Тёмная сторона

Полное погружение

Я поправила свои латексные трусики, которые, как обычно, врезались в кожу до неприличного, и критически осмотрела бутафорские рожки в зеркале заднего вида. Мой костюм суккуба был, без ложной скромности, произведением искусства: минимум ткани, максимум искушения. Глубокий вырез, открывающий мои груди почти до сосков, корсет, стягивающий талию так, что дышать было трудновато, и, конечно, эти крылья – из натуральной кожи, крепившиеся прямо к корсету, они заставляли меня чувствовать себя настоящей демоницей.

«Фестиваль Фантастических Существ», – пробормотала я себе под нос, выходя из машины в густой туман, который окутывал старинное поместье где-то на самом краю цивилизации. Я думала, это будет очередное сборище фанатов, где можно похвастаться костюмом, посплетничать о новых аниме и, может быть, найти пару единомышленников для фотосессии.

Когда массивные двери поместья распахнулись, я поняла: что-то здесь не так. Воздух пах не по́том и старым пластиком, как на любом другом фесте, а озоном, мускусом и чем-то… неуловимо опасным, диким. Огромный зал был забит до отказа, и существа вокруг выглядели так, будто их только что вытащили из какой-нибудь древней мифологической книги. И грим их был слишком... живым.

— Ого, вот это уровень! — Я расплылась в самой очаровательной улыбке, какую только могла выдавить в своём образе. Передо мной стоял трёхметровый орк, чьи клыки сочились слюной, а взгляд был... слишком уж голодным. — Эй, громила, где здесь регистрация для специальных гостей? Я Полина, меня пригласили.

Орк медленно обернулся, и его жёлтые глаза расширились, когда он скользнул взглядом по моему почти обнажённому телу, едва прикрытому парой кожаных ремешков. Это был не взгляд косплеера, оценивающего детали костюма. Это был взгляд хищника.

— Суккуб… — прорычал он голосом, от которого задрожали мои внутренности. — Маленькая, наглая, породистая дьяволица.

Прежде чем я успела что-либо сообразить, меня подхватили под локти. Слева был изящный, неестественно бледный эльф с глазами цвета бездны, а справа – нечто многорукое, покрытое хитиновой броней, от которого пахло пылью и древними ритуалами. Они были слишком реальными. Их прикосновения были настоящими, и их хватка – не имитацией.

— Наконец-то свежая кровь в высшем сословии, — прошептал эльф, и его ледяной палец скользнул по вырезу моего корсета, заставляя соски мгновенно затвердеть под латексом. Это было не притворство. Это было… возбуждающе. — Мы заждались твоего выступления в «Круге Искушения».

Шок длился ровно три секунды. Три долгих секунды, в течение которых мой мозг лихорадочно перебирал варианты: визжать и стать закуской? Или… я взглянула на довольные лица этих монстров, на их неприкрытое желание. Мой авантюрный характер и любовь к импровизации, как всегда взяли верх. Это была не игра, но я могла сделать её своей игрой.

— Ну раз заждались, — я игриво шлёпнула многорукое существо по одной из его конечностей, стараясь выглядеть максимально непринуждённо. Мой голос, сначала немного дрожащий, окреп. — То готовьте свои подношения, мальчики. Мамочка пришла играть по-крупному.

Меня потащили в центр огромного зала, где на массивном ложе из черного меха уже ждали другие. Воздух здесь был густым, как мёд, и вибрировал от предвкушения. Орк, сбросив с себя кожаный доспех одним движением, обнажил чудовищный, пульсирующий член, который выглядел как орудие разрушения. Эльф небрежно сбросил шелка, демонстрируя гибкое, жилистое тело, созданное для долгого и изощрённого издевательства над плотью.

Я почувствовала, как моё тело прижали к меху. Латекс скрипел под натиском сильных рук. Эльф присосался к моей шее, его язык скользнул по чувствительной коже, а орк уже раздвигал мои бёдра, не заботясь о сохранности моего столь тщательно продуманного костюма. Но мне было плевать, Я видела сотни глаз, горящих в полумраке зала, и чувствовала, как по помещению распространяется аромат моей собственной похоти, смешанной с мускусом этих существ.

— Ну же, чего ты ждешь? — я дерзко посмотрела прямо в жёлтые глаза орка, который навис надо мной. — Ты хочешь заполнить меня, так сделай это!

Его ответ был коротким — яростный рык и сокрушительный толчок. Когда его огромный, раскаленный ствол вошел в меня, я на мгновение забыла, как дышать. Это не было похоже ни на что, что я испытывала с людьми. Он был слишком жестким, слишком большим, слишком... настоящим. Я почувствовала, как мои мышцы растягиваются до предела, принимая эту нечеловеческую мощь. Латексный корсет затрещал под его напором, но мне было плевать — я сама впилась ногтями в его грубую кожу, требуя еще.

