Только (не)любовь - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Агата Чернышова (самиздат)

Глава 1. День дураков

***

То самое воскресенье, изменившее мою жизнь, началось рано утром с настойчивого звонка сотового.

Я не любила, когда звонили с незнакомых номеров, и обычно не брала трубку, но в этот раз телефон трезвонил уже минуты две, поэтому, вздохнув, я решилась. Предчувствуя, что горько пожалею.

— Да, — ответила я, стараясь придать голосу бодрости. Наигранно, но лучше чем откровенно сонное бормотание.

— Багирова Герда Алексеевна? — спросил хорошо поставленный мужской голос.

Обычно мошенников я распознаю на раз-два. Образование психолога помогает, да и природа сообразительностью не обделила, но дело даже не в этом.

Как бы ни старался мошенник говорить респектабельным и деловым тоном, а я почти кожей ощущала, как он на том конце трубки он угорает от моего имени.

Да, мама назвала меня как персонажа из «Снежной королевы»! Подтекст был намного сложнее: я должна была растопить сердце моего отца, который отказывался иметь дело с матерью, узнав о её беременности. Не получилось.

— Верно, — ответила я, терпеливо ожидающему мужчине с приятным баритоном.

Наверное, он сейчас начнёт мне втюхивать очередную кредитную карту, а я, в душе высказав недовольство агрессивной политикой банков, так и не посмею озвучить своё возмущение и вежливо сольюсь.

— Я представитель адвокатской конторы, которая вела дела Дмитриева Алексея Викторовича, — голос помолчал и добавил: — Вашего покойного отца. Вы ведь получали наше письмо по электронной почте?

О, нет, на этот раз чутьё меня подвело! Всё-таки это настырные мошенники.

— Получала. Но ничего никому переводить за якобы услуги не буду, — буркнула я и отчего-то прибавила: — До свидания.

Я всегда злилась на себя за неумение послать того, кто явно на это напрашивался. А у меня ругательные слова застревали в горле, и всё кончалось тем, что я краснела и бормотала их себе под нос, заменив на более литературные эпитеты.

Телефон снова зазвонил. Тот же номер пытался связаться со мной, чтобы рассказать о наследстве от отца, которого я не знала. Прокол, господа!

Нажав отбой, я вернулась в постель своей арендуемой крохотной студии и попыталась заснуть. Но в голову лезли события, предшествующие звонку и непосредственно с ним связанные.

Я получила то самое письмо, о котором упомянул звонивший, неделю назад и справедливо перенесла его в папку со спамом. Обычная схема, по которой действуют мошенники: вам привалило наследство.

Некий Дмитриев А.В ни с того ни с сего оставил мне наследство в виде двухкомнатной квартиры в Черёмушках и двухэтажного особняка в Подмосковье. И меня приглашали к нотариусу, чтобы вступить в права наследования и узнать кое-какие подробности. Даже вызывались лично сопроводить в контору по указанному адресу.

На письмо я не ответила. Тогда мне пришло второе, дня через три после первого. И вот теперь они узнали мой номер телефона. Я выключила трубку, чтобы не слушать раздражающую вибрацию.

Никакой отец не мог оставить мне даже клочок папирусной бумажки или мусорный пакет, потому что нет у меня отца! Он сбежал от матери и так запугал её, что она до самой смерти от несчастного случая, который произошёл, когда мне только исполнилось девять, не раскрыла семье его имя.

Подонок и ублюдок — самые страшные ругательства, которые я могла для него придумать. О более жёстких эпитетах и размышлять не хотелось!

Заснуть мне удалось, вернее, забыться сном, так я и провалялась до одиннадцати, пока голова не начала раскалываться от боли, сжимавшей виски.

Особо грандиозных планов на воскресенье у меня не было, но вот головная боль отравляла последний выходной. А мы договорились со Стасей прошвырнуться по торгушкам.

Я сварила себе кофе, выпила таблетку от боли и включила телефон, чтобы напомнить о себе подруге, как в дверь позвонили. Жила я в Очаково, тихом спальном районе, никого не трогала, исправно платила налоги, поэтому в гости никого не ждала.

Мельком взглянув в зеркало, я увидела растрёпанную девушку с тёмными кругами под глазами. И ладно, так сойдёт!

— Кто там? — спросила я, выходя в предбанник и запахивая короткий халат.

— Герда Алексеевна? Откройте, пожалуйста, — произнёс другой приятный баритон, только этому было лет двадцать семь, не больше. — Нам надо поговорить.

Сегодня явно день дурака!

— О чём? — фыркнула я, скрестив руки на груди.

Надо было захлопнуть дверь, и дело с концом, но я, как практикующий психолог, была крайне любопытна. Каким-то шестым чувством понимала: всё это отголоски той истории с письмом о наследстве.

Интересные мошенники, крайне настойчивые. Может, удастся собрать материал для статьи, при удаче, и на диссертацию потянет.

— Наш поверенный уже звонил вам, — в голосе появились раздражительные нотки. Ах, его высочество изволило злиться!

— А вы, собственно, кто? — спросила я с улыбкой.

Немудрено, что у этих мошенников дела шли из рук вон плохо. Настолько, что они вынуждены заниматься чуть ли не рэкетом и грабежом.

Глава 2. Первое впечатление

***

Когда мы оказались на территории огороженного комплекса, я подумала, что попала в другой город с высокими стеклянными башнями, где непременно живут только принцы и принцессы, да те, кто им служит.

В принципе, так оно и было. Элитные апартаменты, офисы презентабельных компаний, дорогие фитнес-клубы, развлекательные площадки и торговые центры, цены в которых начинаются с пяти-шестизначных цифр — всё это сверкало, блестело и гордо говорило каждому вошедшему, что здесь территория сильных мира сего.

Машину мы оставили на подземной парковке, представляющей собой многоуровневый гараж. Конечно, я привыкла к подобным сооружениям и против ожиданий мажора, отразившихся на его лице, не стояла, разинув рот. Богатство и роскошь, бросающиеся в глаза, не вызывали раболепного восхищения.

К тому же я приехала сюда не в музей и не в океанариум, хотя очень хотелось побывать там, а не подниматься на лифте на шестнадцатый этаж, долго идти по переходам, чтобы очутиться перед серой дверью, ведущей в нотариальную контору. О чём и сообщала лаконичная позолоченная вывеска.

Всё это время мой спутник молчал, я тоже не горела желанием с ним общаться. Лишь выразила удивление, когда два амбала, проводившие нас у лифта, не отправились за нами в кабину.

— Вы же не собираетесь сбегать? — спросил Дмитриев Ярослав, сняв очки и, аккуратно уложив их в твёрдый чехол на бархатную подушку, спрятал последний в обычную чёрную сумку. Ничем не примечательную, кстати, такие мужчины обычно носят на длинном ремешке.

В лифте, кроме нас, никого не было, поэтому я решилась задать вопрос, не связанный напрямую с делом, но очень волнующий меня лично:

— Можно узнать, сколько вам лет?

Спутник повернулся и смерил меня удивлённым взглядом:

— А зачем вам это знать, Герда?

Этот Ярослав не зря мне не понравился с первого взгляда. хотя я стараюсь относиться к людям без предубеждения. Он произносил моё имя, немного растягивая, будто угрожал и предупреждал не переступать дозволенных границ. Как тихо рычащий зверь.

— Есть тут одна не очень весёлая мысль, — ответила я, не отводя взгляда.

Глаза у противника и впрямь выдавали в нём хищника. Рысь. Такие же светло-коричневые с желтоватым оттенком. Для полного сходства не хватало только вертикального зрачка. — — Или вы, как не очень юная барышня, скрываете свой истинный возраст?

Излив сарказм, я прикусила язык. Не стоит злить того, от кого сейчас зависит, как завершится этот день. Конечно, вряд ли меня похитили, чтобы держать в этом комплексе под названием «Город Столиц», но, с другой стороны, никто меня здесь искать-то не будет.

