Темнота в окне напротив

1

Эстер

Обожаю зимнюю темноту, вечерний туман, размывающий огни фонарей, и пустынные улицы.

Я еду по извилистой горной дороге, направляясь домой, в старинную виллу, доставшуюся отцу от бабушки.

Она была благородных кровей, настоящая швейцарская аристократка, поджимающая губы каждый раз, когда я путала столовую ложку с десертной… Предки построили эту виллу ещё тогда, когда владели примыкающими гектарами земли. Со временем они очень выгодно были распроданы, но бабушка решила оставить небольшой кусок земли в качестве шикарного сада, прилегающего к вилле. Да, здание старое, можно сказать… древнее, не говоря уже о том, что находится высоко, в горной местности, зато недалеко от моего университета. Всего в двадцати минутах езды от кампуса — достаточно выехать из города и подняться по серпантину.

А там…

Спокойствие и тишина. То, что я так люблю.

Родители были только рады, что у их забытой виллы в Лугано появился житель, позволили мне привести в порядок здание и немного пожить самостоятельной жизнью. Мне было это нужно, особенно после их контроля и сдержанности. Сами они продолжают жить и работать в кантоне Гриджони, изредка наведываясь просто чтобы проследить, не ударилась ли я в разврат и что похуже, как многие мои сверстники.

Пока подъезжаю к дому — открываю окна в машине, вдыхаю свежий воздух. Прохладный, но не морозный. С запахом леса и елей.

Январь, но в этой части Швейцарии тепло, в этом году обошлось даже без снега.

По дороге не встречаю ни одной машины, зато успеваю полюбоваться видом на вечернее озеро и огни города.

Заезжаю в кованые ворота и паркуюсь в гараже с предвкушением — я одна, в своей стихии, самое время для тренировки, а потом — крепкого сна.

Захожу в дом. Прохладно, но не беда. Я скоро разогреюсь.

Шагаю по мраморному полу, поднимаюсь по скрипучей лестнице на второй этаж, в зал, который я переоборудовала в танцевальный.

Паркет. Канделябры. Приглушённый свет. Высокие окна-двери, выходящие на небольшую террасу. Расписной потолок. Хореографический станок. Зеркало в стену.

Идеальное место для воплощения моей несбывшейся мечты — танцев.

Здесь, в этом зале, я могу позволить себе быть неловкой, живой, неправильной — и никому за это не отвечать.

Открываю двери, выходящие на террасу. Их три. Впускаю свежий воздух и заодно любуюсь вечерним городом, мерцающим огнями внизу.

Красиво.

Предки-аристократы знали, каким видом можно удивить.

Вид загораживает только одна небольшая вилла, но она давно пустует. Заброшена. Бабушка очень жалела, что продала тот кусок земли и позволила построить у себя перед носом ещё одно здание.

И вот — она пустует. Жаль. Однако в этих заброшенных домах есть своё очарование, особенно в тёмные зимние вечера, когда я танцую для себя, но представляю, что там, в темноте, в окне напротив, есть мой единственный зритель.

Я улыбаюсь своим глупым и извращённым мыслям, а затем нахожу в телефоне плейлист и включаю.

В зале звучит музыка. Динамичная. Та самая, подходящая для разогрева.

Я прикрываю стеклянные двери в зал, успевший наполниться свежим воздухом.

Начинаю двигаться в такт мелодии. Настроение ползёт вверх.

Подхожу к шкафу, пританцовывая, и выбираю свой танцевальный наряд на вечер.

Сейчас мне хочется нежности. Поэтому я нахожу воздушную нежно-розовую юбку с запахом и белое боди.

Переодеваюсь, не стесняясь лишних глаз.

Я готова.

Плейлист доходит до «Лунной сонаты» Бетховена, но в современной обработке. Мне так нравится.

Я устраиваюсь у станка, тщательно отрабатывая позиции и балетные движения.

