Только Ты

Глава 1.

Смотрю на себя в зеркало и ловлю в отражении довольную улыбку. Красотка! Оглушительные звуки музыки в очередной раз доносятся до моих ушей, как только дверь в дамскую комнату открывается, чтобы запустить очередную партию раскрасневшихся девчонок.

Сегодня пятница, и клуб забит под завязку теми, кто хочет поразвлечься. У меня самой настроение на максимуме после танцпола. Танцы - это именно то, что мне сейчас нужно, снять стресс после тяжелой трудовой недели. Вообще-то я еще только учусь на втором курсе, но к занятиям отношусь серьезно, как и ко всему в жизни, если что-то начинаю, то обязательно стараюсь довести до конца.

- Посмотри, если я так нагнусь, у меня там все видно?

Я не без улыбки оглядела двух подружек, одна из которых выгибалась кошкой, пытаясь продемонстрировать другой все то, что скрывало ее ультракороткое платье, вернее сказать, наоборот, очень даже демонстрировало. Я не была ханжой, но девушка явно кроме своей пятой точки ничем не могла привлечь внимания, в бою, как говорится, все средства хороши.

Слава богу, меня в моей внешности все более чем устраивало, и я в очередной раз довольно окинула себя взглядом. Все было на месте и красиво упаковано в маленькое плюшевое платье розового цвета, мягкая ткань приятно облегала тело, и маленьким оно было только по моим меркам, конечно. Его длину даже можно было назвать макси, если сравнивать со всеми остальными платьицами, в которых отплясывали девчонки в клубе. А вот с вырезом на груди я действительно дала маху. Когда я примеряла обновку в магазине, все было вроде бы нормально, а когда надела под него приподнимающее грудь белье, эта часть моего тела оказалась выставлена на всеобщее обозрение, пусть даже и частично. Но как только я переступила порог клуба и мельком оценила местный дресс-код, все мои сомнения тут же развеялись, и я поняла, что сидеть со скрещенными на груди руками, в попытках скрыть откровенный вырез, мне не придется. Тем более, мои белые длинные кудряшки вполне могли служить маскирующим средством в тех местах, где мне это было нужно.

Дверь в дамскую комнату в очередной раз распахнулась, и в нее с визгом влетели мои подруги.

- Лиль, ну чего ты тут зависла-то? Мы сейчас таких пацанов сняли! – пропела одна довольно.

- Так, девчонки, чур, я первая выбираю, - вторила ей другая.

- Не вас сняли, а вы сняли? – хохотнула я.

- Да ты бы знала, чего нам стоило их уговорить за наш столик сесть.

- Ну, в ваших способностях я и не сомневалась.

Девчонок из своей группы лучшими подругами я не считала, собственно, таких у меня вообще не было, но, тем не менее, мы дружили. Вообще я чувствовала себя старше своих сверстниц. Они все какими-то легкомысленными были, что-ли. Да, я тоже не избегала тусовок, но к занятиям всегда относилась серьезно, училась хорошо. К восемнадцати годам у меня уже был разряд по плаванию, вот только с этим видом спорта на профессиональном уровне пришлось завязать, так как университет – это уже не школа, и многое здесь базируется на самостоятельное изучение. Я сама приняла для себя такое решение, даже без нажима родителей, хотя они были очень рады тому, что я предпочла юридический факультет профессиональному спорту.

- Да хватит тебе прихорашиваться, и так красотка, - и меня буквально выпихнули из уборной, и наша смеющаяся компания направилась в сторону столика, за которым уже сидели четверо парней.

Народу было - не пропихнуться. Мы с трудом протискивались через толпу танцующих и желающих утолить жажду, но зато я прекрасно могла рассмотреть тех, которых с таким отчаянным желанием пытались затащить за наш столик мои подруги, и их попытки увенчались успехом.

Четверо парней вальяжно сидели на кожаных диванах в расслабленных позах, и мне сразу же стало понятно, кто кого снял на самом деле. Приглядевшись, я узнала двоих. В центре олимпийской подготовки я не раз их встречала. Подающие надежды молодые спортсмены по греко-римской борьбе. Насколько я знаю, все уже медалисты, а поэтому и эго у них раздуто не меньше, чем купол над спортивным центром. Такие, как они, девчонок за людей вообще не считают, и, как это ни грустно, они в этом сами виноваты. Фанатки накачанных тел толпами бегают за ними, в попытках получить заветное внимание, и в том, что они его получают, я даже и не сомневаюсь.

Пополнять ряды их поклонниц я желанием не горела, поэтому с пробуксовкой, но все же стала пытаться вырулить сразу на танцпол, пусть сами их развлекают. Хотя сами по себе они уже для них развлечение, и, скорее всего, на одну ночь. И когда у меня уже получилось влиться в ряды танцующих, я остановилась как вкопанная, с запозданием оценивая свою реакцию. Медленно поворачивая голову, я горела желанием убедиться, ошиблась я или нет, и заторможенность моих действий была продиктована лишь тем, что ошибиться я не хотела. Мое сознание плавилось от мысли, что это ОН. Что это его фигура только что поднялась за нашим столиком, фигура огромного размера, которую я изначально упустила из виду, так как мужчина сидел ко мне спиной.

Но теперь сомнений не осталось, даже несмотря на то, что лица мужчины я так и не видела. Мне и не нужно было на него смотреть, я и так знала – он идеален!

Василий Греков – десятикратный чемпион мира по греко-римской борьбе, олимпийский чемпион, чемпион Европы. В копилке его медалей сплошное золото, он не проиграл ни одного боя. На его счету лишь одно серебро, по слухам, он уступил золото своему оппоненту, сделав тому подарок на день рождения. Перед ним были открыты все двери, но он вернулся в свой родной город. Его именем названа школа по борьбе. Он принимает активное участие в спортивной жизни города. Гоняет на самой крутой тачке и безжалостно крошит женские сердца. Любая готова продать душу дьяволу, чтобы покорить его сердце, но далеко не каждой удается добраться даже до его постели.

Глава 2

Стою с широко раскрытыми глазами, не смея отвести взгляд. Мой тихий вздох переместил его интерес на губы, и темнота в его глазах, которая еще секунду назад пыталась стать контролируемой, вспыхнула с новой силой, но теперь эта тьма уже не пугала меня, а наоборот, завораживала. Притягивала и манила, обещая наслаждение. Прямо дьявол-искуситель!

Я бы, наверное, еще долго так стояла и пялилась на него, но, видимо, у Грекова были другие планы, и он двинулся в сторону выхода, уверенно выводя меня за собой. Не было предпринято ни одной попытки помещать его решению. Никто, совершенно никто никак даже не среагировал. За то мгновенье, на которое я обернулась, смогла увидеть, как девчонки ошарашенно пялятся нам вслед. Ни у одной из них мыслей переживать за меня не было, в их глазах плескалась только чистая зависть. А парни, так те вообще облегченно выдохнули, какое им дело до незнакомой девушки, и только Борзов с интересом и легкой улыбкой на губах провожал нас взглядом. Очень нехорошим, но у меня не было времени обращать на это внимание. Меня вообще сейчас ничего не волновало, кроме человека, который так уверенно вел меня сквозь толпу, нам даже уворачиваться не приходилось, окружающие расступались моментально.

Греков не тащил меня, не тянул, ему не приходилось применять силу, он лишь мягко, но настойчиво задавал направление, он подстраивался под мою максимальную скорость движения, учитывая высокие каблуки, и это было так по-джентльменски, что ли. Его рука, которая так по-собственнически покоилась на моей спине, прожигала меня насквозь своим теплом, а возможно, это просто мое тело так реагировало на его близость.

Разум буквально верещал о безумстве, о том, что мне необходимо возмутиться такому обращению или хотя бы сделать вид. Но ничего такого я и не пыталась делать, а покорно шла, даже не зная, куда.

Греков ничего не говорил и даже ни разу больше не взглянул в сторону той, которая была у него под боком, благосклонно предоставляя мне возможность спокойно разглядывать его самого, так как смотреть себе под ноги из-за опасения врезаться во что-нибудь не было нужды. В этот момент оказаться на нашем пути посмел бы только смертник.

Настроение Грекова не поменялось, он был все так же зол, и все так же красив!

Как только двери лифта распахнулись, мы оказались в залитой светом кабинке. Я заморгала, пытаясь адаптироваться к перемене освещения, и когда подняла глаза, поймала на себе пристальный изучающий взгляд. Хмурый и холодный. Недовольный.

Тянется к моим волосам, и на их светлом фоне его загорелая рука выглядит угрожающее большой. Застываю, прислушиваясь к своим ощущениям, пока он по-хозяйски ныряет всей пятерней в самую густоту моих волос. Кудрявые локоны скользят по его пальцам. Он тянет их не сильно, но все же достаточно, чтобы я почувствовала легкую тягучую боль, и … мне это нравится. Мысль, проносящаяся у меня в голове, настолько непристойная, что я моментально краснею. Натяжение становится сильнее, это его действие продиктовано желанием заглянуть мне в глаза.

- Мелкая еще совсем, - слова, слетевшие с его губ, пропитаны легким разочарованием и иронией.

- Я не мелкая, - отвечаю обиженно, до глубины души задетая тем, что он считает меня маленькой. Во всех смыслах.

- Мне уже есть восемнадцать, - уверенно выдаю, приподнимаясь на носочки, насколько это вообще возможно на таких высоких шпильках. Стою, вытянутая по струнке, отчаянно пытаясь стать еще выше.

