Те, кто мурлычат и режут

Глава 1

POV. Он

Я давно научился быть тем, кого любят. Слова, улыбки, лёгкие касания руки — всё это стало для меня игрой, спасательным кругом, который помогал не утонуть в собственных мыслях. Мне говорили, что я хороший, что со мной легко и весело. И я кивал, улыбался. Никто не должен был знать, что внутри у меня всё время скребётся что-то серое и холодное. Даже я сам…

Вчера ведь всё было не так. Вчера меня окружали друзья, все смеялись, меня поздравляли с днём рождения. Мне все были рады, их улыбки и слова заполняли мою пустоту, грели изнутри. Я кого-то обнимал, или кто-то обнимал меня, – я не помню, я помню лишь вкус этого упоительного чувства... какого же именно. Ощущения, что я нужен? Что кто-то рядом? Что все хотят быть со мной – а со мной ли или только с этой радостной версией меня? Это неважно…

После дня рождения, когда последняя свеча догорела и смех затих, я снова оказался один. Неудивительно, я всегда оказываюсь один. Праздник не может длиться вечно. Тосты не могут звучать каждый день. Но только пока они звучат, только пока меня окружают люди, только пока они смотрят на меня, и я вижу в их глазах восхищение – я ощущаю, что живу. А сейчас, когда никого нет рядом, когда меня обволакивает тишина – я просто существую. И тогда мне хочется туда, где всё проще всего распутывается — на вокзал. Просто посмотреть. Просто помечтать о том, чтобы исчезнуть.

Март, начало весны. Такие тёплые ясные дни, каких не было давно. Я так скучал по теплу, но, когда оно пришло, мне как будто стало все равно. Почему? Почему я так тянусь к тому, что мне желанно, и выбрасываю это как только получаю? Солнце грело плечи, и легкий ветер трепал волосы. Я устало сел на лавочку, с которой было видно перрон. Рука машинально потянулась за сигаретой. Несколько затяжек, но в голове не проясняется. Голос из мегафона неразборчиво объявил о прибытии поезда.

Я провожал глазами летящие вперёд вагоны, скрежет тормозов резал слух. Меня завораживало это размытое движение будто-то бы в слоу мо. Огромная железка, так легко летящая в заданном ей направлении, ограниченная только своими рельсами и волей машиниста - сложно представить что-то настолько величественное и ничтожное одновременно.

Захотелось подойти ближе, ощутить запах нагретого солнцем металла, дизеля и поднятой в воздух пыли. Если бы и я мог так же легко рассекать пространство, с той же силой преодолевать всё на своём пути, сметая всех…или же мне хочется, чтобы что-то большое и настоящее просто смело с этого пути меня? Что я вообще делаю на этом пути: стою у края, боясь ступить и шаг, не зная, куда мне и в какую сторону. Но каждый раз, когда я уже готов шагнуть, мне будто кричат: «Куда ты суешься?! Дай дорогу!» Дай дорогу чему-то большему, лучшему, ценному. Проваливай и не смеши, не то тебя раздавят. Да, именно так я себя и чувствую – просто маленьким ничтожеством, не способным сделать и шаг вперёд.

– Эй, осторожнее там! – голос проводника вывел меня из транса. Я стоял у края перрона, глядя в одну точку, не видя ничего перед собой. – Ты в порядке, парень?

– Да… мне пора, – пора возвращаться из своих мыслей сюда, в реальность. Я встряхнул головой, прогоняя туман своего сознания. Выгляжу, наверное, как придурок.

Зазвонил телефон, окончательно приводя меня в себя. Я поспешил прочь с вокзала.

– Дружище! Я ведь ещё тебя не поздравлял, с прошедшим тебя! – голос в трубке заряжал меня своей весёлостью, так что я легко переключился, словно набрал в грудь свежего воздуха.

И вот уже я бодро шагаю к условленному месту встречи, на пути болтая обо всём, что взбредёт мне в голову. Так, будто несколько минут назад, мне вовсе не хотелось шагнуть под поезд. Так, будто я в порядке. Всё как обычно.

***

Двор встретил меня уже знакомыми голосами. Кто-то смеялся, кто-то спорил, из подъезда вышел друг с бутылкой воды, увидел меня и сразу заорал:

— О, король подземелий явился! Живой?!

Я улыбнулся, почти искренне. Это был тот смех, который можно надеть на себя, как старую футболку — немного колется, но сидит привычно.

— Живее всех живых, — ответил я и хлопнул его по плечу.

Лавочки во дворе уже были заняты: кто-то притащил колонку, кто-то еду, кто-то просто себя — шумные, весёлые, живые.