Плие. Демиплие. Батман тандю.

Я делаю это с наслаждением, забывая обо всех нелепостях, которыми меня дразнили в балетной школе. Забывая об оскорблениях. Забывая о правилах. Я делаю это так, как хочется мне, как нравится.

Возможно, поэтому мне не удалось стать балериной, зато у меня осталась любовь к танцам.

Каждый вечер я посвящаю своему хобби.

Одна. Сама.

Никого не стесняясь.

Отдаваясь музыке. Нарушая правила.

Всё это — с шикарным ночным видом.

Я танцую для темноты в окне напротив, представляя, что у меня есть зритель.

Танцую, изящно изгибая руки, добавляя креатива. Сменяя классику современными движениями. Миксуя. Пробуя.

Чувствуя себя манящей и желанной.

В какой-то момент я поворачиваюсь в сторону заброшенной виллы, делая реверанс и представляя, что танцую для кого-то. Что где-то там есть зритель, ценящий мой танец…

Именно в этот момент в тёмном окне вспыхивает огонёк, словно от смартфона.

Я сбиваюсь. Резко вдыхаю от неожиданности и задерживаю дыхание.

По коже пробегает холод, словно кто-то провёл пальцами по позвоночнику.

Что это было?

Там… кто-то есть?

Огонёк пропадает, а я задаюсь вопросом: может, мне просто… показалось?

Дорогие читатели,

Приветствую вас в истории Эстер и Хантера)))

И приглашаю вас в наш сталкерский литмоб "Любовь сталкера"

https://litnet.com/shrt/2C7b

2

Хантер

Свет загорается в соседних окнах, как по расписанию. Она всегда делает это — открывает двери и впускает воздух. Переодевается. Включает музыку. Танцует.

Который вечер я наблюдаю за невероятным концертом.

Эстер.

Та самая девушка из университета — такая сдержанная в обществе. Оставшись наедине, она превращается в изящнейшую фигуру и балует своими движениями мои глаза. Только мои.

Слишком…

Эстер слишком нежна для меня.

Нужно было просто закрыть глаза. Отвернуться в сторону.

Но нет…

Мозг постоянно возвращает к балерине, и ежедневное наблюдение за ней и её танцами стало привычкой, необходимой, как воздух.

Чёрт.

Всё началось с того дня, когда мне пришлось перекантоваться в заброшенной семейной вилле. Не помню мотива — то ли захотелось побыть одному, то ли отец взбесил своей моралью и недовольством моим увлечением — мотокроссом.

Я помню только одно: как стоял в темноте старинной виллы, с облупившейся краской, и смотрел на неё, как на ангела, порхающего по паркету.

И не верилось, что мне доступен такой вид — на неё, на Эстер.

С тех пор у меня появилось новое увлечение.

Она.

Каждый вечер я наблюдаю за каждым её движением, раскованностью, которую она не позволяет себе в кампусе. Так вот какая она, серая аристократка…

Смотрю, как её пальцы едва касаются шеи. Эстер прикрывает глаза, словно наслаждаясь. Она ласкает себя, не представляя, что это делает со мной, а именно — заставляет её желать.

Неистово, дико, до одури. В голове разгораются фантазии, как бы она стонала подо мной и вот так вот приоткрывала бы свой идеальный ротик.

Эстер даже не представляет, каково это — видеть её в кампусе после всех этих представлений и удерживать себя от того, чтобы не затащить в какой-нибудь кабинет, вжать в стену и поиметь её нежность со всей жёсткостью, присущей мне в сексе.

Однако меня останавливает одно…

Страх её сломать…

Нет… Я терпелив.

Я буду наблюдать за ней на расстоянии. Мечтать. Ведь мне нравится её хотеть. Главное, чтобы она была вот так — на расстоянии, потому что, будь она близко, я не смогу сдержать себя…

Привык присваивать, словно зверь. А так — она далеко. Неземная. Нереальная. Воздушная.

