Тень желаний

Пролог

Пролог

За автомобильным стеклом приземистые холмы вдоль трассы с высокими, по-северному статными берёзами, тянущимися куда-то ввысь, стали встречаться всё реже. На смену им пришли характерные дубравы с калиной, раскидистые липы, чередующиеся с безлюдной степью, с одинокими сторожками и стадами коров. Матвеев бросил взгляд на экран навигатора. Он уже проехал Владимир, Нижний Новгорода и двигался в Чебоксарской области.

Небо закрыли низкие свинцовые тучи, которые казалось, что вот-вот упадут на шоссе, а на лобовое стекло стали накрапывать мелкие капли дождя. Ехать до Владивостока предстояло ещё около четырёх суток. Дмитрий тоскливо посмотрел на часы, затем перевёл взгляд на зеркало заднего вида, в котором увидел настороженные глаза Пискли. Щенок давно замолчал, лишь иногда высовывая язык, и тихонько поскуливая. Пискля уже привыкла к этому путешествию, отдав свою собачью судьбу на волю хозяина. Глядя на щенка, у Матвеева сжалось сердце. Нет, он не мог оставить его. Никак. Куда же без него. Но этот тёмный ушасто-глазастый комок словно говорил, что теперь от действий Матвеева зависит не только его жизнь.

- Ничего! – Бодро, громко произнёс Дмитрий, подмигивая питомцу. – Скоро где-нибудь остановимся. Перекусим, передохнём.

Пискля жалобно заскулила в ответ, подалась вперёд, едва не свалилась с сиденья, беспокойно вильнув коротким хвостиком, и склонила голову набок.

- Да и погулять надо. – Дмитрий многозначительно поднял брови. – Чую, надо. Правда же, Пис?

Взгляд постоянно мониторил зеркало заднего вида, но «хвоста» не было. Нагловатый кроссовер, увязавшийся за ним с того момента, как он выехал со МКАДа, пропал сегодня утром. Он ехал за ним, не стараясь скрыться за машинами. Лишь порой, ненадолго пропуская между ними одну-две. Затем, словно демонстрируя своё присутствие, вновь оказывался позади, держа дистанцию. Неужели удалось выйти из зоны воздействия андроида? Ускользнуть? После всего того, что произошло, верилось с трудом. Что ж, это можно было узнать. На душе по-прежнему было тревожно. Противный холодок иногда охватывал изнутри, как только взгляд скользил по зеркалу. Нет. Пропал, всё-таки...

Матвеев ощутил, как сильно хочет спать. Навигатор показывал до ближайшего мотеля оставалось не более тридцати километров. И, о счастье, похоже, что в него пускали с собаками. Подъехав к аккуратному, чистенькому трёхэтажному зданию с парковкой, Матвеев едва не упал на руль. Сейчас бы умыться…

Едва открыл заднюю дверь, как Пискля пулей выскочила с пассажирского сиденья, буксонув лапами по асфальту, рванула в сторону аккуратно подстриженных кустов.

Доставая из багажника дорожную сумку, Дмитрий держал в поле зрения кусты. Вскоре Пискля выскочила из них и с довольным видом блестящих чёрных глаз, виляя хвостиком, подбежала к нему, крутанулась юлой, задорно подняла голову, уставившись на шоссе, и стартанув, чуть не выскочила на него. Шумная, длинная, чадящая выхлопной вонью фура с какой-то фантасмагорической росписью на капоте, дала предупредительный гудок, от которого заложило в ушах. Пискля отпрянула от опасной трассы, и поджав хвостик, поспешно вернулась к хозяину.

- Куда ж ты, Господи! – Выкрикнул Матвеев.

Он подхватил её за упругое брюшко, прижал к себе, и направился в гостиницу. Возле входа курил какой-то детина в короткой кожаной куртке с длинной паклей рыжеватых волос и серыми глазами. Он равнодушно скользнул по ним взглядом, обдав запахом перегара и табака.

