Тот самый массажист

Глава 1 - Процедура

Весна, 2021 год.

Подмосковье.

Соблазнение – процесс такой же древний, как умение добывать пропитание и воду. Но если первичные потребности «первого уровня» нам необходимы как воздух, то без секса прожить можно значительно дольше. Однако, нужно ли?

Владимир Богатырёв часто задавался этим вопросом, поглаживая очередную клиентку на массажном столе. Чем меньше на ней становилось одежды, тем больше истончались его принципы. Природа брала своё. Рабочие обязательства конфликтовали с мужскими потребностями. И всё происходило именно так ровно до того момента, когда однажды специалист сорвался. Именно тогда жизнь и подкинула таких фортелей, что бастующим голливудским сценаристам и не снилось.

Эта история началась в массажном кабинете в первый официальный рабочий день на новом месте. Запах масла в помещении тогда словно впитался самими стенами. Не приторный, едва уловимый. Ромашка. Иногда алое. Чаще – кокос. Почти никогда – цитрусовые. Во избежание аллергий. Нельзя, чтобы клиент пошёл пятнами. Сокращение клиентуры автоматически означает убыток предприятию и урезание зарплаты сотруднику.

Сам массажист в свои 25 лет предпочитал работать с теми маслами, что вовсе без запаха и вредных наполнителей. Они лучше сохнут, не пачкают одежду и не бьют по обонянию приторностью. Нос за годы практики стал чувствительным. Обоняние требовательно, как и кожа. А вот зрение, напротив, немного подсело благодаря постоянному нахождению в замкнутом пространстве.

Однако, работу умелому массажисту можно выполнять и вслепую. Руки чувствуют. Пальцы рабочие. Подушечки чувствительные, как у слепых. А кожа мягкая, как у новорожденных. Как иначе, когда каждый день имеешь дело с десятком типов масел и постоянным механическим трением кожи о кожу? Верхние слои эпидермиса истончаются, становятся нежнее и теплее в рабочих зонах.

Каков он – массажист широкого профиля? Владимир Богатырёв сказал бы точно, что он – обычный специалист с обширной теорией и постоянно развивающейся практикой.

Какой на вид этот конкретный исполнитель? Гибкое, упругое, чуть худощавое тело, подтянутый. Даже спортивный. Не длинная, но и не короткая причёска с небольшими кудряшами-завитушками. Лицо без изъянов, ямочка на щеке от улыбки, когда полностью искренен.

Посмотрев на себя в зеркало, Володя мог уверенно заявить – красавец. Но дама сердца ему ещё не попалась. Год службы (он же Долг Родине) как-то отодвинул этот вопрос на дальнюю полку, а потом перед ним стоял вопрос выживания в столице.

Почему раньше не завёл девушку? Потому что сначала трудился в деревне, потом до армии учился в городе, потом набирался опыта где придётся, пробуя профессионализм на практике. В основном работал по салонам-забегаловкам.

Одно ясно – не до знакомств было. Но теперь всё иначе. Теперь он полон сил и желания найти Ту самую. Одну единственную. И влюбиться по уши. А затем обязательно – соблазнить для пользы обоих, пожениться, закрепиться в Москве и по жизни хлебать только сливки столичной жизни. А где ещё лучше найти свою половинку, как не в массажном кабинете престижного центра здоровья и отдыха? В «Женском раю» у женщин есть время задуматься о жизни и обратить внимание на окружающий мир. А значит, и на него. Остаётся лишь подать знак, что свободен, что в поиске.

Нужная – откликнется.

Володя вздохнул, отвлекаясь от мыслей о будущей семье и супруге. Какой запах стоит в кабинете часто зависит не от него. Клиент всегда прав. Захочет ромашку, будет ромашка. Вон любой пузырек на широкой полке по первой прихоти. Выбор велик. Персик нужен? Будет персик. Лаванда? Извольте!

«Любой каприз за ваши деньги», – так говорила владелец центра красоты – Лариса Борисовна. Она же – автор и основной реализатор проекта «Женский рай». Его работодатель и бог на отдельно взятой территории. Она же первый благодетель по жизни, кто относился к нему не как к бесправному рабу, а как к… рабу с привилегиями. Но даже это многого стоило, учитывая ритмы и нравы столицы.

Лариса Борисовна женщина, конечно, не без изъянов. Но этот секрет никто не узнает. Пока платит (и хорошо платит), Богатырёв готов был терпеть все закидоны хозяйки. Главное – работать. Успех придёт.

Где трудился перспективный массажист? Под одной крышей в едином комплексе спортивно-оздоровительного центра. Здесь располагалось плюс-минус всё: фитнес-центр, спа-салон, фито-бар, бассейн, сауна, парикмахерская полного спектра, медицинский центр с различными физио- и крио-процедурами, зал йоги и медитации, полноценный бассейн на четыре дорожки, беговая дорожка по периметру второго этажа, с которой можно наблюдать за бассейном. Куда же и без столовой «здорового питания»? С комплектами различных диет от «спортивной» до «вегетарианской». И конечно же – массажный кабинет. Их в центре даже несколько. Люди любят массаж. Особенно, женщины.

Спортивно-оздоровительный комплекс предлагал услуги по уходу за собой на любой вкус. Кто-то ходил сюда тренироваться, поддерживая форму, кто-то предпочитал отдыхать, расслабляясь от повседневной гонки, а кто-то просто получал удовольствие от процедур. Были и «такие конченные эгоисты», кто просто отвлекался от семей и работ и находил время на себя.

Женский рай предлагал персональный комфорт для всех владельцев единой карты посетителя. И как подсказывала неумолимая статистика за неполный год работы, целых 94,7 процента его посетителей – женщины.

Мужчины предпочитали завозить женщин в это заведение с утра и оставлять на пару-тройку часов (а то и на весь день), отправляясь на заработки в столицу. Забирали чаще ближе к вечеру.

Иные устраивали своей «половинке», (будь то супруга или любовница) разгрузочный день, выходной день или «особый уик-энд». Вариантов было много. Суть одна: отдыхай, когда хочешь. Не рабочий день только в понедельник, как в музеях.

Существовала, однако, одна тонкость: с детьми до шестнадцати лет вход в Женский рай был запрещён. Иначе какой отдых? Алкоголь здесь тоже было не достать. Иначе погоня за красотой и здоровьем обернулась бы бесконечными «девичниками». Всё остальное – пожалуйста: спорт, забота о себе красивой и, конечно – массаж на любой вкус.

Глава 2 - Обнажайся

Утро, 9.00. Первый рабочий день в новом статусе ответственного массажиста начался. Он же первый день вне испытательного срока. Выдержал, зацепился, а теперь отсюда за уши не оттянешь. Дальше только вперёд и вверх!

«Помни, первое прикосновение решает всё», – стучало в голове Богатырёва.

Первое прикосновение должно быть приятным. Иначе – отторжение, уговоры попробовать ещё раз, лишняя потеря времени. Если впервые человек пробует массаж и ему не нравится, то 90 процентов клиентов просто не придут на следующий сеанс. Ситуация почти как у сапёра.

Первое время массажист-«подмастерье» носил пояс с бутылкой масла с дозатором, чтобы перерыв между прикосновениями был минимальным. Но теперь это не обязательно. Как полноценному мастеру, ему можно оставить больше пространства для манёвра. Потому бутылка с маслом терпеливо ожидает на придвижном столике. Профессионал ничего лишнего с собой таскать не будет. Особенно с длинными руками.

«Прикосновение, помни»! – твердил мозг.

Крышечка с защитой от детей отвинчена. Ладони трутся друг о друга, разогревая кожу. Лишь массажист с тёплыми руками готов работать. Если руки холодные – это не массажист, это любитель. Это «ой, холодно», это «простите, забыл», это – плохо. Но когда в ладонях нагреется масло перед тем как коснётся кожи, тогда тёплые пальцы решат всё. И главное, быть ли продолжению?

«Ты готов. Теперь покажи ей!» – настраивал на работу мозг, как наставник воина на битву.

Пациентка разделась по ту сторону занавески. Тайна, как иначе? После чего решительно отодвинула шторку и, прикрываясь полотенцем, подошла к массажному столу. Тайна тут же стала манящей. Она дразнила полотенцем, как красная тряпка быка.

«Молодец, даже замечаний делать не надо», – заметил мозг: «Серьги, цепочку, браслеты и кольца сняла. Волосы собраны в пучок резинкой. Подготовленная. Стеснения почти нет. Всё будет хорошо, Володь. Про трапецевидную мышцу только не забывай».

Массажист кивнул. Как же уже хочется уже работать! Бюстгальтер клиентка сняла сразу, за занавеской. Только трусики обозначены на теле. Видно с правого края. Вот оно – последнее ограничение.

