Тихий Хаос

Глава 1

Тишина, глушащая и пьянящая, охватывала всё в округе и, затягивая в себя, заставляла задыхаться и замирать в отчуждённом от реальности мире. Но важна причина прихода ее. Парадокс, противоречащий иному миру, стал тем, кто создал глухоту повсюду. Внутренняя буря подходила всему безумию внешнего мира, но не сочеталась с детскими сердцами. Да, тишина, но в ней слышан голос боли, совести, мольбы… Лишь бы суметь спасения теперь обрести. Связь между тихим хаосом и громким молчанием заполонила всю душу их страданий. Но насколько смогут очиститься сердца те детские… или совсем уже не детские? Пустота в пространстве походила на пустошь душ, с замирающими глазами глядящих на боль и смех собственной совести. Мука, она настала в тот самый момент, когда не осталось никого – надежды, жизни и светлой души. В этом хаосе нет помощи и утешения, не существует защиты и спокойствия, а только обнаженные сердца и болезненные головы.

*

- Всё хорошо? : интересовался парень, увидевший девушку, только что вошедшую в маленькую, ничем не освещенную, погрызенную стенами, наверняка недавно заселившимися крысами, комнатушку. Казалось непонятным выражение его лица. Беспокойство, удивление, тревога: что же оно отражало? Его что-то донимает, мучает, но в чем он смыслит и каков его секрет? А может, устал? Просто валится с ног и грезит о теплой пастели? Но сможет ли заснуть? Сможет ли уснуть после бурного празднования?

Однако чему было удивляться — парень, чье имя Александр, вместе с девушкой стояли посредине кладовой комнаты в отпразднованный уже вечер выпускного. Да, на окончание 11 класса единогласно было принято решение отпраздновать громкое событие в двухэтажном коттедже с бассейном на окраине города. К счастью, коттедж располагался очень удачно в отношении продуктовых и вещевых магазинов, а также спортивных организаций, расположенных вблизи трассы и въезда в город. На первом этаже коттеджа справа от входной двери располагалась кухня, слева комната санузла, а посередине огромный зал с яркими диванами и столиком в центре, где ребята занимательно проводили время и танцевали от души под старые песни молодости, так сказать, их дедушек и бабушек. В зале мигали гирлянды, быстро переходящие с одного цвета на другой, а посредине огромный диско шар, что добавляло антуража вечеринке. Также в комнате располагалась музыкальная колонка и дымовая пушка, работавшая весь праздник. И это было заметно, потому как нельзя было войти в зал и сразу разглядеть искомый предмет: всю комнату наполнял непроглядный серый и густой дым. На втором этаже находились санузел и две комнаты с кроватями и шкафами, которые выпускники использовали в качестве раздевалки, проигнорировав кабинки возле бассейна. Самым атмосферным местом для выпускников в коттедже определенно стал дворик с закрытой беседкой и бассейном по левую его сторону. Именно там ребята проводили большинство времени в течение самого праздника. Во дворе повсюду были гирлянды и цветы, со стен свисали лианы, переплетенные со светодиодными лентами. С зала доносилась музыка, а на тропинках с беседки до бассейна были разбросаны конфетти, которые выпускники раскидывали во время салюта. Рядом с беседкой располагалась дымовая пушка, и это было правильное размещение, так как свежий воздух все-таки побеждал мутность дыма и создавалась не ощущение комнаты сауны, а атмосферность только начавшейся вечеринки. Сама беседка была застекленным помещением с диванами, столом, раковиной и огромной музыкальной колонкой, принесенной выпускниками. В бассейне также горели подцветки и с помощью пульта мигали в хаотичном порядке цвета радуги. И когда наступила ночь, всю маленькую, но уютную территорию дворика освещали подцветки бассейна и светодиодные ленты со стен. Напротив беседки можно было увидеть кладовую комнату, единственную комнату во дворе, через которую можно было бы попасть внутрь, в нее можно попасть с двух дверей. Одна находилась напротив бассейна, у входа во дворик, а другая напротив кухни в самом доме, что доставляло ребятам дискомфорт в виде периодичных столкновений возле дверей. Но и пройти во дворик можно было только через кладовую комнату и заднюю калитку (второй, запасной вход помимо главного, парадного).

