Тёмная сторона

Кто тебя обратил?

- Не смей смотреть ему в глаза! - резкая боль от тычка в бок. Я нехотя опускаю голову. Одно радует в этой дурацкой ситуации: если я ещё могу чувствовать боль — значит, я действительно жива.

Жива после трёх пуль: две в голову, одна в грудь. Жива после того, как несколько часов была явно… мёртвой?

Осторожно оглядываю актовый зал, куда меня привели. Тусклые, пыльные прожекторы освещают только пыльный пол сцены, на которой стою я и ещё трое.

Вспоминаю правило, одно из десятков, если не сотен, которые мне пытались втолковать за сегодняшний день.

Первое правило - не смотреть в глаза Князю.

- Поклонись, - Эльжбетт, если это её реальное имя, опять шипит на меня.

Я её слушаюсь. Склоняюсь ниже, перед мужчиной, что подходит ближе, вижу только ноги в чёрных брюках и блестящих от лака туфлях.

Вообще, всё эти собравшиеся вокруг одеты исключительно в чёрное.

Вампирский дресс-код?

«В чёрной-чёрной комнате собрались чёрные-чёрные люди», - хочется нервно рассмеяться, но не позволяю себе такой дерзости.

Кристина, соберись! Сейчас совсем не время шутить, если не хочешь умереть снова.

Ну, или я уже просто с ума сошла, если вообразила, что воскресла после того, как меня убили.

Даже подумать странно. Кощунство над здравым смыслом.

Я стою на сцене, рядом Эльжбетт, впереди Князь, чуть поодаль ещё мужчина, который и привёл меня сюда, после того, как я чуть не совершила нечто ужасное.

После того, как бродила несколько часов по вечернему городу, не в силах вымолвить и слова. Могла только передвигать ногами, неосознанно, по привычке.

После того, как добралась до парка, где на качелях, подсвеченных разными цветами, веселились дети.

После того, как подошла к одному из мальчиков слишком близко. Ощущая, что что-то, наконец-то, придаёт мне сил. Это что-то - желание во что бы то ни стало, добраться под его кожу, к тем выпуклым синим венам пульсирующим на тонкой белой шее.

Меня схватили за волосы, назвали «дурой» и насильно увели из парка, на глазах ничего не понимающих детей. Потом швырнули на сидение машины.

Задавали какие-то вопросы. Потом мужчина, что забрал меня, кричал на кого-то по телефону. Мне не хватало сил даже понимать, что происходит.

А потом на губах я ощутила вкус, солоноватый, горьковатый, терпкий. То самое, к чему я так стремилась, что искала.

Одна капля на губах, и я ожила.

Схватила бокал, что мне подали, глотнула ещё, ощущая как густая жидкость размазывается по языку, проникает в горло. Мне стало так хорошо, что я пошло застонала, осушив бокал в два больших глотка. Казалось что по моим иссушенным, слабым венам пустили солнечный свет вперемешку с сиропом. Будто я выпила саму жизнь, в самом её лучшем проявлении.

Прекрасно.

И так мало.

Я стала пошло пытаться собрать побольше живительной алой жидкости со дна и краев бокала и слизать её. Но бокал забрали, ещё и сказав что-то неприятное. Будто котёнка от рыбки отогнали.

Я откинулась на кресле, закрыв глаза, и впитывая наслаждение. Появились цвета, я стала различать буквы и слова, предложения, что звучали вокруг, вспомнила собственное имя - Кристина.

А затем: вопросы, вопросы, разговоры и снова вопросы, на которых у меня нет ответа.

Что со мной случилось? Кто сделал это со мной? С кем я в союзе?

Я ничего не понимала. Надо мной сжалились и стали учить. После правила девятнадцатого я прекратила считать. Через ещё несколько правил я поняла, что вообще потеряла нить беседы.

Но первое правило я запомнила - Князю нельзя смотреть в глаза. Во-первых, - это неуважение, а вот вторую причину я забыла.

Через несколько часов я оказалась здесь. В зале, на сцене, на импровизированном суде против… меня?