Девушка повернулась боком, полотенце на миг отодвинулось. Картина обозначила больше деталей: белая полоска полупрозрачной ткани натянута на гладко выбритый лобок. Сзади видно больше – кружева на едва различимых нитях. Нечто среднее между стрингами и эротическим бельём. Тут Владимир напомнил себе основное правило безопасности при работе в элитных салонах. Главное – не порвать хрупкого нижнего белья. Оно, как правило, безумно дорого. Одного прикосновения мощных, умелых пальцев может хватить, чтобы схлопотать штраф. В прошлый раз Лариса Борисовна из зарплаты не вычитала, отделался предупреждением, но больше поблажек не будет. Порвёт – пеняй на себя.

«Но о каком полном массаже тогда идёт речь, если трусы всё ещё на ней?» – приуныл разом мозг.

Разогретый предвкушением сказки, он явно рассчитывал на эндорфиновый коктейль. А за кого он сказать толком сложно. То шепчет как профессионал физического-механического воздействия на организм, что «ни-ни» и «мы не такие», то заявляет, что все клиентки на рабочем столе должны обнажаться как следует для полноценной процедуры, потому что «и нам приятнее».

Но похоже, сегодня мозг был на рабочей волне. И мнение, что «процедура – это серьёзно» – превалировала.

«Поработай пару дней как следует, а потом и расслабляйся», – заявил этот странный союзник: «А через пару дней парадигма может и поменяться».

– Прошу, ложитесь, – вновь раздался елейный голос в кабинете.

Он почти звенит, как в предвкушении чуда. Массажист заряжен на работу. Переполнен энергией, а вот и полотенце соскользнуло с груди. Сердце встало и с трудом пошло снова. Владимир на миг увидел сокровенное: розовые ореолы сосков девушки напряглись, грудь приподнялась. Мышцы в тонусе, держат и без бюстгальтера. Не столь велики, чтобы требовались дополнения. Но носили бюстгальтеры и носить будут и без его мнения.

Беглый взгляд и вердикт вынесен: груди круглые, как идеально разрезанные надвое половинки апельсинов, белёсые волоски приподняты по коже, что значит – в лёгком возбуждении, немного волнуется.

«Похоже, первый раз на массаже… у мужчины, по крайней мере», – промелькнуло в голове.

– Ой, – донеслось от клиентки немного смущённо после движения полотенца.

Она тут же легла на стол. Подложила его под себя. Владимир поспешно накрыл её белым покрывалом от поясницы до кончиков розовых пяточек. Но взгляд снова зацепился за трусики.

«Вычтут же!» – напомнил мозг, подав звуковой сигнал «опасность».

– Дизайнерские? – спросил Богатырёв.

– Что?

Простой вопрос. Голос должен звучать уверенно.

«Давай, соберись тряпка»!

– Трусы, – добавил Володя. – Дизайнерские?

– А, да, – ответила она в лёгком смущении. – Подарили комплект. От «бебучи» или «деблана», не помню точно.

«Подарили, значит», – включил аналитику мозг: «Обручального кольца на руке нет, но есть парень. Весь вопрос лишь в том, насколько у них всё серьёзно?».

Эти мысли промелькнули в сознании Владимира вместе с некоторым внутренним протестом.

«Бороться или не бороться за неё?» – вновь вопросил мозг, перестав даже напоминать о первом прикосновении, но включив трагедию: «Борись, ты же мужик!»

Володя снова кивнул.

«Но… вычтут же!» – тут же добавил мозг.

Как факт, она не принадлежала массажисту ни в каком виде. Но запах приятен. Тембр голоса ласкал слух, формы волновали. И что-то природное подсказывало Богатырёву, что всё может получиться… если попробовать. И он обязательно попробует… хотя бы взять номер телефона после сеанса, а пока – работа!

Но эта проклятая преграда бесила.

– Простите, я не смогу работать, пока вы их не снимите.

– Почему это? – возмутилась прекрасная незнакомка.

Володя виновато улыбнулся:

– Потому что моя зарплата за первый квартал это пять-шесть таких «ебучи-деблановых» комплектов в месяц. Не хочу уже в первом превышать лимит дозволенных расходов. Если запачкаю ещё и ваши одеяния, то… – он нарочно не договорил, позволяя додумывать самой.

Глава 3 - Уп-с

Пациентка расслабилась. И чем дальше его руки уходили от поясницы к шее (вплоть до шейной полуосистой мышцы), тем больше позволяла себе нежиться. Володя старался назад не возвращаться, обработав поясницу. Подальше от сокровенного, чтобы поспокойнее для обоих. Только поднимался руками всё выше, разогревая тело, разгоняя кровь и разбивая в пух и прах слабость.

Приятная слабость клиенту обеспечена, а за ней должны прийти новые силы.

«Там, где тепло – всегда расслабление. Уходит боль и скованность. Мышцы в состоянии покоя забывают про тонус», – напомнил мозг инструкцию по применению.

Сначала эйфория, а тонус придёт позже, при перезагрузке. Когда Владимир принялся гулять пальцами по бокам, едва касаясь подушечками краев груди, снова услышал расслабленный вздох клиентки.

«Слышишь? Ей нравится!» – тут же включил режим наставника мозг: «Главное не останавливайся. Тебе простят всё, кроме замедления и остановки!».

Тогда массажист повторил путь от поясницы до шеи, закрепляя успех. Затем пальцы отодвинули покрывало с ягодиц ещё ниже. И глаза жадно впились в показавшееся тёмное колечко. Ни волоска. Качественная депиляция.

«Красивый, здоровый, притягательный анус», – заявил мозг, развеселив сам себя, пока тело работало отдельно от мышления.

Занимается ли она анальным сексом? Кто знает. Печати нет. Счётчик входящих не ставят. Интересно, а не спросить.

Володя хмыкнул. Вроде думает он и не он одновременно, создавая себе собеседника поневоле, когда просто не с кем поговорить в тишине своих мыслей. Но пошлость уже обдумана, почти сказана. И низ живота поневоле снова стянуло. Одежда ниже пояса стала тесна.

Массажист ощутил, как поплыло в глазах. Ощущение между нирваной и возбуждением контролируемо. Вскоре пройдёт, если не замечать, но… как же это можно не замечать?!

«Отвлечься! Надо отвлечься!» – вновь запаниковал мозг: «Возбуждение – это естественно, но перевозбуждение недопустимо. Уровень тревоги – «оранжевый». Не дай ему подняться до «красного»!»

Владимир вплотную занялся шеей, проработал маленькие, аккуратные ушки тремя пальцами каждой руки. Как следует размял мочку уха и потёр за ушами, разгоняя кровь в особых точках воздействия на тело, на которых больше зацикливалась восточная медицина, чем европейская. При том не сказать, чтобы полностью игнорировала.

«Когда на ушах много серёжек, кровь в застое. Но здесь только по одному проколу. И разогнать тепло приятно. А ей даже полезно», – вновь одобрил мозг.

Когда массажиста немного отпустило, руки пошли прорабатывать плечевой пояс. Взялся делать более интенсивно. Как водится, от движений тело клиентки закачало из стороны в сторону.

«Руки всё-таки сильные у тебя, Володь», – с лёгкой тоской добавил мозг и тут же предложил задорно: «Давай качай её как следует!».

Края груди затряслись. Глаза предательски отметили все эти детали. Тело вновь напомнило о сбалансированном рационе питания, где в последнее время хватало и белков, и аминокислот. Мясом кормили уже, не заварной лапшой. И мужская стать быстро напомнила о себе.

Точнее, просила проявить.

«Володь, мне кажется, это Она», – заявил мозг: «Я прям чувствую. Тут же всё сходится: запах, вон та родинка миленькая, грудь качается. Видишь? Точно видишь? Ну присмотрись получше! Совсем ослеп уже от своей работы. Света белого не знаешь, а тут – сиси! Видишь какие красивые? А теперь дотронься».

Наклонился, пряча пояс ниже стола. Одной неприятностью меньше, скрыл. Но по обонянию ударил запах духов. Она мазала ими за ушами, распыляла на шею.

Всё просто: потревожил сухую кожу, разбавил маслами. Вот и результат: пахнет приятно.

«Волнительно, Володь», – тоном эксперта мучил мозг: «Такие духи выбирают те, кто хочет обратить на себя внимание. Запах притягательный, манящий. Нельзя просто так не взять и не вдохнуть полной грудью. Ну же, Володь! Вдохни как следует»!

Стараясь не слушать серое (а может и какое-то другое) вещество, массажист сосредоточился на работе. И продолжил с руками клиентки. Сначала правая прорабатывается, потом левая, чтобы сердцу легче работалось. Пальцы прошлись по коже от плеча к локтю, помяли кисть, коснулись ладони. Как вдруг впились в пятерню. Рука в руку. Ладонь в ладонь! Все пять пальцем между пятью пальцами. Область, которая недоступна для других в обычное время.

«Так явно, так чутко, так страстно! Володя, чуешь? Ей нравится. Видишь, даже пальцев не отдёргивает. Доверяет. А доверие – это первая ступень завоевания»!

