Темная сирена

Глава 1

Глава 1

Каждый шаг моих шелковых туфелек отдавался в подземелье гулким эхом, заставляя меня стараться ступать как можно аккуратнее. Я знаю, что многие считают мою походку здесь, в сырых и затхлых коридорах, высокомерной, но никто не знает, насколько я не люблю этот звук. Даже крики боли, доносящиеся из пыточной, куда я и направлялась, были приятнее, чем этот пустой и тихий звук моих шагов.

Необратимость. Именно так однажды назвал меня тот, ради кого я сейчас спустилась в эти кротовые норы, ради которого вдыхаю этот запах отчаянья и безнадежности, щедро пропитанный кровью и болью. Да, именно такой и была, меня не остановить. Но разве не они сами сделали свою королеву такой? Что стоило быть немного более милосердными к скромной и запуганной принцессе? Но нет, каждый норовил уколоть побольнее девочку, только выросшую из коротких платьев. Так что, жалости я не испытывала уже давно. Наверное, со времен казни отца.

А вот желание… Оно темной волной поднималось, стоило увидеть нужного мужчину. Я почувствовала, что улыбка против воли расцвела на моих губах при мысли о нем. Кристофер… Самый желанный мужчина королевства выбрал меня, даже не зная, кто скрывается под мороком. Я не обольщалась: быть фаворитом королевы - почетно, но находились те, которые отказывались от этой чести.

И прямо сейчас я остановилась перед одним из таких, глядя в его карие глаза, затуманенные болью. Он с трудом сфокусировал на мне взгляд, и его разбитые губы растянулись в подобии ухмылки. Свежие раны, успевшие затянуться сукровицей, лопнули, и по его подбородку потекла алая капля крови.

Я велела докладывать мне о каждом допросе этого пленника. И когда мне сказали, что сегодня его снова пытают, я решила спуститься сама - надзиратели теряют хватку, а мне нужна правда.

- Ваше Величество, - голос был хриплым, а прозвучавший смех - каркающим.

Я перевела взгляд на палача. Тот замер с кнутом, занесенным для нового удара, и его маленькие глазки заметались по камере в поисках спасения. Но я уже не смотрела на него - мой нос уловил знакомый горьковато-травяной запах, примешавшийся к солоноватому духу крови. Тот самый запах, который я приказала вытравить из этих стен.

- Почему ты используешь настой борщевика? - мой голос упал до шепота, но в тишине подземелья он прозвучал громче любого крика.

Палач дернулся, выронил кнут и попятился, споткнувшись о ведро с водой.

- Я запретила любые вымочки для кнута, - каждое мое слово вбивало его в пол. Он дрожал все сильнее, мелко-мелко, как те ручные шавки, что стали популярны у моих фрейлин. А потом … Потом это началось: у корней волос его кожа посерела, и седина, живая и страшная, поползла по голове, захватывая прядь за прядью. Он белел с чудовищной скоростью, и это зрелище вызвало во мне удовлетворение. Значит, боялся. Значит, знал, чем чревато. Тогда зачем? - Я жду ответ. И молись, чтобы он мне понравился.

- Его Величество Кристофер…, - Услышав обращение к моему фавориту как к королю, я вздернула бровь. Кажется, кто-то забыл свое место и придется ему его напомнить. А пока…

- Ответ неверный, - секундный взгляд в глаза, выцветающие от страха. - Умри, - приказала я, призвав капельку своей силы, и палач рухнул, как подкошенный. - Убрать падаль, - дернула я плечиком и перевела взгляд на того, кто наблюдал за этим представлением молча.

- Не думал, что заступишься, - тихо сказал он, поднимая голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

- Это не заступничество, - холодно ответила я. - Просто не люблю, когда мои приказы не выполняются.

- Или когда твои фавориты пытаются отхватить себе больше власти, чем ты позволяешь? - Он хрипло рассмеялся, закидывая голову еще сильнее и поморщившись от боли в скованных запястьях.

Спутанные волосы, мокрые от пота, упали на его глаза, явно мешая. Повинуясь внезапному порыву, который я сама себе не могла объяснить, я протянула руку, чтобы убрать прядь волос с его лица. Но он дернулся назад, насколько позволяли цепи, и в его глазах мелькнуло не просто отвращение - омерзение. Мою ладонь обожгло пустотой, и гнев вспыхнул с новой силой. Даже закованный в цепи, он все равно не желал моих прикосновений! Гнев поднялся внутри меня горячей волной, выжигая все остатки жалости и былой предрасположенности к этому предателю. Не став тратить время на пустые разговоры, я начала преобразование связок, чтобы спеть ему свою темную песнь и узнать наконец правду.

Он - один из немногих, кто никогда не подчинялся моим ментальным приказам. Но против песни ему не устоять. Я могла бы спеть ему еще вчера, но... трусила. Боялась услышать то, что убьет последнюю надежду. Глупая, глупая королева.

О, темная кровь умеет играть через поколения! Причудливый каприз природы, и у чистокровных (как они думали) людей родилась я - темная сирена. Почти мифическое существо, которого боялись только по факту существования. Только став достаточно взрослой, я задалась вопросом и нашла. Нашла и темных магов в своей родословной, и сирен, и даже хвост мелькнувшего когда-то давно феникса. Жаль, что отец, называвший меня всю жизнь выродком, был к тому моменту мертв - ведь все это разнообразие откопалось именно в его роду!

Выродок… Даже став королевой, я дергалась от этого слова. И мужчина, стоящий напротив меня на коленях, его использовал, подписав себе приговор. “Выродок не должен править” - значилось в протоколах допроса, и теперь я хотела услышать это от него сама. Чтобы окончательно задушить в себе любые чувства к этому созданию. И отправить его на плаху, как и полагается. И тогда Кристофер перестанет ревновать и скулить, что скоро я поменяю их местами. И займется наконец-то своими прямыми обязанностями в моей постели!

Глава 2

Сознание возвращалось неохотно, вместе с болью и головокружением. Судя по всему, меня основательно приложили по голове, вот только кто посмел?

Руки ныли, и я не сразу поняла, что прикована цепями. Болело все тело, как будто меня кто-то попинал, вымещая свои далеко не добрые чувства. Веки упрямо не желали подниматься, и поэтому я постаралась пока прислушаться, но мешала кровь, стучащая в висках.

Попытавшись сглотнуть, я поняла, что горло пересохло настолько, что это привычное движение вызвало боль где-то в глубине тела, как будто рвалось что-то внутри.

