Терпкое послевкусие

Пролог

Небо затянуло тучами с самого утра, погода не желала налаживаться, а к обеду начал накрапывать мелкий дождь. Высокая брюнетка поморщилась, в очередной раз посмотрела на небо, сложила руки на груди и недовольным взглядом оглядела двухэтажный дом, возле которого они с мужем стояли. Ей отчаянно не хотелось туда идти, особенно общаться с хозяевами дома. Но один взгляд на мужа ясно давал понять, что, останься она дома, точно не услышит и толики правдивой информации. Супруг просто заверит её, что всё хорошо.

– Анна, я всё ещё могу отвезти тебя домой, а нашим партнёрам сказать, что ты приболела, – рука мужчины осторожно легла на талию жены, притягивая, но женщина лишь скривилась.

– «Партнёры»... – недовольно повторила она. – Пока я буду сидеть дома, ты не то что выдашь нашу дочь замуж, а, вообще, в гарем её отдашь!..

Скинула руку, боковым зрением подмечая, как он закатил глаза. Конечно, Эмин переживал за то, что она ляпнет что-нибудь лишнее, но Анна переживала в этот момент лишь за собственную дочь. В последний раз тяжело вздохнув, повернулась к мужу и с надеждой заглянула ему в глаза.

– Прошу тебя, одумайся. Мы же можем найти деньги, чтобы выплатить им этот чёртов долг.

– Можем, – не стал спорить тот, перехватывая ладони жены в свои. – Но просто вспомни Еву.

Анна прожгла его злым взглядом и выдернула руки из его хватки, отступая на несколько шагов. Потом наклонился к нему поближе и прошипела:

– Ты отдаёшь нашу дочь незнакомцу!..

– Анна! – слегка повысил он голос, вновь поймав её за руку. – Ашкым* (любовь моя)… Это хорошая партия для Евы. А теперь, пожалуйста, давай уже зайдём и не будем дальше устраивать концерт.

Руки она больше не убрала, но недовольно поджала губы, а потом натянула на лицо фальшивую улыбку.

– Не волнуйся, я не опозорю тебя перед друзьями.

Всё происходящее, конечно же, было видно и из окна дома. Но пару никто не поторопил. Анна, наконец, взяла себя в руки и направилась следом за мужем к дому.

Дверь им открыл высокий мужчина в чёрном классическом костюме, подарив гостям радушную улыбку.

– Добро пожаловать! Эмин бэй* (господин Эмин), – хозяин дома пожал гостю руку, улыбнулся его спутнице. – Анна ханым* (госпожа Анна)! Прекрасно выглядите.

– Спасибо, Беркер бэй* (господин Беркер), – улыбнулась в ответ женщина, замечая за спиной хозяина дома его супругу. – Как поживаете?

– Слава Аллаху, всё хорошо, – мгновенно отозвался Беркер.

Его жена – Анна быстро припомнила её имя – Эдже – мило улыбалась, стоя за его спиной, облачённая в облегающее кремовое платье в пол. Чёрные волосы распущены и красивыми волнами спадают по плечам. Вот и она сделала пару шагов к гостям, помогая повесить верхнюю одежду и спрашивая:

– Как вы добрались?

– Прекрасно, спасибо, – слегка склонила голову Анна. – Довольно-таки быстро. Если бы ещё не мрачная погода, то день можно было бы назвать вполне удачным. Правда, Эмин?

Она бросила на мужа очередной пронзительный взгляд, но тот, казалось бы, пропустил его.

За разговорами о бизнесе и прочих насущных делах прошёл ужин, но Анна слушала беседу вполуха. Ей совсем не до наигранной вежливости, ведь на кону вопрос судьбы её собственной дочери. С семьёй Эдэш они знакомы уже довольно долгое время, около пятнадцати лет. В далёком детстве их дети даже играли вместе, но только Тан старше её дочери почти на пять лет, и очень скоро им стало неинтересно проводить вместе время. Мальчик считал девочку обузой, и Анна хорошо помнила, что больше они и не виделись.

Ева давно позабыла друга детства, выросла, изменилась, стала совершенно другой, как и Тан. В девушке брали верх мамины корни, русская взбалмошная кровь давала о себе знать. Она никогда не сидела на месте и приносила родителям кучу проблем, а успокоить этот ураган энергии и оптимизма было не под силу успокоить некому. И сейчас Анна даже представить себе не могла в какую масштабную трагедию выльется затея мужа.

Когда подали чай, она заметила, как переменился взгляд Беркера. Пришло время поговорить о делах. Она напряглась ещё сильнее, чувствуя, как под столом муж в поддерживающем жесте сжал её ладонь.

– Эмин бэй, так ты всерьёз хочешь предложить мне в обмен на погашение долга Еву? – тот в ответ лишь хохотнул.

– Я не отдаю тебе свою дочь в рабство, лишь предлагаю выгодный брак для обоих семей. Тану ведь недавно исполнилось двадцать пять?

– Да, – задумчиво кивнул Беркер, посмотрев на жену.

Но Эдже лишь поджала губы, не посмев ничего сказать. Анне оставалось только гадать, как она относится к этому предложению. Мужчины, несомненно, обсуждали это ещё и до ужина, созванивались, встречались. По сути, решение уже принято, встреча семей лишь формальность. Беркер лишь тянет время, показывая женщинам, что всё ещё можно изменить.

Анна почувствовала себя в ловушке. Она никогда не сомневалась, что Эмин любил свою дочь. Он старался сберечь её от любой опасности, в которую та лезла, и души в ней не чаял. Ева словно его личный ангел. Только вот совсем недавно мужчина вбил себе в голову, что только замужество выбьет дурь из головы их дочери. Но теперь ловушка захлопнулась. Дети даже не знают о планах родителей на их жизнь. Их ожидает настоящая буря, когда Ева, наконец, узнает…

– Ох, Аллах… Тан с головой уходит в работу, не помню, когда он последний раз вовремя приходил домой, – продолжал раздумывать Беркер, а Анна с трудом сдержала смешок.

Абсурд происходящей ситуации поднимал в ней настоящую истерику, но она обещала мужу вести себя достойно, поэтому сейчас приходилось держаться из последних сил.

– А только представь!.. Его каждый день будет дома ждать красавица жена, – на этих словах Эмин взглянул на неё, а Беркер невольно взглянул на Эдже, на что та скромно улыбнулась. – Да он будет раньше уходить с работы, чтобы провести с ней больше времени! Ты только вспомни, как они дружили в детстве.

Глава 1

Сигарета жжёт пальцы, выпускаю в воздух облачко дыма, наблюдая, как оно рассеивается и перед глазами вновь маячит чёрное небо. Приглушённая музыка доносится из-за закрытой двери запасного выхода клуба, и я в очередной раз морщусь. Голова раскалывается от бесконечного гомона и грохота. Ночной воздух приятно холодит разгорячённую кожу, облокачиваюсь спиной на кирпичную стену здания и продолжаю буравить взглядом небо.

 Тушу сигарету, бросаю её в рядом стоящую урну и зарываюсь рукой в волосы, стараясь выбросить из головы подслушанный разговор. Но он, словно надоедливая муха, жужжит в сознании, не отпуская и не давая успокоиться. Точно так же не помогают успокоиться сигареты, бестолковая болтовня друзей и громкая музыка.

 Хорошо помню каждый свой шаг. Время близилось к полуночи, родители обычно в это время уже спокойно спят. Я осторожно спускалась по лестнице и замерла на последних ступеньках, оставаясь в тени, услышав голоса на кухне. И, к моему огромному удивлению, они… ругались?..

