Темный Источник

Глава первая

Глава первая.

Ванну из лепестков роз я раньше не принимала никогда. Честно говоря, и сама не понимаю, почему.

То ли мне больше нравились слабоароматные травы. То ли я ни в чём не должна была соперничать с мамой. Ни в чём и никогда. Даже когда еще папа был жив. У меня и так было изначально слишком большое преимущество — юность. Разница в возрасте почти в двадцать лет всегда дает о себе знать.

Кроме того, с некоторых пор я вовсе не хотела конкурировать с матерью в самом главном, что имеет значение.

Король Гарион Четвертый был и впрямь когда-то редкостным красавцем — самым привлекательным монархом своего времени. И не только любителем женщин, но еще и их любимцем.

Увы, это было лет пятнадцать назад. До многочисленных злоупотреблений и излишеств. До многодневных пиров и оргий.

Я даже не знаю, любила ли его мама хоть когда-нибудь. Она-то уж точно не была его единственной фавориткой, но из прочих он ее выделяет. Может, потому что мама — все-таки графиня древнего рода. А наше любвеобильное Величество удостаивал своим вниманием всех — от королевы до портовых девиц. Он у нас всеяден.

Но моя мать удерживает его внимание уже больше двух лет. И очень страшится, чтобы никто не затенял ее красоты. Даже я. И в этом я была с ней даже вполне солидарна. Вот уж чего мне точно не хотелось, так это повышенного внимания маминого немолодого, расплывшегося любовника.

Графиня Марианна Лерэй всегда была яркой, блестящей красавицей. Бронзовые локоны, яркие зеленые глаза, безупречнаая фигура. И всё ж никто не ожидал, что она так надолго задержится в главных королевских фаворитках. Все-таки не юная дева, а вдова и мать почти взрослой дочери. Теперь уже — совсем взрослой. Правда, честно признаю: возраста у мамы будто нет вообще. Прекрасная, но уже тем более далеко не юная королева давно исходит завистью и бессильной злобой.

И, увы, Марианна Лерэй - куда больше честолюбивая красавица, чем любящая и заботливая мать.

Чем вообще — мать. Хоть какая.

При папе она тоже не была такой уж любящей, но после его смерти всё стало еще хуже.

Сначала я понимала причины, теперь — нет.

Несмотря на сопутствующие невеселые обстоятельства, отмокать в душистых розовых розах мне даже понравилось. Настолько, что уже вода вот-вот начнет остывать.

А может, я просто тяну время. Зачем? Отсрочить собственную судьбу? Так меня спасать некому. Или лихорадочно надеюсь все-таки придумать выход?

- Ты готова? - шелестя алым шелком открытого платья, предмет моих размышлений нетерпеливо заглянула в комнату. Тщательно подобранный наряд. Безупречно уложенная «диадема» бронзовых волос. А в них уже настоящая диадема — золото и изумруды. - Поторопись: жених тебя уже ждет. А мы еще даже не превратили тебя из северной дикарки в знатную девушку.

Жених!

Увы, моя осторожность и скромность ни к чему не привели. Трудно скрыться от взглядов короля, если он посещает особняк твоей матери. И превратить меня в серую мышь Марианна Лерэй всё же не пыталась. Это вызовет едкие насмешки. И над ней самой, в том числе. Что на ее единственной дочери явно отдохнула природа.

Да и зачем королевской фаворитке потом в доме старая дева?

Но вчера я так и не открыла Его Величеству дверь своей спальни, хоть он и впервые ломился в нее так открыто, оставив в сторону тонкие и не слишком намеки. Я трусливо надеялась, что утром всё как-то само собой уляжется. Что Его Величество протрезвеет и одумается.

Но утром, еще до завтрака, мать жестко и безапелляционно сообщила мне, что нашла для меня будущего мужа. Помолвка состоится сегодня, а свадьба — в ближайшие дни.

Вопрос «когда она успела» - не стоит. И так очевидно, что сговорились с семьей жениха они раньше. Ночная выходка короля просто ускорила грядущие события, но не спровоцировала их. Жениха мне мать подобрала гораздо раньше. Даже если поведение своего любовника она просто заранее предвидела.

И лучше мне принять такую судьбу добровольно, если я не желаю получить для ускорения будущего брака более веские основания.

Это пока еще очередной тонкий намек. Но я уже успела убедиться, как быстро таковые превращаются в бешеные удары в дверь спальни.

Разница лишь в том, что король, конечно, вправе распорядиться судьбой любого из нас, но хозяином дома моей матери он не является. В отличие от нее самой.

Будь мы сейчас на Севере, в родовом замке, за меня нашлось бы кому вступиться. Но не за тысячи миль от родового гнезда, где даже все слуги — новые. И у них нет причин меня любить. Разница между мной и моей матерью для них лишь в том, что именно у нее - власть и деньги.

Но еще на Севере больше нет живого папы. А суровые края не прошают слабости.

Я была слаба, а мама — нет, хоть от изнеженной южанки никто такого и не ожидал. И это она тогда спасла нас обеих, не я.

Я была почти готова смириться с решением дяди. Почти.

Это мама устроила наш побег к ее семье. И переезд в столицу.

Вот только... если в родных краях у меня хватало друзей и просто доброжелателей, но на Юге — нет. Здесь я для многих была недостаточно хороша. Для маминой семьи слишом долго — тоже.