Наконец, я смогла открыть глаза и огляделась. Стандартная камера, только вместо грубо сколоченных нар - соломенный тюфяк. И факел не магический, а обычный, чадящий и жутко воняющий. Я с трудом села, мешали скованные друг с другом руки. Цепь от кандалов была довольно длинной и позволяла мне пройтись до нужника… вот только как я должна поднять платье?!

Мозг цеплялся за любую мелочь, лишь бы не пытаться понять, что произошло. Пришлось осадить саму себя, некогда распускать сопли. Нужно понять, кто посмел и наказать.

Внезапно лязгнул затвор на двери и послышалось насмешливое:

- Очнулась?

- Кристофер, что происходит? - хотела воскликнуть я, но горло сдавило раскаленным обручем, и из него не вылетело ни звука.

- Не пытайся говорить, дорогая, - ласково сказал Кристофер, входя в камеру. На его голове тускло поблескивала корона, отражая свет факелов. Моя корона! - Я знаю, но что способен твой голосочек, и поэтому сделал так, чтобы бы ты его лишилась. Небольшая операция с помощью алхимии, пока ты была в отключке, и все решено. - Кристофер светло и ласково улыбался, и от контраста его взгляда и сказанных слов по моей спине пробежал холодок. Впервые за много лет, мне стало страшно. Потому что тот, кто стоял передо мной, не был моим фаворитом. О нет, это был незнакомый и опасный … безумец. Именно так: его глаза сверкали фанатичным блеском, который он больше не скрывал. Как я могла его не замечать раньше?

- Тебе, наверное, интересно, что происходит? - тем временем продолжил он, и по его знаку в камеру принесли кувшин и кружку, а еще - таз. - Прополощи горло, в нем много крови. Хотя, она и так стекала в твое гнилое нутро, пока я вырезал твои голосовые связки… Так что можешь не споласкивать, а сразу пить. Я добавил туда некоторые компоненты… станет не так больно, обещаю.

Я молча испепеляла его взглядом, пытаясь передать все, что думаю о нем. Тварь! Но у меня есть не только голос, а и верные…

- Знаешь, это было даже скучно, настолько легко, - продолжил говорить Кристофер, с удобством размещаясь на принесенном следующим слугой стуле. - Не будешь пить? Зря, - он снова ласково улыбнулся и демонстративно отпил из предложенного мне стакана. - Там нет яда, только легкое обезболивающее. - Он гулко допил бокал до конца и поставил передо мной, заставляя меня почувствовать свежесть и прохладу от пары оставшихся капель на самом дне. Горло уже не просто горело, мне казалось, что по нему льются потоки жидкого огня. Но принять от него бокал? Да я лучше сдохну в муках!

- Так вот, моя милая, свергнуть тебя было до безобразия просто, - он положил нога на ногу и потянулся всем телом. - Стоило только намекнуть, как все твои “доверенные” - он сделал пальцами жест, как будто берет слово в кавычки, - лица сразу начинали сетовать на тебя. Некоторые даже предлагали пути устранения выродка, представляешь?

Я слушала и не верила. Не хотела верить. Пока он не сказал это слово.

Выродок.

Оно прозвучало как пощечина, я даже слегка дернулась - и он это заметил. Заметил и обрадовался, что смог зацепить.

- Эх, Кара, - Кристофер вдруг резко подался ко мне, и я в последнюю секунду сдержала порыв отшатнуться. - Только один остался тебе верен, представляешь? Всего один. Но ты сама его уничтожила, поверила мне на слово… Сама бросила сюда, в застенки, и лишила себя единственного союзника. Конечно, он бы не стал для меня препятствием, вернее, сильно большим препятствием, но совсем без сопротивления… - Кристофер покачал головой, всем своим видом выражая разочарование. - Знаешь, я чувствую себя как обманутый ребенок, - внезапно продолжил он жалобным тоном, сложив брови домиком. Я всегда веселилась, когда он гримасничал, но сейчас… Сейчас каждая его гримаса добавляла сюрреализма. Как будто я в дурном сне. Если бы не боль во всем теле и не невозможность говорить, я бы позволила себе обмануться.

- Так вот, - Кристофер не дождался от меня никакой реакции и опять начал говорить. - Я несколько лет готовился к тонкой политической игре, завоевывал твое доверие, проникал в твой круг… Я ночами строил планы, как буду тебя устранять! Но все получилось до безобразия просто. И это… скучноа, Кара. Просто скучно. Поэтому, - вновь быстрый наклон ко мне и сузившиеся глаза от отсутствия моей реакции, - я решил добавить перчинки. Сначала ты должна была просто исчезнуть… Но разве так можно? О нет, моя дорогая, мы устроим представление для народа. Жалко, что ты не сможешь кричать на всю Главную площадь… Но, оставь я тебе возможность петь, сейчас бы уже лежал бездыханным телом, правда? - и он заливисто рассмеялся, запрокинув голову.

Я молча смотрела перед собой, пытаясь найти выход, найти решение, но постоянно натыкалась только на глухую стену отчаяния. Выхода не было.

Кристоферу надоело смотреть на застывшую меня, и он пошел к выходу. И уже открыв двери, он повернулся и спросил:

Глава 3

- Вставай давай, Величество, - раздался голос от открытой двери, и я медленно повернула голову, чтобы запомнить нахала. Что ж, неприятно, но ожидаемо. Там стоял конвоир, которого я наняла последним, по рекомендации Кристофера. Логично, что он предатель. - Вставай! - Он сделал шаг и, размахнувшись, ударил меня по щеке.

Моя голова откинулась, щеку обожгло болью, на глазах попытались закипеть слезы, но я смогла их сдержать. Струйка горячей крови из разбитой губы побежала по подбородку, капая на кандалы. Демонстративно облизав место разрыва, я медленно встала, глядя этому ничтожеству прямо в глаза. Он, такой смелый секунду назад, вдруг съежился и отступил. Так-то, не забывай, милый, кто перед тобой. Смертный приговор ты себе уже подписал, но еще можешь отделаться моментальной кончиной, без мучений.

Выпрямившись, насколько позволяли скованные руки, тут же прострелившие болью, я гордо подняла голову. Конвоир стушевался и бочком прошел к кольцу в стене, куда были приделаны цепи. Короткий лязг, цепи в руках у ближнего мужчины… Будь у меня побольше сил, я могла бы рвануть их и задушить его, но… я была слишком слаба. Вес кандалов казался неподъемным, и каждый шаг отдавался в голове как удар колокола. Бежать в таком состоянии, бороться… Нет, я не смогу.

