Точка Х

Глава 1

Сергей разлепил веки — в голове стучало, будто кто‑то методично бил кувалдой по наковальне. Каждый удар отдавался в висках раскалённой иглой. Свет из‑за штор резал глаза, создавая издевательский контраст с вчерашним ливнем, когда он, промокший до нитки, еле дотащился до дома.

«Опять перебрал…» — мысль скользнула вяло, без осуждения. В носу стоял запах пива и копчёной рыбы — остатки вечернего «пира». Он помнил, как перед сном машинально выпил таблетку аспирина, а до этого — пару таблеток панкреатина, надеясь смягчить утренние последствия. Бесполезно.

Он скосил взгляд на будильник — стрелки замерли. Батарейки сдохли. Потянулся к смартфону — экран мёртв. Вчера забыл поставить на зарядку. В голове промелькнуло: «Опять Оля будет ворчать… Если, конечно, она ещё…» Мысль оборвалась — не хотелось думать о ссоре.

С трудом поднявшись, Сергей натянул тапочки и побрёл на кухню. Горло пересохло, словно изнутри выстлано наждаком. Взял чайник, подставил под кран — пусто. «Опять отключили, сволочи», — беззлобно подумал он, вспоминая как вчера , когда он уже уселся за стол погас свет. Как он, матерясь одевался, чтобы выйти запустить генератор, а только одевшись свет снова дали.

Направился к душевой. В углу стояла десятилитровая канистра. Открутив крышку, поморщился: вода отдавала болотом, будто стояла здесь не день и не два. «Надо чаще менять… Ладно, с кипячёной не подохну».Пока чайник грелся, в голове пульсировало: «Курить».

Вышел на крыльцо — и тут же отшатнулся. Воздух жарил, как в пустыне. Двор, обычно утопающий в грязи после дождей, превратился в растрескавшуюся равнину. Тени не было нигде — солнце висело в зените, будто забыло, что на календаре октябрь.За забором сосед Петрович раскачивался, будто пьяный, совершая странные, механичные движения. «Нажрался с утра?» — подумал Сергей, но тут же поморщился от нового удара в висках. Он попытался сосредоточиться на фигуре соседа, но зрение плыло, а в ушах шумело. «Надо бы зайти к нему… Может, помощь нужна? — мелькнула мысль. Но тут же угасла. — Вчера видел его у магазина — вроде твёрдый, как дуб. Да и не любит он “слабости” показывать. Пусть сам разбирается».

Сергей опустил взгляд на свои босые ноги. Трещины на пятках напоминали карту высохшего озера. «Когда в последний раз кремом мазал? Месяц назад? Год?» Он вспомнил, как Оля однажды сказала: «Ты ходишь, как старик”. Тогда он отшутился: «Старики хоть аккуратные, а я — живой”. Теперь эта шутка казалась горькой. Пошёл в кочегарку.

Курил он только там — дома запрет был железным. Даже в похмелье, даже в лихорадке. Открыв дверь, огляделся: полки, тумба — сигарет нет. Вспомнил: вчера не купил. В груди зашевелилась злость — на себя, на мир, на эту дурацкую необходимость тащиться в магазин. Взглянул в окошко на градусник: +33 °C. «А прогноз обещал снегопады… Где эти синоптики работают? Ответственность — ноль». Придётся идти в магазин. В похмелье. В пекло.

Он представил, как будет идти по раскалённому асфальту, как пот потечёт по спине, как начнёт кружиться голова. «Может, отлежаться?» — мелькнула слабая надежда. Но желудок уже сводило от жажды и голода, а в голове билась одна мысль: «Сигареты».

Машина стояла у ворот — потрёпанная «Газель», верная подруга в дальних рейсах. Но садиться за руль в таком состоянии? После вчерашнего? Да и ДПС… Вчерашний эпизод с инспекторами всё ещё горел в памяти: их холодные взгляды, требование документов, толстый инспектор, махнувший рукой: «Оставь этого. Я сам им займусь». Если снова остановят — точно прицепятся. А если ещё и алкотестер достанут… Нет, лучше пешком. Хоть и адски далеко.

***

Накануне он вёз груз из Красноярска в Лесосибирск. Погрузка затянулась — выехал только в 5:30 вместо 4:30. В пути — ливень, снег, гололёд. Навигатор барахлил, показывая то одну дорогу, то другую, будто издевался. Настроение катилось вниз, как машина по скользкому спуску. На последней точке товароведша устроила проверку: вскрыла коробки, пересчитала товар. Не хватило одной позиции.