- Свободные номера есть? – Не в силах сдержат зевоту, спросил он у портье-суховатой, какой-то блеклой женщины неопределённого возраста.

И одета она была во что-то серое, непонятное, бесформенное. Та посмотрела на Матвеева, затем перевела взгляд на Писклю, которая высунула длинный язык, радостно оскалившись. Тётка улыбнулась, разглядывая Писклю. Какое-то время они смотрели друг на друга. Затем портье озвучила цену, и после оплаты передала ключ.

Следовало бы принять душ, но у Дмитрий хватило сил лишь на то, чтобы насыпать корм Пискле, налить ей воды, стянуть давно не стиранные джинсы, толстовку и футболку, откинуть стёганое атласное одеяло и упасть на кровать.

Засыпая, он слышал, как шумно лакает воду щенок и на душе стало спокойно и уютно, как когда-то…

Матвеев просыпался пару раз. И перевернувшись на другой бок, снова засыпал. Второй раз в комнате стало уже темно, наступил или поздний вечер, или ночь. Пискля беспокойно крутилась у него в ногах, теребя тёплым носом лодыжку.

- Сейчас, - сладко потягиваясь, проговорил Дмитрий, - одну минуту. Я понял тебя, Пис.

Он подхватился с кровати, оделся, не надевая носков, сунул ноги в кроссовки, подхватив Писклю, открыл дверь. На улице была ночь, освещаемая фонарями. По шоссе изредка, с характерным шумом, проносились авто. В основном величавые, тяжёлые фуры. Пискля бросилась к уже знакомым ей кустам. Дмитрий с тревогой осмотрелся, задержав взгляд на парковке. Появились несколько машин, которых он не видел утром. Но было бы странно, если бы никто не остановился здесь в течение дня. Затем достал сигареты, закурил, присев на скамейку неподалеку от входа. Довольная Пискля выскочила из кустов и затрусила к хозяину. Матвеев принялся гладить щенка, потрёпывая по загривку.

Мысли путались в голове, но похоже, что он поступил правильно, покинув Москву. Тем не менее, не стоило долго останавливаться здесь. Дмитрий вновь беспокойно огляделся. Как и планировал, следовало ехать до Владивостока. Он поспит ещё ночь, наберётся сил, что-нибудь съест утром. И дальше…

Глава 1

Глава 1

Дмитрию Матвееву было тридцать пять. Он работал инженером в компании «ПрограммСервисБыт», занимающейся разработкой программно-аппаратного обеспечения для всевозможных домашних гаджетов. Сейчас, уже стали появляться андроиды, отличить которых от человека можно было только по уровню их интеллекта. Компания «БиоХолстИмидж», их постоянный конкурент, после внедрения технологий выращивания аналога человеческой кожи, основанных на регенерации её клеток, вышла на новый уровень. Они выпустили небольшую серию экспериментальных андроидов, совершенно не отличающихся от людей, о которой знал ограниченный круг специалистов.

Отличить андроид от человека можно было лишь по его интеллектуальному функционалу. Робот мог выполнять некоторые работы по дому, но лишь те, которые позволяло делать «железо».

Один из образцов, для оценки внедрения в сферу бытовых услуг, заказал Матвеев. Ему же было и поручено повысить интеллектуальные способности робота.

Дмитрий был женат, и наверное, пора уже было задуматься о детях. Но жизнь казалась такой длинной и бесконечной, что казалось, что они с женой успеют. Да и не одного. После того, как Матвеев завершит свой грандиозный проект, который должен был стать венцом всего его интеллектуального творчества. А там… Там можно было и совсем не работать. Ведь, как говорила его мама: «Детей надо воспитывать, когда они малы. Тогда что-то из них получится. И, когда они вырастут, ты даже не будешь знать о их проблемах, потому что они решат их сами».

