The Originals 2.0 Лунное дитя и вечный охотник

ГЛАВА 1

Пятое столетие от Рождества Христова.

Дым от костров вился над крышами соломенных хижин, смешиваясь с запахом свежескошенной травы и влажной земли. Каждый дом стоял на высоких подмостках, «защищаясь» от весенних разливов и летней росы. На окнах красовались деревянные ставни, а за ними – тепло домашнего очага и аромат свежего хлеба. Поздний вечер окутывал землю своим мягким покровом, словно мать заботливо укрывает ребёнка перед сном. Тёмные тени деревьев сливались друг с другом, создавая иллюзию единого живого существа, охранявшего покой деревни, и прячущего реку далеко в своих глубинах. Сегодня деревня была наполнена звуками: смехом, песнями и треском костров. Женщины и мужчины собирались у огня, дети весело играли вблизи.

Возле берега реки стояла девушка. Она была невысокого роста, её фигура хоть и стройная, была удивительно крепкой. В каждом её движении чувствовалась природная грация. Её волосы были длинные, густые, они ниспадали до пояса волнистой массой пшенично-медового цвета. Солнце, щедро одарившее её своими лучами, немного выбелило отдельные пряди. Глаза были глубокого зелёно-синего цвета. Лицо было обрамлено мягкими чертами, с лёгким румянцем на щеках и небольшой россыпью веснушек на носу. Девятнадцать зим прошло над ней.

Она слушала плеск воды, напевала мелодию себе под нос и смотрела на отражение полной луны, мерцающее на тёмной глади.

– Вот ты где, – раздался знакомый голос за спиной. – Мирина, посмотри, какая красота сегодня ночью! Луна сияет ярче обычного! – Это была её лучшая подруга Дева, она держала в руках букет из свежих трав и веточек рябины.

Мирина мечтательно кивнула головой.

– Такая энергия витает в воздухе, я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Невероятно, правда? Но знаешь, меня больше волнует кое-что другое. – Она протянула одну из своих веточек.

– И что же это? – заинтересовалась Мирина, поворачиваясь лицом к ней и принимая дар.

– Ведамир, – прошептала Дева. – Он был сегодня у твоей матери.

– Да, я знаю, – вздохнула Мирина, слегка покраснев от смущения.

Подруги замолчали ненадолго, погружённые в собственные мысли. Дева нарушила тишину мягким голосом:

– О чём ты сейчас думаешь?

– Представляю себе свою свадьбу под этой самой луной. Надеюсь, что она снова будет такой яркой и чистой, как сегодня, – тихо ответила Мирина.

– Ах, свадьба! – воскликнула Дева, глаза которой засветились ярким светом. – Мы устроим настоящий праздник, наполненный песнями и плясками.

Мирина рассмеялась:

– Смотри, чтобы Ведамир не узнал об этом, он слишком серьёзен для такого веселья.

– Что ты о нём думаешь?

– Мне кажется, что он испытывает ко мне искреннюю привязанность, возможно, даже любит меня, – «Вот только я не уверена… не уверена в том, готова ли я сейчас…». – Но я не уверена, что смогу ответить ему взаимностью. Он слишком… другой.

– Другой? В каком смысле?

– Я не знаю, как это объяснить. Просто моё сердце… оно не чувствует того, что должно чувствовать к будущему мужу. – Она закрыла глаза и утихла.

Дева подошла ближе и обняла подругу за плечи.

– Мирина, свадьба – это большой шаг. Я знаю, ты боишься перемен, но Ведамир – хороший человек. Он будет заботиться о тебе.

– Понимаешь, мне кажется, что я жду чего-то другого. Я хочу чувствовать себя… свободной. – Мирина посмотрела на луну, её отражение дрожало на воде. – А с ним я чувствую себя пойманной.

Дева понимала, насколько тяжело ей даётся это решение. Прошлой зимой она потеряла отца и брата, и сейчас ей хотелось быть рядом с матерью, в своём доме. Их семья принадлежала к древнему ковенуведьм, чьи корни уходили глубоко в историю славянских земель. Её мама была важной частью деревни, хранящая древние тайны своего рода – она лечила травами, утешала словом, помогала в родах, оберегала от врагов и злых духов. Мирина всегда была рядом с ней, следила, тихо училась этому ремеслу. Она не боялась трудностей, не отступала перед лицом опасности, когда речь шла о защите её деревни или тех, кого она любила. И ей не хотелось сейчас всё это терять. Но Ведамир… Ведамир считал, что защита, хоть и с помощью магии, это не дело для столь юной и прекрасной девушки…

– Помни, Мирина, иногда самые неожиданные вещи приносят нам самое большое счастье. И не всегда то, что кажется правильным, оказывается таковым на самом деле.

Мирина кивнула, но в глазах всё ещё читалось сомнение. Дева решила, что сейчас Мирине лучше снова побыть наедине с собой.

– Знаешь, я, пожалуй, вернусь в деревню. Тишина, лёгкий шёпот листьев и звёздное небо – это, конечно, прекрасно, – сказала Дева, делая таинственный жест руками. – Но я очень голодна. Буду ждать тебя у костра, – она улыбнулась, поцеловала подругу в щёку и неспеша исчезла между деревьями.

Мирина ещё долго стояла молча, впитывая каждую частичку магии ночи, ощущая тёплое дыхание ветра на своих щеках. Сердце её билось тихо, дыхание было ровным, но внутрь закралось странное чувство беспокойства.

И вот оно пришло. Тишину разорвал грохот. Крики ужаса смешались с треском горящих домов. Деревня оказалась захваченной врагами внезапно, быстро и беспощадно. Ужас заполнил пространство, вытесняя собой радость и спокойствие ночи. Мужчины, вооружившись мечами, топорами и луками, яростно сражались; девушки уводили стариков и детей; те, кто владел и был обучен магии, спасали дома от огня («SUCTUS INCENDIA»), а людей – от летящих стрел.