Только на одну ночь

1

— Ты зачем раздеваешься? — мой голос предательски срывается от волнения, а дыхание перехватывает.

— Поздравить тебя пришел, — заявляет хрипло.

Астахов отбрасывает футболку в сторону и берется за ремень. Буравит меня горящим взглядом, от которого становится еще сильнее не по себе. В его светлых глазах горит что-то темное, страшное, одержимое.

Бывало, я и раньше ловила его тяжелые взгляды на себе. Чувствовала пристальное внимание.

Но здесь и сейчас что-то меняется. Возникает ощущение реальной угрозы. Словно раньше хищник просто присматривался, а теперь выбрал цель, готов наброситься и сожрать в любой момент.

— Прекрати! — вырывается у меня нервно.

Его лицо сейчас выглядит будто непроницаемая маска. Ноль эмоций. Но сами черты точно заостряются, становятся жестче. В его резких, отрывистых жестах сразу чувствуется угроза.

— Давно напрашивалась, — оскаливается он. — Будешь знать, как вертеть задницей перед другими мужиками.

Чего?..

Мрачно бряцает массивная металлическая пряжка.

Вздрагиваю, увидев, как Астахов выдергивает ремень из шлеек на поясе брюк. Мигом отшатываюсь назад, упираюсь спиной в стеклянную стенку кабины.

— Ты что делаешь? — выдаю, ощущая, как дрожь ледяной волной пробегает по телу. — Совсем с ума сошел?

Он выразительно натягивает ремень, делая нечто вроде петли, а после отпускает ее, но только чтобы замахнуться, врезать по ладони. Будто примеряется, проверяет, как лучше ударить.

— Только тронь меня — закричу, — выпаливаю, сделав предупреждающий жест, выставив руки вперед. — Заору так, что все сюда сбегутся. Да я…

— Заорешь, — заключает ровно. — Ты у меня этой ночью голос сорвешь. Не от боли.

Астахов шагает ближе. За считанные секунды оказывается вплотную. Его тяжелое дыхание обжигает.

Нервно озираюсь по сторонам. Ускользнуть здесь некуда. Попадаю в ловушку между мощным телом и стеклом.

Астахов очень высокий. У него рост под два метра. Не просто так он стал капитаном хоккейной команды.

Ему достаточно встать как сейчас, немного расставив ноги, а я уже словно в капкане, не могу его обойти.

Паника поднимается внутри.

Что делать?

На самом деле, кричать бесполезно. Мы закрыты в отдельной вип-кабине. Это ночной клуб. Снаружи грохочет музыка, а тут все приглушенно. Как бы громко я не вопила, люди в основном зале ничего не услышат. А хуже всего — нас здесь никто не видит. Стены хитро сделаны. Из кабины видно все, что происходит на танцполе. Это как обычное прозрачное стекло. Но внешне сама кабина будто зеркальная. Люди увидят в этих стенах лишь собственное отражение.

Осознание заставляет похолодеть.

Астахов может делать все, что угодно. Никто ему не помешает. Никто не придет на помощь.

Я будто заперта в клетке со зверем.

Вскидываю взгляд. Смотрю на него и словно вижу впервые. Мрачный, темный, угрожающий.

Передо мной точно другой человек. Или та сторона Астахова, которую я раньше не замечала.

Злой. Яростный. Таким он даже на самых трудных и жестких играх не выглядел. Никогда не срывался на противников, не переходил черту. Наоборот иногда мог одернуть членов собственной команды, когда те впадали в раж.

Всегда спокойный, сосредоточенный.

Но не теперь.

Где тот усмехающийся бабник, который каждую неделю встречается с новой девушкой?

Давид Астахов. Гордость универа. И даже всего нашего города. Он же играет за высшую лигу. Берет одну награду за другой. У него идеальные показатели на льду. Он пример для других парней. Душа любой компании.

«Золотой мальчик». Так его называли преподаватели. У него проблем с учебой не было. Обычно спортсменам тяжело. Но это не тот случай.

Теперь образ будто раскалывается.

Мне открывается другой Астахов. Чужой. Абсолютно незнакомый. Пугающий. Возможно, более настоящий. Однако от него мороз пробегает по коже.

В его глазах горит нечто варварское. Животное.

Оцепенение обрушивается на плечи от одного его вида сейчас. Но я до последнего стараюсь себя убедить, что еще можно отмотать назад.

Наверное, это очередная его шутка. Какое-то новое издевательство надо мной, которое по случайности зашло слишком далеко.

Астахов насмехается. Запугивает.

И плевать, что в его глазах не различаю никакого намека на веселье. Там только тьма. Горящая бездна.

Но я будто цепляюсь за единственную надежду.

Открываю рот, собираясь ему возразить. Опять попробовать до него достучаться.

Ничего сказать не успеваю.

Астахов одной рукой перехватывает меня за талию, рывком отрывая от пола, перебрасывает через плечо.

Потрясенно вскрикиваю. Стучу его кулаками по спине.

Но через секунду он снова меня переворачивает. От резкого перемещения голова идет кругом, перед глазами все плывет, и не выходит сориентироваться в первый момент.

А дальше, похоже, поздно.

Астахов усаживается в кресло, меня укладывает животом на свои колени. Одним порывистым движением задирает платье. Размашисто проходится всей пятерней пониже поясницы, вынуждая меня завизжать от возмущения.

— Ай! Пусти!

Что-то опускается на мою попу, сменяя горячие пальцы Астахова. Заторможенно понимаю: это ремень.

— Сперва разогрею, — его голос теперь звучит точь-в-точь будто звериное рычание. — А потом возьму все, что по праву мое.

2

Год назад

— Ты чего такая дерганная? — спрашивает Астахов.

Невозмутимо. Будто ничего особенного не произошло. Будто я не вломилась в его ванную комнату и не застала его абсолютно голым.

Конечно, все это чудовищная случайность.

Но сейчас не до объяснений. Едва успеваю отвернуться, а после пулей вылетаю в коридор. Торопливо спускаюсь вниз.

Мне нужно…

Не знаю. Умыться холодной водой? Для начала хотя бы так. Но куда лучше стереть из памяти те кадры, которые теперь будто назло мелькают перед глазами.

Стеклянная створка душевой кабины отъезжает в сторону.

Мой взгляд упирается в массивное крупное тело. Рельефное, мощное, сильное. Тренированное тело капитана хоккейной команды.

Не первый день знаю Астахова. Для меня не секрет, что он в отличной физической форме. Высокий, широкоплечий, с идеальным торсом.

Это же кумир практически всех девчонок в универе. Тут и смотреть не надо, тебе и так расскажут, сколько у него кубиков на прессе. Кому он улыбнулся, кому подмигнул.

Астахов ни одну юбку не пропускает. А девушкам, кажется, без разницы, что серьезные отношения с ним нереальны. Они рады любому знаку внимания. Следят за ним. Пытаются познакомиться, привлечь.

Хорошо, что эта всеобщая одержимость обошла меня стороной.

Конечно, он привлекательный. Даже очень. Если судить объективно.

Но для меня это в первую очередь старший брат моей лучшей подруги.

А еще мерзавец, которые травил меня со школьных времен. Оскорблял, обижал, высмеивал. В один момент и вовсе измучил насмешками до такой степени, что это чуть не закончилось нервным срывом.

Астахов негодяй. Каким бы красивым он не был, как бы не брал на льду одну победу за другой, ничто не поменяет мое отношение к нему.