Придерживая одной рукой кисть, другой пятерней массажист растопырил клиентке пальчики и стал нежно, но требовательно тереть подушечками между пальчиков. Самыми кончиками. Едва-едва, но строго воздействуя в те точки, на которые отзовётся тело.

Красивый маникюр. Ногти не длинные, элегантно смотрятся, органично переходя к маленьким тоненьким пальчикам.

«Говорю же, что Она! По сравнению с твоими пальцами так вообще небо и земля. Давай уже сделаем ей предложение»?

Массажист тряхнул головой, отгоняя наваждение.

Рациональное вмешиваться не должно. Ласкать между впадинками осторожно, нежно. Вот это дело. Это то, что нужно, а не слушать всякие мысли от советника под черепной коробкой. Тело клиентки требовательно напряглось, словно прислушиваясь к новым ощущениям. И вновь нужен баланс. Станешь гладить нежнее, будет щекотно. Жёстче – может походить на грубость.

Только золотая середина! Одна рука, затем другая.

«Работай, чёрт бы тебя побрал. Не думай о сексе. Секс – это лишь упражнения, когда нет любви. Так они вроде бы все говорят. Те, кто не хочет отношений», – мозг зашёл издалека, отвлёк внимание и ударил по больному: «Но ты то хочешь!»

Владимир с тревогой поглядывал на песочные часы на столе, рассчитанные на тридцать минут. Предлагали новые электронные, с сигналами, звуками и даже победными фразочками, но нет – лучше падающие песчинки. Старый верный амулет. А лучший звук – тишина. Она наступает в моменты наибольшего сосредоточения. А может в моменты, когда сам почти выходишь из тела. Уже вроде и не ты работаешь, а через тебя.

Глава 4 - Теперь точно Она!

Вкус поражения бывает и сладок. Так после ухода богини остался сладковатый запах, но он быстро выветривался. Совсем исчезнет, когда массажист сменит белье на массажном столе. Тем самым единство с человеком, с которым мгновение назад был близок, перечёркивается.

«А жаль», – добавил мозг, проиграв музыку поражения.

Чистота рабочего места – прежде всего. Забота о каждом клиенте первостепенна. Но сейчас не до уборки. Это как точка бифуркации. Момент, которой уже не переиграть.

«Сейчас надо прийти в себя», – подсказал мозг, озадаченный произошедшим не менее того, кто его носил и иногда использовал.

Владимир понял, что ноги ослабли. Сел на софу. Посмотрел на пятно, что расползалось по брюкам, и не сдерживаясь, взвыл, обхватив голову руками.

– НУ КАК ТАК-ТО?!

«Всё же было в прямом смысле в твоих руках», – подливал масла в огонь контролёр сознания. – Богиня снизошла! Наверняка и по гороскопу подходила. Спорим за совместимость по крови? Ой, детишки красивые бы были-и-и».

По факту Володя не знал даже её имени. Это край сознания чего-то напридумал про имена детей, старость плечом к плечу и смерть в один день. А организм сплоховал. От переизбытка эмоций просто взял своё.

«Всё, Володь. Жизнь не будет прежней. Ты просто взял и всё похерил. Теперь дети не зреют, растут и крепнут, а сохнут».

Володя вытянул губы в линию.

Но словно этого мозгу было мало, и он тут же добавил:

«Как тебе не стыдно? Я буду вспоминать об этом вечно! И вдвое чаще перед сном. Начнём с малого… Просто будем думать об этом весь день!»

Чертыхнувшись, оконфузившийся массажист с трудом приподнялся и пошёл принимать душ. Обычно душевую кабинку в кабинете использовали клиенты (если делал массаж со скрабами или мёдом). Так иногда бывает и без всяких обертываний, которыми занимаются в соседнем кабинете конкретных СПА-процедур.

Сам массажист в основном мылся на ночь глядя в душевых бассейна. Но сейчас другого выбора не было. Запах семени мог витать в кабинете, даже когда высохнет пятно. Кто-нибудь из клиентов мог заметить.

«По закону сохранения вида, голодных самок в мире ничуть не меньше, чем самцов. И так уж получается, что они часто по весне приходят на массаж», – заявил мозг и тут же задумался: «Совпадение? Не думаю!»

Горячая вода быстро привела массажиста в тонус. Только перед глазами, (как только опустишь веки), стоял разочарованный взгляд клиентки.

В них отражалась несбывшаяся надежда. А ведь он был так близко! Оставался только массаж живота. А затем грудь. А затем… затем даже страшно было подумать, что могло произойти.

«Ты должен был помять её! Эту шикарную грудь. Обязан!» – не уставал напоминать мозг: «Для чего ещё эти годы в медицинском колледже и тонны прочитанной литературы по специальности? Зачем ты мял манекена и рисовал ягодичные мышцы? Ты же не извращенец там какой-нибудь, а вполне себе конкретный специалист горизонтальных и вертикальных физических воздействий. Выравниватель, успокаиватель и вообще выпрямитель сутулых душ».

Володя кивнул. Мозг прав. В конце концов, он готовил себя весь месяц к этому дню. Никаких лишних движений пальцев, всё строго и точно, как скальпелем у хирурга. Но нет же, стоило жаждущей самке сработать по его природным инстинктам, как длительное воздержание тут же напомнило о себе.

Переработал.

– Скорострел какой-то, – обронил Владимир, застирывая трусы.

«Да, как будто только из армии вернулся. Помнишь то славное времечко? Первый месяц на гражданке… потом на другой гражданке», – мозг заботливо подкинул образов на сеновале. Добавил звуков скрипящей кровати, напомнил, что было в бане, в поле и у реки до кучи: «Но ведь уже несколько лет прошло! И ты делал массаж не раз! Почему именно сейчас? Почему именно на НЕЙ?!»

– А может потому, что именно ТА? – обронили тихо губы массажиста.

Зеркало не ответило.

«Год службы как-то проще давался. Пролетел в заботах и тренировках с парашютами. А сейчас вся химия в женщинах. Диффузией передалась. Порой достаточно просто понюхать пару молекул, чтобы тело оплошало», – оправдывался мозг, выдавая теорию за теорией.

Ругая переизбыток феромонов, массажист постирал с мылом и штаны. Не в таком же виде в прачечную сдавать. Заметят – стыда не оберёшься. Повесив всё на стенки душа так, чтобы снаружи не было видно, Володя выглянул из душевой кабинки. Сменного белья с собой не было. Но и кабинете никого нет. В качестве вынужденного решения, пришлось надеть штаны на смену без трусов.

Массажист походил перед зеркалом у двери, проверяя ощущения. Ткань плотная. Вроде достоинств не видно. Да и не все пялятся на гендерные различия. А украдкой много не заметишь.

Сменив простынь на массажном столе, Володя с угрюмым видом сел за рабочий стол. Оставалось пару минут до следующего приёма, а работать уже не хотелось. Две минуты – это много для тех, кто ценит свободное время. Хватит на то, чтобы допить холодный чай в кружке и всё обдумать. Но хватит ли на то, чтобы восстановить душевное равновесие?

Дверь отворилась. Вошла полная русая женщина. Следом за ней ворвался запах стойких сладких духов. Не осторожный ненавязчивый шлейф, а стойкий удар по обонянию. Вызов.

«Ого! Вот это вонь», – отметил мозг: «Не, такая нам точно не нужна. Тебе жизни не хватит, чтобы принюхаться».

Владимир отставил кружку, присмотрелся: невысокий рост, короткая причёска, едва закрывающая уши. На вид лет тридцать пять, но в носу молодёжный пирсинг. Лишний вес избыточен, торчит с боков, отложился жиром на бедрах, животе, подбородке.

«Ожирение, значит», – подсказал диагност под черепной коробочкой: «Спорим, что будем работать с лишним весом»?

И только приветливая улыбка с розовой помадой говорит, что вес её особо не заботит. Легка на подъём, глаза наполнены жизнью. Ищет развлечений.

Но уже не до неё. Огонёк в глазах массажиста потух после конфуза с богиней.

«Ну, вот теперь можно нормально поработать», – пронеслось облегчённое в голове.

Глава 5 - Секрет на двоих

Владимир ощутил, что готов провалиться под землю. Но «одноглазый змей» целился в клиентку, точно давая понять, что обратно лезть не собирается. Его, конечно, можно бить о стену, душить и ненавидеть, но толку не будет. При таком настрое просто сочтёт элементом ласк.

«Молодость», – честно предупредил мозг: «Никакие штаны твоего свободолюбия не удержат».

Он вроде как ни при чём, с него и взятки-гладки. Да и предупредил-то из последних сил, лишаясь столь важной крови. Разделил её с органом менее важным, но не менее требовательным, когда приходит время размножения. А время не только пришло, но и понеслось на какой-то перемотке.

Как только Любины тёплые пальцы коснулись ствола, змей тут же обрёл зрение и стал осматриваться. Этот искуситель сразу начал жить своей жизнью, подёргиваясь в такт начавшихся движений. Хуже того, подлое тело подалось навстречу, загипнотизированное им одной фразой: «за мной, я знаю верную дорогу!»