Конвоир повел меня к выходу, и на секунду я даже обрадовалась, услышав шум толпы с улицы. Значит, все-таки казнь. Боится, подлец, что все-таки есть верные мне люди, что я выберусь.

Только взобравшись на помост, я поняла, что ошиблась. Колодки, расположенные по центру и палач с кнутом, отчетливо намекали, что даже если это казнь через избиение, то легкой смерть не будет. Внутри вновь вспыхнула злость. Я рассчитывала на меч, все-таки не простолюдинка! А он ею решил унизить меня даже через способ казни? Твареныш! Конвоир придержал меня в тени драпировки, не давая ступить на солнце, и я стояла, невидимая для людей снаружи.

Внезапно толпа начала радостно улюлюкать, а на помост взошел Кристофер.

- Дорогие жители королевства! Вы все знаете, что Темная сирена больше не властвует над вами! - Крики стали громче, слышалось: «Так ей, Галине!», «Выродка на кол!», «Убей паскуду!». Я стояла, слушала все это и понимала, что Кристофер все спланировал. Это не меня раньше привели, а он дал возможность послушать отношение народа…

Только вот я никогда ничего плохого не делала для них. Не повышала налоги, строила школы и больницы. Да, правила жестко, на корню пресекая любые махинации или преступления. Если ко мне в День прошения приходили за судом - песнь всегда выводила на чистую воду. Неужели именно в этом проблема?

Кристофер стоял и наслаждался раздающимися криками. Я видела, как он лучится счастьем. Наконец, он поднял правую руку, и толпа постепенно стихла.

- Я знаю, - начал он проникновенно, а магия разносила его голос по всей столице. - Я знаю, как вы страдали от страха перед ней! Как боялись подать голос, ведь стоит ей сказать одно слово, и вы мертвы! Я знаю, как тяжело было вам отдавать непомерные налоги! - Кристофер говорил с придыханием, а я недоумевала все больше и больше. Но ведь у нас одни из самых низких налогов в мире! - Вы боялись выходить ночами, чтобы не попасть добычей, пока она охотилась на прохожих, чтобы испить вашей крови! - Мои брови взлетели вверх. Что за бред он несет? Толпа согласно зашумела, а я внезапно поняла, в чем дело… Этот гаденыш просто манипулировал их сознанием! Как я могла не замечать его гнилой натуры? Неужели настолько была увлечена сладким языком, которым он умело мог не только болтать, но и доставлять мне наслаждение?

- И для того, чтобы избавить вас от страха, я покажу вам, что Темная Сирена - всего лишь жалкая и никчемная тля, которая без своего голоса не способна ни на что! Каждый день, в полдень, на этом помосте, ее будут подвергать пыткам, которые она так любила! Каждый день она будет испытывать на своей шкуре то, чего вы так боялись под ее властью! А на седьмой день ее ждет казнь через повешение, ее любимый способ! Итак, первый день, первое любимое развлечение Ее Бывшего Величества - кнут!

Слушая его речь, я вся закаменела. Я не пытала людей просто так и никогда не делала это лично. У меня были палачи - так зачем мне было пачкать руки? И я никогда не подписывала указы о казни через повешение. Зачем? Достаточно одного моего слова, и человек умирал. В муках или мгновенно - все зависело от моего желания. Но я никогда не устраивала из казни показательное выступление.

Кристофер внезапно оказался передо мной и шепотом спросил:

- Что, дорогая, услышала много нового о себе? - Он рассмеялся мне в лицо и я поморщилась, когда его слюна попала мне на лицо. - Ты настолько упивалась властью, что даже не заметила, как я шатал твой трон. Они считают тебя исчадием ада, и это тоже помогло мне, - он погладил меня по щеке. - Откуда кровь?

- Не хотела выходить, - пояснил конвоир позади, - пришлось проучить.

Я сузила глаза на эту явную ложь и увидела, что Кристофер понял. Он понял, что конвоир соврал, и развеселился от того, что я не могу ничего сказать.

- Как замечательно, что ты молчишь, - его голос был как мед, а палец нажал на покрывшуюся тонкой корочкой рану на губе. Кровь вновь побежала, и он наклонился и слизал ее. - Представляешь, соленая. Как у всех. И красная. Ты просто обычная женщина, моя дорогая, что слишком много возомнила о себе. А я покажу тебе, где твое место - у моих ног. И ты будешь считать счастьем, если я позволю тебе поцеловать не только их, - внезапно его лицо исказилось гримасой ненависти. - Помнишь, что ты сказала, когда я попросил тебя ублажить меня ртом? Что такой способ приемлем только для куртизанок или тех, кто хочет выслужиться. Так вот, моя дорогая, я даю тебе выбор. Ты встаешь сейчас на колени и работаешь ротиком так, чтобы мне понравилось. И я отменяю твои пытки и казнь, - он потянулся к ремню своих брюк, уверенный, что я соглашусь.

Глава 4

- Кара, Кара, приди в себя, - голос, такой знакомый и когда-то родной, уговаривал меня открыть глаза. Он пытался выдернуть меня из моей темной тишины, где не было боли и унижения. Где я могла говорить, петь и показывать. Я не хотела туда, куда он меня звал. Но я не могла сдаться так легко и подарить им наслаждение любоваться своей победой.

Резко сев, я распахнула глаза и только потом вспомнила про порку. Но спина не болела, и даже раскаленный обруч на горле уже обжигал не так сильно.

Рядом, избитый, в кандалах и с бесконечной болью в глазах, сидел Айвин.

- Не стоит так резко двигаться, моя королева, - мягко сказал он, надавливая на мои плечи и заставляя лечь обратно. - Я вылечил все переломы и раны, но ты все еще слаба.

- Почему? - хотела закричать я, но могла только смотреть на него. - Почему ты заботишься обо мне? После того, что я приказала с тобой сделать? Как тебе вообще это позволили?

- Кристофер испугался, что ты умрешь раньше времени, - Айвин всегда понимал меня с полувзгляда. - А подпускать к тебе кого-то другого из целителей… После того, сколько грязи он на тебя вылил - они могли и добить. Даже цепи с меня снял, правда, оставил соглядатая, - и Айвин кивнул в сторону открытой двери, где маячила крупная фигура.

Я молча смотрела на него, заросшего щетиной, в кровоподтеках и с запекшейся кровью на виске. Рука сама рванула, чтобы убрать спутанную прядь со лба, что падала на глаза… И только потом я вспомнила, что в последний раз он отшатнулся от меня.