— Я вам подпишу только если вычеркну недостачу, — твердила она, глядя на него с холодным превосходством.

— Я наемник! За товар не отвечаю! — срывался Сергей, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Вы не сдали мне товар, — упорствовала она. — Его не хватает.

Двадцать минут звонков в офис — и вот он наконец в пути. Триста километров по скользкой дороге. Каждый метр — испытание. В зеркале заднего вида — ни одной машины. Одиночество давило, как бетонная плита. «Три дня отдыхаю. Плевать на деньги». Девятый день без выходных.

Усталость накапливалась постепенно, как снег зимой, а теперь обрушилась лавиной. Он вспомнил, как вчера, сидя в машине, смотрел на капли, стекающие по стеклу, и думал: «Когда это закончится?» .

Звонки друзьям — все заняты.

Девушка Оля:

— Прости, Сережа, я с мамой на дачу…

— В Красноярске дождь?

— Идёт. Может, поедешь с нами?

— Оль, я устал как собака…

«Обиделась… А мне будто не обидно».

Он представил её лицо — обиженное, но всё ещё красивое. Вспомнил запах её волос, смех, тепло рук. И тут же прогнал эти мысли — сейчас они только мешали. Но где‑то в глубине царапало: «А вдруг она права? Вдруг надо было поехать? Вдруг это последний шанс? ”

Когда подъехал к дискаунтеру — холод, ливень, ветер. Парковка забита. Сергей едва втиснул «Газель» на остановке. Ветер рвал куртку, ботинки мокли в лужах. Он почти бежал к магазину, думая только о том, как бы поскорее оказаться в тепле. В магазине мучительный выбор: водка или пиво? Водка — нужна закуска, время на готовку. Пиво — проще, быстрее. Остановился на пиве, горбуше, куриных шейках. Забыл сигареты.

Выйдя, увидел у машины сотрудников ДПС. «Твою мать…»Инспектор потребовал документы. Второй, толстый, махнул рукой:

— Оставь этого. Я сам им займусь. Иди к следующему.

Пять минут ожидания. Десять. Сергей не выдержал:

— Товарищ инспектор, ко мне кто‑то подойдёт?

Глава 2

Телефон зазвонил в двадцать минут девятого.Андрей нехотя протянул руку из‑под одеяла — пальцы скользнули по прохладной поверхности смартфона.

Экран вспыхнул бледным светом, высветив незнакомый номер. Он вздохнул, провёл большим пальцем по сенсору и прижал трубку к уху.

— Да, алло?

— Андрей Викторович, здравствуйте, — голос на том конце был неприятным, тягучим, словно вязкий сироп. — Я надеюсь, всё у нас в силе?

Андрей сел на кровати, откинув одеяло. В комнате пахло вчерашним кофе и табачным дымом — он курил на балконе до полуночи, обдумывая предстоящий разговор. За окном — серое октябрьское утро, капли дождя стекали по стеклу, оставляя извилистые следы. На подоконнике стояла полупустая чашка с разводами от чая, рядом — раскрытая тетрадь с набросками тезисов.

— Здравствуйте, а вы, простите, кто?

— Ой, я подумал, вы меня узнали. Стас. Стас Всё По Полкам.

Андрей нахмурился. Имя отозвалось в памяти неприятным звоном. Он вспомнил лицо — худое, с острыми скулами и вечно прищуренными глазами, будто человек постоянно выискивал, за что бы уцепиться.

— Да, Стас, извините, не узнал вас. Да, всё в силе.

— У меня к вам просьба — можно сдвинуть наш эфир на два часа вперёд? Мы договаривались на шестнадцать часов, а сейчас я вас прошу перенести на восемнадцать.

Андрей взглянул на будильник. Стрелки застыли на 8:23. Вчера забыл заменить батарейку. В углу комнаты валялась пустая упаковка от аспирина — голова с утра гудела, будто после удара колокола.

— А можно узнать причину переноса? — спросил он, проводя рукой по спутанным волосам. — Вроде договаривались заранее.

— Сугубо личная причина. Местная кухня плохо повлияла на мой желудок.

Андрей усмехнулся про себя. «Нажрался», — подумал он. Но вслух сказал:

— Понимаю. Хорошо. Надеюсь, все остальные наши договорённости останутся в силе?

— Да‑да. Стрим. И не более двух часов.