  – Эмин, она ребёнок! Наша маленькая девочка. Ей ещё учиться, жизнь строить, –восклицала мама, а я не решилась двинуться с места, ведь речь явно идёт обо мне. – О, Аллах, да они оба ещё дети! И ты даже не знаешь этого мальчика!

  – Анна, по-моему, ты забываешься… Нашей дочери уже двадцать, Ева не ребёнок и должна отвечать за свою жизнь. А Тан далеко не мальчик! Взрослый мужчина, уже построивший карьеру. Она будет за ним как за каменной стеной. И потом, ашкым… Ты же хочешь, чтобы наша дочь была счастлива, спокойна, разумна. Ради Аллаха, подумай, джаным, она только и делает, что сбегает ночами!

 Повисло гнетущее молчание, которое и меня заставило хорошенько напрячься. Тан?.. Имя мне точно знакомо, но я никак не могла вспомнить, кому оно принадлежит. Да хотя кому угодно, но только не в контексте со мной!..

  – Это неправильно, Эмин. А как же чувства? – тихий голос моей матери нарушил тишину. Спокойный, но настолько твёрдый, что я невольно поёжилась. – Я выходила за тебя замуж по любви, а не по принуждению. Оставила свой дом, семью и приехала в совершенно чужую страну, но по своей воле! – всё же сорвалась на крик мама. – Аллахым* (О, Боже)! Ты лишаешь её выбора!

 Послышался грохот, а дальше звон бокалов, отчего я сильнее вжала голову в плечи. Пусть и не видела происходящего, но была уверена, что терпение отца лопнуло, и он ударил кулаком по столу. Папа никогда не повышал на маму голос, но манера заканчивать разговор всегда одна – Эмин Аксан глава этой семьи, а, значит, его слово – закон.

  – Ева выйдет за Тана, мы не нарушим договорённость и точка. Она должна думать о семье, будущих детях, благополучии, а с её поведением… Да простит Аллах её выходки!..

 Послышался тяжёлый вздох матери, но в долгу она не осталась.

  – Это неправильно, – повторила вновь. – Вот увидишь, Эмин, Ева ещё покажет свой характер.

 Послышались шаги, и я быстро слетела вниз, спрятавшись под лестницей, чтобы остаться незамеченной, когда вслед маме донёсся крик отца:

  – Она показывает мне его каждый день!

 Но та его уже не слышала и поднималась по лестнице. Ждать, пока папа покинет кухню, пришлось недолго. Он пробыл там ещё буквально минут десять, сокрушаясь на что-то и тихо бормоча себе под нос, но разобрать было сложно.

 Когда же он ушёл, я проскользнула на кухню и осмотрелась, а потом быстро приметила оставленную на столе возле чашек фотографию. Осторожно взяла её в руки и с интересом уставилась на лицо молодого парня. Густые тёмные волосы, прямой нос, на лице идеально постриженная борода. Он с лёгкой улыбкой, но абсолютно серьёзным взглядом смотрит в объектив камеры тёмно-синими глазами. Красив…

 Сейчас же я вновь и вновь прокручиваю в голове этот момент, искренне пытаясь понять. Фотография хоть и практически невесомая, но буквально выжигает внутренний карман куртки. Тан… Знать бы ещё его фамилию и можно было бы попробовать что-то изменить.

 Абсурд ситуации никак не желал доходить до уставшего сознания. Меня выдают замуж без моего же ведома и желания?.. Быть такого не может!

 Дверь распахнулась, выпуская наружу громкую музыку, крики и мою подругу. Та вылетела, смеясь и ероша свои волосы. Очередной хлопок и звуки клуба вновь приглушены, а я тяжело вздыхаю, наблюдая за тем, как девушка потягивается, глубоко вдыхает ночной воздух, широко улыбается и сияющим взглядом смотрит на небо. Наконец замечает меня и взгляд её становится недоуменным.

  – Ева? Что ты здесь делаешь? Мы тебя потеряли.

 Пара шагов и черноволосая красавица с короткой стрижкой повисла на моём плече, а голубые глаза доверчиво пытаются заглянуть в самую душу.

  – Скажи, Айла, как считаешь, чувства есть?

  – Какие чувства? Если ты про Ямана, то его чувства норовят залезть под твою юбку, – хохотнула девушка.

  – Нам уже по двадцать, да и почти все девушки на курсе вышли замуж. Может, и нам пора? – вновь спросила я, искренне пытаясь найти ответ.

 Замуж… Этот статус не укладывается в голове. Я пробовала это слово на вкус и так, и эдак, но применить его к своей персоне не могла. Да за кого?.. За человека, которого случайно увидела на фото?

 Айла задумалась, ещё раз внимательно изучила моё лицо, будто пытаясь там что-то отыскать.

  – Аллах-аллах* (Боже-боже)… Ева, что за мрачные мысли посетили твою голову? – так и не найдя ответа в моих глазах, покачала головой подруга. – Выйти замуж только потому, что тебе двадцать? Да лучше остаться старой девой, чем кинуться в объятия к первому встречному.

  Я усмехнулась, доставая из внутреннего кармана куртки фотографию и протягивая ей. Но не успела что-либо добавить, как девушка выхватила у меня бумагу и с широкой улыбкой проговорила:

  – О, да это же красавчик Тан!

 Пока Айла с восхищением в глазах рассматривала моего «будущего» мужа, я ошарашенно пялилась на неё.

  – Ты его знаешь?..

  – Конечно! Это же Тан Эдэш, его семья владеет крупной фармацевтической фирмой в Стамбуле, а он, насколько мне известно, назначен на должность директора. Тан часто мелькает в новостях. Да хранит его Аллах, он же божественно красив!

Глава 2

Яман отбивал чёткий ритм по приборной панели, совершенно не попадая в такт играющей по радио песне. Бездарь… И он ещё мечтает стать барабанщиком. Я поборола в себе дикое желание закатить глаза и послать всё в Ад… Да простит меня Аллах!

Это продолжается уже около двух часов, на протяжении которых мне приходилось флиртовать с другом и терпеть его назойливость. План прост как дважды два – нужен скандал. У нас есть одна публичная личность, оживлённая улица, полная неравнодушных граждан, ревнивый парень тоже в количестве одной штуки и оскорблённая девушка. Яман должен только начать, наше общество само порвёт нахала Тана, посмевшего опозорить честную девушку, на части. Проблема заключается лишь в том, что мы не знаем распорядка дня Тана, а, значит, он может покинуть офис в любой момент.

 – Ева, – нараспев позвал друг, и мне пришлось подарить ему ещё одну фальшивую улыбку, – долго ещё?

 – Не знаю, – честно пожала плечами в ответ. Знал бы он, как я устала здесь сидеть…

 – Но ты помнишь про ужин, да? – вновь продолжил парень.

 – Конечно, – согласно кивнула, проклиная Ямана всеми знакомыми мне словами. – Но сначала дело…

Аллахым… Этот баран взамен потребовал ужин со мной. И в любой другой ситуации я бы отказала, не раздумывая, но мне нужна помощь. Одна в этой «войне» точно не выстою.

План идеален. Я прокрутила его в голове уже тысячу раз. Лишь только Тан появится на улице, как мы выскочим из машины. Дальше крики, потасовка, драка и Тан Эдэш «прославится» на весь Стамбул. Его семья, конечно, замнёт печальный инцидент, но парень возненавидит меня и точно откажется от свадьбы. Эта мысль заставила мою улыбку стать настоящей.