Телефон остался в бардачке джипа мажора, никто не помешает хозяину выкинуть ненужную вещицу в придорожную канаву подальше отсюда. Это для меня «Самсунг» за двадцать пять тысяч — ценность, а для него — так, дешёвая безделушка.

— Двадцать восемь. Ну что, я удовлетворил ваше любопытство?

— Вполне, — ответила я и помрачнела ещё больше.

Это значит, что меня отец признавать не захотел, потому что у него уже была другая семья и ребёнок? Мол, одного вполне хватит. Да и один ли у него ребёнок?

Боже, я уже начинаю верить в легенду своего похитителя!

На этом весь разговор и сам собой иссяк, пока мы не вошли в ту самую серую дверь, за которая скрывалась роскошная приёмная нотариуса.

Она была пустой, если не считать худой, как жердь и высокомерной, как царица Савская, секретарши. Она окинула меня недоуменным взглядом, но тут же расплылась в улыбке, увидев моего спутника.

— Ярослав Родионович, я сейчас доложу, что вы пришли. Все уже в сборе, — пропела она таким сладким голосом, что запершило в горле, и поспешила к закрытой двустворчатой двери. Толстой, тяжёлой, сделанной из дорогих пород дерева, будто она охраняла вход в кабинет министра.

Проводив взглядом секретаршу, на которой как влитой сидел светлый брючный костюм, мажор указал мне на кресло и присел в другое, подальше от меня. Я была этому только рада, успела насладиться удушливым запахом его парфюма с ароматом кожи и горького перца ещё в лифте.

— Так зачем вы, Герда, интересовались, сколько мне лет? — спросила он спустя пару секунд, как мы остались одни. — Присматриваетесь ко мне? Уверяю, вы совершенно не в моём вкусе.

Я как раз рассматривала изумрудно-зелёную траву в прямоугольном стаканчике, установленном рядом с монитором на столе секретарши.

Подобная трава в длинном вытянутом керамическом горшке тонкой полоской оживляла соседнюю стену, на которой красовались дипломы и сертификаты. Я успела прочесть только свидетельство о лицензии на занятие нотариальной деятельностью, выданное на имя некого Полушкина Сергея Сергеевича.

Но услышав слова Ярослава, чуть не задохнулась от ярости. А потом резко успокоилась. Стоп! Он же мой брат. Или нет?

— Не понимаю вас, — ответила как можно спокойнее, не сводя с мужчины глаз. — Вы же сами сказали, что мы родственники. Более того, если верить в вашу легенду, то довольно близкие. Сводные брат и сестра, или как там это называется?

— По крови я неродной сын вашего отца. Хотя он усыновил меня, — произнёс Ярослав, и я увидела, как по его лицу пробежала тень.

Глава 3. За знакомство

***

Только поставив подпись, я осознала, что всё это, с большой долей вероятности, не сон, не шутка и не розыгрыш.

Определённые сомнения всё же присутствовали: ничего не стоит арендовать на неделю офис, обустроить здесь всё и пригласить актёров, играющих роли. Только это требует значительных затрат, а взять с меня нечего.

Квартира в Саратове не считается, она в ипотеке, так что продать её без разрешения банка нельзя. Да и подпись можно будет оспорить в суде. Мол, похитители запугали, ничего не соображала.

А вообще, если я права, и всё это маскарад, то похитители ведут себя более чем странно. Телефон забрали. Сило1й привезли сюда, но паспорт не отняли, даже не спросили.

И это настораживало сильнее мрачных взглядов, которые кидал на меня Ярослав и того болезненного любопытства, что светилось в глазах остальных «родственников».

— Откуда вы знаете, что я та, за кого себя выдаю? — спросила я, обращаясь к старичку, воспользовавшись возникшей паузой.

Он скрупулёзно и с самым невозмутимым видом перекладывал бумаги, будто это были единственные экземпляры давно утраченной остальным человечеством реликвии.

В воздухе сгустилось напряжение. Оно и раньше электрическими искрами проскакивало во взглядах украдкой, скупых жестах, тяжёлых вздохах, вылезало на свет вместе с бумажными платочками и влажными салфетками, призванными утереть слёзы собравшихся.

А по поводу чего все эти люди печалятся, мне, как постороннему, было неясно. То ли оплакивают усопшего, то ли свою малую долю в наследуемом имуществе. Правда, как всегда, пряталась посредине.

А тут я посмела обратить на себя внимание. Ещё и усомниться в реальности той пьесы, в которой меня заставили участвовать.

— Мы слишком долго вас разыскивали, госпожа Багирова, — ответил Полушкин и посмотрел в глаза. Сейчас он напоминал мне не старого ворчливого нотариуса, получающего удовольствие от наблюдения за наследниками, а проницательного и хитрого интригана, передвигающего фигуры на шахматной доске, о чём последние и не подозревают. — В завещании есть оговорка. Если мы не найдём вас и не сможем уговорить присутствовать на оглашении завещания, то наследства не получает никто. И сделать это надо было, не мешкая. Всего за тридцать календарных дней. Самое сложное было найти вас в столице.

— Почему вы решили, что я живу в Москве? — сорвался с губ следующий вопрос.

Хотелось знать всё и немедленно, не упустить никакой важной детали или жеста, слова, могущих заставить меня усомниться в той правде, что пытаются тут представить честная компания.

— Ваш отец перед смертью уже нашёл вас и сообщил, что вы в столице, — последовал ответ Сергея Сергеевича. Нотариус откинулся в кресле, во взгляде старичка мелькнула усталость, но уже через пару секунд он был сама внимательность и любезность. — А разыскать человека, если знаешь, где и кого, дело наработанной техники и связей.

— Если вас что-то не устраивает, можно подписать отказ от наследства, — тут же вставил «пять копеек» Ярослав, продолжавший стоят спиной к окну, скрестив руки на груди.

Его лицо оставалось в тени, но я чувствовала, что он неотступно следит за мной.

— Ни в коем случае! — Ольга Денисовна улыбнулась так тепло, что мне стало не по себе. — Не надо давить на девочку. Ей бы всё хорошенько обдумать. В тишине, да в одиночестве, но ничего, у неё ещё будет время.

— Не сердись на моего сына, он пока до конца не пришёл в себя после смерти отца, вот и городит всякую чушь, — приятная дама повернулась ко мне и одарила глубоким многозначительным взглядом. Мол, так-то он другой, ну, ты понимаешь…

— Мама, мы уже это обсуждали! Не надо говорить за меня, а тем более комментировать мои слова, — отрезал Ярослав и, кивнув нотариусы, первым направился было к выходу, как вдова покойного растерянно произнесла:

— Не расходитесь, пожалуйста! Мы же собирались на обед. Всё уже готово, Алексей был бы рад видеть всех нас вместе, — и девушка тяжело вздохнула, будто одно упоминание о покойном муже стоило ей громадных усилий, чтобы не расплакаться.

Мальчик опустил голову и всхлипнул, утирая слезу ладошкой. Его скорбь была искренней, поэтому и трогала до глубины души.

Девушка, заметив расстройство сына, вытерла ему слёзы платком и крепче прижала к себе, поцеловав в светлую макушку.

— Конечно-конечно, дорогая, — поддакнула Эльвира Алексеевна, сестра усопшего, подсаживаясь к племяннику и шепча что-то о том, что надо быть сильным и оберегать маму. — Мы все едем.

— Сергей Сергеевич, надеюсь, вы с нами? — спросила у нотариуса девушка-вдова, которая и в чёрном траурном платье выглядела так, будто собралась в театр или на выставку.

Я всегда восхищалась такими девушками: даже макияж не попортился, хотя было заметно, что она расстроена.

— Я заеду к вам, Анастасия Павловна, позже, — покачал головой нотариус и развёл руками, указывая на стол, заваленный толстыми папками-скоросшивателями. — Как бы мне не хотелось сейчас быть с вами, но дела, увы, не терпят отлагательства.

— Решено, едем, — засуетился племянник умершего и пристально посмотрел на меня, снова приветливо улыбнувшись.

Глава 4. За одним столом

***

— Как скажешь, — буркнул Ярослава, и остаток пути мы проделали в полном молчании. И без музыки.

