда! – страстно заверила я. – Я обязана произвести на Григория Андреевича положительное впечатление, чтобы он не вышвырнул меня на улицу. Я не хочу варить дурацкие борщи. Все что угодно, только не они.

Люда отложила спицы, встала из-за стола.

– Ладно, сейчас найду тебе контент-план. У меня распечатка есть.

Она достала из шкафа пару каких-то папок, стала в них копаться. Я вернулась за свой стол гордая собой. Все-таки театральный кружок – реально полезная штука. А вот выжигание по ткани мне пока ни разу не пригодилось.

– Ох, что-то мне опять нехорошо, – пожаловалась Людочка. – Сегодня, наверное, магнитная буря какая-то.

Отодвинув папки в сторону, она несколько секунд прислушивалась к себе.

– Или это йогурт был не свежий? – предположила она несчастным голосом. Повернувшись ко мне, пояснила: – Я на завтрак йогурт покупала, с малиной. Забыла проверить срок годности. Продавец, наверное, мне просрочку подсунул. – Люда снова позеленела, зажав рот рукой, выбежала из кабинета.

Капец! Ну и работу я себе разыскала, опыт и правда будет незабываемым.

Дверь отворилась, в проем опять просунулась голова Маши.

– А что, Люды так и нет? – спросила она, испуганно вытаращив глаза.

– Не волнуйся, Люда приходила, – ответила я со вздохом. – Но недавно снова вышла. Я думаю, в этот раз ненадолго.

– Что это ее сегодня так прихватило? – Маша снова ввалилась в кабинет, снова стала крутиться перед зеркалом, оглаживая себя там и сям. – Хорошее платье, правда? – подытожила она, наконец поворачиваясь ко мне.

– Да, очень красивое! – заверила я. – Где брала?

– В «Галерее».

– Надо мне тоже туда заглянуть, – с улыбкой сказала я. Мне хотелось хоть как-нибудь расположить Машу к себе.

Она подошла к моему столу, задумчиво постучала по нему идеальными длинными ноготками. У Маши, в принципе, все было идеальным: и кожа, и волосы, и талия.

– Ты уж следи за Людой, ладно? – неожиданно ласково попросила Маша. – Если она долго из туалете не возвращается, лучше сходи проверь ее. У Людочки гемоглобин низкий, на той неделе она у нас два раза сознание теряла.

– Но ведь это же ненормально! – воскликнула я. – Ей нужно на больничный. Ее нездоровое состояние может плохо сказаться на малыше.

– Люда и слышать не хочет ни о каком больничном, – Маша обреченно махнула рукой. – Как ни уговаривали.

– Надо, значит, поговорить с отцом ее ребенка, – предложила я. – Пусть он повоздействует на Люду.

Глава 5

Григорий привез меня в пиццерию. Прежде чем мы выбрались из машины, он решил снова меня проинструктировать.

– Яна, отнесись к этому обеду как к генеральной репетиции. Я в этом заведении регулярно бываю, меня тут все знают. А еще сюда частенько наведываются мои знакомые. В общем, не выходи из образа, пожалуйста. Мы – пара, безумно любим друг друга.

– Хорошо, милый, я буду очень стараться, – ласково отозвалась я.

Он покосился на меня с недоверием.

– Так, погоди. Сначала повтори нашу легенду.

– В смысле?

– Где и как мы познакомились?

– В приложении для знакомств, – тоном прилежной ученицы ответила я. – В апреле.

– А в каком приложении?

Я растерялась, стала припоминать разговор в его кабинете. Босс нахмурился:

– Яна, соображай быстрей, а не то я тебе оклад урежу.

– Но вы не говорили, в каком, – сердито ответила я.

– И что? Импровизируй. И прекрати уже, черт возьми, выкать. – Он откинулся на спинку сиденья, заложил руки за голову. – Ну и где мы познакомились?

– В «Тиндере», – процедила я. – У тебя еще фотка дурацкая была – в свитере с оленями, а-ля «бабушка связала». Я тебя вообще влево свайпнуть хотела, но палец дернулся не в ту сторону.

– Это была судьба.

– Нет, обычная невнимательность.

– Но потом ведь я тебе понравился, – подхватил Григорий. – По переписке. Ты оценила мой искрометный юмор.

– Не правда. Шутки у тебя были так себе. Но я с детства жалостливая, потому решила дать тебе шанс.

– В самом деле? – Босс ухмыльнулся. – А может, дело не в жалости, любовь моя?

– А в чем?

– В твоей озабоченности. Помнится, ты отлайкала все мои фото с голым торсом.