Мои старания не остаются незамеченными Грековым, и он слегка улыбается, нагибаясь ко мне совсем близко. Опасно близко. Настолько близко, что мое сознание уже вовсю рисует наш первый поцелуй в красках, а я закрываю глаза в ожидании. Но, ничего не происходит.

- Ну, если уже есть, тогда идем.

Вздрагиваю от его холодной фразы. Двери лифта разъезжаются, пропуская нас вперед. Мы движемся к машине, той самой, единственной в городе! Всего пару шагов остается до нее, и я отчетливо понимаю, что как только окажусь в ней, обратного пути не будет. Пока мы не сели в машину, еще существует возможность сказать ему «нет». Он, конечно же, опять вернется в режим бешенства, но всего лишь на какие-то короткие минут десять, не больше. Примерно столько ему понадобится, чтобы наити мне замену, причем без особого труда. Ему стоит только пальцем поманить, и целая толпа желающих слетится. А некоторым особам вообще взгляда достаточно было.

И вот передо мной открывают дверь машины, и нужно принимать решение. Да или нет. Причем «да» - это согласие на все, а «нет» - отвернет его от меня навсегда. Слишком резкая грань, и никаких компромиссов, и выбор нужно делать в эту самую секунду.

Глава 3.

Греков резко берет меня на руки и сажает на переднее сиденье своего автомобиля, недовольный моей нерасторопностью. Вот и все, выбор сделан, причем не мной, а за меня. Странное чувство, но я облегченно выдыхаю. Как будто это самое правильное решение.

Квартира, в которую он меня привез, находится в самом элитном районе города. Ценник за нее просто баснословен, как и все остальное в ней. Но я всего этого практически не замечаю, сейчас меня волнует совсем другое. Пожар внутри меня разгорается с каждым шагом, ладони вспотели от волнения, но я продолжаю уверенно следовать за ним вглубь квартиры. Его спокойствие и хладнокровие, которое шлейфом струится за ним, накрывает меня прохладными волнами.

Греков предлагает мне янтарную жидкость, и я выпиваю, даже не задумываясь, что это. Он очень близко сейчас, и я не могу сдержаться, тянусь к нему, касаюсь кончиками пальцев его щеки. Грубая щетина царапает кожу, и даже это мне нравится. В нем мне нравится абсолютно все.

- Люблю смелых и инициативных, - произносит с улыбкой, от вида которой я еле сдерживаю стон.

Но любоваться долго мне не позволили. Греков прижимает меня к себе, соединяя наши губы в умопомрачительном поцелуе, от которого все становится нереальным. Этот водоворот безумных чувств медленно, но верно затягивает туда, откуда нет пути обратно. Но все же его фраза дублируется в моем подсознании о его любви к смелым и инициативным, и, как следствие, опытным. А значит, его, возможно, не совсем устроит связь с такой, как я. Это мой первый раз. Но пока существует вероятность, что Греков не захочет возиться с девственницей, я лучше заклею себе рот, чем признаюсь в этом.

Но мне даже не нужно ему доказывать обратное в этот момент, я так неистово отвечаю на его поцелуй, что даже сама от себя не ожидала такого. А ведь поцелуй-то у меня далеко не первый. Да, собственно, я и не берегла себя для Грекова, просто никто до него не смог пробудить такие чувства во мне. Те поцелуи были лишь жалкой пародией на то, что происходит со мной сейчас. Я как будто потеряла стыд, ведомая первобытными желаниями. И, скорее всего, никогда бы не испытала этот водоворот страстей. Потому что то, что Греков обратит на меня внимание, было на уровне фантастики.

Но сейчас я в его объятьях, и даже не испытываю страха от мыслей о том, что для меня это будет впервые. А вот Грекова это удивило, ненадолго, но не остановило. И все же я уловила перемену в его действиях, он стал мягче и нежнее. А меня устраивало любое его касание, только бы он не останавливался.

- Почему не сказала, что у тебя это в первый раз? – его голос звучит как-то слишком грубо.

Он отрезвляет своим леденящим холодом. Стараюсь не смотреть ему в глаза. Слышать такой тон после того, как еще минуту назад мы были так близки, просто невыносимо. Обида щиплет глаза.

- Не знала, как ты отреагируешь на это, - отвечаю, прилагая все усилия для того, чтобы голос звучал ровно, чтобы он не понял, что я сейчас чувствую.

Горячая большая ладонь подтягивает меня за талию, и Греков подминает меня под себя.

- Я бы тебя все равно не отпустил, мелкая, - произносит, покусывая мою шею, а я лишь вытягиваю ее, чтобы ему было удобнее, даже и не думая сопротивляться, - Просто был бы понежнее в этот момент.

Он чередует укусы с поцелуями, и это моментально разжигает во мне огонь с новой силой.

Никогда еще ночь не казалась мне такой долгой и такой мучительно сладкой, но она, к сожалению, не могла длиться бесконечно. Исчерпав свои физические возможности, я даже не заметила, как провалилась в глубокий, безмятежный сон.

Греков прижимает меня спиной к своей груди, обхватывает огромными руками так, что пошевелиться практически невозможно, а о том, чтобы попытаться выбраться, не стоит даже мечтать. Но это последнее, о чем бы я сейчас подумала. Я лишь теснее прижимаюсь к его горячему телу в ответном порыве, чувствуя, как это мое действие вызывает у него ленивую улыбку. Не вижу, но почти уверена, его дыхание щекочет мне шею, а обернуться и проверить свою интуицию сейчас выше моих сил. Усталость разливается по моему телу, сковывая движения. Тягучая лень накрывает меня с головой, и я проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь внезапно, как будто и не засыпала. Озираюсь в попытках найти его, но тщетно. Под кроватью он точно не прячется. Мое игривое настроение проявляется улыбкой на губах, мечтательной и довольной.

Резкий звук хлопнувшей входной двери заставил меня чуть ли не подпрыгнуть на кровати. И это мое резкое движение отозвалось болью абсолютно во всех, даже в самых неожиданных местах. Божечки, да что я вообще вытворяла этой ночью!

Утренние лучи разбудили доселе почивший во мне стыд. От нахлынувших воспоминаний мне стало даже дурно. А ведь ночью все казалось таким естественным. Да что теперь Греков вообще обо мне подумает? Не удивлюсь, если он усомнится в моей утраченной девственности. А что? Я и сама слышала о такого вида операциях.

Мои размышления о чудесах современной медицины перебило воспоминание о звуке хлопнувшей двери. Этот звук мог повлечь несколько вариантов развития событий. Первый – Греков ушел, и неизвестно, когда вернется, и, соответственно, как теперь мне отсюда выбираться? Второй – он, наоборот, пришел, или не он? Второй вариант меня вообще не устроил, и, все-таки, его мне и пришлось брать в расчет, когда услышала приближающиеся шаги.

Уже буквально через пару секунд дверь в спальню распахнется, и я отчетливо понимаю, что ничего не успеваю сделать. И кто бы сюда ни вошел, он увидит совершенно обнаженную меня.

Глава 4.

От меня больше ничего не требовалось. Греков со мной даже больше не говорил. А мне самой и так все было понятно. Ночь закончилась, утро тоже, а Золушке пора и честь знать. И не имеет значения то, что она эту самую честь сегодня ночью на этих самых белых простынях оставила.

Грустные мысли водили грустные хороводы у меня в голове, пока я закидывала свое нижнее белье и платье в пакет. Греков терпеливо и безучастно ждал меня все это время у двери, но все же звякающие ключи в его руках подсказывали мне о том, что нужно поторапливаться.

- Куда тебя отвезти, мелкая?

Мелкая? Он серьезно? Теперь-то у меня вообще статус «женщина» по очень важному такому пункту, между прочим!

- В детский сад, - пробубнила, отворачиваясь.

Злость, обида, разочарование, чего там только ни варилось сейчас в моем душевном котле.

Машина не двигалась, по понятным причинам, и, выпустив свой негатив через длинный выдох, произнесла свой адрес уже не так враждебно, поймав от Грекова подобие улыбки и хмыкающий звук. Видимо, это его крайняя степень удивления, либо он вообще не оценил мою шутку или не понял, что скорее всего.

Доехали мы быстро, я бы даже сказала, долетели. Хотела выпрыгнуть сразу, резко и навсегда, но потом подумала, что ведь он в последний раз так близко, и глупо было бы упускать такой шанс. Уйти, даже не взглянув.

Не представляю, какое в этот момент у меня было выражение лица, но Греков почему-то нахмурился.

- Вчера ты как-то поинициативнее была, - произнес недовольно и резко притянул меня к себе.

Губы сами собой раскрылись от неожиданности, издав тихий стон, и в них тут же впечатались его, жесткие и властные. Поцелуй становился требовательней, и я, не сразу опомнившись, стала на него отвечать. Руки сами собой потянулись к нему, обвивая его шею. И в этот момент жесткий поцелуй с его стороны поменялся на страстный. Я почувствовала, как он перетягивает меня с сиденья и сажает к себе на колени.

- Ну вот, это уже ближе к правде, а то я уже начал думать, что вчера мне это все просто показалось, - он не ждал от меня комментариев, а продолжил страстно целовать.

Что творилось у меня в голове в этот момент, это просто невообразимо. Радуги, единороги, все замешивалось в розовый коктейль. Мое настроение моментально поменялось. Я загорелась как спичка только от одного поцелуя.

- Наверное, надо было еще на пару часов задержаться, - произносит Греков, прерывая наш поцелуй, а я тону в темных омутах его глаз, абсолютно на все согласная опять.

