Телепорт

Глава 1

Сегодня мой шестнадцатый день рождения. Я чуть ли не молилась на этот день, представляя, как покину дом и моя жизнь расцветет в стенах академии. Но, видимо, мир решил в очередной раз показать, что счастливая жизнь – это не про меня.

Шестнадцать – возраст, когда пробуждается магия, расцветая к двадцати трем. Поэтому этот день так важен для каждого.

Проснувшись, я улыбнулась: наконец-то я уеду и не вернусь. Одна эта мысль сводила скулы от блаженной улыбки.

Я встала и начала готовиться к завтраку. Надела свое самое пышное платье и жемчужный комплект в позолоте. Спустилась в малый обеденный зал, где мое семейство уже вовсю завтракало. Отец, заметив меня в дверях, встал, холодно поздравил и сообщил, что прорицатель прибудет к одиннадцати. Я так же холодно кивнула, не обратив внимания на мачеху и ее отпрысков, которые блистали так, будто собирались на встречу с королем. Впрочем, это был их обычный стиль.

Вернувшись в комнату, я погрузилась в учебник по магической технике. Стук и мелодичный голос горничной вырвали меня из глубин знаний: "Прибыл господин Юн, прорицатель". Я подскочила, бросила книгу и в мгновение ока оказалась у двери. Вовремя одернув себя, выпрямилась и пригладила платье. Плавно вышла из своего убежища и направилась за горничной.

В гостиной уже собрались родственнички, две горничные, господин прорицатель и его помощник, раскладывающий оборудование для измерения магической силы. От этого зависело, в какую академию я смогу поступить.

– Прошу, подойдите и положите руки на экспрессор. Не бойтесь, расслабьтесь, он все сделает за вас, – проскрипел господин Юн своим старческим голосом. Но мне было не до него. Весь мой взор был прикован к шару, покоящемуся на золотой подставке, покрытой надписями.

Сделав, как было велено, я застыла, зажмурив глаза. Обращалась к своей магии, молясь, чтобы ее было достаточно. Так бы и стояла, если бы скрипучий голос не прервал меня:

– Одиннадцатое мая 3567 года, дом Правалей, Элизабет Правали, магический фон – 10 единиц, приравнивается к графе "отсутствует".

Пока эти слова записывались в магкамень, мой мир трескался, проваливаясь в бездну вместе со мной. Вокруг не существовало ничего: ни бесстрастного лица отца, ни победной ухмылки мачехи, ни смешков моих сестер и брата. Только шум в ушах и пелена, застилающая глаза. Через несколько секунд зрение вернулось. Перепроверять было бессмысленно. Оборудование всегда проверялось перед каждым использованием, а прорицатели неподкупны: за взяточничество – смертная казнь. Я развернулась и убежала, закрывшись в своей комнате. Рыдала, выплескивая накопившиеся эмоции.

– Мама, прости меня, я подвела тебя, – шептала в никуда. Под вечер, когда сил рыдать больше не было, я вспоминала маму и те беззаботные дни, когда была ребенком и чувствовала себя счастливой. Как жаль, что это продлилось недолго. Отец всегда был ко мне равнодушен. Мама говорила, что из-за работы: он был помощником заместителя короля, работа ответственная, а я просто не понимала. Тогда я дулась, принимала этот ответ, пока однажды вечером не подслушала их скандал.

– А чего ты хотела? Ты знала, что наш брак – договорной, знала, что я люблю Стефани. К чему этот скандал? – орал отец из кабинета.

– Я надеялась, что у тебя есть хоть капля благоразумия и уважения ко мне. Но, как оказалось, у тебя нет ни того, ни другого. А если бы я не узнала, что у тебя трое детей на стороне, а один вообще старше Эли? Чем ты думал, когда брал меня в жены с любовницей и ребенком за спиной?

– Чем думал? Контрактом, из-за которого я был обязан жениться на тебе…

– Ты мог выплатить все деньги, что были ранее даны моей семьей, и жить со своей Стефани. Но нет, ты еще и жадная свинья…

Я стояла в коридоре, слезы текли ручьем. Теплые руки дворецкого Льюиса подхватили меня и унесли прочь от этих звуков. Он нежно поглаживал меня по спине, успокаивая, пока я, свернувшись комочком, сидела в его объятиях.

После того разговора мама медленно чахла. Через год она слегла и умерла. На следующий день после похорон в доме появилась Стефани и ее дети: Даниэль – мой старший брат, на год; Джулия – моя ровесница; и Рейчел, младше меня на два года. Тогда я увидела, как может любить отец. Только любовь эта была направлена не на нас с мамой.