Телефонный звонок вырывает меня из наслаждения спектаклем.

— Эй, у меня тут девчонки скучают. Не хочешь подъехать? — слышу знакомый игривый голос. — Я поделюсь.

Проклятый Алек Вондерберг!

Испортил весь момент. Задолбал он со своими тёлками.

Я просто сбрасываю, так и не ответив.

Возвращаюсь к спектаклю, разглядывая Эстер в театральный бинокль, который удалось раздобыть специально для этих вечерних представлений… С ним я вижу все детали её тела…

Она начала свою серию фуэте, от которой у меня каждый раз случается экстаз…

Опять звонок.

Алек.

— Хантер, ты охренел сбрасывать?! — возмущается Вондерберг.

— Я занят. Трахай сам своих блядей. Отвали, — рявкаю я в трубку и вновь сбрасываю.

Я откидываю смартфон в сторону и поднимаю глаза на Эстер.

Внезапно испуганную Эстер.

Она смотрит прямо на меня…

Проклятье.

Заметила что-то? Свет от телефона?

— Ну же… — шепчу я. — Тебе просто показалось… Потанцуй ещё для меня, сладкая…

Но Эстер смущённо опускает взгляд, принимая сосредоточенный вид. Тот самый, который она носит в университете.

Она выключает музыку… свет… и исчезает из моего вида, оставляя внутри жгучую неудовлетворённую жажду.

3

Эстер

Я около минуты рассматриваю белый конверт и букет шикарных нежно-розовых роз рядом с моим почтовым ящиком за воротами виллы.

Это какая-то шутка?

Мне никто никогда не дарил таких букетов.

Может… ошиблись?

Осматриваюсь по сторонам. Раннее утро. Воздух наполнен лесной свежестью и январскими лучами солнца. И, конечно же, никого нет.

Осторожно беру в руки конверт, словно внутри тикающая бомба.

На нём отсутствуют какие-то пометки. Вообще.

Распечатываю и пробегаюсь по одной-единственной строчке:

«Потанцуй для меня сегодня вечером».

Меня бросает в жар.

Сердце подпрыгивает и застревает в горле.

Я вспоминаю, как неделю назад увидела тот самый огонёк в окне дома напротив. Даже если я не была уверена, что там действительно кто-то был, я перестала тренироваться в том зале, предпочитая другие помещения виллы, которые не выходили на соседний дом.

Одновременно я заказала шторы, чтобы, в случае чего, могла скрыться от собственных сомнений. Жаль… Потому что танцевать с видом на ночной Лугано было для меня отдушиной…

Не знаю, почему на меня это так сильно повлияло… Я потеряла себя и ту самую лёгкость, когда ты можешь быть собой.

Неужели кто-то действительно живёт там… В этой тёмной, заброшенной вилле?

Становится страшно, но, с другой стороны, по венам разливается приятное, опасное и неправильное возбуждение.

Я хотела танцевать для темноты в окне напротив.

Возможно, я даже желала, чтобы оттуда за мной кто-то следил… Просто… Это были мечты. Глупые. Неприличные.

Бойся своих желаний…

Теперь там кто-то появился.

И этот кто-то прислал мне цветы.

Возвращаюсь в дом, чтобы занести букет, а письмо засовываю в сумку, словно мне нужно ещё несколько раз его прочитать, чтобы быть уверенной — оно предназначалось мне.

После я сажусь за свой тёмно-синий «Мини Купер» и еду в университет.

Потанцуй для меня сегодня вечером…

Фраза продолжает звучать в моей голове.

Софи, моя однокурсница, встречает меня на парковке. Она, как всегда, одета в элегантный тёмный костюм с иголочки — ощущение, что она родилась в нём.