Но в этот момент настойчиво звонит его телефон. Он отклоняет вызов и нехотя и очень недовольно пересаживает меня обратно.

- Заеду за тобой в четыре. Будь готова.

- Хорошо, - отвечаю, а слова льются из меня музыкой, совершенно непохожие на недавнее рычание.

Уже прикладываю попытки, чтобы выйти из автомобиля, но Греков опять притягивает меня к себе за подбородок.

- Как тебя зовут-то, мелкая?

- Лилия,- отвечаю, произнося свое имя очень медленно.

Взгляд его темнеет, и он снова целует счастливую меня.

- Лилия – вполне взрослое имя, - произносит, водя большим пальцем по моей нижней губе, одновременно удерживая за подбородок.

- Буду в четыре. Не опаздывай, - отстраняется, глядя на часы.

И я, не говоря больше ни слова, вытекаю из машины.

Как только оказалась за закрытой дверью своей квартиры, ее тишину пронзил мой громкий победный клич.

Я провела ночь с самим Грековым! Хорошо, что я живу одна, без родителей, и сейчас мне не приходится скрывать свои эмоции в подушку.

После того, как родился мой братишка, я потеряла статус самой маленькой в семье, да и не только этот статус. Все свое внимание родители уделяли только ему, а моим воспитанием занимались няни и репетиторы. Тогда я была уже довольно взрослой и все прекрасно понимала. Ждала, что вот он подрастет немного, и все станет как прежде. Но Паша был очень болезненным ребенком, и вся жизнь родителей крутилась только вокруг него. В какой-то момент я просто перестала ждать и озвучила свое решение жить отдельно. Эту новость родители встретили с одобрением, и я была даже разочарована. Надеялась, наверное, до последнего, что меня хоть отговаривать будут.

Но все же узнай мама о том, что ее доча дома не ночевала, такой бы скандал закатила. Они же меня считают самостоятельной благовоспитанной девушкой, сосредоточенной исключительно на учебе. Ну, собственно, это и не далеко от правды.

Но это же, блин, Греков! Моя мечта! И не только моя. Что будет с нами дальше, меня на данный момент не волновало. Я вспомнила, что на этот выходной у меня были планы позаниматься по двум предметам, я даже честно пыталась это сделать, но юридические термины никак не хотели складываться в логические определения в моей счастливой головке, которая то и дело кивала как болванчик, поглядывая на настенные часы. И я решила бросить это бесполезное сейчас дело, посвятив все оставшееся время своей внешности.

Ровно в четыре я вышагивала модельной походкой навстречу своей мечте. Мечта сегодня была чисто в белом. Светлый цвет очень красиво оттенял его загорелую кожу. Футболка натягивалась на его широких плечах, и через нее отчетливо прорисовывалось его идеальное тело.

Глава 5.

- Ну что, красотка, как внимание на себя перетягивать будем? Конкуренция там неслабая, как видишь, - беседовала я с лошадью, медленно направляя ее ко входу, ведущему на тренировочную площадку.

Спешившись, я соскочила с Богини и перекинула уздечку через ее голову, на что животное в недоумении посмотрело на меня, ну, по крайней мере, мне так показалось.

- Ну что ж, будем применять женскую хитрость. На войне как на войне. Вон, у меня даже боевая подруга имеется, - с этими словами я погладила свою спутницу по шее, на что лошадь издала одобрительное фырканье, ну, возможно, мне это опять просто показалось.

Греков чувствовал себя непринужденно в компании изображающих из себя крутых наездниц, он снисходительно разрешал любоваться собой, но сам не проявлял особого интереса к ним, этому факту я просто не могла не порадоваться.

- А научишь меня так же перепрыгивать через препятствия? – спросила одна из девушек, обратившись к Грекову, на что получила от меня мысленный ответ:

- В чем проблема, дорогуша? Разбегайся и прыгай, у тебя как раз ноги от ушей.

- Так нет, я первая, - перебила ее другая и уже подошла опасно близко к нервно вышагивающему коню.

- Моя инструктор ушла на перерыв, и твой знакомый сказал, что ты поможешь мне, - вклинилась я сразу в разговор, напрочь игнорируя просьбы рядом стоящих и сильно офигевающих девушек.

В это момент Греков заметил меня, оглянувшись на мой голос. Я затаила дыхание. Ему сейчас придется сделать выбор, и я самонадеянно возомнила, что он будет в мою пользу.

- Бес сегодня не в духе и вряд ли потерпит под собой другого седока, поэтому возьмите других лошадок, девочки, - и он без тени сожаления закончил разговор, окончательно переключившись только на меня.

Есть! Это была безоговорочная победа, я даже прятать довольную улыбку не стала, многозначительно отправив ее своим соперницам, на что те скривили свои накрашенные мордашки.

- Ну, для начала давай поправим уздечку, - и Греков перекинул ее с головы моей лошади в правильное положение, а я на это состроила удивленно-заинтересованный вид.

- На лошади сидела когда-нибудь? – спросил он, подготавливая для меня Богиню.

- Да, несколько раз, - ответила, пряча улыбку, вставляя ногу в стремя, и по инерции с размаху залетела в седло, забыв о том, что Греков меня подсаживает в этот момент.

Он удивленно смерил меня своим темным взглядом, но промолчал, так же быстро влетая в седло своего коня.

- Может, по кругу покатаемся? – предложила я, обернувшись, и наткнулась на пристальный прожигающий взгляд.

- Не понял, к чему этот фарс? – спросил он, поравнявшись со мной, голосом, требующим немедленного и правдивого ответа.

Лишь часть меня сжалась от страха, заслышав этот холодный тон. Я бы даже сказала, очень маленькая часть, поэтому ответила с лукавой улыбкой:

- А как же еще, по-твоему, я смогла бы вытянуть тебя из улья хищных пчел? – я видела, как взгляд его темных глаз сменяется с холодного на изучающий.

- Ну, и раз ты все понял, предлагаю покататься на открытой местности, - мой голос слегка дрожал, хотя я тщательно это скрывала, пытаясь выглядеть залихватской кокеткой, которой, естественно, не являлась.

Поравнявшись со мной, он слегка нагнулся в мою сторону, прошептав:

- Ревнуешь, мелкая?

От того, как он это произнес, я затрепетала, а вот смысл вопроса подействовал, как красная тряпка на быка.

- Вот еще, больно надо, - и я пришпорила Богиню, пустив ее галопом.

Но не прошло и минуты, как Греков на своем Бесе догнал нас, выхватив у меня поводья.

- Давай я нас выведу за пределы лагеря, а потом уж ты будешь лихачить, а то затопчешь здесь еще каких-нибудь зазевавшихся перебегающих тебе дорогу пчел, - Греков говорил с усмешкой, явно надо мной издеваясь, от чего градус моей ревности просто зашкаливал.

И да, он был прав, я ужасно ревновала откуда-то непонятно взявшейся лютой ревностью. Но признаваться в этом я, конечно же, не собиралась, даже под пытками.

Греков решил не усугублять ситуацию с моим настроением, и больше провокационных фраз в мой адрес не звучало. Сначала я решила понемногу отвечать на его вопросы более развернуто, чем просто да и нет, а потом наша беседа стала и вовсе непринужденной.

- Давай наперегонки, вон до того столба, - неожиданно предложила я и, пришпорив Богиню, помчалась по дороге, оставляя за собой густые клубы пыли. Фора у меня была большая, но обернувшись, поняла, что даже этого было недостаточно, конь Грекова буквально за секунды развил молниеносную скорость, в одночасье разрушив все мои шансы на победу.

Резко натянув уздечку, я остановила Богиню.

- Я выиграла, - прокричала Грекову, который пронесся мимо и теперь возвращался, в недоумении глядя на меня.

- Вот столб, и заметь, до него я добралась первая.

- Ты же не этот столб имела в виду, кто на такие короткие дистанции вообще скачки устраивает? Так и скажи, поняла, что проиграешь, и решила сжульничать, - его голос был назидательным и почти грубым, но в глазах плясали задорные искры.

Глава 6.

Все остальные лекции пронеслись просто незаметно, я даже не вникала в суть, хоть и очень старалась. Все мысли были только о нем, и я даже написал его фамилию вместо одного термина, чем окончательно убедила себя в том, что сосредоточиться на учебе сегодня явно не получится, и не стоит себя даже больше мучить.

Вспоминая предыдущий опыт, я создала образ спортивной девочки и ровно в шесть вышагивала, чуть ли ни пританцовывая, в сторону ожидающего меня Грекова. Который обалденно выглядел во всем черном, и, как и в прошлый раз, оглядев меня с ног до головы, иронично улыбался.

На что моя улыбка, естественно, стала угасать, предчувствуя опять что-то неладное.

- Формат сегодняшнего мероприятия как раз исключает спортивный стиль. Мы едем в клуб, - произнес он с улыбкой, и даже вид улыбающегося Грекова не мог спасти всю нелепость ситуации.

Сначала меня накрыло стыдом, так как я облажалась. Уже второй раз. На втором свидании. Но довольно скоро стыд сменился на гнев, ведь меня никто про формат мероприятия не предупреждал. Кулачки сжались до боли, был бы на его месте сейчас кто-нибудь другой, отлупила бы так, что мало не показалось бы.

И как и в прошлый раз, как только я развернулась в попытках быстро сбежать, сразу же была поймана в капкан стальных объятий. Поцелуй был такой страстный и нежный, что по его завершению мой чайничек успел совсем остыть.