Но не сейчас. Сейчас он сам подался к моей руке и прикрыл глаза, как будто наслаждаясь моим прикосновением. Как будто не было этой недели в застенках. Не было пыток, страшных слов, боли и крови. Как будто я все так же сижу в его доме на отшибе королевства и уговариваю переселиться ко мне во дворец…

- Я не смог вылечить твои связки, - внезапно тихо сказал Айвин. - Я не знаю, чем он их повредил… Но у меня не получается даже снять воспаление. Нужны травы, настои, без них я бессилен, - и его плечи опустились, как будто он считал себя виноватым в случившемся. - Прости, что подвел, моя королева, - сказал он на грани слышимости.

- Ты не виноват! Это я не стала разбираться и бросила тебя сюда! - Слова все также не шли, а нагревали обруч на горле еще больше, но я отчаянно пыталась передать свои мысли взглядом. Моя ладонь, залеченная от всех ран, прикоснулась к его щеке, заставляя посмотреть мне в глаза.

- Виноват, моя королева, виноват, - сказал Айвин, вновь правильно поняв меня. - Между предложением Кристофера и арестом прошло почти полдня. Я мог тебя оповестить, но… Каюсь, я решил, что так ты решила проверить меня. Ты ведь любишь такие игры, моя королева…

Он смотрел на меня, а я кивнула. Да, я очень люблю такие игры. Любила. Пока сама не оказалась втянута в одну из них.

- Я не верил до последнего, - продолжил говорить Айвин. - Даже когда ты упала от удара по голове, я верил, что ты проверяешь меня. Но когда в мою камеру вошел Кристофер с твоей обожаемой короной на голове… Я понял, что все это - правда. Поэтому я виноват перед тобой. Я не прошу простить меня - за такое не прощают, но я хочу, чтобы ты знала… Ты - самое главное, что было в моей жизни, и теперь я безумно жалею, что так и не согласился на твое предложение. Я думал, что мешает гордость, но это была гордыня. Как же я встану рядом с тобой всего лишь очередным фаворитом? Я? Последний из потомков фениксов? И всего лишь жалким подпевалой возле трона? Если бы я знал, к чему приведет мой отказ… И в этом моя главная вина, моя королева.

Слеза, одна-единственная, горячая и соленая, скатилась из моего глаза, но Айвин тут же стер ее.

- Не надо, - попросил он, - не показывай им, что они победили. Ты ведь сильная, смелая. Ты справишься. А я буду ждать тебя здесь, чтобы вылечить, помни об этом.

- Что толку? Через шесть дней меня казнят! - Как же я жалела, что у меня нет дара телепатии. Но он как будто у Айвина, потому что он вновь ответил на мой немой вопрос.

- А через шесть дней мы пойдем на эшафот вместе - это было мое условие Кристоферу, - кривая усмешка прорезала изможденное лицо Айвина. - Я лечу тебя, но погибнем мы вместе. Ему понравилось, - из груди Айвина вырвался горький смешок, - он сразу придумал, как сделать меня твоим пособником в разных зверствах…

Наш разговор прервал грубый оклик от двери, что, оказывается, была открыта:

- Хватит нежничать! Скоро полдень! Пора, вашвеличество, на сцену! - И вчерашний конвоир расхохотался.

Как полдень? Я что, провалялась в отключке почти сутки?

- Я боялся, что не вытащу тебя, - тихо признался Айвин. - Хотя, ты вряд ли скажешь мне спасибо, но я не смог отпустить тебя так, не объяснившись.

Меня уже тянули за кандалы, которыми в этот раз была скована только одна рука, видимо, для доступа магии Айвина, но я успела вновь погладить его по колючей щеке. Внутри было пусто и гулко - не было злости, не было боли или каких-либо других чувств. Было только понимание, что Айвин прав.

Как быстро бы он мне надоел, если бы сразу согласился? Возвысила бы я его так, как сделала это с Кристофером? Нет. Крис взлетел только потому, что я хотела показать Айвину, как почетно быть моим фаворитом. Выйти за него замуж и сделать королем-консортом? Никогда у меня не было таких мыслей.

Айвин был… трофеем. Желанным, недоступным трофеем. Я никогда не задумывалась о его чувствах, только о том, что я хочу его в свои покои.

Глава 5

- Прости, но я снова тебя спас, - нежные поглаживания по голове, тот же родной голос. - Ты не понимаешь, зачем я продлеваю твою агонию? Наверное, считаешь, что я мщу тебе за неделю в твоих подвалах? - тихий горький смешок кольнул меня стилетом где- то внутри. - Но нет, моя королева, нет. Я просто не могу отпустить тебя… Да и чего греха таить, я так надеюсь, что смогу вылечить твое горло. Знаю, что это невозможно, но пытаюсь, правда. Я вижу, что ты очнулась, почему ты не открываешь глаза?

- Потому что я не хочу, чтобы ты увидел в них слабость, - сейчас я даже была рада, что не могу говорить. Иначе бы он услышал мои судорожные рыдания, а так, я просто отвернула от него голову, и горькие слезы сами полились из моих глаз. Конечно же, он их видел. Но, пока я не открою глаза, я могу представлять, что я одна. Могу дать себе эту минуту слабости. Потому что у всего есть предел, и у моей выдержки тоже. Я боюсь следующего дня, я боюсь новой пытки, которую придумает для меня Кристофер.

Самое странное, что я не чувствовала последствий утопления, даже обруч на горле стал еще менее болезненным. Вдруг Айвин действительно сможет? И тогда я спою… И никто не уйдет от возмездия!

Я изо всех сил пыталась пробудить в себе злость, желание жить, но была только глухая апатия.

Два дня. Две пытки. И я сломалась.

Слабачка.

- Кара, открой глаза, - попросил меня Айвин, но я замотала головой, как капризный ребенок. - То, что ты сейчас чувствуешь, - это нормально, Кара. Ты упала со слишком большой высоты и слишком сильно ушиблась. Но отовсюду есть выход.

В голосе Айвина внезапно прорезалось снисхождение, и я, распахнув глаза, резко повернулась к нему. Как он смеет со мной так разговаривать?!

- Добро пожаловать обратно, моя королева, - улыбнулся Айвин. - Вот теперь я тебя узнаю. Ты же всегда сражалась до последнего, даже когда понимала, что проигрыш неминуем. И всегда побеждала, правда? Не сверкай на меня своими прекрасными глазами, моя королева. Как я еще не должен был дать тебе скатиться в жалость к себе прекрасной?

С каждым его словом внутри меня все сильнее разжигался пожар злости. Никто не смеет общаться со мной так! Никто!

Забыв, что больше не могу петь, я решила трансформировать связки… резкая острая боль прошила горло, возвращая меня в реальность. Я закашлялась, и из моего горла вылетели сгустки крови.