Телефон во внутреннем кармане куртки завибрировал, оповещая о входящем сообщении.

«Через полтора часа ты должна быть дома».

Всего лишь несколько слов, прочитанных в моей голове строгим голосом мамы. Тан Эдэш, тебе лучше поторопиться! Похоже, родители решили не откладывать в долгий ящик новость о моём замужестве…

Парень появился спустя пятнадцать минут. Сердце пропустило пару ударов, в животе завязался неприятный тугой узел из нервов, и я вылетела из машины, словно ошпаренная, направляясь в его сторону. Неважно, насколько сильно волнуюсь, действия, прокрученные в голове уже тысячу раз, выполнялись автоматически. Тан неторопливо шёл прямо нам навстречу, на парковку, что-то читая в своём телефоне.

 – Это он, Яман! – истерично завопила я, остановившись в паре метров от Эдэша. – Этот парень приставал ко мне!

Слова сорвались с губ сами собой в то время как я не могла оторвать взгляд от Тана. Заученная фраза, в которой просто невозможно ошибиться. Время словно замедлилось. Тан, наконец, оторвался от своего смартфона, и пронзительный взгляд синих глаз обратился прямо на меня. Я поймала себя на мысли, что в жизни он гораздо красивее, чем на каком-то фото. Но мысль слишком запоздало посетила голову.

Задев меня плечом, мимо пронёсся Яман, с кулаками и оскорблениями набрасываясь на моего несостоявшегося жениха. Тем не менее Тан почему-то до сих пор смотрел на меня и заметил Ямана слишком поздно – первый же удар пришёлся по лицу. Тревожный узел в животе завязался сильнее, и тело пробрала дрожь, стало боязно. Делаю несколько шагов, отступая и замечая, как с одной стороны уже несётся несколько неравнодушных граждан, а с другой стороны – охрана бизнес-центра. Пора сбегать…

«Прости, Аллах, я вновь оступилась», – фраза сама собой всплывает в голове, пока называю адрес таксисту.

Машина быстро несётся по улицам города, на которые опускаются сумерки. Перед глазами застыли синие омуты, прожигающие меня.

 – Аллахым!.. – прошептала себе под нос, зажмурившись и зарывшись руками в волосы.

Его взгляд, такой пронзительный и удивлённый, поселил в моей душе неуверенность и страх, хотя мы даже словом не обмолвились. Я выглядела ужасно глупо, собрав своим «выступлением» кучу народа, мне действительно было не по себе, хотя старалась успокоить себя тем, что теперь новость родителей могу воспринять совершенно спокойно.

Уже через полчаса такси остановилось возле моего дома. От Ямана новостей не было, но я уверена, что ближе к ночи от него придёт как минимум сообщение. Он не сможет жить спокойно, пока не докажет, что заслужил своё свидание.

Дом встретил меня привычной тишиной и атмосферой покоя. Пока разувалась и снимала куртку, в коридоре появилась мама, встав в дверном проёме кухни и наблюдая за мной. Видимо, удовлетворившись результатом «осмотра», улыбнулась, хотя в глазах я всё-таки заметила тревогу.

 – Мама, – улыбнулась в ответ, подходя к ней.

Поцеловала тыльную сторону её ладони и приложила ту ко лбу в приветственном жесте. На лице женщины пролегла ещё большая тень, но она начала говорить:

 – Переодевайся и помоги мне на кухне, отец скоро спустится к ужину.

 – Конечно, – и на моих губах появилась лёгкая улыбка. – Всё в порядке? Ты выглядишь уставшей.

 – Иди, переодевайся, – оставив меня без ответа, Анна скрылась в кухне.

Я лгала. Естественно, догадываюсь о причинах её усталости и мрачности. Ей тоже не нравится разговор, который должен в скором времени состояться. Но сейчас, после того шоу, что мы устроили с Яманом, мне спокойно. Стоит Тану только меня увидеть, как он придёт в бешенство и точно откажется от этой свадьбы. Кому нужна невеста, провоцирующая скандалы и позорящая будущего мужа на глазах у сотен людей?..

Спустившись через какое-то время на кухню, я застала маму сидящей за уже накрытым столом. Значит, у нас есть всего пара минут до того, как появится отец. Мама пристально следила за каждым моим действием, как наливаю воду в стакан, делаю несколько глотков и чуть не давлюсь, услышав её фразу:

 – Ева, я не стала ничего говорить твоему папе, поэтому просто положи фотографию туда, откуда ты её взяла,

Пальцы похолодели, а тело невольно пробила дрожь. Тугой узел нервов в животе вновь начал затягиваться, не успев даже окончательно ослабнуть. Точно! Она ведь не слепая, чтобы не заметить пропажи фотографии, которую они по идее должны мне показать…

Глава 3

Я провалялась без сна до полуночи. После слёз последовала полнейшая апатия, сопровождающаяся совершенно детской чертой – упрямством. Отец прав, это неотъемлемая черта моего характера. Любое решение, что хоть каплю придётся мне не по нраву, воспринимается в штыки, мгновенно заставляя идти «против». За мной никто не пошёл, в комнату тоже никто не стучался. Родители явно давали понять, что я достала их своим поведением, а, значит, теперь должна просто принять свою участь.

Тан… Он стал моей последней надеждой на спасение. Всей душой надеялась, что кровь турков сделает своё дело, и парень не оставит просто так публичный скандал. В конце концов надеялась на самолюбие и раздувшееся эго. Не может же он позволить, чтобы какая-то девчонка выставила его падким на чужих женщин? От этой мысли с губ сорвался смешок. Удивительно, как можно не знать человека, но уже ненавидеть его всей душой.

Дверь беззвучно открылась, в дверном проёме застыл силуэт. В темноте не видно лица, но я точно знаю, кто это. Парень постоял в проходе около минуты, потом всё же прошёл к кровати и сел рядом, быстро находя мою руку и утягивая на себя. Улыбка вернулась на лицо, когда тот вложил в мою ладонь мандарин. Крепко ухватив фрукт, быстро убрала руку вновь под плед.

– Долго же ты выжидал, чтобы подкупить меня.

Демир глухо засмеялся, пихая меня в бок, чтобы я двинулась, а потом развалился рядом. Небольшого света с улицы хватало, чтобы разглядеть тёмные волосы, закручивающиеся небольшими кудряшками, аккуратный контур губ и ровный нос. Внешность Демир почти полностью перенял у отца, даже карие глаза, которые сейчас в темноте казались чёрными. В то время как мои тёмно-изумрудные перешли мне от мамы. Парень крутил в своей руке ещё один мандарин, а спустя несколько секунд стал подкидывать его и ловить на манер маленького мячика. Когда он в очередной раз подбросил фрукт, моя душа не выдержала такого издевательства, и я перехватила в воздухе любимое лакомство.

– Подкупить, – задумчиво протянул он, но в голосе всё равно слышались смешинки. – Аллах-Аллах… Ева, два мандарина это несерьёзно!

Я тоже не сдержала смешка. Демир всегда знал, когда мне нужна поддержка. Его не нужно было просить быть рядом, помогать, он просто умел появляться в нужный момент.

– На самом деле, думал, что ты психанула и сбежала к Айле. Проверил комнату чисто по инерции и уже собирался разыскивать тебя по всему Стамбулу.