Делать было нечего, затянувшееся молчание напрягало, поэтому я решила позвонить Стасе. В конце концов, нехорошо и дальше игнорить подругу, решившую, должно быть, что меня похитили инопланетяне.

Стася обожала подобные темы и в подробностях рассказывала мне о случаях, подтверждённых рассказом «очевидцев». Как-то она даже обмолвилась, что неплохо бы ей самой стать либо похищенной зелёными человечками, либо очевидцем этого события.

Я покосилась на того, кто сидел рядом. Мужчина сосредоточился на дороге, полностью игнорируя моё присутствие.

Дмитриев Ярослав был явно не из тех, кто мог бы верить в подобную чушь и спокойно слушать рассказы того, кто верит. Ещё одно доказательство, что мы вращаемся в разных кругах, и между нами нет ничего общего.

Но неужели из-за этого мне и позвонить подруге нельзя? Чушь какая! Как учила меня тётя Надя, родная сестра мамы, надо не только следить за тем, чтобы не доставить неудобства окружающим, но и затем, чтобы было комфортно самой себе.

А мне сейчас позарез надо успокоить подругу. Я набрала номер и приготовилась ждать соединения:

— Да где ты, чёрт возьми, пропадаешь? — сдержанно произнесла Стася.

Она, видимо, уже успокоилась, потому что на литературные ругательства подруга переходит только тогда, когда её гнев сменяется тревогой.

— Долгая история, — обтекаемо ответила я, чувствуя на себе взгляд Ярослава. — Я пока не могу говорить. Вечером позвоню и всё расскажу, хорошо? Только не вздумай дуться и не брать трубку!

Стася коротко рассмеялась и добавила на прощанье:

— Ты там не одна, верно? И попробуй не позвонить, я возьму бутылку текилы и приеду к тебе. Тогда ты мне живо всё выложишь!

— Договорились! В восемь жду, — улыбнулась я и нажала отбой, щекой чувствуя недовольство владельца джипа.

Мужчины не любят, когда их обсуждают с подругами, но Ярослав не мой мужчина, более того, он весьма неприятный тип. Он жаждет избавиться от меня как можно скорее, поэтому расстройство спутника не моя забота.

Главное, возмущаться не начал, и то хорошо!

До Хамовников мы доехали почти через час, и всё это время я копалась в интернете, пытаясь выяснить информацию о своих новых знакомых.

Нотариальная контора «Мойры»отзывов не имела, но если судить по вывеске и обстановке, пользовалась успехом. Возможно, срабатывало сарафанное радио.

Я вытащила из кармана джинс визитку, что мне вручил Сергей Сергеевич, и повертела в руках, а потом набрала адрес сайта, приписанный внизу.

Ничего особенного в двустраничнике не было, такие создаются десятками в день, и также быстро исчезают. Проверить подлинность конторы по сайту я лично не смогла.

Зато в социальных сетях нашла Дмитриеву Анастасию Павловну. Некоторые фотографии были выложены пару лет назад, поэтому, скорее всего, аккаунт подлинный. Вот только на её фото со всех уголков света не хватало мужа.

Сын был, но не муж, мой предполагаемый отец. Либо покойный не любил фотографироваться, либо Анастасию наняли сыграть роль вдовы. Не знаю, можно ли создать аккаунт за несколько дней и сделать его таким, будто он числится на сайте пару лет?

Закрыв браузер, я поняла, что ни на шаг не приблизилась к ответу: правда ли всё, что мне сказали, или обман. Да и рассуждать было некогда, мы уже приехали.

В этом районе Москвы мне довелось побывать только один раз. Когда я приехала в столицу, то посвящала дни знакомству с достопримечательностями. Именно тогда я составила список того, что должна была увидеть.

Фрунзенская набережная и памятник Александру второму входили в список, и я исправно и методично вычёркивало из него то, что уже удалось посмотреть. Мельком, проходя мимо, но удалось.

И вот теперь я проезжала по тем улицам, по которым полгода назад, в начале декабря брела пешком, кутаясь в тонкое пальтишко. Не потому, что у меня не было денег на нормальное, тёплое, а потому что мне казалось, что в последнем я выгляжу толстой.

Потом я устроилась на две работы и раз в месяц ездила волонтёром в социальный центр для несовершеннолетних одиноких матерей в трудной жизненной ситуации. Поэтому все глупости касательно мнимой пухлости собственной фигуры выветрились из головы с приходом крещенских морозов.

Мы свернули в центр района и припарковались на закрытой территории новостройки, свечкой возвышающейся над трёхэтажными домами сталинской эпохи.

Выбравшись на улицу, я почувствовала себя свободной. Вот сейчас возьму и уйду, гордо мотнув головой! И не нужен мне ни обед, ни милостыня новых родственников! Хотя тогда я действительно буду дурой, какой меня и считает Ярослав.

Нет, наследство мне пригодится, как ни крути, глупо отказываться! Лучше потерпеть не самое приятное общество, но остаться при деньгах.

Я собиралась спустя час извиниться и тихо уйти, сославшись на головную боль. Она и вправду сдавливала виски металлическим обручем, а таблетки в сумке не было.

Консьержка, женщина средних лет с видом «владычицы морской», увидев меня, поднялась с места, сняв очки, и уже собиралась задать вопрос, что мне угодно, как заметила Ярослава. Он шёл чуть поодаль, и держательница коридора заулыбалась, приветливо поздоровавшись с нами обоими.

Глава 5. Снежная королева

*** Ярослав.

Это воскресенье закончилось для меня поздно ночью.

Я, наконец, добрался до своей квартиры и, не разуваясь, завалился на диван. Думать ни о чём не хотелось, я чувствовал себя выпотрошенным, будто начавшая протухать рыба, которую срочно надо продать.

Все эти лица членов моей семьи… Сегодня я просто доживал до конца дня. Нет, по-своему они любили отца и не кривили душой, когда выражали скорбь.

Настя, мачеха, болтала без умолку, мать улыбалась так, будто получила то, о чём мечтала, тётка всё время язвила или хмурилась. А Костя норовил произнести на Настю впечатление галантного ухажёра, будто весь обед затеялся только с одной целью: позволить ему подкатить к вдове.

Но больше всего меня бесила вновь обретённая сводная сестра. Она даже не старалась скрыть, что ей глубоко плевать на нашего отца. Зато не плевать на оставленное им наследство.

Наверное, теперь ежегодно станет отмечать этот день как праздник. Провинциалка, недавно приехавшая в Москву, и тут такая удача!

Я представил лицо этой девушки со странным и абсолютно ей не подходящим именем Герда и снова почувствовал злость. Бешенство, будто это она виновата в гибели отца. Чушь, конечно, но я почти был готов этому поверить!

Да во что угодно, лишь бы не видеть безразличия на её лице, которая девица даже не собиралась скрывать. Могла бы изобразить что-то похожее на печаль хотя бы из вежливости и чувства сопереживания! А ещё психолог!

Ладно, надо не скатываться в мистику, а просто работать с чем есть. И зачем отец оставил этой дурочке четверть нашей фирмы? И его условие о браке. К чему оно?

То ли он хотел обезопасить дочь, уберечь от ошибок и от мошенников, что могут отнять наследство или заставить продать за бесценок, то ли хотел слить капитал, не допустив утечки на сторону.

Думать можно бесконечно. Он мне так ничего и не сказал о том, каким образом надеется загладить свою вину перед дочерью, оставленной им много лет назад ещё до её рождения...

Стоило закрыть глаза и провалиться в сон, как тут же затрезвонил телефон.

Я сам поставил на Вику такой звонок, чтобы ни за что его не пропустить. Она у меня девушка впечатлительная и тревожная, и стоит не взять трубку, уже воображает себе невесть что. И так мило старается это скрыть, потупив глазки, что я готов обнять и расцеловать её в щёчки.

— Да, любимая,— полусонно ответил я, запустив пятерню в волосы, чтобы быстрее прогнать сон. — Прости, я обещал позвонить.

— Я и жду, — мягко ответила она. — Разбудила?

— Есть такое.

