Тени в её сердце

1. Появление Ривара.

Утро было таким же, как всегда: тихим, мирным, уютным. Я сидела у окна, держа в руках кружку с чаем, и смотрела, как солнце медленно карабкается на небо, разливая свои золотые лучи по крышам домов. Наши утренние пейзажи — как картина, которая никогда не меняется (но и никогда не надоедает). Всё до последней детали казалось привычным.

Но спокойствие этого утра было обманчиво. Моя интуиция, которую я давно научилась не игнорировать, говорила, что сегодня что-то изменится.

Через окно я заметила суету на площади. В нашей деревне редко бывает так шумно — в последний раз что-то чуть меньшей интенсивности было, когда у кузнеца Петра пропал самый ценный инструмент — молот, который, по слухам, мог бы расколоть даже драконью чешую. Тогда вся деревня два дня искала его по лесам, полям и даже в печи старой Марфы (она, кстати, была уверена, что молот стащил гоблин под покровом ночи). В итоге молот нашла Петрова коза, которая с блеяньем грызла его ручку у колодца, возле которого Петр его забыл. Кто бы мог подумать, что козы питаются магическими кубоками. А ещё как-то раз приехал на огромной телеге человек в шляпе с широкими полями, он размахивал руками и кричал что-то про "чудо-зелье, которое решит все ваши неразрешимые проблемы". Бедолага не знал наверное, что старая Марфа уже давно обеспечила зельями и нашу деревню и все близлежащие, а неразрешимых пробелем у нас и вовсе нет. Точнее проблемы конечно бывают, но их решения нам известны. Поэтому он покричал-покричал, да и уехал со своим чудо-зельем.

Любопытство заставило меня встать и посмотреть внимательнее. Я увидела незнакомца. Высокий, с широкими плечами, он стоял у своего черного как ночь коня. Его плащ был потёртым, а взгляд — тяжёлым. Такой человек не мог появиться здесь просто так. Вокруг уже собралась небольшая кучка зевак.

Я, конечно, не смогла удержаться — не каждый день у нас что-то происходит. Быстро накинув платок, вышла из дома и пошла к площади, хотя сердце сжималось от тревоги.

Когда я подошла ближе, то услышала его низкий с хрипотцей голос:

— Кто здесь староста?

Все замерли. Мне стало неуютно: этот голос будто проник прямо в мои кости.

— Я, — шагнул вперёд Грегор, наш староста. Несмотря на возраст, он выглядел уверенно, хотя я заметила, как он крепче сжал свою палку. — Чего тебе нужно, чужак? И кто ты такой?

— Я Ривар. Мне нужны кое-какие сведения, — коротко ответил незнакомец. Его глаза медленно скользили по собравшейся толпе, словно он оценивал каждого. Когда его взгляд на миг остановился на мне, я почувствовала, как у меня по спине пробежал холод.

— Вот как. Ривар. И какие такие сведения тебе нужны, Ривар? — продолжал распрашивать Грегор, нахмурив брови.

— Есть легенда, — ответил ему незнакомец, — о древнем кубке, спрятанном в ваших горах. Вот он-то меня и интересует. Знаешь о нём что-нибудь, старик?

Я услышала, как люди вокруг начали перешёптываться. Это слово — "кубок" — в наших краях считалось чем-то опасным, неправильным. Так никто тут не говорил, все говорили «чаша». А если имелась ввиду именно та чаша, то предпочитали не говорить вовсе.

Говорили, что тот, кто назовёт чашу кубком, пробудит древнюю опасную силу. Якобы это был не просто сосуд для вина или воды, а некий мистический артефакт, способный исполнить одно желание. Но вот беда: желание исполнялось так, что даже самым изощрённым выдумщикам бы не выдумалось.

Например, рассказывали, что один крестьянин попросил, чтобы его урожай был самым щедрым в деревне. Кубок сделал так, что у всех остальных в округе урожай полностью сгнил, и крестьянин остался не только с "щедрым" полем, но и с обозлёнными соседями, готовыми спалить его дом.

В другой легенде молодая девушка, тоскуя по утраченной любви, пожелала вернуть своего возлюбленного. И кубок, конечно, вернул его — прямо с того света. Говорят, что они танцевали на их свадьбе до самого рассвета. Правда, рассвет этот был последним, потому что невеста исчезла вместе с женихом в густом тумане, что поднялся из ниоткуда.

А в самой древней истории, которая шла ещё от прабабушки моей прабабушки, был сказ про короля, что жаждал вечной власти. Кубок исполнил его просьбу, превратив монарха в статую, которой поклонялись веками.

Вот поэтому слово «кубок» тут многие века шепчут, словно боятся, что оно оживёт, воплотится из воздуха во что-нибудь ужасное и обрушит на головы всю эту древнюю магию.