– Не хочу никуда идти, хотя она оборвала мой телефон. Звонила больше двадцати раз, после чего я поставила беззвучный режим, – скривилась ненадолго, забираясь под руку брата и практически вынуждая меня обнять.

Мы лежали так какое-то время, пока я не почувствовала, что эмоции начинают стихать и чувства приходят в норму. В конце концов знала, что так будет, знала о разговоре…

– Почему не встал на мою сторону?

– Ты же уже знаешь ответ. Отчасти родители правы. Неправильно только, что ты совершенно не знакома с этим человеком.

– Аллахым* (О, Боже)! Абиджим* (Брат), как ты на это согласился? – прошипела еле слышно, но руку не убрала.

От злости ничего не изменится, Демир не встанет на мою сторону, потому что он согласен с родителями, да и от него тоже ничего зависит. Решающим голосом всё равно станет слово отца.

– Я не дам ему тебя обидеть, Ева.

– Знаю. Только много ли радости отдать жизнь нелюбимому человеку?..

– Сестрёнка, вас не завтра ведут под венец, – тихо, но уверенно ответил парень. – Может, он тебе понравится?

– Ни за что, – отчеканила каждое слово, а потом добавила: – Я уже ненавижу этого человека, а один его взгляд заставляет съёжиться от страха.

Мою руку мгновенно сжали сильнее, потом кровать прогнулась и силуэт Демира навис надо мной. Чёрт, проболталась…

Хотя в комнате достаточно темно, я всё равно чувствовала на себе прожигающий взгляд. Брат явно недоволен тем, что уже чего-то не знает.

– Ева, – чуть ли не нараспев, с настороженностью в голове позвал Демир, но я отмалчивалась, пытаясь быстро придумать оправдание.

Он тяжело вздохнул, но в исходное положение не вернулся, а продолжил нависать, изображая роль моей совести. От него никогда ничего нельзя скрыть. Демир всегда знал, с кем я общаюсь, кто мне пишет или звонит, с кем я гуляю и встречаюсь. Неугодные ему встречи и люди пресекались на корню, а забота и опека очень часто переходили свои рамки. Это возмущало. Мы очень часто скандалили и ругались, но даже несмотря на это, абиджим оставался для меня самым близким человеком.

Молчание затянулось, Демир явно не отступит просто так, ничего не узнав. И в эту самую минуту на тумбочке завибрировал телефон, оповещая о новом поступившем сообщении. Мысль, что это Яман, прожгла мозг мгновенно, но брат оказался проворнее и первым перехватил мой смартфон.

Я разочарованно выдохнула, понимая, что отобрать уже не смогу, а он зачитал:

– «Дело сделано, ужин за тобой. Когда?», – из задумчивого голос брата мгновенно стал раздражённым. – Что «когда», Ева? Мы вроде договаривались, что этот придурок не будет больше виться возле тебя!

– Не будет… – прошептала в ответ, всё же выхватив телефон и закинув его между подушек. – Но мне нужна была его помощь!

– Рассказывай!

Под тяжёлым взглядом Демира я закатила глаза, искренне надеясь, что в темноте он этого не увидит.

– Ева, у нас же с тобой нет секретов друг от друга, да и ты прекрасно знаешь, что прикрою тебя перед родителями…

– Я услышала разговор родителей прошлой ночью, стащила фотографию Тана, а сегодня мы с Яманом подкараулили его возле работы… и… В общем, я заорала на всю улицу, что он ко мне приставал, а Яман завязал драку...

С каждым сказанным словом мой голос становился всё тише, а в животе вновь завязался тугой узел нервов. Не самое приятное воспоминание.

– Зачем? – не сразу сообразил Демир.

– Подумай сам. Отец никогда не откажется, потому что сам это предложил. А вот Тан может отказаться. Не думаю, что он в такой же безвыходной ситуации.

Глава 4

Карандаш медленно выводит на бумаге линии, постепенно превращающиеся в полноценный рисунок. Айла сидит рядом и что-то очень эмоционально мне рассказывает, при этом активно жестикулируя, но я не обращаю внимания, а лишь изредка уклоняюсь от её рук, так и норовящих заехать мне куда-нибудь. Последнее время меня не покидает тревога.

Слишком тихо… Уже три дня никто даже не пытался завести разговор о Тане Эдэше. Меня это напрягает. Всё это время я старалась быть примерной дочерью – не пропускала занятия, вечерами сидела дома, да и перестала шляться где попало с Айлой по ночам. Вместо этого девушка буквально поселилась в моей комнате, чем уже порядком раздражала. Но иногда я ловила себя на мысли, что её болтовня действительно отвлекает от ненужных мыслей. Демир лишь с усмешкой наблюдал за мной и просто уходил на очередное свидание. Вот она – братская поддержка…

Единственное, что помогало, это рисование. Я полностью погружалась в рисунок, совершенно забывая об окружающем мире. Не слышала ничего и никого вокруг, и это действительно позволяло на какое-то время забыться. Даже пыталась успокоить себя мыслью, что родители действительно передумали...

Но все догадки разрушились в одной мгновение.

 – Ева! – Айла поймала меня за руку и дёрнула в свою сторону, только тогда я резко подняла голову, встречаясь с мрачным взглядом отца.

 – Через пару часов будь готова, пожалуйста. Мы едем на ужин к семье Эдэш.

Фраза прозвучала, как приговор.

 – А Демир? – отозвалась я, пока отец не успел уйти.

 – Едет с нами.

Из груди вырвался вздох облегчения. Брат будет мне отличной поддержкой. Тело мгновенно пробила волна дрожи, а перед глазами всплыл холодный взгляд Тана. Чёрт, а я искренне надеялась, что забыла его…

 – Помоги мне собраться, ладно? – еле слышно прошептала, не поднимая взгляда на подругу, когда мы вновь остались одни.

 – Хорошо. Успокойся, Ева, твой план должен сработать.

Сборы и дорога до дома будущих родственников прошли в тумане и явно мимо меня. Айла одела и накрасила меня словно куклу. Потом появился Демир. Я отчётливо запомнила его обеспокоенный взгляд. Он что-то мне говорил, но я совершенно не слышала его слов, будто звук просто выключили. Помню, как взгляд упал на сигареты, лежащие в приоткрытом верхнем ящике тумбочки, и я сказала Айле достать другое платье с едва заметными кармашками. Как, не обращая внимание на протесты брата, спрятала две сигареты и зажигалку. Дальше калейдоскоп событий: уходит подруга, мы всей семьёй садимся в машину, и Демир притягивает меня к себе за плечи. Так проводим всю дорогу. Я просто прячусь у него на груди, стараясь унять дрожь волнения, смешанного со страхом неизвестности. Сработает же?..

Едва я вышла из машины, мой взгляд наткнулся на шикарный двухэтажный особняк, с виднеющимся за ним садом. Сразу видно, что люди, живущие в нём, довольно обеспеченные. Демир ободряюще сжал мою руку, и мы направились следом за родителями. Состояние лёгкой прострации не отступало. До моего сознания довольно долго доходило происходящее вокруг, пока хозяин дома открывал нам дверь и приветствовал моих родителей. Словно на автомате, я выдавила из себя улыбку для Беркера и его жены, поприветствовала их, поцеловав руку и приложив ко лбу, и только потом наткнулась на холодный взгляд тёмно-синих глаз, блуждающий по мне. Выпрямившись и с трудом подавив очередную волну дрожи, подарила парню мимолётную улыбку и лёгкий кивок головы.