С Викой было тепло и уютно, как с чашкой какао под плюшевым пледом в ненастный осенний вечер.

— Помнишь, мы собирались в кино завтра? Всё в силе?

Чёрт, я же обещал ей сходить на премьеру какой-то любовной тягомотины с красавчиком-викингом. Как его там? Козловским.

Терпеть не могу нарушать данное слово.

— Хорошо, только на ночной сеанс, — ответил я, судорожно листая в браузере ноута, стоящего на столике рядом с диваном, расписание проката. — У нас с тобой будут дела вечером. Надо съездить с одной дамой, чтобы отдать ключи от особняка в Лесном Просторе. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Не знаю, — протянула Вика с сомнением. — А я вам не помешаю?

Всё-таки у моей будущей жены удивительное чувство такта!

Она настоящая московская интеллигентка, воспитанная в духе классической русской литературы. Другая бы непременно спросила, что за дама и почему я куда-то еду с ней на ночь глядя!

Вика же просто деликатно промолчала. Когда-то мы с ней договорились, что всегда будем говорить друг другу правду, и пока за два года нашего тесного общения у меня не было поводов ей врать. Даже измен с моей стороны не было. Если не считать секретаршу Сергея Сергеевича, но это так, разово.

— Нет, конечно. Наоборот. Это девушка — генетическая дочь моего отца. Она родилась ещё до того, как они с моей мамой поженились.

Я хотел сказать «родная», но слова застряли в горле. Нет, какая угодно, но не родная. Это мы с отцом родные и понимали друг друга с полуслова, а она именно генетическая. Кровная.

— Я должен передать ей ключи и заодно забрать свои вещи. Ту медвежью шкуру у камина я ей не отдам!

Послышался смущённый смешок. Хоть Вика и скромница на словах, но что она вытворяла со мной в этом особняке. В том числе и перед камином! Мы идеально подходим друг другу.

Чёрт, почему я оправдываюсь перед самим собой, будто уговариваю поверить? Ведь всё это правда.

— Она красивая? — спросила Вика на прощание, уже пожелав мне спокойной ночи.

— Шкура? По мне, так просто бомбическая!

— Нет. Девушка, — в тоне любимой впервые прозвучала настороженность. Я даже подумал, что ей обидно. Один только вопрос: почему? И кажется, ответ я знал без подсказки.

— Тебе что звонила моя мама? — спросил я так, чтобы Вика не подумала мне лгать. Ни разу не ловил её на лжи, но кто знает.

Глава 6. В Лесном просторе

***

Ехать оказалось безумно долго, даже с учётом московских пробок.

В понедельник вечером основная масса машин двигалась из столицы в Подмосковье, и мы оказались зажаты в этом потоке безо всяческой надежды на скорое завершение пути.

В салоне джипа негромко играло радио, спасая от гнетущей тишины, которая так утомила вчера, когда Ярослав подвозил меня на поминальный обед.

Я уткнулась в телефон, но то и дело ловила на себе заинтересованный взгляд Вики. Снежная королева, не стесняясь, рассматривала меня, будто ждала, когда объекту её наблюдения надоест столь пристальное внимание, и я сорвусь, скажу какую-нибудь грубость.

В то, что она не понимала последствий своих изучающих взглядов, мне не верилось. Это вторжение в личное пространство, и любой на моём месте начал бы нервничать. А наделать ошибок и выглядеть глупо, когда находишься в такой ситуации, очень просто.

— Вы что-то хотели сказать или спросить? — Я встретилась взглядом с серо-голубыми глазами, в которых застыли льдинки холода.

— Нет. Простите моё навязчивое внимание, — девушка тепло улыбнулась, но глаза остались холодными. — Никак не могу привыкнуть, что у Яра теперь есть сестра.

— Мы не родные,— отозвался тот, смотря на дорогу и прибавил громкость радио. — И хватит об этом.

— Не кровные, — поправила Вика с той же приклеенной улыбкой, и мне показалось, что ей нравится подчёркивать наше с Дмитриевым предполагаемое родство.

Она получала от этого удовольствие. Несмотря на внешнюю хрупкость и воздушность, в словах и взгляде проскальзывал стальной стержень. Такая ни за что не упустит то, что считает своим.

Я отметила всё это почти профессиональным взглядом, и мысленно пожала плечами. Вот уж мне её жених и даром не нужен! Как и мифический миллиард рублей, в существовании которого почти никто из новых родственников не верил.

— Правда, что вы работаете психологом? — не унималась невеста моего «брата».

Ответить я не успела. Ярослав выключил радио и, поймав в зеркале взгляд суженой, саркастически хмыкнул:

— Ты хочешь записаться на приём? Прекратите болтать, вы мне мешаете и отвлекаете. К тому же, не думаю, что у вас есть что-то общее. Так не стоит и искать, вряд ли вы ещё увидитесь.

— Отчего же, — вздохнула Вика, но заткнулась и больше не произнесла ни слова до конца поездки.

Я снова залезла в интернет и постаралась отвлечься.

Вопреки ожиданию, добирались мы дольше обычного. Съехали с шоссе и долго петляли по асфальтированной ленте дороги.

Постепенно на лес, подступивший с двух сторон, опускались сумерки, а дорога и не думала кончаться. У меня затекла шея, безумно хотелось сделать остановку и выбраться наружу, размять ноги, но я стойко держалась, сжав зубы.

И вот моё терпение вознаградилось. Котеджный посёлок вынырнул из очередного поворота, встретив нас шлагбаумом и блокпостом. Таким укреплённым, будто мы пересекали границу государства, а не пытались проехать на территории пусть и богатых, но загородных домов обычных людей.

Ну, насчёт обычных я погорячилась. Конечно, элита предпочитала жильё поближе к МКАД, но и здесь на своих двадцати пять сотках ютились не самые бюджетно-скроенные домики.

Дороги внутри посёлка были идеально гладкими и ровными, всюду горели фонари, похожие на склонивших в лёгком поклоне головы бдительных стражей.

— Осталось немного. Вам повезло с домом, он почти не требует дополнительных вложений, — снова улыбнулась Вика с видом хозяйки, свившей в моём особняке уютное гнёздышко, которое теперь была вынуждена покинуть. С большим сожалением.

Нет, я точно продам этот дом! Не хватало мне ещё жить там, где когда-то скрывались от мира эти двое влюблённых. Да и жильё не в шаговой доступности от метро!

Машина въехала во двор двухэтажного домика, довольно скромного по меркам соседских коттеджей, но вполне добротного на мой неискушённый взгляд, и остановилась под навесом.

Я бросила взгляд на экран телефона. Половина одиннадцатого. Обратно доберусь не раньше полуночи, а то и часу ночи. А вставать на работу в семь…

Ладно, не страшно, не первая моя полубессонная ночь.

— Пойдём, покажу тебе здесь всё, — устало произнёс Ярослав, по-прежнему не изменяя своей манере общения со мной на «ты».

Но сейчас я была не в настроении снова спорить и поправлять его. Тем более не следовало этого делать под бдительным надзором его невесты. Хотя, держу пари, это панибратское обращение её покоробило.

Дышалось за городом легко, и вокруг стояла такая тишина, что можно услышать, как стрекочут сверчки.

В доме же пахло затхлостью, воздух был излишне влажен и холоден, что я поёжилась, будто попала в необжитый подвал. Вика, замыкавшая нашу компанию, щёлкнула выключателем.

— Сейчас открою окна, мы давно здесь не были, — и не разуваясь, по-хозяйски прошла в зал.

Ярослав последовал её примеру.

Обстановка в доме была неплохой, можно сказать, даже вполне уютной. Минимум мебели, и огромные площади, которые после моей одноухи в Очакова, казались царскими палатами.

Глава 7. Утренний кофе и ревность

***

Вика сначала даже обрадовалась, что мы останемся ночевать и вызвалась приготовить ужин.

— Где же взять продукты? — резонно возразила я, подняв бровь.

Я всегда так делала, когда задавала очевидный вопрос.

