Анжела
Бутылка красного стоит на журнальном столике — наполовину пустая. Бокал — наполовину полный. Или наполовину пустой? Мне хочется думать, что полный.
Сегодня свадьба Паши. Моего Паши. Бывшего…
Я даже не знаю, как они выглядят сейчас — он в костюме, она в белом платье? Не видела ни приглашений, ни сторис, ни намёков. Меня просто… не существует в их новой реальности.
А я здесь. Одна в своей квартире. В пространстве, которое создала сама, где каждая вещь — мой выбор, мой труд, моё право быть независимой.
Включаю тихий джаз. Мелодия льётся мягко, обволакивает, словно пытается убаюкать боль. Звук льющегося вина — единственный диалог в этой комнате.
Мы были вместе два с половиной года. Самая красивая пара института — так нас называли.
Я — «мисс института» три года подряд, блогер с 920 000 подписчиками (миллион — моя цель, моя мантра). Он — капитан футбольной команды, красавец, спортсмен, душа компании.
Мы учимся в одной группе. Паша с первого дня первого курса проявлял мне знаки внимания — шутил, подбрасывал смешные заметки в мою папку с эскизами, «случайно» оказывался рядом в столовой. Я долго держалась, но… он мне всегда нравился. В конце концов я сдалась.
Сейчас конец августа. Впереди четвёртый курс. И ещё два года учёбы — в одной группе с ним и с ней. С Евой. Как это будет? Видеть их вместе на лекциях, в мастерской, на вечеринках наших однокурсников.
Наши отношения разваливались медленно. Не вдруг. Сначала — недосказанность. Потом — равнодушие. Я всё чаще ловила себя на мысли: мы говорим на разных языках.
Мне не интересен футбол. Совсем. Я зачастую пропускала матчи и не приходила на его тренировки. А Ева — его Ева — была там всегда. Она знала составы команд, кричала на трибунах, разбиралась в тактиках. Она была «своей».
Ему было не интересно моё блогинг‑ремесло. Для него это были «просто фотки и подписчики». Он не видел ночей за монтажом, часов за придумыванием контента, стресса из‑за каждого неудачного кадра. Не понимал, что мои 920 тысяч подписчиков — это не цифра, а люди, которым я обязана: они ждут постов, верят советам, пишут в директ о том, как мой контент изменил их жизнь.
А ещё он никак не мог взять в толк, почему я так одержима учёбой. Для меня архитектура — не просто диплом. Это возможность создавать пространство, где люди будут чувствовать себя дома. Я часами корпела над проектами, искала уникальные решения, изучала историю стилей. А он… он считал это «излишней серьёзностью». «Мы же не в академии художеств», — посмеивался он.
Я родилась в небедной семье. Отец владеет сетью ресторанов. Но родители развелись, когда мне было девять. У каждого — новая семья, новые дети, новые приоритеты. А я… я была предметом споров. «С кем ты будешь жить на этой неделе?», «Ты поедешь к маме или к папе?», «Ты должна провести праздник с нами!» — эти фразы звучали чаще, чем «я люблю тебя».
В шестнадцать я начала подрабатывать — сначала промоутером, потом SMM‑менеджером на фрилансе. В восемнадцать сняла квартиру. Отец не раз предлагал оплатить жильё, учёбу, «всё, что нужно». Но я отказывалась. Мне важно было знать: я — не придаток к его деньгам. Я — сама.
А Паша… Он не видел этого. Не видел моей борьбы. Не понимал, почему я так цепляюсь за независимость. Для него всё было проще: семья помогает, друзья поддерживают, футбол — смысл жизни.
И вот итог: Ева беременна. Всего за несколько месяцев. А сегодня — их свадьба.
Допиваю бокал. Наливаю ещё.
Мне не больно. Скорее… обидно. Обидно, что наши общие мечты — свадьба, семья, дом — теперь сбываются не со мной. Обидно, что он даже не попытался поговорить, объяснить, просто… исчез из моей жизни, как будто её и не было. И что впереди — два года учёбы в одной группе. Как выдержать это?
Встаю, подхожу к зеркалу. Чёрное платье, аккуратная укладка, лёгкий макияж. Я выгляжу безупречно. Как всегда. «Мисс института» не имеет права на слёзы.
Открываю телефон. Пора выложить пост. Не о нём. О себе.
«Сегодня я поняла: иногда жизнь сама делает за тебя выбор. И это не конец. Это — перезагрузка».
Нажимаю «Опубликовать».
Смотрю на статистику. 919… Да что ж такое?! В последнее время подписчики добавляются со скрипом, а удаляются на ура — будто бегут от меня, как от чумы. Пока я была с Пашей, подписчикам была интересна моя красивая личная жизнь — и число фолловеров росло как на дрожжах. Потом я играла на теме расставания — и аудитория тоже росла.
Но сейчас…
Сейчас уже никому не интересно смотреть просто на мою жизнь.
Лента комментариев к последнему посту — как пощёчина:
«Когда уже парня найдёшь?»
«Такая красивая, а одна…»
«У бывшего свадьба, а у тебя когда уже?»
Я давно в курсе: всем интереснее наблюдать за чужой личной жизнью, чем за моими утренними пробежками или архитектурными эскизами. Но что делать, если моей личной жизни пока нет?
Искать себе парня? Желающие, конечно, в очередь выстроятся. Только из огня да в полымя я, извините, не хочу. Не готова пока к серьёзным отношениям. Да и парень нужен не абы какой. После Паши хочется кого‑то не хуже.
Начинаю мысленно перебирать красавчиков и спортсменов нашего института. Кто может составить конкуренцию Паше по харизме?
Всего двое. И оба — лучшие друзья моего бывшего.
Первый — Саша Яковлев. Но он уже встречается с нашей одногрупницей Ксюшей, и у них всё серьёзно.
Второй — Дима Осипов.
И вот тут всё сложно…
Дима ненавидит меня. Самой лютой ненавистью. С первого курса. Я так и не поняла, в чём причина. Сначала думала: может, он вообще такой — токсичный, всех третирует. Но нет: с другими девушками он мил, приветлив, даже галантен. Только со мной — вечные подколы, едкие замечания, насмешки.
Сначала я считала, что он просто не хотел делить Пашину дружбу со мной и потому лил ему в уши, как я «не подхожу» его лучшему другу. Но потом увидела, как он ведёт себя с Ксюшей — и поняла: дело не в дружбе. Он просто… меня не переносит.