 – Ева, золотце, ты наверняка не помнишь Тана, но в детстве вы были очень дружны, – произнёс Беркер, пока Демир забирал у меня плащ.

Так вот откуда мне знакомо его имя. Давний друг значит? Интересно, они поэтому решили нас свести? Папа припомнил какую-то нашу детскую историю о том, как я с Таном и Демиром играла в мяч и всегда обижалась, что меня не воспринимают всерьёз, но сейчас мне совершенно не до светских бесед. Я выдержала ледяной взгляд своего будущего жениха.

Думаю, в этот момент мы с ним похожи – одна и та же лёгкая вежливая улыбка, изучающий взгляд и полная отстранённость от происходящего. Хотя нет, в его глазах ещё бушует настоящий шторм. Тан, похоже, всё-таки узнал меня и теперь очень зол, только вот неужели не хочет прямо сейчас разрушить будущий брак и избавиться от надоедливого кошмара в моём лице? Я же чётко вижу почти затянувшиеся царапины на его щеке.

 – Прекрасно выглядишь, Ева.

До меня не сразу дошло, что фразу произнёс именно Тан. Только двигающиеся губы парня донесли до меня эту мысль. У него оказался очень мелодичный, приятный голос. Конечно, у такого красавца должен быть такой же прекрасный голос.

 – Спасибо, – запоздало ответила, сжав руку Демира, стоящего рядом.

 – Пройдёмте к столу, – расплылся в довольной улыбке Беркер. – Эдже приготовила шикарный ужин.

Все, конечно же, отправились за ним, только мы с Таном продолжили прожигать друг друга взглядами, задерживаясь. Демир тоже не отходил и только слегка потянул меня за руку, когда в коридоре мы остались втроём.

 – Что же ты, Ева, застыла? Будь как дома, – вежливая улыбка превратилась в ледяной оскал.

 – Полегче, Тан, – сразу же донёсся до нас тихий голос Демира.

 – Действительно, Тан, джаным* (душа моя), – голосом полным яда протянула я, – будь повежливее…

Его лицо стало ещё мрачнее, а в дверях столовой появилась мама. Обвела нас троих серьёзным взглядом:

 – Только вас и ждём, пойдёмте за стол.

Демир кивнул за всех нас и очень быстро утянул меня следом. Тан тоже из статуи превратился обратно в человека и, как назло, уселся прямо напротив меня, заставляя буквально физически ощущать напряжение, исходящее от него. Это будет непросто…

Весь ужин мы так и не свели друг с друга взгляда. Мне казалось, что стоит посмотреть куда-то кроме него и проиграю. Либо и того хуже, он попросту меня съест, как монстр из детских сказок. Беседу поддерживали только наши родители. Иногда и Демир вставлял какие-нибудь фразы, но мы с Таном вновь застыли, как две статуи… или куклы… Скорее даже куклы, которыми умело манипулируют родители. Меня до сих пор заставляло напрягаться ещё и то, что он молчит. Тан не стремится рассказать родителям, какая я плохая и как опозорила его перед толпой людей. Парень будто находится в такой же ситуации, как и я.

Глава 5

За разговорами о дальнейших планах мы переместились в зал и расположились на мягких подушках прямо на полу. Мама вместе с Евой и Анной принесли тарелки с орешками и сладостями. Я внимательно наблюдал за каждым действием девушки, стараясь не упустить из виду ни одну мелочь. Вот она прошла обратно к брату, опустилась на подушки рядом с ним и что-то зашептала ему на ухо. Наверняка жалуется на то, какой я гад.

 – Что ж, Эмин-бей, надо назначить дату помолвки Тана и Евы, – голос отца вернул меня к реальности, но взгляд от девушки не оторвал.

Ева побледнела и крепко сжала губы, а Демир предостерегающе положил руку на её плечо. Похоже, она словно бомба с часовым механизмом, раз он весь вечер печётся о том, как бы девушка не ляпнула лишнего.

 – Не рано ли говорить об этом? – фраза Анны прозвучала словно гром среди ясного неба. – Наши дети едва ли помнят друг друга. Им нужно дать время на элементарное знакомство.

 – Какое знакомство? Они же не разлей вода с детства, – возмутился отец, но женщину это не успокоило. Похоже, характер Евы явно достался ей от матери, потому что даже Эмин не стал вмешиваться.

 – Не разлей вода они были, пока Еве не исполнилось четыре, а Тану тогда пошёл уже девятый год. Вспомни, Беркер-бей, они перестали общаться ещё детьми! – отрезала Анна. – Дайте им хотя бы месяца три.

Повисла тишина. Ева с надеждой поглядывала на мать, а я начинал понимать, что эти три месяца будут мне только на руку. Может, тогда и родители Евы одумаются, не став отдавать дочь?

 – Папа, – в повисшей тишине я всё же решил высказаться. Поймав серьёзный взгляд отца, широко улыбнулся и продолжил: – Думаю, Анна-ханым права. Только посмотри на Еву, я для неё абсолютно чужой человек. Дай мне время поухаживать за ней. Она же не рабыня.

На последних словах я почувствовал её прожигающий взгляд, но в лице не изменился.

 – Тан, ты что такое мелешь?! Она тебе кто? Девушка на один день?! Ты должен серьёзнее относиться к ней и к вашей свадьбе! – как гром среди ясного неба раздался голос отца, а я с трудом подавил в себе желание закатить глаза. – Следи за языком. Нишан* (помолвка) состоится через неделю.

Мы с Евой сникли практически одновременно. Как бы она ни ненавидела меня, но мы в равных условиях. Эта свадьба не сдалась никому из нас.

 – Мы сами позовём гостей. А ты, Тан, съездишь с ней, купите кольца, – продолжил отец, а я кивнул.

Я обречённо прикрыл глаза. Меня окольцовывают, словно мальца. Ужасная ситуация. Нужно было подумать об этом раньше, не дожидаясь гнева папы.

 – Милый, мы принесём чай, – мама ласково опустила руку на плечо моего родителя и поднялась на ноги. – Анна-ханым, поможешь мне?

 – Конечно.

Женщина поднялась следом, а я продолжал молить Аллаха о том, чтобы и отец куда-нибудь вышел. Выдерживать его тяжёлый взгляд уже не было сил. Спасение пришло совершенно неожиданно со стороны нашего гостя:

 – Беркер-бей, давай выйдем покурить. Составишь мне компанию? – Эмин первым поднялся на ноги, показывая, что отказ он не примет, и в скором времени мы, наконец, остались в комнате втроём.

Одновременно мы с Евой тяжело выдохнули, и я заметил, как она спрятала лицо у брата на груди, а тот обнял её.

 – Хочу домой, аби* (брат), – почти что шёпотом произнесла девушка, но в наступившей тишине я хорошо расслышал её слова.

 – Прекрати капризничать, ты же не маленький ребёнок, – с улыбкой ответил ей Демир, проводя рукой по её волосам.

Наши с ним взгляды встретились буквально на секунду. Ситуация доходила до смешного. Он не хотел, чтобы Ева знала, что мы с ним близкие друзья.  Зачем? Было мне непонятно, но если уж Демир так решил, то плевать…

 – Ева. – я окликнул девушку и меня мгновенно обжёг ледяной взгляд изумрудных глаз.

 – Что-то хотел?

 – Во вторник вечером я заеду за тобой, поедем за кольцами. Будь готова.

 – Прекрасно, – фыркнула девушка. – Поцелуешь дверь и поедешь один.