- Да, всё отлично. Здесь работа окончена, пойдем узнаем, как там обстоят дела у Мишки. : отвечала не так громко, но довольно четко его спутница и предмет обожания — кареглазая девушка с русыми, но слегка взъерошенными после вечеринки волосами. Аня, одетая в старенькое, совершенно не шедшее ее маленькому и светленькому личику, алого цвета бархатное платье, выглядела не так утонченно, как могла себе позволить, нарядись в новомодное платье. – Может, пока остальные заняты уборкой, мы проплывем круг, другой? Разумеется, если Мишка окончил свою работу… : наклонившись корпусом и поднимая указательный палец к лицу Саши, таким же четким, но уже уверенным и довольно громким тоном спросила она его. Но не дожидаясь ответа, или потому что она знала, что он не против, или потому что не хотела продолжать диалог, повернувшись лицом к двери, опустила ее ручку.

Девушка отличалась низеньким ростом и немного пухленькой фигуркой. Но она была изумительна. Ее немаленькие розовые щечки хорошо сочетались с красновато-светлым оттенком губами, отличавшиеся тонкими размерами, но четким контуром и небольшим изгибом. Теплый, вспотевший подбородок, немного приподнятый вверх, хорошо поддерживал расстояние от своего конца до начала нижней губы. А карие глаза, золотом сверкающие под лучами солнца, застывали в мягком и одобрительном взгляде. Аня не стеснялась своих форм, а наоборот, любила и принимала их такими, какими они были. В ней есть особенная прелесть и очарование, которые невозможно не заметить. Ее фигура — это не просто набор форм, а плавность линий, уютные изгибы, завораживающие переходы. Округлые и нежные плечи, плавная, как изогнутый фонарный столб, талия, тонкость которой подчеркивалась полнотой бедер. А те в свою очередь являлись округлыми и упругими, с легким намеком на пышность. Ее тело излучало теплотой и уютом.

Глава 2

Комната наполнялась солнечными лучами с самого раннего утра. Плед, брошенный возле окна, платье, туфли и остальные вещи, разбросанные по всей комнате: освещалось всё. На кровати из-под одеяла выглядывали каштановые волосы, прикрытые подушкой. Кто-то явно приложил усилия, чтобы не ощутить всю прелесть атмосферы раннего утра и не побеспокоить свой сон. С другой комнаты слышались голоса уже проснувшейся мамы, что указывало на то, что завтрак скоро будет готов, и песни с соседнего дома, под которые обычно она и просыпалась. Рука поднялась над подушкой и стянула ее на остальную гору вещей. Кристина проснулась растрёпанная и с потёкшим макияжем со вчерашнего дня. Первая мысли её занимали о своём беспокойном сне. Далее картинки в голове смешивались с впечатлениями минувшего праздника. Сначала это были воспоминания о фотосессии и танцах и купании в бассейне. Точно бассейн. И здесь Кристина вспомнила весь ужас вчерашней ночи. Минут 10 вспоминая последовательность событий, она пыталась привести себя и свою голову в порядок. Картинки в её голове были чёткими, как ни странно, сначала слуховая память помогала вспомнить девушке крик Саши, мышечная — как она выбежала во дворик, с какой силой подбежала к Мише и, обдумывая каждое своё действие, делала массаж сердца, как впопыхах пыталась дозвониться скорой, истратив на то все попытки на телефоне, и как их встретила, визуальная память способствовала вспомнить, когда приехала мама и остальные родители, мимолётно кто и как осматривал Мишу, и огромную суматоху. Воспоминания обрушились на неё градом: неприятным, тяжёлым и болезненным. Поэтому только некоторое время спустя она подумала о шторах, которые забыла закрыть ночью. Взглянув на солнце и чистое голубое небо, Кристина подумала наконец о чём-то хорошем. Лучи рано вставшей звезды касались лица девушки, охватывая затем волосы и потихоньку подходящие ноги и руки. Она оглядывала весь двор, и это ей удавалась хорошо, так как комната Кристины находилась на втором этаже, направленная в солнечную сторону. Она представляла, как спуститься вниз и, съев завтрак... Мысли Кристины не могли дать продолжение её желаниям.

- Кристина, завтрак готов! Перебив мысли Кристины, прокричал с первого этажа голос матери.