В то же время эльф, этот ледяной красавец, не давал мне передохнуть. Его тонкие, искусные пальцы скользили по моей груди, то сжимая её, то лаская соски, которые уже превратились в два твердых узла боли и удовольствия. А потом его губы накрыли мой рот, и я почувствовала вкус его языка — холодный и острый, как сталь.

Многорукое существо не осталось в стороне. Его конечности, словно живые лианы, оплели мое тело, фиксируя мои руки над головой и раздвигая мои ноги еще шире. Я была полностью открыта, полностью подвластна их воле, и это осознание вызвало во мне такой всплеск эндорфинов, что мир вокруг поплыл.

Одна из его ладоней, покрытая странными, вибрирующими ворсинками, прижалась к моему клитору, и я чуть не вылетела из собственного тела. Каждая вибрация отдавалась внутри меня электрическим разрядом, превращая мою кровь в жидкий огонь. Я была натянута как струна, мое тело выгибалось навстречу каждому новому прикосновению, каждой новой вспышке боли и наслаждения.

— Посмотрите на неё, — прошипел эльф мне в самое ухо, его дыхание обожгло мою кожу. — Наша маленькая суккуба проголодалась. Она хочет больше, чем может выдержать.

Он был прав, я хотела всё. Я хотела, чтобы они разорвали меня на части и собрали заново в этом облаке первобытного безумия.

В этот момент я почувствовала движение сзади. Сатир, с запахом дикого хмеля и немытого зверя, грубо схватил меня за бедра, переворачивая. Его пальцы впились в мою талию, оставляя багровые следы. Я оказалась в коленно-локтевой позиции, выставленная на обозрение всему залу, как главный приз этого фестиваля.

По ту сторону монитора

Я поправила VR-шлем, чувствуя, как мягкие сенсоры плотно прилегают к моей коже. Передо мной развернулся мир «Элизиума» — нашей новейшей фэнтези-RPG, над которой я корпела последние три года. Сегодня был особенный день. Сегодня я должна была протестировать новую систему «тактильного погружения» — полного сенсорного отклика, где каждое прикосновение, каждый удар, каждый... ну, вы поняли, ощущается как в реальности.

— Готовность номер один, — пробормотала я, активируя режим свободного перемещения.

Я появилась на поляне, окруженной высоченными деревьями с багровой листвой. Воздух пах сырой землей и чем-то острым, звериным. Я почувствовала легкий ветерок на коже, тепло виртуального солнца и даже текстуру своего кожаного костюма наёмницы. Система работала безупречно. Я даже почувствовала, как мои собственные волосы касаются шеи, когда я повернула голову. Черт, реализм зашкаливал!

— Так, где же эти болваны-орки? — я двинулась вперед, ища тестовых NPC, чтобы проверить боевую систему и взаимодействие с окружающим миром.

Внезапно экран замерцал. Красная надпись «SYSTEM ERROR: CORE LOCKDOWN» вспыхнула прямо перед глазами, перекрывая вид на пышные виртуальные кусты. Панель управления исчезла. Мой голос, когда я попыталась вызвать техподдержку, застрял в горле, превратившись в нечленораздельный хрип. Выход был заблокирован.

— Черт! Только не сейчас! — я выругалась, пытаясь перезагрузить интерфейс.

В этот момент из-за тех самых кустов, степенно вышли два орка. Они были не тестовыми болванчиками — это были полноценные, детализированные, яростные NPC, созданные для самых сложных босс-файтов. Их зеленая кожа блестела, мускулы перекатывались под броней, а в руках они сжимали тяжелые топоры, покрытые зазубринами. И их взгляды... они были слишком живыми. Полными первобытной, дикой подозрительности.

— Вражеский шпион! — прорычал один из них, огромный, с массивной челюстью, полной клыков — Что ты делаешь на нашей земле, девчонка?!

Я попыталась объяснить, но второй орк, более тощий, но не менее мускулистый, смерил меня взглядом, который буквально раздевал меня до костей. Его губы изогнулись в оскале, демонстрируя заостренные зубы.

— Она слишком хорошо выглядит для шпиона, Грумм, — оскалился он. — Может, она просто... заблудилась. И ищет дорогу.

Они схватили меня за руки, их хватка была нестерпимо реальной. Мои запястья заныли, когда их грубые пальцы, покрытые мозолями, впились в кожу. Я чувствовала каждый след от их доспехов, холод металла и жар их тел.

— Не нужно меня никуда вести! — я попыталась вырваться, но их сила была невероятной, нечеловеческой. — Это ошибка! Я... я разработчик!

— Разра... что? — Грумм издал гортанный, булькающий смешок. Его дыхание, пахнущее дичью и сырой землей, обдало мое лицо. — Сейчас мы тебя разработаем. Шпионы получают... особое наказание.

Меня швырнули на землю. Холодная, влажная трава впилась в спину. Я почувствовала, как моя юбка из грубой кожи задралась, обнажая бедра. Я чувствовала каждый нерв, каждую клетку, каждую вибрацию.

