Терапия идеальности

Глава 1

Солнце настойчиво било в окно, его тепло ощущалось даже сквозь плотные шторы. Лера открыла глаза и несколько секунд просто лежала, разглядывая потолок. Белый. Гладкий. С аккуратной лепниной по краям.

Что происходит?

Она села на кровати и тут же поморщилась — голова отозвалась лёгким, но неприятным спазмом. Мир вокруг качнулся и медленно встал на место. Девушка медленно поворачивала голову, изучая пространство вокруг.

Комната оказалась удивительно уютной. Светлые стены, большая кровать с мягким бежевым покрывалом, туалетный столик из светлого дерева с круглым зеркалом в изящной раме. На подоконнике — несколько горшков с живыми цветами. В углу — удобное кресло и торшер с тёплым абажуром.

Всё красиво. Правильно. Как будто снято с картинки журнала о дизайне интерьеров.

Но абсолютно чужое.

Лера не помнила эту комнату. Не припоминала момент, когда она выбирала эти шторы, мебель, мелочи на полках. Она провела ладонью по покрывалу — мягкая ткань приятно холодила пальцы. Настоящее. Но будто не её.

Она встала, снова ловя лёгкое головокружение, и подошла к зеркалу.

Из отражения на неё смотрела молодая девушка — худощавая, с тёмными волосами, растрёпанными после сна, и большими серо-зелёными глазами. Красивая. Знакомое лицо.

Присмотрелась к отражению внимательнее. На скуле — жёлто-зеленоватый синяк, уже заживающий. На шее, у самой ключицы, пара мелких ссадин, покрытых тонкой корочкой. Она подняла край футболки — на ребрах тоже синяк, большой, лилово-жёлтый, похожий на кляксу.

Авария?

Мысль пришла откуда-то из пустоты. Она знала своё имя — Лера. Она знала, что ей 24 года. И всё. Остальное — белый лист.

В дверь постучали. Коротко, аккуратно, словно боясь потревожить.

— Да? — отозвалась Лера, не оборачиваясь.

Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина. На вид примерно её возраста, приятной наружности: правильные черты лица, светлые волосы, аккуратная укладка, чисто выбрит. На нём была домашняя рубашка и брюки — всё идеально отглажено, ни складочки.

Он улыбнулся — приятной, открытой улыбкой. Той самой, от которой у нормальных людей должно теплеть внутри.

— Доброе утро, Лера. Как ты себя чувствуешь сегодня?

Она смотрела на него и понимала: внутри пустота. Ни радости, ни удивления. Да что там, хотя бы простого узнавания. Красивый мужчина, который стоит в её комнате и улыбается.

— Ты кто такой? — спросила она ровно.

Мимика мужчины ни на миг не дрогнула. Он шагнул ближе, но остановился на безопасном расстоянии, словно чувствовал, что она не готова к близкому контакту.

— Я твой муж, Лера. Иван. Твой идеальный супруг.

Лера моргнула.

— Что?

Иван вздохнул, но в этом вздохе чувствовалась лёгкая наигранность, будто он репетировал его заранее.

— Неделю назад ты попала в аварию. Врачи диагностировали довольно сильное сотрясение и потерю памяти. Отправили домой, но просили быть внимательным к тебе, отвечать на все вопросы, поддерживать. Поэтому я буду рядом. Всё, что тебя беспокоит, хочется узнать — спрашивай.

Лера рассматривала его. Безупречный. Слишком. Аккуратные брови, ровный нос, гладкая кожа. Даже улыбка — не живая, а будто нарисованная. Неужели это возможно? Муж, которого она не помнит, и который не вызывает у неё ни одной эмоции?

— Где мы познакомились? — тихо спросила она, вцепившись взглядом в его лицо — может, хоть что-то мелькнёт в ответ?

Иван улыбнулся ещё шире.

— Лера, я твой идеальный супруг. Я не человек. Я андроид новейшего поколения.

Лера молчала, переваривая.

— В современном мире семейные пары уже больше ста лет формируются из супругов-людей и андроидов. Партнёр на сто процентов отвечает твоим представлениям о муже мечты. Несколько раз в год происходит перекалибровка — программа подстраивается под твои изменившиеся предпочтения. Мы в браке уже два года, и ты делала эту процедуру всего один раз около года назад. Моя программа сейчас близка к совершенству. Полностью адаптирована под твои потребности.

