Тени Весталии

Глава первая

Весна в долину Лирринвуд пришла тихо, как старая мелодия, которую слышишь, но не замечаешь. Лилии Харпер нравилось наблюдать за этим — за лёгким золотым светом, который падал на заросшие мхом каменные стены, за ранними цветами, робко выглядывающими из-под снега, и за тем, как птицы возвращались к старым гнёздам.

Поместье, в котором она выросла, хранило тепло семейных воспоминаний: мягкий запах старых книг в библиотеке отца, тихие шаги матери по коридорам с немного выцветшими коврами, смех младшей сестры Мэриан, которая уже успела разыскать всё самое интересное в саду. Лирринвуд был больше, чем дом — это была целая вселенная, в которой Лилия чувствовала себя в безопасности, даже если вокруг всё менялось.

Сейчас дом был полон суеты. Весенний сезон приближался, и для Лилии настало время дебютировать. Впервые она выйдет в свет, впервые будет смотреться в зеркалах столичных салонов и, возможно, встретит людей, о которых слышала только в рассказах о придворных интригах.

— Лилия! — позвала Мэриан, почти спотыкаясь о ковёр в коридоре. — Смотри! Я нашла новые ленты для твоего платья. Ты будешь самой яркой дебютанткой!

— Мэриан, не переборщи, — улыбнулась Лилия, поправляя младшую сестру. — Весь свет будет смотреть на меня. Если я буду выглядеть как попугай, то стану новой темой для сплетен принцессы.

— Но ты всегда выглядишь прекрасно! — наивно сказала Мэриан, и Лилия почувствовала, как сердце чуть теплеет. — И все будут говорить о тебе!

— Именно поэтому я так боюсь, — призналась Лилия тихо. — Я хочу произвести впечатление, но... боюсь разочарования.

В это время в библиотеке зазвенел колокольчик. Это был слуга, приносящий письма. Лилия быстро подошла и открыла конверт. Он был от портнихи.

«Милая госпожа Лилия, платье готово, все швы отпарены, а последние украшения пришиты. Жду вас на финальную примерку как можно скорее! Сезон начинается через неделю — помните, каждый взгляд на балу имеет значение. С уважением, Мадам Брион».

Лилия вздохнула, аккуратно сложила письмо и посмотрела в окно. Она понимала, что это будет новый этап её жизни. Но в её мыслях не было страха перед придворными интригами. Было лишь лёгкое волнение и желание показать себя миру.

— Лили, — тихо сказала мать, появившись в дверях комнаты, — я знаю, что ты волнуешься. Но помни: дебютантка - это не только о красоте. Это испытание характера. Сохрани достоинство, и даже самые строгие глаза будут уважать тебя.

Лилия кивнула и обняла мать. Она чувствовала тяжесть слов, но и их поддержку. Всё это напоминало ей, что семья — её якорь, а Лирринвуд — её крепость.

На следующее утро началась подготовка. В ателье кипела работа: мадам Брион подгоняла последние детали, а мать обсуждала с ней, как завоевать внимание гостей. Лилия наблюдала за этим, улыбаясь, но сама оставалась спокойной. Она понимала, что для неё важно не просто «блистать», а чувствовать себя уверенной и настоящей.

И, хотя свет готовился встретить новых дебютанток для очередного оценивания, в мыслях Лилии были только тихие детали: аромат жасмина в саду, шерсть любимого кота, смех Мэриан и книги, которые она перечитывала перед сном. Свет — с его балами, интригами и любопытными взглядами — казался пока лишь далёким отражением.

Тем не менее, где-то в столице начали шептать о возвращении Эрцгерцога Эдмунда Рэйвенвуда. Лилия слышала это имя лишь вскользь, в пересказах слуг и в тихих разговорах родни: человек, могущественный, харизматичный, возвращающийся после долгих лет за границей, где он выполнял дипломатические поручения своего брата - короля. Восточное государство Кашрия долгое время тревожило столицу мелкими, но настойчивыми претензиями и дипломатическими интригами. Эдмунд должен был лично укрепить позиции Весталии.

Лирринвуд продолжал жить своей размеренной жизнью, и для Лилии эта весна была прежде всего весной открытия мира — своего, личного и красивого, где каждое утро наполнялось ожиданием и тихим волнением.

И именно здесь, среди привычных стен, книг и садов, началась её подготовка к дебюту — к свету, в котором всё ещё не знал никто, кто она на самом деле.