— Договорились.

Раздались гудки. Андрей положил трубку на тумбочку. Пластиковая поверхность холодно коснулась ладони.

Он посмотрел на спящую рядом Настю — её тёмные волосы разметались по подушке, дыхание было ровным.

— Кто звонил? — спросила она, не открывая глаз.

— Этот мудак Стас. Просит встречу на два часа перенести.

Настя перевернулась на бок, приоткрыла один глаз. В нём мелькнуло раздражение.

— Ты точно решил идти к нему на интервью? Это же проплаченный урод. Беспринципный. Зачем тебе мараться об него?

Андрей поднялся, накинул халат. Ткань скользнула по плечам, оставив на коже лёгкий след тепла.

— Штука в том, что если откажусь, он выложит на своём канале, будто Андрей Шкрябов испугался, что будет уличен во лжи и отказался от встречи. Зачем давать им такой повод?

Он подошёл к окну. Двор внизу был пуст, только дворник в оранжевом жилете сметал опавшие листья в кучу. Ветер поднимал их в воздух, кружил, будто танцевал. На лавочке у подъезда сидела старуха с корзиной — каждый день в одно и то же время она выходила «на дежурство», будто охраняла двор от чужаков.

— Насть, кто первый в ванную?

— Я, — Настя вскочила с кровати, словно пружина. — Быстро приму ванну и приготовлю завтрак.

— Ок. Он перенёс интервью на шесть вечера. Ты езжай к этому времени в клуб и следите там за стримом. Если стрим начнёт виснуть или вообще не пойдёт — сразу скинь мне сообщение.

Настя скрылась в ванной. Дверь захлопнулась с тихим щелчком. Андрей медленно прошёл на кухню, взял пачку сигарет, вернулся в гостиную, вышел на балкон. Было прохладно, но безветренно. Воздух пах дождём и мокрой листвой. Он закурил. Дым потянулся к небу, растворяясь в серой дымке. Андрей смотрел на пробку из автомобилей, бегущих на работу людей, и снова и снова прокручивал в уме то, что и — главное — как он будет отвечать на вопросы Стаса.

***

Стас, как выяснилось, специально прилетел из Москвы ради этого стрима. Студия в полуподвале старого дома — временная, арендованная на сутки.

Андрей знал: это не случайность. Стас всегда выбирал «неудобные» места — чтобы гость чувствовал себя не в своей тарелке, чтобы фон был мрачным, а свет — резким. «Психологический прессинг», — усмехнулся Андрей. — «Думает, я сломаюсь?»

Студия Стаса располагалась в полуподвале старого дома в центре города. Андрей спустился по скрипучим ступеням, толкнул дверь с табличкой «Вход только для своих». Внутри — полумрак, запах пластика и перегретых проводов. На стенах — мониторы, на полках — микрофоны, кабели, коробки с оборудованием. В углу стоял кулер с водой, рядом — недопитая бутылка минералки с отпечатком губной помады.

Стас протянул руку для пожатия. Ладонь была сухой и холодной.

— Андрей Викторович, стрим вот‑вот начнётся. Давайте обговорим несколько аспектов.

Андрей пожал руку и сел в предложенное кресло. Оно скрипнуло под его весом. Он включил ноутбук. Экран засветился, высветив чёрный фон с логотипом канала — «Антифейки и разоблачения».

— Мы ведём стрим в более‑менее выдержанной манере. Согласны?

— Да, — ответил Андрей, глядя на своё отражение в мониторе. Лицо выглядело усталым, под глазами — тёмные круги.

Он провёл ладонью по лбу, смахнув каплю пота.

— Потом как будем обращаться друг к другу по ходу стрима?

— Я думаю, всем будет проще на «Андрей» и «Стас».

— Тогда предлагаю вообще без всяких этих китайских церемоний и на «ты», — Стас вопросительно посмотрел на собеседника.

Андрей кивнул. Внутри нарастало напряжение, как перед грозой.

— Начнём, — Стас удобно уселся в противоположное кресло, щёлкнул кнопкой записи. — Здравствуйте, уважаемые подписчики и гости нашего канала «Антифейк. Разоблачение». Я — Стас Всё По Полкам. На дворе 8 октября. Сегодня у нас стрим. И у меня в гостях Андрей Викторович Шкрябов, создатель канала «Совершенно секретно» и труда, в кавычках, «Аннунаки — правда или вымысел», который стал широко известен в антинаучных кругах. Всё верно?