– Ты меня с кем-то путаешь, – возразила я. – Никогда не понимала эту привычку парней фоткаться без рубашки. Прям как дикари какие-то.

Босс выпрямился, придвинувшись, обхватил пальцами мой подбородок.

– Ты чего такая дерзкая, Белозерова?

– А не надо мне урезанием оклада угрожать.

– Если не будешь следить за язычком, мне придется говорить всем, что у тебя ПМС. – В его голосе появилась приятная хрипотца. А еще босс как-то странно уставился на мои губы, будто раздумывал: поцеловать?

Я скорей оттолкнула его руку, отодвинулась.

– Могу по-другому, – деловито сказала я. Сложив руки на коленях и приосанившись, я закатила глаза, заговорила слащавым тоном. – Гриша – волшебный. Я думала, таких, как он, уже не делают. Мы только раз поговорили по телефону, и я пропала. Я сразу поняла, что он моя судьба, он предначертан мне небом…

– Воу-воу, полегче, – скривился босс.

– Что, тоже не нравится? – Я ухмыльнулась. – Капец ты привередливый.

– Не правда. И я, в принципе, согласен на первый вариант. Пойдем.

– А здесь недорого? – Мне стало чуточку тревожно: новое место, новые сюрпризы. – У меня с собой не очень много денег.

– Не волнуйся: когда ты со мной, за все плачу я.

– Да ты и правда волшебный.

– Ага, – мрачно подтвердил он, – на всю голову.

В любимой пиццерии босса оказалось довольно уютно. Там стояли простые деревянные столики, было много зеленых растений и еще больше старых фотографий, сделанных в итальянских городах. Меня так впечатлил интерьер, что я затормозила на пороге, стала все вокруг разглядывать. Григорию это почему-то не понравилось. Он обнял меня за талию, потянул к барной стойке.

Его прикосновение весьма странно на меня подействовало. Оно будто обожгло, наэлектризовало кожу у меня на животе. Наверное, я просто не подготовилась еще морально к тому, что босс будет меня трогать. Мне даже захотелось отпрянуть, но, к счастью, я совладала с собой, сумела сохранить беспечный вид.

– Я такой голодный, – шепнул босс, одаривая меня откровенно пошлым взглядом. – А ты?

У меня перехватило дыхание. Какого ответа он ждет? Мне реагировать на его игривую интонацию или отвечать по существу? «А-а-а! – заорала я у себя в голове. – Мне нужны звонок другу и помощь зала».

– Какую пиццу ты бы хотела, милая? – спросил босс, так и не дождавшись ответа.

– Я… я не знаю. А что ты посоветуешь?

Он вплотную придвинул свое лицо к моему. Его губы оказались где-то на уровне моего виска.

– Может, закажем с грибами и трюфельной пастой? Одну на двоих.

В пиццерии работал кондиционер, было довольно прохладно, потому я явственно ощутила на коже горячее дыхание босса. Шея почему-то покрылась мурашками.

– Или тебе хочется чего-то другого… остренького? – тихо продолжил Григорий. – Пеперони?

– Нет, давай все-таки с грибами.

– И пока только воды возьмем, да? А кофе чуть позже: не охота, чтобы остыл.

Глава 6

Пицца на самом деле мне понравилась: от живого огня печи на ней остались подпалины, сделавшие вкус совершенно необычным. Я смолотила свою долю с превеликим удовольствием и с трудом удержалась, чтобы не облизать пальцы. Босс сходил за кофе. Вручая мне чашку с капучино, нарочито сухо отчитался:

– Вообще, я хотел тебе еще и тирамису взять, но передумал: мне кажется, ты не заслужила.

– И хорошо, что не взял, – пробурчала я. – Я сладкое не люблю.

– Серьезно?

– Да, с детства к нему равнодушна. Даже когда в садике Дед Мороз приносил мне сладкий подарок, я раздавала конфеты друзьям.

– А что же тогда ты любишь, Яна из Сорочинска?

– Мясо, – не раздумывая, сообщила я. – Котлетки там всякие, стейки, медальоны. Так что когда захочешь меня наказать, сажай на вегетарианскую диету.

– Учту.

Он больше не пытался меня обнимать, просто внимательно разглядывал. Вид у него был, мягко скажем, разочарованным.

– Что? – спросила я, занервничав.

– До сих пор не понимаю, где просчитался, – протянул Григорий, сделав глоток кофе. – Я был уверен, что ты справишься с ролью моей девушки на отлично. В этом же, в принципе, ничего сложного: почти все время можно только ресницами хлопать и улыбаться. – Он отвел взгляд в сторону, демонстративно вздохнул. – Надо было все-таки переговорить с остальными кандидатками, а не принимать решение импульсивно. Среди девочек были еще забавные.