- Признаю, мой косяк, поэтому я сейчас отъеду ненадолго, а ты быстренько рокировочку в своей внешности сделаешь. Лады? – произнося эту фразу, он водил кончиком носа по моей шее, от чего я с трудом вникала в ее смысл, но все же кивнула, соглашаясь.

- Часа тебе хватит?

- Да, - ответила, не узнавая свой голос.

Эти две буквы прозвучали уж слишком хрипло.

Отведенного мне времени вполне хватило для того, чтобы преобразиться из спорти в секси. Платье, которое я выбрала, было, конечно, коротеньким, но зато декольте более чем скромное, так как Греков там уже все видел, а остальным туда смотреть и не полагается.

- Молодец, мелкая, справилась, - наградили меня комплиментом по прошествии отведенного времени.

А вот я в своей привлекательности усомнилась, как только вошла в VIP-ложу в сопровождении Грекова. Компания из молодых людей и девушек вальяжно раскидали свои ухоженные тела по кожаной мебели. Парни были приблизительно одного возраста с Грековым, а значит, в среднем лет на десять меня старше. А вот возраст девушек определить было нельзя по понятным всем причинам, так как молоденькие очень хотели казаться старше, а девушки в возрасте отчаянно стремились выглядеть помоложе.

К нашему совместному появлению отнеслись по-разному. Молодые люди Грекова встретили радостно и дружелюбно, а девушки - заискивающе-восторженно. Мужская половина меня обсмотрела, оценила и больше внимания не обращала, а вот женская … охо-хо! Так на меня смотрели только один раз, в детстве, с завистью и злостью, когда на дне рождения мальчика, сына друзей моих родителей, помимо всего прочего угощения подавали мороженное, а его, кроме меня, никому нельзя было, так как все остальные дети были после простудного заболевания.

Я сюда не подруг заводить пришла, поэтому на их мнение было вообще наплевать. Меня волновал только человек, сидящий рядом, рука которого на первый взгляд обманчиво-небрежно покоилась на моей талии, но стоило мне только пошевелиться, как захват усиливался. Он ловил мой взгляд, чтобы узнать причину, и если мне никуда не нужно было, сразу отворачивался. Мне очень нравилось такое его внимание, хотя кроме меня этого никто и не замечал.

Когда мужчины вышли, и за столом остался только женский коллектив, я тут же зависла в телефоне, мельком улавливая тупые девчачьи разговоры.

- У него на этой неделе девки по убывающей идут …

- Ага, все хуже и хуже …

- Позавчера еще ничего так была, а вчера вообще кикимора, с длинным носом …

- Он ее когда выбирал, походу, до лица не дошел, так на титьках и завис, потому что она ничем больше его удивить не могла …

- А сегодня уж вообще детский сад …

Я до последнего надеялась, что разговор все-таки не про Грекова. Подслушивать, конечно, очень неприлично, да я, собственно, этим и не занималась. Но здесь явно никто от меня ничего скрывать и не собирался. Каждой своей фразой они будто проверяли меня на прочность. Провоцировали, и я велась. Дело было совершенно не в том, какая я. Меня возмущало другое. Греков не звонил мне не потому, что у него были неотложные дела, о которых я должна была в первую очередь поинтересоваться, а не млеть от его божественного вида как дура, а потому что в моем обществе не было нужды. Меня заменяли другие. И вот теперь и про меня вспомнили для разнообразия.

Чувствовала, как гнев нарастает, абсолютно неконтролируемый. И смех накрашенных куриц только добавлял дровишек в мою печку.

Не желая больше слушать девиц и разозленная на всех и вся, я вылетела из VIP-комнаты. Музыка моментально оглушила, и я стала двигаться без направления, просто шла и все. Но в этот момент меня кто-то одернул за руку, и я, покачнувшись, чуть не упала назад.

- Привет. Тебя Лиля вроде зовут? - услышала веселый голос в самое ухо, так как молодой человек наклонился ко мне совсем близко. – А меня – Никита.

- Я знаю, - ответила, стараясь отстраниться, узнав в молодом человеке Никиту Борзова – борца из центра, в который я хожу на плавание.

Глава 7

Этой ночью я не ночевала у Грекова, так как на следующий день мне нужно было на учебу, и пусть и поздно, но все же он вернул меня домой, пообещав позвонить, правда, не уточнил, когда.

Утро вернуло мне трезвую голову и ясный ум. И обида на него вернулась бумерангом. Вернее, она никуда и не девалась, просто он искусно заставил уйти ее на задний план. А чего я, собственно, и хотела от него? Он ничего не обещал, а то, какой он, мне и так известно, и не только мне. Я вообще должна была радоваться, что удостоилась второго свидания, и я радовалась, только получалось плохо. Сложно было убедить себя в том, что мне совсем не нужны отношения навсегда, чтобы в них была только я, и точка.

Я ждала его звонка, хотя ловила себя на мысли о том, что лучше бы он больше не звонил мне никогда. Потому что с каждым разом я буду лишь сильнее и сильнее привыкать к нему, и, как следствие, тем больнее будет, когда он уйдет.

Подругам, с которыми я была во время нашей первой встрече с Грековым, я ничего решила не говорить про наши отношения, да и о чем там говорить. Сказала, что он покатал меня по городу и отвез домой. Они, конечно же, не поверили, но допытываться не стали, так как каждая была бы рада оказаться на моем месте, а мне только обидней стало от того, что они наверняка знали, что я пополнила ряды побед, которые он брал в честной борьбе. И мне даже смешно стало от мысли о том, что борьбой там и не пахло. Боец, в моем лице, сдался без боя.

Учебный день подошел к концу, и, выходя из здания, я почувствовала какую-то легкую тревогу. Она стала нарастать параллельно гулу женских голосов. Я сразу поняла, что все идет не так, как обычно, но не могла понять, в чем дело.

- Да нет, не он …

- Точно он, я тебе говорю … - стала улавливать я фразы, почти спустившись с лестницы вместе с потоком студентов, заинтересованно оглядываясь, чтобы узнать, о ком так интенсивно идет перешептывание. И поняла.

Греков, собственной персоной, стоял возле своего автомобиля, небрежно облокотившись на него, и вел беседу с двумя парнями. Несмотря на то, что он разговаривал, взгляд его был прикован ко мне. Я даже остановилась от неожиданности. Он так пристально на меня смотрел, что я даже не смогла взгляд отвести. Я просто не могла проигнорировать эту негласную команду с повелением подойти к нему. Шла, медленно сгорая со стыда. В это время здесь находилась куча студентов, и вся эта куча наблюдала за Грековым, и мне сейчас нужно было к нему подойти, тем самым во всеуслышание объявить о своей репутации. Репутации легкодоступной девушки, которая не устояла перед обаянием Грекова. В этот момент я не думала о том, что мне многие могут завидовать, а скорее всего даже все, меня накрывали только стыд и злость на него за то, что он заставляет меня пройти через это унижение.

Стараясь быстрее дойти до него, я шлепала прямо по лужам. Не говоря ни слова, я пронеслась мимо, обошла автомобиль и шмыгнула на пассажирское сиденье спереди, не замечая удивленных взглядов парней и Грекова в частности.

Буквально через пару секунд все они тоже забрались в машину. Парни на заднее сиденье, а Греков на водительское. Я как-то немного напряглась от того, что мы не вдвоем, это чувство не покидало меня всю дорогу, пока мы не высадили их около спортивного клуба.

- Ну, привет, мелкая, - произнес Греков, как только за парнями закрылась дверь.

- Как ты узнал, когда у меня пары заканчиваются? – спросила, а у самой уже закрадывалось неприятное предположение.

- Никак. Мне просто парней забрать нужно было, - произнес он ровным тоном, от которого я стала сдуваться, как воздушный шарик, и медленно сползать с кресла, становясь все меньше и меньше, испытывая только одно желание в этот момент, провалиться сквозь землю.

- Я просто подумала … - прошептала еле слышно.

- А даже если и так, что в этом такого? – спросил уверенным тоном, приводя машину в движение.

- Просто не хотелось, чтобы все знали, что я … и ты … - я мямлила себе под нос, раздражаясь на себя за это, и на него за то, что он и так все понимает, но все равно спрашивает.

- Не хочешь, чтобы все знали, что ты спишь со мной? Так тебе наоборот все завидуют, - произнес самоуверенно, и тут меня прорвало.

- Да на фиг мне эта зависть не сдалась! А то, что меня теперь все шалавой считать будут, ничего так? Ну, конечно, тебе же на это наплевать, - я видела, как его лицо напряглось, машина набирала обороты, а сильные руки сжимали обшивку руля до характерного скрипа.

Я знала, что он злится, но меня это не останавливало.

- А ты меня спросил, хочу ли я, чтобы об этом все знали? Хочу ли я вообще быть одной из твоих … - я все говорила и говорила, вдохновленная тем, что он молчал, как будто заранее признавал свою вину.

Автомобиль резко затормозил, засвистев шинами, и я еле успела выставить руки вперед, чтобы не треснуться о панель.

Повисла зловещая тишина.

- Не хочешь – выходи, - процедил сквозь зубы, а я лишь непонимающе уставилась на него, не двигаясь с места.

- Пошла вон! – прогремело мне в лицо, и я, подпрыгнув от неожиданности, стала поспешно выбираться из машины.

- Будет она еще мне мозг выносить, сопля мелкая! – услышала я вдогонку, после чего дверь с грохотом закрылась перед самым моим носом, и автомобиль моментально скрылся из вида, обдав меня напоследок брызгами из лужи.