Само прикосновение было для массажиста определяющим в поведении. Он получил знак о смене власти. Теперь она руководит процессом. А что дальше? Продолжать процедуру или подчиниться?

«Как приятно, что наконец хоть кто-то потрогал», – подчеркнул помощник под черепной коробочкой.

Люба улыбнулась и села на край стола. Едва свесив ноги, она взялась за «короткую верёвку» уже двумя руками. Эти прикосновения были приятными, нежными, и что более важно – не дёрганными, не торопливыми, уместными. Хуже того – своевременными. И если обычно мужик суров и беспощаден к себе, то в такие моменты он хрупче тонкого стекла.

Главное, правильно время подобрать.

Любовь не только подловила удачный момент, но и теперь чётко выдерживала ритм. Она накачивала массажиста как ручной насос мячик. Не будь утреннего происшествия, надолго бы Богатырёва не хватило.

Но Владимир стиснул зубы и держался.

«Воля – наше всё. Давай! Держись за всех мужиков!» – подначивал мозг: «Ты не какой-нибудь там рохля, а вполне себе мужи-и-ик!»

Держался массажист, впрочем, из последних сил.

– Какой у тебя пресс красивый, – сказала она, погладив одной рукой низ живота и погрузилась пальцами в волоски под ним.

«Нет, определённо нужна депиляция. Мужественность всё-таки проявляется не в количество волос!» – прозвучала очередная рекомендация «изнутри»: «Когда гладят, а не чешут шерсть, должно быть приятней».

Владимир невольно сам погладил её по плечам. Как только глаза уткнулись в большую массивную грудь, руки жадно потянулись к ней сами.

«Взобраться на холмы, покорить ложбинку у склона»! – продолжали раздаваться приказы изнутри. Подхватив это пышное богатство, Володя сжал дыньки.

«Ну всё, Рубикон перешли… смелее»!

Чертыхнувшись про себя, массажист уже не смог отказать в удовольствии мять грудь. Играл с ней, дорвавшись. Вскоре он теребил соски и делал всё, что уже не должен делать. Без договорённости, по крайней мере.

Но кого это сейчас волновало? Этот массаж уже на двоих! Люба притянула его к себе за естество. Розовые губы выхватили поцелуй. Игра для двоих, определённо, была ей по вкусу. Владимир ощутил привкус клубники. То ли с губ, то ли жвачка. Не важно. Главное, что вкусно. Сладко. Поцелуй вскружил голову.

«Я люблю её»! – заявил мозг, утопая в гормонах радости: «Давай будем с ней вечность!»

Последние барьеры снесло и Богатырёв ответил на поцелуй. Языки переплелись, играя. Они целовались неистово, словно истосковались по ласке и давно забытым ощущениям.

«Как это приятно – просто целоваться. Как же мне этого не хватало», – купался в ощущениях мозг, бормоча, пока тело могло только рычать.

Люба отстранилась первой. Откинулась на столе на спину, широко развела ноги.

– Но… – сделал попытку опротестовать решение женщины уже немного развратный, но ещё не совсем конченный массажист.

Сделав попытку остановить всё, он как бы намекал, что его интересовала контрацепция.

– Входи уже! – приказала клиентка, о ней не думая.

«Слышал? Клиент всегда прав»!

Просить дважды не требовалось. Богатырёв навёл готовое к бою орудие поспешно и вошёл в горячую промежность.

«Цитадель похоти взята, мой генерал!» – отрапортовал мозг: «Докладываю. Тут мягкая, невероятно нежная кожа. Очаг растоплен. Как будто в пещере охотника с добычей ждали»!

Женский очаг принял его жадно, одаривая горячим соком как иной нектар пчелу. Смазка сочилась по её нижним губам, стекала по толстым, мягким ягодицам. Он задвигал бёдрами, пытаясь вспомнит как давно не было секса.

Полгода? Год? Мастурбация не в счёт. Дела-заботы, некогда.

«Всё времени не было, Володя. Всем нужны отношения, романтика, а тут само пришло. Бери, пока дают»!

Руки коснулись её бедер, властно подтянули к себе за ноги. Амплитуда движений увеличилась. По помещению послышались наглые, настырные, чавкающие звуки.

– Да… да-а-а, – застонала она, повторяя всё чувственнее и проникновеннее. – Да-а-а!

Этот звук подстёгивал его лучше, чем старика виагра. Женщина как спрут опутала его своими незримыми щупальцами и вдруг покорила. Сейчас он готов был сделать для неё что угодно. Похоть пьянила больше алкоголя. Но эти мокрые и такие желанные слуху звуки звучали слишком громко.

«Нас заметят! Услышат! Они всё узнают! Всё пропало-о-о»!

Массажист впервые пожалел, что музыка играет в кабинете не так громко.

«Но не закрывать же ей рот! Она так сладко стонет. Музыка для ушей»! – издевался мозг: «Так что смотри сам… Меня нет».

Крики (которых так давно не слышал) отражали стены. Они сводили Владимира с ума. А может даже Володю, что вдруг перестал иметь серьёзный вид и полностью отдался страсти.

«Ну громко же»! – возмущался мозг.

Одумавшись, Богатырёв постарался двигаться менее интенсивно, но входить глубже. Тогда её голос изменился, перешёл на утробный. Новый спектр наслаждений. Новые ощущения.

– Да-а-а… бери меня! Глубже! Вот так… ты ж мой мальчик.

По губам как стеганули.

Глава 6 - А что, если...

Владимир жевал обед, не чувствуя вкуса. Вроде апельсиновый сок и авокадо порой ощущались на губах, но весь остальной сок жизни словно остался там, на софе и… в Любе. Это была пошлость? Нет, сама – жизнь! Её зарождение. Тот ответственный момент, когда чуть что и сразу – папа.

«Что теперь будет? Что будет-то»? – вяло паниковал мозг и добавлял скорее из вредности: «Ты вообще дурак? Ты чего натворил? Ой дура-а-а-к. Посмотрите на него. Тут дурак сидит! Люди, видите? Глупый-глупый дурачина! Вроде мужик, а присмотришься – ма-а-а-альичк»!

Рис с овощами с острой подливой точно прошёл мимо вкусовых рецепторов массажиста. Зато в голове застрял новый вопрос от мозга:

«А что, если у неё уже есть дети»?

Глаза безотрывно смотрела на листик. Номер телефона на бумажке. Вроде, позвони, да узнай. Люба оставила его на кушетке за ширмой. Цифры и поцелуй с помадой. Как понюхать, так бумага до сих пор пропитана клубничным вкусом. А как подумать, так влезает в чью-то семью, наверняка разрушая нечто важное, доброе, вечное.

«Нет, ну а что, если у неё действительно есть ребёнок? двое… дюжина! А, может, и лезть не стоит»?

Володя понял, что ему всё больше и больше нравился вкус клубники. Они пропитали всё вокруг. Нет ни апельсинового сока, ни вкуса авокадо, ни риса, ни перца. Мир – сплошная клубника. А всё от того, что приятные ощущения в паху длились до сих пор.

Послевкусие.

«Но она же замужем»! – вновь и вновь твердил мозг.

Как договориться с собой? Измена против интриги. Страсть против силы воли. Война с совестью? Хватит ли места для чести среди этого сумбура?

«Нет, честь это, пожалуй, про немного другое. Свою честь ты не терял», – подчеркнул мозг, вновь вяло оправдываясь: «Ты холост, в поиске. А с той стороны семьи просто недостаточно держат, раз Люба бросается на твою «канатную верёвку». Володь, ты не такой уж и плохой человек, если подумать. Не ты к ней пришёл уводить из семьи. Она сама пришла. С этим никто не поспорит».

Богатырёв верил и не верил ему одновременно. А попутно пытался представить картину, как она приходит домой, а муж встречает на пороге в трусах, с бутылкой крепкого алкоголя в руках и кричит что-то гнусное про шалав и хлебушек. Может, даже подходит и бьёт по щеке наотмашь. Не за то, что изменила. А за какую-нибудь мелочь, вроде как борща не сварила. Или опоздала на полчаса, когда в семье – комендантский час. Сроком от «да», прозвучавшего в ЗАГСе до крышки гроба, которая стукнет при таком раскладе совсем скоро.

«Тогда, да», – уверенно заявил мозг: «От такого мужа, не грех и женщину увести. Но что, если он совсем другой? Что, если ждёт её дома с тапочками в зубах. Что, если сам уже приготовив первое, второе и компот? Стоит в фартуке. И плачет, плачет, плачет…»

– От лука, что ли? – буркнул массажист.

«Нет, только об большой любви. Плачет, целуя ей руки», – со всем возможным коварством подкинул новую идею мозг и выдал целую гору: «Нет, ну а если у неё все-таки есть дети? Много детей! Тогда ты – разлучник. Понял, шляпа болотная?».

– Это что получается, я целую семью рушу? – прошептал Володя одноразовому стаканчику. – Не картонную, не гипотетическую, а истинный институт брака.