Мы все знали эти сказки, сегодня уже почти никто не воспринимал их всерьёз, но всё же слово «кубок» предпочитали не произносить.

— А ты не очень-то любезен, Ривар. Но в любом случае - мы не занимаемся поисками выдуманных вещей, — отрезал староста, — в горах нет ничего, кроме камней и опасностей.

На лице чужака мелькнула усмешка, но он ничего не ответил. Его глаза снова скользнули по толпе, и теперь они снова встретились с моими. На этот раз я не смогла отвести взгляд.

Секунда. Миг. Но этого хватило.

Я почувствовала это. Едва уловимый прилив чужих эмоций ворвался в меня. Гнев, тревога, холодная решимость. Это были вполне обычные чувства, которые я ощущала и у других. Но тут за ними скрывалось что-то другое, что-то чужое. Не человеческое. Тёмное, тяжёлое, угрожающее.

Моя голова закружилась, я пошатнулась и едва удержалась, чтобы не рухнуть навзничь.

— С тобой всё в порядке? — шёпотом спросила женщина рядом.

— Да, — быстро ответила я, хотя сама себе не верила.

Я знала, что этот человек опасен. Даже не из-за оружия, которое я заметила на его поясе. Что-то внутри меня кричало: держись подальше.

Я развернулась и поспешила домой, даже не оглянувшись.

Дома было тихо, но я не могла найти себе места. Оживление на площади, этот незнакомец, его взгляд… Всё это не выходило из моей головы.

"Почему я так остро это почувствовала?" — думала я. Я привыкла чувствовать чужие эмоции, даже сильные, но это было другое.

Моё стекляное ожерелье, оставленное бабушкой, едва заметно блеснуло в свете утреннего солнца. Я подняла его рукой, глядя на простую, казалось бы, безделушку. Внутри ожерелья было одно крошечное сверкающее стекло с трещинкой. Я никогда не понимала, зачем бабушка отдала его мне.

2. Ночной гость.

Я не могла избавиться от ощущения, что разговор с Риваром изменил что-то внутри меня. Его слова о том, что опасность уже была здесь, звучали как эхо, которое не уходило из моей головы. Но больше всего меня тревожил его взгляд — холодный, уверенный и, будто бы, проникающий в самые глубины моей души.

Этим утром я пыталась заниматься своими обычными делами. Привела в порядок грядки, собрала несколько овощей для обмена на рынке, но это не помогло мне отвлечься. Ривар оставался в моих мыслях, как заноза.

Я вышла из дома и направилась в сторону лавки. Погода была пасмурной, и холодный ветер разносил запахи мокрой земли. На улице было пусто — все, казалось, старались провести время в тепле у своих уютных очагов. Но, проходя мимо трактира, я услышала голос.

— Нэйра! Эй, Нэйра!

Я остановилась, даже не сразу осознав, что это он зовёт меня. Повернув голову, я увидела Ривара. Он стоял у входа в трактир, опираясь на косяк двери, и смотрел на меня.

— Можно тебя на минуту? — спросил он, жестом приглашая подойти.

Моё первое желание было развернуться и уйти, но что-то меня остановило. Может, это было любопытство. Или страх, что если я откажусь, он снова появится у моего дома.

— Что тебе нужно? — спросила я, подходя ближе.

— Поговорить, — сказал он спокойно. — Только не здесь.

Он указал на небольшую скамейку неподалёку, где нас никто не услышит. Я поколебалась, но всё же последовала за ним.

Когда мы присели, он не смотрел на меня, его взгляд был направлен куда-то вдаль.

— Ты знаешь что-то о своём ожерелье, — начал он, не поворачивая головы.

— Я уже говорила, что нет, — отрезала я, чувствуя, как внутри меня начинает закипать раздражение.

— Не верю, — бросил он коротко, наконец посмотрев на меня. — Ты что-то скрываешь.

Его глаза снова пробудили во мне ту же тревогу, что и в первый раз. Серые, глубокие, они смотрели на меня так, будто хотели вытащить из меня правду, даже если бы для этого пришлось покрошить мою душу в салат.

— Почему ты думаешь, что я что-то знаю? — спросила я, стараясь не выдавать своего волнения.

— Потому что ты единственная, кто носит это, — ответил он. — И единственная, кто не испугался меня.

— Я… — начала я, но замолчала. Слова застряли в горле, и в этот момент я снова почувствовала это. Его эмоции. Но теперь они были сильнее, будто волна, накрывшая меня с головой. Это был не только гнев и решимость, но и что-то тёмное, густое, как смола.

* * *

Я попыталась отвести взгляд, но было уже поздно. Эта тьма словно обвила меня, как змея, шепча: "Я вижу тебя. Я чувствую тебя."