Тут Ярослав так пристально посмотрел на меня и нахмурился, что весь аппетит, уже порядком разгулявшийся, разом пропал.

— Часть есть в холодильнике на кухне, и кое-что я взяла с собой, — прощебетала Вика и улыбнулась. — Привыкла, знаешь ли, брать сюда еду на всякий случай. Магазинчик, конечно, здесь на три улицы выше, но Яр любит, когда я готовлю сама. Из того, что взяла из дома.

Ох, какие мы хозяйственные! Вика говорила так слащаво, скромно потупив глаза и застенчиво улыбаясь, что это наводило на мысль о неискренности.

Нет, с виду всё было вполне естественно. Девушка из тех, кто задвигает свои желания подальше в угоду комфорту мужчины. Такие действительно существуют, правда, потом они приходят ко мне и плачутся, что муж и дети стали воспринимать их как бесплатную прислугу, но ведь это потом, через много лет.

А Снежная королева была иной, я видела это по ледяному блеску светло-голубых глаз. Не зря же я дала ей это прозвище.

По манере разговаривать, по её осторожным вопросам, стремлению быть везде, где находится объект её желания, и в то же время делать вид, будто всё получается само собой, она была именно с претензией на поклонение.

Только такие Вики обычно ничего не требуют, мужчины, руководствуясь чувством вины перед их липовой жертвенностью, сами кладут к ногам «королев» все дары.

Почему же я зову подобных Вике королевами? Потому что они имеют цель и знаю, как к ней дойти. И ничего не делают просто так.

Вот и сейчас на моё предложение помочь, девушка улыбнулась и, скромно поблагодарив, отказалась.

— Отдыхайте. Я всё сделаю сама, — ответила она, не упуская из виду Ярослава, сидящего в кресле и что-то печатающего в телефоне. — Мне несложно. Пусть мы с Яром так и не попали в кино, зато поужинаем при свечах. У меня они припрятаны здесь в кухонном шкафу.

И девушка, мурлыкая себе под нос песню, удалилась.

Намёк был понят: я лишняя. Не только на сегодняшний вечер, но и в этом доме, который невеста Ярослава обустроила и обжила, даже не будучи официальной женой.

— Пожалуй, пойду наверх, ужинайте без меня, — произнесла я в сторону мажора, но тот, оторвавшись от телефона, сказал коротко и властно:

— Нет.

Не ожидавшая подобного ответа, я застыла на полпути к лестнице, ведущей на второй этаж. Как я уже изучила по плану, там находились три спальни и бильярдная.

— И почему это я не могу отказаться от ужина? — спросила я повернувшись.

Мажор уже убрал телефон и сейчас смотрел на меня, скрестив руки на груди:

— Потому что ты теперь здесь хозяйка, а не Вика. Она привыкнет к мысли, что больше не будет сюда приезжать. Но если ты сейчас уйдёшь, ужинать не будет никто.

— Что за глупости? — нахмурилась я, не понимая, куда это Ярослав клонит. — Почему вы с ней должны оставаться голодными из-за того, что я не хочу ужинать? Может, я вообще не ужинаю дома?

Это было неправдой. Есть я любила в любое время суток, но сидеть в компании двух влюблённых, собиравшихся до этого провести вечер без меня, грозило потерей аппетита.

Да и пробовать стряпню Вики не было никакого желания, равно как и мило улыбаться им обоим.

— Значит, не будет ужинать никто, — подытожил Ярослав и направился было в кухню, чтобы остановить кулинарные порывы невесты.

— Нет, стой! Я согласна поужинать, — крикнула я и мысленно махнула рукой, испытывая лёгкое чувство вины.

Глупое мужское упрямство: то он видеть меня не хочет, то настроен на совместную трапезу! Что за игру затеял мажор, и какую роль в ней отвёл мне? Третьего лишнего, наблюдателя?

— Вот и хорошо, — Ярослав развернулся и посмотрел так, будто я только что согласилась превратиться в мыльный пузырь и лопнуть на глазах изумлённых зрителей.

К счастью, Вика не тянула долго с приготовлениями, и уже через полчаса мы ужинали глазированным артишоком и свино-говяжьими котлетами на пару.

Готовила невеста моего сводного брата вполне вкусно, я только сейчас поняла, что голодна и налегала на еду, стараясь не участвовать в общем разговоре.

Вика несколько раз за вечер выразила сожаление, что они с женихом не попали в кинотеатр, как планировали ранее, но зато познакомились со мной.

Очень сомневаюсь, что невесте пасынка отца это доставило удовольствие, но утверждала она именно это.

— Мне нравится знакомиться с новыми людьми, это как заглядывать за кулисы театра. Каждый рано или поздно желает этого, — произнесла она с неизменной улыбкой, и мне снова захотелось сказать ей что-то неприятное, но зато искреннее.

— Вы, должно быть, знаете, я работаю помощником костюмера в Малом театре, — продолжала щебетать Вика, обращаясь исключительно ко мне, но время от времени нежно поглядывая в сторону жениха. — Это очень интересная работа. Когда-нибудь я проведу вас за кулисы и сделаю экскурсию. Если, конечно, вам это интересно…

Глава 8. Откровения

***

Всё-таки я успела на работу вовремя. Более того, приехала на неё одной из первой, чем немало удивила сторожа бабу Глашу.

Вообще-то, сторожем числился её внук, двадцатитрёхлетний сто восьмидесяти сантиметровый сотрудник охранного агентства, но он предпочитал коротать ночи за компьютерными играми.

Руководительница государственного реабилитационного центра, где я работала по вторникам, закрывала на это глаза, да и остальным было неимоверно жаль тётю Глашу (на самом деле она была Глафира Андреевна): сын погиб в Чеченскую кампанию, внук осиротел и долго числился УО, а потом его будто бы отпустило.

— Жених твой? — кивнула активная старушка, усмехнувшись себе под нос.

— Нет, сводный брат, — ответила я коротко, желая поскорее погасить чужое любопытство, но баба Глаша вцепилась в тему, как бульдог в старый башмак, найденный на помойке.

— Это который? Отец когда один?

— Нет, — вздохнула я, понимая, что теперь лучше ответить на все вопросы, иначе сплетен не избежать.

Баба Глаша считала себя оплотом справедливости: раз ей сказали всё, как на духу, то она могила. А если умолчали, сами виноваты, должна же неравнодушная гражданка спросить у сослуживцев, не нужно ли чем помочь бедняге.

— Это приёмный сын моего биологического отца.

— А, тогда проще, — махнула рукой в сторону окна баба Глаша. — Я и смотрю, что это он глаз с тебя не сводит. Пока не вошла — не уехал. Вот и не зевай!

Больше сторожиха с советами не лезла, а ушла дочитывать любовный роман. Тот самый, с полуобнажёнными красотками в вечерних туалетах на красочной обложке.

Рабочий день пролетел почти незаметно, если не считать того, что я опоздала с обеденного перерыва, банально заснув в комнате отдыха за очередной чашкой кофе. Мне даже приснились Ярослав и Вика, будто они приехали за мной, чтобы отвести обратно в загородный дом, да там и оставить.

«Я ещё вернусь за тобой»,— бросил напоследок Ярослав и закрыл дверь на ключ.

Я вздрогнула и проснулась, чуть не опрокинув полупустую чашку остывшего растворимого кофе. Совсем не такого вкусного, какое мне довелось сварить с утра.

После работы меня ждала встреча, ради которой стоило проснуться. Сергей Сергеевич Полушкин ответил сразу, как только я позвонила по телефону, указанному в визитке.

— А, Герда Алексеевна, — произнёс он усмехаясь. — Ждал, ждал и очень рад! Давайте встретимся в моём офисе, скажем, через час. Успеете?

Прикинув расстояние от моего места работы до Москва-сити и положив ещё полчаса на возможные пробки, я согласилась.

— Вот и отлично, — голос старика сделался медово-елейным. — Сразу входите, секретарша уже ушла, для разговора лишние уши нам не нужны, согласны?