Грумм навис надо мной. Его тень полностью закрыла виртуальное солнце. Он одним движением сорвал с себя кожаную броню, и я увидела его член — огромный, багровый, с набухшими венами, толщиной с мою руку. Он был таким же неотесанным и диким, как и сам орк, с утолщенной головкой, которая обещала нечеловеческое растяжение.

— Ну что, шпионка, — прорычал он, и его голос сотряс мой виртуальный мир, а я почувствовала вибрацию каждой косточки в своем теле. — Посмотрим, насколько ты прочна.

Он схватил мои ноги, разводя их широко, и безжалостно вогнал свой ствол в меня. Боль была острой, пронзительной, как будто меня разрывали надвое, но тут же она смешалась с невыносимым, запредельным наслаждением.

Система тактильного погружения работала слишком хорошо. Каждый миллиметр его проникновения, каждое растяжение моей плоти, каждая пульсация его огромного члена — всё это было ощутимо до мельчайших деталей. Я закричала, но мой крик застрял в горле, превратившись в хриплый стон, когда он вошел в меня до самого основания.

Я почувствовала, как меня буквально распирает изнутри. Словно моё тело было создано, чтобы быть заполненным именно этим, диким и грубым, до предела. Грумм двигался тяжело, мощно, его бёдра с силой вколачивали меня в землю. Каждое движение сопровождалось характерным шлепком, который я слышала не только ушами, но и чувствовала всем телом, как гул в черепной коробке.

— Она слишком хороша для одного, — прорычал второй орк, склоняясь надо мной. Его запах — смесь земли, пота и чего-то острого, звериного — заполнил мои ноздри. — Дай, Грумм, немного места.

Он схватил мои волосы и грубо поднял мою голову, заставляя смотреть на себя. Его член, чуть тоньше, но длиннее, чем у Грумма, был бледно-зеленым и тоже узловатым. Я почувствовала, как он уперся в мой рот. У меня не было выбора. Я открыла рот, и он вошел.

Я захлебнулась. Его вкус был едким, землистым, но не отвратительным. Мое горло растягивалось, пытаясь вместить эту новую мощь. Двойное проникновение — рот и лоно — это было слишком. Мой мозг буквально плавился от перегрузки.

— Чувствуешь нашу силу, шпионка? — Грумм издал гортанный смешок, продолжая вколачивать в меня свой ствол. — Мы заставим тебя молить о пощаде.

Мой виртуальный мир буквально забурлил. Ощущения усилились стократно. Каждый удар Грумма сотрясал меня до самой души, а член его напарника во рту казался невообразимо огромным и пульсирующим. Я чувствовала, как мои внутренности буквально сжимаются от этого нечеловеческого давления, а боль смешивается с таким острым удовольствием, что я начала терять связь с реальностью. Мой клитор, усиленный до предела, горел и вибрировал, отправляя волны экстаза по всему телу.

— Гррр! — Грумм взревел, и его движения стали еще быстрее, еще яростнее. — Ты... ты восхитительна, женщина!

Его напарник, вытащив свой ствол изо рта, принялся лизать мою шею, а затем спустился к моей груди, терзая соски своими грубыми пальцами. Его рот снова накрыл мой, но на этот раз он уже не просто проникал, а высасывал воздух, создавая вакуум, который тянул мое сознание куда-то в бездну.

Астральный романтик. Глава 1.

Старая дача скрипела от ветра, словно жаловалась на свою заброшенность. Внутри, в комнате с облезлыми обоями, на полу сидели Маша и Света. Перед ними лежал лист ватмана, на котором неровным почерком была нарисована лестница, а в центре горела свеча.

— Света, ты уверена, что для гнома-матершинника нужна была ароматическая свеча «Ванильная страсть»? — с сомнением прошептала Маша, кутаясь в куртку. — И зачем ты нарисовала лестницу розовой помадой? В инструкции вроде был черный маркер.

— Ой, да какая разница! — отмахнулась Света. — Главное — намерение. Черный маркер засох, а помаду не жалко. Давай уже, читай заклинание, пока мы тут от холода не околели.

Они взялись за руки. Света глубоко вдохнула и загробным голосом произнесла:

— Гном-матершинник, приди! Гном-матершинник, приди! Гном-матершинник, появись и удиви!

Девушки зажмурились и стали ждать. Прошла минута. Вдалеке ухнула сова. И вдруг от листа ватмана раздалось тихое «пуф!». Комнату заволокло легким дымком, но вместо запаха серы или пыли в воздухе почему-то отчетливо запахло дешевым мужским одеколоном и мускусом.

Света открыла один глаз. На нарисованной помадой лестнице стоял… гном.

Он был ростом с табуретку, но совершенно не походил на сурового матершинника из детских страшилок. На нем был крошечный шелковый халатик леопардовой расцветки, распахнутый на волосатой груди, на ногах — крошечные бархатные тапочки, а седая борода была зализана гелем. В зубах гном держал пластиковую розу.

Он выплюнул розу в ладонь, поиграл густыми бровями и выдал густым, бархатистым басом:

— Девочки… а вашей маме зять-волшебник не нужен?