Хватит, Эльвия. Ни один «друг» не был готов когда-то спасти тебя. Только мама... только она одна.

И ты не вправе теперь предать ее. Просто не вправе.

Не для того же она когда-то вытащила тебя из беды, чтобы теперь погубить самой?

Глава вторая

Глава вторая.

На сей раз — не только розовая ванна. Изумрудное платье, изумрудные серьги и колье — тоже из изумрудов. Всё в тон моих глаз, унаследованных тоже от матери.

И прежде зеленый был только ее цветом. Мне оставались другие.

А прозрачный жемчуг в волосах оттеняет чернь моих волос.

Сегодня мы с матерью похожи, как никогда прежде.

Я — красавица. Сегодня — больше, чем когда-нибудь прежде. И да... красивее графини Марианны Лерэй.

И что-то мне подсказывает, что этого она мне не простит никогда. Хоть и сама же всё это и устроила. Своими руками.

Мой наставник по фехтованию долго бы смеялся. Но мне нравится, как я сегодня выгляжу. Как воплощенная мечта.

Я люблю танец клинков. Люблю стремительный полет стрелы из лука. Но и танцевать и веселиться на придворных балах мне тоже нравится. Всё же я пошла не только в отца, но и в мать.

Еще бы не понимать, зачем всё это сегодня.

- Эльвия, улыбайся, - прошипела мать. В зеленом взгляде — колкий лед. - Сегодня ты сделаешь блестящую партию.

- И выбора у меня нет, так? - резко поворачиваюсь к ней, играя пернатым веером.

Он тоже с зеленоватыми вставками. И ощущение, что живет своей жизнью. Я злюсь, веер — небрежен и веселиться.

Бедные длинноногие птицы с южного материка, им не повезло со слишком красивыми перьями.

Мне тоже — с природной красотой. Нет, дурнушкой или уродиной быть хочется еще меньше. Но вот если бы просто миловидной... как большинство юных знатных девиц.

Насколько меньше проблем я бы получила в жизни.

- Так, - кивнула мать. - Но я тебя спасаю. Опять. Даже если ты это до конца и не осознаешь. Его Величество когда-то не просто так приблизил меня. Я была ее сестрой.

- Ее — это кого?

- Его «истинной любви», - теперь Марианна Лерэй не удержала злой иронии. - Она была моей сестрой-двойняшкой. И погибла. Кстати, я всегда была привлекательнее. Хоть мы и родились вместе, похожи оказались не больше обычных сестер. Другое дело — ты. Ощущение, что ты — ее дочь, а не моя. Тот же характер, те же черты. Ее — юной. Теперь понимаешь?

Да. Королям не отказывают. Вчера ночью я рисковала жизнью. Сегодня мне повезло. Он ощутил не нанависть — пока. И не желание отомстить.

Вину и неловкость. Но это ненадолго. Такие неудобные чувства — не для правящих монархов. Не для тех, кому можно всё.

Совсем скоро он сумеет всё это преодолеть. И спокойно повторит днем и трезвым всё, что в прошлый раз осмелился высказать лишь под покровом темной ночи и винных паров.

Король вправе получить любую.

Кронпринц теоретически — тоже... но ему я уже успела отказать. Раньше, чем осознала, что вообще делаю. Но больно уж мерзким было само предложение. Как и сопутствующие обстоятельства.

Его Величество — гуляка, бабник и любитель удовольствий, давно переваливший государственные дела на министров. Но хотя бы не конченый мерзавец и не садист.

- Это не продлится долго, - презрительно пожала открытыми плечами мать. - Он быстро вылечится от последних воспоминаний о потерянной юношеской любви, потому что ты ведь на самом деле — вовсе даже не она. Да и он — уже совсем не тот юнец. Твое место займет другая. Да, он что-то тебе потом подарит. Денег, какой-нибудь личный титул, может быть, небольшое поместье. И запросто — купленного мужа. Это он тоже иногда устраивает. При дворе полно тех, кто готов принять от него подачку. И всё. С этим ты и останешься. А еще — с лютой, неутихающей местью завистников, а они возненавидят даже самую невинную горлицу. А еще - с воспоминаниями о пьяных ночах с мужчиной, что давно перестал быть романтическим воплощением девичьей мечты. И мои слова — измена Короне, но как любовник он — даже хуже твоего отца.

- Ты в чём-то права. — Мой голос — спокоен. Смысл-то сейчас скандалить? - Но не в том, что выбрала мне жениха сама, даже не предупредив заранее о его имени.

- Что в имени его тебе? - пожала она всё еще безупречными открытыми плечами. - Ты предпочла бы услышать имя кого-то из тех младших сыновей, с кем плясала на балах? Да, у них есть смазливые мордашки. И они заучили парочку чужих красивых стихов. И всё. Почти любой из них по приказу своего папаши продаст тебя королю, а потом тебя же за это и возненавидит.

- Каждый первый не может быть трусливым подлецом.

Да, я верю, что нормальных людей если и не больше, чем мерзавцев, то хотя бы и не меньше. Ну, на Севере я выросла, что с меня взять?

- Потому я и сказала «почти», - пренебрежительно бросила мать. - Тот единственный честный бедняга, что не подлец, воспротивится приказу. И тем погубит вас обоих. Таим отказов не прощают, и ты сама это понимаешь.

- А жених, найденный тобой, конечно же, не сделает ничего из этого? - скептически усмехаюсь я.