– Я только сегодня приехал, извини. Но лучше, поздно, чем никогда! – мы как раз подошли к знакомой компании.

Я хотел устроится в уголке, но меня быстро окружили какие-то девушки, которых я видел впервые. Я сидел, притворяясь включённым, кивая в нужные моменты, перебрасываясь шутками, но всё ещё будто смотрел на происходящее из-за стекла. Будто я до сих пор не здесь, а на вокзале. Я успел в последний вагон, и он отвёз меня туда, где я стал кем-то лучше, чем я есть…

Глава 2

POV. Он

На часах около двух ночи. Или позже. Я дал ей жаропонижающее, еще раз обработал руку, – она спала всё это время так, будто несколько дней провела без сна. Я всё никак не мог уснуть, мысли роились в голове. Кофе закипал на плите, а я курил в открытое настежь окно.

Город спал, но я слышал его дыхание: редкий шум летящих по трассе машин, шелест ветра в деревьях, шуршание веток. Это успокаивало. Я налил в чашку горячего кофе и сел на шатающуюся табуретку, покачиваясь в такт своим мыслям.

Что мне о ней известно? Я увидел её вчера, она была кошкой, я напился и притащил её домой, мы провели вместе ночь… Даже как-то стыдно от этого. Нет, я и раньше спал с девушками, но я точно знал, что они девушки, или как лучше сказать? Неважно, господи, о чём я думаю ночью…

Я размешал три или четыре ложки сахара в черном вареве и принялся пить большими глотками. Никогда не любил горький кофе, сахар перебивал его вкус, – если честно я даже не знаю, зачем его порой пью. Что же было дальше? Утром кошка сбежала, как нерадивая любовница на одну ночь, затем я снова выпил и притащил её домой.

– Пора бросать пить, – глупое умозаключение, я ведь знаю, что не смогу.

То есть я не знаю, кто она и откуда, и почему она кошка, или не кошка, хрен её разберёт. Но я позволил ей спать в моей постели и теперь не знаю, куда мне деться. Замечательно, ничего не скажешь. Я допил кофе и положил чашку к горке посуды, которая уже была в раковине. Как она там?

Я вернулся в комнату, было тихо, она спокойно спала. Прикоснулся пальцами ко лбу – ещё немного горячий. Постоял в нерешительности, не зная, лечь спать рядом или что делать вообще. Плюнул и полез за одеялами в шкаф. Лучше на полу полежу, не хочу её тревожить. И себя заодно.

Уличный фонарь освещал комнату, я ещё раз взглянул на девушку. Бледная, болезненный вид, синяки под глазами, светлые волосы, одеяло скрывало её фигуру, но не думаю, что там что-то выдающееся. Не в моем вкусе, хотя вроде бы и ничего… О чем я думаю? Я дал себе затрещину, чтобы прийти в себя. Повозился на полу, устраиваясь удобнее. Но ничего не вышло.

Привстал на колени, опять взглянул на её спящее лицо. Вроде бы миленькие губки, но эта бледность и синева под глазами… Рука потянулась к одеялу, откинула его. Шея, маленькие плечи, грудь и талия - выглядит обычно, фигура средненькая… Это что? Я опустился взглядом ещё ниже. Бедра явно спасали положение - округлые, с приятными мягкими формами, плавно переходящими в мясистые ляжки. Да, эта её часть просто загляденье. Как жаль, что не вся.

Я улегся обратно на пол, но эти бедра не шли из головы. Мда уж… Незаметно для себя я уснул.

***

Мне снилось что-то явно неприличное, с мокрыми звуками и тёплыми ощущениями. Казалось, я слышу это прямо сквозь сон. Внизу живота было горячее приятное ощущение. Я улыбнулся сквозь сон. Звуки стали громче. Неужели это мне не сниться?

Я приоткрыл глаза, глупо рассеянно улыбаясь. Звуки точно были из реальности. Взглядом опустился ниже - одежда, увы, была на мне. Утреннее солнце вовсю освещало комнату. Я прикрыл глаза рукой и повернулся на звук.

Она сидела на столе, закинув ногу на ногу, и смачно поедала какое-то месиво из консервной банки. Я пригляделся: с банки улыбался кот.

– Ты что, совсем?! Это же для кошек! – я выскочил, как ошпаренный, вцепившись взглядом в банку в её руках.

Она с невозмутимым видом облизала пальцы, подняла глаза и пожала плечами.

– Так я и есть кошка. Или ты уже забыл?

– Ну… сейчас-то ты человек! Люди не едят… кролика из банки!