Её мама была довольно забывшей об ухоженности собственного вида женщиной. Нет, это не отражалось на её здоровом и довольно ярко в некоторых случаях счастливом облике. Она просто не находила лишнего времени за уходом за своим лицом или телом, за выбором одежды или причёски. Женщине было всё равно, и потому довольствовалась тем, что дала ей природа: фигура немного иссохшая и местами в маленьких шрамах на руках, мягких и таких тёплых в объятиях своего дитя, лицо доброе и внушающее доверия — её улыбка до того была доброжелательна, что в своём цветочном магазинчике имела особую визитку, а волосы, некогда ни разу не крашенные и от природы переливающиеся и коричневые, немного правда секущиеся, но всё равно красивые, имели во всём её виде определённую изюминку.

И уже за столом мама вела монолог о работе в цветочном магазине и учёбе. Как сложно поступить учиться в Санкт-Петербург и как легко в Адыгею…

- Почему она ничего не спрашивает? Хотя едва ли вчерашнее было наяву… Мысли Крис путались и совершенно не были заняты ненужным ей рассказом. — Что стало, что изменилось, в чём причина? Причина во мне? А может я? Но как же… Как же я? Я не могла… А может всё-таки не было. Тогда чем всё закончилось? Чем же закончился выпускной? Навряд ли это действие алкоголя, я не верю, я не могла настолько напиться. Это вовсе на меня не похоже. Но тогда почему же? Почему же мама молчит, она не говорит то, что я хочу знать! Но она же понимает, она явно понимает, «что» я хочу от неё узнать.

Мама Кристины, сидя в шаге от дочери, видела, как девушка находилась в своих мыслях со времени начала её рассказа. Она хотела было перебить её мысли, но будто ждала чего-то: может, изменения в мимике или положения тела, может, ответа или вопроса. Хоть чего-нибудь. Не просто послушного и спокойно сидящего ребёнка. Но она не нашла ничего лучше, как быстро поделится разговором со следователем. Это было немыслимо, потому как девушка нуждалась в разъяснениях не менее, но того не последовало. Женщина рассказала, как тот звонил ей рано утром и приглашал на дачу показаний. А Кристина, вылупив глаза, с комом в горле выслушала её и, нагрубив, побежала наверх. Во время завтрака девушка не могла найти в себе силы хоть что-то запихнуть внутрь желудка. Она только хотела уйти. Уйти отсюда… Из дома, от матери… От надоедливой, заботливой матери, докучавшей ей учёбой и своими хлопотами. Для Кристины казалось это ненужным. Не было такой необходимости сейчас заводить разговор об домашних делах и поступлении. Как она могла просто не просто сейчас вывалить о предстоящем разговоре со следователем? Как могла не подготовить? Как могла так гадко и безутешно подойти к этому вопросу?

Весь день Крис, убираясь в доме, слушала музыку на максимальной громкости. Мама не отпускала девушку выходить из дома этим днём, и потому Кристине ничего не оставалось, как послушно сидеть дома и ждать ночи. Она не хотела ничего понимать, девушка была сегодня занята собой и только. Крис (как её называют большинство знакомых) и не думала о вчерашнем, а мысль о разговоре со следователем даже не приходила в её голову.

Только под вечер девушка приняла душ и, рассматривая себя в зеркале, вспоминала слова матери: — «Какая ты у меня красавица» — именно эти слова, с гордостью смотря на дочь, говорила ей мама в утро выпускного дня. И правда – непослушные, кудрявые и короткостриженые волосы каштанового оттенка наконец были уложены в аккуратной причёске, персиковый оттенок помады ловил много восхищений со сторон одноклассниц, тёмно-карие глаза подчеркнули длинными стрелками и зелёными тенями. Лицо Крис было довольно интересное, и подчёркивать в макияже приходилось только глаза и губы. Естественные подростковые проблемы с кожей она никак не решала и предпочитала просто закрашивать старым маминым консилером. Физиономия девушки выглядела немного не органично: большой нос с едва заметной горбинкой идеально сочетался с припухлыми губками, но совершенно не подходил к её высокому лбу из-за низко посаженых и едва заметных бровей. Во всём своём виде она походила на неопрятного и даже неаккуратного маленького человечка. Но только не глаза. Они хоть и отличались маленькими размерами, но всё равно добавляли жизни своим широким и ясным, а возможно, в какой-то степени и наивным взглядом. И только мама — (ещё не познанный самой девушкой) единственный родной друг Кристины, находил в том лице и только в тех глазах своего ребёнка.