В душе снова всколыхнулась тревога, но я подавила это чувство. Любопытство в любом случае было сильнее, да и что мне опасаться нотариуса — владельца респектабельной конторы? Если семейство Дмитриевых не убило меня до сих пор, то вряд ли решатся на это сейчас.

Да и для столь противозаконного деяния никто не станет предоставлять собственный офис. Полушкин не производил впечатления безбашенного человека, скорее того, у кого всё разложено по полочкам и подписанным папочкам.

За пятнадцать минут до намеченного времени я уже входила в офис нотариуса.

Вики, секретарши, на месте не было. Я только сейчас заметила, что её зовут так же, как и невесту Ярослава. Вспомнилось и то, как этот мажор обмолвился об обмене энергией с секретаршей Полушкина. Очень удобно: невесту и любовницу зовут одинаково, меньше шансов проколоться.

Бросив взгляд на её стол, я заметила, что здесь всё лежало ровно на том месте, на котором и должно: ручки с органайзером, остро заточенный карандаш в другой ячейке справа от ручек, все папки убраны в шкаф, а ножницы воткнуты в отделение органайзера таким образом, чтобы стоять перпендикулярно поверхности идеально гладкого стола.

То ли Вика сама по себе педантична до крайности, то ли таково требование Сергея Сергеевича. Я склонялась ко второму.

— Это вы, Герда Алексеевна? — выкрикнул хозяин из офиса, дверь в который была чуть приоткрыта. — Входите без церемоний.

В кабинете всё осталось было точно таким же, как и два дня назад. Сергей Сергеевич по-прежнему тонул в большом кожаном кресле и бодро вскочил на ноги при виде меня.

— Присаживайтесь-присаживайтесь, — сказал он и засуетился, указывая на кресло напротив стола. — К сожалению, не могу предложить вам чай или кофе, сами понимаете, Вика ушла, а старик без неё беспомощен. Хотите воды?

Я отказалась.

— О чём вы хотели со мной поговорить? Простите, я после работы и плохо спала ночь…

— Понимаю-понимаю, — снисходительно улыбнулся старичок. склонив голову набок, и сел обратно. — Дело молодое. Давайте перейдём непосредственно к делу. Вы, наверное, гадали, зачем мне понадобилась эта приватная встреча, так и я не намерен ходить вокруг да около. Скажу прямо: миллиард действительно существует.

И нотариус сделал паузу, сверля меня маслянистыми глазами и сложив руки на столе.

Глава 9. Подписи и важные уточнения

***

Завтрашнего вечера я ждала с нетерпением. Не ради ужина в ресторане, разумеется, мне было очень интересно понаблюдать за мимикой Константина и послушать. Что он придумает, чтобы отвратить меня от «роковой ошибки»?

На самом деле, я понимала, почему все вокруг так активизировались: если мы с Ярославом не заключим брак, то деньги распределят между оставшимися наследниками, чего последние, видимо, очень желали.

Но первым дал о себе знать Константин, племянник отца. Наверное, он считал, распределение благ крайне несправедливым, и теперь попытается донести эту мысль до меня, завуалировав её заботой обо мне.

Надо было выбрать шикарный ресторан в самом центре, с видом на Большой театр или ГУМ, но совесть взыграла, и я ограничилась заведением неподалёку от Театрального проезда. Тоже недёшево, зато совесть спокойна, да и можно выгулять давно безвылазно поселившееся в шкафу платье с глубоким вырезом на спине.

Уже надев его, я повертелась перед зеркалом, критично осмотрев фигуру. Будь у меня формы «а-ля Мерлин Монро», оно смотрелось бы эффектнее, но и так сойдёт.

Для Константина, любителя держать нос по ветру и подсчитывать чужую выгоду, более чем достаточно. Лис на то и Лис, чтобы облизываться на курятник, смотря в дырку в заборе за откормленными лакомыми курами.

Вот и пусть смотрит на здоровье весь вечер! Чтобы быть в тонусе и не превратиться в синий чулок, надо время от времени позволять себе такие наряды в обществе малознакомых и неромантично настроенных мужчин.

Такси довезло меня вовремя, от этого даже стало немного обидно. Я рассчитывала на небольшое опоздание, чтобы заставить мужчину понервничать и гадать, приду ли я, или он зря потратил время.

Назвав распорядителю зала свою фамилию, я подождала, пока он найдёт её в списке и проводит меня за столик. Константин уже ожидал меня и поднялся навстречу.

Одетый безупречно, он вполне мог сойти за киноактёра, вживающегося в роль богатого промышленника из двадцатых годов прошлого века. И улыбка вполне голливудская и многообещающая. Интересно, Настя Дмитриева уже пала жертвой обаяния взрослого племянника?

Впрочем, какое мне дело! Вот сейчас этот тип сел напротив и пожирает меня взглядом, как сытый кот. Я даже пожалела, что надела платье со столь провокационно-открытым вырезом на спине.

— Так о чём вы хотели меня предупредить, Константин? — спросила я, когда официант принял заказ и отошёл.

— Можно просто Костя. Мы ведь брат и сестра, пусть и двоюродные, ранее незнакомые, но кровь одна, — мужчина говорил серьёзно, время от времени встречаясь со мной взглядом, будто хотел убедиться, что я внимательно слушаю. — В этом и кроется причина моего приглашения вас сюда, Герда.

— Правда? Можно поподробнее?

Я подалась вперёд, положив локти на ручки кресла.

— Я сам не намерен ходить вокруг да около, — ответил мужчина и мельком посмотрел на свои отполированные ногти. — Я так воспитан, Герда, что кровь для меня выше других, даже дружеских связей. Поэтому хочу предупредить вас о возможной ошибке. Ярослав, он не такой хороший, как привык думать о нём дядя. Знаю, это выглядит так, будто я хочу оттяпать часть вашего наследства…

— Именно так и выглядит, простите за прямоту, Костя, — ответила я с лёгкой полуулыбкой.

Официант принёс заказ, и пока не поставил тарелки перед нами, никто не произнёс ни слова. Но стоило ему отойти, как Константин слегка скривился, будто на язык ему попало несколько капель лимонного сока.

— Я не очень уважаю прямоту, — произнёс он, взяв бокал, наполненный холодным шампанским. — Для меня она сродни грубости и хамству, но, понимаю, что в вашем случае это некая защитная реакция. За вас, Герда! И за наше знакомство, пусть и при столь печальных обстоятельствах!

Я пригубила шампанское, которое тут же ударило в голову. Надо будет больше есть и молчать, молчать, чтобы слушать и запоминать.

— Вам интересно, кем был ваш отец? Я немного общался с дядей, интересы разные, знаете ли. Все эти бизнесы, дела, это не по мне.

— Чем же вы зарабатываете на жизнь? — спросила я, уминая вкусный стейк с кровью, одновременно стараясь не выглядеть девочкой с голодного края, но, блин, у меня с обеда не было и росинки маковой во рту.

— Вас это так интересует? — неожиданно огрызнулся Костя, но тут же скрасил грубость голливудской улыбкой, явно стоящей больше, чем я зарабатывала за полгода. — Простите, не люблю находиться в центре внимания. Я работаю на «Мосфильме». Сценаристом.

На мгновение Костя отвёл взгляд в сторону, а на лицо набежала туча, но уже через пару секунд передо мной сидел всё тот же уверенный вы себе мажор, ничем не отличающийся от Ярослава Дмитриева.

Впрочем, нет, Костя стремился нравиться, ему импонировали чужие восторги, восхищённые взгляды.

Ярославу же было абсолютно начихать на чужое мнение, он даже бравировал этим.

Пока я невольно сравнивала двух мужчин и слушала о грубости, нахрапе и беспринципности приёмного сына моего отца, потягивая шампанское и закусывая столичным салатом, принесли десерт. Он состоял из восхитительного растопленного и тягучего тёмного шоколада с шариком мороженого в центре.

Глава 10. Маленькая ложь

***

Наутро я позвонила Дмитриеву и с первых слов предложила встретиться и обговорить условия продажи своей доли в строительной фирме отца.

Я всё твёрдо решила и обоснованно ожидала, что скоро освобожусь от этой семейки и закрою дверь в прошлое, окончательно рассчитавшись с ним.