Лера слушала, и ей начинало казаться, что она проваливается в какой-то странный, тягучий сон. Она сделала шаг назад и опустилась на кровать, потому что ноги вдруг стали ватными.

— Скажи, что ты шутишь, — попросила она почти шёпотом. — Ты же человек, правда?

Иван посмотрел на неё с сочувствием. Эталонным, запрограммированным сочувствием.

— Лера, мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти. В тот день ты сама захотела сесть за руль. Сказала — тебе нужны навыки вождения. Я должен был выбрать безопасный маршрут, но ты настояла на той дороге...

— Можешь оставить меня одну? — перебила Лера. Ей было физически трудно слушать его дальше. — Мне нужно подумать.

Иван покачал головой — плавно, без резких движений.

— Врачи не рекомендуют тебе оставаться одной в таком состоянии. Важная часть наших отношений — поддержка друг друга, объятия, присутствие. Давай я просто побуду рядом.

Он шагнул к ней.

Лера выставила руки вперёд, словно защищаясь.

— Стой! Не подходи.

Иван замер. На его лице не отразилось ни обиды, ни удивления — только всё то же ровное, доброжелательное выражение.

— Хочешь, я испеку твои любимые панкейки? — спросил он с надеждой в голосе.

Лера выдохнула. Голова всё ещё кружилась, а в животе вдруг предательски заурчало. Она поняла, что ужасно голодна.

— Хорошо, — сказала она устало. — Испеки панкейки. А я пока... подумаю. Потом приду на кухню.

— Отлично! — Иван просиял. — Я быстро.

Он уже взялся за ручку двери, когда Лера окликнула его:

— Подожди. Это наш дом?

— Да, Лера. Твой дом. Ты купила его по программе кредитования для сотрудников сферы образования.

— Я работаю? — удивилась она.

— Ты психолог в школе для девочек. — Иван говорил это так, будто сообщал погоду. — Но сейчас ты на больничном. Ещё две недели отпуска впереди.

— Школа для девочек... — повторила Лера.

Глава 2

Лера спускалась по лестнице медленно, держась за перила. Головокружение почти прошло, но лёгкая ватность в ногах ещё напоминала о себе. Каждая ступенька была чистой, без единой пылинки — даже в углах, куда обычно ленятся заглядывать все было стерильно.

Дом встретил её светом.

Первый этаж оказался большим открытым пространством — гостиная плавно перетекала в кухню-столовую. Высокие окна от пола до потолка, лёгкие шторы, которые колышутся от едва заметного сквозняка. Деревянные балки на потолке добавляли уюта, а мебель — светлая, мягких пастельных тонов — выглядела так, будто её выбирал профессиональный дизайнер.

Лера прошла через гостиную, скользнув взглядом по аккуратному дивану с подушками, низкому журнальному столику с несколькими книгами в образцово сформированных стопках. На стене напротив дивана висели фотографии.

Девушка остановилась.

На одной — она и Иван. Они стояли обнявшись на фоне этого же дома, и Лера на фото улыбалась так счастливо, как будто и правда любила его. На другой — она одна, в классе, среди детей в одинаковой форме. Учительский стол, доска с цветными мелками, лица девчонок, которые смотрели на неё с обожанием.

Лера всмотрелась в своё лицо на фото. Та же родинка над губой, те же серо-зелёные глаза. Но выражение... Чужое. Слишком безмятежное. Как будто та, другая Лера, никогда не знала сомнений.

— Ты любишь рассматривать наши фото по утрам, — раздался голос сзади.

Лера вздрогнула и обернулась. Иван стоял в проёме между гостиной и кухней, держа в руках полотенце. Он улыбался всё той же ровной, доброжелательной улыбкой.

— Ты всегда так бесшумно подходишь? — спросила Лера, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Извини, не хотел напугать. Завтрак готов. Панкейки, как ты любишь.

Лера кивнула и направилась к столу. Иван, словно предугадав её движение, уже отодвинул для неё стул.

Стол был накрыт безупречно: тарелка с горкой золотистых панкейков, небольшая вазочка с джемом (Лера машинально отметила — сливовый, её любимый), чайник с заварником и чашка, из которой поднимался лёгкий пар.