- Тише, тише, - Айвин начал гладить меня по сотрясающейся от кашля спине, - не напрягайся. Кажется, я перестарался, пытаясь вернуть тебя в нужное настроение. Береги горло, иначе вся моя работа пойдет насмарку.

Но я уже чувствовала, что зря сорвалась: обруч, сжимающий мое горло, вновь стал напоминать раскаленное железо. А боль вновь стала такой же, как в первые минуты после пробуждения возле Кристофера.

- Кара, Кара, - покачал головой Айвин. - Как всегда - порывистая и несдержанная. Хорошо, что теперь я знаю, как лечить твои связки…

Он не успел договорить. Ойкнул конвоир на входе, оседая грузной кучей, а в камеру тихо и бесшумно ступило трое мужчин. Их лица были скрыты до глаз платками, но я узнала каждого из них.

На мгновение в груди полыхнула надежда, что они пришли освободить меня. Ведь это были мои советники. Это были те, кто при мне жил очень хорошо, и они явно начали хуже жить при Кристофере!

Эта надежда рассыпалась, как первый ледок на лужах под все еще жарким осенним солнцем.

Один из них грубо оттолкнул Айвина, посоветовав тому не лезть не в свое дело. Второй схватил меня за плечо и поднял.

- Знала бы ты, как я мечтал сделать это раньше, - прошипел он мне в лицо, и я окончательно уверилась, что это был Районел, мой советник по финансовым делам. А в следующую секунду я начала хватать ртом воздух, потому что его кулак впечатался в мой беззащитный живот, выбивая из меня дух.

Я видела, как Айвин рванул ко мне, но был остановлен ударом в висок и упал на пол. Тот, кто его свалил, пнул бессознательное тело, и обернулся. Я узнала Лорена - советника по сельскохозяйственным делам.

- Тварь, - плюнул он мне в лицо и, коротко размахнувшись, ударил по скуле. Его ладонь была оплетена металлическими шипами, которые разорвали кожу, и я вновь ощутила, как моя кровь бежит по моей щеке, капает на шею и катится дальше, уходя за платье.

- Хватит церемониться, мы не за этим сюда явились. - Ну конечно же, они не могли явиться без Хвала, советника по военным делам. - Чур, я первый. Каждый раз, как она открывала свой поганый рот, чтобы отдать очередной приказ, я мечтал заткнуть его и увидеть, как она послушно давится моим семенем! - с этими словами он рванул на себе ремень.

Что? Они явились сюда, убили охранника, для того, чтобы овладеть моим телом? Неужели они настолько глупы и мелочны? Как я могла прислушиваться к их советам и не видеть их гнилую суть? Отвращение захлестнуло меня, когда Лорен и Районел силой поставили меня на колени, а перед моим лицом замаячил вздыбленный орган Хвала.

- Ты знаешь, что делать, - Лорен потянул меня за волосы на затылке, заставляя откинуть голову и глядя в глаза. - Если хорошо постараешься, то мы, так и быть, вытащим тебя. Поживешь пока в хорошем доме, обслуживая нас, пока не надоешь.

Я смотрела в его дикие глаза и понимала, что в этот раз выбора нет. Они просто вырубят меня и все равно возьмут свое. Им не нужно было наслаждение, они хотели отыграться. Самоутвердиться. Ничтожные и жалкие слизняки! Но если я буду в сознании, то могу и сопротивляться. В конце концов, зубы у меня на месте, как и ногти. Главное, побороть дрожь отвращения, что начала сотрясать меня.

Глава 6

Пока мое тело содрогалось в сладких волнах наслаждения, мозг лихорадочно пытался понять, что происходит.

Кристофер тем временем встал, довольно улыбаясь, и вытер рукавом свое лицо, мокрое от моих соков.

- Подарок на годовщину Дня коронации для моей леди, - проворковал он, нависая надо мной, чтобы продолжить начатое.

И только когда я почувствовала, как он входит в меня, я поняла, что это не предсмертный бред. Я действительно как-то перенеслась назад во времени, и сейчас эта подлая тварь стонет на мне!

В голове вспыхнули последние слова Айвина: «Исправь ошибки!». Это сделал он? Новая вспышка воспоминаний - терпкая, отдающая железом и солью кровь, стекающая по моему раскаленному горлу. Я думала, что у него не сохранились возможности предков! Ведь он не чистокровный, в нем меньше четверти крови фениксов!

Кристофер застонал мне в ухо, и я поняла, что он продолжает вторгаться в мое тело, которое жило отдельной жизнью. Низ живота налился тяжелым теплом, а пружина внутри вот-вот готова была лопнуть.

Позволив себе эту секунду слабости, я вновь пережила сладкие волны, а когда сознание прояснилось, то вспомнила. Это день, когда Кристофер передаст мне донесение на Айвина! День, когда я пройду точку невозврата!

В голове, окончательно прогоняя сладкий дурман, пронеслись воспоминания за последние несколько дней. Злость подняла голову, заставляя меня напрячься, окрашивая мир вокруг в багряные тона, вызывая во мне жажду крови.

- Моя леди недовольна? - насторожился лежащий рядом Кристофер. - Я что-то сделал не так?

- Да, - я увидела, как от обиды и непонимания расширились его глаза, и моментально приказала: - Замри, не шевелись.

О, я помню, что сейчас сюда никто не ворвется, но рисковать и давать ему время одуматься, пока перестраиваю связки, я не хотела.

Когда горло было готово, я начала свою Песню. Поначалу тихая, обволакивающая, она набирала обороты, вибрируя у меня в груди. Глаза Кристофера осоловели, взгляд стал расфокусированным, и он весь обмяк, став напоминать поломанную куклу.

- Ты замышляешь против меня переворот? - слова, вплетенные в Песнь, прозвучали немного резко и истерично, но Кристофер вряд ли это заметил.

- Да, - одно слова, которое ударило меня кнутом. Где-то внутри пыталась выжить мысль, что все произошедшее было слишком ярким сном… Как оказалось - нет.

- Почему? - неважный вопрос, но мне действительно было безумно интересно.

- Ненавижу тебя, - так же ровно и безэмоционально ответил Кристофер. - За то, что используешь как игрушку для собственного удовлетворения. За то, что никогда не любила меня. За то, что выкинешь меня сразу, как только Айвин согласится занять мое место.

- Я ведь была добра к тебе, - злость внутри меня начала разрастаться, грозя выйти из-под контроля. Я увидела его, подняла с самых низов! И все для чего? Чтобы он предал меня?