Я не сдержал смешок. Девчонка напоминала маленького и безобидного котёнка, пытающегося казаться взрослой кошкой. Только сейчас этот котёнок крепко сжимал руку брата, совершенно этого не осознавая, и искал его поддержку. Осмотрел внимательно её хрупкую фигурку, облачённую в тёмно-бордовое платье до колена. Вырез хоть и глубокий, но не позволяет показать больше, чем следует. Длинные каштановые волосы слегка вьются и тяжёлыми прядями лежат на плечах.

 – Моё дело – уведомить тебя. Дальше будешь разбираться с родителями, – всё же ответил я, а красивые черты лица перекосились ещё больше.

Она что-то прошипела себе под нос, всё ещё прожигая меня взглядом, а потом отвернулась к брату. Можно подумать, мне всё это нравится…

Я скривился, вспоминая разговор с отцом, состоявшийся несколько дней назад.

В очередной раз задержался после работы с девушкой и вернулся домой ближе к полуночи. Папа поджидал меня в гостиной и выглядел абсолютно недовольным, словно я всё ещё был тем маленьким мальчиком, которого он может отчитывать каждый день после школы.

Его хмурый взгляд заставил и меня помрачнеть.

 – И когда это закончится, Тан?

 – Что «закончится», отец? – поинтересовался в ответ, надевая на лицо холодную маску.

 – Твои ночные приходы. Тебе двадцать пять, а всё, что у тебя есть, это работа, которую я тебе дал.

Поборол в себе желание закатить глаза и выругаться. Конечно же, он никогда не уставал напоминать мне о том, кто устроил меня на занимаемую должность. Что ж, мне не стыдно, я отлично справляюсь со своей работой. Дальнейшие его слова я хорошо знал наизусть – семья.

 – Соседи уже пустили о тебе слухи, что ты…

 – Гей? – всё же не сдержал ухмылку. – У тебя устаревшие слухи, папа. По последним данным я бабник.

 – Не смей мне хамить, Тан! – его крик заставил меня замолкнуть. – Мы с мамой хотим видеть возле тебя приличную девушку, хотим понянчить внуков.

Глава 6

*Ева*

Тихое шипение в очередной раз донеслось до моих ушей.

 – Ева! – воскликнула мама, отпихивая меня и выключая плиту.

 – Аллахым!.. – прошипела я себе под нос, а за спиной раздался смех Демира.

 – Какая это попытка? Пятнадцатая? – спросил брат, а мама покачала головой.

 – Ты бы лучше не за сестрой считал, а помолчал!

Сбежавший кофе мгновенно отправлен в раковину. Должна быть пенка, которую я постоянно упускаю! Так даже если она и получалась, то мгновенно оседала и исчезала в чашке. Настоящее мучение… Я только глаза закатила. Снова...

 – Мама, это невыносимо, – взмолилась, незаметно отвесив брату подзатыльник.

 – Ева, милая, это традиция, ты должна будешь сварить кофе Эдэшам, когда они придут к нам завтра, – покачала головой та.

 – Мало того, что ужин им приготовлю? – продолжала ныть я, а мама улыбнулась и всучила мне турку.

Пришлось мыть и начинать всё заново. Выходило у меня из рук вон плохо. Я постоянно летала в своих мыслях и кофе постоянно убегал, ещё и эта чёртова пенка... Таким гостей поить нельзя. Я была бы несказанно рада сорвать этот ужин, чтобы моя будущая семейка подавилась кофе и отказалась от этой свадьбы, но тогда отец попросту меня убьёт... Именно поэтому мы торчим на кухне уже третий час, а Демир, который должен быть моей поддержкой и опорой, изображает из себя подопытного кролика и подшучивает надо мной при каждом удобном случае.

 – Мама, а ты рассказала Еве о самой интересной части этой традиции? – вновь подал голос брат, а женщина нахмурилась.

 – О какой? – мгновенно заинтересовалась я.

 – Не думаю, что в нашей ситуации это уместно, – ещё сильнее нахмурилась мама.

 – Мне же пришлось это пережить, пусть теперь Тан отдувается. И, между прочим, я выпил всё до дна.

Парень вновь усмехнулся и перевёл взгляд с мамы на меня. Становилось всё интереснее. Мне уже хотелось узнать эту традицию до самого конца.

 – Мама?

 – Ох, вы не отстанете, да? – вздохнула женщина, а мы с Демиром синхронно кивнули. – Невеста варит всем кофе и подаёт его на стол, но жениху добавляет соль. Если тот выпьет кофе и не поморщится, то, значит, он любит девушку, готов ко всем трудностям, которые ждут их на пути.

 – Он поморщится, – мрачно отозвалась я. – Тан не любит меня.

 – Поэтому и сказала, что это не наш вариант.

Рука матери легла мне плечи, а потом она прошептала, чтобы я убрала турку с огня. Чёрт, едва не забыла про кофе!..

– Но всё же традиции нужно соблюдать, – улыбнулась, оглядываясь на брата.

Мама только языком цокнула, но снисходительно улыбнулась, пряча смешинки в глазах.

 – Ставь обратно, – вновь подсказала.

Я послушно вернула турку на огонь и уставилась в окно. В этот же самый момент на подоконник со стороны улицы запрыгнул огромный рыжий кот. Он часто захаживал к нам по утрам. Животное уставилось на меня в ответ, потом мяукнуло и грациозно спрыгнуло.

 – Демир, вынеси этому негоднику молока, – произнесла мама, продолжая вместе со мной наблюдать за кофе.

Кот приходил к нам довольно часто и без угощения никогда не уходил. Мама раньше цедила сквозь зубы, что тот обнаглел и ему бы мышей ловить, но потом прониклась к этому паразиту и всегда наливала молоко. Я же множество раз уговаривала взять кота в дом, но мама была непреклонна.

Она часто рассказывала, что в России котов не так сильно любят, как в Стамбуле. Там они обыкновенные домашние животные, которых из магазинов выгоняют метлой. Но мой родной город славится как раз именно кошками. Здесь они раскормлены, красивы и ухожены и ни одна живая душа не вправе выгнать кота оттуда, куда он пришёл.

 – А в твоей стране как знакомятся с родителями? – спросила я между делом.

Женщина усмехнулась и закусила губу.

 – Обычно, – пожала плечами. – Нет никаких традиций.

 – Тогда почему смеёшься? – лукаво улыбнулась, в очередной раз убирая кофе с огня.

Она не сдержала очередной смешок, а в комнате появился брат, вновь усаживаясь на своё место за столом.

 – Ладно, только не рассказывайте отцу. Я обещала ему, что никому не проболтаюсь.

 – Могила, – заговорщицки прошептал Демир, тоже улыбаясь и быстро втягиваясь обратно в разговор.

Мама положила свою руку на мою и убрала турку с огня. Потом сняла пенку в чашку и налила кофе. К моему великому счастью, она осталась!

 – Ура! Ну, наконец-то! – воскликнула, быстро обнимая маму и широко улыбаясь.

 – Всего лишь убили на это полдня, – усмехнулся брат, а я схватила близко лежащую ложку, чтобы стукнуть ей парня по лбу, но мама встала между нами.

 – Или не расскажу ничего, – пригрозила она, и мне пришлось убрать подальше своё грозное оружие.

Мама улыбнулась и загадочно посмотрела на нас.

 – В России не очень любят иностранцев. И когда я привела в дом Эмина, мой отец не пустил его на порог, а вышел с ружьём и сказал, что не отдаст дочь. Крики моего будущего мужа слышались на всю округу, пока папа стрелял под ноги Эмину и гонял его кругами по двору.