— Чашка тёплая, — заметила Лера, садясь.

— Я прогрел её перед тем, как наливать чай, — пояснил Иван, усаживаясь напротив. Он смотрел на неё с таким выражением, будто она была самым ценным экспонатом в его коллекции. — Врачи не рекомендуют тебе кофе в ближайшую неделю. Чай с мятой — успокаивает нервную систему.

Лера отломила кусочек панкейка, обмакнула в джем и отправила в рот.

Вкусно. Даже очень. Идеально пропечённый, нежный, с лёгкой ванильной ноткой.

— Ты всегда готовишь? — спросила она, жуя.

— Часто. — Иван кивнул, не сводя с неё глаз. — А ещё ты любишь, когда мы готовим вместе. Ты всегда командуешь: «Иван, переверни быстрее», «Иван, убери готовые», «Иван, смотри чтобы не подгорело!» — но это очень приятно. Я рад делать всё вместе с тобой.

Лера запила панкейк чаем. Чай тоже оказался приятным на вкус — в самый раз, не горячий и не остывший. Иван заметил, что её чашка опустела наполовину, и тут же подлил ещё, не спрашивая.

Следит, — подумала Лера. — Каждое моё движение под его контролем.

— Кто живёт в других домах? — спросила она, чтобы нарушить эту странную тишину. — Там есть люди?

— Конечно! — Иван оживился. Ему явно нравилось быть полезным. — Ближе всего к нам — дом Алисии. Она художница. Её муж Дмитрий — андроид, но модель прошлого поколения. Такие уже сняты с производства.

Лера отвлеклась от панкейка:

— Он не печёт панкейки?

Иван на секунду свёл брови — лёгкое движение, почти незаметное, будто он просчитывал ответ.

— Вероятнее всего, печёт. Если Алисия их любит, конечно. Но у него нет такой продвинутой системы навигации и планирования, как в моей модели. Дмитрий — серия «Классик-5». Надёжный, но функционал ограничен.

Лера, которая после еды почувствовала себя заметно лучше, позволила себе улыбнуться.

— Очень приятно, что мой идеальный муж — самый идеальный из всех мужей-роботов.

Иван посмотрел на неё серьёзно.

— Не совсем.

— То есть?

— Самая передовая модель в нашем посёлке — Вероника. — Иван произнёс это имя с едва уловимой ноткой уважения. — Она андроид-жена Виктора. Он директор сети клиник, в одной из которых ты наблюдаешься. Вероника — модель «Администратор-3» с усиленной системой управления и доступом к глобальной сети данных. Она одновременно жена и секретарь — отвечает за все дела на работе и домашние планы. Контролирует полное расписание Виктора от пробуждения до отхода ко сну. Вероника вообще не отдыхает. У неё доступ ко всем сетям города. Пока Виктор спит, она планирует его завтрашний день по минутам.

Лера представила себе эту картину: мужчина, за которым по пятам ходит идеальная женщина-робот и диктует, что делать дальше. Встреча, звонок, обед, снова встреча, ужин, сон. Ни минуты свободы.

Ей стало по-настоящему жутко.

Зачем люди на это подписываются?

Она посмотрела на Ивана. Тот всё так же внимательно наблюдал за ней, но в его взгляде не было ни вопроса, ни беспокойства — только запрограммированная забота.

Мне нужно поговорить с соседями, — решила Лера. — Узнать, что они думают на самом деле. Но как это сделать, чтобы Иван не заподозрил? А в чём, собственно, он должен меня заподозрить?

Она поймала себя на этой мысли и чуть не рассмеялась. В желании отключить его и сбежать из этого подозрительного эксперимента. Не могут же люди на самом деле добровольно соглашаться на такой брак?

— Ты очень вкусно готовишь, Иван, — сказала Лера вслух. — Спасибо.

Иван просиял. Его лицо буквально засветилось от удовольствия — и это было, пожалуй, самым жутким во всей ситуации. Слишком искренне для машины.

— Лера, ты всегда так говорила. — Он чуть подался вперёд. — Я думаю, ты выздоравливаешь. Мне стоит обнять тебя? У нас всё как прежде?

Лера выставила ладонь.

— Рано, Иван. Давай повременим с объятиями. Моя память ещё не вернулась.