- Я слишком хорошо знаю его мать. И ее бешеную гордость, - кривая усмешка матери тоже не сулит ничего хорошего. Ни сейчас, ни в будущем браке. - У нее о гордости — свои понятия. И она никогда не дозволит, чтобы собственность ее сына досталась кому-то еще.

Мда. Звучит очень романтично.

И отказ этой семьи меня, разумеется, почему-то не погубит?

- И какова же счастливая семья, куда мне предстоит войти твоей волей? - скептически уточнила я. - Сегодня я уже могу узнать это?

- Можешь, - усмехнулась мать, скептически оглядывая меня. Кажется, увиденное ее устроило. Товар на прилавке выглядит сносно. Сбыть с рук удастся. - Сегодня у нас обедают лорд Интий Рут и его мать, вдовствующая леди Териллия Рут.

Момент истины мать выбрала всё же удачно. Чтобы в воду с головой я от неожиданности не провалилась. Ну, потому что из воды давно вылезла и даже успела одеться. И подспудно и ждала чего-то подобного. Даже такого. Ну, и почти ждала. Почти такого.

В одном мама права: скорее всего, в этом случае король меня действительно не получит.

Жаль, я читала не только романтические романы. А то сейчас могла бы помечтать удрать к благородным пиратам. Или к благородным лесным разбойникам. Или на благородное городское дно.

Глава третья

Глава третья.

Точно ли наш король так уж стар, пьян и уродлив? Этот вариант я начинаю рассматривать, уже как самый привлекательный из возможных. У него хоть злобной мамаши-садистки нет. Есть злобная жена, но у каждого свои недостатки. Жить в одном доме с королевой и подчиняться ей даже в мелочах меня точно никто не обяжет.

- Ты выходишь замуж не за нее, а за ее сына. Он будет хозяином в доме. Не его мать.

- А до сих он таковым не был? Интий Рут ни словом, ни делом не мешает матери до смерти терзать невиновных слуг, в том числе, молодых девушек. А также приводить любовников и... дай вспомнить. Бездетный брат ее мужа умер очень кстати. Он же был очень богат, правда?

- Это глупые слухи, - мать аккуратно поправила «створку раковины» на моей голове.

- Слухи, что брат? Разве они не были похожи?

- Что отравлен. Он был стар и болен.

- Ему не было сорока. И он был здоров, как бык.

- Тебя она не отравит. Не захочет ссориться с сыном. Умная женщина всегда сумеет вертеть мужем, как захочет. Не знаешь как, спроси меня, - самодовольно ухмыльнулась графиня Марианна Лерэй.

На самом деле, вертеть любовником проще, чем мужем. Любовнику всегда можно чего-то не дать. Или дать не всё. Или не так, как он хотел.

С мужем же ничего подобного не пройдет. Он имеет право на всё и так. Жена — его собственность, как не забыла напомнить моя мать. И вряд ли случайно.

Мужу уже не нужно ничего добиваться и завоевывать.

Правда, мой отец действительно был одним из лучших мужей подзведного мира.

А папой вообще идеальным.

Проблема в том, что папы у меня уже нет, а любовника — всё еще.

- Для этого нужно, чтобы он меня любил. Но я ему даже не нравлюсь. Мы ведь пересекались на балах.

Где прыщавый, неловкий парень уж точно никогда не был любимчиком дам и девиц. Да и в компанию его брали отнюдь не сверстники, а пожилые, скучающие папаши дочек на выданье. Причем, исключительно, чтобы вместе выпить или сыграть в карты или в кости. Никто в здравом уме не рассматривал Интия Рута, как жениха. Видимо, все папаши знали своих любимых дочек слишком хорошо. И не думали, что у тех особо получится «вертеть» таким мужем - при всех-то вводных обстоятельствах.

- Ничего, постарайся приложить все усилия и очаруй его. Раз уж на балах ты кокетничала не с теми.

- Мама, он уже очарован. Но не мной.

Интий несколько лет назад был помолвлен со старшей дочерью одного из самых интриганистых и ядовитых министров двора. Папаша невесты тогда даже плюнул на репутацию Рутов. Гораздо больше его интересовали деньги, а они у этой семейки водились в избытке. В том числе, на взятки. Не зря же юного Интия звали «Принцем черных алмазов».

И да, весь двор потешался над его неловкими ухаживаниями за министерской дочкой.

Я тоже нравлюсь далеко не всем, но надо мной хотя бы не смеются.

Вот только если бы единственным недостатком Интия Рута были его некрасивость и неловкость, все бы это простили. При его-то деньгах...

Увы, но всем известно, почему племянница и воспитанница леди Териллии никогда не носила открытых платьев. И почему умерла от преждевременных родов. Ее почки уже в день свадьбы были при последнем издыхании.

Ни один знатный отец не желал отдавать свою дочь в такую семью. А на незнатных леди Терилия не соглашалась.

Когда история с племянницей всплыла, ее молодой вдовец поднял скандал. Никакого суда, конечно, не было, а вдовца отправили в ссылку. Леди Териллия — любимая наперсница самой королевы. И, по слухам, не просто так в сорок пять выглядит едва на тридцать.

Но что-то я начинаю подозревать, что и моя мать не на свой возраст — н просто так. Откуда-то же она успела сговориться с леди Терилией?

Правда, странно, что не помолодела тогда и королева.