Козел. Придурок. Пусть для других он обаятельный, но для меня…

Зажмуриваюсь. Нервно мотаю головой, стараясь отогнать те яркие картинки, которые снова заполняют мысли.

Тугие струи воды разбиваются о напряженные мускулы Астахова. Капли стекают по рельефным мышцам, подчеркивая мощь атлетически сложенного тела.

Мои глаза будто приклеиваются к нему.

Не получается отвернуться. Не удается хотя бы просто моргнуть.

Ненавижу его. Он меня жутко бесит.

Тогда почему никак не могу отвести взгляд?

Дальше — хуже. Реагирую на какое-то движение. Все происходит автоматически. Смотрю вниз. Туда, куда точно смотреть не стоит.

Поздно.

Таких подробностей физиологии Астахова знать совсем не хотела. А теперь вдруг вижу все. Еще и понимаю, что он возбужден. Неизвестно чем вообще занимался. Вернее, известно, и от того мне совсем дурно.

К счастью, это отрезвляет. Наконец, отворачиваюсь, будто обжигаюсь. Но в спину летит его невозмутимый вопрос.

Угораздило же так влипнуть.

Теперь на кухне мне становится немного спокойнее. Открываю воду в раковине, умываюсь.

Когда Света просила присмотреть за домом на выходных, она не говорила, что здесь будет ее брат.

И если он здесь, то зачем мне присматривать?

Стараюсь сосредоточиться на чем угодно. Только бы выбросить из головы голого Астахова.

Вообще, он должен быть на сборах. Разве нет?

Света поехала на короткие языковые курсы от универа. Вернется на следующей недели.

Может, у Астахова что-то поменялось? Вот он и вернулся. Ладно, не важно.

Мне надо было быть внимательнее. Спросонья пошла в ванную, даже не поняла, что вода в душе льется.

Сейчас поздно об этом думать. Надо собрать вещи, уйти.

Закрываю кран. Поворачиваюсь, чтобы направиться в сторону лестницы, когда до меня долетают тяжелые шаги.

Астахов спускается вниз. Босиком. К счастью, он хотя бы оборачивает полотенце вокруг бедер. Но как-то недостаточно плотно. Чем ближе он оказывается, тем сильнее нарастает ощущение, что его полотенце может слететь вниз в любой момент.

Вытереться он тоже не потрудился. Капли воды поблескивают на коже, стекают по груди, по торсу. И мой взгляд цепляется за дорожку темных волос, которая обрывается под краем белого полотенца.

Лицо горит.

Сцена в душе была неловкой. Но теперь тоже не по себе. И хоть обычно у меня нет проблем с тем, чтобы выразить свои мысли вслух, сейчас будто теряю дар речи.

Да что со мной такое?

Я же не виновата. Нелепая случайность. И кстати…

— Ты кто такая? — хрипло спрашивает Астахов, окидывая меня пристальным взглядом. — И что делаешь в моем доме?

Вопросы звучат странно.

Будто он не узнает меня.

— Света просила присмотреть, — отвечаю тихо, не понимаю, что за игру тут ведет Астахов. — Оставила ключи.

Молчит.

Его цепкий взгляд словно сканером проходится по моему лицу. После движется дальше. По фигуре. Внимательно, остро. Точно каждый изгиб выхватывает.

Невольно обнимаю себя руками.

На мне свободная рубашка и шорты. Довольно короткие. Это пижама, в которой сплю. Но сейчас мне бы хотелось чем-то прикрыть ноги.

Он так смотрит на меня, будто лапает.

— Что ты мне заливаешь? — вдруг хмыкает Астахов. — Тебя я вижу впервые. За домом должна присматривать Пончик.

— Впервые? — вырывается у меня чисто машинально.

А потом болезненная вспышка прорезает изнутри.

Пончик.

Ненавижу это прозвище. В свое время Астахов придумал эту издевку для меня. И все вокруг стали повторять — Пончик, Пончик.

За прошедшее лето мне удалось сбросить лишние килограммы.

Астахов не видел меня все это время. Но не могла же я настолько сильно измениться? Конечно, люди замечают, как я похудела, только все равно…

— Это ты, что ли? — вдруг оскаливается он. — Пончик?

Выразительно присвистывает. А после медленно обходит меня вокруг, продолжая изучать так, что чувствую себя будто диковинный экспонат.

— Ну надо же как ты, Пончик, оформилась, — заключает хрипло.

И снова наши взгляды пересекаются. В его глазах такой огонь полыхает, что я невольно сжимаюсь от напряжения.

3

Мой одноклассник позвал меня на свидание. Мы должны были пойти в кино, а потом посидеть в кафе.

Вероятно, «свидание» — громко сказано. Скорее дружеская встреча. Но на тот момент для меня это все было большим событием.

Все же мальчики не особенно обращали на меня внимание. Ну только если им не требовалась помощь с контрольной работой или с домашкой. Если не надо было что-нибудь списать.

Я сильно переживала из-за лишнего веса. Однако на тот момент мне как раз удалось сбросить несколько кило. А еще я вытянулась за лето, моя фигура в целом стала смотреться лучше. Пусть до моделей было далеко, но хоть отражение в зеркале стало меньше расстраивать.

— Мила, ты у меня красавица, — улыбалась мама.

Не спорила с ней. Но какая же я красавица, если ни одни джинсы на моей попе не сходятся? Все модные модели мимо. А то, что умудряюсь на себя натянуть смотрится ужасно.

Еще и грудь стала больше. Приходилось покупать новые бюстгальтеры. Именно из-за груди я казалась крупнее. Утягивалась, скрывала ее как могла. Но выходило плохо.

Пока радовало то, что надо мной стало меньше насмешек.

Возможно, тут помогло удачное стечение обстоятельств. Не только я сумела постройнеть, но и главный заводила, который издевался надо мной, закончил школу, поступил в универ.

Стало свободнее.

Без Астахова легче дышалось.

Всякий раз когда мы просто сталкивались в коридоре, мне хватало одного лишь ощущения его тяжелого взгляда на себе. Напрягалась, надеялась, что в этот раз он меня не заметит, обойдет стороной.

Как бы не так!

Уверена, это его издевательское «Пончик» буду помнить до конца дней.

Хорошо, что этого придурка больше нет рядом. Больше никто не будет портить мне жизнь, улюлюкать вслед, отпускать всякие дурацкие фразочки под гогот своих дружков. А в дружках у Астахова все. Он же самый популярный парень в школе. Звезда хоккея. Любимец всех девушек. Его фан-клубу можно было позавидовать. Пока многие мечтали оказаться поближе к Астахову, мне хотелось держаться как можно дальше.

Я была рада, что наш главный хоккеист учится в другом месте, и мы с ним не пересекаемся.

Ясный солнечный день. Как сейчас помню, что выхожу из школы, меня провожает домой тот самый парень, с которым мы на выходных должны пойти вместе в кино.

— Значит, в субботу? — спрашивает он. — Ты же не против, если я сразу билеты куплю? На диваны?

— Конечно, — улыбаюсь. — Давай. Потом тебе деньги отдам. Просто скажешь, сколько стоит.

— Мил, какие деньги? — смеется. — Не шути так. Когда за тобой зайти? Я бы лучше…

Нашу непринужденную болтовню прерывает хриплый голос:

— Это ты чего, Пончика на свидание приглашаешь?

Астахов.