Глава 8.

Я стояла вдоль дороги, не до конца понимая, что произошло. Как назло, в этот момент стал накрапывать мелкий дождик, отражая мое внутреннее состояние. Постояв так пару минут в надежде, что он все-таки вернется, побрела в сторону остановки, благо она была совсем близко. Греков не вернется, я бы и сама не вернулась. Что на меня вообще нашло? Я как будто за всех обманутых им девчонок отдувалась, не понимая, что никто нас не обманывал. Мы сами рады были обманываться, принимая желаемое за действительное. Он предлагал мне только одно, даже не намекая на отношения, и он мне ничего не должен.

Наверное, так даже лучше. Ну, зачем мне такая идеальная по всем пунктам проблема? Ведь сама себя изведу, и ему все нервы вымотаю, успокаивала я себя, но легче не становилось. Тяжесть, поселившаяся в районе моего сердечка, не проходила никогда. Сменялась череда похожих друг на друга дней, в которых менялись люди и события, не менялась только я – бедная и несчастная, так называли меня подруги, успокаивая. Они все прекрасно понимали, хотя я ничего им не рассказывала, и мне даже пришлось резко осадить одну, так как в их глазах было не только сочувствие, но и радость. Типа: «На что я надеялась-то? Где Греков и где я».

Самое обидное было то, что я не могла себе позволить ходить в бассейн из-за опасения встретить его там, и это жутко меня расстраивало. Как-то мне позвонила подруга и позвала присоединиться к поздравлению нашего тренера по плаванию. В секцию я уже давно не ходила и посещала бассейн исключительно для себя, но не поздравить своего любимого тренера, которая занималась со мной на протяжении стольких лет, просто не могла.

Ребята организовали целое мероприятие с ведущим, сняв зал в одном из ресторанов. Все проходило в веселой и дружеской обстановке, вспомнили все смешные моменты, которые происходили в нашей дружной спортивной семье. И про то, как одному мальчику пришлось выступать на соревнованиях в женских плавках, так как его разошлись в ответственный момент, перед самым выходом, а ни одни из предложенных наспех мужских ему не подошли, и то, как у одной девочки был сильный метеоризм, который просто не могли не заметить все остальные, занимающиеся в бассейне. Кстати, смешно было только нам, а она вообще потом из секции ушла.

Все мероприятие я ловила на себе откровенные взгляды Никиты Борзова, изначально он тоже ходил в мою секцию, но это было недолго и до меня, поэтому я не удивилась его присутствию здесь. Наша шумная компания решила продолжить веселье, поднявшись этажом выше, где можно было потанцевать. Мне, честно говоря, идти не очень хотелось.

- Чего ты ломаешься, Лиль. Время-то детское еще, - уговаривал меня Никита, и в основном только он.

И я согласилась. Действительно, что я - старая дева, что ли? Но как только переступила последнюю ступеньку, сразу поняла, что что-то не так. Было какое-то волнение, которое я никак не могла преодолеть. Мы нашли столик, и большая часть компании сразу же ринулась танцевать, а я решила сходить в дамскую комнату.

- Лилия?! Привет, - мне мило улыбался тот, кого я не ожидала здесь увидеть.

- Привет, - ответила, быстро оценивая ситуацию.

Передо мной стоял и добродушно улыбался друг Грекова – владелец лошадиной фермы, которую мы посещали не так давно.

- Ты с кем здесь? Присоединяйся к нам.

- Нет!

От моего резкого ответа на его приглашение он только удивленно уставился на меня с улыбкой. А мне вот было совершенно не до смеха. Испытывать судьбу в виде нежданной встречи с Грековым я не собиралась, поэтому быстрым шагом уже спешила в сторону лестницы на выход, игнорируя вежливое прощание. Благо сумочка у меня была с собой, и, я думаю, мало кто про меня вспомнит за нашим столиком, даже если я сейчас внезапно потеряюсь.

Сердце отстукивало чечетку. Сколько времени понадобится для того, чтобы информация о моем присутствии здесь добралась до того, кого видеть сейчас я просто не могла и не хотела? Разум мне перечислял вполне разумные вещи о том, что никто за мной в погоню не кинется, когда вскроется факт моего присутствия. Да и, собственно, его здесь может просто не оказаться. Все доводы были очень даже логичными, но отчего же тогда меня что-то как будто подгоняет, и трепет внутри унять просто невозможно?

Я нервно вытопывала каблучком, пропуская компанию молодых людей, поднимающуюся по лестнице, и сразу же метнулась вниз. Но неудачно, сильная мужская рука, ухватившаяся за перила, перегородила мне дорогу. Я буквально врезалась в нее и тут же отпрянула назад.

Косого взгляда было достаточно, чтобы узнать обладателя этой руки. И в голове замелькала только одна мысль: «Не успела!»

Я испугалась, даже сама не понимая, чего. Моя реакция на Грекова красноречиво отражалась в сбивчивом дыхании и дрожи во всем теле.

- Куда так торопишься, мелкая? – интонация такая небрежная и в то же время манящая.

Он произносит это негромко, только для меня, и его голос словно ласкает мои звуковые рецепторы.

- Домой, - выдыхаю лишь одно слово, боясь заглянуть ему в глаза, и это максимум, на что я сейчас способна.

- Ты же только что пришла, - произносит, наклоняясь ко мне так близко, что я слышу его дыхание, хотя его лицо до сих пор находится вне зоны моей видимости.

На переваривание его фразы понадобилось несколько секунд. Откуда он знает об этом?! И не задумываясь, я ныряю по его руку, которая загораживала мне путь. Несусь по ступенькам без оглядки, чувствуя, что он идет за мной. Чтобы догнать меня, ему понадобилось совсем немного времени. Он обвивает мою талию своей рукой, заставляя остановиться.

Глава 9

Прижавшись к его широкой груди, я прятала свое лицо, не желая ни на кого смотреть. Слышала голоса проходивших мимо людей, но не хотела никого видеть, а Грекова, видимо, даже не смущал тот факт, что он несет меня на руках. Да и вряд ли кто-то посмел бы усмехнуться ему в лицо.

Греков отпустил меня лишь на мгновенье, чтобы открыть машину, и бережно посадил на заднее сиденье.

В этот момент мы встретились взглядами. Теперь никакого стеснения не было, так как я приняла для себя решение, и стало уже неважно, о чем он сейчас думает, лишь бы был рядом. Но как только погрузилась в эту черноту, то поняла, насколько ошибалась. В его глазах не было и намека на то, что он наслаждается моей слабостью, тем, что сломил мое сопротивление, скорее, наоборот, в его глазах я разглядела беспокойство. Неужели Грекова так волновало то, что я могла выбрать не его? Или мне это просто показалось. Но такой, как сейчас, он мне безумно нравился. И я, не желая упустить этот момент, потянулась к его губам, выпрашивая поцелуй, и тут же его получила. Такой неистовый и жаркий, что голова пошла кругом. Он целовал меня так жадно, что я терялась в пространстве, забывая, где нахожусь.

Несмотря на то, что контролировать себя в этот момент было очень сложно, Грекову все же это удалось. Он разорвал наш поцелуй с недовольным рыком и тяжело дышал, закрыв глаза и оставив соединенными наши лбы.

- Что ты творишь со мной, мелкая? - сказал еле слышно и как будто даже с нотками безнадежности, как будто так же как и я больше не мог сопротивляться.

Улыбка растянула мои губы от услышанного, и я дала себя пристегнуть ремнем безопасности, хотя до безумия хотелось повиснуть на его широкой шее и целовать бесконечно.

Машина выруливала с парковки, лихо объезжая препятствия. Греков торопился, по понятным причинам, и в этом наши желания сейчас совпадали. Когда автомобиль разогнался по прямой, я отстегнулась. Греков сидел за рулем, а я позади него, и моя рука скользнула к нему, обнимая. И без того твердые мышцы пресса напряглись под моей ладошкой, и он перехватил ее, но не убрал просто поглаживая пальцы, сплетая их. Но уже через минуту он все же убрал руку.

- Пристегнись, - прозвучал приказ, который я бы, скорее всего, проигнорировала из-за вредности, но он произнес это совершенно негрубым тоном, и я даже расценила это как просьбу, которую пришлось выполнить.

Тем более он был прав, в целях безопасности это просто необходимо было сделать, так как разогнался он не на шутку.

Как только мы оказались в его квартире, все остальное стало совершенно не важным для меня. Как будто и не было нашего расставания. Радостные чувства, которые вызывала наша близость, моментально перекрыли те длинные, тоскливые дни без него.

Все выходные, и не только их я проводила у Грекова. Каждый вечер он забирал меня, и мы ехали к нему, вот только на ночь я не оставалась, хотя он очень на этом настаивал. Но я упорно просила его везти меня домой. Не хотела ехать на учебу от него. Наши отношения и так переросли формат обычных встреч, и я знала, что все больше и больше погружаюсь в него, не понимая, что будет дальше, вернее, не желая понимать. Мне было хорошо с ним сейчас и заглядывать далеко в будущее, да хоть на неделю вперед, просто не хотела.