Мы с Демиром одновременно усмехнулись.

 – А потом?

 – А потом вышла мама с чугунной сковородкой, загнала обоих в дом и усадила за стол переговоров, – вздохнула женщина, а потом добавила на своём языке, – за бутылку...

Перевода нам не дали, а, значит, оставалось только гадать. Ситуация в моей голове складывалась комичная и шла в абсолютный разрез с образом серьёзного отца.

Мама тем временем перевела взгляд на единственную получившуюся чашку кофе и потянулась за солью. Мы с братом наблюдали за тем, как она насыпает две ложки и осторожно размешивает, а потом ставит на блюдечко и поднимает.

 – Пойду проверю вашего отца, – улыбнулась ещё шире и подмигнула, закусив губу. – Чтоб не расслаблялся.

Под наш дружный смех, она выпорхнула из кухни и мы, наконец, остались одни. Улыбка сама собой пропала с губ. Одно дело весело проводить время с родными, учась варить этот чёртов кофе, но совсем другое – понимать для чего ты всё это делаешь. Уже завтра я должна буду сварить несколько чашек для будущих родственников. Завтра Тан приедет за мной, чтобы вместе купить кольца и меньше чем через неделю состоится нишан* (помолвка). От осознания всего этого хотелось выть, в душе мгновенно начинали скрести кошки.

Глава 7

Мне хотелось, чтобы музыка заглушала всё вокруг. Чтобы до слуха не доносился ни один чужой разговор об очередном брошенном парне или новой кофточке, не хотелось слушать о том, кто и какую девку снял в очередной раз. Хотелось, чтобы музыка заглушала собственные мысли.

Взгляд блуждает по телам на танцполе первого этажа. Вдруг натыкается на девушку в самом центре. Плавные движения рук, глаза прикрыты, совершенно не замечает никого вокруг, хотя несколько парней с разных концов первого этажа так и пожирают её глазами.

 – Привет! – меня резко обняли со спины, навалившись всем телом, а в нос ударил приятный запах духов. Не медля, я перехватил её руку, сжимая в своей. – Пожираешь взглядом очередную жертву?

Девушка чмокнула меня сначала в одну щёку, в другую, а потом вновь в первую и приземлилась рядом со мной на диванчик, поправляя длинные золотистые локоны. Только тогда я отпустил её руку, изучая красивые черты лица, которые не видел уже пару недель. Улыбка сама собой коснулась моих губ при одном лишь взгляде на неё.

 – Если бы… Жертва здесь скорее я, это моя будущая жена…

 – А! Так вот какая она! – Ирем перегнулась через меня и всмотрелась в толпу, пытаясь выцепить взглядом Еву.

Я же быстро перехватил её за талию и усадил ровно. Ирем обиженно надула губы и махнула официанту.

 – Аби… Я хочу с ней познакомиться!

 – Больше ничего не хочешь? – спокойно поинтересовался в ответ, пока она делала заказ.

Стоило только официанту отойти, как девушка вновь повернулась ко мне с ослепительной улыбкой. В тёмно-серых глазах плескалось чистое неразбавленное ничем любопытство. Несмотря на то, что Ирем тоже двадцать пять, но в душе девушка вечно остаётся шаловливым ребёнком. С детства совершенно не изменилась.

 – Я много чего хочу, но пока только познакомиться с ней, – тонкий пальчик подруги указал на девушку в центре танцпола.

 – Зачем она тебе, Ирем? Совершенно беспардонная, наглая, вредная девчонка.

 – Не думал, что она такая потому, что её против воли замуж выдают? Ты тоже не роза, настоящий кактус! – воскликнула девушка, подхватывая со столика коктейль, который только что принёс официант.

 – О, спасибо, сестрёнка, это очень мило с твой стороны, – сквозь зубы процедил я, отпив колу из высокого стакана.

 – Ну, серьёзно, Тан, – улыбка стала мрачнее, в глазах появилось разочарование. – Она твоя будущая жена в конце концов. Представляешь, как будет ревновать девушка, если я постоянно буду виться рядом?

 – Ева? Ревновать? – усмехнулся в ответ, откидываясь на спинку диванчика.

 – Конечно! Ты же её муж!

 – Аллахым!.. Будущий, Ирем, будущий… – прошипел сквозь зубы. – Была бы моя воля, мы бы так и жили параллельно, никогда не пересекаясь! Эта паршивка драку устроила перед бизнес-центром, чтобы я отказался на ней жениться!

Ирем вновь расплылась в улыбке.

 – А чего не откажешься тогда?

 – Можешь спросить у моего отца.

Девушка помрачнела и замолчала. Ирем переживала все мои проблемы, как свои. Точно так же я всегда переживал за неё. Мы знакомы с самого детства, ходили в один садик, позже в школу. Хоть она всего лишь на год младше меня самого, всегда казалось будто она маленький шаловливый ребёнок. Годы шли, а она не менялась. Потом Ирем настолько плотно влилась в мою жизнь, что стала часто появляться в нашем доме, помогать матери и оставаться с нами на ужин. Ирем умудрялась нравиться всем вокруг, она обаятельная, милая, привлекательная и совершенно наивная. Единственное, чего она не хотела – выходить замуж. Над этой проблемой её родители бились уже около трёх лет, но и принуждать любимую и единственную дочь не собирались, поэтому она спокойно работала со мной в одном офисе. Ирем умудрялась не быть ветреной, лишь флиртовать с парнями, оставляя призрачные надежды, которые никогда не исполняться.

 – А кто это вьётся возле твоей будущей жены? – задумчиво поинтересовалась девушка, а я, не оглядываясь, ответил:

 – Брат, наверное.

 – Кхм… А разве братья так себя ведут?

Тяжело вздохнув, всё-таки перевёл взгляд на танцпол, видя, как совершенно чужой парень положил руки на талию Евы.

 – Ты куда, аби?! – крик Ирем не возымел на меня никакого эффекта, потому что я мигом подорвался с места и понёсся вниз по лестнице.

Демир опередил меня на какие-то несколько секунд, оттаскивая парня и нанося ему удары по лицу. Я резко замер, пытаясь осознать, что вообще произошло и почему это подействовало на меня. Всё, что видел в этот момент, это тёмные изумруды глаз, со страхом смотрящие то на меня, то на дерущихся парней.

 – Аби! Останови их! – крик Ирем привёл меня в чувства, а сама она толкала меня в спину, побуждая сделать уже хоть что-то.

Быстро схватив Демира за плечи, попытался оттащить его от бедолаги, пока кто-то ещё из толпы оттаскивал пострадавшего.

 – Дем, Дем! Успокойся! – тряхнув парня, усилил хватку и взгляд Демира, наконец, сфокусировался на мне.

 – Отпусти, я убью его!

 – Угомонись уже! – вновь воскликнул. – Оттащите его подальше, пока держу! – крикнул парням.

Оглянувшись буквально на пару секунд, бегло оглядел беднягу, попытавшего счастье с моей будущей женой. Тот запрокинул голову, пытаясь замедлить кровотечение из носа, помимо этого на щеке уже красовался синяк, а верхняя губы разбита в мясо. Но помимо этого пришло осознание, что эту наглую рожу я уже видел. Именно он помогал Еве с дракой.

 – Да отпусти ты меня уже! – вырвался Демир, а моё место мгновенно заняла его сестра, быстро обнимая и причитая.

 – Я не знала, что он тут будет, правда!