Даже не знаю, что он делал в тот момент рядом со школой. Может, пришел встретить сестру. Всегда контролировал ее. А может, так совпало случайно и он заглянул проведать кого-то из своих дружков-старшеклассников.

Какая разница?

Главное, что одного его вопроса хватило, чтобы парень, который еще недавно мне улыбался и хотел со мной общаться, резко сдал назад.

— Нет, мы просто, просто, — он начал мямлить нечто неразборчивое, глупо смеяться. — Да какое свидание?

Может, кто-то бы удивился такой резкой перемене, но я не удивлялась. Знала, как Астахов действует на других. Его авторитет непререкаем.

Один вопрос — и тот парень вообще перестал со мной говорить. Даже не здоровался, обходил стороной.

К сожалению, даже после своего выпуска Астахов умудрился легко испортить мне жизнь. Опять.

И ладно бы все закончилось на этом.

Потом еще был случай с концертом. Через несколько месяцев. На зимних каникулах.

Мне удалось похудеть еще сильнее, но…

— Ты что с Пончиком в кино идешь? — очередной насмешливый вопрос разбил все планы.

И вот уже другой парень издает глуповатые смешки, пытается оправдаться перед Астаховым за то, что просто стоит рядом со мной.

— Да нет. Ладно тебе. Какой концерт? Чтобы я делал вместе с этой толстухой. Эй, стой, Давид…

Некрасиво радоваться, что кого-то бьют, но из песни слов не выбросить. И если честно, я была рада, что Астахов врезал этому придурку. Будто на ровном месте ему досталось. Не помогло ему даже то, что поддержал издевательства и мигом меня слил.

Подозреваю, в тот день Астахов был не в духе. Начал с насмешек надо мной в своей привычной манере, а потом пустил в ход кулаки.

За последующие несколько месяцев я набрала все сброшенные кило обратно. Было холодно, на стрессе от учебы хотелось есть. Потом я еще простудилась. Кто-то прислал мне коробку пончиков, и пусть первым порывом было отправить этот подарок на помойку, ведь надо мной снова измывались, и это казалось очевидным… на тот момент мне было настолько паршиво, что я разрыдалась и заедала истерику именно этими дурацкими пончиками. После их присылали уже каждый день. Разные. Увы, вкусные. А у меня не было сил взять себя в руки. Ну никак не получалось.

В общем, к выпускному то платье, которое я выбрала заранее, уже на мне трещало.

За месяц я все же собралась, немного привела себя в порядок. И новый парень предложил мне пойти на выпускной вместе с ним, вот только туда пришел и Астахов.

Он бы не пропустил выпускной сестры. Это понятно. Он пришел к Свете. Но неужели он не мог взять паузу от издевок надо мной? Хотя бы на один день.

Я так и не узнала, что именно Астахов наговорил моему спутнику. Однако тот парень вообще пропал с выпускного. А я весь вечер пробыла одна. Другие девочки танцевали. Других приглашали. Только не меня.

Обида сковала изнутри. Я чувствовала себя какой-то прокаженной.

Света пыталась меня поддержать, приободрить. Она даже отказывалась от танцев, когда ее звали. Пока я не пригрозила, что обижусь на нее, если она это и дальше продолжит.

— Ты не должна портить себе вечер, — сказала ей.

И сама старалась не давать волю эмоциям, не плакать. Решила, что успею разрыдаться дома. Потом. Когда никто не сможет увидеть мою слабость. И раз лишний вес настолько сильно мешает мне во всем, раз это так отталкивает парней, то я из принципа теперь похудею. По-настоящему. Без откатов назад. Не ради парней. Не ради чужого внимания. А назло всем. Назло Астахову. И ни с кем встречаться не буду. Не нужны мне отношения. Займусь учебой, да чем угодно. Мне вообще только восемнадцать исполнилось. Еще все впереди, и на этом дурацком выпускном жизнь не заканчивается, верно?

4

— Придурок! — бросаю отчаянно. — Как же ты меня бесишь. Уже просто сил нет. Столько лет издевался, травил. А теперь…

— Ты что несешь? — обрывает грубо. — Когда это я тебя травил?

Ну примерно всегда.

Но какой смысл объяснять, если он сам никакой проблемы не видит?

— Пусти, — шиплю, а после громче прибавляю: — Убери от меня руки!

Астахов даже и не думает слушать меня. Продолжает удерживать вплотную. Кажется, только ближе притягивает. Чуть не прижимает к своему полуголому телу.

Такой тесный контакт мне совсем не нравится.

Еще секунда — могу ощутить его полотенце. И не только. Моей легкой одежды недостаточно, чтобы защититься от такого соприкосновения.

Нервы искрят от напряжения. Чувствую себя на грани.

Да что он себе…

— Больно! — выдаю. — Пусти!

К счастью, после этого хватка его лапищи слабеет. Получается отшатнуться назад. Хотя до конца Астахов так меня и не отпускает.

— Ты что о себе возомнила? — хрипло интересуется он, не сводя с меня цепкого взгляда ни на миг. — Королевой себя почувствовала?

Это он у меня спрашивает?

Астахов у нас давно «король». Как его фанатки только не называют своего кумира. Идол. Краш. И куча других дурацких словечек. А уж самомнение у него до небес. Мне ли не знать? Столько лет знакомы. К сожалению.

— Не твое дело, — бросаю. — Если ты не заметил, я вообще не хочу с тобой говорить.

Понимаю, отношения портить не стоит. Все же он брат Светы. Поэтому как могу стараюсь сдерживать все то, что мне бы хотелось ему высказать. За столько лет много всего накопилось.

— Вот это ты отлетела, — протягивает Астахов. — Ничего. Я сейчас быстро тебя приземлю.

— Себя приземли, — парирую. — Понял?

— Понял, — хмыкает. — Никуда вечером не пойдешь. Поняла?

А я никуда и не собиралась. Но теперь прямо подмывает сделать все ему наперекор. Слишком долго он мне жизнь портил.

И теперь будто вовсе взбесился.

Что на него нашло?

Справедливости ради Астахов часто игнорировал меня. Словно не замечал. Да и я старалась не задерживаться в его поле зрения. Чувствовала, что если мы в одной комнате дольше нескольких минут, его внимание все же падает на меня. Тогда и начинаются либо насмешки над моей внешностью, либо просто разные подколы. А иногда он ограничивался тем, что только смотрел. Внимательно, пристально, остро. Вот как сейчас. И это ощущалось хуже самых обидных слов и приколов про пончики, на которые Астахов не скупился.

— У меня на вечер планы, — говорю, стараясь не показывать волнения. — И ты не можешь мне ничего указывать.

Не уточняю, что собираюсь провести выходные за учебой, почти не отходя от экрана. Иначе тот массив заданий, который у меня наметился, не выполнить.

— Я тебе задание дам, — заявляет Астахов, словно не реагирует на мои фразы. — Будешь при деле.

— Какое еще задание?— вылетает с недоумением.

— Приготовишь мне ужин.

Я бы решила, что он издевается. Но последнее заключение Астахов произносит с абсолютно серьезным видом.

— Ты совсем уже, — удивленно качаю головой.

— Никаких гулек тебе на эти выходные не светит, — ставит перед фактом. — У меня спортивный режим. Особое питание нужно. Но ты не волнуйся. Я тебе все инструкции дам.

Его спокойный невозмутимый тон настолько выбивает меня из колеи, что я резко вырываю свою руку из захвата его крупной ладони. Отхожу назад.