Вспоминая и оплакивая маму и свою будущую жизнь (ведь, скорее всего, по достижении двадцати трех лет меня ждал выгодный брак для семьи), я не заметила, как оказалась не в своей комнате, а у могилы матери. Смотрела не в потолок, а на звезды. Резко привстала, огляделась и снова оказалась в своей кровати. Могла бы подумать, что мне это привиделось, но грязное от земли платье говорило об обратном.

Не думая ни о чем, я сорвалась с места и выбежала в коридор. Служанка Лейна, увидев меня взбудораженной, сразу сообщила, что отец еще не покинул поместье и сейчас обедает со своей семьей.

Мой забег был похож на полосу препятствий. Я чуть не свалилась с лестницы и не врезалась в служанку. Достигнув нужной двери, распахнула ее и, запыхавшись, выпалила:

– Отец… Во мне есть магия!

В этот момент раздался жуткий, наигранный смех Стефани. Его подхватили мои сестры и брат. Отец скривился, но поднял руку, призывая к молчанию.

– Продолжай, – смилостивился он. Хотя раньше бы просто проигнорировал. Может, решил хоть как-то скрасить мой день рождения.

глава 2

Спустя три с половиной года…

В сумерках, пробиравшихся сквозь городские улочки, я неслась по площади, лавируя между прохожими. Мой неприметный облик – мешковатая одежда, высокие чёрные сапоги и плащ – вряд ли выдавал во мне девушку. Обычно я старалась не привлекать внимания днём, чтобы не попасться на глаза обитателям резиденции. Там я слыла серой мышкой, не высовывающей носа из своей норы, ведь каждое моё движение тут же докладывалось мачехе через магическую шкатулку. Но сегодня у меня не было выбора: мне срочно понадобилась книга по магическим механизмам домашнего типа, и она поступила сегодня в единственном экземпляре. Именно её я и прижимала к себе, мчась вперёд. Признаться, местные жители вряд ли интересовались развитием науки. Ближайший рынок находился в пяти километрах от резиденции, поэтому, выбравшись из городка, я неслась по лесу, словно участвовала в забеге с препятствиями. Впереди уже маячил забор и мой тщательно замаскированный лаз, который никто бы не заметил, не зная наверняка. В свой домик я проникла через незапертое окно. Едва я ввалилась внутрь, буквально рухнув на пол в уборной, как в дверь постучали, а затем послышался голос Мэнса, дежурного охранника.

– Мисс Элизабет, я вхожу, – произнёс он, и шаги в коридоре заставили меня лихорадочно раздеваться, бросая одежду за дверь в ванной. – Мисс Элизабет, где вы? – повторил Мэнс.

– Я в ванной, Мэнс, только зашла, но уже успела раздеться. Боюсь, не смогу выйти.

– Прошу прощения, но у меня приказ. Я подожду здесь, пока вы оденетесь.

– О, не стоит, – ответила я, зная, что он, скорее всего, хоть и бегло, но осмотрит комнату. Поэтому я слегка приоткрыла дверь, показав своё лицо. – Я только зашла, но теперь ты меня увидел, так что можешь не ждать.

Мэнс хмуро посмотрел на меня, что-то обдумывая, но когда его взгляд скользнул по моей обнажённой ключице, его щёки порозовели. Он кивнул и вышел, напоследок пожелал спокойной ночи и пообещал вернуться утром.

– Пронесло, – тихо сказала я себе, как только услышала, как закрылась дверь. Я сползла на пол в тех же штанах, ботинках и майке, с которой соскользнули бретельки. Бросив взгляд на валяющуюся книгу, я усмехнулась. Это был едва ли не единственный раз, когда я выбиралась днём. В остальное время я выходила только ночью на подпольный рынок, который открывался с заходом солнца. Но поскольку я ни с кем лично не вела дела, то и обращаться к кому-то, чтобы купили книгу вместо меня, было слишком рискованно. Гораздо рискованнее, чем моя сегодняшняя пробежка. Быстро раздевшись и приняв ванну, я в одном полотенце прошествовала в спальню, спрятала вещи и, схватив книгу, принялась за изучение.