Все зрительские места заняты. Будто я участвую в каком-то странном спектакле, но на самом деле, сейчас решается моя судьба.

Ощущаю запах пыли, который едва касается ноздрей. Удивительно. Я ведь уже не дышу, запахи не раздражают как раньше, а просто существуют рядом. Как ненавязчивый фон.

- Поднимитесь, - слышу голос. Такого раньше никогда не слышала. Глубокий, низкий, взрослый, очень взрослый, но не старый. Можно было бы назвать «бархатистый» но от него бегут мурашки по спине и бросает в дрожь. Будто бы он давит на меня, прижимает к земле. Хотя просит он именно обратного - встать.

Может, это какая-то магия Князя, а может, подсознательное отчетливое понимание, что от его настроения будет зависеть, как долго продлится моя вторая жизнь.

Я медленно, будто сопротивляясь себе, выпрямляюсь и поднимаю голову. Машинально замечаю необычные глаза золотого оттенка и тут же скашиваю взгляд на воротник мужчины. Он одет в подобие пальто, у него длинные тёмные волосы по плечи, бледная кожа и лицо с острыми чертами.

- Кто вас обратил? - спрашивает. Я даже не сразу понимаю, что «вас» в смысле меня одну. Как-то привыкла, что здесь уже все стали мне «тыкать».

- Я не знаю.

Этот вопрос задают мне уже шестой, или седьмой раз за последние часы. Я не знаю. Я искренне не знаю. Я даже не знала что такое «обратил». Пока мне вежливо не разжевали.

- Вы не запомнили того, кто напоил вас своей кровью? - в голосе слышится недоверие. - Странно такое забыть.

Я качаю головой.

- Я не знаю, - дрожит мой голос.

- В нарушение всех правил и вековых договоренностей! - кричит другой.

Он сидит на колонне, над всеми нами, брюнет с короткой стрижкой.

- Берт, тише, - говорит Князь.

- Ты меня не заткнешь! Это твоё попустительство! - он в один миг спрыгивает с колонны и подходит к нам. - Ты за это отвечаешь! И что я вижу?! А?! Голодную новообращенную, которая шляется с дырками в теле по городу! Ты не видел, как из её ран кровь хлестала? Очень интересное было зрелище. Это хорошо, что её первым заметил я и немного дети. А если бы она кого-то убила прилюдно?! Кто бы за это отвечал?! Тебе очень повезло! Очень!

Две тайны

Князя зовут Ратмир. Теперь я буду это знать. Странное имя, непривычное для моего слуха, как и Эльжбетт или Берт.

Только вот у них не местные имена, а у него какое-то будто бы славянское и безумно старое. Может поэтому он и Князь?

Он отсюда, и родился тогда, когда детям давали такие имена?

И тут меня пробивает мысль. Сколько же им всем лет?! Если они действительно вампиры им может быть и века?

Но я не буду ничего спрашивать. Почему-то кажется, что знать его имя это уже что-то вроде, если не преступления, то нарушения этикета.

- Я не нашёл её сира в её воспоминаниях. Его там просто нет.

- Это как?! Ты внимательно проверил?

- Энергия от него есть, и она сильная, но она совершенно мне незнакома, - говорит Ратмир. По залу прокатывается волна взбудораженного шёпота. - Но нет ничего из воспоминаний, чтобы указало на его или его энергию.

- Он стер ей память? Скрывается? Магией что ли? - бормочет Берт.

- Если так, то искусно. Зная, что его будут проверять.

Князь снова поворачивается ко мне.

- Кто же вы? - спрашивает, явно понимая, что я не смогу дать ответ.

Я опять тушуюсь от его взгляда.

- Она обычная. Никакая. У неё нет тайн, - встревает Эльжбетт.

- Я знаю. Это и интересно. Ведь на самом деле у неё их, как минимум, две, - он делает шаг ко мне. Ещё один. Теперь он ближе, и оказывается ещё выше чем мне показалось по началу.

Чтобы смотреть в его лицо, мне приходится поднять голову. Он смотрит на меня опять изучающе.