«Так нельзя!» – вновь накручивал мозг: «И не выдумывай, что у него тоже есть любовница. Мы же уже сошлись на том, что стоит в тельняшке и старых труханах с бутылкой в руке. Да?»

Володя кивнул:

– Их же воротит друг от друга!

Пока шла война с самим собой, бесконтрольные пальцы уже вбивали в телефон её номер. Вот и приложение. Высветилась аватарка.

«Да, её фото!» – подчеркнул мозг.

Сердце затрепетало быстрей. Низ живота тревожно дёрнулся, напоминая о приятных ощущениях утра.

«Надо повторить», – одобрил мозг, довольный приливами эндорфинов.

Все вместе, в союзе, они заставили пальцы двигаться ровно так, как надо.

«Привет», – написал Владимир и поставил смайлик, чтобы не показаться грубым, требовательным или душнилой. Благо обвинить по буквам могли в чём угодно. Человечеству остро не хватало дополнительных знаков, вроде сарказма. Об этом ещё в Древнем Египте догадывались, когда над ибисом чёрточку ставили.

У Богатырёва на приложения тоже стояла красивая аватарка. На ней он не в рабочей одежде массажиста, а за рулём личного автомобиля в момент покупки.

Ну как за рулём? Видно один руль. Пожалуй, единственное, что в автомобиле выглядит более-менее живым. Но главное – бренд. Японский, хорошо узнаваемый во всём мире. И какая разница, что он один из немногих людей, которые ездят с правым рулём в столице?

Ответ от собеседницы не заставил себя должно ждать:

«Уже соскучился?» – спросила Люба.

Владимир вдруг понял, что карябает вилкой по дну тарелки и с недоумением уставился на опустевший поднос. Не заметил, как уплёл порцию. А ещё жаловался, что вкуса и аппетита нет. Есть, просто некогда. О другом думает.

Пальцы что-то вбивали в ответ на смартфоне. Но медленно. Мысль только созревала… Люба оказалась быстрее.

Следом за сообщением прилетела фотография! Она сидела на заднем сиденье автомобиля, делая селфи. Всё бы ничего, но левая грудь была обнажена. Платье приспущено с плеч. И розовый сосок напрягся, угодив прямо в глаз целеуказателем. Снайпер поразила единственно возможную мишень – массажиста.

«Коварная»! – отметил мозг.

– Что ты делаешь? А если заметят? – прошептал Володя, расплываясь в улыбке.

Настроение вдруг поднялось до небес. У каждого человека должен быть человек, с которым можно попошлить по душам.

«Ну заметят и что? Женщинам можно всё, когда очень хочется», – распределил всё по полочкам мозг. – «Да и какая разница таксисту? Он должен смотреть за дорогой. А мегаполис слишком большой, чтобы знать каждого пассажира в лицо. В конце концов, каждый из таксистов озабоченный. Мужик же!»

В ответ Владимир написал только «вау!».

Часы так некстати запикали, давая понять, что перерыв на обед закончен. Отдав поднос столовой, массажист вернулся в массажный кабинет. Утрешняя форма на нём быстро досохла с помощью фена. Руки как-то сами, без участия головы, сменили бельё на массажном столе. Он сел за рабочий стол, взял медицинский журнал и попробовал углубиться в медицинскую статью, но не смог осилить и одного абзаца. Вроде читал предложения, понимал слова, но общая суть ускользала.

Глава 7 - Использованный

Владимир вздохнул и нехотя склонился лицом между ног владелицы Женского рая. Работа по договору найма это – хорошо и прекрасно. Но есть ещё и «обстоятельства вне трудового договора». Они же устные обязательства, о которых не принято упоминать в отчётах или при получении премии. А обстоятельства жизни таковы, что без них на работу было не попасть.

Как иначе он бы выделился среди трёх десятков специалистов, желающих попасть на отличные условия и высокий оклад? Там, где не хватало рук, его первым союзником был язык… Но много слов от него не ждали. Раз Лариса Борисовна захотела, то хоть вывернись наизнанку. Она начальница и этим всё сказано – соглашайся или уходи.

«Можно говорить сколько угодно, что ты классный специалист, но лучше подтверждать делом», – добавил мозг с ехидцей.

Говорить красиво Богатырёв не умел, но этого не требовалось одинокой женщине «за сорок» с огромным счётом в банке. Она предпочитала парней малоразговорчивых, но поинициативнее и тех, кто любит делать.

Володя мог признаться, это даже несколько импонировало. Ведь тех, кто готов был не только работать, но и дорабатывать, Лариса Борисовна могла найти по щелчку пальца. Один звонок и в очередь встанут. Но выбрала его.

«Язык мой не всегда враг мой», – подумал Владимир, начиная кунилингус.

Ласки на сон грядущий, – так она их называла. Ей потом, мол, крепче спится.

«А тебе даже почти не снятся кошмары. Всё-таки на вид не совсем старушка. Скорее, милфа», – объяснил мозг, пока язык был занят делом: «Сексапильная, следящая за собой мамочка, у которой, возможно, даже есть внуки. Но тебе она их не покажет. Как и всю свою жизнь за пределами отношений босс-подчинённый. Ты раб этой системы, Володь».

Впрочем, много ей не требовалось. Пару минут увёртываний попой, вскрики по нарастающей, прихваченная её властной рукой голова и – готово. А всего то и стоит, клитор найти, поймать и не отпускать, пока не сдастся. Не давать передышки. Не до ласки и нежностей ей, мол. Ценит своё и чужое время, так что – быстрее, быстрее, быстрее!

Позднее прополоскав рот раствором для зубной эмали, Владимир посмотрел на себя в зеркало. Вечерняя процедура становилась привычной. Как тренировка. В целом, тренировал медиальную и латеральную подъязычные мышцы. Всего-то три-четыре тренировки в неделю. А иногда даже один-два раза, если сильно занята или по естественным причинам. Примерно раз в месяц вообще везёт – отдых дней на пять, спасибо природе.

«Но до климакса ещё много лет трудиться, так что сильно на поблажки не надейся», – заявил мозг, точно зная, что отпуск если и будет теперь, то не больше пяти-шести дней в году.

Сплюнув, массажист вновь посмотрел на себя в зеркало. Улыбнулся. Вроде пообвыкся, никакой брезгливости. Ему не сложно. Ей приятно. А в конце месяца – премиальные. Как ещё закрепиться в столице? Это почти чаевые за вип-услуги.

«Главное не скатиться до того, чтобы начать предлагать подобное и всем клиенткам. А то уже не массажист, а проститут какой-то будешь. Или у мужиков это иначе называется? Жигало?»

– Услуга мимо кассы. «Допы-плюс» от озабоченного массажиста, – буркнул Володя и пошёл ужинать.

Забирая из почти пустой столовой свой ужин на холодном подносе под плёнкой, Владимир иногда считал себя шлюхой в мужском обличье. Использованный, как презерватив. Разве что совсем старый, образца девятнадцатого-двадцатого века, то есть – многократного действия. Такой, который можно помыть, просушить, дать отдохнуть, а как приспичит – снова-здорова! Начинай по новой.

Это жизнь. И уже завтра его использую повторно. Она просто вновь поманит наманикюренным пальчиком или скажет банальное «иди сюда», и ему не останется ничего иного, как вновь склонить лицо и уткнуться носом чуть ниже аккуратного, облагороженного, чистого, но всё же куста.

Конечно, Ларисе Борисовне предлагали полную депиляцию в соседнем кабинете. Но она называла эту блажь данью моде и считала себя человеком более старой закалки. Их тех, кому дует. Оттого волосы упрямо лезли массажисту в нос, щекотали и делали жизнь невыносимой вплоть до ощущения чиха. Но едва всё завершалось, как единственное, что оставалось на память – это красные пятна от подбородка до носа. Они оставались, когда пахнущие кремом пальцы упрямо касались его затылка, приманивали ближе, затем, фиксировали, пока не достигнет пика. Однако, пару часов спустя уходили и они.

Процедура всегда заканчивается так: десяток секунд подвываний, немного дергаются ноги, томный протяжный выдох и вот уже пальцы в злотых кольцах с драгоценными камнями освобождают его пряди.

На прощание она изображала даже нечто вроде одобрительной улыбки, как важный куратор некоего его жизненного проекта. А затем подскакивала со стола, как взведённая пружина, быстро одевалась и уходила. В коридоре на следующий день здоровалась, как ни в чём не бывало. Это раздражало только первые три раза. Затем привык. Человек ко всему привыкает… Особенно, когда у него ипотека.

И всё же эти ласки не оставались безнаказанными. Владимир, пережевывая остывший бекон, с удивлением посмотрел на воспрявший член. Возможно, дело в запахе, что остался на губах. Брился утром, как полагается, чтобы отлично выглядеть на работе, но щетина упрямо вылезает под вечер. И снова маленькие волосики оставляют на себе частицы начальницы. Умывайся не умывайся, никуда от них не денешься несколько дней.