Да, в самом деле, тогда он смог бы посвятить себя воспитанию. И не только. Он стал бы для них и учителем, и наставником, и тренером, и другом. Но только не с его работой, когда он вынужден был сутками просиживать за мониторами в своём рабочем кабинете, да и домашними вечерами, порой забывая даже искупаться. Нет, отец должен быть отцом, а ни каким-то странным дяденькой с немытыми волосами и отсутствующим взглядом. Постоянно «сам в себе». И вот, он всё-таки, решил эту техническую задачу, которую и поставил себе сам. Дмитрий всегда знал, что способно изменить будущее. И скрупулёзно работал над этим. Он знал, что потянет. Руководитель отдела, чопорный, солидно плотноватый, с серыми вечно сосредоточенными глазами Шалва Тетридзе, молча читал его отчёт, иногда морщив «сократовский» лоб и поскрёбывая щёку, что выражало крайнюю степень задумчивости.

Шалва Мерабович дочитал до середины текста. Поднял голову, через очки в тонкой золочёной оправе внимательно посмотрел на Матвеева.

- Ты действительно знаешь решение? – Спросил он.

- Вы же не дочитали до конца. – Заметил Матвеев, не в силах сдержать торжествующую улыбку. – Там далее идут алгоритмы, коды, структурно-логические схемы. Там в приложении…

- Мне надо обдумать. – Тетридзе подняв плотное грузноватое тело, вышел из-за стола, и тяжёлой поступью подошёл к окну.

Горделиво поднял голову, задумчиво устремив взгляд к горизонту. Из окна можно было увидеть часть Москвы, незагороженную соседними высотками. Затем повернулся к пальме, стоявшей у подоконника, бережно, как-то по-отечески, погладил широкие листья.

Всех инженеров-проектировщиков, разработчиков программ компания «ПрограммСервисБыт». уже более пары лет обеспечила киберстанциями. Этакими многофункциональными компьютерными креслами с возможностью вытягивать ноги, полулежать, менять положение при работе. Проведённые исследования показали, что при возможности радикально менять положение при работе, производительность труда возрастала.

Однако Тетридзе, попробовав новинку, отказался от неё, сетовав на то, что происходит полное расслабление мышц.

«На диване я и дома полежу. – Ворчал начальник. – А на работе должна быть рабочая атмосфера. Ну ещё экран себе на стену повесьте, будете заодно и фильмы смотреть во время работы».

Поэтому у Тетридзе стояло добротное и комфортное кресло руководителя, на котором он сидел за обычным светлым массивным деревянным столом с толстой столешницей и ящиками, издающими скрежет при их выдвижении. Помещение, в котором располагался «ПрограммСервисБыт» лет тридцать назад принадлежало какому-то НИИ, и Тетридзе, пришедший туда работать после вуза, не стал выбрасывать этот советский стол, считая его что-то вроде символа эпохи, напоминающем о другом времени.

– Смету приложил? – Не оборачиваясь, равнодушным тоном спросил он.

И Дмитрий почувствовал, что шеф поверил, что проект реализуем. Идея зацепила его, и как Тетридзе ни старался скрыть своё волнение, оно было заметно. Шалва Мерабович с отличием окончил физико-математический факультет Бауманского университета. Заставший ещё советский союз, он гордился этим, считая себя выпускником той научной школы.

- В приложении. – Отозвался Дмитрий.

Тетридзе со свойственной ему степенностью вернулся обратно за стол. Достал из деревянной коробки сигару, неуклюжим движением громоздкой гильотины в виде головы сфинкса отсек кончик, прикурил, прищурившись от дыма, уважительно скривил губы.

- Надо сделать хорошую презентацию. – Пробормотал он, будто разговаривая сам с собой.

- Уже, Шалва Мерабович. – Проговорил Матвеев. – В приложении. – Повторил он.

– Теория волновых колебаний в систему алгоритма воспроизведения импульсов… Смело. – Продолжал бормотать Шалва Мерабович, с задумчивым видом пуская сизые ароматные кольца дыма.