Но именно тогда, после скандальной истории с племянницей, министр финансов разорвал помолвку дочери. Всё же своего ребенка он любил больше, чем деньги... и, похоже, точно больше, чем моя мать — меня. В тот же день министр Раймонд Редар спешно выдал свою дочь за вдового боевого генерала, более чем вдвое ее старше. И юная блистательная светская красавица тут же отбыла вместе с мужем в отдаленный приграничный гарнизон.

Говорят, леди Териллия рвала и метала. Говорят, перепорола половину кабальных слуг особняка, а особняк у нее большой, трехэтажный...

А потом вновь появилась в свете — еще моложе и прекраснее прежнего. Будто, как в старинных жутких легендах, в крови искупалась.

И, кстати, деньгами в семье распоряжалась тоже только она. И лишь ей решать, сколько молодая невестка получит на булавки.

А еще — что она будет есть на завтрак, обед и ужин. И чем всё это для нее заправят. А то, говорят, одну кабальную красавицу леди Териллия приказала привязать к стулу и лично насильно кормила раскаленными углями.

По тем же самым слухам, приревновала к ней мускулистого кучера.

Зеркальная гладь отражает страх в моих глазах. Ощущение, что я сейчас утону в золотой раме.

А ужас сейчас — не нужен. Испугавшегося — сожрут быстрее. Именно так говорил мой наставник.

- Мама, он за меня не заступится, - спокойно и внятно поясняю я. - А его мать меня, в самом лучшем случае, просто быстро отравит. Или изуродует. Как некоторых служанок.

- Прекрати истерику, - отмахнулась мать. - Даже у той самой племяницы не было никаких следов на лице. И я бы на твоем месте радовалась, - ее тонкая усмешка показалась вдруг бритвенно-острой. - Даже если так, король никогда не польстится на некрасивую женщину.

О да. И теперь мне предстоит совершить абсолютно омерзительную вещь — причем, в самое ближайшее время. Отдаться старому, разжиревшему королю и согласиться на купленного мужа.

Потому что это теперь единственный способ избежать уготованной мне судьбы. Заботливо припасенной для меня любящей матерью.

Увы, но молодого влиятельного любовника для меня судьба не припасла. А чем кронпринц, лучше уж его старый, жирный папаша.

Глава четвертая

Глава четвертая.

Зеркальная гладь осталась позади. Та, что впервые в жизни отразила меня настолько блестящей красавицей.

До гостиной меня провожает Алисия - дрожащая, как осиновый лист по осени.

- Умоляю! - отчаянно шепчет она побелевшими губами. И лицо — столь же белое. - Леди Эльвия! Не погубите...

Вот уж не знаю, за что на нее так обозлилась моя мать. Вроде как, у нее привычек леди Териллии до сих пор не было. Или уже с кем поведешься, от того и наберешься?

Ситуацию прояснил - еще по пути — горячий дрожащий шепот. Мать, похоже, все-таки разозлилась. Иначе с чего решила отправить со мной после свадьбы в дом леди Териллии именно бедную Алисию? Моя горничная — кабальная, родной дядя продал ее на пять лет. Ей оставалось меньше двух, но теперь...

- Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, - устало вздыхаю я.

Например, не выйду замуж за этого никчемного маменькиного сынка и слабовольную тряпку. И в овеянный злой славой дом злобной леди Териллии не отправится ни одна из нас.

Этот особняк мы когда-то выбирали с мамой вместе. Когда король предложил ей любой из свободных — широким жестом.

Но сейчас я этот дом возненавидела — раз и навсегда. Потому что мой родной замок на Севере стал для меня чужим только после папиной смерти. А этот особняк был таковым изначально. Потому что никому не понадобилось умирать, чтобы превратить меня в бесправную жертву. Просто близкий мне человек оказался на самом деле неблизким.

Здесь изначально не было ничего моего. У меня вообще давно уже — только я сама, С самых папиных похорон.

Даже если осознала я это лишь сегодня.

На лице Алисии — явное неверие, что я способна защитить даже себя. Логично. Если ты ведешь себя как жалкая, покорная овца, кто поверит, что прежде ты была... ну, пусть не волчицей, но хотя бы волчонком? Те, кто помнил меня таковым, остались на Севере.

А из родового замка маминой Южной семьи в свет выпорхнула юная дебютантка. Прелестная и беззащитная — как все прочие придворные девицы. Любительницы веселых балов и допустимого в свете флирта.

Ничего. Даже если из волчонка внезапно выросла придворная левретка, у нее тоже должны быть клыки и когти.

- Леди Эльвия, вы не понимаете! - обреченно заскулила Алисия. Еле слышно, и от того — еще страшнее. Колени ее подогнулись, и Алисия на них и рухнула. - Если она не придумает, за что меня засечь насмерть, я просто исчезну. Там всегда исчезают юные хорошенькие девушки. А она останется и дальше молодой красавицей! Это все знают... Леди Эльвия, умоляю: я же ни в чём не виновата! Мне всего семнадцать... Я же просто хочу жить!

- Что здесь происходит? - надменный, ледяной голос с порога гостиной.

Вот и мне интересно это знать. Что происходит, если гостья шатается по чужому дому без хозяйки?

Нас вышли встречать...

А сынок где остался? Ждать за столом?

- Прошу прощения? - чуть приподняла бровь я.

