Тётка с багажом (или билет в молодость)

ПРОЛОГ

Тоня ненавидела, когда всё шло не по плану. А последние сутки только и делали, что шли именно так. Или даже хуже.

Вчера сестра с племянником явились без звонка, пили её кофе и полтора часа вешали лапшу про «общее семейное дело» и «ты же нам не чужая». Переводить с бытового на человеческий Тоня умела давно: «отдай нам свою квартиру, старая дура, мы её продадим, а тебе спасибо скажем». Она послала их культурно, но со вкусом. Сестра ушла с каменным лицом, племянник на прощание хлопнул дверью так, что штукатурка посыпалась.

Как итог. Всё таки распсиховавшись Тоня, пока ловила и засовывала любимую кошку в переноску, забыла зарядить телефон, а заодно и заправить машину. Но ладно, бензин ещё на полста километров есть, а до соседнего города ехать меньше тридцати. Она туда на съезд историков собиралась — тема интересная, «Промышленное наследие губернии в архивах XIX века». Её тема. Люди свои. Но навигатор в телефоне, конечно же, сдох через десять минут после выезда. Вернутся бы. Да только. «Я иду медленно, но зато я никогда не двигаюсь назад» сказал Авраам Линкольн. Он был президентом, а Тоня не была дурой, и примерно направление знала.

Ключевое слово тут, примерно.

Дальше было как в анекдоте: «Поверните налево, если сможете». Лес, пролески, развилки без указателей. Через полчаса Тоня поняла, что находится в глубокой заднице. Асфальт кончился, началась грунтовка, потом гравийка, потом просто колея. И никаких признаков цивилизации.

— Твою ж дивизию, — ругалась Тоня вслух на саму себя. — Ну кто так ездит? Овца старая. Телефон сел, бензин скоро закончится. И, что будешь делать, идиотка?!

Кошка Муся в переноске на заднем сиденье возмущённо мявкнула.

— Молчи, — огрызнулась на неё женщина. — Сама виновата, что пришлось тебя с собой брать. Кто прошлый раз мне все обои в коридоре подрал, и провод торшера перегрыз, а? И как тебя только не ебнуло тогда? Что? Мяу? Да кто бы сомневался.

За разговором с кошкой Тоня не заметила, как внезапно выехала на железнодорожный переезд — колея упёрлась прямо в рельсы. Старый, давно не крашеный знак «Берегись поезда» стоял криво. Ни шлагбаума, ни светофора. Глушь.

Тоня остановилась, выглянула в окно. Слева и справа — лес. Тишина. Ни поезда, ни души.

— Ну хоть здесь повезло, — буркнула она и аккуратно тронулась вперед. Но проехала всего пару метров!

А потом машина дёрнулась, чихнула и заглохла. Прямо на рельсах.

— Да ёбаный в рот!

Тоня дёрнула ключ зажигания. Раз, два. Стартер заскрежетал, мотор пару раз кашлянул и умер. Ещё попытка — то же самое.

— Ну давай же, сука, заводись!

Тишина.

В раздражении Тоня выскочила из машины, хлопнув дверью. Оббежала капот, открыла, и уставилась на двигатель как баран на новые ворота. Воздушный фильтр она поменять могла. Масло долить — пожалуйста. А тут — просто железка, которая не работает. И с подобным ей обычно помогали помогатели, которых она ловила на дорогах. А тут кого поймаешь? Тоня затравленно огляделась по сторонам и вновь воззрилась на подкапотное содержимое.

— Ну, и что ты на меня смотришь? — наехала она на двигатель. — Я тебя рожала, что ли?

Двигатель не ответил. Для проформы, Тоня ещё подергала всё, что двигалось, и плюнув, в сердцах захлопнула капот. Ещё раз огляделась и вспомнив, что стоит пусть на вроде заброшенном, но переезде, решила сначала убраться с дороги. А потом решать, что делать дальше.

Обошла машину и упёрлась руками в багажник. Мысль простая: толкнуть. Конечно, машина не маленькая, но и она же не дохлая, попробовать можно.

Тоня навалилась, пыхтя и матерясь. Машина даже не шелохнулась.

— Сестру бы сюда, с её сыночком, — пропыхтела Тоня, продолжая наваливаться на металл. — Вместе бы толкали. Идеальная семейная терапия. Сто пудов бы сдвинули, козлы.

Наконец, она выпрямилась, вытерая пот со лба. Машина если сдвинулась, то на пару сантиметров, а сердце с дыханием уже сбились.

- Твою ж дивизию, - снова выругался Антонина. - И почему я не баба с конём? И поехать, и вытащить ...

Она не договорила, в этот момент где-то вдалеке раздался гудок. Низкий, протяжный. Поезд.

Тоня замерла.

— Бля.

Гудок отвечая, повторился, ближе.

— Бля-а-а...

И снова навалилась на багажник, но машина словно приросла к рельсам. А в салоне вторя гудку заголосила Муська.

Тоня рванула к задней двери, распахнула. Кошка в переноске металась и орала дурным голосом.

— Сиди, дура, сейчас!

Тоня схватила переноску за ручку, дёрнула на себя. И тут же матюгнулась — ручка конечно же зацепилась за ремень безопасности, который болтался сзади. Она дёрнула сильнее, переноска не поддавалась.

— Да твою ж мать!

Поезд уже показался из-за поворота. Совсем близко. Гудок оглушал.

Тоня рванула переноску изо всех сил, уже не думая ни о чём, кроме кошки. Ремень натянулся, что-то хрустнуло, и переноска вылетела наружу. Но от рывка дверца открылась, и только хвост мелькнул, пролетая мимо.

А потом морда электровоза во весь мир, визг тормозных колодок, и мысль.

«Ну бля... я же не Каренина...»

Удар. Темнота.