— Может быть тебе все это кажется забавным, — говорю. — Но с чего ты решил, что будешь дальше надо мной измываться?

— Что? — усмехается, но взгляд остается тяжелым, давящим. — Это как же я над тобой издеваюсь? Я пока по-хорошему. Шанс тебе даю.

— Вот так? — мои брови взмывают вверх.

— Да. Ты за домом присматриваешь, — продолжает небрежно. — Здесь есть обязанности, которые нужно выполнять.

— Дай угадаю. Одна из них — кормить тебя? Что-то не помню, чтобы Света тебе готовила. Наоборот. Ты ничего из того, что она делает не ешь. Помешан на своем спортивном питании. Сам все делаешь.

Прикусываю язык.

Поздно.

Слишком много наговорила. Почему я запомнила всю эту ерунду про его вкусы в еде? Нормы протеина, прочая ерунда.

— Видишь, ты уже в курсе, — заявляет Астахов и его губы складываются в улыбке, которая нравится мне еще меньше, чем прежняя кривая ухмылка. — А причем здесь Света? Сейчас про тебя идет речь, Пончик. Другие стандарты. Другие требования.

— Да ну? — от его наглости дыхание перехватывает, потому получается произнести только это.

— Пока ты живешь в этом доме, твоя основная задача — удовлетворять все мои потребности.

Что-то вспыхивает в его глазах. Темное, раскаленное. И от столкновения с этим будто цепенею, подвисаю.

— Начнем с еды, — говорит Астахов, слегка развеивая повисшее вокруг напряжение. — Вот кстати, протеин.

Он кивает на банку, которая стоит на столе.

— Сделай мне коктейль, — будто приказ.

Обманчиво мягкий тон идет на контрасте с режущим колючим взглядом, от которого пробегает озноб по коже.

Не думала, что подумаю так, но…

Насмехающийся Астахов нравится мне больше. Издевающийся — тоже. А этот какой-то другой. Непонятный. И разбираться не хочется.

— Давай, — подгоняет он. — Приступай.

Еще один выразительный кивок.

Ну хорошо.

Будет тебе коктейль.

Послушно беру шейкер. Наливаю туда немного воды, щедро добавляю мерной ложкой протеин из банки.

Даже вежливо уточняю:

— Столько хватит?

— Да, — подтверждает Астахов.

Тщательно все смешиваю. Закипаю от его самодовольной усмешки. И дальше уже не особенно задумываюсь о последствиях.

Действую.

Выплескиваю на него содержимое шейкера. Целюсь в лицо. Жаль, что не попадаю. Всего несколько капель туда долетают. Остальное выплескивается на грудь.

— Приятного аппетита! — говорю с чувством. — Извини, но раз ты здесь, не вижу смысла оставаться в этом доме. Ты сам сможешь за всем присмотреть. А у меня — дела.

5

Короткая тишина. И снова шум — словно что-то падает.

Напрягаюсь, не понимая, что происходит.

Астахов вернулся? Или… кто-то вломился в дом? Вряд ли, конечно. Тут хороший район. Спокойно.

Может просто что-то упало?

Решаю проверить. Осторожно выхожу из комнаты. Прохожу вперед по коридору, замечая, что внизу вспыхивает свет.

Голос Астахова.

Это точно он. Но я не понимаю, что именно он произносит. Не успеваю различить.

Непроизвольно шагаю дальше. Опускаюсь еще на несколько ступенек. И наконец, застываю, увидев происходящее внизу.

Астахов стоит, привалившись спиной к высокой столешнице. А перед ним на коленях девушка. Ее голова ритмично ходит вперед-назад. Слышатся причмокивающие звуки. Ладонь Астахова на светлом затылке, будто задает ритм движений.

Застываю в оцепенении наблюдая за порочной картиной.

— Глубже, — резко бросает Астахов. — Еще.

Толкает бедра вперед.

Девушка начинает двигать головой активнее. Звуки становятся все более громкими, омерзительными.

— Давай, — грубо выдает Астахов. — Глотай.

Это все какой-то кошмар.

И единственное, что мне нужно сделать — как можно скорее отсюда уйти, но я почему-то продолжаю стоять и смотреть на происходящее. Вероятно, это срабатывает эффект неожиданности. Теперь мне никак не удается сбросить сковавший меня ступор.

Астахов издает рычащий звук.

Наконец, разворачиваюсь, сбросив накативший на меня морок, но задеваю что-то на лестнице рукой. Сама не понимаю, что именно.

Слышится деревянный треск.

Астахов тут же реагирует, поворачиваясь в мою сторону.

И я обмираю, на этот раз, попадая под эффект его тяжелого пристального взгляда в упор.

— Давид, ты не говорил мне, что тут будет твоя сестра, — слышится женский голос.

— Не знал, что она уже вернулась, — заявляет Астахов. — Знаешь, тебе уже пора.

Изумленно наблюдаю, как он хватает девушку за плечо, и чуть ли не выталкивает за дверь, на ходу поправляя штаны другой рукой, наспех застегивая ремень.

Кажется, вся эта ситуация не особо выбивает Астахова из колеи. Он реагирует будто нечто такое для него в порядке вещей.

— Ты же мне позвонишь? — доносится уже из-за порога.

— Зачем?

— Ну как…

— Не порти момент.

Похоже, девушка хочет еще что-то добавить, но Астахов уже захлопывает дверь, поворачиваясь ко мне.

Он даже не объяснил ей, что я не его сестра. Хотя вряд ли он вообще с ней много разговаривал. Ну судя по такому поведению.

На автомате спускаюсь вниз. Чувствую, мне надо взять бутылку воды и скорее вернуться наверх. В комнату, где ночую, когда останавливаюсь у Светы.

Так и поступаю. Точнее пытаюсь. Идеально будет, если сделаю вид, что ничего не было. Я ничего не слышала, не видела. А еще лучше реально весь этот ужас стереть из памяти.

Беру бутылку воды. Уже разворачиваюсь, чтобы скорее пройти дальше, когда Астахов вдруг преграждает мне путь.

— Шустрая ты, Пончик, — заключает он. — Куда собралась?

Тянет руку ко мне.

Едва успеваю отшатнуться, отрицательно мотнув головой.

— Нет, нет, не надо меня трогать, — выдаю чуть ли не скороговоркой.

— Чего это? — хмыкает.

Продолжает надвигаться на меня, а я торопливо отхожу все дальше, надеясь, быстрее вернуться к лестнице.

— После всего этого тебя только в хлоргексидине замочить, — бросаю, поморщившись. — Или в каком-то дезинфекторе… Нет!

Почти взвизгиваю, когда он рывком подается вперед, пробуя перехватить меня за талию.

Астахов промазывает. Успеваю увернуться. А он будто теряет равновесие, что совсем на него не похоже.

Или намеренно делает вид?

Вскоре наши глаза встречаются, и я замечаю то, что не сразу бросилось во внимание.

Да он же пьян.

В следующий момент Астахов посмеивается. Пьяно посмеивается. Окончательно рассеивая мои сомнения.

Просто никогда не видела его таким раньше. Он же спортсмен. Регулярные тренировки. Игры. Для него хоккей это жизнь, а не временное развлечение.

Зато я успела насмотреться на тех парней, которые напиваются в нашей съемной квартире на очередной вечеринке.

Различаю характерный запах алкоголя.

— Ты напился, — вылетает у меня.

— Да ладно тебе, — кривится Астахов.