— Ты в порядке? — спросил он неожиданно мягко.

Я вздрогнула, понимая, что смотрю на него уже слишком долго.

— Да, всё нормально, — быстро ответила я, но мой голос предательски дрогнул.

Он прищурился, но ничего не сказал.

— Ты носишь этот ключ, — прошептал он. — Но, возможно, ты даже не знаешь, что он открывает.

Я снова дотронулась до ожерелья, словно пытаясь защититься от этих его слов.

— Почему ты так уверен, что это ключ?

Он чуть усмехнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости.

— Потому что я видел такие вещи раньше, — сказал он. — Они всегда ведут к одному и тому же: к хаосу.

Моё сердце забилось быстрее.

— Если ты знаешь, что это такое, почему не оставишь меня в покое?

— Потому что, — ответил он, его глаза снова стали холодными, — если я уйду, за тобой придёт кто-то другой. И он не будет задавать вопросов.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри всё кипит. Он уже говорил это, зачем снова повторять? Я хотела оттолкнуть его, заставить уйти, но - знала, что он прав.

— Что ты хочешь от меня? — наконец спросила я.

— Понять, что именно ты знаешь, — честно ответил он. — И защитить тебя, если понадобится.

Эти слова прозвучали так, будто он действительно верил в то, что говорит. Но мне было трудно в это поверить.

Я встала, стараясь держать спину прямо.

— Я ничего не знаю, — сказала я твёрдо. — И я не хочу быть частью твоих проблем.

Он посмотрел на меня снизу вверх, но не встал.

— Даже если ты откажешься, — сказал он, — это не отменит того, что они уже здесь.

Я молча развернулась и пошла прочь, чувствуя его взгляд .

* * *

Я шла обратно к своему дому, чувствуя, и его слова крутились у меня в голове, от них нельзя было избавиться, как я ни пыталась. "Если я уйду, за тобой придёт кто-то другой."

Эти слова звучали как предупреждение, и от этого становилось только хуже. Я не знала, верить ли ему, но мой дар говорил, что он не врёт.

Когда я наконец добралась до дома, то сразу закрыла за собой дверь на засов, как будто это могло защитить меня. Внутри я обхватила себя руками, стараясь успокоить дрожь. Моя жизнь всегда была простой, предсказуемой, и теперь всё это рушилось.

Я села за стол и вновь вытащила бабушкин дневник. Он был изрядно потрёпанный, но всё ещё крепкий. Я не знала, что именно ищу, но надеялась найти хоть какие-то ответы.

Листая страницы, я снова и снова натыкалась на те же загадочные фразы. "Ключ к душам…", "Сердце, что знает боль…", "Тьма и свет…" Всё это звучало как головоломка, но я не могла понять, как она связана со мной.

Моё ожерелье . Я держала его в руке, глядя на крошечное стекло с трещиной в центре. Оно было таким обычным, таким простым. Как оно могло быть связано с тем, о чём говорил Ривар?

Мои мысли прервал стук в дверь.

Я вздрогнула. Стук был уверенным, но не грубым. У меня появилось предчувствие, что я знаю, кто это.

— Кто там? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Это я, — раздался голос Ривара.

Я закатила глаза, чувствуя, как раздражение вновь поднимается во мне.

— Уходи, — бросила я.

3. У разрушенного храма

Он медленно, тихо и плавно вынул свой меч.

— Они здесь.

Я сжала ожерелье, ощущая, как страх снова сковывает меня. И тут произошло нечто странное. Меч в руке Ривара исчез и превратился в белую розу.

- Они здесь, но ты не должна быть такой испуганной, - он протянул мне розу. И исчез.

Это был сон! И как бывает во сне, вдруг всё резко изменилось.

Я стояла на пороге своего дома. Ветер нёс с собой шёпот, который я не могла разобрать, а небо было окрашено в тревожный кроваво-красный цвет. Вокруг не было ни души, и только странное, гнетущее чувство не отпускало меня.

— Нэйра…

Я обернулась. Голос был мягким, знакомым, но странно отдалённым. В нескольких шагах от меня стояла бабушка. Её фигура была такая же, как я помнила: худенькая, с тёплым взглядом, но лицо выражало тревогу.

— Бабушка? — прошептала я, делая шаг вперёд.

Она подняла руку, жестом останавливая меня.

— Не подходи, девочка моя, — сказала она. Её голос звучал ясно, но за ним скрывался холод, будто он доносился издалека. — Слушай меня внимательно.

— Что происходит? — спросила я, пытаясь понять, реальность ли это или сон.

— Ты на пути, который ведёт к тьме, — продолжила она. — Они ищут тебя. Тебя и ключ.