Маша поперхнулась воздухом и выронила фонарик.

— Э-э-э… ты кто? — выдавила Света, вжимаясь в стену. — Ты почему не ругаешься матом?

Гном поправил воротник халатика, подошел к краю ватмана и томно вздохнул.

— Ругаться при таких прекрасных дамах? Фи, какой моветон! Вы, должно быть, устали? Ведь вы весь день крутились в моих мыслях!

— Света, — прошипела Маша, дергая подругу за рукав. — Кого ты вызвала?! Какая розовая помада, какая ваниль?! Это гном-пикапер!

Тем временем гном не терял времени. Он сделал элегантный выпад, подошел к кроссовку Светы и попытался нежно погладить шнурки.

— Твои глаза как два бездонных колодца в подземельях Мории, — мурлыкал он. — Позволь мне стать твоим рудокопом любви…

— А ну пошел вон! — взвизгнула Света. Она схватила стоявший в углу старый пыльный веник и замахнулась на маленького ловеласа. — Пошел, я сказала! Извращенец бородатый!

— Воу-воу, детка, полегче! К чему такая агрессия? — гном резво отскочил в сторону, уворачиваясь от веника. — Я же со всей душой! Можем просто попить нектара, посмотреть на луну…

Хрясь! Веник обрушился в сантиметре от леопардового халатика. Гном пискнул, потеряв весь свой бархатный баритон, и бросился наутек по ватману.

— Дикарки! Недотроги! — заголосил он, на бегу теряя тапочки. — Я к ним с цветами, а они с дрыном! Никакой романтики в наше время!

Света замахнулась еще раз, но гном прыгнул прямо в пламя свечи. Раздалось еще одно «пуф!», запахло паленой шерстью и ванилью, и маленькое недоразумение исчезло. Только на ватмане осталась лежать крошечная пластиковая роза.

Девушки сидели в полной тишине, тяжело дыша.

— Знаешь, — наконец сказала Маша, осторожно отодвигая ватман ногой подальше. — Давай в следующий раз просто вызовем Пиковую Даму. Она хотя бы просто душит. Это как-то… понятнее.

Света молча кивнула, сдула челку со лба и покрепче перехватила веник.

— Согласна. Собирай вещи, поехали домой. И помаду эту выбрось от греха подальше.

Утро следующего дня выдалось на редкость солнечным, и ночные события на заброшенной даче казались просто нелепым сном. Девушки сидели на уютной Светкиной кухне, пили кофе и безудержно хихикали.

— Нет, ты видела его тапочки?! — Маша смеялась так, что едва не подавилась круассаном. — Бархатные! Как у какого-то султана-недомерка!

— А халатик? — Света вытирала слезы от смеха. — «Твои глаза как колодцы в подземельях Мории»! Господи, где он этих подкатов набрался? У гномов там курсы пикапа открыли? Наверное, мы вчера надышались пылью, вот у нас и случилась массовая галлюцинация.

К вечеру дачное приключение окончательно превратилось в забавный анекдот. Маша осталась ночевать у подруги. Они посмотрели комедию, съели пиццу и, выключив свет, разошлись по комнатам.

Часы показывали половину третьего ночи, когда Света проснулась от странного звука. Кто-то очень настойчиво, но тихо скребся в балконную дверь.

Она сонно приоткрыла глаза. В комнате было темно, лишь свет уличного фонаря падал на пол. И тут Света почувствовала это... Знакомый до зубного скрежета удушливый запах: ядреная смесь ванили, мускуса и дешевого лосьона после бритья.

Из-под кровати вдруг раздался тихий щелчок, и на всю комнату заиграл приглушенный, хрипящий саксофон. Кто-то включил крошечную блютуз-колонку.

— Думала, от любви можно уехать на электричке, детка? — раздался снизу густой, бархатистый бас.

Света взвизгнула, поджала ноги и включила ночник.

На ковре, прямо посреди комнаты, стоял вчерашний знакомец. Только теперь леопардовый халатик сменился на блестящую диско-рубашку цвета фуксии, расстегнутую до самого пупка. На волосатой груди блестела массивная золотая цепь, а борода была завита в аккуратные локоны. В руках он держал крошечную гитару и коробку конфет размером с наперсток.

— Как ты меня нашел?! — в ужасе прошептала Света, натягивая одеяло до подбородка. — Мы же в городе! На пятом этаже!

Гном самодовольно поправил воротник рубашки и подмигнул:

— Для истинного чувства нет преград. К тому же, ты оставила на ватмане отпечаток своей розовой помады. Я шел по следу твоей страсти, моя сладкая карамелька. По трубам, через вентиляцию... Знаешь, сколько там пыли? Но ради твоих бездонных глаз...

Астральный романтик. Глава 2. (окончание)

Часы на тумбочке показывали 3:15 ночи. Маша давно мирно посапывала на надувном матрасе, а Света ворочалась в постели, скомкав простыню.