Глава 3

Следующим днем завтрак не казался аппетитным, а дорога — интересной, как это было прежде. Мысли Крис были заняты предстоящей беседой. Как не сорваться? Как не заплакать? Как не соврать? Как не смешать хронологию событий? Все эти вопросы комом засели у девушки в голове, не давая покоя. Но вот машина уже подъезжала к зданию следственного комитета, и это указывало на то, что пора успокоиться.

- Не ври только! Все будет хорошо. Только не обманывай. : первые фразы, произнесенные с уст матери, казались до боли страшными и угрожающими. Она что-то знает? О чем не врать?

В приемной комнате, где находились гости, клиенты и другие люди, было довольно просторно. Серые стены, казалось, давили своей глухо замкнутой пустотой на состояние подростка, и она старалась чаще смотреть в окно уже с белым шталиком и бежевой рамкой. Но вид из окна был направлен во двор и калитку, ничем не отличающихся красочностью, что тоже не веселило картинку. Несколько стульев, на двух которых сидела Кристина с мамой, составляли единственные предметы мебели в комнате. Девушка понемногу маялась на стуле, и, похоже, эта скучная обстановка уже немного, но расслабляла ее. Она то опрокидывала голову назад, стараясь дышать глубоким дыханием, то, опрокинув корпус вперед и держа руки вместе, пыталась найти что-то интересное в узорах видимо старого линолеума. Наконец пришло ее время. Из комнаты, где проводится допрос, вышел Денис со своим отцом — соседи Кристины и ее матери. Денис являлся учеником из параллельного класса, под песни которого она просыпалась и засыпала каждый божий день. Денис — кучерявый блондин невысокого роста, от его тела немного веяло отвращением, так как тоненькая кожа, плотно прилегающая по всему телу к костям, неоткуда появляющиеся ушибы, порезы и царапины, выпирающие вены на руках и шее, нестриженные вовремя ногти, ярко выраженные синяки под глазами создавали болезненность его облика. В его глазах всегда прослеживалось какое-то равнодушие и некая апатия ко многим вещам и событиям. Он редко улыбался и всегда общался с теми людьми, с которыми не о чем было разговаривать другим. Дениса волновала музыка и он сам. Никогда не влюблялся и не уделял внимание женскому полу, для него не существует других, кроме собственного эго. Родители Дениса и Кристины были знакомы с давних пор, но дети не питали друг другу дружеской симпатией, поэтому обходились повседневными разговорами в стенах школы. Но сегодня она была явно рада его видеть, ведь можно было себе представить то облегчение, которое она испытала, увидев знакомое лицо, проходившее допрос с теми же вопросами, с которыми предстоит столкнуться и ей.

- Добрый день. Ты главное не переживай. А еще не качайся на стуле, он какой-то непрактичный: проговорил мальчик, держа руки в карманах. И с той же расслабленной походкой, с которой он вышел из комнаты, прошел до входной двери. Отец его — Алексей Геннадиевич по совместительству с понятием доброго соседа являлся жестким и требовательным экспертом-криминалистом. Он поздоровался с семьей и, немного подняв ей настроение, последовал за сыном, который уже наверняка ждал того возле машины.

- Здравствуйте, проходите: проговорил не очень молодой мужчина, держа дверь за ручку и по-джентльменски указывая на вход в еще одну просторную комнату.

- Ему я буду давать показания? : мысленно спрашивала девушка себя. Сев на стул, она оглядывалась по сторонам. Да, все те же серые стены, но без окон и других источников света, кроме едва освещающей люстры над столом. Рядом с Крис села на стул ее мама, а напротив них сел тот мужчина. Сейчас начнётся допрос.

- Не переживай, только честно отвечай на вопросы: сказал следователь. - Где вы были в ночь 18 июля с 2 до 3 ночи? : уже более твердым и решительным тоном спросил он Кристину. Следователь, смотря исподлобья и наклонив голову набок, выглядел достаточно устрашающим.

- 17 июля у нас с «б» и «в» классом был совмещенный выпускной в коттедже. Если что, я ученица класса «а»: манерно уточнила Кристина. Когда праздник стал заканчиваться, с каждого класса договорились оставить по 2 человека для уборки. Из моего класса остались я и Денис, из «б» Саша и Аня, из «в» Изабелла и Миша.

- Это все, кто присутствовал с двух до трех часов ночи? : уточнял мужчина.