Да где же мать, когда она так нужна? Сомневаюсь, что она бы такое дозволила. Нам далеко до семейных скелетов в шкафах, подвалах, чердаках и в гардеробной самой леди Териллии, но и собственные тайны мама точно никому постороннему раскрывать не собирается.

К примеру, что постоянно применяет мази и притирания.

- Не прощаю, - безапелляционно отрезала леди Териллия. - Подобное поведение простить нельзя. Ее следовало бы примерно высечь во дворе. Полсотни утяжеленных плетей для начала довольно. Надеюсь, они у вас хотя бы десятихвостые? Металлические шипы достаточной длины и остроты?

- Мари, вон отсюда! - коротко рявкнула я на служанку.

Авось, моя будущая (да я, скорее, душу Темному продам) свекровь еще не успела ее запомнить в лицо. А никакой служанки по имени Мари у нас в доме точно нет.

А вот Алисия растерялась и лишь хлопает перепуганными глазами.

- Вон! - повторила я уже громче и резче, выступая вперед.

Пусть злобная мамаша тюфяка-сыночка любуется не Алисией, а мной. Я хотя бы не кабальная. Хоть меня и тоже можно, как выяснилось, продать.

- Как это - «вон»? - темные брови леди Териллии сошлись в одну. - Она должна быть немедленно наказана. И если выживет — продана в соответствующее заведение для ублажения вкусов солдат и матросов.

До кучи бешеная баба уж властно шагнула вперед, сверля меня взглядом. И явно требуя освободить дорогу.

А с меня уже точно хватит! Где бы ни был сейчас ее сынок — да хоть там же, где и моя мать, - но вылетит он отсюда сейчас вместе со своей.

- Я не выйду замуж за вашего сына, - и я не подумала ни опустить упрямый взгляд, ни даже отступить в сторону. В конце концов, ростом я леди Териллию не ниже. А в честной драке легко уложу на лопатки. - Я не могу этого сделать. Я... не девственница.

Моей матери стоило бы появиться чуть раньше. Или чуть позже. Но она явилась — не запылилась именно сейчас. Безупречная, как всегда.

Будь здесь хоть один мужчина — глаза бы окосели. Сразу три блестящих красотки в одном коридоре.

Ему-то не объяснишь, насколько одна из них омерзительна... да и от второй я предпояла бы оказаться подальше.

И теперь они уже вот-вот заживо сожрут меня вдвоем. А потом и Алисию заодно.

Но — потом.

Ладно хоть удрать она успела. Моя мать-то ее точно знает и в лицо, и по имени.

- Ваша дочь отвратительно воспитана, - процедила леди Териллия. Будто яд с тонких губ сцеживает.

Что? После всего сказанного это всё еще — мой главный недостаток?

- Что ты сказала нашей гостье? - мамин взгляд обещает мне много чего... а мне еще точно есть. Чего бояться?

- Она не позволила мне примерно наказать нерадивую служанку. И заявила, что уже успела познать мужчину.

А, это тоже — просто часть моего дурного воспитания? Поняли вас.

Ничего. Я же просто северная дикарка, как сказала когда-то мамина тетя. Что с меня взять?

- Познала мужчину? - усмехнулась графиня Марианна Лерэй. - Полная чушь. - Открытое плечо презрительно дернулось. - И что за служанка? Я подарю ее вам в качестве компенсации поведения моей дочери.

Глава пятая

Глава пятая.

- Мне самой следовало бы высечь уже тебя! Или позволить это твоему дяде — прежде чем спасти. Больше ценила бы хорошее отношение! Твой отец непозволительно избаловал тебя... - прошипела моя мать, едва за мерзкими гостями закрылась дверь, а она сама взбешенным вихрем почти взлетела по лестнице вверх. В мою спальню.

Точнее, в выделенную мне здесь комнату — щедротами хозяйки дома. Своего у меня здесь нет ничего, не стоит об этом забывать.

Здесь не просто нет моих вещей. Меня и саму только что записали в вещи и уже вовсю распоряжаются.

Не знаю, чем закончился разговор. Криков Алисии слышно не было, значит, ее хотя бы не подарили напоследок леди Териллии. И то хлеб.

А масло к нему еще надо выбить. Как той упрямой лягушке в кадке — из молока.

Меня в гостиную все-таки звать не стали. Обед отменился, помолвка отложилась. Мать безапелляционно велела дожидаться ее в комнате.

И вот она здесь.

- Если тебе настолько нужен враг в моем лице — дерзай, - резко бросила я, выпрямляясь у окна. На фоне закатного солнца я особенно хороша. И да, молода. Дерзко и непозволительно молода. Но не считаю это причиной губить меня заживо. - Хоть избавишь меня от такого брака. Эта дрянь, предназначенная мне в свекрови, предпочитает уродовать сама. Готовый результат ее не устроит. И для ее драгоценного сыночка я сначала должна быть безупречна. Без отметин.

Кстати, по этой же причине ты не позволила бы избить меня и дяде. Для твоих целей я тоже должна была сохранить кожу без шрамов.

Да, никто в родовом замке не собирался применять ко мне пыточную утяжеленную десятихвостку с шипами, но и обычная плеть способна пусть не покалечить, но изуродовать необратимо.

Потому что для выбранного дядей жениха я сгодилась бы и так. Под закрытым платьем шрамов не видно, а любовь будущего мужа мне там не светила в любом случае.