Сон не шел. И дело было вовсе не в пережитом стрессе. Внутри Светы разливалось странное, пульсирующее тепло, а по телу, начиная от того самого колена, бродили предательские мурашки. Этот нелепый, волосатый, пропахший ванилью гном-пикапер с его дурацким массажем суставов умудрился задеть какие-то струны в ее организме, о существовании которых она даже не подозревала. То ли виновата была древняя магия, то ли вибрации его баритона, но факт оставался фактом: Света была разочарована. И, к своему величайшему стыду, возбуждена.

«Свидание» закончилось на самом нелепом месте. Он просто похвалил ее берцовую кость и испарился! Никакого тебе страстного финала, никакого обещанного «неба в алмазах».

Света сбросила одеяло, тихо выругалась и босиком прошлепала к большому зеркалу у шкафа. В полумраке ее отражение выглядело растрепанным и лихорадочным. Пижамные шорты казались слишком тесными, а в воздухе словно до сих пор висел этот проклятый аромат дешевого одеколона и мускуса.

Она уперлась руками в трюмо, наклонилась к самому стеклу и, тяжело дыша, прошипела:

— Эдуард.

Тишина. Только Маша всхрапнула во сне.

— Эдуард, мать твою за ногу! — громче и решительнее сказала Света, сверкая глазами. — Ты гном-ловелас или кто?! Ты обещал ураган! Ты обещал цунами! Какого черта ты слился на моих коленях, кусок ты волосатого недоразумения?! А ну вернись и закончи начатое!

Она стукнула кулаком по деревянной полке трюмо.

В ту же секунду из-за зеркала раздалось знакомое, бархатистое:

— О-о-о... Детка. А я думал, ты никогда не попросишь.

Розовый дым заволок пол перед зеркалом. Когда он рассеялся, Света ахнула. На этот раз Эдуард превзошел сам себя. Никаких халатиков и рубашек. На гноме были только крошечные кожаные шорты на подтяжках, в стиле баварских лесорубов, но почему-то с шипами. На шее болталась бархатная бабочка, а борода была заплетена в тугую, брутальную косу. В руках он держал хлыст размером со спагеттину и бутылочку с массажным маслом.

— Я слышал твой зов, моя гранитная страсть, — пробасил он, поигрывая мышцами на плечах, которые лоснились от масла. — Ты жаждешь настоящей проходки по своим туннелям? Хочешь узнать, как глубоко может копнуть мастер первого разряда?

Света сглотнула. Щеки горели огнем. Вся нелепость ситуации куда-то улетучилась, оставив только дикое, первобытное притяжение, усиленное гномьей магией.

— Хватит болтать о шахтах, — выдохнула она, медленно опускаясь перед ним на колени на мягкий ворс ковра. Она сбросила с плеча бретельку пижамы. — Докажи, что ты мужчина. Пусть и в компактной упаковке.

Эдуард хищно оскалился, блеснув золотым зубом. Он щелкнул своим микро-хлыстом, который издал звук, похожий на чих хомяка.

— Моя сладкая сталактитовая пещера... — прорычал он, бросая хлыст и шагая к ней. — Сегодня мы забудем про несущие конструкции. Сегодня мы будем бурить до самого магматического ядра!

Он подпрыгнул, с удивительной ловкостью ухватился за край ее шорт и подтянулся вверх, источая жар, как маленькая доменная печь.

Его грубые, сильные пальцы скользнули по ее бедру, оставляя за собой дорожки обжигающего масла. Света откинула голову назад и издала тихий, судорожный стон, когда гном, карабкаясь по ее телу, как опытный альпинист, покрывал ее кожу горячими, жадными поцелуями своей колючей бороды.

Магия древнего ритуала вспыхнула с новой силой, поглощая их обоих в водовороте абсурдной, но невероятно мощной страсти.

Эдуард действовал с поразительной, пугающей сноровкой профессионального рудокопа, дорвавшегося до золотой жилы.

Его крошечные, но невероятно сильные руки, обильно смазанные обжигающим магическим маслом, заскользили по коже Светы, оставляя за собой дорожки жидкого пламени. Несмотря на свой карикатурный рост, гном обладал феноменальной мышечной плотностью и мощью — каждый его толчок, каждое движение были выверены с математической точностью древней магии.

Он вскарабкался по ее бедру, цепляясь за кожу, пока Света сдавленно стонала, впиваясь пальцами в ворс ковра. Запах ванили, мускуса и чего-то первобытного, земляного пьянил не хуже крепкого абсента. Эдуард, тяжело дыша, стянул с нее остатки пижамы одним неуловимым, поистине колдовским рывком, отбросив ткань куда-то в темноту комнаты.

— О да, моя неразработанная алмазная копь, — прорычал он своим бархатистым, вибрирующим басом прямо ей во внутреннюю часть бедра. От этих низких частот по телу Светы прокатилась волна сладкой, парализующей дрожи. Гном использовал свой голос как акустическое оружие абсолютного соблазнения: каждая произнесенная им рычащая нота резонировала в самом низу ее живота, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться в предвкушении.