И пока я продолжаю пятиться, поднимаясь ступенька за ступенькой выше и выше, держась за перила, он приваливается к ним, продолжая прожигать меня взглядом насквозь.

— Ты ведь капитан команды, — выдаю. — У тебя режим.

— А ты что, мой тренер? — оскаливается.

Его глаза поблескивают в полумраке.

Чувствую себя странно. Дружки Риты и Даяны, которые не раз пытались меня зажать в квартире, вызывали омерзение и чувство гадливости. Ну что может быть хорошего в пьяных типах? Перегар, смешки, дурацкие шутки.

Только Астахову даже это состояние будто… идет?

Он обаятельный мерзавец. Не отнять. Но ведет себя как сволочь. Тоже факт. И чего стоит то, как он по-скотски обошелся с девушкой. Буквально вышвырнул ее из дома.

Мысли хаотичным потоком роятся в голове, а мои щеки начинают гореть. Кровь ударяет в лицо под сверкающим взглядом Астахова.

И почему-то снова проносятся кадры сегодняшнего утра.

Он голый. В душе.

— Это идея, — вдруг говорит Астахов. — Можешь меня потренировать. Разрешаю.

И подмигивает мне с заговорщическим видом. Двигает бедрами так, что я не могу не посмотреть вниз.

Брюки не скрывают его возбуждение. Бессовестный!

Да он же недавно…

Стоп. Об этом точно думать не собираюсь!

Астахов что, заигрывает? Флиртует со мной? Эта его ухмылка. Фирменная. Астаховская. Белозубая. Ни дать, ни взять хоть сейчас бери на рекламу для стоматологии.

— Но лучше я сам тебя потренирую, — хрипло произносит он, обрывая поток путанных мыслей в голове. — Пончик.

Ухмыляется, сверкая глазами.

— Ну ты и скотина, — качаю головой.

Астахов даже бровью не ведет.

6

— Привет, — улыбаюсь, передавая Свете пакет с едой.

— Ой, Мил, не стоило ничего приносить, — она качает головой. — Я же говорила. Давид забил холодильник перед отъездом. Там свободного места нет.

Замечаю, массивную фигуру позади Светы. Чувствую, как напряжение заливает тело раскаленным свинцом.

Нет, нет. Ну почему?

Была уверена, что Астахов уже уехал. Иначе бы не пришла. С момента нашей последней встречи старалась сделать все, только бы с ним не столкнуться.

— Это кто? — его голос окончательно развеивает сомнения, которые еще могли у меня оставаться.

Еще секунда — и вот он. Показывается на пороге рядом со Светой.

— Прости, не узнаю тебя без очков, — бросает с издевкой.

— Зато тебя узнать не проблема, — стараюсь скрыть свое волнение за напускным спокойствием. — Твоим самодовольством за километр веет.

— Разошлась, — мрачно бросает он. — Решила, что сменила прикид и сразу стала крутой?

В прошлый раз мой «прикид» не остановил Астахова, когда он попытался зажать меня на кухне.

И зачем он сейчас вспомнил про мои очки? Давно их не ношу. Мало ему цеплять за лишний вес, который я сбросила. Вечно повторять это идиотское «Пончик». Так теперь он еще про зрение цепляет.

— Ты все та же, — заявляет Астахов.

— Ты тоже не меняешься, — отвечаю, уже просто не выдержав, хоть и обещала себе его игнорить. — Все такой же козел.

Накал достигает предела.

Но тут вмешивается Света.

— Хватит, ребят, — замечает она. — Не сейчас, ладно?

Звонок в дверь тоже немного понижает градус напряжения в атмосфере вокруг.

Света выразительно смотрит на брата, давая ему понять, чтобы придержал свой язык за зубами, а потом переводит ободряющий взгляд на меня.

Только потом она идет открывать дверь.

Нет, мне тяжело поверить, что эти двое родственники. Света нормальная. Мы дружим столько лет и более светлого, позитивного человека я не встречала.

Но ее брат… Астахов невыносим.

Кажется, он использует любую возможность только бы больнее меня ударить.

Ну зачем вспоминать про очки, которые носила еще в школе?

И ладно бы только это.

Одна из его фраз до сих пор не выходит из головы. Как бы не старалась отбросить.

То утро. Наша прошлая встреча. После того, как он приставал ко мне в пьяном состоянии.

Слова громом звучат в голове.

«Ты последняя, кого я бы хотел трахнуть».

Учитывая мое отношение к Астахову, звучит скорее как комплимент. Мне и не надо, чтобы он меня хотел.

Но все же…

Неприятно цепляет. Засело занозой в мыслях. Всплывает всякий раз, когда речь заходит об Астахове.

И увы, это довольно часто.

Он же звезда хоккея. Про него постоянно болтают в универе. Кто его только не вспоминает.

Поворачиваюсь, глядя в сторону коридора, где недавно скрылась Света.

Что-то долго ее нет.

Астахов не спешит уйти. Разве ему не надо ехать?

Оборачиваюсь, потому что спину покалывает так, будто кто-то пристально меня изучает.

Так и есть.

Перехватываю его взгляд.

Ну что ему надо?

Молча буравит меня глазами. Стараюсь спокойно встретить его внимание, но получается с трудом.

Ладно. Астахов уезжает на год. В ближайшие несколько месяцев он точно не появится здесь.

Наконец смогу выдохнуть.

— Если ты втянешь мою сестру куда-то, я с тобой лично разберусь, — вдруг хрипло произносит Астахов. — Ты меня поняла?

— Что? — вырывается с недоумением. — Ты сейчас о чем?

— Не строй из себя невинную овцу, — отрезает он. — Думаешь, я не в курсе, как ты перед взрослыми мужиками задницей крутишь?

— Ты что за бред…

— Забыла с кем была на свидании? — обрывает. — Вчера. Урод на спортивной тачке.

Откуда он знает?

— Ты что следишь за мной?

Вообще, я и правда была на свидании. Но тот парень не старше самого Астахова. И никакой он не урод. Хороший, спокойный. Ну точно не такой придурок как Давид.

— Ты меня поняла, — чеканит Астахов. — Моя сестра не будет общаться со шлюхой.

Лицо ошпаривает.

— А ты ничего не перепутал? — вылетает у меня. — Это ты каждую неделю с новой девушкой. Тут еще разобраться надо, кто из нас…

Замолкаю под его полыхнувшим взглядом.

— Следишь за мной? — возвращает он мне мою же недавнюю фразу.

— Тут следить не надо. Об этом все болтают, — нервно отмахиваюсь.

— Так ты сплетни собираешь? — находит новый повод поддеть.

Собираюсь ответить все, что думаю про его выходки, но тут в комнату возвращается Света.

— Давид, скажи, пожалуйста, почему твой друг считает, что может мне диктовать условия? — выпаливает она. — Еще и оскорбляет грязными ругательствами?

— Что он сказал? — хмурится Астахов.

— А пусть сам повторит, — говорит Света, и я замечаю, как сильно она взволнована. — Если ему не понравилось мое платье, то это не значит, что я… такая, как он мне сейчас сказал.

— Тимур, — мрачно произносит Астахов.

В комнату как раз заходит его приятель.

Мрачный тип с ледяным взглядом. Он навевает на меня жуткое ощущение.

Тимур Азаров. Программист. Очень талантливый. Он считай, компьютерный гений. Еще будучи в школе разработал популярное компьютерное приложение.

Может поэтому он слегка не от мира сего?

— Надо одеваться скромнее, — холодно заявляет Азаров. — А не так, что все напоказ.