Наше общение было очень легким, мы вели разговоры обо всем и ни о чем. А чаще всего разговаривать нам и не приходилось. Мы никуда не выбирались за пределы его квартиры, все, что нам нужно было – доставлялось прямо туда, и это оказалось единственно верным решением для нас обоих. Рядом не было конкурентов, и на ревность не приходилось срываться ни мне ни ему. Все было настолько идеальным, что просто не верилось. Я постоянно боялась, что что-то произойдет, и мы опять поссоримся навсегда, но ничего не происходило. С каждым днем он становился мне все ближе и ближе, он понимал меня с полуслова, как, собственно, и я его. Нам просто нужно было время притереться друг к другу. Научиться принимать друг друга такими, какие мы есть. Он старался сдерживать себя, а я - не обижаться по пустякам. И вскоре это стало работать. Мне перестало прилетать за общение с мужским полом, а я перестала выносить ему мозг по поводу излишнего женского внимания, которое неизбежно присутствовало в его жизни.

Глава 10.

Я сдала сессию на удивление хорошо. Даже не ожидала от себя, ведь все, что сейчас происходило в моей жизни, к учебе не располагало совершенно. Помогла удача и то, что я абсолютно не волновалась. Я безумно ждала летних каникул в надежде посвятить всю себя только своему мужчине, но, как оказалось, это просто невозможно. У Грекова были и свои личные дела, и зачастую поважнее, чем я. Когда шли лекции или подготовка к экзаменам, время проносилось незаметно, а теперь мне приходилось искать себе занятия, когда он не мог со мной встретиться. Поэтому новость о том, что он планирует недельный отдых на море в компании друзей, и берет меня с собой, встретила с отчаянным визгом.

- Ты на море, что ли никогда не была, мелкая? – спрашивает, покрывая мою шею поцелуями, легкими, почти невесомыми.

- Тысячу раз была, - отвечаю сбившимся голосом, ища его губы, но он как специально избегает именно их.

Его поцелуи летаю как бабочки, кочуя по всем частям тела. Он любит меня доводить именно так, заставляет срываться самой. Доводит до грани, но не переходит ее, и, как всегда, с шипением нахожу его губы, целую так, как хочу я. Легкие ласки меня уже не устраивают, хочу большего, и он это знает. Поэтому резко скидывает меня с себя, накрывая сверху. Касания становятся жестче, и я моментально на них отзываюсь. Он доволен тем, насколько смог распалить меня, и только теперь его движения и ласки доставляют наивысшее наслаждение, от которого проваливаюсь в невесомость.

Греков забрал сегодня меня из дома с утра, и вот так божественно начинался мой день.

- Выезжаем уже завтра, поэтому на сегодня я весь твой …

- Только на сегодня? – перебиваю его провокационным вопросом.

Он смотрит на меня как-то уж слишком серьезно, и я тут же жалею о своей случайно вырвавшейся фразе.

- Не только, - отвечает и медленно сокращает расстояние между нашими губами.

Целует нежно, едва касаясь, и такой ответ говорит больше, чем его слова.

- Побуду сегодня твоим персональным водителем и обещаю сопровождать тебя абсолютно по всем магазинам.

- Даже в магазин нижнего белья со мной пойдешь? – спрашиваю, улыбаясь.

- Туда мы отправимся в первую очередь, и я буду требовать от тебя полную примерку всего цветового ряда, - ответил он с такой же игривой улыбкой, от которой стало совершенно не понятно, шутит он или нет.

Но как выяснилось, Греков совершенно не шутил, и чем ближе мы подходили к бутику нижнего белья, тем больше я краснела. Оказавшись на входе, я совсем забуксовала.

- Ты с ума сошел? Я не пойду с тобой туда! Вернее, я пойду, а ты здесь оставайся, ну, или в машине посиди, что ли, - пока я это все говорила, упорно старалась сдвинуть нагло улыбающуюся глыбу в сторону от входа.

Ему вообще-вообще стыдно не было, а вот мне – да, хотя, по моему мнению, должно было все быть наоборот.

- О! Добро пожаловать! Рады видеть вас снова! – проворковал женский голосок позади нас, и, воспользовавшись этой заминкой, Греков пропихнул меня ко входу.

Вышагивая рядом, я мысленно кипела. Снова, значит! Понятно теперь. Действительно, чего ему стесняться-то, если он здесь постоянный клиент.

Женщина, которая встретила нас, выглядела как с обложки женского журнала, ухоженная «от» и «до». Таким, как она, в нем с десяток разворотов отводят, где эта леди и в теннис играет в компании лучшего тренера страны, и на пианино музицирует, и детишкам в детский дом подарки на новый год привезла. В общем, вся такая идеальная-идеальная и всего сама добилась. Возраст не определить, но сразу было видно, что она уже немолода. Косметика на лице отсутствовала полностью, но цвет лица был просто идеальным, из чего я сделала вывод, что красотой от природы здесь и не пахнет. Темные волосы стянуты в аккуратный пучок.

- Здравствуй, Василий, - произнесла «Идеальная», приветствуя исключительно Грекова.

И тут я поняла, почему она мне так сразу не понравилась. Голос, интонация, мимика – все говорило о ее заинтересованности мужчиной. Моим мужчиной! Переметнула свой взгляд на него, но по нему ничего не понять, холоден и лишь безразличной улыбкой приветствует в ответ. Но мне все же удается уловить их зрительный контакт, немой разговор, и сразу становится понятно – они бывшие любовники. Вопрос, насколько бывшие.

У меня совершенно нет никакого опыта в любовных делах, но я каким-то седьмым чувством это знаю, почти уверена, и мне обидно и больно в этот момент. Сама понимаю, насколько это глупо, ведь я могу и ошибаться, но фантазия уже вовсю рисует их вместе, и вдвойне обиднее от того, что эта картинка просто идеальна.

Словно почувствовав мое состояние, Греков поворачивается, заглядывая в глаза. Он спокоен и уравновешен и старается передать эту уверенность и мне, ободряюще сжимая холодные пальцы.

- Вам - как обычно? – опять слышится голос «Идеальной», моментально вырывающий меня из плена темных глаз.

Она смотрит на меня свысока, с ног до головы скользя по моей фигуре оценивающим взглядом.

- Нет, - слышится холодный четкий ответ Грекова, - сегодня нам не как обычно. Организуй все по полной программе.

Он смотрит на меня, отвечая ей. Голос серьезный, но еле заметная улыбка скользит по его губам. Улыбка, которая предназначается только мне. И я благодарно улыбаюсь ему в ответ, так как понимаю, что только что своими словами он определил мой статус. Я поняла это по выражению лица «Идеальной». Лишь на мгновенье по ее ровной коже пошла рябь, превращая милую мордашку в недовольную гримасу.

Глава 11.

Наше путешествие к морю должно было проходить на машине. Это, конечно, не самый удобный вариант, но я обошлась без комментариев на этот счет. Видимо, кому-то очень важно быть мобильным и не зависеть от ситуации.

Как оказалось, с нами ехали еще двое друзей Грекова, тоже на своих автомобилях. Первого мужчину я сразу узнала, Вадим – владелец лошадиной фермы. Здороваясь с нами, он как-то странно на меня посмотрел, как будто не ожидал увидеть в компании Грекова снова. Его вполне можно было понять, учитывая то, как я последний раз разговаривала с ним в клубе, вернее - как разговаривала, просто неадекватно и резко среагировала на его дружелюбное предложение составить им компанию. С ним была девушка - Марина, которая мне изначально не понравилась. Она ни с кем не разговаривала и делала вид, что принцессам это ни к чему. Но как оказалось потом, это была просто ее защитная реакция и специфическая манера поведения в незнакомом обществе. Пара совместных походов в дамскую комнату во время остановок очень даже нас сдружили.

Еще одна машина, ехавшая с нами, была под завязку набита кричащими девчонками. Причем их было четыре на одного очень самовлюбленного чувака, который мне тоже сразу не понравился, но в отличие от Марины, мое мнение о нем так и не поменялось до конца путешествия. Внешне Денис, так его звали, конечно, был очень даже ничего, Спортивная фигура, длинные волосы стянутые в хвост, мужественные черты лица, которые он то и дело прятал за солнцезащитными очками. Но то, как он общался, не оставляло ему ни одного шанса получить мое расположение, к чему я, естественно, и не стремилась. А как уж он к своим девочкам относился, а я даже и не сомневалась в том, что все они его - просто жесть! Они бегали за ним и по его нелепым поручениям, как курицы, и именно так их этот мачо и называл.

Я смотрела на них, и мне было обидно за весь наш женский пол. Ну как так можно? Он же в открытую издевался над ними. Мы стояли на парковке, после очередной остановки на перекус, и ждали всех девочек. Их всегда приходилось долго ждать, что всех остальных очень бесило.

- Эй, кудрявая, за водой мне сгоняй. Только без газа, а то второй раз побежишь, - услышала я высокомерный приказной тон в свой адрес от Дениса.

В это момент Греков стоял к нам спиной, разговаривая с Вадимом, но я буквально почувствовала это нарастающее напряжение, которое исходило от него, и он стал медленно к нам разворачиваться.

Улыбаясь про себя, я продолжила забираться на переднее сиденье огромного автомобиля, напрочь игнорируя прилетевший мне приказ.

- Грек, она у тебя глухая, что ли?

Я не стала дожидаться защиты от своего мужчины, хотя точно знала, как он на это отреагирует.

- Нет, - ответила тут же, - просто с зоофилами не общаюсь.

- Чего?!

- Ты же у нас любитель куриц, - прокомментировала с улыбкой, от которой лицо мужчины изумленно вытянулось.

- Грек, ты ее где откопал? – услышала я вопрос от Дениса, который сопровождался смехом Вадима.