Понимая, что дело всё-таки небыстрое, и Ярославу придётся подготовить документы, деньги и прочее, я и не ожидала скорого решения вопроса, но Дмитриев назначил встречу уже на послезавтра.

— Так быстро? — ахнула я.

— Вас что-то не устраивает, Герда? — в голосе Ярослава появилось раздражение. Он даже не стал выделять моё имя, делая акцент на букве «р».

— Нет-нет, напротив, — пролепетала я стушевавшись. — Буду вовремя.

Слава богу, встреча была назначена не в очередном кафе или развлекательном центре, а у нотариуса, Сергея Сергеевича, в офисе.

Цену сделки мы не обговаривали, я всё равно не представляла, сколько может стоить четверть гипотетической строительной фирмы, и никто в моём окружении не мог мне помочь.

Поэтому положившись на порядочность Ярослава Дмитриева (а что делать, раз ничего иного не остаётся), я принялась грызть ногти в ожидании назначенного дня и часа. И снова это время выпало на воскресный день.

Какая-то мистика, не иначе, хотя я ни во что подобное не верила! Стася тоже пошутила, что по воскресеньям моя жизнь радикально меняется, и попала в точку!

Я ждала нашей встречи не только из-за денег, которые в последнее время в изобилии поступали на мой банковский счёт. Мелкие суммы, но ведь теперь в моём владении и загородный дом, и квартира, которая оказалась вполне приличной двушкой с косметическим ремонтом. Я даже успела связаться с риелтором, и уже получила аванс за три месяца аренды.

И вот сегодня меня ожидает очередная приятная сумма, возникшая будто из ниоткуда.

Я надела чёрное платье-футляр безо всяких украшений и отправилась на такси в Москва-сити.

— В гости? — спросил разговорчивый таксист, поймав в зеркале заднего вида мой взгляд. — К кавалеру?

Я могла бы напомнить, что отвлекаться от дороги во время движения крайне неразумно, тем самым намекнув разговорчивому шофёру, что не расположена к беседе, но решила не портить никому настроения и кивнула, слегка улыбнувшись. Пусть думает как угодно!

— Хорошее лето выдалось, не жаркое! Хотя, может, скоро и поджаримся, всё только начинается, — продолжил водитель, но я не поддерживала разговор, уткнувшись в телефон, хотя ничего интересного в ленте Дзена не было. Впрочем, как обычно.

— Успеха вам! — помахал рукой на прощание таксист, и я нырнула в прохладный холл. Найти офис нотариуса было несложно: везде было полно указателей, а для тех, кто заблудился были установлены специальные экраны с навигацией.

Я вошла в офис Полушкина почти вовремя, кивнула секретарше Вике, которая чуть заметно ответила мне тем же, указав на кресло в пустой приёмной.

Девушка, на этот раз одетая в облегающее платье, ещё больше подчёркивающее её высокий рост и худобу, медленно продефилировала мимо в кабинет нотариуса, откуда уже доносились приглушённые голоса.

Проводив её взглядом, я всё думала, насколько часто Ярослав Дмитриев и эта жертва анорексии «обмениваются энергией». Два раза в месяц? Раз в неделю? Нет, его бы невеста, другая Вика, заметила. Или она из тех «мудрых»женщин, которые предпочитают закрывать на измены партнёра глаза?

Никогда таких не понимала. Маленькая ложь, о которой знают двое, но предпочитают делать вид, что всё в порядке, со временем превратится в гигантскую язву, разъедающую любые светлые чувства.

— Проходите, госпожа Багирова! — безразличным тоном, как механическая кукла, произнесла секретарша, открыв для меня дверь.

Мужчины при виде меня встали со своих мест: Дмитриев чуть быстрее, Полушкин же помедлил и поднялся на ноги, застёгивая пуговицу на пиджаке.

— Очень рады, Герда Алексеевна! — не теряя достоинства, кивнул мне старичок. — Мы как раз обсуждали условия, кхм... сделки.

Сергей Сергеевич снова был сама сахарная любезность и доброта, смешанная с заботой о близких. Но чем дольше я наблюдала за ним, тем больше убеждалась: нотариус всегда думает только о себе.

Мало того, Полушкин наслаждается созерцанием интриг тех, кто входит в его кабинет, как бы наблюдая за ними из-под опущенных век.

Не взглянув на Ярослава, я села в другом конце кабинета. На то самое место в углу, которое при первой нашей встрече занимала Ольга Денисовна. Очень удобный пост наблюдения: ты видишь весь кабинет, а твоё лицо находится в тени.

Дмитриев смотрел в окно и снова выстукивал пальцами по подлокотнику кресла. Наконец, оторвав взгляд от созерцания голубого неба, он произнёс:

— Давайте перейдём сразу к сути, Сергей Сергеевич! У меня не так много времени, — он посмотрел на наручные часы и перевёл взгляд на нотариуса. Будто меня в комнате не было.

Это насторожило. Вряд ли бы Дмитриев так нервничал, если бы речь шла о простой передаче прав на часть активов строительной фирмы. Я почувствовала лёгкое волнение и желание встать с места и уйти, не дожидаясь ответа нотариуса.

Глава 11. Договорились

***

Весь вечер я думала, прикидывала так и эдак, пытаясь найти хоть какой-то подвох в предложении Дмитриева.

Когда я вышла из кабинета нотариуса, Сергей Сергеевич, рассыпаясь в заверениях почтения и желания помочь сироте, сунул мне в руку предварительный брачный договор. «Чтобы я смогла в тишине и спокойствии собственной квартиры с ним ознакомиться».

И вот сейчас он лежал передо мной. Пять листов, набранных двенадцатым кеглем. Я прочитала всё от корки до корки, многое требовало разъяснения, поэтому на завтра я уже записалась на консультацию к юристу, которого мне посоветовала Стася.

Она по-прежнему придерживалась мнения, что стоит согласиться и вступить в фиктивный брак.

— За такую сумму многие и на двадцать лет согласятся. А что? Живёшь в своё удовольствие и не думаешь о будущем.

— Вот именно: не думаешь, — вздохнула я и снова пробежалась глазами по отмеченному пункту: никаких беременностей. Только с разрешения его величества Дмитриева.

Оно и понятно: кому нужно признавать чужих детей! Конечно, через четыре года мне будет всего лишь двадцать девять, да и в обозримом будущем заводить детей я не собиралась. И всё же подобное ограничение свободы тревожило.

Конечно, пока в моей жизни и близко нет того, кто бы мог даже теоретически стать отцом моего ребёнка, но всё же…

— Не пытайся всё просчитать на годы вперёд, — поучала меня Стася по телефону, взывая к моему профессионализму. Мол, психолог, а сама понять не хочешь.

— Да понимаю я! Это всё страх снова стать зависимой, вот и стараюсь всё распланировать, — отмахивалась я, вспоминая дикое ощущение беспомощности и одиночества, преследовавшего меня несколько месяцев после смерти мамы.

На то я и психолог, чтобы взять себя в руки и бороться с детскими травмами. Вернее, не бороться, а побеждать пониманием их истоков.

Так я и поступила на этот раз — встретилась с юристом, который, изучив мой договор, заверил, что подвоха нет. То же самое сказала и второй юрист, которой я показала договор.

— Ну, обещай они вам всю сумму сразу, я бы ещё засомневалась. Подобные деньги нельзя изъять из оборота в один день. И даже в два, — юрист, к которой я обратилась по совету коллеги, была пожилой седовласой дамой, судьёй на пенсии, подрабатывающей частными консультациями.

Старушка производила впечатление активной пенсионерки, ходящей по выставкам и театрам, и не забивающей себе голову ничем иным, кроме репертуара «Большого Драматического». Но как только в её не по-старушечьи цепких руках оказался юридический договор, она вся подтянулась, исчезла наигранная расслабленность, и вся она превратилась в гончую, почуявшую след.