Не совсем гадость, но и хорошего мало.

«Далеко не запах любимой женщины», – подтвердил мозг и тут же сам привёл доводы обратной стороны: «С другой стороны, ей вполне могло быть за пятьдесят. Или за шестьдесят. Не поверишь, но бабушки тоже занимаются сексом. И старики тоже хотят ласки. Как бы ты выкручивался тогда? Сидел безработным в квартире с голыми стенами после строителей? Это ненадолго. Есть же обязательства перед банком. А дальше улица, или хуже того – возвращение в деревеньку на периферии цивилизации, откуда и драпанул в большой мир».

Володя покачал головой. Нет. Домой, на малую родину нельзя. Это путь к забвению. Другое дело – здесь. Москва – центр мира. Мегаполис, столица. Жизнь бурлит, многие индустрии трудятся даже ночью. Круглосуточный режим жизни. Это – жизнь!

Глава 8 - Спорт – это сила

Согревшись в сауне и даже немного пропотев, Владимир принял душ в мужской душевой. Народу никого. Делай что хочешь. Только не с кем. Убедившись, что точно один, массажист долго и с удовольствием тёр член мягкой губкой.

«Слуша-а-ай...» – предложил мозг, явно на что-то намекая, так как одиночество не любил, а когда приходилось мыться во всех местах, придумывал себе всякое.

Массажист мыльными руками обхватил покрасневшую головку. Отрицательно помотал головой. В стиле «не, ну я же на работе».

«Да ладно, просто погладь», – тут же добавил мозг и подкинул картинку: «Помнишь?»

Теперь перед глазами Володи стояла женщина с раздвинутыми ногами. Большая такая, с раскрасневшимся лицом. Глаза прикрыты. Губа прикушена, а мощная рука занята делом. И совсем не на кухне кромсала овощи на салат на разделочной доске, а в сауне той же строгой рукой напоминала себе, что всё еще женщина. Значит, может, хочет и будет!

«Видишь? Видишь? А я всё запомнил! Приглядись! Такая может и коня на скаку остановить и в горящую избу войти. А при особом желании способна удовлетворить половину деревни в один заход. Если прям очень надо или душа просит. Ну, или праздник какой».

Вспоминая её пылкий настрой и розовые щёки, массажист сам неожиданно занялся мастурбацией, играя со стволом как следует.

«Ну вот, а говоришь не планировал» – обрадовался этому карманному удовольствию мозг. И, чтобы не прервали поток эндорфинов, тут же сам нашёл оправдания: «Да ладно, я всё понимаю. Само получилось. Просто флюиды. Надышался в парилке».

Горячая вода приятно била в темечко, унося усталость. Струи сбегали по широкой спине, ласкали ягодицы и стекали между булок, щекоча анус.

«А помнишь нашу богиню»? – добил мозг: «Ведь помнишь же»!

Разрядка произошла моментально. Только вместо белого потока на этот раз вылетела лишь капля. Одиночный выстрел попал на кафель, и белесая дорожка потекла вниз. Присмотрелся. Сперматозоиды как будто кричали: «предатель!».

Володя тут же смыл умирающую белую гвардию душем, заметая следы. Тело расслабилось окончательно. Даже начало клонить в сон.

Володя выключил воду, повернулся и потянулся за полотенцем. И в этот момент услышал чьи-то удаляющиеся шаги!

Обмотавшись полотенцем, массажист поспешил следом. Выглянул в коридор из раздевалки. Но успел заметить лишь удаляющуюся за поворотом косу с зелёной резинкой. Сама хозяйка проворно скрылась.

«Коса, значит. И сколько она могла увидеть»? – сосредоточился мозг: «Почему подсматривает»?

Озадаченный Владимир вернулся в кабинет. Вроде ничего страшного не произошло. Да и много ли увидишь за перегородкой?

«Но она вполне могла зайти внутрь, чтобы увидеть больше», – переживал мозг.

Володя удивился. Странно, что кто-то решился за ним подглядывать. Народу на ночь глядя в «Женском раю» в будни не так много.

«Это точно не та женщина с сауны! Кто тогда»? – включил аналитика мозг и тут же предположил: «Её дочь»!

– Чёртовы вуайеристы! – буркнул Владимир и попытался прикинуть её возраст.

«Лет шестнадцать минимум. А, может, и все семнадцать», – рассуждал мозг: «А, может, тебе повезло и ей даже больше. Болезненная какая-то. Таким гормоны нужны и даже показаны. Для поправки здоровья. Мы же её практически спасаем такими картинками».

Володя припомнил детали. Да, тощая, но стройная, в отличие от располневшей матери. И коса. Да, точно. Коса! Она прятала её под шапочкой в бассейне. Там был нарост на макушке. У матери такого не было. Если это мать вообще, а не тётка или кто-то из родственников.

Массажист немного расслабился. Это не он за ней подглядывал, так что обвинить ни в чём не должны. Законы для того и придуманы, чтобы девушки в мужские раздевалки не заходили, если нет ведра в одной руке и швабры в другой.

Владимир совершенно не помнил её лица. Узнает ли в следующий раз? Разные мысли лезли в голову. Надо с ней поговорить. Спросить, что это было. Зачем? Почему?

«Да наплюй», – посоветовал мозг: «И как ты, вообще, себе представляешь этот разговор? Не с матерью же теперь насчёт подглядываний разговаривать. Если та вообще когда-либо теперь здесь появится, судя по красным щекам»!

Подходя к кабинету, Богатырёв уже зевал. Предвкушая следующий день и новую встречу с Любой, заварил цветок лотоса в фарфоровой посудине и решил лечь пораньше. К утру настоится, будет вкуснее. Впереди продуктивный день.

«Володь, может бегать начнём? Или хотя бы пресс качать»? – предложил мозг, как будто был не доволен постоянными физическими нагрузками.

Застелив софу одеялом, массажист закрыл кабинет на замок и растворился на свежей рабочей простыне, укрывшись домашним пододеяльником. Любимая подушка упёрлась в щёку.

«О, да, подушечка! Я люблю её больше, чем всех твоих клиенток вместе взятых», – тут же забыл про пресс мозг.

Владимир закрыл глаза и начал проваливаться в сон. А, может, даже уснул. Как вдруг полная тьма прервалась светом гаджета! Телефон требовал внимания, подмигивая.

Массажист подхватил его с пола, открыл один глаз. Фотография фитнес-браслета и подпись с обилием смайликов выдавала бурю эмоций.

«Смотри что мне муж подарил. Фитнес-трекер! Теперь буду ещё больше следить за собой. Шаги считать»!

Без улыбки закрыл глаза.

«Ну вот и зачем нам это знать ночью? Не могла утра дождаться»?

Сон уже не шёл. Поморщившись, Богатырёв снова взял телефон и написал ещё более откровенное письмо, не особо включая мозг и не забывая дополнить, что займётся всеми её дырочками на завтрашнем приёме как следует.

«Володь, только обязательно подпиши – в грубой форме»! – потребовал мозг.

Ответа долго не было. Наверное, даже слишком грубо ответил. Перегнул палку.

«Ну ты это… извинишься утром, да»?

Массажист кивнул и снова задремал. Второй раз за ночь разбудил уже телефонный звонок.

Звонил неизвестный номер. Но определитель не жаловался на спам.

«Надо брать. Вдруг внучатый племянник по материнской линии второй деверь троюродного дяди»? – предупредил спросонья мозг.

Глава 9 - Разоблачение

Всё, что могло случиться, уже произошло. Этого не изменить… Это были первые разумные мысли под утро.

«Ты спал, Володь? Я – нет. И почему люди – не птицы? Упорхнули бы сейчас в окно от этих всех забот. Ну или уплыли бы, как пингвины в Антарктиду. А нет, отмена. Тут же моря нет. Ты бы мне кофе налил, а то ничего не понимаю».

Владимир поднялся с софы, перестав смотреть в потолок. Сна ни в одном глазу. Тело – дух, полный раскаянья. На душе кошки скребутся. А он – лишь средоточие посреди мук совести.

Сделав вид, что делает зарядку, массажист посмотрел в окно со второго этажа. Вид на пустую парковочную площадку и свою одиноко стоящую машину. Тойота Королла. Праворульная. Древний раритет.

«Пыльная, грязная и серая как жизнь. С другой стороны, кредит на новую ты ещё не успел взять. Не так обидно будет из ямы безденежья выбираться. Пойдёшь в таксисты. Будешь украдкой на чью-то обнажающуюся грудь пялиться, получая за это плохие оценки», – отметил мозг и включил трагедию: «Ну почему это случилось именно с нами?! Всё же так хорошо начиналось!»

– Сам всё просрал, – пробормотал Володя, продолжая смотреть в окно на ворота въезда на территорию. – Ладно, повинную голову меч не сечёт... Где же ты? Ну, давай! Я готов!