Прошло уже три с половиной года, как я живу в этом домике. Ко мне приходит только сменяющаяся охрана, проверяющая меня два раза в день, и прислуга, приносящая сырые продукты и газеты. Правда, положенные мне финансовые монеты до меня не доходят. Впрочем, зачем они той, кто сидит под замком? Еда есть – и ладно. Я не жалуюсь, ведь сдаю на подполье украшения моих горячо любимых сестричек и мачехи, которые негодуют, куда они подевались. Возможно, никто и никогда не догадается об этом. Но спустя три с половиной года, тренируя и расширяя свою магию, я достигла того, что могу перемещаться на любое расстояние в места, где я была раньше, или к людям, которых хочу увидеть, зная, как они выглядят. Однажды, увидев на еженедельной газете известную актрису Ранэ Больц, я случайно оказалась ночью возле её кровати, пока она спала, и сразу унесла ноги. На сегодняшний момент я могу находиться в месте, где захочу, не более десяти минут и тринадцати секунд, что было зафиксировано мною в последний раз. Однако после максимального времени меня всегда выкидывает обратно, либо это может произойти раньше, если на то будет моя воля. Так я и ворую драгоценности и деньги у родственников, хоть как-то возмещая свои деньги с имущества. А ещё попутно изучаю всю доступную мне информацию о магии и обрядах, чтобы в конце концов сбежать, пустив пыль в глаза с осколками стекла, чтобы наверняка не нашли. Но пока решения я так и не нашла, но сдаваться рано.

Провалившись в сон в чём мать родила, с книгой в руках, я проснулась от едва слышного шороха, который исходил из кухни, совсем небольшой, примерно два на три метра, но при этом там тесно умещалось всё необходимое для жизни. Я лишь перевернулась на другой бок, зная, что там сейчас хозяйничает одна из служанок, приносящая мне раз в неделю продукты вместе с еженедельной газетой. Как только звуки стихли, а дверь тихонько защёлкнулась, я откинула одеяло и, закутавшись в халат, поплелась на кухню, ставить чайник и сразу же заглядывая в холодную камеру, чтобы оценить качество и распределить продукты на неделю. И да, их опять было мало, даже слуги едят больше, чем то, что мне доставляют. Наверное, таким образом они рассчитывали на мой бунт или на то, что я помру с голоду, кто их знает…

Налив себе ароматный кофе с лёгкой пенкой, которую я сверху посыпала шоколадной крошкой, я пригубила и от наслаждения выдохнула. Взяв толстенькую газету и полностью уходя в новые события, некоторые из которых я уже знала, некоторые нет. И снова большинство информации было посвящено военной сводке. Война с соседним королевством Лауралем шла чуть больше года. Если честно, я даже не знаю, с чего она вообще началась, но, если верить сводкам, они первыми напали на наше королевство, спустя год, как на их престол сел молодой король Бартап. Периодически были как радостные моменты, что были разбиты их армии под тем или иным населённым пунктом, или продвинулись на несколько километров от первоначальной линии сражения, но вскоре их сразу отбрасывали назад. Так что можно сказать, что за этот год особых изменений и не было, за исключением того, что был взят населённый пункт Ланархан, находящийся на восточной границе с нашем королевством. Но были и не очень радужные известия, например, как сегодня…

глава 3

Три дня – минимальный срок, чтобы обшарить все прилавки, собрать необходимое и уложиться в разумный вес. Пришлось рискнуть, трижды прошмыгнув днем на местный рынок и дважды телепортироваться в Ночной город, где, расталкивая очередь, в бешеном темпе хватала нужные вещи.

И вот, когда до часа ночи оставались считанные минуты, я сидела на кухне, в последний раз просчитывая план и проверяя, не забыла ли чего в рюкзаке. Надеюсь, он все-таки переместится вместе со мной, а не повторит судьбу того злосчастного столика.

Нервы ни к черту, руки ходили ходуном. Успокаивала себя мыслью, что если что-то пойдет не так и сработает охранная сигнализация, меня тут же выбросит обратно на кухню. Но трястись от этого меньше не стала. Глубоко вздохнув и кое-как взяв себя в руки, натянула тренировочный костюм, поверх – любимый, видавший виды плащ, а сверху – рюкзак. Подошла к столу, где все так же лежала раскрытая газета с портретом генерала-майора. Вглядывалась в каждую черточку, чтобы магия сработала как надо. Накинув капюшон, мысленно воззвала к высшим силам, молясь об успехе, а затем – к своей магии, прося переместить меня к Хронстану, но только если мне там не будет угрожать опасность. Сильно зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда в нос ударил резкий запах дерьма, смешанный с сыростью и кровью.