Жесткая, заплетенная в брутальную косу борода гнома оказалась идеальным инструментом стимуляции. Он нырнул в самую суть ее женственности, и Света выгнулась дугой, издав сдавленный, скулящий всхлип, откинув голову на мягкий ковер.

Эдуард работал с неистовой страстью подземного жителя, прорубающего путь к раскаленному сердцу горы. Его невероятно проворный, шершавый язык, горячее дыхание и колючая текстура бороды создавали безумный контраст ощущений.

Он знал такие тайные точки, о которых Света даже не догадывалась, нажимая на них с силой миниатюрного гидравлического пресса и нежностью опытного ювелира.

— Я чувствую пульсацию магмы! — победно басил он, не прерывая своих влажных, жадных ласк. — Сейсмическая активность возрастает! Держись, детка, сейчас рванет порода!

Света задыхалась, впиваясь онемевшими пальцами в густой ворс ковра. Реальность рассыпалась на мириады искрящихся, пульсирующих осколков. Эдуард, этот крошечный, но невероятно мощный сгусток мужской энергии, обладал поистине дьявольским мастерством.

Его жесткая, заплетенная в брутальную косу борода скользила по ее самым чувствительным местам, создавая невероятное трение, в то время как горячий, шершавый язык работал с неутомимостью отбойного молотка, пробивающего гранит.

«Логово Минотавров»

Катя, она же @katya_daredevil для своих двух миллионов подписчиков, старательно поправляла селфи-палку, чтобы в кадр попали и её сияющее от адреналина лицо, и зияющий чёрный провал пещеры за её спиной.

— Всем привет, ребята! — её голос звенел фальшивой бодростью, которую она отточила за три года стримов. — Вы видите это? Это не просто пещера! Это, по легендам, вход в Логово Минотавров! Да-да, то самое место, где по слухам живёт всякая нечисть! Ну что, готовы к самому безумному стриму в истории YouTube?

Комментарии полетели со скоростью пулемётной очереди:

«Кать, не лезь!»
«Это же опасно!»
«Хайп чистой воды!»

Катя игнорировала предостережения — её мозг уже подсчитывал потенциальные доходы: миллионы просмотров, рекламные контракты, может, даже своё шоу на каком-нибудь стриминге.

— Я иду внутрь одна! Без страховки! Максимальный экшн! — она сделала драматическую паузу и шагнула в темноту.

Пещера оказалась не такой страшной, как казалось снаружи — просто сырой, пахнущий плесенью и… чем-то ещё. Чем-то кисловатым, животным. Катя, освещая путь фонариком на телефоне, продолжала комментировать:

— Видите эти странные рисунки на стенах? Это явно не человеческая рука! И этот запах… ой, ребят, тут реально что-то есть!

Именно в этот момент она услышала первый голос. Не сзади, не спереди — он раздался прямо у неё над ухом, хриплый, похожий на скрип несмазанных механизмов.

— О-о-о, человечиха! И не просто человечиха — Красивая! С палкой!

Катя замерла. Её рука с телефоном дрогнула.

— Э-э-э… ребят, вы это слышали? — прошептала она в микрофон.

Второй голос, на этот раз слева, хихикнул.

— Слышали-слышали! И видим! И нюхаем! Пахнет… страхом! И дешёвыми духами! «Красная Москва», если я не ошибаюсь?

Третий голос, самый низкий, прорычал прямо перед ней.

— Да не парни, пахнет наживой! Она же на камеру всё снимает! Наверное, думает, что мы на неё подпишемся!

Катя попыталась развернуться, чтобы бежать, но её нога провалилась во что-то мягкое и липкое — ловушку, которая моментально сомкнулась вокруг её лодыжки.

— Ой! Что это? — её крик прозвучал уже без всякой бодрости.

И тут они появились. Трое. Сатиры. Не такие, как в учебниках мифологии — эти были более… похабными. Один — рыжий, с рогами, закрученными как у барана, и подмигивающим глазом. Второй — чёрный, с прямыми острыми рогами и кожей, покрытой шрамами. Третий — самый крупный, серый, с седой шерстью на груди и взглядом, который сразу оценил Катю с ног до головы.

— Ну что, девочка, — прорычал серый, подходя ближе. — Пришла к нам на стрим? Хочешь контента? Мы дадим тебе контента! Такого, что твои подписчики обзавидуются!

Катя попыталась вырваться, но ловушка держала крепко. Рыжий сатир подошёл и одним движением сорвал с неё куртку.

— Ой, а одежда-то спортивная! Для бега! Жаль, сбежать уже не получится!

Чёрный тем временем уже расправлялся с её штанами — ткань порвалась с неприличным звуком. — И трусики спортивные! — он фыркнул. — Никакой фантазии! Бельё должно быть сексуальным, когда ты идёшь в гости к сатирам!