Недолго оставалось пустовать парковке. Вскоре на неё заехал маленький и жутко современный синий джип с блестящими хромированными дисками. Машинка блестела, привлекала взгляд. Эффектная, как хозяйка.

Лариса Борисовна всегда первой приходила на работу, словно не было у неё своей личной жизни и никого не нужно было завозить по школам-институтам-работам.

«Правильно, Володь. Если что и решать в Женском раю, то только с ней», – одобрил мозг.

Надухорившись пробником из журнала, массажист был готов. Гладко выбрившись и уделив не менее трёх минут гигиене полости рта, он надел свежую, выглаженную рабочую форму, выданную на день и отправился прямиков в кабинет начальства.

«Всё или ничего, Володь. Покори её там… На всякий случай».

Богатырёв трижды постучал, и выждав положенные несколько секунд, вошёл внутрь.

– Лариса Борисовна, я…

– Что, уже соскучился? – даже не стала слушать она. – А я думала, вечера дождёмся. Решил график занятий поменять?

– Да нет, я не по этой части. Я…

– Как это не по этой? – Лариса Борисовна достала из сумочки распечатанный листок бумаги и положила прямо перед ним. – Вот, полюбуйся. Какой-то псих нам полночи на сайте отзывы оставлял.

От пристального взора из-под вытатуированных бровей стало не по себе. Хищные губы в яркой алой помаде растянулись в злобной усмешке.

«Она УЖЕ всё знает», – запаниковал мозг: «Володя-я-я, беги-и-и»!

Паника. Судорожно бьющееся сердце. И член привстал, вновь некстати предлагая свои услуги. Лоб массажиста изошёл потом. Собралась большая купля, в которой можно утопить чей-то микрокосмос. Но больше всего хотелось утонуть самому, став гораздо меньше, чем эта капля.

– А знаешь в чём причина его недовольства? – коршуном смотрела на массажиста начальница, который до капли ещё не ужался, но на полевую мышку уже походил.

– Чьего недовольства, простите? – едва выдавил он из себя, вместо «пи-пи-пи».

Расслышав свой голос, Владимир невольно ощутил, как краснеют щёки. Он служил целых двенадцать месяцев и один раз даже видел смерть. Он точно получил иммунитет на страх от ора старшины. Он рефлекторно смеялся от речёвок и перлов носителей высоких погонов. Много чего ужасного было и в самой деревне, что закалило дух. Вроде отрубания голов курицам. Но всё это рассыпалось в прах и предавалось забвению, когда на него смотрела Лариса Борисовна. Это был особый вид демонизма от женщина-вамп.

«Она же по любому – вампир, Володь. Энергетический, как минимум», – тут же добавил мозг: – «Спорим, она и взглядом может убивать»?

– Кто-кто, человек в пальто! – рявкнула начальница. – Неопределённой национальности объект. Говорит, что в саунах у нас за девушками подсматривают. Жена, мол, спокойно парилась, как вдруг, откуда ни возьмись, мужчина вошёл.

«Что?!»

Владимир тут же улыбнулся, расслабившись на глазах. Господи, это ведь вообще другое. Какая-то нелепая случайность.

«Но если босс так реагирует, то что будет, когда узнает, что ты допуслуги оказываешь?»

Массажист ощутил следом, как спину покрывает липкий пот и заявил в оправдание:

– Она была в мужском закутке. О чём на крыле большими буквами и написано «общее крыло». Никто её туда не заманивал. Я просто зашёл погреться в ОБЩУЮ сауну. А она там… тоже греется.

«Скажи ей всё. Мы помним каждое движение»!

Лариса Борисовна улыбнулась, считав дополнительную информацию по его смущённому виду.

– Ты прав, массажист. В нашем заведении мужчинам выделен совсем небольшой уголок: душ и раздевалка расположены на маленьком пятачке. И даже сауну сделали общей, чтобы не простаивала. По идее там могут греться все после бассейна, – Лариса Борисовна поднялась из-за стола и заходила по кабинету. – Тогда вывода всего два. Либо эта курица наговаривает на моё заведение с тем, чтобы выторговать себе скидку на новый абонемент, либо мой любимый массажист занимается с ней непристойностями.

Володя приподнял бровь.

«С этой? С этой нет», – ответил мозг куда-то внутрь себя.

– А ты ведь этого не делаешь? Так, Володя? – начальница повернулась, стала приближаться. – Иначе я очень… очень… очень расстроюсь.

«А чего тут расстраиваться? Она же страшная как смерть! И вообще у неё дочь любит подглядывать. Выгнать их обеих и дело с концом», – хотел сказать Владимир, восстанавливая справедливость.

Но достоинство на нервной почве снова дёрнулось, выдав команду – «всё, я больше не могу. Идём ва-банк»!

Вместо продолжения разговора, Богатырёв лишь приблизился к Ларисе Борисовне, подхватил её под бёдра и подсадил на рабочий стол.

– Что это сегодня с тобой, донжуан? – приятно удивилась начальница.

– Я просто хочу вас, – ответил он бесцветным голосом и следом задрал ей юбку.

Глава 10 - Ангел-хранитель

Вздохнув, Владимир направился прямиком к столешнице для приёма посетителей.

Шаг. Другой. Третий.

«Ой, как сильно колотится сердце», – заявил мозг, переживая о скором инфаркте или инсульте.

Тестикулы подтянулись, став маленькими и жалкими, как будто приготовились к удару без надлежащей защиты. Ситуация, когда можно только терпеть.

«Время брать огонь на себя! Нечего на других перекладывать. Раз Вике за нас достаётся, то куда дальше падать»? – добавил мозг, настраивая на драку.

Владимир попытался расслабиться. Добавить улыбку, чтобы не пугать одним своим видом. Если придётся сходиться в рукопашную, улыбка должна вводить противника в заблуждение.

Вот что с ним могут сделать физически? Дать по лицу? Этот жизненный этап пройден, опасений не внушает. В армии били. В деревне дрался. На улицах Москвы один раз тоже пришлось, пока шёл с метро. Всего-то четверо гастербайтеров, отбился. Считай, повезло. А тут что? Один противник. Выдержит. Лишь бы не уволили. Это пережить сложнее, чем синяки. А сколько раз для этого придётся зайти к Ларисе Борисовне в кабинет «для иммунитета», не имеет значения.

«Когда-нибудь мы ей просто надоедим», – тут же добавил мозг: «Найдёт кого-то ещё моложе и вообще без принципов».

Последний шаг.

«Всё, пора»!

– Мужчина, почему вы на неё кричите? – Володя встал между стойкой регистрации и недовольным посетителем. Играть, так до конца.

Массажист сделал недовольное лицо, угрожающе сложил руки на груди. Сервис есть сервис, но грань тоже знать надо. Хамству в мире нет места. Особенно, когда от него страдают спокойные, тихие и незаметные. Те, кто в обычной жизни не могут дать сдачи, выдрав штакетину от забора и отхреначив обидчика. Но на них мир и держится. На исполнителях.

«Как от взрыва гранаты разлетаются осколки, поражая не только цель, но и непричастных, так и Женский рай задело твоей деятельностью, а страдают другие. Некрасиво, Володь»! – добавил мозг.

Владимир сделал морду кирпичом и добавил:

– У нас с женщинами обращаются достойно. Или вы в силу привычки?

– Ты на что намекаешь? – едва не прыгнул на него оппонент, не понимая дистанции и «вы» сразу перейдя на «ты».

А раз так, то…

– На то, что сделай звук потише или сам выключу, – спокойно добавил массажист.

Его большие мощные кулаки должны внушать уважение. Кожа на них мягкая, блестит, но то от масел и крема. Пусть в заблуждение не вводит. Ведь от долгой физической работы его плечи раздались вширь, как у культуриста, а запястья окрепли как у кузнеца от махания молотом. Хватка мёртвая. Вцепится захватом и всё, пиши-пропало.

«Правильно, Володь. Спать с чужими жёнами ещё не повод потом грубить», – подкинул мозг: «Но бить его тоже нельзя. Бьют тех, кто виноват. А чём этот мужик чем виноват, кроме того, что не может уследить за своей женщиной?»

– Да, давайте потише, у нас приличное заведение, – добавила Вика, подняв белую головку из-за стойки.

Маленькая, тихая, привыкшая к учтивости блондинка почувствовала поддержку, когда её прикрыла широкая спина массажиста. Мужчина напротив неё закачался из стороны в сторону, выглядывая то слева, то справа на администратора из-за массажиста. Такой среднячок в полутяжелом весе, быстро оценил его Богатырёв. В очках, но на вид быстрый, подвижный. Тощий, сутулый, с видом офисного клерка. Он, однако, мог кинуться в бой и драться за своё до последнего.

«Взгляд дикий, Володь. Может и укусить. Тебе останется только защищаться. А что нам с этого? Нам работать надо», – предупредил мозг: «Но и руки совсем опускать тоже не дело – вдруг и вправду жену бьёт? Деспот же? И, вообще, тиран! Алкоголик и рукоблуд для верности. Слышишь, Володь? А всё от дремучей необразованности в сексуальных утехах. Побочка. Довели население до белого каления, они как могут пар и спускают».