Вечером Лилия сидела в гостиной, разглядывая недавно принесённые ей журналы и брошюры. Письма от знакомых семьи, аккуратно сложенные в стопки, напоминали о том, что за пределами Лирринвуда жизнь течёт своим сложным и шумным ритмом.

— Лили, — осторожно заговорила Мэриан, появившись в дверях, — ты слышала, что принцесса Виктория планирует посетить бал?

Лилия приподняла бровь.

— Конечно, Мэри. Все об этом говорят. — Она улыбнулась, слегка игриво. — Принцесса всегда в центре внимания. Почему ты спрашиваешь?

— Говорят... — Мэриан опустила голос, — что она пристально следит за всеми дебютантками. Некоторые даже утверждают, что она иногда устраивает тайные «испытания», чтобы проверить, кто достоин внимания двора.

Лилия сдержала лёгкий смешок.

— Испытания? — переспросила она. — сестра, это больше похоже на сказки для маленьких девочек. Люди любят преувеличивать.

— Может быть, — кивнула младшая, — но некоторые говорят, что у неё глаз нацелен на всех: как только кто-то проявит себя необычно, принцесса это замечает. И, если ей не понравится... ну, будьте осторожны.

Лилия подумала о словах сестры. Ей нравилось, что Мэриан волнуется, но её тревога не могла скрыть правду: придворные правила — игра, в которой слабость не прощается.

— Тогда пусть намёки на испытания будут для других, — сказала Лилия тихо. — Я не буду меняться ради чужого мнения. Главное — сохранять достоинство и быть собой.

Мэриан улыбнулась, ободряя её:

— Я верю в тебя, Лили. Ты всегда знаешь, что делать.

Лилия улыбнулась в ответ, ощущая странное сочетание волнения и спокойствия.

Ночь перед самым важным событием пролетела быстро. Лилия едва закрыла глаза, прежде чем первые лучи солнца осторожно просочились сквозь занавески её комнаты. Проснувшись, она на мгновение замерла, слушая лёгкий шум пробуждающегося Лирринвуда: где-то в саду Мэри уже перебирала цветы, из кухни доносился запах свежего хлеба и травяного чая, а слуги тихо сновали по коридорам, выполняя поручения графини.

Глава вторая

В комнату вошла Мадам Брион, а вслед за ней занесли изящное платье бледно-голубого оттенка из лёгкой струящейся ткани, напоминающей атлас или шёлк.

— Мой цветочек, все самое лучшее для тебя!

Образ был идеально подобран под мою внешность: квадратный вырез на платье декорирован кружевом и мелкой жемчужной вышивкой, лиф чуть присборен под грудью, создавая завышенную талию. Короткие пышные рукава с кружевной отделкой придают наряду романтический силуэт. На шее красовалось многорядное жемчужное ожерелье, в волосах — тонкая диадема с кристаллами. Руки в длинных белых перчатках до локтя, а для прохладного вечера была подготовлена лёгкая шифоновая шаль. Иного от Мадам Брион не ожидалось, она одна из лучших в своём деле, а также подруга детства матери, ради которой всегда готова выкроить место в своем переполненном от заказов графике.

— Ты волнуешься? — спросила Мэриан, осторожно поправляя прядь волос сестры.

— Немного, — призналась Лилия, — но это волнение не от страха. Просто... всё это новое. Свет, гости, разговоры — и я должна быть собой среди чужих глаз.

Пока Мадам Брион проверяла платье, в комнату зашли отец с матерью:

— Лили, — сказал он, — теперь я боюсь, что кто-то украдет нашу принцессу, может, останемся дома?

— Генри, какой вздор! — хлопнула его по руке мать, но у нее не вышло скрыть свою улыбку, — девочка моя, сегодня ты покажешь всему свету, кто ты. И помни: главное — будь уверенна в себе, я ни капли не сомневаюсь в тебе.

Лилия кивнула, чувствуя, как лёгкое напряжение постепенно превращается в решимость. Она поднялась, поправила платье и посмотрела в зеркало: отражение показывало не только девушку в красивом платье, но и ту, кто готова вступить в новый мир.

Колесницы за окном уже гудели, слуги спешили по коридорам, а Лирринвуд, полный света и жизни, готовился отпустить свою наследницу в первый бал сезона. День обещал быть долгим, ярким и полным событий, и Лилия знала: это день станет началом новой главы её жизни.