– А зря. Очень даже вкусно. И, кстати, ты сам это принёс… - она вдруг задержала взгляд на моих брюках, а затем отвернулась, продолжая есть.

Я смекнул, что к чему и поспешил в ванную. Чёртов утренний стояк. Хорошо, что спал в штанах, было бы неловко. Я закрыл за собой дверь и принялся умываться холодной водой. Что за хрень мне снилась? Неужели…

Нет-нет, сейчас лучше не вспоминать мой вчерашний ночной осмотр названной гостьи. Я был не в себе, это просто из интереса… Эта её поза на столе, жрёт кошачий корм из банки руками - и это мне нравится?

- У тебя странные вкусы, - неужели не всегда то что нравится моей голове, нравится и моему телу? Отказываюсь так думать.

Я вышел из ванны, взял в кухне ложку и поставил чайник - себе и ей, если она захочет.

- Люди едят ложкой, - я протянул ей ложку. Огромные зелёные глаза смотрели на меня с любопытством.

- Я знаю, просто была голодной. Или ты думаешь, я не умею себя вести по-человечески? - как быстро менялись её эмоции, теперь она раздражена. Смешная.

- Ты бы со стола слезла, - её поведение меня забавляло. И немного злило.

- Точно, это ведь твой дом… Спасибо за еду, и за это, - она помахала забинтованной рукой. - Я пойду.

Она поставила пустую банку на стол, спрыгнула и подошла к окну. Затем обняла себя руками и закрыла глаза. Так в неловком молчании мы постояли несколько минут.

- Так и… куда ты там собралась? - я подошёл, выглядывая из окна. Затем взглянул опять на неё, её раздражение стало ещё заметнее.

- Чёрт, почему не получается… - она что-то там бормотала себе под нос, зажмуривая глаза с такой силой, будто от этого что-то зависело. - Я не могу превратиться обратно, - выпалила она в конце концов.

Ах вот оно что, она не может стать обратно кошкой! Ну теперь-то все ясно! Хотя нет, ни черта мне не ясно.

- Слушай… а ты кто вообще? Откуда ты такая? - я не знал с чего начать, в голове было слишком много вопросов.

– Я не могу превратиться обратно, - она повторила это ещё раз.

Я молчал. Секунду. Две. Потом почесал затылок.

– Ну, значит, оставайся человеком. У нас, знаешь ли, тут тоже ничего. Кофе, интернет, налоги, - я ухмыльнулся.

– Очень заманчиво, особенно налоги, – буркнула она. – Ты правда думаешь, что я это по приколу делаю?

– Я вообще не знаю, кто ты. Может, ты инопланетянка. Или проклятая принцесса. Или фея, которую я должен поцеловать, чтобы всё стало как раньше.

Глава 3

POV. Он

Было поздно. Телефон давно замолчал. Продукты разложены, чай выпит. Я показал ей, где лежат чистые полотенца, на всякий случай оставил пижаму на краю кровати, хотя не был уверен, нужна ли она. Мы не обговаривали, где кто будет спать — это не обсуждалось. Она просто устроилась на кровати, и я, не споря, забрал одеяло и сполз на пол.

Пол был не то, чтобы удобный, но терпимый. Я слышал её дыхание. Долгое, равномерное.

– Ты спишь? – спросил я, когда прошло уже минут десять.

– Нет, – ответ прозвучал неуверенно, тихо.

– Ну и хорошо. А то я вдруг почувствовал себя одиноким на этом ковре.

– Ты не обязан спать на полу, это вообще-то я тут незваный гость, – голос у неё был странный. Робкий. И какой-то тёплый.

Я усмехнулся.

– Ещё чего. Мне нормально. Удобство — не моё.

Повисла пауза.

– Можно я спрошу? – вдруг подала голос она.

– Ага.

– Ты всегда такой…? – она замялась. – Ну, ты вроде как добрый, но будто всё время готов убежать. Почему?

Я даже не знал, что ответить. Она задала вопрос, которого я избегал. Вечно в движении, вечно в роли. Даже себе толком не признавался, зачем.

– Потому что, если ты не стоишь на месте — по тебе не попадают, – сказал я, глядя в потолок. – Люди думают, что знают тебя, пока ты рядом. А если ты постоянно уходишь, то никто не успевает обмануться. Или разочароваться.

Она молчала.

– Ладно, бог с ним с бегством и прочим, – я вдруг резко сменил тему. – Скажи лучше, что тебе нравится. Ну вот по-настоящему.

Несколько секунд — тишина.

– Я бы хотела уметь ловить в кадре красоту, – тихо ответила она. – Оставлять её в небольших мгновениях и делиться этим. Чтобы кто-то другой мог увидеть то, что видела я. Чтобы красота не растворялась бесследно.

