Тень твоего сходства. Книга 1: Скрытая правда

Глава 1: Холод офиса и тепло дома

Воздух в кабинете на сорок втором этаже казался слишком плотным, тягучим, словно я пыталась дышать через слой мокрого шелка. Сердце колотилось в горле - тяжелое, влажное, оно мешало сделать вдох. Я чувствовала, как по позвоночнику медленно сползает ледяная капля пота, оставляя за собой липкий след страха.
— Присаживайся, Алина. В ногах правды нет. Особенно в твоих... таких же неустойчивых, как и твоя репутация.
Голос Марка Стерха коснулся моей кожи, вызвав мгновенную реакцию - мелкую, болезненную дрожь. Пять лет назад этот низкий тембр с едва уловимой хрипотцой был моим персональным наркотиком. Сейчас он стал моим приговором.
Я медленно повернулась. Каждый шаг отдавался звоном в ушах. Он не изменился. Всё тот же безупречный крой пиджака, подчеркивающий разворот его широких плеч. Тот же хищный наклон головы. Только взгляд... раньше он обжигал желанием, теперь - вымораживал до костей. В ноздри ударил его запах: горький табак, ледяная мята и аромат дорогой кожи. Мой мозг, предательски сохранивший эти настройки, тут же выдал короткое замыкание.
— Моя репутация тебя не касается, Марк Игоревич, — я сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло. Голос прозвучал хрипло, чужо.
Марк медленно встал. Каждое его движение было пропитано ленивой грацией зверя, который знает, что жертва загнана в угол. Когда он подошел вплотную, я физически ощутила исходящий от него жар. Моё тело, вопреки здравому смыслу, потянулось к этому теплу, память мышц требовала коснуться его, зарыться лицом в белую рубашку.
Он наклонился. Так низко, что его дыхание опалило мочку моего уха. По коже мгновенно рассыпались колючие мурашки.
— Я не подпишу ни одной бумаги, пока не получу ответы. Ты ведь помнишь, Алина... я очень плохой проигрывающий. Я забираю своё. С процентами.
Его рука медленно поднялась и легла мне на шею. Большой палец накрыл пульсирующую вену. Я замерла, боясь даже моргнуть. Кожа к коже - этот контакт ощущался как удар током. Он чувствовал мой пульс. Он знал, что я в ужасе. И, судя по тому, как потемнели его зрачки, ему это доставляло почти физическое удовольствие.
— Мне нечего тебе сказать, — выдохнула я, глядя в его глаза, ставшие похожими на два куска обсидиана.
— Врешь. У тебя зрачки расширяются, когда ты лжешь. И кожа... — он провел кончиками пальцев по моей ключице, и я невольно втянула в себя воздух со всхлипом. — Кожа всегда выдает тебя первой. Ты вся дрожишь, Алина. Так же, как в ту ночь, когда ты клялась, что любишь меня.
Его ладонь сжалась на моей шее чуть сильнее. Не больно, но властно.
— Я видел отчеты. И фотографии из парка. Кто этот мальчик, Алина? Почему у него мои глаза и твоя привычка хмуриться, когда он расстроен?
В этот момент земля ушла у меня из-под ног. Внутренности скрутило тугим узлом, а внизу живота похолодело. Мой секрет, мой единственный смысл жизни, был вскрыт коротким ударом его слов.
— Это не твой ребенок, — ядовитая ложь сорвалась с губ прежде, чем я успела её обдумать.
Марк усмехнулся. Жестоко, одними губами. Он придвинулся еще ближе, так что я почувствовала твердость его грудной клетки.
— Осторожнее, маленькая лгунья. Если я решу провести тест ДНК, я заберу его себе. А тебя вышвырну на улицу, как старую игрушку. У тебя есть одна попытка сказать правду. Сейчас.
Я нашла в себе силы оттолкнуть его. Мои ладони уперлись в его грудь - ткань пиджака была прохладной и гладкой, но под ней я чувствовала ровный, пугающе спокойный ритм его сердца. Он отступил, но только на шаг, продолжая препарировать меня своим взглядом.
— Свободна, Алина. Пока что. Но не думай, что этот разговор окончен. Завтра в девять ты будешь здесь. Мы подпишем контракт. Ты будешь работать под моим присмотром, пока я не выясню всё, что ты пытаешься скрыть в своем тихом омуте.
Я не стала спорить. Я буквально вылетела из кабинета, едва не сбив с ног его секретаршу. Лифт ехал вниз целую вечность. Стоило дверям закрыться, как я привалилась к зеркальной стенке, чувствуя, как мелко дрожат колени. В горле стоял ком, а на коже всё еще горел след его прикосновения, словно клеймо.
Домой я ехала на автопилоте.

Только когда я повернула ключ в замке своей маленькой квартиры, ледяной обруч страха немного ослаб.
— Мама! Ты пришла!
Маленький вихрь врезался в мои ноги. Я опустилась на колени, зарываясь лицом в мягкие волосы сына. Он пах печеньем, детским мылом и домом. Самый чистый, самый важный запах в моей жизни.
— Пришла, малыш. Мой хороший... — я прижала его к себе слишком сильно, до его удивленного сопения.
Тим отстранился и посмотрел на меня своими огромными, до боли знакомыми глазами. Теми самыми глазами, которые сегодня смотрели на меня с сорокового этажа небоскреба «Стерх-Сити». Теми самыми глазами, которые Марк Стерх обещал использовать, чтобы уничтожить мой мир.
Я смотрела на сына и понимала: война только начинается. И в этой войне у меня нет права на поражение.