- Ты играла, - ответ Кристофера был не нужен, я уже приняла решение.

- Спи, - короткий приказ, и глаза Кристофера закрылись.

Прекратив петь, я встала и пошла в купальню. Вода, горячая настолько, что от нее поднимался пар, обожгла мою кожу до легкой красноты. Но мне было этого мало. Я взяла мочалку и с силой терла себя, стараясь смыть каждое прикосновение этого смерда, что возомнил себя королем.

Заседание с советниками, назначенное на полдень, приближалось, но я не могла ждать. Выйдя из купальни, я нашла свой самый откровенный пеньюар, и надела его. Накинув поверх шелковый халат, отправила советникам зов.

Они явились одновременно, все трое. Холеные, высокомерные и, как я считала раньше, умные. Они недоуменно уставились на меня, одетую в халат. Их глаза заметались между мной и разобранной кроватью, на которой сладко посапывал Кристофер.

- Ваше Величество? - осмелился первым спросить Хвал.

- Знаете, я тут решила разнообразить свою жизнь, - медленно развязав халат, я сбросила его с плеч. Глаза мужчин напротив тут же зажглись жадным блеском, но они еще держались.

Усмехнувшись, я подошла к краю кровати и села, широко разведя ноги.

- Кристофер перестал справляться со своими обязанностями,и мне нужна новая постельная игрушка. Кто из вас готов показать, как он владеет языком не только в кабинетных совещаниях?

Мужчины, все вместе, сделали синхронный шаг, будто загипнотизированные. Вопреки ожиданиям, внутри меня поднялось только омерзение. Я ведь не использовала свою силу, это их собственное желание… А что, если? Мысль мелькнула, и я, улыбнувшись, решила испытать их. Перед тем, как они умрут.

- Какие вы отзывчивые, мальчики! Но сразу трое - это не для меня. И выбрать между вами, - встав, я подошла и пробежалась пальцами по груди Хвала, поймав его рваный выдох. - Очень сложно, - резкий поворот к Районелу, пальцы на его щеке, его попытка поцеловать мою ладонь, но я ее тут же отнимаю. - Вы слишком привлекательные, - встав на цыпочки, провела носом по подбородку Лорена. - Я не могу выбрать одного из вас, - с сожалением покачала головой и вернулась на кровать. Советники, тяжело дыша, следили за каждым моим шагом, провожая голодными взглядами. - Я достойна быть с самым лучшим. Самым сильным. Так что решите между собой сами, - я махнула рукой на стену, где висели мечи, не давая прямого указа, но намекая.

Глава 7

Мне легко и приятно скользить по дворцу, больше не сдерживая себя и свою силу. Я отдаю приказы, пою песни подчинения и чувствую, как внутри все больше торжествует Зло.

Вы не оценили мою доброту, значит, будете жить под моим каблуком!

Кристофер шел за мной, одобрительно улыбаясь , как я ему и приказала. Каждый, кого я встречала на своем пути, останавливался, а потом шел заниматься своими делами дальше. Только теперь он был верен мне до скончания своих лет. Даже если меня сразит какая-нибудь болезнь, они все равно должны будут оставаться мне верными!

С каждым слугой, от которого теперь можно было не бояться ножа в спину, сильнее становились натянутыми мои нервы. Я ощущала, как они бьются в своих головах, силясь победить мои приказы. Пытаются и не могут. Потому что я сильнее.

Но каждому! Каждому! Я объясняла, почему поступаю с ним так. И у каждого я видела в глазах горящую ненависть и брезгливость. Те, кто успевал сказать слово “Выродок!”, просто оседали некрасивыми кулями мяса и костей прямо на дворцовый пол. Следующий, кто мне попадался, убирал тела тех, кто осмелился оскорбить свою Королеву.

Я направлялась в казематы - там у меня осталось несколько незавершенных дел, как меня окликнул один из вельмож.

- Ваше Величество! - он вынырнул из-за колонны, но смотрел на Кристофера. Зло внутри меня поднялось, затопив меня горячей волной гнева, но вельможа успел согнуться в поклоне и протянуть мне письмо. - Срочное донесение, Ваше Величество!

- Замри, - приказала я, и только потом взяла протянутую бумагу. Она была такой же, как я ее помнила: пергамент, исписанный с двух сторон изумрудными чернилами. Пересказ разговора с Айвином, который свидетельствует о его участии в заговоре. Уже читала в прошлой жизни, больше не хочу.

Я перевела взгляд на Кристофера, на мгновение пожалев, что не увижу сейчас его истинных чувств. Ведь мы оба знали, что этот пергамент - подлог, но, видимо, механизм был запущен намного раньше, чем сегодня.

- Встань, - приказ склоненному вельможе, и он выпрямляется. По его виску бежит капелька пота. Слегка наклонившись к нему, я вдохнула его острый запах. Страх. Он боялся меня, но все равно принес эту писульку. А сила его страха доказывает: он знает, что за этим должно последовать! - Умри. - Слово, сказанное почти безразлично. Я смотрела на его тело и не могла понять - это моя воля или приказ Зла, которое растет внутри? Но я поворачиваюсь к Кристоферу с новым вопросом. - Кто еще замешан в твоей схеме?

- Весь Малый совет, - неожиданный, но такой логичный ответ все равно на секунду портит мне настроение. Малый совет. Старые вельможи, которые когда-то свергли моего отца, чтобы посадить на престол меня. Значит, они решили пойти проторенной дорожкой! Ну уж нет!

- Созови мне весь Малый совет немедленно, - я отдаю приказ Кристоферу, а сама обдумываю план мести. - И веди себя как обычно, но ни слова не говори о всем произошедшем сегодня.

Кристофер, поклонившись, быстрым шагом уходит в другую сторону, пока я также задумчиво бреду дальше. Слуг не видно, как будто по дворцу уже разошелся слух, и они стараются не попадаться мне на глаза. Ничего страшного, после заседания я усилю свой голос, и его услышит каждый житель столицы. Я не дам им второго шанса меня одолеть!

К моменту, когда все предатели собрались, я смогла взять себя в руки и даже придумала изящный план. Они все выглядели недовольными, как же, ведь я оторвала их от таких важных дел!

- Ваше Величество, что произошло? - первым свое недовольство решил высказать канцлер. Старый добрый канцлер, который был моим первым мужчиной. Который учил меня премудростям любви и нюансам управления королевства. И ты тоже с ними? Вопрос чуть было не сорвался с моих губ, но я смогла сдержаться. Только неопределенно махнула рукой, ожидая, когда закроются двери за последним вошедшим.