Я замер.

В темноте эти слова прозвучали так просто и так искренне, что я не знал, как ответить. Я услышал в них не просто мечту — боль. Как у человека, который так долго был невидимым, что готов цепляться за каждую крупицу смысла.

– У тебя есть фотоаппарат? – спросил я глупо.

– Нет. – Она усмехнулась. – Даже телефона нет. Зато много памяти. Внутри. И это, знаешь ли… тяжёлое хранилище.

– А ты… ты красивая, – сказал я внезапно. Почти шепотом. Не в знак влечения. Просто… чтобы она знала.

Она не ответила. Но я почувствовал, как воздух стал тише. Чего это я вдруг… Стало как-то неловко.

POV. Она

– А ты… ты красивая, – тихо сказал он.

Я замерла. Эти слова прозвучали, будто случайно. Но слишком прямо, чтобы не услышать.

Красивая?

Не «миленькая», не «сносная», не «по пьяни пойдёт» — а просто... Без подробностей. Без вранья?

Я не знала, что ответить. Он сказал это в темноте, не видя моего лица. Наверное, поэтому решился. Иначе я не понимаю, откуда такие громкие слова. Нет, это наверняка какое-то утешение, ему стыдно вдруг стало за свои слова днём. Я ему не верю…

Я натянула одеяло повыше, мне будто стало холодно.

- А тебе что нравится? По-настоящему, - не знаю, зачем спрашиваю его, наверное, из вежливости.

– Мне нравится, когда никому не надо казаться. Даже себе, – в его голосе не было привычной ухмылки, неужели он серьёзен? – Но редко так получается. Вернее, почти никогда…

Этот разговор сгущался, как мрак в комнате. Сегодня фонарь запаздывал, их видимо ещё не включили. В комнате было неловко, но искренне. Я приподнялась, хотела посмотреть будет ли видно его лицо. Он лежал ко мне спиной, возможно уже спал.

– Это очень грустно… - мой шепот был громким в общей тишине, но я уверена, он спал.

Значит, ему тоже приходится быть кем-то другим, чтобы выжить. Не думала, что мы с ним окажемся похожи. Хотя сравнивать нас с ним, как воду и огонь.

Он спал. Или делал вид, что спит. Я лежала рядом на кровати, закутавшись в одеяло, смотрела в потолок и думала, как странно — я осталась. Не потому, что некуда. Потому что… не захотела уходить. Это страшно.

Мы похожи. Он этого не знает, но я это вижу. Мы оба знаем, как носить маски. Только его — шумные, с ухмылками. А мои наоборот, тихие. Почти прозрачные. И всё же это тоже маски.

Когда он говорил — я слушала, и внутри что-то отзывалось. Но я молчала. Не потому, что нечего было сказать. А потому что не знала: нужно ли это кому-то?

Но теперь я здесь. И, может, пора всё-таки быть честнее.

– Я пишу, ну или писала, – тихо сказала я в темноту. – Не знаю, хорошо ли. Иногда просто... чтобы вынести себя наружу. Иногда, чтобы почувствовать, что я существую.

Он не шелохнулся. И я не ждала ответа.

– Когда ты сказал, что по тебе не попадают, если ты не стоишь на месте... я поняла. Потому что я не бегу. Я — прячусь. Превращаюсь. Становлюсь кем-то, кого не замечают. Это проще, чем быть человеком, которого не выбирают…

Я замолчала на секунду.

– Но знаешь, в тебе что-то было такое… Я видела грусть. Да, я не впервые тебя вижу, кошкой я наблюдала издалека. Даже когда ты улыбался. И, наверное, это было глупо, но я хотела помочь. Сделать что-то хорошее. Дать хоть что-то… тебе. И ты об этом даже не знал.

Я замолкла. Мне вдруг стало страшно, что он всё это слышал. Или что не слышал — и тогда всё это улетит в темноту, как бумажный самолетик, не долетевший до цели.

Но я всё равно сказала это. Потому что это была правда. Не знаю, чего я боялась, но я дрожала. Вот сейчас он повернётся и скажет что-то гадкое, или наоборот - откровенное, и я не буду знать, что ответить.

Но он действительно спал, и мне стало легче на душе. И от того, что я высказалась, и от того, что ничего не нарушало этого момента. Мне стало даже как-то радостнее, я засыпала с улыбкой.

***

Утром я проснулась от того, что хлопнула дверь. Я огляделась – скомканное одеяло валялось на полу. Он просто ушёл. После ночной беседы это ощущалось будто меня бросили. Но ведь ничего не было, глупо так думать.