Резко распахнув глаза и от неожиданности шарахнувшись назад, я тут же успокоилась, не услышав сигнала тревоги. Осмотрелась, насколько позволяла темнота. Через несколько секунд глаза привыкли, и я поняла, что нахожусь в узком коридоре, где стены были сложены из грубого камня, а перегородками служили металлические решетки.

Охраны вроде не было, но рисковать не хотелось. Бесшумно сделала первые шаги, заглядывая в первую камеру. Сначала показалось, что она пуста, но в следующее мгновение в ответ на мое движение там тоже что-то мелькнуло. Списала на игру теней, но движение повторилось, и передо мной начали проступать силуэты мужчин. Они явно превосходили меня ростом и, судя по всему, находились в отличной физической форме, что было прекрасно видно, поскольку стояли передо мной абсолютно голые. На их телах синели кровоподтеки. Я поняла, что встали сейчас только те, кто был в состоянии это сделать. Из угла донесся тихий стон – видимо, раненые пытались заслонить собой тех, кому еще хуже. Сразу бросались в глаза руки, скованные антимагическими наручниками.

Я слегка приподняла голову и столкнулась с холодными серыми глазами коротко стриженого мужчины. Его рука казалась неестественно вывернутой. Сглотнула ком в горле и, исподлобья глядя на него, поднесла согнутый полукругом, слегка дрожащий палец ко рту, призывая к молчанию.

– Сколько в клетке? – произнесла я так тихо, что это могло показаться игрой ветра.

В ответ серые глаза скользнули вниз. Проследив за его взглядом, я посмотрела на его руки, на которых недоставало пары ногтей, и увидела, как пальцы показывают цифру семь.

Снова сглотнув, я осторожно сняла рюкзак, замечая движение в других камерах. Мужчины пытались понять, кто я и что делаю, наблюдая за мной пустыми взглядами.

Тихо поставив рюкзак на каменный пол, начала доставать камни переноса. Любым из них можно воспользоваться только раз в день – больше организм не выдержит. Радиус действия невелик, не больше десяти километров, а конечную точку нужно настраивать заранее, поэтому пользоваться ими приходилось крайне редко.

Отсчитав нужное количество, я протянула руку через решетку сероглазому, и в момент, когда наши руки соприкоснулись, прошептала:

– Только по моему сигналу.

Кивком указала на другие камеры. Он с тем же ледяным молчанием удостоил меня кивком в ответ. Большего и не требовалось. Я направилась к другим камерам, выискивая глазами генерала-майора, но пока никого похожего не видела.

Сердце колотилось как бешеное, слезы подступали к горлу. Даже те, кто поднялись и пытались меня разглядеть, были избиты до полусмерти. Когда я увидела мужчину, у которого из руки торчала кость, меня чуть не вырвало. Рана была свежей, обмотанная пропитанной кровью тканью. Возможно, именно его пытали несколько минут или часов назад. Не в силах больше смотреть, я отвернулась и протянула камни переноса, повторяя команду ждать сигнала.

Дойдя до последней камеры, я поняла, что количество, указанное в газете, и фактическое число заключенных не совпадают. На деле их оказалось на шестерых больше. Благо я прихватила десять запасных камней. И именно в этой камере я нашла того, чей портрет разглядывала перед перемещением, – НаэляХронстона.

Я взглянула на него, потом на руку, где был таймер переноса. У меня оставалось четыре с половиной минуты, потом меня выкинет обратно на кухню.

Выдохнув, снова подняла глаза на Наэля. Рядом с ним стоял еще один мужчина. В этой камере их было всего четверо. Отдав три камня неизвестному, я застегнула рюкзак и протянула четвертый Хронстому. Когда его рука коснулась моей, я слегка дернула ее на себя. Он позволил этому случиться, и вместе с камнем в его руке оказалась лямка моего рюкзака. Тихо шептала, стараясь успеть сказать все, пока еще было время:

– Если верить сводкам, мы сейчас в Наане. Камни перенесут вас на 10 километров южнее, в скалистые земли. В левом кармане рюкзака – универсальная отмычка для наручников, в правом – магический глушитель. На дне регенерационные капсулы, еда и вода. Я смогу вернуться минимум через сутки, принесу одежду. До этого момента постарайтесь выжить и спрятаться. Я вас найду в любом случае. Бегите без остановки, я отвлеку их на себя, уведу в северный лес. Удачи, генерал-майор.