— Кто они? — Я чувствовала, как грудь сжимается от тревоги.

— Те, кто идёт в тени, и никогда не покидает её, — её голос стал громче, более настойчивым, — но у тебя есть сила. Найди её.

— Что ты имеешь в виду? — выкрикнула я, чувствуя, как мир вокруг начинает меняться — очертания предметов искривились, а пространство начало заполняться туманом.

Она посмотрела на меня своими добрыми, но полными боли глазами.

— Твой дар. Твоё наследие. Ожерелье. Всё это не просто так. Но если ты хочешь спасти себя и тех, кто тебе дорог, ты должна узнать правду. И поспеши. Времени мало.

Её образ начал исчезать, растворяясь в клубах тумана. Я сделала шаг вперёд, пытаясь её остановить.

— Подожди! Что я должна сделать? Где найти ответы?

Но её уже не было.

* * *

Я проснулась, тяжело дыша. Лоб был покрыт холодным потом. Это сновидение было таким реальным, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я снова в своей комнате.

В комнате было темно, но через окно пробивались первые лучи рассвета. Я огляделась, стараясь убедить себя, что это был просто сон.

Но мой взгляд остановился на сундуке в углу комнаты. Он стоял там годами, пылясь и служа лишь местом для хранения старых вещей. Но теперь я смотрела на него по-другому.

Я встала с кровати, ощущая, как дрожат руки, и подошла к сундуку. Это был тот самый сундук, который бабушка всегда просила меня не открывать.

— "Это не для детских глаз," — говорила она, каждый раз когда я спрашивала, что внутри.

Сундук был заперт, но ключ от него я носила вместе с ключом от входной двери - он был небольшой и я никогда не придавала этому значения, но теперь…

Я вставила ключ в замок. Он повернулся с лёгким щелчком.

Сундук открылся, и я увидела старую ткань, прикрывающую содержимое. Убрав её, я обнаружила несколько предметов: пожелтевшая от времени тетрадь, завёрнутая в плотную материю, и небольшой мешочек, внутри которого лежало что-то тяжёлое.

Моё сердце замирало от волнения. Я осторожно взяла тетрадь. Страницы были исписаны тем самым знакомым почерком бабушки, который я так часто видела в её записках.

Первое, что бросилось в глаза, была надпись на внутренней стороне обложки:

"Знания для тех, кто готов платить за истину."

Эти слова прозвучали в моей голове, как предупреждение.

Я отложила дневник в сторону и открыла мешочек. Внутри был осколок зеркала, тёмный и мутный, будто его испачкали пеплом. Стоило мне взять его в руку, как я почувствовала лёгкое покалывание в пальцах. А ещё там был медальон. Простой круг из метала, без всяких надписей. Но когда я взяла его в руки, на нём появились загадочные символы, ничего не говорившие мне. А когда положила обратно, символы исчезли.

Что это такое? Почему бабушка хранила это?

Всё внутри меня кричало, что я только что сделала шаг в неизвестность, из которой уже нельзя вернуться. Записи я решила прочесть позже.

* * *

Мои мысли метались. Ожерелье, странный человек, слова Ривара — всё это теперь казалось частью какого-то запутанного кошмара. Лия, моя лучшая подруга, была, пожалуй, единственным человеком, с кем я могла поговорить. Хоть она и не всегда понимала меня, её рассудительность часто помогала мне взглянуть на всё с другой стороны.

Я накинула на плечи платок и отправилась к её дому.

Лия жила на краю деревни, в небольшом, но уютном доме, окружённом огородом. Когда я подошла, она как раз возилась с грядками, выдирая сорняки с завидной энергией.

— Привет, подружка! — воскликнула она, заметив меня. — Куда это ты намылилась?

— Утро странное, — уклончиво ответила я, присаживаясь на скамейку у калитки.

Лия выпрямилась, отряхивая руки от земли, и подошла ближе.

— Сделаю перерыв! Странное утро или странная ты? — поддразнила она, присаживаясь рядом.

Я закатила глаза, но внутри почувствовала тепло от её шутки.

— Просто… много всего происходит, — призналась я.

— Да ну ? Ну давай, рассказывай — её тон был слегка насмешливым, но это не со зла, она вообще такая. А в глазах мелькнул интерес. Должно быть, ждала новых сплетен.

Я замялась, подбирая слова.

— У меня было странное чувство. Словно что-то приближается, — начала я осторожно.

— Это ты про свою интуицию опять? — Лия скептически приподняла бровь. - А я уж надеялась ты мне что-то стоящее раскажешь. Но нет.

— Лия, я серьёзно, — сказала я, чувствуя, как раздражение начинает закипать.

— Ну ладно, ладно, — подняла она ладони, как бы сдаваясь. — Продолжай.