Катя кричала, но её крики только смешивались с похабным хохотом сатиров и диким потоком комментариев в стриме:

«ОМГ ЭТО РЕАЛЬНО???»
«КАКОЙ ГЕНИАЛЬНЫЙ ПРАНК!»
«ДАЙТЕ ИМ ОСКАРА УЖЕ!».

Серый сатир поднял телефон, который Катя уронила.

— О, а аппаратик хороший! Камера насколько? Сорок восемь мегапикселей? — Он повернул камеру на Катю, которая теперь лежала на спине, одетая только в растерзанный спортивный топ и порванные трусики. — Ну что, подписчики, как вам вид? Ставьте лайки, если нравится! И подписывайтесь на наш новый канал — «Сатиры онлайн»!

Рыжий тем временем устроился между её ног.

— А теперь — основной контент! — объявил он и вошёл в неё одним резким движением.

Катя вскрикнула, но её крик превратился в стон, когда чёрный сатир подошёл к её лицу и сунул ей в рот свой член. — И для ротика работа найдётся! — провозгласил он. — Мы же не можем оставить нашу гостью без дела!

Катя, захлёбываясь, пыталась сопротивляться, но её тело уже начали парализовать странные ощущения — смесь ужаса, боли и… дикого, животного возбуждения, которое пробивалось сквозь всё.

Серый сатир, продолжая снимать, комментировал.

— Вот, дорогие зрители, классическое двойное проникновение! Один — спереди, второй — в рот! А я пока подожду! Хотя… — он посмотрел на её зад, который беспомощно подрагивал в воздухе, — … присоединюсь сзади! Для полноты картины!

Комментарии летели со скоростью света:

«ЭТО ЛУЧШИЙ СТРИМ В МОЕЙ ЖИЗНИ»
«КАК ОНИ ЭТО СНИМАЮТ???»
«КАКИЕ КРУТЫЕ КОСТЮМЫ!».

Рыжий сатир, двигаясь в Кате, кричал в камеру:

— Шлите донаты! Кто больше скинет — тому покажем крупным планом! О, уже первый донат! Спасибо «Анонимус» за сто рублей! Получай!

Он вышел из неё и подошёл к камере, показывая свой член, блестящий от её соков.

— Видите? Настоящий! Не резиновый! И она — настоящая! Кричит как настоящая!

Чёрный тем временем, не вынимая из её рта, начал двигаться быстрее.

— А у меня тут подписчик просит показать, как она глотает! Сейчас устроим!

Катя, уже почти теряя сознание, почувствовала, как горячая струя заполняет её горло. Она подавилась, но проглотила — инстинктивно. — Браво! — аплодировал серый сатир. — И сразу второй донат! Спасибо «ЛюбителюСатурналий»! Теперь моя очередь!

Он подошёл сзади переворачивая Катю на живот и усаживая на рыжего, плюнул на ладонь, смазал свой член и вошёл в её анус. Катя завыла — звук, приглушённый членом во рту, был полон отчаяния, но её тело уже отвечало спазмами на это вторжение.

— Вот это да! — восхищённо сказал серый, двигаясь. — А у неё талант! Принимает троих сразу! Может, оставим её себе? Для постоянных стримов?

Они менялись местами, трахали её во все отверстия, комментируя каждый момент, общаясь с подписчиками, читая донаты. Катя уже не кричала — она просто лежала, её тело стало игрушкой, а сознание медленно уплывало куда-то, где не было ни сатиров, ни стрима, ни этих диких ощущений.

Эксперимент

Запах старой бумаги и пыли всегда действовал на меня умиротворяюще, но сегодня к нему примешался резкий, едкий аромат «Звериного Гона» — экспериментального концентрата, который я несла в лабораторию. Мой каблук предательски скользнул по натёртому паркету, и драгоценная склянка, описав изящную дугу, вдребезги разбилась прямо у ног орочьего патруля.

Стекло звякнуло, и розоватое облако мгновенно окутало двух огромных охранников — Грома и Трака.

— Ой, — я замерла, поправляя очки на переносице.

Орки застыли. Я видела, как их зрачки расширяются, а тяжёлое дыхание начинает вырываться из ноздрей с присвистом. Гром, старший из них, попытался сохранить служебную мину, но его кожаные штаны уже начали угрожающе натягиваться в районе паха.

— Профессор... — прорычал он, и его голос больше напоминал рык голодного медведя. — Вам... лучше... уйти. Сейчас.

— Уйти? — я вытащила из нагрудного кармана блокнот и достала карандаш. Моя интуиция всегда шептала мне, что лучшие открытия совершаются в полевых условиях. — И упустить шанс задокументировать воздействие концентрата на орочью физиологию в условиях замкнутого пространства? Ни за что!

Я подошла к массивному столу из морёного дуба и одним решительным движением смахнула на пол стопку трактатов по демонологии.

— Трак, Гром, живо сюда. Помогите мне освободиться от этого неудобного платья. Чисто в научных целях... мне нужно замерить, сколько узлов я смогу принять за один присест для моей курсовой по экстремальной выносливости.

