Утро воскресенья наступает тихо и слишком быстро. Комната отеля выглядит так, будто ночь здесь не закончилась, а просто выдохлась: смятые простыни, одежда на полу, чужой свет из окна. Всё собирается наспех, небрежно, словно если аккуратно сложить вещи, придётся признать, что это конец.
В голове ещё шумит Шибуя — огни, смех, банка strong zero, ощущение, что город принял вас обоих без вопросов. Сейчас от этого остался только лёгкий тремор в теле и странная ясность.
Вы идёте на станцию. Поезд приходит вовремя, как всегда, будто ему нет дела до того, что внутри тебя что-то ломается. Ты держишь её за руку, смотришь на сонное лицо, и в этот момент думаешь: вот оно. Не громко, не драматично — просто тепло, обволакивающее, настоящее. Любовь без слов.
И сразу следом — горечь. Она едет домой, в Канагаву. Ты — обратно, но не просто в съёмную комнату в Эдогаве. Ты возвращаешься к мысли, что скоро придётся возвращаться по-настоящему. Домой. Туда, откуда нет таких утр.
К горлу подступает желчь — то ли от бессонной ночи, то ли от осознания. Тебя знобит, шаги гулко отдаются в теле.
Ты знаешь — это чувство останется. Не как история, а как вкус, запах, температура воздуха. Через десять лет ты вдруг вспомнишь его — в поезде, в другом городе, в другой жизни — и на секунду тебе покажется, что это было вчера.