Я рассказала ей о странных снах, о медальоне, который нашла в сундуке, и о своих ощущениях. Конечно, я опустила детали о Риваре и о том, что секта охотится за мной. Даже так моя история звучала как полный бред.

4. Мой новый мир.

Мы двигались всё глубже в горы. Тропа, ещё недавно казавшаяся мне знакомой и безопасной, теперь терялась во мраке. Деревья вокруг стали гуще, их тёмные силуэты заслоняли слабый свет звёзд.

Ривар уверенно шёл впереди. Я же спотыкалась на каждом шагу, стараясь не отставать. В голове крутились слухи, которые я слышала в деревне. Люди шептались, что в горах снова стали появляться монстры. Старики утверждали, что такие случаи уже были раньше, но это было много лет назад, до моего рождения.

— Ривар! Это правда? — спросила я, пытаясь справиться с тревогой. — Про монстров? Ты ведь слышал, что говорят?

— Слухи всегда начинаются с правды, — коротко ответил он, не замедляя шаг.

— Это не совсем ответ, — пробормотала я.

— Я сильно сомневаюсь, что ты готова услышать СОВСЕМ ответ, — ответил он, бросив на меня быстрый взгляд.

Я закусила губу, стараясь не разозлиться. Эти его постоянные загадки выводили меня из себя.

Мы шли ещё какое-то время, пока не достигли небольшой поляны, окружённой высокими скалами. Здесь воздух казался тяжелее, а звуки леса стали совсем приглушёнными, будто сама природа затаила дыхание.

Ривар остановился, подняв руку.

— Что? — спросила я, насторожённо глядя на него.

— Тихо, — прошептал он, вслушиваясь.

Я тоже напрягла слух, но ничего не услышала. Только ветер шуршал в кронах деревьев.

— Ты… — начала я, но он сделал шаг вперёд, резко повернув голову вправо.

В тот момент я услышала это. Низкое рычание, похожее на звук, который издают огромные псы. Моё сердце ухнуло вниз.

— Что это? — спросила я, отступая назад.

— Прячься, — приказал он, и его голос был настолько резким, что я без вопросов подчинилась.

Я спряталась за большим камнем, наблюдая, как он достаёт свой меч. Его лицо стало серьёзным, сосредоточенным, как будто он уже видел эту битву в своих мыслях. Или снах…

* * *

Рычание стало громче, и из тени выскочило существо.

Это был не зверь и не человек, а что-то среднее между ними. Его тело было покрыто чёрной, будто выжженной кожей, глаза светились бледным зелёным светом, а когти, длинные и острые, сверкали в лунном свете.

Я замерла, чувствуя, как моё тело сковывает страх.

Существо бросилось на Ривара с ужасающей скоростью, но он не двинулся с места, лишь слегка повернул голову. Когда чудовище оказалось на расстоянии удара, он резко сделал шаг в сторону, его меч сверкнул, и один из когтей монстра оказался на земле.

Существо завыло, развернувшись, чтобы снова напасть.

— Что ты делаешь?! Уходи оттуда! Ты же с ним не справишься! — выкрикнула я, не в силах сдержаться.

Но Ривар даже не оглянулся. Его движения были быстрыми, точными, почти сверхчеловеческими. Он увернулся от очередного удара, а затем его меч вонзился в бок монстра, пробивая его насквозь.

Я ожидала, что всё закончится на этом, но вместо этого существо развернулось и ударило его своим хвостом, отбросив на несколько шагов.

Ривар поднялся, как будто ничего не случилось. Его лицо оставалось хмурым, но я заметила, что в глазах появилась едва уловимая ярость.

Он снова бросился на монстра, на этот раз двигаясь ещё быстрее. Его удары стали стремительными, и я видела, как существо начинает замедляться, теряя силы.

В финальном ударе он разрубил его пополам. Тело монстра упало на землю и превратилось в чёрную пыль, которая тут же исчезла в воздухе.

Я вышла из укрытия, всё ещё не веря своим глазам.

— Что это было? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит.

Ривар, тяжело дыша, убрал меч в ножны.

— Это был древний дух, — сказал он. — Тот, кто должен был оставаться в своей тюрьме. Но ему эта идея не показалась привлекательной.

— Тюрьме? — переспросила я, чувствуя, как всё это становится ещё более запутанным.

— Эти существа связаны с магией, как и то, что мы ищем, — объяснил он. — Когда баланс нарушается, они появляются. Ну и я сражаюсь с ними.

— И ты просто сражаешься с ними? — спросила я, не веря в услышанное.

— Верно. Это моя работа, — сказал он, глядя на меня серьёзно. — Я охотник на таких, как они.

Я замолчала, переваривая его слова.