- Ваше Величество! Это недопустимо! Мы не ваши шуты, чтобы являться по первому требованию! - последним был никто иной, как министр военных дел. Суровый мужчина, прямой, как палка. И такой же негибкий. От него предательства я ожидала меньше всех: просто потому, что он всегда говорил, что думает. И никогда не боялся получить наказание за свои слова и поступки, за что я его безмерно уважала. Видимо, зря.

- Господа, - начала я, и зловещая улыбка все-таки сама появилась на моих губах. Самые умные нахмурились, понимая, что им не понравится то, что они услышат дальше. Перестроив горло, я приказала: - Сидеть, не двигаться и слушать! Сейчас мы с вами будем подробно обсуждать, как именно вы собирались меня свергнуть!

Я увидела, как они все побледнели, а их глаза метнулись к Кристоферу, что стоял за моей спиной.

- Кристофер, подойди. Расскажи им, как ты собирался меня свергнуть. - Ужас, паника, отчаяние, холодная решимость - я считывала их эмоции и упивалась ими. До них наконец-то дошло, что я не просто все знаю, а управляю их главным козырем.

- А начнем мы с вас, господин канцлер. Кажется, когда вы учили меня, как доставлять удовольствие мужчине, то говорили, что мой прекрасный ротик может творить историю. Я решила наконец-то прислушаться к вашим урокам, господин канцлер! - жестокий смех разнесся под сводами зала. Я смеялась, а некоторые из предателей начинали на глазах седеть.

Дорогие читатели! Приглашаю Вас в следующие книги нашего замечательного литмоба:

Глава 8

- Что же вы молчите, господин канцлер? - я осознала, что мой голос льется как отравленный мед, но ничего не могла с собой поделать. Выскользнув из трона, я пошла прямо к этому предателю, которого считала самым близким мне на свете мужчиной. - Вы ведь раньше пели соловьем, стоило мне о чем-либо вас спросить? - я положила руку ему на грудь, чувствуя, как сильно бьется его старое сердце. - Кажется, когда я хотела избавиться от Кристофера, потому что он мне надоел, именно вы уговорили меня оставить его в своей постели. Неужели уже тогда вы планировали это?

- Ты стала опасна, Кара, - прохрипел канцлер. - Неуправляема…

- А бывший раб лучше, чем потомственная королевская кровь? - жестко перебила я, ногтями впиваясь в расстегнутый ворот рубашки и с наслаждением видя, как на его коже остаются лунки от моих прикосновений. - Ты был единственным, кто мог прийти ко мне, не опасаясь нарваться на Песнь. Я всегда прислушивалась к тебе, и вот так ты мне отплатил?

- Ты бы осталась жива, - вновь хрип вместо нормального голоса. - Жила бы себе спокойно на берегу моря…

- Ты правда так думаешь или хочешь убедить меня? - мне даже стало любопытно, правда.

- Мы уже подготовили для тебя поместье…

- Вот как, - я действительно удивилась. грязные казематы и бочка с водой никак не походили на поместье на берегу моря. - Кристофер, милый мой, а что скажешь ты?

- Я хочу, чтобы ты сдохла, - безэмоционально ответил мой бывший любовник. - Я бы заставил тебя стать моей постельной игрушкой, а потом пытал. И насиловал. И снова пытал. А потом отдал бы тебя охране казематов, чтобы они напоследок поиграли с тобой так, как умеют только они. И потом обезглавил бы на центральной площади.

Кристофер говорил все это ровно, не в силах сопротивляться моему приказу, а я смотрела в глаза канцлера. И видела, как с каждым словом его зрачки расширяются и в них начинает плескаться самая настоящая паника. От слов Кристофера внутри поднималась тошнота. Всё это уже было. Но теперь не будет.

- Это не так! Мы бы не допустили! Ни один из нас не соглашался на такое!

- Кристофер? - спросила я, продолжая лениво поглаживать ноготками канцлера по шее.

- Зачем мне было им рассказывать? На коронации они все выпили бы отравленное вино, и их места заняли люди, которые мне преданы. Они хотели сделать меня марионеткой на троне, вот только я не так глуп, как они считали.

- Какие страсти, однако, бурлят в вашем котле гадюк! - Восхитилась я. - А говорил, что я неуправляемая. Лучше надо было выбирать сообщников. Лучше, мой дорогой бывший друг. Сядь! - канцлер рухнул как подкошенный, а я пошла дальше, больше не смотря в его сторону. Он подписал себе приговор. И то, что в тех пытках он был невиновен… Что ж, его смерть будет легкой. В отличие от будущего Кристофера.

- А вы, мой дорогой министр военных дел? Как вы докатились до нарушения присяги?

- Я не принимал участия в перевороте, Ваше Величество, - твердо сказал мужчина, глядя мне прямо в глаза.

- Кристофер? - вновь позвала я, думая: неужели в этом гадюшнике есть хоть кто-то нормальный?

- Не принимал, - подтвердил Кристофер, но прежде чем я успела обрадоваться, продолжил: - Он один из организаторов наравне с канцлером.

- Вот как, - задумчиво протянула я. - Нашли способ обойти мой приказ? Похвально, похвально. Но лучше бы вы свои знания применяли в военном деле, а не в заговорах.

- Ваше Величество…

- Молчать! - рыкнула я, и бугай напротив вздрогнул, вызвав у меня улыбку. - Ты не заслуживаешь моего внимания! Вы все не заслуживаете не то что жизни, а даже некролога в утренней газете!

- Ты не сможешь остановить переворот, Кара, - раздалось вдруг тихое от канцлера. - Процесс уже запущен, и эту лавину не остановить.

- О, ты здорово меня недооцениваешь, мой дорогой! Вы даже вполовину не знаете того, на что я способна! Но за то, что ты раньше был мне особо мил, я дарую тебе милость, - я замолчала, любуясь огоньками надежды, что зажглись в его глазах. - Ты можешь выбрать: смерть от моего слова или же общая казнь с твоими друзьями.

- Какую участь ты приготовила им, Кара?

- Хочешь сначала посмотреть? Я не против! - хлопнув в ладони, я позвала слуг, которые начали вносить всевозможные яства и накрывать на стол. Постепенно он весь оказался заставлен лучшими блюдами королевской кухни, и перед каждым из членов Малого совета появилась тарелка с куском аппетитного поросенка и кубок с вином.

