Глава 1
Каждый шаг моих шелковых туфелек отдавался в подземелье гулким эхом, заставляя меня стараться ступать как можно аккуратнее. Я знаю, что многие считают мою походку здесь, в сырых и затхлых коридорах, высокомерной, но никто не знает, насколько я не люблю этот звук. Даже крики боли, доносящиеся из пыточной, куда я и направлялась, были приятнее, чем этот пустой и тихий звук моих шагов.
Необратимость. Именно так однажды назвал меня тот, ради кого я сейчас спустилась в эти кротовые норы, ради которого вдыхаю этот запах отчаянья и безнадежности, щедро пропитанный кровью и болью. Да, именно такой и была, меня не остановить. Но разве не они сами сделали свою королеву такой? Что стоило быть немного более милосердными к скромной и запуганной принцессе? Но нет, каждый норовил уколоть побольнее девочку, только выросшую из коротких платьев. Так что, жалости я не испытывала уже давно. Наверное, со времен казни отца.
А вот желание… Оно темной волной поднималось, стоило увидеть нужного мужчину. Я почувствовала, что улыбка против воли расцвела на моих губах при мысли о нем. Кристофер… Самый желанный мужчина королевства выбрал меня, даже не зная, кто скрывается под мороком. Я не обольщалась: быть фаворитом королевы - почетно, но находились те, которые отказывались от этой чести.
И прямо сейчас я остановилась перед одним из таких, глядя в его карие глаза, затуманенные болью. Он с трудом сфокусировал на мне взгляд, и его разбитые губы растянулись в подобии ухмылки. Свежие раны, успевшие затянуться сукровицей, лопнули, и по его подбородку потекла алая капля крови.
Я велела докладывать мне о каждом допросе этого пленника. И когда мне сказали, что сегодня его снова пытают, я решила спуститься сама - надзиратели теряют хватку, а мне нужна правда.
- Ваше Величество, - голос был хриплым, а прозвучавший смех - каркающим.
Я перевела взгляд на палача. Тот замер с кнутом, занесенным для нового удара, и его маленькие глазки заметались по камере в поисках спасения. Но я уже не смотрела на него - мой нос уловил знакомый горьковато-травяной запах, примешавшийся к солоноватому духу крови. Тот самый запах, который я приказала вытравить из этих стен.
- Почему ты используешь настой борщевика? - мой голос упал до шепота, но в тишине подземелья он прозвучал громче любого крика.
Палач дернулся, выронил кнут и попятился, споткнувшись о ведро с водой.
- Я запретила любые вымочки для кнута, - каждое мое слово вбивало его в пол. Он дрожал все сильнее, мелко-мелко, как те ручные шавки, что стали популярны у моих фрейлин. А потом … Потом это началось: у корней волос его кожа посерела, и седина, живая и страшная, поползла по голове, захватывая прядь за прядью. Он белел с чудовищной скоростью, и это зрелище вызвало во мне удовлетворение. Значит, боялся. Значит, знал, чем чревато. Тогда зачем? - Я жду ответ. И молись, чтобы он мне понравился.
- Его Величество Кристофер…, - Услышав обращение к моему фавориту как к королю, я вздернула бровь. Кажется, кто-то забыл свое место и придется ему его напомнить. А пока…
- Ответ неверный, - секундный взгляд в глаза, выцветающие от страха. - Умри, - приказала я, призвав капельку своей силы, и палач рухнул, как подкошенный. - Убрать падаль, - дернула я плечиком и перевела взгляд на того, кто наблюдал за этим представлением молча.
- Не думал, что заступишься, - тихо сказал он, поднимая голову, чтобы посмотреть мне в лицо.
- Это не заступничество, - холодно ответила я. - Просто не люблю, когда мои приказы не выполняются.
- Или когда твои фавориты пытаются отхватить себе больше власти, чем ты позволяешь? - Он хрипло рассмеялся, закидывая голову еще сильнее и поморщившись от боли в скованных запястьях.
Спутанные волосы, мокрые от пота, упали на его глаза, явно мешая. Повинуясь внезапному порыву, который я сама себе не могла объяснить, я протянула руку, чтобы убрать прядь волос с его лица. Но он дернулся назад, насколько позволяли цепи, и в его глазах мелькнуло не просто отвращение - омерзение. Мою ладонь обожгло пустотой, и гнев вспыхнул с новой силой. Даже закованный в цепи, он все равно не желал моих прикосновений! Гнев поднялся внутри меня горячей волной, выжигая все остатки жалости и былой предрасположенности к этому предателю. Не став тратить время на пустые разговоры, я начала преобразование связок, чтобы спеть ему свою темную песнь и узнать наконец правду.
Он - один из немногих, кто никогда не подчинялся моим ментальным приказам. Но против песни ему не устоять. Я могла бы спеть ему еще вчера, но... трусила. Боялась услышать то, что убьет последнюю надежду. Глупая, глупая королева.
О, темная кровь умеет играть через поколения! Причудливый каприз природы, и у чистокровных (как они думали) людей родилась я - темная сирена. Почти мифическое существо, которого боялись только по факту существования. Только став достаточно взрослой, я задалась вопросом и нашла. Нашла и темных магов в своей родословной, и сирен, и даже хвост мелькнувшего когда-то давно феникса. Жаль, что отец, называвший меня всю жизнь выродком, был к тому моменту мертв - ведь все это разнообразие откопалось именно в его роду!
Выродок… Даже став королевой, я дергалась от этого слова. И мужчина, стоящий напротив меня на коленях, его использовал, подписав себе приговор. “Выродок не должен править” - значилось в протоколах допроса, и теперь я хотела услышать это от него сама. Чтобы окончательно задушить в себе любые чувства к этому созданию. И отправить его на плаху, как и полагается. И тогда Кристофер перестанет ревновать и скулить, что скоро я поменяю их местами. И займется наконец-то своими прямыми обязанностями в моей постели!