Терновый венец

Часть 1. Идиллия на песке

Александра проснулась от того, что муж целовал ее лопатку. Солнце сквозь французские окна их особняка в Рублевке рисовало золотые полосы на белье. Марк был красив той спокойной, уверенной красотой человека, который привык владеть миром. Он был владельцем крупнейшего девелоперского холдинга, а она — его музой, бывшей художницей, чьи амбиции он превратил в роскошь.

— Сегодня важный ужин, — сказал он, намазывая джем на тост. — Приезжает мой новый партнер. Человек, который вытащил нас из кризиса. Дмитрий.

— Дмитрий? — переспросила Саша, почувствовав, как что-то острое кольнуло в солнечное сплетение. Имя было обычным, но интонация Марка… в ней было что-то похожее на трепет.

— Он будет жить у нас пару недель. Кэт, наша дочь, в восторге. Говорит, что он похож на пирата.

Саша усмехнулась. Кэтрин, их шестнадцатилетняя дочь, была в том возрасте, когда любой мужчина в кожаной куртке казался ей героем романа.

Они ждали гостя в гостиной. Саша выбрала платье цвета слоновой кости, подчеркивающее ее хрупкость и рыжие волосы. Когда в дверях появился Дмитрий, она почувствовала физический толчок.

Это был не просто мужчина. Это был ураган. Высокий, жилистый, с сединой на висках и шрамом, рассекающим бровь. Но главным были глаза — ледяные, сканирующие. Он посмотрел на Марка, крепко пожал руку, а затем перевел взгляд на Сашу. В его взгляде не было обычной вежливости. Он смотрел на нее так, как смотрят на картину в галерее, которую намерены украсть.

— Очень приятно, — сказал он, и голос у него был низкий, с хрипотцой. — Марк много о вас рассказывал. Говорит, вы талантливы, но ленивы.

Саша заставила себя улыбнуться. «Какой грубый», — подумала она, но внутри нее, там, где она считала себя замороженной, вдруг потеплело.

На следующий день Марк улетел в Лондон на переговоры. Дмитрий остался «присматривать за домом». Саша пыталась держать дистанцию, но он был везде. Он появился в ее мастерской, где она писала картину, от которой давно хотела отказаться.

— Не смей бросать, — сказал он, останавливая ее руку. Его пальцы обхватили ее запястье. — Ты закапываешь себя в этом золотом гробу, который построил для тебя Марк. Ты даже не заметила, что перестала дышать.

— Вы ничего не знаете, — прошептала она, чувствуя жар его ладони.

— Я знаю, что он спит с половиной совета директоров и своей ассистенткой, Алисой. Я знаю, что он купил ей квартиру на Патриках. И я знаю, что вы, Александра, спите с ним рядом уже три года, потому что боитесь одиночества, а не потому что любите.

Это был первый нож. Не в спину, а в самое сердце иллюзий. Саша не поверила. Но когда она полезла в облачный сервис Марка, используя пароль, который он по глупости оставил на стикере, она нашла фото. Фото Алисы. Фото документов на квартиру. И переписку, где Марк писал другу: «Сашка уже не та. Держу ее при себе, как дорогую картину. Надоела».

Саша не плакала. Она вышла к бассейну, где Дмитрий плавал ночью. Луна отражалась в воде.

— Ты знал, что я найду, — сказала она.

— Я хочу, чтобы ты смотрела на мир открытыми глазами, — ответил он, выходя из воды. Капли стекали по его телу. — Марк — моя цель, Саша. Но ты… ты стала моим трофеем. Я хочу забрать у него всё. Бизнес. Дом. И тебя.

Их первый поцелуй был похож на драку. Это было предательство, самое сладкое и самое тошнотворное. Они занимались любовью в мастерской, среди ее незаконченных картин, пока муж был в командировке.

Часть 2. Тихая гавань

Следующие три месяца были адом и раем одновременно. Саша стала другой. Она снова начала писать, но теперь ее картины были темными, полными грозовых туч и обнаженных тел. Кэтрин, которая обожала отца, стала замечать холодность матери.

— Ты изменилась, — сказала дочь, глядя исподлобья. — Ты смотришь на папу так, будто он тебе враг. И ты слишком часто улыбаешься, когда уезжает Дмитрий.

— Не говори глупостей, — отрезала Саша.

План Дмитрия был идеален. Он был финансовым гением. Он убедил Марка вложить все свободные средства в сомнительный проект в Дубае, «Зеленый Оазис», параллельно выводя активы через подставные фирмы на Кипре. Марк, ослепленный доверием к «спасителю», не замечал, как его империя дает трещину.

Но у Дмитрия был один недостаток: он был одержим Сашей до безумия. Ревность была его слабостью.

Однажды вечером Марк вернулся рано. Он застал Дмитрия в гостиной. Тот держал в руках бокал и смотрел на Сашу, которая сидела в кресле с книгой. Взгляд Дмитрия был таким откровенно собственническим, что даже воздух в комнате стал тяжелым.

Марк не был дураком. Он просто слишком долго был сытым хищником.

Он ничего не сказал. Вместо этого он пригласил Алису на официальный ужин в ресторан, выставив фото в Инстаграм. Это была пощечина Саше. Но это был и ловушка.

В ту ночь Саша рыдала в мастерской. Дмитрий нашел ее.

— Он унижает меня, — прошептала она. — Кончай с ним. Забери всё. Я хочу, чтобы он остался нищим.

— Скоро, — пообещал Дмитрий, целуя ее соленые от слез губы.

Но в этот момент дверь мастерской открылась. На пороге стояла Кэтрин. В ее руке был телефон, включенный на запись. Она смотрела на мать и любовника матери с выражением такой взрослой ненависти, что Саше стало дурно.

— Ты… ты с ним? — голос Кэтрин дрожал. — Пока папа работает? Ты шлюха.

— Кэт, дочка, это не то, что ты думаешь, — начала Саша.

— Не то? — Кэтрин перевела взгляд на Дмитрия. — А я-то думала, ты пришел нас спасать. А ты пришел грабить. Ты хуже папы. Папа хотя бы не делает вид, что он святой.

Кэтрин развернулась и убежала.

На следующее утро Марк сидел за столом. Перед ним лежал распечатанный лист с фотографией. На ней Саша и Дмитрий целовались у бассейна. Снимок был сделан с балкона Кэтрин.

— Ты знаешь, Саша, — сказал Марк спокойно, разрывая фото на мелкие кусочки, — я готов был простить тебе отсутствие страсти. Я готов был простить твое нытье о несбывшемся таланте. Но ты переспала с моим врагом. Ты подписала себе приговор.