Я выдерживаю его взгляд, позволяя себе изучать его в ответ.

Бледная кожа, небольшие морщины и странный запах. Силюсь, чтобы не вдохнуть, просто ощутить как он окутывает меня. Запах трав, будто бы красного перца и жженого дерева.

- У неё есть, как минимум, две тайны. И она сама о них не знает. Любопытно, - повторяет Ратмир, теперь он говорит так тихо, что кажется, что слышать его могу только я. - В вас есть загадка, и вы сама не знаете ответа. Вам уже говорили, что обращение без моего разрешения незаконно?

- Раз пять. И вы тоже говорили, - быстро говорю я.

- Верно, - тянет он. - И знаете, чем оно карается?

Быстро качаю головой, хотя догадаться несложно.

- Смертью. Не только сира, но и его порождения. Обоих. Закон неумолим. Ведь порождение без своего сира будет неконтролируемым. И в конце концов, потеряет человечность, став полностью Зверем. Опорочит нас, навлечет беду и ненужное внимание. Как вы уже чуть не сделали, если бы вас не заметил Берт. Мы же не можем этого допустить. Вы это понимаете?

Я киваю. Да, я понимаю, почему он меня убьет. Спасибо, что сообщил. В отличие от тех, кто сделали это в первый раз. Они, увы, не были так воспитаны.

Глаза начинает щипать от слёз, но я сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Нет, я не буду стоять на коленях и молить о пощаде. Если уж должна была так и так умереть, то хотя бы не унижаясь. Я уже мертва, и только по ошибке могу ещё мыслить и говорить.

По ошибке, которую сейчас любезно исправят.

Он делает шаг назад. Оборачивается к зрительскому залу. Такое явное ощущение сюрреалистического сна, что если сейчас Ратмир начнёт кланяться и ловить цветы, я даже не удивлюсь.

- Кто бы из вас проголосовал, за казнь новообращенной? - обращается он.

Несколько секунд ожидания. Неуверенно поднятая ладонь. Затем ещё одна и ещё. В темноте их сложно рассмотреть, люди выглядит скорее собственными силуэтами или тенями, но движения чёрных рук я вполне замечаю.

Как будто по цепной реакции, всё больше вампиров поднимают руку, чтобы убить меня. Я в ужасе оглядываюсь, поймав взглядом движение за спиной и вижу вздёрнутую руку Эльжбетт. Она неохотно косит на меня взгляд, и пожимает плечами.

Что-то вроде «не осуждай, девочка».

Снова сжимаю губы. Как не хочу, Господи, как же я не хочу снова умирать.

Отчаянно оглядываюсь на Ратмира. Он стоит, не двигаясь, будто статуя, а его подчиненные так и держат поднятыми руки. Всё понятно, но всё равно, в глубине души теплится маленький лучик надежды, который я пытаюсь погасить логикой.

Губы дрожат, но я не дам себе права унизиться. Сдержусь, и только понадеюсь, что это быстро.

- Я так и думал, - произносит Ратмир, начинает вышагивать по краю сцены, - И вы правы. Правы по закону. Правы по логике. Правы в попытке защититься. И правы в том, чтобы не дать тому, кто так нагло наплевал на все наши многовековые законы, желаемого. А именно - её второй жизни. Только я этого не сделаю.

Сглатываю комок в горле. Сжимаю руки. Неужели?

Неужели?!

По залу снова шепот, переглядывания.

- Князь? - уточняющее окликает его Берт. Теперь не по имени, теперь по его статусу. - Что задумал?

- Я её заберу. Изучу, - это слово Ратмир говорит чуть тише и медленнее. Будто с удовольствием. Он ловит мой взгляд и я опять замираю. - Я обязательно найду того, кто создал вас, Кристина. Найду его и накажу. Он рассчитывал либо на то, что вы окажетесь среди них, - он показывает рукой на зал. - Либо умрёте. А я нарушу его планы.

Он оглядывается снова на зрителей. Теперь десятки глаз смотрят только на него.

- Заседание окончено!