— Свет, я же тебе сам говорил, — соглашается с ним Астахов, поворачиваясь к Свете. — Это платье не для тебя.

— Да нормальное у меня платье!

— Яркое слишком. Обтягивает.

— Издеваешься?

Тут Астахов почему-то снова смотрит на меня. Будто я виновата, заставила Свету надеть такое платье.

Кстати, наряд совершенно нормальный.

Проблема не в одежде. А в этих двоих. Что Астахов, что Азаров сейчас явно перегибают.

Вообще, глядя на то, каким взглядом Тимур сейчас скользит по Свете, не понимаю, почему Давид не чувствует угрозу.

7

Мы со Светой собираемся на вечеринку. Тайно от Азарова. Он хочет полного контроля, делает все, только бы Света шага не могла ступить без него. А она пытается получить хотя бы какую-то свободу. Теперь мы вместе строим план, который позволит выскользнуть из дома так, чтобы Азаров ничего не заметил. Только бы получилось.

Даже платья для вечеринки идем выбирать отдельно. Нельзя вызывать лишние подозрения. Потому мы обмениваемся фотками из примерочных. Советуем друг другу что взять.

Делаю несколько фото. Помимо нарядов на вечер, присматриваю классный купальник.

Света просит показать. Снимаю пару кадров. Отправляю на автомате. Дальше продолжаю примерку других вещей.

Тихо.

Обычно она сразу отвечает, но сейчас телефон молчит.

Хм, может я случайно включила беззвучный режим?

Проверяю. Нет, все нормально.

Тогда фото могли не отправиться. Открываю чат. Обновляю. И похоже, тут я права. В нашей со Светой переписке нет последних фоток.

Ну ладно…

Что-то мессенджер глючит. Перезагружаю. Захожу снова. И прежде, чем успеваю нажать на чат, застываю, похолодев.

Что за фото отправлены Астахову?

Откуда вообще у меня с ним переписка?

Нервно жму на чат. Не представляю, как так вышло, только фото я отправила не Свете, а ее брату. Сама начала с ним переписку. Еще и такую! С откровенными кадрами. В купальнике. Ну то есть фото в принципе обычные. Но если скинуть их подруге, а не ее братцу-козлу, который только и насмехается надо мной при каждой встрече.

Нет, нет, нет.

Ну как я могла так облажаться?

Просто не верится.

Радует то, что Астахова нет в сети. Он еще ничего не прочел. Значит, надо как можно скорее удалить эти фотки.

Но как?

Жму на разные кнопки, ничего не понимаю. Не вижу, как тут можно что-то удалить. А время идет.

Звоню Свете. Она не берет. Пишу ей сообщение. Еще одно. И еще, еще. Только ответа нет.

Проверяю чат с Астаховым. Параллельно забиваю в поисковик, как снести фото из переписки в этом дурацком мессенджере. Но пока ничего не удается найти.

Тут все же звонит Света.

— Мил…

— Как удалить переписку? — спрашиваю нервно.

— Я сейчас почищу наш чат.

— Нет, Свет, ты не поняла. Я ошиблась. Скинула фото в другой чат. Мне сейчас надо срочно там все удалить.

— В этом мессенджере так не выйдет.

— Ты уверена?

— Там фотки может удалить только тот, кому ты их отправила.

— Что за бредовая система? — хочется закричать от абсурда ситуации.

— Мил, что случилось?

— Фото. Надо удалить, — виски болезненно пульсируют от напряжения, перед глазами все расплывается. — Слушай, а ты можешь спросить Азарова? Он технарь. Разбирается во всех этих штуках. Может есть вариант?

Ну он разрабатывает приложения. Должен знать разные способы. Верно?

Автоматом проверяю чаты.

И тут мое сердце пропускает удар.

Прочитано.

Галочки стоят.

Астахов в сети.

— Нет! — выпаливаю.

И… он что-то печатает.

— Нет, нет…

— Что? — взволнованно спрашивает Света. — Мил, что там у тебя?

— Он уже прочел, — выдыхаю с трудом. — Увидел все.

— Оу, так ты скинула фото парню, — замечает Света. — Ну знаешь, тебе не надо переживать. Там же обычные фото. Платья.

Если бы.

Скинуть такие снимки Астахову было бы все равно странно. Он бы меня долго высмеивал.

Но там все гораздо хуже.

— Свет, я тот купальник, который ты просила показать, сфоткала. На себе. Понимаешь?

— И правда неудобно.

— Еще бы!

— Ой, Мил, так ты снеси чат. Там есть способ. Можно удалить всю переписку.

Света объясняет, что делать.

И я мигом удаляю чат. Как раз в тот момент, когда там всплывает сообщение от Астахова. Не знаю, что он написал, и знать не хочу. Блокирую его номер.

— Мил, что за парень? Если ты волнуешься, что он твои фотки сольет, то давай я попрошу Давида с ним разобраться. Он же кого хочешь запугает.

Ком встает в горле.

Даже выдавить из себя теперь ничего не могу.

— Ну или Азарова, — прибавляет Света и несмотря на мое расшатанное состояние, чувствую, как сильно меняется ее голос.

— Спасибо, — говорю. — Можно я тебя позже наберу?

— Конечно, ты главное не переживай. Все как-нибудь решится.

Смотрю на экран телефона. Еще раз проверяю, насколько надежно я заблокировала номер Астахова, ничего ли не пропустила.

Ладно. О чем я переживаю?

Он уехал. Занят хоккеем. В ближайшее время не появится в городе. И можно даже понадеяться, что забудет об этой дурацкой ошибке.

Скоро вечеринка. А еще у меня намечается свидание с хорошим парнем. Пойду, отвлекусь.

Нельзя позволять, чтобы мысли об Астахове портили мою жизнь.

8

— Руки убрал! — хриплый голос будто удар грома. — Отвали от нее!

Невольно вздрагиваю. Поворачиваюсь, изумленно смотрю на стремительно приближающуюся к нам темную фигуру.

Астахов.

За пару шагов он оказывается прямо рядом с тем столом, за которым мы сидим. Возвышается словно скала. Мрачный. Грозный. Разъяренный. Его глаза таким бешеным огнем полыхают, что мне впервые за время нашего с ним знакомства становится настолько жутко.

Что с ним?

Астахов не просто не в духе. Не просто зол. От него гневом фонит. И еще чем-то. Пугающим, яростным, темным.

Мазнув по мне коротким взглядом, Астахов полностью переключает внимание на сидящего передо мной парня. Тот отдергивает ладонь от моих пальцев, точно обжигается.

А я настолько шокирована неожиданным появлением Астахова здесь, что даже не сразу осознаю, что к чему.

Он ведь уехал. У него игры идут полным ходом. Его не должно сейчас быть в родном городе.

Что он здесь делает?

— Давид, — нервно улыбается мой знакомый. — Ты… чего? Нет, я понимаю, что Мила подруга твоей сестры, но это же не повод…

— Какая нахер подруга? — обрывает Астахов.

— Ну как…

— Она. Моя. Девушка.

Чеканит. Будто каждое новое слово в камне выбивает. И за жестким тоном до меня даже не сразу смысл его фразы докатывается.

— Девушка? — переспрашивает мой знакомый. — Ты… в смысле вы, ребята, встречаетесь? Мила мне ничего не говорила. Если бы я знал, что вы вместе, то я бы никогда не пригласил ее.

— Пошел отсюда, — будто выплевывает Астахов.