Орки переглянулись. Магия эликсира уже выжигала их остатки дисциплины. Трак, огромный детина с татуировкой топора на плече, первым сорвал с себя доспехи, обнажая свой член — массивный, багровый, покрытый набухшими венами и пахнущий мускусом и звериной яростью. Он был необработанным, диким, с выраженным узлом у основания, который обещал буквально распереть меня изнутри.

— О, великолепный экземпляр, — прокомментировала я, когда они уложили меня на стол, разводя мои ноги так широко, что я услышала хруст собственного корсета. — Но техника хромает, Трак. Ты слишком напряжён. Расслабься и позволь инстинктам вести тебя. Мне нужна репрезентативная выборка, а не судорожное дёрганье первокурсника.

Трак взревел и без всяких прелюдий вошёл в меня. Я почувствовала, как моя плоть растягивается до невозможного предела. Он был таким огромным, что у меня на мгновение потемнело в глазах, но я лишь крепче сжала ручку.

— Запись первая, — прохрипела я, чувствуя, как его тяжёлый, горячий ствол вколачивается в мою матку. — Субъект А демонстрирует впечатляющий объём, но частота фрикций требует оптимизации. Гром, не стой столбом! Мой рот пустует, а это недопустимая трата ресурсов!

Гром, уже полностью поддавшийся зову гона, обошел стол. Его член был ещё толще, чем у Трака, с грубой, шершавой кожей. Он навис надо мной и, не церемонясь, вогнал его мне в рот, заставляя меня захлёбываться его едким вкусом и ароматом первобытной страсти.

— Ах-х-х!.. — я выгнулась на дубовой столешнице, чувствуя, как меня буквально разрывают надвое. — Запись... вторая... двойное... заполнение... Субъект Б... демонстрирует... агрессивную экспансию... Гром, глубже! Мне нужно... чувствовать... давление узла...

Орки, подстёгиваемые моим дерзким тоном и магией эликсира, окончательно потеряли контроль. Они вколачивали свои необработанные члены в моё тело с такой силой, что стол под нами начал жалобно поскрипывать. Я же, захлёбываясь от удовольствия и боли, продолжала лихорадочно строчить в блокноте, фиксируя каждый удар, каждую пульсацию и то, как их семя начинает заполнять меня, выплескиваясь на старинные фолианты.

— Больше... животной... мощи... — простонала я, когда Трак схватил меня за горло, заставляя смотреть ему в глаза. — Для... полноты... выборки...

Гром вытащил свой член изо рта, оставляя меня жадно хватать воздух, и подхватил меня под мышки. Одним мощным рывком меня стащили со стола, и я рухнула на пол, прямо на груду старинных свитков.

— Смена позиции! — скомандовала я, прежде чем они успели опомниться, чувствуя, как мои колени подгибаются от слабости. — Гром, ложись! Трак, зайди сзади! Мне нужно изучить... гравитационное воздействие на узел при верхнем доминировании!

Гром, рыкнув, плюхнулся на спину на запыленный пол. Я, сама не понимая как, оказалась сверху, насаженная на его огромный, твёрдый, как дубина, член. Узел Трака всё ещё запирал меня изнутри, и теперь я чувствовала, как его вес давит на мою матку.

— Отлично! — выдохнула я, покачиваясь на Громе. — Субъект Б, демонстрируй силу! И помни про ритм!

Трак, не теряя ни секунды, обошёл Грома и, уперев колени в пол, вогнал свой член в мой задний проход.

— А теперь... — я захрипела, ощущая, как меня разрывает на куски. — Теперь мы проверим... предел выносливости... для двойного узлового... проникновения...

Моё тело стало живой лабораторией. Орочьи члены работали синхронно, но с разной частотой, разрывая меня изнутри, а я, между стонами и криками, продолжала диктовать себе новые параметры для измерения. Узел Грома начал раздуваться, запирая меня сверху, и я поняла, что сейчас я буду заперта между тремя орудиями страсти.

— К черту статистику! — закричала я, отбрасывая блокнот в сторону. — Кончайте в меня! Все! Я хочу... полную... дегустацию!

Моё тело стало живой лабораторией. Орочьи члены работали синхронно, но с разной частотой, разрывая меня изнутри. Узел Грома начал раздуваться, запирая меня сверху, и я поняла, что сейчас я буду заперта между тремя орудиями страсти.

— К черту статистику! — закричала я, отбрасывая блокнот в сторону. — Кончайте в меня! Все! Я хочу... полную... дегустацию!

Гром взревел, и его мощное тело начало вибрировать подо мной. Я почувствовала, как его узел расширяется, намертво фиксируя меня на его стволе. Трак, который терзал меня сзади, издал гортанный стон и тоже «защелкнулся» внутри моего заднего прохода. Теперь я была буквально нанизана на них двоих, и каждый их толчок вызывал невыносимое растяжение, которое тут же переходило в сжигающий экстаз.