— Но зачем ты помогаешь мне? — наконец спросила я.

Он подошёл ближе, его взгляд стал мягче.

— Потому что у тебя есть дар, который может изменить всё, — сказал он. — Ты не просто случайный человек, оказавшийся втянутым в это. У тебя есть роль, и скоро тебе придётся её принять.

— А если я не захочу? — спросила я, чувствуя, как страх возвращается.

— Тогда ты не оставишь мне выбора, кроме как защищать тебя от самой себя, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. И этот взгляд был не очень-то добрым.

* * *

Я сидела у костра, который мы развели неподалёку от места битвы с монстром. Тепло пламени слегка согревало меня, но тревога всё ещё гнездилась где-то в глубине. То, что я только что увидела, было слишком нереальным, слишком диким, чтобы поверить в это.

Ривар сидел напротив, затачивая свой меч. Его лицо оставалось спокойным, но я видела, как напряжение всё ещё держит его плечи.

— Ты не объяснил, — начала я, глядя на пламя. — Что это значит — "охотник на духов"?

Он поднял глаза, словно ожидал этого вопроса, но ответил не сразу.

— Есть вещи, которые люди предпочитают не замечать, — начал он. — Древние существа, духи, магия — всё это было частью нашего мира с самого начала. Люди считают, что это сказки, но правда в том, что магия никогда не исчезала.

Я молчала, позволяя ему продолжить.

— Духи, как тот, которого ты видела, — это остатки магии, запертые в этой реальности. Когда магический баланс нарушается, они становятся сильнее и начинают прорываться. Моя задача — уничтожать их, пока они не успели причинить вред.

— Тебе обязательно надо их убивать? — спросила я.

— Не всегда, — ответил он, откладывая меч. — Иногда достаточно просто найти источник их силы и устранить его. Но такие, как этот, слишком сильны, чтобы уйти мирно. Не убьешь ты, убьют тебя. Всё довольно просто.

5. В заколдованной долине.

Я сидела у костра, обхватив руками бабушкин дневник. Его старые страницы шуршали под моими пальцами, а выцветший текст был едва различим в свете огня. Это был единственный предмет, который связывал меня с прошлым, и, как оказалось, с будущим.

Ривар молчаливо наблюдал за мной, сидя напротив. Он ничего не говорил с тех пор, как мы остановились на привал, и это молчание было хуже любых слов. Я знала, что он ждёт, когда я сама начну задавать вопросы.

Я перевернула ещё одну страницу, и моё сердце сжалось. На ней был набросок амулета, окружённого странными символами. Его форма была простой: круг с узором в центре, похожим на сплетение ветвей. Под рисунком были слова:

"Амулет душ. Опаснейший из всех артефактов. Его сила велика, но пробуждение может уничтожить всё, что мы знаем."

— Что это значит? — спросила я, показывая страницу Ривару.

Он придвинулся ближе, его глаза пробежались по тексту, и он кивнул, как будто нашёл подтверждение своим мыслям.

— Это именно то, чего я боялся, — сказал он тихо.

— Ты знаешь об этом? — спросила я, чувствуя, как мой голос дрожит.

— Я слышал легенды, — ответил он. — Но если твоя бабушка написала об этом, значит, это больше, чем просто легенда.

Я снова уткнулась в дневник, чувствуя, как растёт тревога.

"Амулет способен управлять душами, связывать их и подчинять воле хозяина. Но его сила не постоянная , и любой, кто пытается её использовать, рискует потерять самого себя."

— Управлять душами? — прошептала я, перечитывая эту фразу.

— Вот почему они его ищут, — сказал Ривар, его голос стал холодным. — Представь, что они смогут подчинить себе целые армии, использовать магию, чтобы манипулировать людьми.

— Это же безумие, — сказала я, закрывая дневник.

— Но это возможно, — ответил он.

Я подняла взгляд на Ривара.

— И что я должна с этим делать?

— Мы должны найти амулет первыми, — сказал он.

— Но бабушка писала, что его нельзя пробуждать, — возразила я.

— Именно поэтому мы должны уничтожить его, — его голос звучал как приказание.

Я покачала головой, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

— Почему я? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается отчаяние.

— Потому что только ты можешь это сделать, — сказал он, глядя на меня серьёзно. — Ты носишь ключ. Это ожерелье — не просто украшение. Оно связано с амулетом.

— И как оно мне поможет? — спросила я, сжимая ожерелье в руке.

— Ключ пробуждает амулет, — сказал он. — Но он также может уничтожить его.

* * *

Ночь была длинной, и я не могла уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, я видела амулет, представленный в бабушкиных записях. Его сила пугала меня, но ещё больше пугала мысль о том, что он может попасть в чужие руки.

Наутро я почувствовала себя измученной, но решимость внутри меня росла.