- Зачем ты брякнула ей такое? Ты могла угробить собственную репутацию, ты это понимаешь?

Репутацию — дочери фаворитки? Да, это звучит сильно.

Не говоря уже о том, что в таком браке репутация — последнее, что мне понадобится для выживания. Меньше нужны только безупречные манеры, так лелеемые маминой южной родней.

- Она собиралась засечь насмерть нашу служанку и уж точно не планировала компенсировать нам потерю. Ты помнишь стоимость слуг? Служанка, кстати, ни в чём не провинилась, просто эта чокнутая никого не убивала уже больше часа, а столько ей терпеть невмоготу. И она начала по велению своей левой пятки распоряжаться в нашем доме, не спросив даже твоего согласия. Если бы она вдруг вздумала справить нужду на твой любимый восточный ковер, мне и это следовало ей позволить?

Увы, других доводов графиня Лерэй точно не поймет. Кроме осаживания чужой наглости. В нашем доме кабальных не избивают (обо мне и речи всё же не идет), но, скорее, потому что мать вообще мало обращает внимания на домашнее хозяйство. Она у нас — существо высшее. И вращается в куда более тонких и высоких сферах.

- Разве это не проявление неуважения и к тебе, и к Его Величеству? Даже он себе такого здесь не позволяет.

- Служанок он мнет только так... - небрежно отмахнулась мать. - Кто ему запретит-то? А эти дуры за бусы или браслет на всё готовы...

Ну да, твоя-то цена — намного выше. И моя, надеюсь, тоже. А то не успеешь оглянуться — продадут бесплатно.

- Ладно, понимаю. Териллии следовало дать по зубам. Она тоже забылась. Покровительство короля значит больше, чем ее дружба с королевой. Но учти, что рано или поздно свекровь отыграется на тебе. Твоя помолвка не сорвана, а только отложена. Она по-прежнему ждет тебя в невестки, а ее сын — в жены. Как только твоя девственность будет подтверждена.

- Ты можешь найти мне и другого мужа, - я всё же попыталась еще раз. - Ты же всё понимаешь. Ты сама предупредила меня о ненависти этой женщины. И ты — моя мать.

- Только потому что я — твоя мать, ты всё еще жива, - прошипела графиня Лерэй, внезапно изменившись в лице. Будто сквозь маску вдруг внезапно проступили подлинные черты. - И совершенно здорова. И даже красива. Цени это. Но возвращаю тебе твою же слова: не становись моим врагом. Не вставай у меня на пути. Я даю тебе шанс. Я даю тебе шанс. Даю богатого мужа — одного из самых богатых в королевстве. И новую семью. Он глуп — используй это. Выживи там или умри. Друго не будет.

Нет, я все-таки — достойная дочь фаворитки. Потому что новая мысль мне нравится. Мой свежеиспеченный план только что откорректировался.

Если мне не сужден судьбой нормальный брак, я не надеюсь «вертеть» мужем в ненормальном. Я всё же не настолько глупа и наивна.

Значит, вертеть я попробую любовником. Его хоть сменить можно — в крайнем случае.

И в таких отношениях уж точно безразлично, насколько стервозна его мамаша.

Король, конечно, по-прежнему мерзок. Но он обычно не ложится в постель трезвым. Не поймет он, девица я или нет.

А это значит, что прежде чем согласиться стать его новой фавориткой (да хоть разовой любовницей — тут уж как повезет), мне срочно нужно отыскать неболтливого мужчину попривлекательнее. По моему вкусу, а не по чьему-то еще. Но неболтливого — это все-таки главное.

Впереди у нас — бал-маскарад. Остались сутки. Нисколько не сомневаюсь, что даже если меня обследуют перед помолвкой, то свекровь захочет это повторить еще раз — перед самой свадьбой. На всякий случай.

Но всё же лучше даже с первым осмотром не пролететь.

И до бала меня успеют проверить вряд ли. Вот и отлично. У меня на него большие планы.

Конечно, не стоит недооценивать противника. То есть маму. Она моего дядю в свое время переиграла. А он был интриганом не из последних. Хоть и северянин.

Ни на какой бал она меня везти точно не планирует. Не зря на все мои вопросы о нем она избегала прямых ответов. Потому что никакого нового платья и маски для меня не планировалось.

Но на то мне и башка на плечах, чтобы разобраться с этим вопросом. Я и так слишком долго была послушной. Раз уж так долго раскачивалась, теперь придется ехать быстро. И даже очень.

Глава шестая

Глава шестая.

Отказать королю невозможно — ни в каких желаниях и капризах. И потому моя мать принимает его проводит с ним эту ночь. Заодно между жаркими объятиями шепча ему, что я так больна, так больна. Прикована к постели. Аж даже вынуждена отклонить любезное приглашение на ближайший бал-маскарад. такая жалость...

Но именно я ожидала, не так ли? А кому сейчас легко?

Но не мне точно. Иначе я точно скоро буду прикована. И не только к постели, но еще и к какому-нибудь пыточному устройству.

Нет, о моих планах хитроумная мама догадалась вряд ли. Я с радостью танцевала и флиртовала на любых балах, но никогда не бегала на тайные свидания — чего нет, того нет. И вообще ничем не ущемила свою репутацию. Я и так слишком часто слышала за спиной ядовитые шепотки: «дочь королевской подстилки» и «яблоко от яблони»... Но до сих пор лично меня упрекнуть было не в чем.