– Слушай, я тоже погорячилась, когда так легко согласилась на твою вакансию, – огрызнулась я. – Ведь как выясняется, ты в некоторых вопросах ввел меня в заблуждение.

– Это в каких же? – Он изобразил удивление.

– Ты наврал мне про Людочку. Ты говорил, что она вот-вот уйдет в декрет, а она собирается работать даже с ребенком на руках.

Босс нахмурился, отставил чашку с кофе.

– Я надеялся, ты на нее повлияешь, – нагло заявил он, – по-женски, уговоришь на время оставить работу.

– Я? – Кровь бросилась мне в лицо. – Мы так не договаривались.

– Да и ладно, – он беспечно махнул рукой. – Если у тебя мозгов не хватает повлиять на Людочку, ходите на работу вдвоем. Что плохого-то? Или ты детей не любишь?

– При чем тут моя любовь к детям? – слегка офигела я.

– Ну ты же сказала, что Люда собирается таскать на работу ребенка – я подумал тебя именно он напрягает. Может, ты чайлдфри или у тебя душевная травма какая-то…

– Меня не ребенок беспокоит! – прошипела я. – А Люда. Ее все время тошнит, у нее круги вокруг глаз. Ей сейчас надо в стационаре под капельницей лежать, а не в офисе отираться. Ты разве не понимаешь?

– Понимаю, – грустно кивнул босс. – Но я же не могу заставить человека идти на больничный, если он не хочет. И в декрет Люду я тоже по своему желанию отправить не могу.

– Почему не можешь?

– Люда угрожала подать на меня в суд за подобное самоуправство, – признался он. – «Возможность уйти в декретный отпуск – это право женщины, а не ее обязанность», – писклявым тоном спародировал босс, потом снова нахмурился. – У Люды, между прочим, дядя известный адвокат, так что она не блефует. Она меня разорит, пустит по миру.

– Об этом надо было сообщать заранее, – припечатала я. – А ты не только умолчал о подобных нюансах, ты вдобавок наплел, будто Люда станет для меня старшим товарищем, мудрым наставником, у которого я перейму уйму опыта.

– А тут-то что не так? – возмутился он. – Люда на самом деле профессионал. Ты можешь многому у нее научиться.

– Но она сейчас не пригодна для наставничества. Меня за ней вообще присматривать попросили. Маша сказала, Люда иногда еще и в обмороки падает.

Григорий снова вздохнул, взглянул на меня снисходительно:

– Ладно, кончай ныть. Я накину тебе еще десятку за сложности.

– Нет, так дело не пойдет. – Я ощутила, что окончательно закипела. – Деньги не смогут компенсировать все уготованные мне страдания. Ты должен пообещать, что будешь со мной добр, что не будешь отчитывать меня за каждую мелочь. Или я прямо сейчас свалю из твоей конторки.

Мои слова подействовали на него как ведро ледяной воды. Босс выпрямился, глаза его полыхнули недобрым светом.

– Что это еще за шантаж? Яна, ты забыла: я в этом городе имею большое влияние. Если ты меня подведешь, я превращу твою жизнь в ад. Тебя даже кассиром в супермаркет не возьмут.

– Какая замечательная самоуверенность! – искренне восхитилась я. – Правда, ничем не подкрепленная. Я согласилась тебе помочь по доброте душевной, а ты ведешь себя как мелкий пакостник. И забываешь, что у меня теперь есть знакомая с крутым дядей-адвокатом.

Григорий снова сгреб со стола чашку с кофе, осушил ее залпом. Кажется, он на самом деле купился на мою угрозу. Прекрасно! Значит, артистизм я все-таки не растеряла.

– Чего ты хочешь? – спросил босс чуть погодя.

– Я же сказала: нормального человеческого отношения.

– А разве я отношусь не нормально? – Григорий оскорбился в лучших чувствах. – Подумаешь, поворчал немного. Просто я нервничаю, боюсь, что кто-то из окружающих заподозрит неладное.

Глава 7

К концу рабочего дня мне удалось разговорить Людочку. Выяснилось, что работает та в основном по ночам. По неведомой причине после заката токсикоз Людочку отпускал, вот она и принималась строчить посты, обрабатывать фотографии. Занималась всем этим она обычно часов до трех и только после этого ложилась отдохнуть.

– Слушай, а может, днем тебя тошнит от недосыпа? – робко предположила я.

Люда взглянула на меня как на сумасшедшую, потом сделала вид, что крайне увлечена вязанием. В нем она была мастерицей. Кофточка для дочери обещала получиться прехорошенькой.

