Тени: Изнанка

Глава 1 Звонок

Гудки.

Длинные, монотонные, они врезались в барабанные перепонки, отсчитывая секунды моей свободы. Раз. Два. Три. С каждым гудком надежда на то, что он не ответит, таяла, сменяясь липким ужасом от того, что будет, когда он всё-таки ответит.

Я стояла на углу темной улицы, сжимая телефон так, что пластик скрипел. Ветер продувал тонкий свитер насквозь, но мне было жарко. Меня лихорадило.

— Слушаю.

Я открыла рот, но звук застрял в горле. Как сказать человеку, который потратил месяцы на то, чтобы сделать из тебя невидимку, что ты только что станцевала на столе у дьявола?

— Виктория? — тон изменился мгновенно. Стал резче.

Я зажмурилась. Слова вылетали рваными кусками, колючими и позорными.

— Я… я хотела отомстить Итану. Мы нашли его машину. То есть, я думала, что это его машина. Черный «Мерседес» … я проколола шины. Все четыре. И расписала её помадой.

— И? Мне тебя похвалить или для чего ты мне звонишь?

И вдруг всё внутри застыло. Именно этот короткий, ледяной вопрос «И?» был хуже любой ярости. Он резал глубже крика. Я поняла, что моя паника, мое отчаяние — для него просто шум. Помеха, которую нужно отсечь, чтобы добраться до сути.

— Это… это была не его машина, — прошептала я, и голос окончательно предательски сдал.

Тишина в трубке стала густой, тяжелой, как вода на глубине. Я услышала, как на той стороне поскрипело кресло. Очень тихо. Затем — короткий, резкий выдох, почти неслышный. Не вздох, а сброс напряжения. Как перед прыжком.

— Чья? — спросил он, одним словом. В нем не было ни вопроса, ни удивления. Было требование факта, который он, кажется, уже знал.

— Лукаса, — выдохнула я, и имя слетело с губ как плевок. — Лукаса Монтгрейва.

На этот раз тишина была абсолютной. Даже фоновый шум в его комнате исчез, будто он замер, перестав дышать. Мне показалось, я слышу, как бьется его сердце. Нет, это било мое. Оно колотилось в висках и в горле.

— Он… он видел меня, — поспешила я выложить всё, пока не отключился мозг. — Он вышел и…поймал.... Спросил имя. Сказал… назвал сумму ущерба. Такую… такую, что я даже не… Он...

Я замолчала, жду. Жду взрыва. Жду его холодного «идиотка». Жду приказа вернуться и сдаться.

— Ты сбежала, — это не был вопрос. — Где ты сейчас?

— Я… я выпрыгнула из машины. И побежала. Спряталась. Я в магазинчике на окраине кампуса.

— Одна?

— Да. Нет. То есть, я одна. Продавец тут есть.

— Он видел твое лицо?

— Кто? Продавец? Нет, то есть… да, но…

— Не продавец. Лукас. Он хорошо тебя рассмотрел?

Вопрос был точным, как прицел снайпера.

— Да, — прошептала я. — Смотрел прямо в глаза.

Снова тишина. Затем — короткий, сухой щелчок. Зажигалка. Он закурил. Я представила его в полумраке своей комнаты, лицо, освещенное тлеющим кончиком сигареты, глаза, лишенные всякого выражения, кроме холодного расчета.

— Стой, где стоишь, — наконец произнес он. В его голосе больше не было раздражения. Там была сталь. — Не двигайся. Ни с кем не говори. Если увидишь черную машину — любую черную машину — спрячься. Я буду через десять минут.

Он приехал через восемь. Бесшумный седан цвета мокрого асфальта вынырнул из темноты, как призрак. Окно опустилось лишь на узкую щель, из которой потянуло ментолом.

— Садись, — коротко бросил он.

Я залезла в салон, боясь даже коснуться дорогой кожи сидений своими грязными руками. Адриан сидел идеально ровно. Руки на руле в положении «без десяти два». Он включил свет в салоне и повернулся ко мне. Его взгляд был сканером. Он прошелся по моему лицу, по грязной одежде, по окровавленным рукам.

Я чувствовала, как пачкаю светлые сиденья грязью и кровью, и мне казалось, что Адриан сейчас вышвырнет меня просто за это. Его машина была храмом порядка, в который я ворвалась как кусок дорожной пыли

— Ты ранена? — спросил он, глядя на порезы от колючей проволоки.

— Нет. Это забор.

Он взял мою руку, осмотрел ладонь. Грубо, быстро.

— Жить будешь.

Адриан отпустил меня и откинулся на спинку сиденья, глядя перед собой. Его пальцы сжались на руле так, что побелели костяшки.

— Рассказывай. Дословно. Что он сказал, и что ответила ты. Не упускай ни одного жеста.

Я начала говорить. Мой голос дрожал, я путалась в деталях, но Адриан не перебивал. Он слушал, и по его лицу невозможно было понять абсолютно ничего. Ни тени страха перед Монтгрейвом, ни тени жалости ко мне.

Когда я закончила, он медленно повернул голову. Его серо-зеленые глаза впились в меня, как скальпели.

— Ты хоть понимаешь, Виктория, что ты сделала? Ты не просто разукрасила ему машину и проколола шины. Ты дала Лукасу повод заинтересоваться тобой, тем что сбежала, а интерес Лукаса — это всегда билет в один конец.

— Ты поможешь мне? — я смотрела на него с надеждой, которая самой казалась жалкой.

Он завел двигатель.

— Куда мы едем? — спросил я, чувствуя, как паника снова поднимается к горлу. — Ты спрячешь меня? Отправишь обратно в ту квартиру?

Адриан посмотрел в зеркало заднего вида.

— Нет. Прятать тебя бесполезно. Лукас найдет тебя, если еще не нашел и выжидает, если я попытаюсь тебя спрятать, он решит, что я играю против него.

— Тогда… что?

— Мы едем к нему.

У меня перехватило дыхание.

— К нему? Ты… ты сдаешь меня?

— Я спасаю твою шкуру, идиотка, — отрезал он, резко выворачивая руль. — Единственный шанс для тебя выжить — это если я приведу тебя к нему сам. Как провинившуюся собаку. Если он поймает тебя — ты труп. Если я приведу тебя — у нас есть пространство для торга.

— Торга? — повторила я. — Чем ты будешь торговать?

Адриан промолчал. Но я знала ответ.

Мной.