Лилия чувствовала, как сердце слегка учащенно бьётся — не от страха, а от предвкушения. Каждый поворот дороги к столице открывал новые виды: извилистые реки, поля с мягкой зеленью, леса, сквозь которые пробивался свет утреннего солнца.

— Смотри, Мэри, — сказала Лилия, — скоро мы окажемся там, где всё это реально — в столице, среди людей, о которых мы слышали только в рассказах.

— И, возможно, среди тех, кто будет проверять нас, — добавила Мэриан с лёгкой ухмылкой.

Когда они въехали в столицу, Лилия замерла: улицы были уже полны людей, дворцы и особняки сияли в свете, и слышался гул приближающегося бала. На мостовых мелькали дамы в ярких платьях, господа с блестящими шпагами и лакеями, бегущие с последними поручениями.

— Вот это и есть свет, — прошептала Лилия, с трудом сдерживая трепет.

Прибыв во дворец, Лилия почувствовала, как её дыхание ускорилось. Слуги помогли ей выйти из колесницы, и она впервые оказалась среди сверкающих залов, где каждая деталь — от люстр до мраморных плит — подчеркивала величие Весталии.

В холле она заметила группу молодых девушек, обсуждающих свои наряды и последние новости. И чуть в стороне — молодая девушка , которая спокойно стояла, наблюдая за всеми с лёгкой улыбкой. Она не говорила с остальными, но её взгляд был внимательным, почти оценивающим.

— Мэриан... — прошептала Лилия, — смотри, возможно, это принцесса? Хотя, внешне что-то совсем не сходится.

— Кажется, она наблюдает за каждой из нас, — ответила сестра, чуть задрожа от волнения.

Лилия сделала глубокий вдох. Она понимала: сегодня она — не только Лилия Харпер из Лирринвуда, но и новая дебютантка, которую будет оценивать весь придворный свет.

Музыка замолкла, и в зале воцарилась тишина. Легкий гул гостей стих, когда королева встала на возвышение у главного тронного зала. Её платье, золотое и роскошное, переливалось в свету люстр, а взгляд был строгим, но внимательным.

— Прекрасные дамы и господа, — объявила королева Маргарет, — сегодня мы встречаем наших новых дебютанток. И, я надеюсь, каждая из них окажется достойной быть оценённой в высшем свете Весталии.

Гости зашептались, но Лилия стояла спокойно, держа осанку прямой. Её сердце слегка ускоряло ритм, но она не показывала волнения. Мама, графиня Харпер, старалась периодически подбодрить ее, и Лили знала, что сейчас не место для робости — только уверенность, грация и достоинство.

Рядом с королевой присела молодая особа: длинные волнистые светлые волосы струились по плечам. На голове красовалась изящная диадема, а ее платье точно было выполнено лучшим плотным Весталии, оно было кремово‑слоновой расцветки с золотистой вышивкой, фигурным корсетом и квадратным вырезом. От нее исходила по-настоящему королевская аура. Это точно принцесса Виктория!

Позади нее стояла та самая девушка, которую мы почти спутали с ней, значит, это была ее фрейлина.

Принцесса внимательно наблюдала за каждой новой дебютанткой. Её взгляд был пронзительным, оценочным, как если бы она пыталась понять не только красоту девушек, но и их характер, силу и внутреннюю стойкость.

— Леди Винчестер, — продолжила королева представление дебютанток , — ваша грация достойна похвалы.

Аплодисменты. Девушка кланялась, слегка покраснев, но её улыбка казалась натянутой. Виктория кивнула, почти не скрывая лёгкого скепсиса. Принцесса никак не реагировала на девушек, которые выходили одна за другой. На каждую из них она бросала мельком короткий взгляд и едва заметное кивок уважения — ничего больше. Это было известно всем: Виктория не расточала комплименты и не раздавала улыбок.

Следующей была Лилия Харпер. Когда её имя прозвучало, она сделала шаг вперёд, плавно, без спешки. Зал слегка притих, и Лилия почувствовала на себе сотни взглядов. Она кланялась королеве, делая всё ровно, без лишней демонстрации.

Королева оценивающе посмотрела на неё: стойкая осанка, ясный взгляд, лёгкая, естественная улыбка. В зале послышался тихий шёпот: «Красива... и уверена».