— Хорошо, — сказала я, когда мы начали собираться в путь. — Я пойду с тобой.

Ривар посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло одобрение.

— Ты не пожалеешь об этом, — сказал он.

— О, поверь, я уже жалею, — ответила я, пытаясь скрыть нервозность за сарказмом.

Он усмехнулся, но ничего не сказал.

Путь обещал быть долгим и опасным. Я знала, что впереди нас ждёт больше, чем просто крутые склоны и непроходимые тропы. Но я чувствовала, что этот путь — единственный, который может дать мне ответы.

Мы углублялись в горы, оставляя позади лес и ровную дорогу. С каждым шагом местность становилась всё более суровой: каменные обрывы, осыпи и поросшие мхом валуны то и дело преграждавшие путь. Ривар шёл впереди, уверенно находя дорогу, а я старалась не отставать, хотя мои ноги уже начали протестовать.

— Ты уверена, что твоя бабушка никогда не упоминала об амулете раньше? — спросил он, не оборачиваясь.

— Уверена, — ответила я. — Она всегда говорила загадками, но никогда ничего подобного не рассказывала.

— Значит, она пыталась защитить тебя, — заключил он.

— Отлично получилось у неё. Защитила так защитила. И вот я тут с тобой.

Он бросил на меня короткий взгляд, в котором смешались усталость и понимание.

Мы остановились на небольшой площадке среди скал, чтобы передохнуть. Солнце уже начинало клониться к горизонту, окрасив небо в цвет пожара. Или крови? Я села на валун, тяжело дыша, а Ривар стоял неподалёку, оглядывая окрестности.

— Ты говорил, что ключ может пробудить амулет, — начала я, глядя на ожерелье у себя на шее. — Но как это работает?

Он сел напротив меня, его лицо стало серьёзным.

— Ожерелье связано с твоим даром, — сказал он. — Оно не просто предмет, а проводник. Когда ты используешь свой дар, ожерелье усиливает его, позволяя взаимодействовать с магическими объектами.

— Срашно это как-то, — призналась я.

— Это и есть страшно, — согласился он. — Но ты должна научиться контролировать свой страх.

Когда мы возобновили путь, на тропе стало ещё меньше пространства . Камни под ногами были скользкими, а холодный ветер пронизывал до костей. Но несмотря на трудности, я чувствовала, что мы приближаемся к чему-то важному.

* * *

— Ты знаешь, где искать амулет? — спросила я, стараясь не сбиться с дыхания.

— У меня есть предположения, — ответил он. — Эти горы полны заколдованных мест, но есть одно, которое выделяется.

— Какое?

— Долина мёртвых душ, — ответил он.

Моё сердце замерло.

— Отличное название, — пробормотала я.

Он не отреагировал на мою иронию.

— Это место, где, по легендам, маги скрыли артефакт, чтобы он никогда не попал в чужие руки, — объяснил он.

— И как ты собираешься его найти?

Он на мгновение замолчал, словно решая, стоит ли делиться этой информацией.

— Твоё ожерелье покажет дорогу, — наконец сказал он.

— Что? — я остановилась, ошеломлённая. — Ты хочешь сказать, что мы идём туда вслепую, надеясь, что оно сработает?

6. Всё дальше в горы

Деревня встретила меня холодом. Туман всё ещё лежал над полями, укрывая всё вокруг серой пеленой. Воздух был свежим, но я не могла почувствовать облегчения. Вместо этого на меня давила мысль о том, что это, возможно, мой последний день здесь. Надо было уходить.

Я медленно шла по знакомым улицам, стараясь запомнить каждую деталь: треснувший колодец у площади, разноцветные флаги на лавках торговцев, скрипучую вывеску над кузницей. Всё это было моей жизнью, и теперь я должна была оставить это позади.

— Нэйра! — раздался голос позади.

Я обернулась и увидела Лию. Она бежала ко мне с корзиной в руках, её лицо выражало смесь радости и удивления.

— Ты вернулась! Я думала, ты снова где-то прячешься, — сказала она, улыбаясь, но вскоре нахмурилась, увидев выражение моего лица.

— Что случилось? — спросила она, её тон стал серьёзным.

Я сделала глубокий вдох.

— Мне нужно уйти, — сказала я, стараясь держать голос ровным.

— Уйти? — её глаза расширились. — Куда?

— В горы, надолго — ответила я.

— Ты сошла с ума? — воскликнула она. — Там опасно! Что ты вообще там забыла?

Я не знала, как ей объяснить. Всё, что я могла сказать, прозвучало бы как выдумка.

— Это важно, — сказала я. — Я не могу объяснить, но я должна.

Она покачала головой, её лицо стало напряжённым.