А после моего фееричного отказа капризному кронпринцу расчетливая мать считает меня в этом вопросе полной дурой. То есть, всевластный король, конечно, может приволочь меня во дворец и приказать напрямую. Но вот чтобы я сама нарушила строгие постулаты драгоценной добродетели...

Не то чтобы у меня никаких убеждений на этот счет не было совсем. Но в той ситуации еще и больно уж мерзок был испорченный до мозга костей кронпринц.

А еще я тогда наивно верила, что у меня есть реальный шанс на нормальный брак. Не по взаимной любви, так хоть по взаимному уважению.

Конечно, у меня своеобразные увлечения — странные для девушки, особенно знатной. Но я о них и не распространяюсь.

А вот Его Величеству о многих из них известно хорошо. Он же у нас тут порой неделями ошивался. Да, я прекрасна в бирюзовом платье. Еще симпатичнее — в ярко-зеленом. Алое мне тоже идет, только мама была до сих пор против.

Но еще очаровательнее я, когда совсем не похожа на других знатных дам и девиц. Даже на мою мать.

Вот как сейчас, например. С утра пораньше.

На моем родном Севере моего отца когда-то любили. Вот дядю — нет, хоть и уважали. А кузена — в чём-то да, но меня всё равно больше.

Просто я больше похожа на папу. Не внешне, нет. Просто мы, на Северных окраинах страны, больше привыкли драться. И мужчины, и женщины. Женившись на южанке, папа изменил родовой традиции, и это одобрили не все. Но я нравом пошла в него самого. И в год папиной смерти была уже не в том возрасте, чтобы меняться.

Увы, воцарившийся в родовом заме дядя первым делом разорвал мою помолвку с сыном папиного друга, нашего соседа по владениям. Жениха дядя мне нашел другого - «более соответствующего интересам семьи». Вот только отвратительная, жадная и подлая семья его была нужна временно, а мне предстояло прожить среди ненавидящих меня и мерзких мне людей всю оставшуюся жизнь.

Да, его решение понравилось не всем. Но дядя был в своем праве. И я не была его дочерью. Так что, в общем-то, жестоко он планировал поступить не с собственным ребенком. А чужих и вообще-то жалеет мало кто.

Увы, но на Севере, как и в других местах, тоже не принято лезть в чужие семейны дела. Две своих собаки дерутся - третья не лезть. Одна своя собака загрызает другую — аналогично.

В тот год я сначала была готова сбежать и с женихом. У меня возраст тоже был... опасным. Я готова была выбрать его — против всех. Не потому что любила. Потому что это было последней волей отца. А отца я как раз любила и уважала. Ну, и потому что новый, подобранный дядей новый жених был мне абсолютно омерзителен. Со всей их многочисленной подленькой семейкой — пауков в банке. Когда больше некому — жалят друг друга. Если буду под рукой я — примутся за меня.

Собственно, я и сбежала... только он отказался меня сопровождать. Спасибо, что назад под конвоем не отправил.

Мой первый жених был на четыре года старше меня. И уже ценил свой род и положение в нем наследника титула. Я ему нравилась, конечно. Но не настолько, чтобы потерять всё это.

Тогда я была готова бежать одна. Очевидно, в наемницы. Других вариантов судьбы я не видела вообще.

Но в таверне, в трех днях пути от родового замка, куда я решилась все-таки завернуть за припасами, остановилась моя уезжающая домой мать. Ее дядя не просто не препятствовал — наоборот, сам готов был выслать. Вдова бывшего лорда и мать всего лишь дочери никому нужна не была.

Так что дальше мне оставалось только вместе с мамой. К ее семье. На Юг. Делать «блестящую партию».

Сделала...

После побега мама утешала меня. Что две разорванных помолвки — это еще ничего. Что это было так далеко — никто даже не узнает. И с нашей красотой мы еще обе будем счастливы. Мы еще сделаем «блестящие партии».

По кузену Риту — Ритавику - я действительно скучаю. Но не в его возрасте было что-то изменить. Впрочем, ему спокойно жить дядя не мешает: родной сын все-таки. Как и второму дяде - младшему в семье. Того всегда больше любых дел интересовали охота, конные скачки и прекрасные дамы. Всех возможных сортов м сословий. В этом они с Его Величеством прекрасно поняли бы друг друга.

Хорошо, что Рит у нас - не дурак. Он вообще всегда был благоразумен — для его лет. Иначе уже составлял бы компанию младшему дяде - в его буйных увеселениях. Возраст у него такой... опасный. Особенно когда с родного отца брать пример неохота — а кому было бы охота? - а все прочие — вот такие.

Мы с ним были, скорее, дружны. Настолько, что устраивая мою новую помолвку, дядя сначала услал Рита подальше.

А теперь... писем с Севера мне Ритавик не писал. Да и с чего бы? Сестра — это и вообще с годами всё менее интересный собеседник. Пусть и старшая. Не брат же. А уж такая, что умотала за тысячу миль — веселиться, плясать на придворных балах и искать себе «блестящую партию»...

Да, дядю не одобряли. И умри я невесть от чего в первые же годы брака — меня бы жалели.

Но после побега меня уже не одобряли гораздо больше, чем моего опекуна. Потому что он поступил хоть и дурно, но в рамках правил, а я — нет.

Глава седьмая

Глава седьмая.