- Да: отвечала достаточно громко Крис. Однако дрожащий тембр в голосе нельзя было перекрыть.

- Продолжайте: легким тоном настаивал следователь в таком же положении.

- Я собрала посуду с беседки и помыла ее в раковине. Потом вовсе убрала и протерла всю грязь, которую мы оставили в этом же помещении. : Уже более уверенным голосом продолжала Кристина, она понимала, что в этом разговоре нет ничего страшного и настолько пугающего, что заставляло людей в фильмах чувствовать некую вину.

- На кухне? : Спрашивал он, удостоверяясь в точном нахождении девушки.

- В беседке мыла посуду, там тоже есть раковина: отвечала девушка. Через буквально 10 минут сквозь игравшую музыку я услышала голос Саши и, выйдя из беседки, увидела, как он вытаскивает... : тут Кристина запнулась и, сделав глубокий вдох, продолжила: как он вытаскивает Мишу с бассейна.

- Не волнуйся, здесь твоя мама. Все в порядке: успокаивал мужчина.

И в этот момент почувствовались поглаживания материнских рук по спине Кристины, успокаивающие ее. Но ей этого не нужно было, наоборот, будто прикосновения начали приносить дискомфорт и даже некую неприязнь. Она была готова сама разговаривать со следователем, и нахождение «посторонних» только больше сбивало ее.

- Я просто стояла... : еле сдерживая слезы, продолжала Крис. Но ее лицо не выдавало прикладываемых усилий сдержать слезы, напротив, ее взгляд, сжатые зубы и выступающие вены по лицу указывали на непреодолимое желание накричать на следователя с его вопросами, на комнату с ее серостью и на маму, дочери которой не сдались ее успокаивания. Стояла... : полностью ненавидя свою беспомощность, повторяла она: но когда я услышала крик Саши, то постаралась себя взять в руки и побежала делать массаж сердца. Каждый из нас пытался помочь ему. Потом я побежала звонить скорой и почти все: родители, полиция, скорая помощь прибыли одновременно. Дальше мы с мамой уехали домой.

Глава 4

- Я не могу оставить это просто так: все думала Крис про себя. С момента приезда домой ее мысли были заняты только воспоминаниями ночи выпускного дня.

- Миша... Кристина во время дачи показаний и даже наедине с собой не могла произносить это имя без кома в горле, что произошло и сейчас. Девушка, задумывая быстро встать с кровати, зацепилась ногой об одеяло и упала на пол. Чувство боли от падения, ощущаемое на коленях, и мысль о смерти Миши дали толчок так долго сдерживающимся эмоциям. Она, проглотив наконец ком, подняла голову вверх и от всего сердца залилась душераздирающим криком, сопровождавшимся ручьями тяжелых, кипящих слез.

- Крис, что слу...?: в комнату с полотенцем на плече вбежала Олеся, устремив взгляд вперед, но увидев сидящую на коленях возле кровати свою дочь, осознавала, «что» происходит. Мама наклонилась к Кристине и сама, не в силах сдерживать слезы от боли, которой душила родную дочь, сама непроизвольно начинала плакать.

- Почему он? Скажи мне! Почему? Девушка рвала голос, не открывая глаза, все так же держала голову направленную к потолку. Маму трясло от раздирающего и мучительного крика. Вновь это наступило. – Почему ты мне не отвечаешь? Ты его видела? Видела же! Так почему? Кристина била себя руками по животу и, смотря на мать, искала ответа. В мимолетном взгляде, который она невольно устремила на Олесю, Кристина отобразила всю боль, все страдания, которые подавляла в себе все эти сутки. Смешав всю правду и ложь, она допускала только мысли о своей вине, и это душило еще больше. Глаза девушки будто наполнялись кровью, ее тошнило и было больно, но не от падения и собственных ударов. Эта невыносимая боль — самая болезненная и неприятная. Та боль, которую не залечишь, которую не спрячешь, и с которой нельзя тягаться. Ее можно сравнить с болью матери, только потерявшей ребенка. Сердце Крис сжималось и скорбно ныло, тело бросило в жар, а сама девушка поддавливалась в собственном кашле.

