Тень несбывшегося

Глава 1. Первый взгляд.

Глава 1. Первый взгляд


Сентябрьское утро дышало прохладой, но солнце уже щедро разливало по асфальту золотистый свет. Маша шла к школе неторопливо, словно растягивая последние мгновения перед началом чего‑то важного. Рюкзак приятно оттягивал плечи — новенький, с вышитым серебристым созвездием на клапане. Она провела по нему пальцами, ощущая рельефные нити.

«Этот год будет другим», — мысленно повторила она, вглядываясь в знакомые очертания школы № 13.

Кирпичное здание с высокими окнами и резными карнизами казалось живым — будто хранило в стенах тысячи историй. Маша помнила, как впервые переступила его порог в первом классе: крошечная, с огромным бантом и портфелем, который был больше неё. Теперь она — выпускница, почти взрослая. Но внутри всё ещё жила та маленькая девочка, верящая в чудеса.

Она остановилась у зеркала в холле. Оно висело здесь с её первого дня в школе — массивное, в резной деревянной раме, слегка потускневшей от времени. Маша поправила воротничок белой блузки, провела ладонью по тёмной косе, заплетённой с особой тщательностью. В отражении — карие глаза, чуть вздёрнутый нос, родинка над верхней губой. Обычная девушка. Но сегодня ей хотелось быть особенной.

«Всё будет хорошо», — прошептала она, как мантру.

______

Актовый зал гудел от голосов. Родители снимали на телефоны, учителя переговаривались у сцены, ученики делились летними впечатлениями. Маша нашла своё место в третьем ряду, рядом с Мариной — подругой с начальной школы.

— Ну что, готова к последнему рывку? — Марина подмигнула. — Говорят, в этом году у нас новый учитель по литературе. И, судя по фото в соцсетях, он…

— Марина! — Маша толкнула её локтем. — Мы на линейке.

Директор поднялся на сцену. Зал затих. Началась традиционная речь: о важности учебного года, о перспективах, о том, как быстро пролетели эти годы. Маша слушала вполуха. Её взгляд скользил по знакомым лицам, по стенам, украшенным школьными достижениями, по большим окнам, за которыми сияло сентябрьское небо.

И вдруг — будто электрический разряд.

В дальнем конце зала, у самых дверей, стоял он.

Высокий, стройный, с чуть растрёпанными светло‑каштановыми волосами, падающими на лоб. Он держал стопку папок, слегка сжимая их пальцами — будто нервничал. На нём была простая серая футболка и тёмные джинсы, но даже в этой незамысловатой одежде он выглядел иначе.Не как все.

Маша замерла.

Её сердце сделало странный кувырок, а потом застучало так громко, что, казалось, его слышно на весь зал. Она не могла отвести взгляд. Что‑то в его манере держаться — лёгкая сутулость, задумчивый взгляд, привычка проводить рукой по волосам — заставило её почувствовать, будто она знает его всю жизнь.

— Кто это? — прошептала она, наклоняясь к Марине.

Подруга проследила за её взглядом и усмехнулась.

— А, это Влад. Перевёлся из другой школы. Говорят, его семья недавно переехала в наш район. Почему спрашиваешь?

Но Маша уже не слушала.
_____

Когда линейка закончилась, ученики потянулись к выходу. Маша намеренно замедлила шаг, стараясь оказаться рядом с ним. Она чувствовала, как горят щёки, как дрожат пальцы, сжимающие ремешок рюкзака.

— Привет, — выдавила она, когда он поравнялся с ней в коридоре.

Он обернулся. Его глаза — серые, с едва заметными жёлтыми крапинками — на секунду задержались на её лице.

— Привет, — ответил он спокойно, но без холодности. — Ты из 9 «А»?

— Да, — кивнула Маша, стараясь говорить ровно. — А ты?

— Тоже. Меня Влад зовут.

— Я Маша.

Молчание. Короткое, но такое тягучее, что ей показалось, будто время остановилось.

— Ладно, увидимся на уроках, — сказал он, слегка улыбнувшись, и пошёл дальше.