- Там, где откопал, таких уже нет. А ты, Ден, если еще раз в ее сторону посмотришь, с шеей проблемы будут, - на этих словах Греков захлопнул за мной дверь автомобиля, проследив за тем, чтобы я пристегнулась.

- Вадим, я не понял, это чё началось-то сейчас? – подслушивала я разговор стоявших возле машины парней через приоткрытое окно, пока Греков усаживался на водительское сиденье рядом со мной.

- Тебе же сказали, не лезь, - продолжал смеяться Вадим. - Иди курятник свой собирай и поедем.

Его девушка Марина уже садилась к нему в автомобиль, а вот спутницы Дениса не торопились, красуясь в своих коротеньких шортиках перед витриной магазина.

- Раньше не замечал, что Ден такой мудак, - произнес Греков, заводя автомобиль, видимо, сам себе, так как не ждал от меня ответа или каких-нибудь комментариев.

А вот я подумала о том, что не замечал он, потому что был таким же, и не факт, что сейчас сильно поменялся. Скорее всего, отношение к девушкам у Грекова было исключительно потребительским, и как у нас с ним общение вообще завязалось, ума не приложу. А ко мне он относился однозначно подругу, и это даже его друзья заметили.

Когда мы остановились возле огромной виллы у моря, я открыла рот от изумления. Сказать, что здесь было великолепно – ничего не сказать.

Пока мы, уставшие, выбирались из машин, подружки Дениса с визгом бросились к морю, и вот тут я их даже упрекать не стала, потому что самой хотелось сделать то же самое.

- Чей это дворец? – спросила, остановившись и восторженно заглядывая между металлических прутьев в воротах.

- Мой, кудрявая, - услышала я голос Дениса. - Я бы тебе много чего мог рассказать про то, какие знаменитости здесь раньше жили, но раз смотреть на тебя нельзя, то и разговаривать, видимо, тоже.

Я слегка напряглась в ожидании реакции того, кто сейчас стоял за моей спиной и шумно обдавал своим горячим дыханием оголенную шею.

Вздрогнула от резкого движения, которым Греков развернул меня к себе и … поцеловал в губы. Это было очень неожиданно, так открыто проявлять свои чувства при таком скоплении людей, тем более знакомых, тем более друзей.

Ни злости, ни ревности я в его глазах не разглядела, как только закончился наш поцелуй. Греков выглядел очень спокойным и расслабленным и немного уставшим, видимо, сказывались последствия длительной поездки за рулем.

- С тебя массаж, мелкая, а потом можешь хоть весь дом облазить. Я просплю часа четыре, но если проснусь, и тебя не будет рядом – выпорю, - его угроза закончилась улыбкой и поцелуем, поэтому я не восприняла ее всерьез.

Глава 12.

Бокал с горячим кофе обжигал мои холодные пальцы, так как из-за того, что я торопилась покинуть помещение, коричневая жидкость переливалась через край. Я даже не понимала, на что я больше всего злюсь, на то, что меня прилюдно отчитывали, или на то, что меня так люто ненавидят, хотя я ни в чем не виновата. Как будто я тут им ставлю под угрозу срыва все мероприятие. Как будто я тут лишняя и всем только мешаю окончательно провалиться в пучину похоти и разврата.

Есть уже точно не хотелось, и было только одно желание - поскорее спрятаться от людских глаз, но когда я шла вдоль бассейна, мне навстречу попалась Марина, девушка, которая приехала с Вадимом, владельцем лошадиной фермы. Она выглядело свежо и была, видимо, всем довольна. Меня тут же посетила мысль, что ее вряд ли привезли сюда для тех же целей, что и всех остальных, вот только к Марине так предвзято никто почему-то не относится.

Я уже хотела проскочить мимо, но она перехватила меня за руку и так участливо посмотрела в глаза, что огрызнуться и уйти – совесть просто не позволила.

- Лиль, что случилось? Тебя Василий обидел?

На ее личике читались беспокойство и даже страх. Черт, Греков. В таком виде к нему сейчас точно нельзя идти. Начнет допытываться, а может, и вообще не будет, так сходу все и огребут. И я в том числе, за провокацию. А так не хочется быть причиной конфликта.

- Нет, все нормально, - ответила, стараясь выдавить из себя подобие улыбки. Солнце светило так ярко, что ее вполне можно было принять за откровенную.

- Ты, главное, с ним не спорь и во всем соглашайся, - наставляла меня Марина.

- Да я … - начала было оправдываться, но она меня перебила.

- Как-то одна девочка, которую он с собой привозил, сказала во всеуслышание, что у него самый большой … - тут она запнулась, слегка покраснев. – Ну ты поняла. Из всех, что ей доводилось видеть. Так он ее сразу на такси домой отправил. Хотя, в общем-то, она ему комплимент сделала.

Ну, конечно, вот ему прям за счастье знать, сколько у нее до него мужиков было. И меня слегка удивило, что Марина этого не поняла.

- И прямо на этом же такси к нему другая приехала.

Я поперхнулась глотком кофе. Ты серьезно!? Вообще-то я сейчас его девочка, и думаешь, мне приятно знать о том, сколько их у него было? Но возмутиться я не успела, Марину как прорвало. Она была просто кладезем информации про Грекова. Я даже удивилась, почему она не заставляет меня конспектировать весь этот свод законов и правил в отношении Грекова. Что можно делать, а что нельзя.

- Ты так о нем говоришь, как будто давно знаешь?

- Конечно, давно. Я с Вадимом уже год, он меня почти на все мероприятия берет, и за все это время я насмотрелась на их отношения, хотя, конечно, какие там могут быть отношения.

Да, конечно, год - это срок для отношений, но это совершенно не значит, что у меня их нет.

- Что-то я тебя на лошадиной ферме не видела? – не удержалась я от язвительной реплики, вспоминая, как Вадим там в прошлый раз мило общался с девочками, которые въехали в автомобиль Грекова.

- Какой ферме? - насторожилась она.

- Которой он владеет.

- У Вадима нет никакой лошадиной фермы, - ответила Марина обиженно, но так, чтобы я даже не сомневалась – никакой лошадиной фермы не может быть.

Да, похоже, ты действительно хорошо разбираешься в отношениях, только в чужих, а не в своих. Я не стала ее просвещать, тем более это вообще было не мое дело, а вот Марина считала, что мои отношения с Грековым как раз именно ее дело, и бесцеремонно совала в них свой маленький носик.

- Ты с ним, да и вообще здесь в первый раз, поэтому держись рядом со мной, и если что, сразу обращайся.

Я даже остатками очередной порцией кофе чуть не подавилась от такого заявления, и хотела уже выдать ей все, как на духу, что с Грековым я далеко не в первый раз, но меня отвлекли женские восторженные возгласы.

К бассейну надвигалась стайка девчонок, которые раздевались на ходу и плюхались прямо в воду.

- Ну вот, еще один транш девок привезли, - прокомментировала Марина, натягивая на нос солнцезащитные очки, и вытянулась в струнку на шезлонге. Меня рассмешило то, как она старалась быть стройнее, а что поделать, конкуренция там была высокая, все модельной внешности, в кого ни плюнь.

На хохот девчонок стали стекаться парни из дома, сопровождая свой приход одобрительными свистами. Я встрепенулась и тут же поймала взгляд Дениса. Он жестом руки показал мне на дверь в дом, причем сделал это с таким выражением лица, что здесь скорее подошло движение, если бы он провел рукой возле своей шеи. Но мне и этого вполне хватило, чтобы я стартанула на второй этаж.

Поднимаясь по лестнице, я вспомнила все, что мне говорила Марина про Грекова, и неуместная ревность взыграла во мне, окончательно портя настроение. Когда я открыла дверь в комнату, сразу же наткнулась на мощную фигуру возле окна. Греков разговаривал по телефону, и как только он развернулся, сразу же стало понятно, насколько он недоволен.

В памяти тут же всплыла его фраза: «Если проснусь, и тебя не будет рядом …» Черт!

Греков медленно опустился на кресло, закончив разговор и положив телефон на столик сбоку от себя. Я наблюдала за его действиями в очередной раз, поражаясь тому, как он с легкостью управляется со своим огромным телом. Его спокойствие, которое он сейчас демонстрировал, было слишком обманчивым, и я это точно знала, стоило заглянуть ему в глаза. Чернота в них пугает настолько, что вмиг забываю о своей злости на него, о том, что у меня к нему были какие-то претензии.

Глава 13

Миллион чувств сейчас роился в моей голове: злость, ревность и обида. Но проходили минуты, и весь этот коктейль сменился на беспокойство.

- Греков, блин! Провалился ты что ли? – начала я уже беседу сама с собой, нервно выхаживая по комнате.

Любопытство, сжигающее меня в эту минуту, не давало мне отвлечься на что-то другое и я, сделав резкий выдох, приоткрыла дверь. Осторожно выглянув и убедившись, что никто меня не видит, направилась к лестнице. Спускаться было опасно, так как снизу доносились пьяные мужские голоса, и застань меня Греков в их компании, разбираться долго не будет, выпорет и дело с концом. Поэтому мне нужно было только добраться до окна с обзором на бассейн, ведь там происходила вся основная тусовка. И, скорее всего, там сейчас и был Греков, и мне было просто жизненно необходимо знать, что он не с Василисой.