- Кристина, доченька, смотри на меня. Посмотри!: мама схватила щеки дочери и направила ее голову на себя. Крис кашляла, но, приложив немало сил, открыла меньше, чем наполовину слипшиеся теплыми и солеными слезами глаза. - Я здесь. Я рядом, ты меня видишь.: искренне улыбалась мама со слезами на щеках. Эта фраза много для них значила — в день похорон отца Кристина пришла на его могилу, и дочь, взяв маму за руку, сказала: «Я рядом, мам, ты меня видишь? Если видишь, давай всегда друг на друга смотреть и не оборачиваться на прошлое!». Еще тогда мама думала, как такому крохотному человечку придёт такая мудрая и сильная мысль. – Если видишь... : мама глотала ком, что стоял в ее горле, но, не переставая улыбаться, продолжала.: Давай всегда друг на друга смотреть и не оборачиваться на прошлое. Я знаю, дочка, знаю. Но не смей! Слышишь! Не смей себя в чем-то винить. Нельзя долго грустить, ты же помнишь.

- Но! Подавившись слезами, крикнула Крис.

- Это настоящая трагедия! Да! Мне тоже больно, и друзьям, и одноклассникам, и родственникам тоже больно.: Олеся думала, что лучше показать дочери, что вместе с ней и другие разделяют эту потерю и ноющую боль. - Он не ушел, дорогая. Ты помнишь, и я помню, он живет, пока о нем вспоминают… пока в него верят. Уходит оболочка, но не светлая душа, тем более душа музыканта. Будешь слышать звуки гитары с теплыми воспоминаниями о прекрасном человеке.

- Прошу, мне и так больно! Крис опустила голову и, прикрывая лицо, качала головой.

- Думаешь, он бы хотел, чтобы ты портила свое здоровье, горевала с ночи на пролет?

- А лучше, как ты? Закрывать на все глаза, да? Как можно себя так вести? Ты вчера как ни в чем не бывало обсуждала со мной свой магазинчик и учебу. Какое же... : Кристина, опрокинув голову назад и взяв ее руками обратно, опустила кипящую голову вниз. – Притворство! Какой пофигизм! : девушка с криком набросилась на свою стоявшую на коленях возле дочери мать. – Мне мерзко: уже с тихим тоном осуждала Кристина. – Мне мерзко от тебя! Ты так быстро отходишь от проблем. Даже после смерти папы… Ты сразу занялась магазином? Серьезно? Ничего лучше не нашла? Ты эгоистка! Самая настоящая. Мне противно от тебя. Ты не умеешь любить и горевать! Криком, разрывая связки, орала девушка на мать.

- Я хотела как лучше… : кашляя от слез и кома в горле, с болью в сердце отвечала виновно мама. Она прикрывала рот и нос своей смуглой слабенькой ручкой. - Хотела, чтобы ты не видела моих страданий. И сейчас я… Я хотела, чтобы ты отвлекалась… Прости: поднимая красные, горячие от соленых слез глаза на свою Кристину. - Прости меня…

Медленно приходило осознание смысла сказанных слов в адрес матери. Ее гордость не позволяло ей извиниться или подойти обнять или успокоить свою мать. Собственная боль оглушала девушку. Она думала, но совершенно не о матери, совершенно не о своих словах.

- Он... : заикаясь произносила Кристина. - Он хотел бы... чтобы я улыбалась и слушала рок. : Крис глубоко в душе улыбалась, и это отразилось на лице. Миша просил ее слушать этот жанр, когда грустно, уверяя, что агрессивный ритм забирает сильные эмоции слушателей. Когда проходил пробный экзамен, Кристина его провалила и неделю не выходила из дома, постоянно делая работу над ошибками, но Миша думал, что девушка в глубокой печали и ей нужна как никогда помощь рыцаря на электрической, а точнее, с электрической гитарой. Кристину до глубины души трогали подобные его действия и внимание, поэтому несмотря на отказы и ссоры он все равно останется у нее в сердце. И это неизменно.

Маленькая фигура, стоящая на красных от старого жесткого ковра коленях возле кровати, захлёбывающаяся в собственных слезах и не успевающая вытирать их со своих опухлых розовых век, очень сложно для нее самой выдержала невыносимую боль, не от слез или внутренних переживаний. Нет! Ее задевала и ужасала та подача и тот человек, произнесший те жуткие и жестокие слова.

- Вспоминай о нем только с улыбкой, ведь слезами не залечишь рану. Миша жив у каждого в воспоминаниях. : найдя в себе силы встать, напоследок сказала мама.