— Ты всегда была странной, но это… — она вздохнула. — Может, хотя бы скажешь, с кем ты идёшь?

— С одним человеком, — осторожно ответила я.

— С тем мрачным незнакомцем, который был в деревне? — догадалась она, её голос стал подозрительным.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Нэйра, — Лия схватила меня за руку, её голос стал мягче, но в нём звучала тревога. — Я не знаю, что у тебя на уме, но прошу, будь осторожна. Этот человек… он мне не нравится.

* * *

Я вернулась домой, чтобы собраться в дорогу. Старый рюкзак, который лежал под кроватью, был заполнен чем попало: сменной одеждой, небольшим запасом еды, фонарём. Я смотрела на эти вещи и думала, как они не подходят для того пути, который мне предстоит.

Когда я вышла на окраину деревни, там уже ждал Ривар. Он стоял, облокотившись на дерево.

— Готова? — спросил он, даже не глядя на меня.

— Нет, — честно ответила я.

— Отлично, — сказал он, поднимая рюкзак.

— Ты всегда такой уверенный? — спросила я, закатив глаза.

— Только когда это раздражает других, — ответил он с лёгкой усмешкой.

Мы шли по дороге, когда я наконец решила задать вопрос, который не давал мне покоя.

— Почему ты ничего не рассказываешь о себе?

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— А ты хочешь знать?

— Да, — ответила я.

— Хорошо, — сказал он. — Я охотник. Моё прошлое тебя не касается.

Я остановилась, уставившись на него.

— Это всё, что ты можешь сказать?

Он вздохнул, его взгляд стал жёстче.

— Слушай, Нэйра, я здесь по делу. А моя жизнь — это моя жизнь.

— А если я не доверяю тебе? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается злость.

— Тогда ты делаешь умный выбор, — сказал он.

Его слова прозвучали неожиданно честно, и я не знала, что ответить.

Дальше мы шли молча. Я чувствовала, как между нами растёт стена недоверия, но знала, что пока мы находимся на одной стороне этой битвы.

Мы продолжали путь от деревни к подножию гор. Я пыталась сосредоточиться на дороге, но думала о том, что я не доверяю Ривару.

— У тебя есть план? — наконец спросила я, не выдержав.

— У меня всегда есть план, — ответил он, не оборачиваясь.

— Отлично. А ты собираешься им поделиться?

— Тебе нужно знать только то, что ты часть этого плана, — сказал он.

— Это ты так укрепляешь доверие? — саркастично бросила я.

Он остановился и повернулся ко мне.

— Доверие — это то, что нужно заслужить, — сказал он спокойно. — И пока ты его не заслужила.

— Я вообще-то говорила о другом доверии. — я нахмурилась. — Как мне доверять тебе, если ты говоришь полуправду и скрываешь всё остальное?

— Потому что иногда правда опаснее, чем ложь, — ответил он, его голос стал резким.

Я почувствовала, как внутри всё закипает.

— А может, ты просто боишься, что я узнаю о тебе что-то, что мне не понравится?

Он на мгновение замер, его лицо стало жёстким, но он не ответил. Вместо этого он снова развернулся и пошёл дальше.

Мы шли ещё несколько часов, прежде чем я опять заговорила.

— Ты говоришь, что знаешь, как справиться с амулетом, — сказала я, глядя на его спину. — Но ты ведь тоже не уверен, верно?

Он остановился, но не обернулся.

— Я знаю, что нужно сделать, чтобы он не попал в чужие руки, — сказал он. — И этого достаточно.

— А что, если нет? — продолжила я.

— Тогда мы оба погибнем, — спокойно ответил он, наконец посмотрев на меня через плечо.

Его слова прозвучали так просто, словно он говорил о том, что у нас будет на обед.

— Ты это серьёзно? — прошептала я, чувствуя, как холод пробегает по спине.

— Абсолютно, — ответил он.

Мы остановились у небольшой речки, чтобы передохнуть. Я села на валун, глядя на струящуюся воду, и думала о том, как всё быстро изменилось. Ещё неделю назад я жила своей обычной жизнью, а теперь оказалась здесь, с человеком, которого едва знала, но должна была доверить ему свою судьбу.

— Ты выглядишь так, будто хочешь сбежать, — сказал он, присаживаясь рядом.

— А если это и так? — бросила я, не глядя на него.

— Это твоё право, — ответил он. — Но тогда ты оставишь этот мир на милость тем, кто хочет его уничтожить.

— Звучит, как манипуляция, — я подняла бровь, наконец взглянув на него.

Он усмехнулся.

— Иногда правда звучит именно так.

Я отвернулась, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение.

После короткого отдыха мы продолжили путь. Дорога становилась всё сложнее, и я начала чувствовать усталость.