– Ну все, шесть часов, – с радостью сообщила я, когда рабочий день наконец закончился. – Можно домой отчаливать.

– Ага, иди, – кивнула Люда с важным лицом. – А я еще немного поработаю. Не люблю бросать дела неоконченными.

Я с трудом подавила смешок, затолкав в сумку Людочкину камеру, поплелась к Григорию – доложить о том, как я вливаюсь в его дружный, веселый коллектив.

В приемной директора мне почему-то не обрадовались: Татьяна Петровна смотрела хмуро и с неприязнью. И даже кактус на ее столе, кажется, за что-то меня осуждал.

– Григорий Андреевич просил зайти… – промямлила я, пытаясь прошмыгнуть мимо секретарши как можно скорей.

– Шеф сейчас занят, – пробурчала Татьяна Петровна. – У него посетитель.

– Кто?

– Руководитель отдела продаж.

– И что же мне делать?

– Подожди! – Татьяна Петровна кивнула на крохотную кушетку, которую я раньше даже не замечала.

Я нехотя опустилась на нее, стала размышлять о том о сем. Время тянулось еле-еле.

Вот прямо интересно, чем же таким важным занялся босс с Марией Орловой, похитительницей статуэток. Решил устроить очередную ревизию, пересчитать ценные вещи в кабинете?

В сумке тренькнул телефон. Я как-то сразу поняла, что это Степа.

«Ты домой-то собираешься сегодня?» – спросил он в «Ватсап».

«Скоро буду, – пообещала я. – Можешь начинать готовить ужин из трех блюд».

«Уже начал. Тебя ждут: сырный суп, сырный салат и бутерброд с сыром».

«Звучит неплохо. А что будет из мяса?»

«Ничего. С нашими подтаявшими сбережениями мы обязаны возлюбить братьев наших меньших».

Убрав телефон обратно в сумку, я вновь приняла позу Хатико. Я сверлила взглядом дверь директорского кабинета, как будто это могло помочь скорейшему выдворению оттуда Маши. Из-за двери, кстати, не доносилось ни звука. То ли звукоизоляция была настолько хорошей, то ли Григорий и Маша совместно медитировали там на злосчастную статуэтку.

Прождав до пятнадцати минут седьмого, я стала терять терпение.

– А нельзя поинтересоваться у Григория Андреевича, когда он закончит с руководителем отдела продаж? – спросила я у Татьяны Петровны.

Она смерила меня пренебрежительным взглядом, но ничего не ответила. Я вытерпела еще минут семь. Почему-то ужасно захотелось домой – к Степе и ужину из трех блюд. Еще и усталость какая-то странная навалилась.

А может, мне просто слинять? Я ведь могла и забыть о просьбе Григория нанести ему визит. Он же вот обо мне явно забыл, раз так вдохновенно чирикает сейчас с другой.

Татьяна Петровна вдруг подхватила со стола пачку бумаг и вышла. Я не преминула воспользоваться ситуацией – рванула к двери директорского кабинета. На пару секунд я приложила к ней ухо, но по-прежнему ничего не услышала. Устав томиться в догадках, я пару раз стукнула по косяку и ввалилась в кабинет.

Григорий сидел в кресле, а Маша, наклонившись к нему, с нескрываемым удовольствием демонстрировала боссу декольте и какой-то буклет.

– Григорий Андреич, вы просили зайти, – выпалила я.

Его взгляд посветлел.

– Да, Яна, я помню, – деловито сказал босс. – Присядьте пока.

Он с едва уловимой неприязнью взглянул на Машу.

– Мария, давайте продолжим наше обсуждение завтра утром.

– Ну что вы, я никуда не тороплюсь, – возразила та, сверля меня недовольным взором. – Я подожду в приемной, пока вы решаете вопросы с нашей новой сотрудницей. А потом мы сможем продолжить.

– Не получится, – грустно возразил босс. – У нас с Яной назначена деловая встреча, мы должны ехать.

Машу аж перекорежило, но спорить она не стала, молча собрала свои бумажки со стола и вышла, откровенно виляя задом.

– Любовница твоя? – с вызовом спросила я.

Григорий закатил глаза, потом растер лицо руками.

– Яна, ты настроена ревновать меня к каждой моей сотруднице?

– Я жду ответа. – Меня охватило нестерпимое любопытство. – Ты спал с Орловой?

– Нет, – ответил он, смотря куда-то под ноги.

– Врешь.

– Мне кажется, это не твое дело вообще, – огрызнулся босс. – Мое прошлое тебя не касается. В данный момент с Орловой у меня ничего нет.

– А когда было? На прошлой неделе? Позавчера?