А она осталась стоять, чувствуя, как внутри разгорается что‑то новое, неизведанное.
_______

После уроков Маша заперлась в своей комнате и достала дневник — толстую тетрадь в тёмно‑синей обложке, исписанную её почерком с первых строк. Она долго смотрела на чистую страницу, а потом вывела:

«Сегодня я увидела его. Его зовут Влад. И я уже знаю — это навсегда».


Она перечитала фразу, и её сердце снова сжалось. Это было глупо. Она едва с ним поговорила. Но ощущение было таким сильным, будто она ждала его всю жизнь.

Она продолжила писать, выплескивая на бумагу всё, что накопилось:


«Его глаза — как серое утро, но с золотыми искорками. Когда он смотрел на меня, мне показалось, что он видит что‑то важное. Что‑то, что другие не замечают. Или это просто моё воображение?

Он сказал „увидимся на уроках“. Значит, мы будем встречаться каждый день. Я смогу наблюдать за ним, запоминать его привычки, его улыбку. Может, однажды он обратит на меня внимание не как на одноклассницу, а как на…

Нет, нельзя думать об этом. Вдруг он уже влюблён в кого‑то? Вдруг для него я — просто лицо в толпе?»
_____

Она закрыла тетрадь, прижала её к груди и легла на кровать. В голове крутились его слова, его взгляд, его улыбка.


За окном медленно сгущались сумерки. Маша сидела на подоконнике, обхватив колени руками, и вспоминала его взгляд. Почему‑то ей казалось, что он заметил её. Не просто «привет‑пока», а действительно увидел.

«А вдруг он тоже чувствует что‑то?» — подумала она, и тут же одёрнула себя. — «Глупости. Он даже не запомнил моего лица».

Но надежда, тонкая, как паутинка, уже поселилась в её душе.

Она представляла, как они вместе идут по школьному коридору, как он берёт её за руку и говорит: «Я искал тебя».

«Это всего лишь фантазии», — напомнила она себе. Но сердце отказывалось верить.
_______

Ночью ей приснилось, что они идут вместе по школьному коридору. Он держал её за руку, и его пальцы были тёплыми, уверенными. Они молчали, но это молчание было наполнено смыслом.

— Я искал тебя, — вдруг сказал он, повернувшись к ней.

— Почему? — спросила она.

— Потому что ты — единственная, кто видит меня настоящего.

Она проснулась с улыбкой на губах, но уже через секунду реальность обрушилась на неё холодной волной.

Это был всего лишь сон.


На следующее утро Маша встала на час раньше, чтобы успеть привести себя в порядок. Она долго выбирала, что надеть: сначала остановилась на строгой юбке, потом передумала и выбрала джинсы и свитер. В зеркале отражалась всё та же девушка — с большими карими глазами, чуть вздёрнутым носом и родинкой над верхней губой. Но сегодня ей казалось, что она выглядит… иначе.

В школе она первым делом оглядела коридор. Его ещё не было.

«Может, он перевёлся обратно?» — мелькнула паническая мысль.

Но тут двери распахнулись, и он вошёл.

Тот же небрежный взмах волос, та же лёгкая сутулость. Он разговаривал с кем‑то из парней, смеялся, и от этого звука у Маши подкосились колени.

Он был здесь.

И это был её день.
_____

На перемене она намеренно оказалась у кабинета литературы — там, где он обычно ждал урока. Она сделала вид, что ищет что‑то в сумке, но на самом деле ловила каждое его движение.

— Опять ты, — сказал он, заметив её. — Тоже литература?

— Да, — улыбнулась она. — Похоже, нам часто придётся пересекаться.

Он кивнул, но ничего не ответил. А потом вдруг спросил:

— Ты читала «Преступление и наказание»?

Маша на секунду растерялась.

— Конечно. Это же в программе.

— А тебе понравилось?

Она задумалась. Обычно на этот вопрос она отвечала шаблонно — «да, очень глубокий роман». Но сейчас хотелось сказать правду.

— Мне было жалко Раскольникова. Он ведь не злой по природе. Он просто… запутался.

Влад посмотрел на неё с интересом.

— Точно. Я тоже так думаю.

Их глаза встретились, и на этот раз он не отвёл взгляд первым.

— А ты… — он запнулся, словно подбирая слова. — Ты веришь, что человек может измениться?