Я, в просторном спортивном костюме цвета пыльной розы, по сравнению с ней — оборванка, даже несмотря на то, что наша семья — одна из обеспеченных в городе. Хорошо, что бабушка не видит, насколько я деградировала. И как же хорошо, что в университете можно одеваться так, как только хочется, — главное, чтобы студентам было комфортно.

— С тобой всё в порядке? — спрашивает Софи, когда я замираю и слишком долго перемешиваю своё капучино в университетском баре.

— Да… всё в порядке, — отвечаю я, а в голове всплывает фраза:

«Потанцуй для меня сегодня вечером».

Как быть? Танцевать? Не танцевать? Пробраться в заброшенную виллу и найти того, кто прячется в темноте?

Последний вариант, насколько бы он ни откликался моему возбуждённому воображению, всё же означает одно — я могу вляпаться в очень большие неприятности.

Но почему меня так тянет на это? Как будто я впервые в жизни могу почувствовать себя живой, подвергая себя опасности…

Как же глупо.

На занятиях я не отличаюсь вниманием. В своём конспекте я просто прописываю слова:

«Потанцевать».

«Сегодня».

«Вечером».

А потом аудитория замирает, и в класс входит новенькая.

Блондинка с надменным, оценивающим взглядом.

Она опрятно одета, по моде. Красивая.

Но сейчас она меня не очень интересует.

Зато у Софи любопытства хоть отбавляй.

На перерыве она тянет меня за рукав к новенькой.

— Привет, я Софи, это Эстер, — представляет она нас девушке, которая окидывает нас абсолютно безразличным взглядом.

— Ливия, — холодно отвечает блондинка и утыкается в свой конспект.

Мы переглядываемся с Софи, я пожимаю плечами. Ну не хочет человек разговаривать — зачем принуждать?

— Ты новенькая, откуда? — продолжает настаивать Софи.

— Рим. Я из Рима. А вы? — небрежно задаёт вопрос Ливия.

— Да… — тянет Софи, но новенькая тут же её перебивает:

— Очень интересно.

Ответ звучит как насмешка, поэтому я оттягиваю Софи в сторону. Она всегда пытается быть любезной, помогать и всё такое… Но некоторым людям помощь не нужна. Именно это и написано на лице самоуверенной Ливии. Если надо будет — спросит сама.

Мы возвращаемся к учёбе.

Во время ланча я беру свой сэндвич и, как обычно, поднимаюсь на террасу университета. Не люблю шумные столовые, где каждый подслушивает чужие разговоры и распространяет сплетни друг о друге.

И где все покорно замирают при появлении той самой властной четвёрки старшекурсников… Элиты университета, устанавливающей свои правила. Итан, Натан, Алек и Хантер.

Их имена вызывают у каждого мандраж. Они известны, до жути богаты и отличаются особыми успехами в спорте. Они следят за порядком. Они воспитывают, подчиняют своей воли и ломают новичков. Мне удалось этого избежать, но я и не стремлюсь попадаться им на глазах.

Софи приняла такую же тактику и время обеденного перерыва она проводит в библиотеке.

Так что у меня есть возможность немного побыть одной и посмотреть на озеро, которое днём приобретает насыщенный сине-зелёный цвет.

Доев сэндвич, я немного лежу на скамейке, принимая солнечную ванну, и думаю, что делать сегодня вечером… Танцевать или не танцевать?

Вдруг я собьюсь? Покажусь неуклюжей? Почему вообще меня это заботит? Идиотка.

На глаза падает чья-то тень.

Встаю со скамьи, разлепляя глаза и замираю в ужасе. Перестаю дышать.

Рядом со мной стоит сам Хантер Келлер — один из четвёрки. Той самой элиты. Один из парней, которые следят за порядком в этом университете и вообще в городе. Не говоря уже о том, что власть их семей распространяется далеко за пределы Швейцарии.

Их опасаются. Слушаются. При их приближении стихают и покорно опускают взгляд. Потому что никто не хочет проблем. Никто не хочет стать меченым на перевоспитание. И я не хочу.