И хватает его за шею сзади. Рывком поднимает со стула, отталкивает прочь с такой силой, что тот чуть не падает.

Оторопело смотрю на Астахова.

Он занимает место напротив меня, причем теперь как будто даже успокаивается, выглядит так, словно ничего особенного не произошло.

— Ты что делаешь? — вырывается у меня, когда отхожу от шока. — Ты зачем сейчас солгал? Мы с тобой не встречаемся.

— Встречаемся, — заключает невозмутимо.

— Нет! — на эмоциях.

— Да, — ровно, подавляя спокойствием и безотрывно глядя в глаза. — Ты — моя. И если кто не понял, я ему объясню. Хоть одного урода рядом с тобой увижу — убью.

— Какой же ты придурок, — невольно мотаю головой. — Тебе просто нравится портить мне жизнь, да? Все эти твои шутки, издевательства. Мало тебе того, как ты меня травил все эти годы? Сначала потому что я была полной. Теперь… ну просто уже без причины. Дура я. Думала, если похудею, ты начнешь относиться ко мне нормально. Хоть с каким-то уважением. А ты…

— А я хочу тебя на свой член, — оскаливается Астахов. — Видишь, как я тебя уважаю?

Ненавижу его.

Циничный бабник. Скотина. Сволочь. Даже не верится, что этот подонок брат моей лучшей подруги.

Что он теперь несет?

— Прекрати, — нервно мотаю головой. — Что на тебя нашло? Как ты вообще тут оказался? Ты же уехал.

Астахов коршуном нависает надо мной. Давит мрачным взглядом.

— А о чем ты думала, когда отправляла мне свои голые фотки? — спрашивает резко, обжигает палящим дыханием.

+++

— Я отправляла их не тебе, — выпаливаю. — Это ошибка, ясно? Случайно отправилось в чат.

До сих пор не понимаю, как так вышло, почему телефон заглючил именно в тот момент и вместо Светы я отправила все снимки ему.

— Не мне, значит, — мрачно цедит Астахов.

— Не тебе! — с чувством.

— А кому тогда? — угрожающе прищуривается.

И от одного лишь его взгляда мне словно бы становится нечем дышать. Кажется, воздух пронизывает запах стремительно надвигающей грозы.

— Не важно, — бросаю нервно. — Я не обязана перед тобой отчитываться. Главное, что тебе я бы никогда ничего не отправила.

— Зато остальным можно любоваться на твою голую задницу? — раздраженно бросает Астахов.

— Что ты…

— Кайфуешь, когда мужики на тебя дрочат?

От очередного мерзкого вопроса вспыхиваю до корней волос. Наверное, не стоит удивляться, что мозг Астахова способен только генерировать пошлости. Но всему же есть предел.

— Ты что несешь? — морщусь, мотаю головой.

И наконец поднимаюсь.

Будто только теперь понимаю, что вовсе не обязана здесь находиться и выслушивать все эти чудовищные гнусности.

— Куда двинула? — напирает Астахов. — Мы разговор не закончили.

— Закончили! — выдаю нервно. — Хватит с меня.

— Что, дальше пойдешь жопой сверкать?

Подмывает ответить. Погрубее. Но я сдерживаюсь. В очередной раз напоминаю себе, что это брат моей подруги. К тому же, спорить с Астаховым бесполезно. Особенно когда он такой заведенный.

Что на него нашло? Набросился. Сначала на того бедного парня, потом уже на меня.

Еще странно, что он так неожиданно вернулся в город. Может быть, возникли какие-то проблемы? Что-то не так пошло в команде или его отстранили от игр. Иначе почему он такой бешеный?

Ладно, не важно. Может просто придурок. Совсем ему голову отбили на хоккее. Никакой шлем уже не спасает.

Оказавшись дома, стараюсь успокоиться. Собираюсь на вечеринку. Странно только, что Света не отвечает.

Мы должны были встретиться, а теперь никак не получается ей дозвониться.

Начинаю переживать.

Она собиралась незаметно улизнуть из-под контроля Азарова. Вдруг что-то пошло не так и этот робот ее перехватил? Забрал телефон?

9

Стоп. Все может оказаться намного проще.

Астахов вернулся. А с учетом того какой он злющий, мог повздорить и со Светой. Ну да, скорее всего Давид поехал домой.

Отправляю Свете несколько сообщений.

Ответа нет.

Настроение портится. Собиралась же пойти вместе с ней, а теперь план идет наперекосяк. И другая моя подружка не может приехать. Отец не хочет ее отпускать.

— Мил, мне надо выбрать. Или эта вечеринка, или твой день рождения, — вздыхает Вика, объясняя, что пойти сразу на два мероприятия, который будут почти одно за другим, у нее не получится. — Отец мало того, что охранника ко мне приставил, так еще и не отпускает никуда.

— Конечно, Вик, я все понимаю.

— Извини.

Чувствую себя напряженно. Лучше всего общаюсь именно со Светой и с Викой. Еще со школьных времен. А тут вдруг одна. Многих знаю. Тут полно ребят из универа, но внутри поднимается волнение. Не привыкла проводить время так. Вообще, не люблю шумные вечеринки. Но сюда решила прийти, чтобы с кем-то пообщаться. Большинство школьных дискотек прошли мимо меня. Из-за своей полноты сильно комплексовала. Если и шла куда-то с подружками, то по большей части отсиживалась где-то в уголке. Только бы никто не заметил. Не начал насмехаться, что толстуха пришла веселиться.

Правда Астахова это не останавливало.

Он меня и в темном углу находил.

Толстухой не называл. Но его «Пончик» звучало не менее обидно.

Стоп. Все. Не хватало снова думать про него.

Осматриваюсь вокруг. Улыбаюсь знакомым ребятам. Приветствую нескольких девчонок.

Вряд ли я тут надолго задержусь. Любая такая вечеринка для меня больше как вызов. Просто перебороть себя, показаться на людях, немного пообщаться, а после можно уйти.

На автомате проверяю телефон.

От Светы до сих пор ничего не приходит.

— Привет, можно тебя угостить?

Отрываю взгляд от экрана и вижу высокого рыжеволосого парня перед собой. Его лицо кажется смутно знакомым. Наверное, знаю его чисто визуально по универу.

— Какой коктейль хочешь? — спрашивает он дальше.

— Спасибо, пока не хочу.

— Совсем ничего? — улыбается.

— Нет.

— Тогда кофе? — приподнимает бровь.

Ответить не успеваю. Возникает странное ощущение. Тяжелое, напряженное. И я невольно оборачиваюсь, будто ощутив толчок в спину. Хотя физически меня не касаются.

Рефлекторно моргаю.

Глупости.

Этого просто не может быть.

На сопротивление реальности уходит несколько секунд, но после мне все равно приходится принять неизбежную правду.

Астахов здесь. Стремительно продвигается через толпу ребят. Не сводит с меня тяжелого взгляда.

— Оу не знал, что Давид вернулся, — слышится рядом.

Поворачиваюсь. Вижу, что рыжеволосый тоже замечает Астахова.

Наверное, они знакомы?

— Привет, Давид, — говорит он, когда Астахов останавливается вплотную. — А ты чего здесь? Проблемы с тренером?

Перехватываю взгляд Астахова в сторону рыжего парня. И меня невольно обдает холодом.

— Мне поговорить надо, — произносит он мрачно, игнорируя вопросы.