Незваный гость приличного заведения при виде массажиста перестал кричать и брызгать слюной на стол. Поутих. Но как шило в мешке не утаить, так и он никак не желал стоять на месте.

– Я не кричу, – заметил он и победно достал телефон. – Я доказываю!

С важным видом он нажал на кнопку приёма. Послышался гудок. Добавил громкую связь для верности. Вика вышла из-за стойки, недоумевающим взглядом переглядываясь с Владимиром.

– И что? – спросил она. – Пиццу заказывать будем совместно? Или вам такси вызвать?

– Тс-с-с, – ответил мужчина, словно прислушиваясь к звукам по помещению. У кого первым зазвонит звонок – проиграл.

Владимир застыл как статуя. Ни живой, ни мёртвый. Только рука потянулась к карману. Но заставил замереть кисть на месте, как будто просто почесал причинное место. И с огромным облегчением вспомнил, что оставил телефон в кабинете. Зазвони он сейчас при нём, события могли бы сложиться иначе. Но боже храни начальницу с новой формой – в новой рабочей одежде нет карманов!

– Что значит «тс-с-с»? – не поняла Вика. – Кому вы звоните?

– Кому-кому, массажисту вашему! – снова закричал мужик, отскочив от Владимира на пару шагов для верности. – Где эта сволочь?! Если не скажете, тогда я сейчас с мужиками с гаражей вернуть и сожгу к чертям вашу богадельню!

«Володь, если он не шутит, то лучше сразу бежать», – тут же постарался поберечься мозг: «Выйди на перерыв вроде, а там в тачку и по газам, не оглядываясь. С пироманами мы ещё не связывались. А нам беречь себя надо. Мы же ещё потомство не оставили. Хотя… может как раз уже и оставили. Он поэтому так разоряется? В принципе он прав. Ему же воспитывать».

– Какая сволочь? – не поняла Виктория. – Почему именно наши массажисты виноваты?

– Он трахнул мою жену! – пошёл короткой дорогой с объяснениями мужик.

– Кто он-то? – возмутилась администратор.

– Да вот он! – снова заявил мужик, но ткнул не на побледневшего Богатырёва, а на номер на дисплее. – Я если и не разгромлю вашу богадельню или не сожгу дотла, то исками закидаю точно!

– За что? – уточнила блондинка.

Глава 11 - Вот это поворот

В кабинет Владимир примчался с опозданием на десять минут. Открыл дверь ногой, ворвался с простынями наперевес. Недовольная клиентка сидела на кушетке, закинув ногу на ногу.

Верный признак раздражения.

– О, простите. Не знал, что здесь кто-то есть, – сказал он самую глупую отмазку из возможных и положил простыни на столик.

Присмотрелся. Туфелька в колготках подёргивается, переживает. В стиле «за что деньги только уплачены?». На взводе поправляет очки с толстыми линзами. Клиентка стильно-классическая: пиджак, строгая, юбка, каштановые волосы собраны в хвост. Такая строгая директриса или преподаватель ВУЗа. Вот только он давно не ученик и не студент.

– Что вы себе позволяете? – с ходу обронила она. – Где вас носит?

– Простите, планёрка, – с ходу улыбнулся Владимир, выдав ещё одну отмазку. Разбавил третьей. – Вот, набрал вам свежего белья попутно. Ещё тёплое. Раздевайтесь… там, за шторкой.

Тело переполнило энергией. Он радовался, что всё обошлось. Вот только номер теперь следует заблокировать, поменять, потерять телефон заодно. Или как минимум «расстаться по-лесбийски официально» в переписке. А с Любой потом можно тайно переписываться где-нибудь по электронной почте или видеться по видео-звонку. Да хоть голубей завести, если очень приспичит. Это уже дело десятое.

«Мы эту кашу больше хлебать точно не будем», – решил мозг и добавил: «Как хорошо, что внутреннее чувство самосохранения не позволило тебе отправлять фотографий. Тогда бы и сам вылетел. И Вику подставил. А перед сотрудницей светловолосой ты теперь в неоплатном долгу. Надо купить коробку конфет. И цветы, конечно же. И вообще, почему мы раньше не общались? Хорошая же девчонка. Моложе тебя. Умна, как следует из поступка. Чего ты медлишь? Уведут же!».

– Извините, я поработаю без перерыва, – добавил массажист, пока мыл руки, а клиентка раздевалась.

– Ну-ну, – донеслось из-за шторки.

Не став терять времени на обматывание простыней, она спокойно прошла к столу, легко заскочила на ступеньку-подставку и взобралась на массажный стол в костюме Евы. Владимир повернулся и обомлел. Легла она не на живот, пряча голову в стеснении, а на спину. При том широко расставила ноги, уткнувшись пятками в края стола. Казалось бы, ещё чуть-чуть – и разведёт колени в сторону. Но пока держалась, не решаясь на крайности.

– Молодой человек, я скажу сразу, – начала она. – У меня очень… очень давно не было секса!

«Опять двадцать пять», – промелькнуло в голове: «Не поддавайся! Ни-ни. Это подстава»!

– Простите, но я просто массажист, – выдавил из себя Володя. – Заказывают мужчин в других заведениях.

– Я понимаю. Поэтому я… в общем, мне некуда их приводить, – она заговорила с заметным смущением. – Ну, мужчин этих.

Сама себя останавливала, перебивала, щёки налились краской. Но всё же продолжила мысль:

– В общем я хочу дополнительную услугу на нейтральной территории. К ним то я точно не поеду. Тем, которых заказывают. А коллеги мне тут на дне рожденье скинулись. В общем… я заплачу.

– Заплатите? – тупо повторил массажист.

– Вы просто скажите сколько нужно. И… – она ещё больше убавила голос, и он стал молящим. – …очень надеюсь на вас, молодой человек. Сам понимаете, об этом никто не узнает. И… Ой, да что ж так тяжело говорить-то? Краснею, как девочка. А у самой давно дочка. Одна я её ращу. Без мужского внимания. Понимаете? Тяжело как женщине. Организм ещё не старый совсем. Иногда просит. А порой хоть волком вой.

Она говорила с заминками, волнуясь. Всё напускное ушло, осталось нужное. Вот только Богатырёв не мог понять, нужно ли это ему?

– А «игрушки»? – буркнул Володя. В горле пересохло. – Сексуальные.

– А секс-игрушки – это явно не моё, – ответила она проникновенно. – Да и хранить мне их негде. Дочка, помните? Войдите в моё положение, молодой человек. Христом-богом прошу!

Володя застыл перед столом с бутыльком масла наперевес. С такой подачи его на секс ещё не уговаривали.

«Что это? Проверка стойкости от судьбы или подстава от Ларисы Борисовны»? – заметил мозг: «Как складно врёт. Чую – западня»!

Но училка прикрыла щёки, понимая, что потерпела фиаско в просьбе. Осталось только с позором бежать. И стыд этот был неподдельным.

– Я… вас… понимаю, – ответил массажист тихо, так как ещё вчера был в такой же ситуации. И некуда, и негде, и зачем, по большему счёту? А теперь – секреты. И всё сугубо шёпотом.

«Жаль, что не ночь, а безнадёжное утро. Всё тайное должно происходить под покровом темноты», – добавил мозг: «Но если ты так для всех собрался быть добреньким помогаем, то нас точно скоро выгонят, Володь. Подумай, как следует. Чего это мы опять в секреты подаёмся? Мы же только что завязали. И пяти минут не прошло»!

И Владимир вновь подумал, как следует. Пару секунд. Затем снова посмотрел на молящие глаза и… полил масло без разогрева прямо на плоский аккуратненький животик. Пупок подернулся, собирая в себе большинство жидкости.

«Она определённо качает пресс», – оценил визуальные сигналы мозг: «Следит за собой училка. Выглядит гораздо моложе своих лет. И без очков не такая уже и грозная. Между ног гладко. И этот запах… чуешь»?

Запах жаждущей ласки женщины буквально ударил по сознанию.

Осторожно кашлянув, клиентка добавила тише, и уже не так решительно:

– Так что, если вы не хотите жалобу за опоздание… сделайте… что-нибудь.

«А, старый-добрый шантаж», – тут же оценил эту попытку мозг: «Добровольно-принудительное дело… Дельце. Ну, решай сам».

Последние слова она прошептала, делая вид, что её на столе больше нет. Даже закрыла глаза и, видимо, попыталась абстрагироваться. Но одна маленькая деталь подвела – по внутренней стороне бедра потекла белёсая капелька, отражая ламповый свет.

Владимир невольно улыбнулся. Так мило. В ней как будто горел внутренний огонёк. Искорка, которая подсвечивала ту самую женскую изюминку, которую принято искать вместе с разгадыванием глубины женской души. Но глубина такая, что сразу не понятно, в сапогах лезть или лучше сразу одеть болотники?