- Вы все не могли наесться властью, которую я вам дала. Поэтому теперь вы испытаете истинный голод. Обездвиженные, вы будете сидеть напротив полного стола и медленно умирать от того, что не можете съесть ни кусочка. Согласитесь, в этом есть своя ирония: вы так любили пировать, и найдете свой последний покой именно за королевским столом! - я снова захохотала, закинув голову, чувствуя, как меня начинает накрывать безумие. Но это безумие было приятным, в нем не было мук совести, места для сожаления. В нем не было боли. - Так что ты выбрал, канцлер? - обратилась я к тому, кто враз постарел, глядя на меня.

- Прости меня, девочка, - вдруг прошептал он. - Прости, что упустил. Не доглядел. Когда ты стала такой?

- В бочке с водой, которую катили по мостовой, заставляя меня задыхаться через каждые пол-оборота, - жестко ответила я, а увидев непонимание в его глазах, снизошла до пояснений: - Я уже знаю, что он мне уготовил. И я сделаю все, чтобы это не произошло. Снова. Так что ты выбрал?

Глава 9

Кристофер бесшумной тенью следовал за мной, доставляя мне удовольствие своей покорностью. То черное внутри, что мурлыкало от расправы над Советом, сейчас подгоняло меня: быстрее, быстрее! Оно жаждало крови. Крови Кристофера. И, возможно, Айвина. Один обрек меня на пытки, а второй не прервал их сразу же. Что ж, каждый получит свою участь, соизмеримую с той, что они готовили мне.

Мы спускались все ниже и ниже в подвалы, пока не дошли до того самого палача. Как ни странно, но к нему у меня не было ни злости, ни ярости. Наоборот, он крайне хорошо выполнял свою работу. Пожалуй, надо его будет наградить - даже такие специфические специалисты заслуживают признания.

- Ваше Величество? - в голосе палача явно слышалось замешательство. Да, не часто я спускаюсь туда, где могу испачкать свои шелковые туфельки.

- Он твой, - я кивнула на Кристофера. - Розги, вымоченные в борщевике. Затем - бочка с водой, которую ты покатаешь по кругу камеры. Пожалуй, я буду добра, - я провела ногтем по губам Кристофера, надавив на них. По его подбородку потекла теплая кровь, а сам он слегка дернулся от острой боли. - Ты пройдешь только то, что испытала я сама. А завтра утром тебя ждет публичная казнь. Видишь, я милосерднее тебя: пытать тебя будут здесь, а не на людях. Да и казнь придет быстро, а ведь я могла бы отдать тебя в дом для утех. И ты бы подчинился… Потому что раб всегда остается рабом, даже если натянуть на него корону.

В глазах Кристофера сверкала чистая, истинная ненависть, но он ничего не мог сделать против моего слова. И это бальзамом лилось на мою покореженную душу. Пусть знает, какого это: упасть с самой высоты прямо мордой в грязь!

Палач кивнул, принимая мои указания, и шагнул к Кристоферу. Его глаза расширились от узнавания, ведь до этого он смотрел только на меня.

- Проблемы? - ласково спросила я, глядя на палача в упор.

- Никак нет, Ваше Величество! - бодро ответил тот, и в глубине его черных глаз блеснуло уважение. - Я давно говорил мужикам, что этот слизняк зря занимает свое место, - в его голосе слышалась такая неприкрытая радость от будущей работы, что я улыбнулась. - Простите, - тут же спохватился мужчина, я не должен был…

- Ничего страшного, мне приятно было это услышать, - пропела я и пошла прочь.

- Кто займет мое место? - раздался вдруг сломленный голос Кристофера. - Притащишь все-таки этого лесного выскочку?

- Ты про Айвина? - я остановилась на пороге, не оборачиваясь и показательно задумалась. - Знаешь, идея хорошая, но вряд ли. Айвин… не оправдал моего доверия. Если честно, я даже не знаю, кто больший предатель: ты или он. - И я пошла дальше, оставляя своего бывшего фаворита за спиной. Больше чем уверена, когда мы встретимся в следующий раз, он уже будет стоять на плахе.

Оказалось, что разгневанной королеве найти собственную камеристку тяжелее, чем палача. Тот, по крайней мере, всегда находится на своем рабочем месте!

Разозлившись на нерадивую девку окончательно, я приказала первой же попавшейся фрейлине, что отныне она является моим личным помощником и отвечает за всех личных слуг моего Величества. А потому пусть немедленно разыщет эту пропащую девку, и обе явятся в мою спальню! И пусть молится, чтобы там уже успели убрать всю грязь, что я оставила нынешним утром!

Перепуганная фрейлина безостановочно кивала, и меня не покидало ощущение. что ее тонкая шейка вот-вот переломится под тяжестью ее прически. Но нет, она ловко подхватила юбки и растворилась в коридорах дворца.

Что ж, по крайней мере, больше не придется искать нужных слуг. Давно пора было завести себе помощницу из фрейлин!

А пока я жду, стоит продумать, как мне следует нарядиться, чтобы максимально эффектно явиться в лесной домик Айвина. О том, что с ним делать, я подумаю по дороге - путь неблизкий. Место фаворита он теперь точно не заслуживает, но я хочу показать ему, что он в моей власти. Может, сделать его шутом? Прекрасная шутка, правда ли?

Чернота внутри согласно заурчала, ей пришлось по вкусу мое решение. Представив Айвина в шутовском колпаке, я прыснула, благо была одна в коридоре.

Решено! Будет меня веселить!

Я подняла ногу, чтобы сделать первый шаг на ступень сверху, как внезапно почувствовала сильную боль в затылке, и мое сознание померкло.

В себя я приходила тяжело. Ощущения были слишком знакомыми и все еще свежими в моей памяти. Вонь соломы, сырость стен, вкус собственной крови… И неспособность произнести ни слова. Ребра ныли при каждом вдохе, да и все тело жутко болело, как будто меня здорово так попинали ногами.

Но ведь я подчинила Кристофера! Как это возможно?

С трудом разлепив глаза, я с досадой поняла, что вновь нахожусь в той же камере. Опять. И опять без голоса, без магии, в разорванном грязном платье… И вся в синяках и побоях. Какой толк избивать бесчувственную женщину? Или они просто боялись показаться мне на глаза?

Раздался лязг входной двери, и, с трудом повернув голову, я увидела в проеме Айвина. В этот раз он выглядел немного лучше, по крайней мере, на нем не было цепи. Но он весь был в мелких порезах, а бок зажимал рукой, из-под которой лилась густая и темная кровь.

- Кара! - выдохнул он. - Живая! - В несколько шагов оказавшись рядом, он рухнул передо мной на колени и обнял меня свободной рукой. - Прости, я сорвался сразу, как до меня дошли последние новости! Они успели тебе навредить?