Вся моя шпионская операция, увенчалась успехом и, прижавшись к стене, я настороженно стала выискивать объект моего внимания и … нашла. Греков стоял ко мне спиной, и довольно далеко, но его силуэт я узнаю из тысячи. Я затаила дыхание и осторожно вытягивала шею в попытке, разглядеть того с кем он разговаривал, и кого было не видно за его огромной фигурой. Секунды растягивались в вечность, погружая меня в ступор от нервного ожидания. И вот она сделала шаг к нему, оказавшись в поле моего зрения, в том, что это девушка я уже не сомневалась, и да, это была она – Василиса.

Разочарование стало медленно накрывать меня своей горячей волной, останавливая время окончательно. Исчез страх, от того что меня могут обнаружить сейчас здесь. Все волнение стало вытекать из меня тоненькими струйками, безвозвратно. Мне стало все равно. Широко распахнутыми глазами я наблюдала картину по соблазнению Грекова. Девушка, безусловно, в совершенстве владела этим искусством, и в какой-то момент я даже ей позавидовала. Легкие касания, томный вздох с небольшим наклоном вперед, позволяющий разглядеть все ее прелести, небрежный кивок головы, заставляющий ее черные длинные волосы струиться по плечам, во всей красе являя взору блестящие переливы. Даже я, со своим женским видением, не могла сказать, что это пошло и вульгарно, наоборот, все было максимально естественно, и если бы я была мужчиной, то обязательно бы повелась. А вот о том, как на это реагировал Греков, я могла только догадываться, так как, к сожалению, не видела выражение его лица, а может быть и к счастью. Возможно, это зрелище меня добило бы.

Не знаю, откуда взялись силы, но я все же заставила себя отлепиться от окна и поплелась в комнату. Ступеньки странным образом расплывались перед глазами, оказалось, что до меня не сразу дошло, что я плачу. Со злостью стала резко смахивать соленые капли. Ну, уж нет, реветь я точно не собираюсь. Но как только добралась до комнаты именно этим и занялась. Ревела в голос, по детски, мысленно отводя себе на это всего несколько минут, потом умыла лицо и забралась в постель, натянув легкое одеяло по самую голову. Весь мир казался мне чужим и враждебным в этот момент. Нет, я не раскисла и не растеклась по кровати от отчаяния. Просто все сейчас воспринимала в штыки.

От звука открывающейся двери я вся напряглась и тут же стала медленно считать до десяти и обратно, пытаясь успокоится. Мне нужно было, как можно убедительнее притвориться спящей, потому что если мы прямо сейчас начнем выяснять отношения, то скандала не избежать. Я это точно знала, была уверенна на сто процентов. Себя со стороны видела как злобного ежика, который обманчиво спокойно лежит, свернувшись клубочком, но стоит его тронуть, даже легонько, как куча острых иголок вопьются тебе в кожу, причиняя ужасную жалящую боль. Хотя я немного лукавлю, ужасную жалящую боль в этот момент испытывала только я.

Вздрогнула, услышав вибрацию совсем близко от меня и вслед за этим удаляющиеся шаги. Это был телефон Грекова, и он вышел из спальни в гостиную, чтобы ответить на звонок. Сколько времени он тут простоял, рядом со мной, а ведь я даже не слышала, как он подошел? Это вообще возможно так бесшумно ходить, учитывая его комплекцию?

Я не прислушивалась к разговору, все равно ничего не поняла бы, да и не особо меня это и волновало сейчас. Единственное, что я смогла уловить, так это его интонацию. Он был чем-то недоволен, и это совершенно не относилось к его телефонному звонку, Греков уже пришел не в настроении.

Через некоторое время он вернулся в спальню и лег рядом со мной. Его рука как огромная тяжелая змея медленно пробралась под одеяло и обвила меня за талию, но на этом он не остановился, притягивая к себе. Я возмущенно замычала, пытаясь вернуться на свою часть кровати, при этом старательно делая вид, что все это происходит со мной во сне. Хотя, возможно, он и догадался уже, что я не сплю, но обнародовать мой тайный замысел не стал. Сопротивление было сломлено, не жестко, но решительно. Кто бы сомневался, что мне позволят такую самодеятельность. Окончательно прижав меня к себе, Греков больше не предпринимал попыток пошевелиться, и через некоторое время я поняла, что он заснул, а вот мне эта ночь показалась бесконечно длинной. В ее размеренное течение то и дело вклинивалась ненавистная мне Василиса, и я просто ничего не могла с этим поделать.

Глава 14.

Проснулась я ранним утром, когда первые лучи солнца еще только-только касались нижней части оконного стекла, осторожно, но настойчиво пробираясь в комнату через не совсем плотную штору. За всю ночь я несколько раз проваливалась в беспокойный сон и каждый раз резко просыпалась от ночных кошмаров, мучивших меня и терзающих и без того измотанные нервы. И только широкая каменная стена, к которой меня прижимали, как только я начинала возиться, успокаивала. Этой стеной был Греков. Это прозрение настигало меня не сразу и, поначалу, я даже пыталась вырваться, но так как это было невозможно – смирялась, а потом приходило понимание того, что вырываться я и не хочу.

Попыталась незаметно выползти из под могучего тела, извиваясь ужом, но все было бесполезно.

- Прекрати возиться, - послышался хриплый голос того, кто, по моему мнению, еще должен был спать.

- Мне нужно … - сказала и запнулась, не зная как продолжить.

- Иди, - последовало короткое распоряжение, и рука Грекова, до этого момента фиксирующая меня в его объятьях, расслабилась, и я тут же соскользнула с кровати.

Сделав все свои дела, я глянула на часы и поняла, что сейчас еще рань несусветная, а спать уже совершенно не хотелось. Переодевшись, я решила идти позавтракать, так как покормить меня ужином кто-то вчера забыл, отвлекаясь на Василису, что б она не ладна!

Вряд ли я сейчас кого-то встречу на кухне, а может мой поход вообще незамеченным останется. А даже если и заметит, пусть только попробует мне что-нибудь сказать, уж мне будет чем ему ответить. Я вся такая воинственная вышла из ванны и наткнулась на уже бодрствующего Грекова. Он сидел прислонившись к спинке кровати. Одна нога лежала прямо, а вторая согнута в колене, и на нем небрежно покоилась его рука. Глаза Грекова щурятся, на первый взгляд от солнечного света, но по плотно сжатым губам, понимаю, что не только по этой причине.

- Куда собралась? – резкий вопрос подтвердил мои догадки.

Я даже ответить не успела. Не ответить, не среагировать. Он метнулся в мою сторону, практически мгновенно, и уже в следующую секунду я оказалась на кровати, под ним, прижатая так, что пошевелиться не было никакой возможности. А когда его губы накрыли мои, заставляя ответить на властный поцелуй, сопротивляться уже не хотелось. Все происходило очень быстро, отдаваясь во всем теле яркими вспышками разных чувств, которые я сейчас испытывала. Обида и злость уступали место жгучему желанию, которое зарождалось помимо моей воли, и которое так искусно будил во мне Греков. Хотелось большего, и он безошибочно угадывал все мои желания. Брал удовольствие сам, и не забывал делиться со мной. И как следствие, на вершину мы добрались стремительно и одновременно.

- Ну, а теперь пошли туда, куда ты там собралась, - услышала я слова, которые с трудом пробивались в мое отключившееся на время сознание.

- На завтрак, - шепнула, так и не открыв глаза.

- Можно и туда, хотя ты такая сладкая, что вполне и за десерт сойдешь, - произнося это Греков укусил меня за шею, не больно, а даже скорее щекотно, но и этого было достаточно, чтобы я окончательно выползла из томной неги.

- Не буду сравнивать тебя со стандартным завтраком и все-таки предложу пойти на кухню, - сказала я с улыбкой, на что он удивленно поднял бровь, а потом громко рассмеялся.

- Это ты сейчас про яичницу с сосиской намекаешь, - продолжал он смеяться.

- Ну почему же с сосиской, там вполне себе такая сарделька, я бы даже сказала баварская колбаса, - с этими словами я медленно подползла к краю кровати, рядом с которой он стоял, и заглянула ему в глаза, соблазнительно прикусывая губу.

Тело Грекова мгновенно отреагировало на мои слова, и в его глазах снова стала закручиваться порочная чернота.

- Ну, тебе виднее, - ответил он, уже ставшим хриплым от желания голосом, и в этот момент я поняла, что завтрак опять откладывается.

Через некоторое время, мы все же добрались до кухни, голодные оба как волки.

Перед нами предстала картина зачистки после боя. Несколько человек в форме, видимо, сотрудники клирингового агентства, шустро прибирали следы ночной гулянки, а доставщики забивали холодильники едой и напитками для очередного мероприятия.

Всем руководила строгая женщина в возрасте, которая все же мило нас поприветствовала и поторопила сотрудников, которые наводили порядок на кухне.

Позавтракали мы на славу всем тем изобилием, что предлагала доставка еды. И все же больше половины из того, что я изначально выбрала, пришлось вернуть, так осилить я это не смогла, в отличие от Грекова, который смел все под чистую.

- Здесь есть спортзал. Пойдешь со мной или вернешься в комнату?

- С тобой, - ответила моментально, даже на минуту не желая с ним расставаться.

Все ночные обиды казались такими неважными сейчас. Мне было безумно хорошо с ним в этот самый момент и ему, однозначно тоже, со всем остальным будем разбираться потом.

Не пробежав на беговой дорожке и пяти минут, поняла, что активные физические нагрузки не осилю сейчас и решила особо не напрягаться, а просто понаблюдать за тем, как будет заниматься Греков. И это зрелище увлекло меня настолько, что я даже не заметила, как пролетела пара часов.