В столице я непозволительно расслабилась. Мама больше двух лет не мешала мне спокойно наслаждаться придворной жизнью. Веселиться, танцевать, флиртовать, покупать на деньги коронованного любовника все новинки литературы.

Она даже не помешала мне нанять учителя восточной борьбы — якобы, для кузена. Никто ж не знал, что для кузена я явно умерла тоже. Никто даже не знал, что у меня был и другой опекун. Мама была права: о двух разорванных помолвках тоже так и не услышал никто.

Так что на первом балу я дебютировала с чистым прошлым и безупречной репутацией. Милая, прелестная знатная девушка в жемчужном гарнитуре с бирюзовом платье. Мама согласилась, что в белом там и так будут все мои сверстницы.

И да, меня пригласили на первый же танец. И уроки в особняке маминой семьи дали свои плоды. Я не была безупречной леди, но могла при случае ее сыграть.

Это были два если не счастливых, то спокойных года.

И за них маме спасибо, но я-то планировала прожить куда дольше пары лет с хвостиком.

Я была благодарна и за то, что мама не требовала от меня срочно «поймать» выгодного мужа, не понимая, что ей это просто было выгодно самой. Что «мать юной девушки на выданье» звучит моложе и много выигрышнее, чем «почтенная мать замужней дочери и счастливая бабушка пары очаровательных внуков».

Довольно быстро она сама поняла, что новый муж ей не нужен. Свобода - важнее и выгоднее. Я тоже вздохнула с облегчением: новый отчим - последнее, в чём я нуждалась. На дядином примере я уже успела убедиться, как опасен чужой мужчина, получивший право тобой распоряжаться из соображений личной выгоды. Даже если он прикрывает это интересами семьи.

А Его Величество... ну, он и так вправе распорядиться любым из нас, разве нет?

Когда король удостоил маму вниманием, она давно уже не выглядела такой... нет, не счастливой, конечно. Удовлетворенной. Успокоенной. В безопасности. Устроенной в жизни. Получишей от капризной судьбы всё, что возможно.

Когда мама сумела удержать короля надолго. Когда сделалась нужной ему всегда. Когда он даже особняк ей приобрел так, чтобы ближе было навещать. В любое удобное ему время.

Он даже упоминал, как графине Лерэй повезло с дочерью. Такой милой, доброй девушкой. Собственным сыном Его Величество был недоволен... и за это я его точно судить не могу.

И я вновь ощутила себя в безопасности — рядом с мамой. Почти, как при жизни папы.

Его у меня отняла жестокая судьба. А все прочие предпочли отвернуться от меня сами, так зачем о них жалеть? Получается, их у меня никогда и не было вовсе.

Так выглядит ложная весна. Обманчиво-теплое солнце пригреет, жаждущие тепла почки распустятся... а потом их безжалостно уничтожит внезапно ударивший лютый мороз.

А потом королевский взгляд начал всё чаще задерживаться на мне. И это повторилось снова и снова. Его Величество никогда не интересовался слишком юными девушками - чего нет, того нет. Поэтому сначала я была в безопасности. Но я теперь уже не просто в брачном возрасте, а совершеннолетняя. Не наивный бутончик - дебютантка на первом балу, а вполне себе распустившаяся роза. Я даже при дворе уже третий год. И красавица.

Почему-то тогда стало дико обидно. Непонятно только, с чего. Меня родной дядя рассматривал, как товар для продажи случайным, временным союзникам. С чего вдруг посторонний мужик должен вечно носиться ко мне почти по-отцовски, а?

И нельзя так даже думать, но если бы папа умер не в тот год, я получила бы не опекуна, а свободу. Совершеннолетним он уже не назначается.

Я могла бы сама выбрать себе мужа. Или не выходить замуж вовсе. Или выйти через десять лет. Да хоть в сорок бы венчаться отправилась — кому какая разница? Или осталась бы старой девой и завела себе породистых охотничьих собак и элитную конюшню. И состарилась бы в обществе сорока собак или лошадей, почему нет-то?

А для развлечения всегда можно завести любовника.

Я люблю все мои тренировочные костюмы. Честно говоря, большинство из них — свободные. Удобные для движения. В них меня лего принять за парня. Природа одарила меня красотой и неплохой фигурой, но пока еще не пышными, соблазнительными формами. Это придет только с годами - и хорошо. Пышные в моем возрасте девицы уже к двадцати пяти легко превратятся в расплывшихся толстух.

Но в этот раз я выбрала костюм поуже. Когда отлично выспавшийся король выглянет в окно, он не должен быть разочарован. Он узрит красивую молодую женщину. Такую, что так и тянет затащить в его многоопытную постель. И уже там изучить повнимательнее.

Его взгляд я уловила на себе быстро: жадный, изучающий. И мигом позже — материнский. Колкий, ревнивый взгляд оскорбленной соперницы. Прекрасной и более искусной в любви, но, увы — уже менее соблазнительной. И аж вдвое старше.

Я тоже умею играть грязно и без правил. Однажды мне уже пришлось их нарушить. И тоже — чтобы выжить.

А при равной природной красоте всегда выигрывает та, что на поколение моложе.

Сейчас Его любвеобильное Величество будет здесь. У моих длинных, стройных, соблазнительно обтянутых тренировочными штанами ног. Он не удержится.

Никакая любовница его не удержит. Даже самая отлично изучившая его вкусы. Даже моя мать.