Некоторое время эти двое молча изучают друг друга. Без слов, без единого жеста. Но от пересечения их взглядов точно искры летят.

Рыжий вдруг усмехается. Качнув головой, отходит в сторону, оставляя нас наедине. Хотя тут можно быть «наедине» только с натяжкой, потому что вокруг очень много людей. Смех, оживленные разговоры. Кто-то танцует. Кто-то поет. Астахов хватает меня за локоть. Тянет за собой.

Кажется, он хочет выбрать более спокойное место. Останавливается только возле бассейна. Здесь народа поменьше.

— Ты этому уроду фото отправляла? — резко спрашивает.

Не сразу понимаю, о чем он.

— Что молчишь? Это он на твои фотки дрочит?

Какая мерзость…

— Фу, — невольно морщусь. — Что в твоей больной голове? Ты совсем уже что ли?

— Отвечай! — жестко.

— Почему ты решил, что я должна перед тобой отчитываться? — начинаю закипать от очередных выпадов. — Знаешь, я, конечно, не обязана отвечать. Особенно на такие дурацкие вопросы. Но этого парня вообще впервые вижу. Только он кажется гораздо адекватнее тебя. Понял? Ну во всяком случае, он никогда не…

— Чтобы я тебя рядом с этим уебком больше не видел.

— Иначе что? — с вызовом.

Обычно я не рискую так общаться. Сейчас сама себя не узнаю. Будто что-то темное внутри поднимается.

— Увидишь, — бросает Астахов. — Тебе не зайдет.

Тон у него отрывистый, пробирающий до мурашек. И кажется, перестаю различать музыку на фоне, больше не замечаю ни смех других ребят, ни веселые голоса.

Мир будто сужается.

Есть только я. И этот негодяй, который буквально сверлит меня ледяными синими глазами.

— Интересно получается, — медленно киваю. — Мне теперь надо с тобой все знакомства согласовывать? Ну когда захочу с кем-то пообщаться, обмолвиться парой фраз. Мне надо у тебя разрешение спрашивать?

— Не дури.

— Это я дурю? — распаляюсь от раздражения. — Ты ничего не перепутал?

— Ты меня слышала.

От его подавляющей невозмутимости буквально изнутри передергивает. И я вся сжимаюсь, ощущая, как превращаюсь в комок нервов.

— А теперь ты меня послушай, — говорю. — Ты ничего не можешь мне запретить. Буду общаться с кем захочу. И если решу, что мне надо отправить свои фото кому-нибудь, то у тебя разрешения спрашивать не буду. Кстати, не у всех настолько извращенная фантазия как у тебя. И те снимки были обычные. Многие такие в соц сетях выставляют. И ничего. Нормально.

— Подожди, — прищуривается. — Это ты свои голозадые фотки еще и в Интернет выставить собралась?

Нет. До этого его вопроса точно не собиралась. Но сейчас включается что-то бунтарское. Так и тянет сделать назло, вопреки…

— Захочу — и выставлю, — говорю.

— Тебе так надо всем свою задницу показать? Похудела — и совсем отлетела? Смотрю, никак не угомонишься.

— Знаешь, ты…

10

— Мил, столько всего случилось, — говорит Света. — Нам надо встретиться. Поговорить.

Оказывается мои приключения на вечеринке это ничто на фоне той истории, которая разыгралась у Светы с Азаровым.

Наверное, неправильно так думать, но в моей голове будто на автомате проносится мысль о том, что теперь Астахов хотя бы отвлечется от меня. Оставит в покое.

Теперь у него намечаются разборки с Азаровым. Их дружба оказывается разбита.

Стараюсь поддержать подругу. Ей сейчас тяжело. Она испытывает очень смешанные чувства. Между ней и Азаровым сильно искрит, а Давид от такого неожиданного поворота оказывается далеко не в восторге.

История с бассейном тоже получает продолжение.

Одно видео гуляет по разным чатам. Даже странно, что только одно. Казалось, снимали несколько человек. Но может это на стрессе так почудилось? Могла ошибиться.

— Мил, ты не волнуйся, то видео пропало, — говорит Вика.

— Пропало?

— Удалили. Нигде нет.

В памяти всплывают слова Астахова о том, что с видео он разберется. Не хочу об этом дальше задумываться.

Нет больше того позорного видео? Хоть это хорошо. Можно выдохнуть.

Только скоро мой день рождения, и с учетом последних событий мне уже становится не по себе от того, что может сделать Астахов.

Он и раньше был не в духе. А теперь вовсе в ярости. Вероятно, прежде у него возникли проблемы связанные с хоккеем. Но сейчас это все еще наложилось на ситуацию со Светой и Азаровым. В общем, еще больше масла добавилось в огонь.

И как теперь быть?

Мое воображение уже рисует самый вероятный сценарий. Астахов вполне может прийти на мой день рождения. Устроить там что-то.

Не первый раз такое происходит. Он травил меня в школе. И вот недавно сорвал свидание. Потом испортил вечеринку.

Нет. Свой день рождения хочу отпраздновать спокойно. Без приключений. Делюсь своими переживаниями с Викой. Свету не хочу грузить. Она и так сейчас на нервах.

— Что делать, Вик?

— Давай просто поменяем место, — предлагает. — Забронируем не тот ресторан, который сейчас, а что-то другое.

— Праздники, — качаю головой. — Я звонила по другим кафе. Все занято. Как раз выходные совпадают.

— Может что-то освободится?

— Надеюсь.

Буквально в последний момент все получается.

Одна знакомая девчонка узнает, что есть возможность получить бронь в новом клубе. Недавно открылся. «Неон».

Быстро соглашаюсь. Предупреждаю Свету. Немного выдыхаю. Вряд ли Астахов не узнает, где мы празднуем.

Казалось бы, что может пойти не так?

+++

Мой худший кошмар становится реальностью.

Астахов приходит в клуб.

Не знаю, как ему всякий раз удается оказываться рядом, когда совсем не жду. Но я холодею от изумления, когда повернувшись на звук открываемой двери, вижу в проеме именно его.

Застываю на месте.

В той вип-кабине, которую мы забронировали на вечер, как раз никого кроме меня нет. В этот момент. Одна из девчонок пропала. Мы не можем ее найти. Пока другие подружки ищут внизу, на танцполе, решаю подняться наверх, проверить кабинку, где празднуем.

Вдруг мы просто разминулись?

Странно, что Ульяны нет. Ее сумочки тоже не вижу. Могла бы решить, что она уехала, не предупредив, но это на нее совсем не похоже.

Теперь же все мысли вылетают из головы.

Замечаю Астахова на пороге кабинки, не могу отделаться от шока. Вскоре становится уже не до чего.

Он напирает. Угрожает.

Фраза за фразой — и вот я уже у него на коленях. Он усаживается в кресло, а меня укладывает сверху, вынуждая распластаться на животе.

Одним резким движением задирает мое платье до талии. Нагло скользит ладонью пониже поясницы.

Кричу.

— Ай! Мерзавец! Пусти…

Что-то касается моей кожи. И требуется время, чтобы заторможенно осознать. Да это ведь тот самый ремень, который он выдернул из брюк, которым мне угрожал.

— Сперва разогрею, — хрипло произносит Астахов. — А потом трахну тебя.

С ужасом понимаю: его не остановить.

Сколько бы я не кричала, отсюда никто не услышит. Кабинка заперта изнутри. Значит, никто не сможет войти.

Сейчас Астахов может делать все, что угодно, ему никто не помешает.