 – Какого чёрта ты вообще позволила ему к себе прикоснуться?!

 – Не видела! – также воскликнула в ответ девушка, заглядывая ему в глаза, а я почувствовал, как Ирем схватилась за мою руку.

 – Ты в порядке? – еле слышно прошептала мне на ухо, а я кивнул.

Демир схватил сестру за руку и потащил её через толпу к «чёрному» входу. Я перехватил подругу за талию и пошёл следом за ними, утаскивая Ирем вместе с собой. Злость вперемешку со смятением всё ещё клокотала где-то глубоко внутри меня. Словно кадры из фильма перед глазами мелькали картинки. Вижу, как этот придурок кладёт руки на её талию, глаза застилает красная пелена злости. Я срываюсь с места, словно мной кто-то управляет, как марионеткой, и прихожу в себя едва стоит увидеть её испуганные глаза. Что это? Помутнение?..

Глава 8

 «Ты больше никогда не будешь встречаться с ними! Ни с Айлой, ни уж тем более с Яманом! Если я ещё раз увижу этого пса рядом с тобой, пристрелю! Аллах мне свидетель, убью этого идиота!»

Слова брата эхом отдавались в голове, а я кривилась всякий раз, пока вспоминала их. Руки слегка потрясывало, пока пальцы крепко сжимали карандаш, а тот выводил линии на чистом листе бумаги. Произошедшее в клубе не укладывалось в голове. Яман не должен был быть там, он попросту не знал, что мы придём. Случайное стечение обстоятельств? Я не верю в такие. Тогда как?..

Прокручивала в голове раз за разом, вспоминала, но не могла понять. Отчётливо помнила, как отдалась музыке, плавные движения ей в такт, позволяющие забыть всё, что накопилось за эти дни; позволяющие расслабиться. Мельком оглядывалась, ловя опекающие взгляды брата со стороны барной стойки. Волноваться было абсолютно не о чем, Демир всегда присмотрит и защитит.

Но в какой-то момент, оглянувшись, поймала ещё один знакомый взгляд. Он был способен выжечь во мне дыру, наверняка желал, чтобы я сгорела на месте. Усмехнулась себе под нос, вновь закрывая глаза, и ещё подумала тогда, что Тану бы надо действовать активнее со своей будущей женой. По крайней мере, если хочет мне понравиться…

В какой-то момент чьи-то руки легли мне на талию и первая мысль, пришедшая в голову, была о том, что это Тан. Но спустя несколько секунд человека от меня буквально оторвали, а со всех сторон стали разноситься крики. Обернулась и увидела, как Демир избивает Ямана…

Тело в очередной раз пробила дрожь. И как только этот придурок посмел ко мне полезть?..

Карандаш резко полетел в сторону, а рука схватила лежащий рядом мандарин. С яростью начала его чистить, стараясь выбросить все мысли из головы. Демир ещё долго будет злиться. Очень-очень долго… Удивлена как он вообще не закрыл дверь моей комнаты на замок и не спрятал ключи.

Рука рыскала по кровати в поисках ещё одного мандарина, когда я поняла, что совершенно не заметила, как поглотила все пять штук, что лежали рядом. Тяжело вздохнув, дотянулась до наушников и телефона, включила музыку и вновь взялась за карандаш.

Рисование вновь стало моим спасением. Музыка уводила далеко, а я совершенно не следила за тем, что вывожу на бумаге. Очнулась от того, что почувствовала чьё-то присутствие в комнате. Нахмурилась, потом вытащила наушники и всё-таки подняла голову, встречаясь с взглядом тёмно-синих глаз. Парень прислонился к стене возле двери и изучал меня, не пропуская буквально ни один миллиметр моей кожи. По телу невольно прошлась волна дрожи.

 – Кто тебя впустил?

 – Демир, – хрипло отозвался Тан, а потом прокашлялся.

 – Прекрасно, его комната дальше по коридору, выметайся из моей.

Парень усмехнулся и сложил руки на груди. Я в это время бегло осмотрела его. Тело скрывала кожаная куртка, из-под которой выглядывал белоснежный свитер, чёрные штаны облегали ноги, а в волосах царил «творческий» беспорядок. Или как ещё это называют мужчины?..

 – Думаю, ему не налезет на палец женское обручальное кольцо, – от последних слов по моему телу вновь прошлась дрожь.

Кольца!.. Может, оставить их у себя, а потом выбросить в море?

«Да… Интересно, кто пристрелит меня первым? Тан или кто-то из наших отцов?» – вздохнула про себя и покачала головой.

Тан вопросительно изогнул бровь.

 – Ты собираться будешь или мне тебя в таком виде везти?

Я последовала его примеру и тоже осмотрела себя – домашние шорты и майка, растрёпанные волосы, которые даже не потрудилась сегодня причесать. Благо ночной макияж хотя бы смыла, но теперь под глазами залегли тёмные круги от нервов и недосыпа.

 – Тебя не учили, что нельзя врываться в комнату к молодым девушкам? – тяжело вздохнула, поднимаясь на ноги на кровати и откидывая назад волосы.

Хотя бы так я смогла над ним возвыситься и не чувствовать себя маленькой. Тан в очередной раз обвёл взглядом моё гнездо из одеяла на кровати и вновь усмехнулся.

 – Молодая девушка, – отчеканил он, а я подняла бровь, – ты моя будущая жена, поэтому имею право врываться в твою комнату. Поэтому будь добра уже привести себя в порядок и отправиться со мной в этот чёртов ювелирный.

Под конец своей тирады он всё-таки сорвался на рык. Я не сдержала смешок и спрыгнула на пол, собирая кожуру от мандаринов.

 – Что такое? Тоже бесит всё это?

 – Какая догадливая девочка, – вздохнул он. – Жду тебя на кухне.

 – Имей в виду, это не значит, что я растаю и упаду в твои объятия. Всё равно доведу тебя до такого состояния, когда ты откажешься от этого чёртового брака! – крикнула ему вдогонку, когда Тан уже вышел в коридор. – Придурок…

К моему огромному удивлению, когда через пятнадцать минут я спустилась на кухню, Тан и Демир беседовали как старые друзья, но мгновенно смолкли, заметив меня.

 – Уже подружились? – мрачно поинтересовалась, проходя к холодильнику и доставая оттуда колу.

 – А как же предложить своему жениху? – нагло усмехнулся Тан.

Я оглянулась на него и молча отвернулась обратно, про себя подумав:

«Мучайся от жажды, муженёк…».

Демир только вздохнул и покачал головой, потом перехватил меня за руку и усадил рядом.

 – У вас на всё не так много времени, потом, как ты помнишь, у нас дома состоится званый ужин, – я скривилась. – Давай ты хотя бы сегодня будешь паинькой?

 – Зачем?

Всё-таки скинула руку брата с плеча, залпом допила остатки колы в стакане и встала, прожигая взглядом этих двоих.

 – Мне вчерашнего хватило, не испытывай мои нервы, Ева, – совершенно спокойно продолжил брат.

 – Ладно, аби, только ради тебя, – вздохнула и направилась к выходу, крикнув: – Муженёк, а ты за кольцами ехать-то собираешься?

В машине царило напряжение, настолько явное, что буквально ощущалось физически. Я старалась смотреть только в окно и не бросать на него ни одного взгляда. По Стамбульским вечным пробкам нам ещё очень долго предстоит играть в молчанку. Один единственный вопрос не давал мне покоя – зачем? Зачем всё это нужно Тану?