— И если хотите знать моё мнение, а мне передали именно так, то дело верное, — закончила она, оглаживая подушечками пальцев белоснежные листы договора, лежащего на столике в полутёмном кафе. Зрение у бывшей судьи было отменным, и на моё замечание пересесть ближе к окну, она ответила ухмылкой.

— Так вот, милая девушка. Деньги будут поступать на ваш счёт каждый год равными долями, но я бы оставила часть их лежать в тех активах, в которых они и находятся сейчас. Да, я лезу не в своё дело, но послушайте опытную даму. Так они будут работать и, возможно, повторюсь, возможно, принесут больше, чем вы можете представить.

— А если мне их не переведут? — спросила я, не в силах побороть недоверие к семье Дмитриевых. Я бы даже обрадовалась, если бы Ярослав оказался мошенником. Можно было бы сказать себе: «А я так и знала!» Никого путного мой горе-отец воспитать не мог.

— Подадите в суд. Уверена, тогда вам светит ещё и приличная неустойка. Кстати, она здесь прописана, — дама аккуратно, будто перед ней был не распечатанный на принтере договор, а тысячелетняя рукопись в подлиннике, перевернула страницу и указала на пункт 3.8

Поблагодарив и оставив на столе конверт с заранее оговорённой суммой, я сгребла листы договора и поспешила на свежий воздух. День выдался жарким, душным и солнечным. От такой духоты не спрячешься нигде, кроме как под кондиционером, но ведь когда-то придётся покинуть этот идеальный, искусственно созданный рай!

Посмотрев на часы на экране мобильного, я набрала номер Ярослава и выпалила, что согласна.

На том конце повисло молчание, наверное, абонент наслаждался моим согласием. Или пытался сделать вид, что обескуражен. Одно из двух, это точно.

Я терпеливо ждала, пока Ярослав отзовётся.

— Вот и хорошо, — вздохнул он через пару секунд, будто речь шла не о нашей свадьбе, а о подготовке к похоронам. Похороны холостяцкой жизни…

Мы договорились встретиться завтра в офисе Сергея Сергеевича, чтобы подписать договор. Сомнения оставались, но чем дольше я буду тянуть, тем они станут жирнее и толще, так что смысла ждать не было.

Я вернулась домой, приняла ванну. Выпила лекарство с валерианой, запив таблетки двумя бокалами «Мартини» и, не дожидаясь вечера, задёрнула шторы, чтобы нырнуть под покрывало. Сплит-система работала на полную мощность, но и она не могла устранить ощущение духоты, преследующее меня сегодня с самого утра.

Я лежала, таращась в потолок и думала, что скоро съеду отсюда навсегда. Да, теперь я смогу позволить себе немного больше, чем съёмная квартира у чёрта на куличиках. И всё же мне было грустно и хотелось плакать.

Глава 12. Приготовления и выбор

***

Все дни, оставшиеся до свадьбы , я чувствовала себя, как приговорённая к заключению. Вот, думаю, сейчас догуляю на свободе, а потом можно и в клетке посидеть.

— Утрируешь, — говорили на работе коллеги, слыша мои шутки о предстоящем замужестве. — Счастливая ты, Герда! Нашла своего столичного Кая.

«Вырвала из плена Снежной королевы», — мысленно добавляла я, удивляясь схожести образов.

Даже перечитала сказку Андерсона, хотя знала её наизусть. Мама часто рассказывала её в детстве, восхищаясь стойкостью маленькой девочки, решившей идти добывать своё счастье.

Снежная королева заколдовала Кая, превратив его сердце в ледышку, но, возможно, этот номер прошёл с ним только потому, что льдинка уже таилась в сердце жертвы и любителя властных женщин, твёрдой рукой управляющих санями?

Так и Ярослав. Раз любит свою Вику, значит, именно такие притворщицы ему и нужны. Я посмотрела в зеркало и поняла, что хмурюсь. Да какая мне разница, почему он любит Вику?!

Неужели я просто ревную, но не потому, что восхищаюсь женихом, а потому что испытываю острую потребность в любви. Притом хочу именно брать, а не давать?

Ну да, всё правильно. Синдром недолюбленной в детстве мадамы.

Окончательно отложив в сторону оплаченные пару лет назад счета, которые я просматривала, чтобы избавиться от лишнего хлама, снова посмотрела в зеркало и задумалась.

Что я, в самом деле?! Распереживалась из-за того, что Настя Дмитриева, безутешная вдова, вызвалась съездить со мной за свадебным нарядом!

Я чуть соком не поперхнулась, когда она позвонила и издалека начала разговор о судьбоносных встречах.

— Алексей был бы рад, что его кончина послужила кому-то во благо, — произнесла она двусмысленную фразу совершенно искренним тоном. Значит, всё-таки подкалывает и не верит. Да я бы тоже не поверила во внезапно вспыхнувшую любовь!

— Признайся, ты беременна? — продолжила телефонная атака, и я от неожиданности пролила оранжевую жидкость, явно потомок «Юпи», на халат.

— С чего ты взяла? Конечно, нет, — быстро ответила я, и вот тут-то, пользуясь моим замешательством, Настя и предложила пройтись по магазинам.

— У меня есть сертификат свадебного салона «Леонсия». Скидка хорошая, будет жаль, если пропадёт, — начала Настя заискивающим тоном, а потом привела десять и одну причину, почему нам неприметно надо сходить вместе. Поддалась я на последнюю:

— Ну, если, конечно, ты желаешь, чтобы Ольга Денисовна с тобой пошла…

— Нет-нет, — ответила я и согласилась.

Настя болтлива, довольно хитра, но на бытовом уровне, поэтому у меня был неплохой шанс выведать у неё побольше скабрёзной информации о будущей свекрови и её сыне.

Первую она явно недолюбливает, хотя и не слишком сильно: ведь именно её она оставила без мужа. А с пасынком отношения сложились довольно прохладные: Настя всеми силами хотела, чтобы муж отвернулся от приёмного сына и занялся будущим настоящего. Единственного.

Интересно, почему Настя не родила ещё? Фигура у неё такая, что и пятью родами не испортишь, деньги в наличии, значит, няни и домработницы не проблема.

— Ты вечно попадаешь в передряги из-за своего патологического любопытства, — заключила Стася, с которой я поделилась соображениями. — Я вот фильтрую всё, что мне в уши сливают клиентки. Не понимаю, зачем они так откровенничают, видимо, излучение от лампы для сушки.

— На тебя же оно не действует, — резонно заметила я.

— Как знать. Иногда тоже тянет поделиться, меня спасает лишь то, что клиентки не хотят слушать ни о ком, кроме как о себе любимых, — вздохнула подруга и грустно добавила: — Я думала, мы с тобой за платьем сходим.

— А я думала, что выйду замуж по любви, — вторила ей я. — Давай лучше ты поможешь мне выбрать туфли и аксессуары. Это важнее платья.

На том и порешили.

С Настей мы встретились у торгушки в центре в назначенный час. Я приехала на метро, неспешно прогулялась, поедая мороженое, и очутилась на месте за семь минут до встречи.

Ожидая, что ждать придётся дольше, чем обещано, я зашла в мобильное приложение банка, чтобы ещё раз полюбоваться на сумму на дебетовой карте.

Ярослав выполнил обещание и скинул гораздо больше, чем я рассчитывала, сопроводив акт щедрости припиской: «Ни в чём приличном себе не отказывай, снежная».

— Привет! — нежданно материализовалась Настя Дмитриева, разодетая в маленькое чёрное платье безо всяких украшений. На голове у вдовы красовалась небольшая шляпка траурного вида.

Вообще, мачеха Ярослава выглядела сногсшибательно, как утончённая актриса старого Голливуда, а-ля Грета Гарбо. Я даже растерялась и почувствовала себя в белой майке-алкоголичке и джинсах босячкой и плебейкой. Впрочем, я такой и была и стесняться этого не собиралась.

— Пойдём, если ты не против, — произнесла Настя, приветливо улыбнувшись.

А мне так и хотелось спросить: ну как это девушки так умело наносят алую помаду, чтобы та не растекалась, а губы не выглядели вульгарно. Припудривают, наверное. Губы, лицо. Жизнь.